Дни памяти

16 мая  (переходящая) – Собор новомучеников, в Бутове пострадавших

17 февраля

Житие

Пре­по­доб­но­му­че­ник Се­ра­фим ро­дил­ся 27 июля 1899 го­да в го­ро­де Яро­слав­ле в се­мье Еф­ре­мов­ско­го вто­рой гиль­дии ку­пе­че­ско­го сы­на Алек­сандра Ва­си­лье­ви­ча Ва­ви­ло­ва и его су­пру­ги Па­рас­ке­вы Ива­нов­ны и в кре­ще­нии был на­ре­чен Вла­ди­ми­ром[1]. Алек­сандр Ва­си­лье­вич ра­бо­тал при­каз­чи­ком у куп­ца Пер­ло­ва. Со вре­ме­нем се­мья Ва­ви­ло­вых пе­ре­еха­ла в Санкт-Пе­тер­бург. Пер­во­на­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние Вла­ди­мир по­лу­чил до­ма; ко­гда маль­чи­ку ис­пол­ни­лось де­сять лет, отец по­дал про­ше­ние ди­рек­то­ру Санкт-Пе­тер­бург­ской 7-й гим­на­зии о до­пус­ке сы­на к эк­за­ме­нам. Од­на­ко, вви­ду то­го что Вла­ди­мир тя­же­ло за­бо­лел вос­па­ле­ни­ем лег­ких, сда­чу эк­за­ме­нов в гим­на­зию при­шлось от­ло­жить, и он по­сту­пил ту­да в сле­ду­ю­щем, 1910 го­ду[2]. Об­ра­зо­ва­ние, по­лу­чен­ное в гим­на­зии, по­ка­за­лось, од­на­ко, юно­ше недо­ста­точ­ным, и 22 ав­гу­ста 1917 го­да он по­дал про­ше­ние ди­рек­то­ру Пет­ро­град­ской кон­сер­ва­то­рии о до­пу­ще­нии его к эк­за­ме­нам для по­ступ­ле­ния в кон­сер­ва­то­рию по клас­су ро­я­ля[3], а 30 сен­тяб­ря 1918 го­да от­пра­вил про­ше­ние рек­то­ру Пет­ро­град­ско­го уни­вер­си­те­та с прось­бой за­чис­лить его на юри­ди­че­ский фа­куль­тет[4].
Жи­вя в Пет­ро­гра­де, Вла­ди­мир был при­хо­жа­ни­ном Свя­то-Тро­иц­кой Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры, и его ду­хов­ни­ком стал иерос­хи­мо­нах Се­ра­фим (Бо­га­тов), про­ис­хо­див­ший из кре­стьян Там­бов­ской гу­бер­нии и на­чи­нав­ший мо­на­ше­скую жизнь в Са­ров­ской пу­сты­ни, а с 1882 го­да под­ви­зав­ший­ся в Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ре в Санкт-Пе­тер­бур­ге; в 1905 го­ду он был по­стри­жен в схи­му. Скон­чал­ся отец Се­ра­фим 2 ок­тяб­ря 1919 го­да и был по­гре­бен на лавр­ском брат­ском клад­би­ще.
На сле­ду­ю­щий день по­сле кон­чи­ны ду­хов­ни­ка Вла­ди­мир по­дал про­ше­ние мит­ро­по­ли­ту Пет­ро­град­ско­му Ве­ни­а­ми­ну (Ка­зан­ско­му) о при­ня­тии его в чис­ло на­сель­ни­ков Лав­ры и по­стри­ге в мо­на­ше­ство. Он пи­сал: «Это мое дав­нее же­ла­ние, ко­то­рое неод­но­крат­но одоб­рял ныне по­чив­ший иерос­хи­мо­нах Се­ра­фим, оста­вив­ший мне как бы в ис­пол­не­ние сво­е­го за­ве­та кло­бук и па­ра­ман.
Остав­шись на по­ло­же­нии си­ро­ты по­сле кон­чи­ны мо­е­го стар­ца-на­став­ни­ка и ду­хов­ни­ка, я очень же­лаю на­чать но­вую жизнь его смер­тью». Мит­ро­по­лит Ве­ни­а­мин бла­го­сло­вил при­нять Вла­ди­ми­ра по­слуш­ни­ком и на­зна­чить по­но­ма­рем[5]. По­ми­мо по­слу­ша­ния в ал­та­ре, он де­жу­рил у свя­тых мо­щей свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го. С де­каб­ря 1919 го­да ему при­шлось, кро­ме то­го, нести по­слу­ша­ние сто­ро­жа при лавр­ской Ни­ко­ло-Клад­би­щен­ской церк­ви[6].
24 но­яб­ря 1919 го­да по­слуш­ник Вла­ди­мир на­пра­вил про­ше­ние на­мест­ни­ку Лав­ры ар­хи­манд­ри­ту Вик­то­ру (Ост­ро­ви­до­ву) с прось­бой по­стричь его в мо­на­ше­ство. Со­сто­яв­ше­е­ся 27 но­яб­ря за­се­да­ние Ду­хов­но­го Со­бо­ра Свя­то-Тро­иц­кой Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры под­дер­жа­ло его про­ше­ние[7], и 26 фев­ра­ля 1920 го­да по­слуш­ник Вла­ди­мир был по­стри­жен в мо­на­ше­ство и на­ре­чен Се­ра­фи­мом[8], а 29 фев­ра­ля был ру­ко­по­ло­жен во иеро­ди­а­ко­на.
Ле­том 1922 го­да при под­держ­ке со­вет­ских вла­стей был ор­га­ни­зо­ван об­нов­лен­че­ский рас­кол и хра­мы в Лав­ре за­хва­ти­ли об­нов­лен­цы. Бра­тия Лав­ры раз­де­ли­лась: часть при­дер­жи­ва­лась той точ­ки зре­ния, что необ­хо­ди­мо при­знать об­нов­лен­че­ское ВЦУ, дру­гие бы­ли ка­те­го­ри­че­ски про­тив при­со­еди­не­ния к груп­пе пре­да­те­лей Церк­ви, и им при­шлось по­ки­нуть Лав­ру. Сре­ди них был и иеро­ди­а­кон Се­ра­фим. 3 июля 1922 го­да он про­сил Ду­хов­ный Со­бор от­пу­стить его в бес­сроч­ный от­пуск[9] и, по­лу­чив раз­ре­ше­ние, был опре­де­лен на долж­ность пса­лом­щи­ка ко хра­му ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны, что на Ва­си­льев­ском ост­ро­ве в Пет­ро­гра­де.
В 1923 го­ду храм ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны был так­же за­хва­чен об­нов­лен­ца­ми, и с 12 ап­ре­ля 1923 го­да иеро­ди­а­кон Се­ра­фим стал слу­жить на Ни­ки­фо­ров­ском по­дво­рье в Пет­ро­гра­де. 25 де­каб­ря 1924 го­да за рев­ност­ное слу­же­ние он был на­граж­ден Пат­ри­ар­хом Ти­хо­ном гра­мо­той. 12 ап­ре­ля 1928 го­да иеро­ди­а­кон Се­ра­фим вер­нул­ся в Алек­сан­дро-Нев­скую Лав­ру, на­мест­ни­ком ко­то­рой стал в это вре­мя стро­гий рев­ни­тель пра­во­сла­вия епи­скоп Шлис­сель­бург­ский Гри­го­рий (Ле­бе­дев). В 1929 го­ду иеро­ди­а­кон Се­ра­фим был воз­ве­ден в сан ар­хи­ди­а­ко­на[10].
27 но­яб­ря 1935 го­да вла­сти го­ро­да при­ня­ли ре­ше­ние об окон­ча­тель­ном за­кры­тии всех хра­мов Лав­ры. «В свя­зи с тем, — пи­са­ли они, — что быв­шая Алек­сан­дро-Нев­ская Лав­ра пре­вра­ти­лась в боль­шой со­вет­ский го­ро­док, на­счи­ты­ва­ю­щий сем­на­дцать раз­лич­ных учре­жде­ний и школ, где и неже­ла­тель­но на­хож­де­ние церк­ви, и, кро­ме то­го, идя на­встре­чу на­ка­зам из­би­ра­те­лей... и мас­со­во­му хо­да­тай­ству ря­да пред­при­я­тий и учре­жде­ний и физ­куль­тур­ни­ков... о за­кры­тии церк­ви, так как по­ме­ще­ние необ­хо­ди­мо под рай­он­ный дом физ­куль­ту­ры, — цер­ковь за­крыть, а зда­ние ис­поль­зо­вать для ука­зан­ной це­ли»[11].
По­сле за­кры­тия в ян­ва­ре 1936 го­да по­след­не­го дей­ству­ю­ще­го на тер­ри­то­рии Лав­ры хра­ма во имя Со­ше­ствия Свя­то­го Ду­ха на апо­сто­лов от­ца Се­ра­фи­ма вы­зва­ли в НКВД в ка­че­стве сви­де­те­ля и пы­та­лись скло­нить к да­че лож­ных по­ка­за­ний про­тив дру­гих. Отец Се­ра­фим ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зал­ся быть лже­сви­де­те­лем, и сле­до­ва­тель в от­мест­ку за это взял с него под­пис­ку, что в трех­днев­ный срок он по­кинет го­род. Ар­хи­ди­а­кон Се­ра­фим уехал в го­род Клин Мос­ков­ской об­ла­сти и стал слу­жить в Скор­бя­щен­ском хра­ме.
Ар­хи­ди­а­кон Се­ра­фим был аре­сто­ван 26 ян­ва­ря 1938 го­да и за­клю­чен в Та­ган­скую тюрь­му в Москве.
Один из де­жур­ных сви­де­те­лей по­ка­зал, что ар­хи­ди­а­кон, при­дя к бла­го­чин­но­му, го­во­рил: «Боль­ше­ви­ки, как хо­ро­шие му­зы­кан­ты, сме­ня­ют свою иг­ру. Смот­ри, у нас по но­вой кон­сти­ту­ции го­ло­со­вать бу­дут все. Я на­хо­жу в их иг­ре од­ну их ло­вуш­ку, не боль­ше, тут на­до быть осто­рож­ным, а то по­па­дешь в их ка­зе­мат»[12].
Сле­до­ва­тель спро­сил ар­хи­ди­а­ко­на:
— Вы бы­ли мо­на­хом?
— Да, я был мо­на­хом с 1919 го­да и оста­юсь им в со­от­вет­ствии со сво­и­ми убеж­де­ни­я­ми до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни.
— След­ствие вам предъ­яв­ля­ет об­ви­не­ние в том, что вы, яв­ля­ясь слу­жи­те­лем ре­ли­ги­оз­но­го куль­та, вы­ска­зы­ва­ли ан­ти­со­вет­ские суж­де­ния про­тив со­вет­ской вла­сти. Вы при­зна­е­те се­бя в этом ви­нов­ным?
— Ви­нов­ным се­бя в предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии не при­знаю.
— В част­но­сти, вы го­во­ри­ли о вы­сыл­ке вас из Ле­нин­гра­да и в свя­зи с этим вы­ска­зы­ва­лись ан­ти­со­вет­ски. Вы это при­зна­е­те?
— О вы­сыл­ке, мо­жет, и го­во­рил, но про­тив вла­сти не вы­ра­жал­ся.
8 фев­ра­ля 1938 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла ар­хи­ди­а­ко­на Се­ра­фи­ма к рас­стре­лу. Ар­хи­ди­а­кон Се­ра­фим (Ва­ви­лов) был рас­стре­лян 17 фев­ра­ля 1938 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Фев­раль».
Тверь. 2005. С. 128-132


При­ме­ча­ния

[1] ЦГАЛИ СПб. Ф. 298, оп. 2, д. 446, л. 3.

[2] Там же. Ф. 136, оп. 2, д. 785, л. 124-125; д. 1642, л. 5-6.

[3] Там же. Ф. 298, оп. 2, д. 446, л. 4.

[4] ЦГА СПб. Ф. 7240, оп. 2, д. 503, л. 1.

[5] РГИА. Ф. 815, оп. 11, д. 16, л. 26.

[6] Там же. Оп. 14, д. 99, л. 8.

[7] Там же. Д. 162, л. 72.

[8] Там же. Д. 99, л. 45.

[9] Там же. Д. 114, л. 45.

[10] АМП. По­служ­ной спи­сок.

[11] ЦГА СПб. Ф. 7384, оп. 33, д. 97, л. 11.

[12] ГАРФ. Ф. 10035, д. 19803, л. 7.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Случайный тест