Дни памяти

29 мая  (переходящая) – Собор новомучеников, в Бутове пострадавших

23 июня – Собор Рязанских святых

1 июля

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Сер­гий ро­дил­ся в 1876 го­ду в се­ле Под­лес­ная Сло­бо­да За­рай­ско­го уез­да Ря­зан­ской гу­бер­нии[a] в се­мье свя­щен­ни­ка Ми­ха­и­ла Крот­ко­ва. Отец умер, ко­гда маль­чи­ку ис­пол­ни­лось три го­да, и с это­го вре­ме­ни Сер­гей стал жить у род­ствен­ни­ков. Они бы­ли людь­ми со­сто­я­тель­ны­ми, но вос­по­ми­на­ния о го­дах, про­ве­ден­ных у них, оста­лись у него тя­же­лы­ми и без­ра­дост­ны­ми. Как си­ро­та, Сер­гей был от­дан в Ря­зан­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию для обу­че­ния на ка­зен­ный счет. По окон­ча­нии се­ми­на­рии он был опре­де­лен пре­по­да­ва­те­лем За­ко­на Бо­жия в цер­ков­но-при­ход­ской шко­ле. Же­нив­шись на де­ви­це Ма­рии, до­че­ри про­то­и­е­рея Пал­ла­дия Афа­на­сье­ви­ча Ор­ло­ва, слу­жив­ше­го в се­ле Лу­хо­ви­чи Ря­зан­ской гу­бер­нии[b], он был на­зна­чен на его ме­сто и в 1903 го­ду ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка.
Ко­гда на­ча­лась Пер­вая ми­ро­вая вой­на, отец Сер­гий был на­прав­лен свя­щен­ни­ком в 139-й Мор­шан­ский полк, во­е­вав­ший на Ав­стрий­ском фрон­те. За без­упреч­ное пас­тыр­ское слу­же­ние во вре­мя во­ен­ных дей­ствий отец Сер­гий был на­граж­ден ор­де­ном свя­той Ан­ны 3-й сте­пе­ни, Ге­ор­ги­ев­ским кре­стом и воз­ве­ден в сан про­то­и­е­рея.
Пол­ко­вым свя­щен­ни­ком он про­слу­жил до боль­ше­вист­ско­го пе­ре­во­ро­та в 1917 го­ду и лишь по­сле то­го, как полк был рас­фор­ми­ро­ван, уехал в Во­ро­неж­скую гу­бер­нию, где по­лу­чил ме­сто на­сто­я­те­ля в хра­ме в се­ле Ва­луй­чик Би­рю­чен­ско­го уез­да[c]. Пе­ред отъ­ез­дом его с фрон­та епи­скоп Кре­ме­нец­кий Ди­о­ни­сий (Ва­ле­дин­ский) пред­ло­жил ему не воз­вра­щать­ся в Рос­сию, где в то вре­мя боль­ше­ви­ки при­шли к вла­сти, а по­се­лить­ся в Ев­ро­пе, но отец Сер­гий от­ка­зал­ся.
В 1922 го­ду про­то­и­е­рей Сер­гий был на­зна­чен на­сто­я­те­лем Ни­коль­ской церк­ви в се­ле Ца­ре­во Дмит­ров­ско­го уез­да[d] Мос­ков­ской гу­бер­нии, где про­слу­жил до 1930 го­да. Это бы­ло тя­же­лое вре­мя для пра­во­слав­ных, но свя­щен­ник был непо­ко­ле­бим в сво­ем пас­тыр­ском де­ла­нии, ко­то­рое в те вре­ме­на ста­ло ис­по­вед­ни­че­ством и тре­бо­ва­ло боль­шо­го лич­но­го му­же­ства и твер­дой ве­ры. При об­щей ма­те­ри­аль­ной ску­до­сти все­го на­ро­да, ду­хо­вен­ство бы­ло по­став­ле­но со­вет­ской вла­стью во­об­ще вне за­ко­на. Ему не вы­да­ва­ли кар­то­чек, чтобы ку­пить про­дук­ты и да­же дро­ва. В по­ис­ках дров отец Сер­гий хо­дил на ре­ку Та­ли­цу и, ны­ряя, бы­ва­ло, в ле­дя­ную осен­нюю во­ду, чтобы вы­ло­вить тя­же­лые мок­рые брев­на, го­во­рил: «Бла­го­дать-то, ка­кая!»
При­хо­жане лю­би­ли пас­ты­ря за бла­го­че­стие, за се­рьез­ное от­но­ше­ние к бо­го­слу­же­нию, ко­то­рое и всех при­сут­ству­ю­щих в хра­ме на­стра­и­ва­ло на мо­лит­вен­ный лад. Ко всем, и к ве­ру­ю­щим и к неве­ру­ю­щим, отец Сер­гий от­но­сил­ся ров­но, с хри­сти­ан­ской лю­бо­вью, при­вет­ли­во встре­чая каж­до­го при­хо­дя­ще­го к нему. По ме­ре сво­их неболь­ших воз­мож­но­стей он ста­рал­ся по­мочь нуж­да­ю­щим­ся, ино­гда от­да­вая свои по­след­ние день­ги. Кто не имел средств, с тех отец Сер­гий де­нег за тре­бы не брал.
Храм свя­ти­те­ля Ни­ко­лая был од­ним из са­мых по­се­ща­е­мых в окру­ге, здесь все­гда бы­ло мно­го мо­ля­щих­ся, что и по­слу­жи­ло при­чи­ной воз­ник­но­ве­ния для от­ца Сер­гия непри­ят­но­стей. Непо­да­ле­ку, в се­ле На­гор­ном слу­жил свя­щен­ник Ни­ко­лай Ве­се­лов­ский; он, пре­сле­дуя ко­рыст­ные це­ли, ча­сто за­хо­дил к го­сте­при­им­но­му на­сто­я­те­лю и в кон­це кон­цов ре­шил за­нять его ме­сто. Ему уда­лось скло­нить на свою сто­ро­ну двух пев­чих из Ни­коль­ско­го хра­ма и с их по­мо­щью вы­хло­по­тать се­бе на­зна­че­ние в этот храм. Од­на­жды из ок­на сво­е­го до­ма отец Сер­гий уви­дел са­ни, в ко­то­рых ря­дом с ку­пе­лью си­дел отец Ни­ко­лай, по­лу­чив­ший на­зна­че­ние на его ме­сто[e].
В 1930 го­ду отец Сер­гий был на­зна­чен в храм По­кро­ва Бо­жи­ей Ма­те­ри в се­ло По­кров­ское[f]. Он с се­мьей остал­ся жить в сво­ем до­ме в се­ле Ца­ре­во, и до­би­рать­ся до но­во­го ме­ста слу­же­ния ему ста­ло крайне труд­но. Нуж­но бы­ло ехать по же­лез­ной до­ро­ге от Крас­но­ар­мей­ска до стан­ции Соф­ри­но, от Соф­ри­но до Моск­вы, от Моск­вы до стан­ции Ца­ри­цы­но, а за­тем уже пеш­ком до се­ла По­кров­ско­го. От Крас­но­ар­мей­ска до стан­ции Соф­ри­но в те го­ды хо­дил па­ро­воз с при­цеп­лен­ным к нему неболь­шим со­ста­вом из ма­лень­ких го­лу­бых ва­гон­чи­ков и та­ких же ма­лень­ких от­кры­тых плат­форм, на ко­то­рых и пе­ре­во­зи­ли пас­са­жи­ров. Отец Сер­гий вме­сте с дру­ги­ми устра­и­вал­ся на от­кры­той плат­фор­ме, при­жав к гру­ди спле­тен­ную из ка­мы­ша ста­рую сум­ку и на­хло­бу­чив шап­ку-ушан­ку, срок воз­мож­ной нос­ки ко­то­рой дав­ным-дав­но кон­чил­ся.
В По­кров­ском хра­ме отец Сер­гий про­слу­жил семь лет. Од­на из при­хо­жа­нок вспо­ми­на­ла о нем: «Мы зна­ли о ма­те­ри­аль­ных труд­но­стях ба­тюш­ки и ста­ра­лись ему по­мочь, пред­ла­га­ли день­ги, но ба­тюш­ка го­во­рил, что ему ни­че­го не нуж­но, а день­ги про­сил опу­стить в круж­ку, ви­ся­щую на стене. На ис­по­ве­ди хо­те­лось все ему рас­ска­зать, хо­тя он ни­ко­гда не на­ста­и­вал, чтобы мы бы­ли от­кро­вен­ны. Со­вер­шая тре­бы, он ни­ко­гда не тре­бо­вал де­нег и, ес­ли ви­дел, что че­ло­век крайне бе­ден, со­вер­шал тре­бы бес­плат­но. Так мы и оста­лись ему долж­ны за кре­сти­ны, вен­ча­ния и от­пе­ва­ния».
В кон­це 1937 го­да вла­сти ре­ши­ли храм По­кров­ский за­крыть. По рас­по­ря­же­нию сель­со­ве­та один из жи­те­лей се­ла стал бы­ло со­би­рать под­пи­си под за­яв­ле­ни­ем о за­кры­тии хра­ма, но ему не уда­лось это сде­лать. В кон­це фев­ра­ля 1938 го­да от­ца Сер­гия вы­зва­ли в НКВД и пре­ду­пре­ди­ли о го­то­вя­щем­ся за­кры­тии хра­ма, а так­же на­мек­ну­ли на то, что мо­гут аре­сто­вать и его. Он, од­на­ко, ре­шил ни­ку­да не бе­жать. «Что ж, – ска­зал он, при­дя до­мой, сво­им близ­ким, – при­хо­жане при­дут мо­лить­ся, а я ока­жусь де­зер­ти­ром, пре­дав­шим Бо­га и паст­ву».
От­слу­жив ли­тур­гию, 2 мар­та 1938 го­да, отец Сер­гий вы­шел из хра­ма; на ули­це его ожи­дал ка­зен­ный из­воз­чик, ко­то­рый от­вез свя­щен­ни­ка сна­ча­ла в мест­ное от­де­ле­ние НКВД, а за­тем в Та­ган­скую тюрь­му в Моск­ву.
– След­ствие рас­по­ла­га­ет дан­ны­ми, что вы вме­сте с офи­цер­ством вы­сту­па­ли про­тив крас­ных, – за­явил ему сле­до­ва­тель.
– Во вре­мя вос­ста­ния ге­не­ра­лов наш полк из Бес­са­ра­бии был дви­нут про­тив крас­ных войск под Пет­ро­град. Я был за ге­не­ра­лов, но сол­да­ты ско­ро оболь­ше­ви­зи­ро­ва­лись и про­тив крас­ных не по­шли. Полк рас­фор­ми­ро­ва­ли, и я уехал в Во­ро­неж­скую гу­бер­нию, – ска­зал отец Сер­гий.
– След­ствие рас­по­ла­га­ет дан­ны­ми, что вы ак­тив­но ве­ли сре­ди на­се­ле­ния контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность.
– Вся моя контр­ре­во­лю­ция за­клю­ча­лась в цер­ков­ной служ­бе. В ре­ли­ги­оз­ной ве­ре я вос­пи­тан с ма­лых лет, ве­ра во­шла в мою плоть и кровь, и по­это­му я – про­тив­ник пар­тии и пра­ви­тель­ства и тех ме­ро­при­я­тий, ко­то­рые они про­во­дят. От­кры­то контр­ре­во­лю­ции сре­ди на­се­ле­ния я не вел, но недо­воль­ство свое со­вет­ской вла­стью я вы­ска­зы­вал сре­ди неко­то­рых ве­ру­ю­щих. Го­во­рил о тя­же­лой жиз­ни, о на­ло­гах, ко­то­рые на ме­ня и на дру­гих на­ла­га­ют. Дру­гой по­ли­ти­ки я не ка­сал­ся.
– В ка­кой вы церк­ви слу­жи­ли?
– Я слу­жил в По­кров­ской церк­ви в се­ле По­кров­ском, а жи­ву в Пуш­кин­ском рай­оне. На­ло­га­ми я не об­ла­гал­ся, де­кла­ра­ции в рай­он­ный финан­со­вый от­дел не по­да­вал, за что был оштра­фо­ван.
Штраф с ме­ня был взят в Пуш­кин­ском рай­он­ном финан­со­вом от­де­ле. В По­кров­ском хра­ме я слу­жил неле­галь­но, так как не был за­ре­ги­стри­ро­ван в рай­он­ном финан­со­вом от­де­ле. Так как я здесь не жил, то и пред­ло­жил за­ре­ги­стри­ро­вать­ся по ме­сту жи­тель­ства.
14 июня 1938 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Сер­гия к рас­стре­лу. Про­то­и­е­рей Сер­гий Крот­ков был рас­стре­лян 1 июля 1938 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Июнь».
Тверь. 2008. С. 367-371


При­ме­ча­ния

[a] Ныне Лу­хо­виц­кий рай­он Мос­ков­ской об­ла­сти.
[b] Ныне го­род Лу­хо­ви­цы Мос­ков­ской об­ла­сти.
[c] Ныне Крас­но­гвар­дей­ский рай­он Бел­го­род­ской об­ла­сти.
[d] Ныне Пуш­кин­ско­го рай­о­на.
[e] В 1938 го­ду, в то вре­мя ко­гда про­то­и­е­рей Сер­гий на­хо­дил­ся уже под аре­стом, отец Ни­ко­лай, пе­ре­хо­дя же­лез­ную до­ро­гу вбли­зи стан­ции Соф­ри­но, был сбит на­смерть по­ез­дом.
[f] Ныне на­хо­дит­ся в чер­те го­ро­да Моск­вы.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Случайный тест