Как привести родителей к вере?

Как привести родителей к вере?

(2 голоса5.0 из 5)

Как при­ве­сти роди­те­лей к вере? На этот и дру­гие вопросы чита­те­лей жур­нала «Фома» отве­чает пси­хо­лог и свя­щен­ник в одном лице. А пово­дом для раз­го­вора послу­жило вот это письмо.

«Я при­шел в Цер­ковь в оди­ночку, 3 года назад. Нео­фит­ский пыл, с кото­рым я пытался при­ве­сти к вере вслед за собой и своих роди­те­лей, слава Богу, стал ути­хать. Я пони­маю, что лишь соб­ствен­ным при­ме­ром, соб­ствен­ным сви­де­тель­ством о Хри­сте, соб­ствен­ными молит­вами я могу что-то изме­нить. Так я и ста­ра­юсь жить. И вот роди­тели уже не пер­вый год вос­при­ни­мают меня не как «фана­тика», кото­рый посто­янно зачем-то ходит в храм, читает молитвы, обща­ется с духов­ным отцом.

Нет, они видят во мне реаль­ные поло­жи­тель­ные пере­мены: их сын-обол­тус стал сыном забо­тя­щимся, любя­щим, помо­га­ю­щим, отбро­сил все дур­ные при­вычки и поступки… Даже в раз­го­воре с подру­гами мама гово­рит обо мне как о при­мере для под­ра­жа­ния, гор­дится сыном. Она знает, что эти пере­мены про­изо­шли во мне только бла­го­даря цер­ков­ной жизни, что без Бога, без при­ча­ще­ния Свя­тых Хри­сто­вых Таин, без помощи духов­ного отца я не изме­нился бы и на малую часть.

svyashh Andrei Bliznyuk 1 700x481 - Как привести родителей к вере?

Но даже этот оче­вид­ный резуль­тат не спо­дви­гает роди­те­лей к тому, чтобы хотя бы немножко при­бли­зиться к вере, изме­ниться самим… Они не ате­и­сты, они верят, что Бог есть, что Он дея­тельно участ­вует в жизни их сына… Но в отно­ше­нии самих себя они отстра­ня­ются, они как будто не желают снять с себя непро­би­ва­е­мый, непро­ни­ца­е­мый панцирь.

Я искренне не могу понять, почему они видят, что их сын стал лучше, но для них это не дока­за­тель­ство того, какой доро­гой надо идти. Почему этого им мало? Почему хотя бы из любви и ува­же­ния к сыну не попы­таться сде­лать хоть неболь­шой шажок навстречу к Богу?

Роди­тели – это ведь самое близ­кое и род­ное, и мне так хочется дать им то богат­ство, кото­рое есть у меня, но они закры­ва­ются, отстра­ня­ются. Мне от этого очень больно. А может быть, мне все-таки нужно в каких-то слу­чаях про­яв­лять ини­ци­а­тиву, гово­рить с роди­те­лями о Боге, при­гла­шать их в храм? Если да, то как делать это так, чтобы только не навре­дить, не сде­лать хуже?»

(Андрей, 28 лет).

Отве­чает про­то­и­е­рей Андрей Лор­гус, свя­щен­ник, пси­хо­лог, антро­по­лог, рек­тор Инсти­тута хри­сти­ан­ской психологии

Тезис первый: Представление о том, что все увидят, какой я верующий и хороший, и тоже уверуют – ошибочное. Близкие зачастую начинают сопротивляться, когда их пытаются привести или даже принуждают пойти в Церковь. Особенно – когда это делает ребенок.

– Отец Андрей, что бы Вы отве­тили автору письма?

– В этом письме я вижу много иска­жен­ных пред­став­ле­ний, свя­зан­ных с нео­фит­ством моло­дого чело­века. Да, он чув­ствует, что стал мягче по отно­ше­нию к роди­те­лям – и, тем не менее, мно­гое еще оста­ется. Он задает вопрос: «Почему им этого мало?» Выхо­дит, он рас­счи­ты­вал, что его лич­ност­ные изме­не­ния ста­нут для роди­те­лей сви­де­тель­ством того, что надо идти в пра­во­сла­вие. Это, конечно же, миф. Какими бы свя­тыми мы ни были, мы не можем этим «под­ку­пить» чле­нов нашей семьи. Каж­дый чело­век идет своим путем, и в этом его досто­ин­ство и наше ува­же­ние к нему.

«Почему хотя бы из любви и ува­же­ния к сыну не попы­таться сде­лать неболь­шой шажок навстречу Богу?» – спра­ши­вает автор письма. Но разве любовь и ува­же­ние могут быть сред­ством дви­же­ния к Богу? Конечно, нет. Моло­дой чело­век пока не пони­мает, что духов­ная вер­ти­каль не сов­па­дает с нашими зем­ными отно­ше­ни­ями. И если кто-то начи­нает свой путь к Богу, то делает это не ради ближ­него, а ради себя.

А моло­дой чело­век здесь как бы тор­гу­ется: «роди­тели – это ведь самое близ­кое и род­ное, и мне так хочется дать им то богат­ство, кото­рое есть у меня». Это типич­ный при­знак нео­фита, его бук­вально раз­ры­вает от пере­пол­ня­ю­щих его чувств, зна­ний, бла­го­дати, и он хочет всех спасти.

«Мне это очень больно», – пишет он. И я пони­маю почему: он думает, что если поде­лится этой бла­го­да­тью, то все сразу ста­нут счаст­ли­выми. Это заблуж­де­ние. И моло­дому чело­веку еще пред­стоит пере­жить этот кри­зис и понять, что каж­дый чело­век – это люби­мая Богом лич­ность, иду­щая своим путем. Под­чер­ки­ваю – своим.

Автор письма хочет, чтобы роди­тели, хотя бы из любви и ува­же­ния к нему, при­шли в храм. А я отве­тил бы моло­дому чело­веку, что, наобо­рот, любовь и ува­же­ние в дан­ной ситу­а­ции дол­жен про­яв­лять он.

– На нашу почту регу­лярно при­хо­дят вопросы о том, как при­ве­сти своих роди­те­лей к вере. 

«Ребе­нок», зада­ю­щий этот вопрос, может быть и 18-лет­ним, и 45-лет­ним, может жить с роди­те­лями и остро чув­ство­вать рели­ги­оз­ный кон­фликт, а может жить отдельно и на рас­сто­я­нии пере­жи­вать, что у них с роди­те­лями нет еди­не­ния в вере. В любом слу­чае, для мно­гих эта тема – очень боль­ная. А в Вашей пас­тыр­ской и пси­хо­ло­ги­че­ской прак­тике она часто возникает?

– Довольно часто. При­ве­сти близ­ких в храм вслед за собой пыта­ются не только дети, но и роди­тели, и мужья, и жены. И это есте­ственно. Потому что семья – это еди­ное целое и, само собой, всем хочется иметь в семье един­ство тра­ди­ций, риту­а­лов, обря­дов, пра­вил, быто­вой куль­туры, духов­ное единство.

Но так же есте­ственно и то, что семья будет сопро­тив­ляться, когда кто-то один нач­нет воцер­ков­ляться и пытаться вести за собой других.

Надо пони­мать, что в каж­дой семье живет система цен­но­стей, кото­рая как духов­ное насле­дие пере­да­ется потом­кам из рода в род. По этому насле­дию люди себя иден­ти­фи­ци­руют: мы – семья. И везде эта система цен­но­стей будет очень раз­ная. Напри­мер: мы счи­таем себя пра­во­слав­ными, но на цер­ков­ные службы мы не ходим. Или: да, мы гото­вим куличи на Пасху, но соблю­дать пост у нас не при­нято. И чело­веку, вырос­шему в семье, важно ощу­щать, что он этой семье, а зна­чит, и этой системе цен­но­стей, принадлежит.

И вдруг один из чле­нов семьи стал стре­ми­тельно воцер­ков­ляться, горячо верить и пытаться всех обра­тить к пра­во­сла­вию. Разу­ме­ется, этим он выши­бает у семьи почву из-под ног. Своим новым обра­зом жизни он как бы демон­стри­рует, что все те цен­но­сти и тра­ди­ции, кото­рые вы нако­пили, – ничто по срав­не­нию с тем богат­ством, кото­рое при­об­рел я в Церкви.

Ведь только что при­шед­ший к вере дей­ствует, как пра­вило, с нео­фит­ским пылом, пыта­ется соблю­сти все именно так, как ему пред­пи­сы­вают пра­вила, без оглядки на то, что кому-то это может быть непри­ятно, неудобно, даже обидно – и близ­кие начи­нают из-за этого стра­дать. В наше время уже сло­жи­лась такая пого­ворка: когда в семье появ­ля­ется один свя­той, все осталь­ные ста­но­вятся мучениками.

Осо­бенно непри­ятно для стар­ших чле­нов семьи, когда пере­де­лы­вать всех пыта­ется ребе­нок (пусть этому ребенку хоть 18, хоть 30, хоть 40 лет). 

Поэтому нет ничего уди­ви­тель­ного в том, что семья пыта­ется сопро­тив­ляться такому дав­ле­нию. Ведь в семей­ном кругу мы все равно оста­емся сво­бод­ными лич­но­стями. И мы не сов­па­даем в наших духов­ных движениях.

При этом надо не забы­вать, что любовь к нашей семье изме­ря­ется нашей лояль­но­стью. Нам ведь важно ощу­щать при­над­леж­ность к своей семье? Конечно! А потому мы должны быть лояльны по отно­ше­нию ко всем пра­ви­лам нашей семьи. Потому что, если мы пере­стаем их соблю­дать и начи­наем жить какими-то дру­гими нор­мами, мы при­хо­дим в кон­фликт с род­ными. Это болез­ненно, это непри­ятно, и ино­гда это может вве­сти семью в тяже­лый кризис.

Тезис второй: Ребенок не может воспитывать и переделывать своих родителей. Это неуважительно и, безусловно, нарушает пятую заповедь.

 Но мы же гово­рим не про­сто о каких-то тра­ди­циях, а о том, что чело­век обрел Бога. И для него дей­стви­тельно открылся новый, пре­крас­ный мир. Разве плохо стре­миться к тому, чтобы и роди­тели тоже в этот мир заглянули? 

Да, гово­рят, что нельзя спа­сти того, кто не хочет спа­стись. Но, может быть, задача ребенка, при­шед­шего к вере, хотя бы попы­таться про­бу­дить в роди­те­лях это желание?

– В такой поста­новке вопроса (и я это знаю по соб­ствен­ному опыту) есть неува­же­ние к роди­те­лям. Потому что мама или папа вос­при­ни­ма­ется как объ­ект вос­пи­та­ния… Точно так же гово­рили ком­му­ни­сты и ком­со­мольцы, когда пыта­лись сбить с духов­ного пути своих веру­ю­щих роди­те­лей. У них было такое же рве­ние пере­де­лать, отучить от тра­ди­ции пра­во­слав­ной и при­вить тра­ди­цию ком­му­ни­сти­че­скую. Сего­дня все повто­ря­ется, только с точ­но­стью до наобо­рот. Это тот же самый фана­тизм, свой­ствен­ный неофитству.

И мой ответ здесь – как пас­тыря, как пси­хо­лога, как чело­века, кото­рый и сам в свое время насту­пал на эти грабли: не дол­жен ребе­нок пере­де­лы­вать, вос­пи­ты­вать своих роди­те­лей. Это неува­жи­тельно, неуместно и, без­условно, нару­шает пятую заповедь.

Что совер­шенно точно ребе­нок может делать в отно­ше­нии близ­ких, автор письма уже напи­сал: соб­ствен­ным при­ме­ром сви­де­тель­ство­вать о Хри­сте и горячо молиться о них Богу. Все осталь­ное – в руках Гос­пода. И, конечно, не стоит забы­вать, что, помимо нашей молитвы за роди­те­лей, есть нечто более важ­ное – бес­ко­неч­ная любовь Бога к каж­дому чело­веку, в том числе и к тому, кто пока к Нему не стремится.

Роди­тели очень вни­ма­тельны к своим детям. Они очень забот­ливо вслу­ши­ва­ются в наши раз­го­воры, они очень мно­гое от нас перенимают.

Про­сто делают это не так явно, как нам хоте­лось бы. Поэтому все нео­фит­ские порывы, конечно же, надо каким-то обра­зом вво­дить в разум­ные рамки.

– Это не так-то про­сто, и навер­няка оши­бок в отно­ше­ниях с роди­те­лями не избежать…

– Если нет опыт­ного пас­тыря, то не избе­жать. Опыт­ный свя­щен­ник даст хоро­шие прак­ти­че­ские советы и помо­жет сдер­жать нео­фит­ский пыл.

Хотя на моих гла­зах из-за не удер­жан­ного, неуме­рен­ного нео­фит­ства рас­па­лись мно­гие семьи, даже несмотря на то, что люди окорм­ля­лись у опыт­ных духов­ни­ков. Но по горяч­но­сти своей не хотели ничего слу­шать, не хотели усту­пать. И про­сто-напро­сто давили на род­ных с такой силой, что семья в конце кон­цов рушилась.

Я сам был пер­вым веру­ю­щим в семье и про­шел через все кри­зисы – и супру­же­ские, и роди­тель­ские – и пред­мет нашего раз­го­вора знаю не пона­слышке. Конечно, совсем скрыть свое нео­фит­ство невоз­можно, и ошибки неиз­бежно будут.

Но духов­ный отец или настав­ник (разу­ме­ется, если при­слу­ши­ваться к нему) какую-то часть оши­бок смо­жет предот­вра­тить. У меня такой пас­тырь был. И он все­гда напо­ми­нал мне, что семья – важ­нее и что посту­паться семей­ными цен­но­стями нельзя. 

– Семья важ­нее, чем что?

– Чем обряды, чем пост, чем службы. Да, ты хочешь пойти на все­нощ­ную, на литур­гию, а семья хочет поехать куда-то на выход­ные – поез­жай с семьей. Береги семью, храни семью, заботься о ней, – вот что гово­рил мне мой духов­ный отец. И я пре­красно пони­мал, почему он так гово­рит. И да, я шел на компромисс.

Должны пройти годы, чтобы семья свык­лась и при­няла твое отно­ше­ние к вере. И посте­пенно уклад семьи будет меняться, и для всех будет есте­ствен­ным то, что каж­дую суб­боту и вос­кре­се­нье ты идешь на службу, что ты соблю­да­ешь пост и про­чее. Все пони­мают, насколько для тебя это важно, и ува­жают твой выбор. А ты ува­жа­ешь их.

Тезис третий: Все члены семьи должны относиться друг к другу с пониманием: родители – к тому, что ребенок ходит в храм, молится дома, постится, общается с духовником, а ребенок – к тому, что родителям тема веры не близка. Ключ к этому пониманию – любовь и взаимоуважение

– Когда Вы гово­рите о дав­ле­нии на роди­те­лей, Вы име­ете в виду пря­мые при­зывы – пойти в храм, изме­нить свою жизнь? 

Или вообще любое упо­ми­на­ние этой темы будет вос­при­ни­маться как дав­ле­ние, и ребенку лучше обхо­дить ее сто­ро­ной, не делиться с мамой и папой сво­ими пере­жи­ва­ни­ями, напри­мер, о про­шед­шей службе, о пред­сто­я­щем Причастии?

– Если в семье нет стро­жай­шего запрета выска­зы­ваться на тему веры, если в ней с ува­же­нием отно­сятся к инте­ре­сам род­ных, то, без­условно, делиться сво­ими пере­жи­ва­ни­ями даже нужно! Ведь обще­ние и эмо­ци­о­наль­ная под­держка – это важ­ней­шие состав­ля­ю­щие нашей семей­ной жизни.

Мы при­хо­дим вече­ром домой и рас­ска­зы­ваем: вот я сего­дня был в церкви, там так здо­рово пели, там такая кра­сота! Мы делимся чув­ствами, пере­жи­ва­ни­ями, зна­ни­ями – и это один из важ­ней­ших кана­лов нашей связи. Но мы не навя­зы­ваем свое мне­ние дру­гим, а именно обща­емся, а в обще­нии под­ра­зу­ме­ва­ется равенство.

Помню, когда я при­шел в Цер­ковь, у меня было очень много дис­кус­сий с раз­ными людьми в уни­вер­си­тете, с дру­зьями, с роди­те­лями. С мамой мы, конечно, нико­гда не спо­рили, мы про­сто обща­лись на эти темы. А вот с отцом были самые насто­я­щие напря­жен­ные споры. Мы при­во­дили всю извест­ную нам в силу нашего обра­зо­ва­ния аргу­мен­та­цию, начи­ная от Адама. И это нор­мально, если в семье есть откры­тый диалог.

Семья, в кото­рой есть ком­му­ни­ка­ция, эмо­ци­о­наль­ная вза­им­ная под­держка и пони­ма­ние, – такая семья живая. Но как только в ней начи­на­ется дик­тат цен­но­стей или чего-то дру­гого, она ста­но­вится кри­зис­ной. И она начи­нает обороняться.

– На почту «Фомы» при­шло письмо от моло­дой девушки: ее роди­тели доста­точно лояльно отно­сятся к тому, что она воцер­ко­в­лена, но чте­ние утрен­него и вечер­него пра­вила, ее молитвы перед едой сму­щают их, а порой и раздражают. 

Им кажется, что ходить в храм – хорошо, но посе­щать все бого­слу­же­ния Страст­ной сед­мицы – это пере­бор, фанатизм. 

В этой связи как пра­вильно выстра­и­вать отно­ше­ния? Как, с одной сто­роны, не сму­тить роди­те­лей, а с дру­гой – не посту­питься сво­ими соб­ствен­ными жела­ни­ями в отно­ше­нии духов­ной жизни?

– Вопрос, кото­рый задала эта девушка, – это важно пони­мать, – не про рели­гию, а исклю­чи­тельно про семей­ные отно­ше­ния. Про ува­же­ние в семье к лич­но­сти и сво­боде каж­дого чело­века. Поэтому в подоб­ных слу­чаях с духов­ни­ком, а может быть, и с пси­хо­ло­гом стоит обсуж­дать именно кри­зис­ные моменты в отно­ше­ниях с родителями.

Ведь если мы ува­жаем друг друга, мы при­знаем, что дру­гой может жить так, как он счи­тает нужным. 

И если чело­век живет со сво­ими цен­но­стями, обря­дами (повто­рюсь: и не навя­зы­вает их дру­гим), если он молится и постится – что ж тут такого? Семей­ную любовь это никак не искажает. 

И иной образ жизни одного из чле­нов семьи нико­гда не будет про­бле­мой. Но если в семье есть пре­тен­зия на един­ство и син­хро­нию во всем – тогда могут воз­ник­нуть серьез­ные недо­по­ни­ма­ния, обиды, конфликты.

Поэтому мой ответ девушке: то, что вы дела­ете, в норме не должно отри­ца­тельно ска­заться на вашей семье. Потому что чело­век может молиться в своей ком­нате, молиться перед едой так, как он счи­тает нуж­ным. Да, воз­можно, роди­те­лям это пока­жется наро­чи­тым, про­во­ци­ру­ю­щим (ведь нео­фит­ство все­гда очень демон­стра­тив­ное, вызы­ва­ю­щее). Но если есть любовь и вза­и­мо­ува­же­ние, любой роди­тель это потерпит.

– У мно­гих роди­те­лей нередко воз­ни­кает нега­тив­ное отно­ше­ние к духов­нику сво­его ребенка. 

И как бы ребе­нок ни ста­рался сгла­дить ситу­а­цию, роди­тели попро­сту рев­нуют, ведь у него появился новый авто­ри­тет, кото­рый помо­гает ему пра­вильно жить. Как не давать роди­те­лям повода для ревности?

– Трудно ска­зать. Это уже искус­ство жизни в семье. Дей­стви­тельно – искус­ство. Пред­пи­сать какие-то рецепты невоз­можно, их нет, они рож­да­ются из ситу­а­ции. Но если отно­ше­ния осно­ваны на любви и ува­же­нии, то все­гда можно дого­во­риться и найти какой-то компромисс.

Но бывает и так, что, вос­поль­зо­вав­шись кон­флик­том, свя­зан­ным с нали­чием духов­ного отца, с воцер­ко­в­ле­нием, дети начи­нают бес­со­зна­тельно сво­дить счеты с роди­те­лями, и тогда их при­ход к вере про­сто сов­па­дает с семей­ным кри­зи­сом, у кото­рого дру­гие корни.

Поэтому вопрос о духов­ном отце – тоже не рели­ги­оз­ного харак­тера. Если назрел внут­ри­се­мей­ный кон­фликт, то рели­гия будет лишь пово­дом к тому, чтобы заце­питься: «Ах, вот я теперь веру­ю­щий, я им все докажу!

Я докажу, что я само­сто­я­тель­ный, что я буду жить не как они, я покажу им, что такое нрав­ствен­ность, потому что их поступки без­нрав­ственны». Вот если такой мотив бес­со­зна­тельно суще­ствует у моло­дого чело­века, то это, конечно же, не имеет ника­кого отно­ше­ния ни к хри­сти­ан­ству, ни к религии.

– Осо­бен­ность нашего вре­мени в том, что нередко роди­тели при­хо­дят в храм вслед за сво­ими детьми. 

И если так дей­стви­тельно про­изо­шло, как ребенку выстра­и­вать даль­ней­шее обще­ние? Стоит ли пред­ло­жить свою помощь в каких-то вопро­сах, под­дер­жать эмо­ци­о­нально? Или пусть роди­тели идут своим путем?

– Мы сей­час гово­рим с пози­ции кого? Вос­пи­та­теля? Но это неува­жи­тель­ная пози­ция по отно­ше­нию к роди­те­лям. Не надо роди­те­лей вос­пи­ты­вать, их надо про­сто уважать.

Мама схо­дила в храм – и слава Богу! Но сын или дочь не ста­вят ей оценку, не начи­нают давить на нее дальше, а про­сто с ува­же­нием отно­сятся к ее реше­ниям, к ее поступ­кам, к ее образу жизни. Этого доста­точно. А как кон­кретно посту­пать – под­ска­жет любовь. Ника­ких спе­ци­аль­ных мето­дик не суще­ствует, да их и не должно быть.

Тезис четвертый: Если вы действительно любите и уважаете родителей, вы не будете принуждать их и оказывать всяческое психологическое давление. Там, где уважение, там нет насилия и манипуляции

– А слу­ча­лись ли в Вашей прак­тике исто­рии, когда роди­тели, по молит­вам своих детей, кре­сти­лись и при­хо­дили к вере в конце жизни?

– Конечно, слу­ча­лись. Но мне бы не хоте­лось о них рас­ска­зы­вать, потому что для меня, как для свя­щен­ника, подоб­ные исто­рии доста­точно неод­но­знач­ные, непро­стые, и уж точно я не хотел бы гово­рить о них как о каком-то примере.

Объ­ясню почему. Одним из самых заме­ча­тель­ных кре­ще­ний, кото­рые я совер­шал, стало кре­ще­ние моло­дого чело­века, кото­рый здрав­ствует и поныне.

Заме­ча­тель­ный док­тор, умница, любя­щий свою семью, свою жену, он кре­стился с верой, с радо­стью, с любо­вью, с пони­ма­нием каж­дого сде­лан­ного им шага. Ничего не хотел упус­кать, про­сил про­ве­сти его через пол­ную кате­хи­за­цию, мак­си­мально под­го­то­виться к этому таин­ству. Он при­гла­сил на кре­стины жену, тещу, всех. Вот это было насто­я­щее торжество!

А вот когда чело­век уже немощ­ный и уми­ра­ю­щий при­ни­мает Кре­ще­ние, лежа в постели… Да, это необ­хо­димо совер­шить, если это его воля. Но спра­ши­ва­ется, а где же этот чело­век был раньше, когда был здо­ров? Почему только сей­час он заду­мы­ва­ется о таком важ­ней­шем вопросе?

– Но это же так радостно, что хотя бы в конце жизни, но чело­век уверовал!

– Пони­ма­ете, если чело­век осо­знанно жил в неве­рии – то это его выбор, кото­рый мы, как хри­сти­ане, обя­заны ува­жать. Мы не можем при­нять такую пози­цию, она для нас смер­тельна. Но право выбора за этой лич­но­стью мы при­знаем. Вот если чело­век не созна­тельно был ате­и­стом, про­сто потому, что ему было лень что-то менять или было все равно, – это дру­гой раз­го­вор, и это, конечно, более досад­ный случай.

Но бывает, что чело­век и перед смер­тью сомне­ва­ется и колеб­лется. А потом, уже в бреду, в полу­со­зна­тель­ном состо­я­нии, на какие-то секунды про­буж­да­ется, и дети, поль­зу­ясь этой воз­мож­но­стью, убеж­дают его, что надо срочно покре­ститься, гово­рят: мы сей­час батюшку позо­вем, он тебя окре­стит, при­ча­стит – и тогда спо­койно умирай.

И в таком состо­я­нии чело­век кив­нет голо­вой, и все, «делайте, что хотите». Но это не кре­ще­ние! К сожа­ле­нию, я и сам совер­шал подоб­ные таин­ства, но на сердце у меня до сих пор неспо­койно. Потому что это был не сво­бод­ный выбор, а уступка боль­ного чело­века пси­хо­ло­ги­че­скому дав­ле­нию здоровых.

Бывает, конечно, когда такой боль­ной осо­знанно при­ни­мает Кре­ще­ние. У меня были такие слу­чаи, когда чело­веку, нахо­дя­ще­муся уже бук­вально в кома­тоз­ном состо­я­нии, вдруг хва­тает сил ясно и отчет­ливо ска­зать: «Я хочу покреститься».

Насколько это ясное созна­ние, судить невоз­можно, но, по край­ней мере, он повто­ряет слова молитвы, он при­но­сит пока­я­ние. Тогда да, тогда я готов под­пи­саться под тем, что это было кре­ще­ние по соб­ствен­ной воле. Но все равно оста­ется вопрос: а где ты был, когда был здо­ров, когда мог осо­знанно и аргу­мен­ти­ро­ванно отста­и­вать свою точку зре­ния? Зна­чит, у тебя дру­гие были интересы.

Пони­маю, что род­ствен­ни­кам-то хорошо: мама перед смер­тью кре­сти­лась, и теперь я запишу ее в сино­дик и вме­сте со всеми буду на роди­тель­скую ходить, записки пода­вать, свечку за нее ста­вить. Да, по-обы­ва­тель­ски это мир и покой дочке или сыну.

Но в таком ходе мыс­лей нет ничего про лич­ность тво­его роди­теля, про его «я», про его отно­ше­ния с Богом. Здесь – только про себя.

– Подо­ждите, но ведь это дей­стви­тельно сча­стье для ребенка, что хотя бы на смерт­ном одре его роди­тель при­ни­мает Кре­ще­ние! Ведь он уми­рает уже не атеистом…

– Да, для сына или дочки это вели­кая радость. А для того, кто пред­стал перед Гос­по­дом, это такая же радость? Если чело­век в болезни перед смер­тью дей­стви­тельно искренне рас­ка­и­ва­ется и искренне при­хо­дит ко Хри­сту, тогда все раду­ются – и на земле, и на Небе.

Но если чело­век в болезни кре­стится и при­ча­ща­ется потому, что, напри­мер, ужасно хочет исце­литься или наде­ется, что поско­рее умрет и пере­ста­нет мучиться, или под­да­ется дав­ле­нию близ­ких, то какая тут радость?

Когда чело­век перед смер­тью хочет кре­ститься или испо­ве­до­ваться и при­ча­ститься, я, как свя­щен­ник, нико­гда не могу отка­зать в этом. Но радо­ваться и при­во­дить это в при­мер, счи­тать это нор­мой хри­сти­ан­ской жизни не следует.

Снова и снова повто­рюсь, очень важно любить и ува­жать своих роди­те­лей. И если вы их дей­стви­тельно ува­жа­ете, то не будете при­нуж­дать их и ока­зы­вать на них пси­хо­ло­ги­че­ское дав­ле­ние. Там, где ува­же­ние, там нет наси­лия и манипуляции.

Вот вы ска­зали, что ребе­нок счаст­лив, если мама или папа перед смер­тью покре­сти­лись. Это все так. Ко мне ино­гда под­хо­дит кто-нибудь в церкви и гово­рит: вот, хочу помо­литься за ваших роди­те­лей. А я отве­чаю, что мой папа был некре­ще­ным и умер без покаяния.

И одна­жды в такой момент я пой­мал себя на том, что мне стыдно за это и неловко. И в голове нет-нет да и про­мельк­нет: эх, надо бы с мамой этот шанс не упу­стить, надо во что бы то ни стало ее покрестить.

Видите, сколько здесь само­влюб­лен­но­сти? Кре­стить свою маму лишь ради того, чтобы потом, когда какая-нибудь сер­до­боль­ная при­хо­жанка спро­сит меня о ней, со «спо­кой­ной» душой отве­тить: да, она кре­ще­ная, вот ее свя­тое имя.

Я, без­условно, пере­жи­ваю за свою маму и всей душой хочу, чтобы она при­няла Свя­тое Кре­ще­ние, молюсь об этом. Но страшно, когда заме­ча­ешь, что порой хочешь этого – ради себя. А не ради нее. Должно быть все-таки по-другому.

Бесе­до­вала Дарья Баринова
Фото Марии Щербаковой
Жур­нал “Фома”, ноябрь 2018 (187), №11

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки