Аленький цветочек. Сказка ключницы Пелагеи — Аксаков С.Т.

Аленький цветочек. Сказка ключницы Пелагеи — Аксаков С.Т.

(42 голоса4.1 из 5)

Сказку “Алень­кий цве­то­чек” запи­сал извест­ный рус­ский писа­тель Сер­гей Тимо­фе­е­вич Акса­ков (1791–1859). Он услы­шал ее в дет­стве во время своей болезни. Писа­тель так рас­ска­зы­вает об этом в пове­сти “Дет­ские годы Багрова-внука”:
“Ско­рому выздо­ров­ле­нию моему мешала бес­сон­ница… По совету тетушки, позвали один раз ключ­ницу Пела­гею, кото­рая была вели­кая масте­рица ска­зы­вать сказки и кото­рую даже покой­ный дедушка любил слу­шать… При­шла Пела­гея, немо­ло­дая, но еще белая, румя­ная… села у печки и начала гово­рить, немного нарас­пев: “В некиим цар­стве, в некиим государстве…”
Нужно ли гово­рить, что я не заснул до окон­ча­ния сказки, что, напро­тив, я не спал долее обыкновенного?
На дру­гой же день выслу­шал я в дру­гой раз повесть об “Алень­ком цве­точке”. С этих пор, до самого моего выздо­ров­ле­ния, Пела­гея еже­дневно рас­ска­зы­вала мне какую-нибудь из своих мно­го­чис­лен­ных ска­зок. Более дру­гих помню я “Царь-девицу”, “Ива­нушку-дурачка”, “Жар-птицу” и “Змея Горыныча”.
В послед­ние годы жизни, рабо­тая над кни­гой “Дет­ские годы Баг­рова-внука”, Сер­гей Тимо­фе­е­вич вспом­нил ключ­ницу Пела­гею, ее заме­ча­тель­ную сказку “Алень­кий цве­то­чек” и запи­сал ее по памяти. Впер­вые она была напе­ча­тана в 1858 году и с тех пор стала у нас люби­мой сказкой.

Аленький цветочек

Сказка ключницы Пелагеи

В некиим[1] цар­стве, в некиим госу­дар­стве жил-был бога­тый купец, име­ни­тый человек.

Много у него было вся­кого богат­ства, доро­гих това­ров замор­ских, жем­чугу, дра­го­цен­ных каме­ниев, золо­той и сереб­ря­ной казны[2] и было у того купца три дочери, все три кра­са­вицы писа­ные, а мень­шая лучше всех; и любил он доче­рей своих больше всего сво­его богат­ства, жем­чу­гов, дра­го­цен­ных каме­ниев, золо­той и сереб­ря­ной казны – по той при­чине, что он был вдо­вец и любить ему было некого; любил он стар­ших доче­рей, а мень­шую дочь любил больше, потому что она была собой лучше всех и к нему ласковее.

Вот и соби­ра­ется тот купец по своим тор­го­вым делам за море, за три­де­вять земель, в три­де­вя­тое цар­ство, в три­де­ся­тое госу­дар­ство, и гово­рит он своим любез­ным дочерям:

“Дочери мои милые, дочери мои хоро­шие, дочери мои при­го­жие, еду я по своим купец­ким делам за три­де­вять земель, в три­де­вя­тое цар­ство, три­де­ся­тое госу­дар­ство, и мало ли, много ли вре­мени про­езжу – не ведаю, и нака­зы­ваю я вам жить без меня честно и смирно, и коли вы будете жить без меня честно и смирно, то при­везу вам такие гостинцы, каких вы сами захо­тите, и даю я вам сроку думать на три дня, и тогда вы мне ска­жете, каких гостин­цев вам хочется”.

Думали они три дня и три ночи и при­шли к сво­ему роди­телю, и стал он их спра­ши­вать, каких гостин­цев желают. Стар­шая дочь покло­ни­лась отцу в ноги да и гово­рит ему первая:

“Госу­дарь ты мой батюшка роди­мый! Не вози ты мне золо­той и сереб­ря­ной парчи[3], ни мехов чер­ного соболя, ни жем­чуга бур­миц­кого[4], а при­вези ты мне золо­той венец из каме­ниев само­цвет­ных, и чтоб был от них такой свет, как от месяца пол­ного, как от солнца крас­ного, и чтоб было от него светло в тем­ную ночь, как среди дня белого”.

Чест­ной купец при­за­ду­мался и ска­зал потом:

“Хорошо, дочь моя милая, хоро­шая и при­го­жая, при­везу я тебе тако­вой венец; знаю я за морем такого чело­века, кото­рый доста­нет мне тако­вой венец; а и есть он у одной коро­ле­вишны замор­ской, а и спря­тан он в кла­до­вой камен­ной, а и стоит та кла­до­вая в камен­ной горе, глу­би­ной на три сажени, за тремя дверьми желез­ными, за тремя зам­ками немец­кими. Работа будет нема­лая: да для моей казны супро­тив­ного нет”.

Покло­ни­лась ему в ноги дочь серед­няя и говорит:

“Госу­дарь ты мой батюшка роди­мый! Не вози ты мне золо­той и сереб­ря­ной парчи, ни чер­ных мехов соболя сибир­ского, ни оже­ре­лья жем­чуга бур­миц­кого, ни золота венца само­цвет­ного, а при­вези ты мне тува­лет[5] из хру­сталю восточ­ного, цель­ного, бес­по­роч­ного, чтобы, глядя в него, видела я всю кра­соту под­не­бес­ную и чтоб, смот­рясь в него, я не ста­ри­лась и кра­сота б моя деви­чья прибавлялася”.

При­за­ду­мался чест­ной купец и, поду­мав мало ли, много ли вре­мени, гово­рит ей тако­вые слова:

“Хорошо, дочь моя милая, хоро­шая и при­го­жая, достану я тебе тако­вой хру­сталь­ный тува­лет; а и есть он у дочери короля пер­сид­ского, моло­дой коро­ле­вишны, кра­соты неска­зан­ной, неопи­сан­ной и нега­дан­ной; и схо­ро­нен тот тува­лет в терему камен­ном, высо­ком, и стоит он на горе камен­ной, вышина той горы в три­ста сажень, за семью дверьми желез­ными, за семью зам­ками немец­кими, и ведут к тому терему сту­пе­ней три тысячи, и на каж­дой сту­пени стоит по воину пер­сид­скому и день и ночь с саб­лею наголо булат­ною, и ключи от тех две­рей желез­ных носит коро­ле­вишна на поясе. Знаю я за морем такого чело­века, и доста­нет он мне тако­вой тува­лет. Потя­желе твоя работа сест­ри­ной, да для моей казны супро­тив­ного нет”.

Покло­ни­лась в ноги отцу мень­шая дочь и гово­рит таково слово:

“Госу­дарь ты мой батюшка роди­мый! Не вози ты мне золо­той и сереб­ря­ной парчи, ни чер­ных собо­лей сибир­ских, ни оже­ре­лья бур­миц­кого, ни венца само­цвет­ного, ни тува­лета хру­сталь­ного, а при­вези ты мне алень­кий цве­то­чек, кото­рого бы не было краше на белом свете”.

При­за­ду­мался чест­ной купец крепче преж­него. Мало ли, много ли вре­мени он думал, допод­линно ска­зать не могу; наду­мав­шись, он целует, лас­кает, при­го­луб­ли­вает свою мень­шую дочь, люби­мую, и гово­рит тако­вые слова:

“Ну, задала ты мне работу потя­желе сест­ри­ных: коли зна­ешь, что искать, то как не сыс­кать, а как найти то, чего сам не зна­ешь? Алень­кий цве­то­чек не хитро найти, да как же узнать мне, что краше его нет на белом свете? Буду ста­раться, а на гостинце не взыщи”.

И отпу­стил он доче­рей своих, хоро­ших, при­го­жих, в ихние терема деви­чьи. Стал он соби­раться в путь, во доро­женьку, в даль­ние края замор­ские. Долго ли, много ли он соби­рался, я не знаю и не ведаю: скоро сказка ска­зы­ва­ется, не скоро дело дела­ется. Поехал он в путь, во дороженьку.

Вот ездит чест­ной купец по чужим сто­ро­нам замор­ским, по коро­лев­ствам неви­дан­ным; про­дает он свои товары втри­до­рога, поку­пает чужие втри­де­шева, он меняет товар на товар и того сход­ней, со при­да­чею серебра да золота; золо­той каз­ной корабли нагру­жает да домой посы­лает. Отыс­кал он завет­ный гости­нец для своей стар­шей дочери: венец с кам­нями само­цвет­ными, а от них светло в тем­ную ночь, как бы в белый день. Отыс­кал завет­ный гости­нец и для своей сред­ней дочери: тува­лет хру­сталь­ный, а в нем видна вся кра­сота под­не­бес­ная, и, смот­рясь в него, деви­чья кра­сота не ста­ре­ется, а при­бав­ля­ется. Не может он только найти завет­ного гостинца для мень­шой, люби­мой дочери – алень­кого цве­точка, краше кото­рого не было бы на белом свете.

Стр. 1 из 7 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки