<span class=bg_bpub_book_author>Самуил Маршак</span><br>Двенадцать месяцев

Самуил Маршак
Двенадцать месяцев

(67 голосов4.0 из 5)

Оглавление

Дра­ма­ти­че­ская сказка

Дей­ству­ю­щие лица

Ста­руха-мачеха.
Дочка.
Падчерица.
Коро­лева, девочка лет четырнадцати.
Гоф­мей­сте­рина, высо­кая, тощая ста­рая дама.
Учи­тель Коро­левы, про­фес­сор ариф­ме­тики и чистописания.
Канцлер.
Началь­ник коро­лев­ской стражи.
Офи­цер коро­лев­ской стражи.
Коро­лев­ский прокурор.
Посол Запад­ной державы.
Посол Восточ­ной державы.
Глав­ный садовник.
Садовники.
Ста­рый Солдат.
Моло­дой Солдат.
Волк.
Лисица.
Ста­рый Ворон.
Заяц.
Пер­вая Белка.
Вто­рая Белка.
Медведь.
Две­на­дцать месяцев.
Пер­вый Глашатай.
Вто­рой Глашатай.
Придворные.
Пажи.

Действие первое

Картина первая

Зим­ний лес. Укром­ная полянка. Никем не потре­во­жен­ный снег лежит вол­ни­стыми сугро­бами, покры­вает дере­вья пуши­стыми шап­ками. Очень тихо. Несколько мгно­ве­ний на сцене пусто, даже как будто мертво. Потом сол­неч­ный луч про­бе­гает по снегу и осве­щает белесо-серую Вол­чью голову, выгля­нув­шую из чащи, Ворона на сосне, Белку, при­мо­стив­шу­юся в раз­ви­лине вет­вей у дупла. Слы­шится шорох, хло­па­нье кры­льев, хруст сухого дерева. Лес оживает.

Волк. У‑у-у! Погля­дишь, будто нет никого в лесу, будто пусто кру­гом. Да меня не наду­ешь! Я чую — и заяц тут, и белка в дупле, и ворон на суку, и куро­патки в сугробе. У‑у-у! Так бы всех и съел!

Ворон. Карр, карр! Вррешь — всех не съешь.

Волк. А ты не кар­кай. У меня с голо­духи брюхо свело, Зубы сами щелкают.

Ворон. Карр, карр! Иди, бррат, своей дор­ро­гой, никого не тро­гай. Да смотри, как бы тебя не тро­нули. Я вор­рон зор­кий, за трид­цать верст с дерева вижу.

Волк. Ну, что ж ты видишь?

Ворон. Карр, карр! По дор­роге сол­дат идет. Вол­чья смерть у него за пле­чами, вол­чья гибель на боку. Карр, карр! Куда ж ты, серрый?

Волк. Скучно слу­шать тебя, ста­рого, побегу туда, где тебя нет! (Убе­гает.)

Ворон. Карр, карр! Убрался серый восво­яси, стру­сил. Поглубже в лес — от смерти подальше. А сол­дат-то не за вол­ком, а за елкой идет. Санки за собой тянет. Празд­ник нынче — Новый год. Недар­ром и мороз уда­рил ново­год­ний, трес­ку­чий. Эх, рас­пра­вить бы кры­лья, поле­тать, согреться — да стар я, стар… Карр, карр! (Пря­чется среди ветвей.)

На поляну выска­ки­вает 3аяц. На вет­вях рядом с преж­ней Бел­кой появ­ля­ется еще одна.

Заяц (хло­пая лап­кой о лапку). Холодно, холодно, холодно. От мороза дух захва­ты­вает, лапы на бегу к снегу при­мер­зают. Белки, а белки, давайте играть в горелки. Солнце окли­кать, весну зазывать!

Пер­вая Белка. Давай, заяц. Кому пер­вому гореть?

Заяц. Кому выпа­дет. Счи­таться будем.

Вто­рая Белка. Счи­таться так считаться!

Косой, косой,
Не ходи босой,
А ходи обутый,
Лапочки заку­тай.
Если будешь ты обут,
Волки зайца не найдут,
Не най­дет тебя медведь.
Выходи — тебе гореть!

Заяц ста­но­вится впе­реди. За ним — две Белки.

Заяц.

Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло.
Глянь на небо — Птички летят,
Коло­коль­чики звенят!

Пер­вая Белка. Лови, заяц!

Вто­рая Белка. Не догонишь!

Белки, обе­жав Зайца справа и слева, мчатся по снегу. Заяц — за ними. В это время на полянку выхо­дит Пад­че­рица. На ней боль­шой рва­ный пла­ток, ста­рая кофта, стоп­тан­ные баш­маки, гру­бые рука­вицы. Она тянет за собой санки, за поя­сом у нее топо­рик. Девушка оста­нав­ли­ва­ется между дере­вьями и при­стально смот­рит на Зайца и Белок. Те так заняты игрой, что не заме­чают ее. Белки с раз­гона взби­ра­ются на дерево.

Заяц. Вы куда, куда? Так нельзя, это нечестно! Я с вами больше не играю.

Пер­вая Белка. А ты, заяц, прыгни, прыгни!

Вто­рая Белка. Под­скочи, подскочи!

Пер­вая Белка. Хво­стом махни — и на ветку!

Заяц (пыта­ясь прыг­нуть, жалобно). Да у меня хвост короткий…

Белки сме­ются. Девушка тоже. Заяц и Белки быстро огля­ды­ва­ются на нее и прячутся.

Пад­че­рица (выти­рая слезы рука­ви­цей). Ох, не могу! До чего смешно! На морозе жарко стало. Хвост, гово­рит, у меня корот­кий. Так и гово­рит. Не слы­хала бы сво­ими ушами — не пове­рила бы! (Сме­ется.)

На поляну выхо­дит Сол­дат. За поя­сом у него боль­шой топор. Он тоже тянет за собой санки. Сол­дат — уса­тый, быва­лый, немолодой.

Сол­дат. Здра­вия желаю, кра­са­вица! Ты чему же это раду­ешься — клад нашла или хоро­шую новость услыхала?

Пад­че­рица машет рукой и сме­ется еще звонче.

Да ты скажи, с чего тебя смех раз­би­рает. Может, и я посме­юсь с тобой вместе.

Пад­че­рица. Да вы не поверите!

Сол­дат. Отчего же? Мы, сол­даты, на своем веку всего наслы­ша­лись, всего нагля­де­лись. Верить — верим, а в обман не даемся.

Пад­че­рица. Тут заяц с бел­ками в горелки играл, на этом самом месте!

Сол­дат. Ну?

Пад­че­рица. Чистая правда! Вот как наши ребя­тишки на улице играют. «Гори, гори ясно, чтобы не погасло…» Он за ними, они от него, по снегу да на дерево. И еще драз­нят: «Под­скочи, под­скочи, под­прыгни, подпрыгни!»

Сол­дат. Так по-нашему и говорят?

Пад­че­рица. По-нашему.

Сол­дат. Ска­жите на милость!

Пад­че­рица. Вот вы мне и не верите!

Сол­дат. Как не верить! Нынче день-то какой? Ста­рому году конец, новому — начало. А я еще от деда сво­его слы­хал, будто его дед ему рас­ска­зы­вал, что в этот день вся­кое на свете бывает — умей только под­сте­речь да под­гля­деть. Это ли диво, что белки с зай­цами в горелки играют! Под Новый год и не такое случается.

Пад­че­рица. А что же?

Сол­дат. Да так ли, нет ли, а гово­рил мой дед, что в самый канун Нового года дове­лось его деду со всеми две­на­дца­тью меся­цами встретиться.

Пад­че­рица. Да ну?

Сол­дат. Чистая правда. Круг­лый год ста­рик разом уви­дал: и зиму, и лето, и весну, и осень. На всю жизнь запом­нил, сыну рас­ска­зал и вну­кам рас­ска­зать велел. Так до меня оно и дошло.

Пад­че­рица. Как же это можно, чтобы зима с летом и весна с осе­нью сошлись! Вме­сте им быть никак нельзя.

Сол­дат. Ну, что знаю, про то и говорю, а чего не знаю, того не скажу. А ты зачем сюда в такую стужу забрела? Я чело­век под­не­воль­ный, меня началь­ство сюда отря­дило, а тебя кто?

Пад­че­рица. И я не своей волей пришла.

Сол­дат. В услу­же­нии ты, что ли?

Пад­че­рица. Нет, дома живу.

Сол­дат. Да как же тебя мать отпустила?

Пад­че­рица. Мать бы не отпу­стила, а вот мачеха послала — хво­ро­сту набрать, дров нарубить.

Сол­дат. Вон как! Зна­чит, ты сирота? То-то и аму­ни­ция у тебя вто­рого сроку. Верно, насквозь тебя про­ду­вает. Ну, давай я тебе помогу, а потом и за свое дело примусь.

Пад­че­рица и Сол­дат вме­сте соби­рают хво­рост и укла­ды­вают на санки.

Пад­че­рица. А у вас какое дело?

Сол­дат. Елочку мне нужно выру­бить, самую луч­шую в лесу, чтоб и гуще ее не было, и строй­ней не было, и зеле­ней не было.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки