Небесные уроки — Ольга Рожнёва

Небесные уроки — Ольга Рожнёва

(8 голосов4.6 из 5)

Оглавление

Истории отца Бориса
Есть у нас ещё дома дела
А мы-то вам зачем?
Вижу цель — иду к ней!
Про деда Фёдора и Царствие Небесное
Дорожные были
В вагоне поезда
Случайный поворот (история отца Бориса)
История Ивана Николаевича
Неожиданная перемена (история отца Бориса)
Рыбный пирог для тёщи
Умирать — это больно?
Истории игумена Савватия
Небесные уроки
Следы на снегу
Увидеть чудо
Рассказ игумена Савватия (Рудакова)
Бронь в монастырской гостинице
Особенный день
Глас хлада тонка
Непридуманные рассказы
Посреди тени смертныя
Письмо святителю Иоанну Шанхайскому
Боже, ущедри и благослови
Тень грядущих событий
Спасение Зорьки
И ещё одно спасение Зорьки
Заботы Тали
Школа и груши
Топаз
Полкан
Как дед Фёдор завёл себе приятеля
Сироты
Взрослая жизнь
Бабушка Таля
Отдельная песня про борщ
Выжженная земля
Старица Сепфора
Баба Аня
Знакомство со старицей
Первые открытия
Семья старицы
Явный знак
Славик
Поминай своего мужа
«А тебя упокойнички прокормят»
«Сыночек, ты чего пришёл?»
Кто у Бога на счету?
Дар духовного рассуждения и убеждения
Всё раскассировали — и слава Богу!
Двенадцать белых птиц
Старая икона
Как парализованный встал с постели
Как Славка помирал
Тайный постриг
Непонятная книга
Басня Крылова на новый лад
В чужом городе
Другой человек
Злая Даниловна
Кто такая Магдалина?
Знамение для вразумления

Вся жизнь наша есть вели­кая тайна Божия. Все обсто­я­тель­ства жизни, как бы ни каза­лись они малы и ничтожны, имеют гро­мад­ное зна­че­ние. Жизнь — это книга. Листы её — это собы­тия нашей жизни — всех, от важ­ных до ничтож­ных слу­чаев. В нашей жизни нет ничего, что не имело бы зна­че­ния, только мы-то часто этого и не пони­маем, и лишь про­свет­лен­ные Боже­ствен­ной бла­го­да­тью умы пони­мают смысл каж­дого случая.

Пре­по­доб­ный Вар­со­но­фий Оптинский

Истории отца Бориса

Есть у нас ещё дома дела

Снег ещё не выпал, но голые дере­вья, сты­лая земля замерли в ожи­да­нии зимы. Баба Валя кое-как открыла калитку, с тру­дом доко­вы­ляла до двери, долго вози­лась с древним, уже тро­ну­тым ржав­чи­ной зам­ком, зашла в свой ста­рый нетоп­ле­ный дом и села на стул у холод­ной печи.

В избе пахло нежи­лым. Она отсут­ство­вала всего три месяца, но потолки успели зарасти пау­ти­ной, ста­рин­ный стул жалобно поскри­пы­вал, ветер шумел в трубе — дом встре­тил её сер­дито: где ж ты про­па­дала, хозяйка, на кого оста­вила?! Как зимо­вать будем?!

— Сей­час, сей­час, милый мой, погодь чуток, пере­дохну… Затоплю, погреемся…

Ещё год назад баба Валя бойко сно­вала по ста­рому дому: побе­лить, под­кра­сить, при­не­сти воды. Её малень­кая лёг­кая фигурка то скло­ня­лась в покло­нах перед ико­нами, то хозяй­ни­чала у печи, то летала по саду, успе­вая поса­дить, про­по­лоть, полить. И дом радо­вался вме­сте с хозяй­кой, живо поскри­пы­вал поло­ви­цами под стре­ми­тель­ными лёг­кими шагами, двери и окна с готов­но­стью рас­па­хи­ва­лись от пер­вого при­кос­но­ве­ния малень­ких натру­жен­ных ладо­ней, печка усердно пекла пыш­ные пироги. Им хорошо было вме­сте — Вале и её ста­рому дому.

Рано схо­ро­нила мужа. Вырас­тила троих детей, всех выучила, вывела в люди. Один сын — капи­тан даль­него пла­ва­ния, вто­рой — воен­ный, пол­ков­ник, оба далеко живут, редко при­ез­жают в гости. Только млад­шая дочь Тамара в селе оста­лась глав­ным агро­но­мом, с утра до вечера на работе про­па­дает, к матери забе­жит в вос­кре­се­нье, душу пиро­гами отве­дёт — и опять неделю не видятся. Уте­ше­ние — внучка Све­точка. Та, можно ска­зать, у бабушки выросла.

А какая выросла-то! Кра­са­вица! Гла­зищи серые боль­шие, волосы цвета спе­лого овса до пояса, куд­ря­вые, тяжё­лые, бле­стя­щие — сия­ние даже какое-то от волос. Сде­лает хвост, пряди по пле­чам рас­сып­лются — на мест­ных пар­ней прям столб­няк напа­дает. Рты откры­вали — вот как. Фигура точё­ная. И откуда у дере­вен­ской дев­чонки такая осанка, такая кра­сота? Баба Валя в моло­до­сти сим­па­тич­ная была, но если ста­рое фото взять да со Свет­ки­ным срав­нить — пас­тушка и королева…

Умница к тому же. Окон­чила в городе инсти­тут сель­ско­хо­зяй­ствен­ный, вер­ну­лась в род­ное село рабо­тать эко­но­ми­стом. Замуж вышла за вете­ри­нар­ного врача, и, по соци­аль­ной про­грамме моло­дой семьи, дали им новый дом. И что это за дом был! Солид­ный, осно­ва­тель­ный, кир­пич­ный. По тем вре­ме­нам особ­няк целый, а не дом.

Един­ствен­ное: у бабушки вокруг избы — сад, всё рас­тёт, всё цве­тёт. А у нового дома внучки пока ничего вырасти не успело — три тычинки. Да и к выра­щи­ва­нию Свет­лана, прямо ска­жем, была особо не при­спо­соб­лена. Она хотя девушка и дере­вен­ская, но неж­ная, бабуш­кой от любого сквоз­няка и тяжё­лого руч­ного труда оберегаемая.

Да ещё сын родился, Васенька. Тут уж неко­гда садами-ого­ро­дами зани­маться. И стала Света бабушку к себе зазы­вать: пой­дём да пой­дём ко мне жить — дом боль­шой, бла­го­устро­ен­ный, печь топить не нужно. А баба Валя начала при­ба­ли­вать, испол­ни­лось ей восемь­де­сят лет, и, как будто болезнь ждала круг­лой даты, — стали плохо ходить когда-то лёг­кие ноги. Под­да­лась бабушка на уговоры.

Пожила у внучки пару меся­цев. А потом услышала:

— Бабушка, милая, я тебя так люблю — ты же зна­ешь! Но что ж ты всё сидишь?! Ты ж всю жизнь рабо­та­ешь, топ­чешься! А у меня смотри — рас­се­лась… Я хозяй­ство хочу раз­ве­сти, от тебя помощи жду…

— Так я не могу, доченька, у меня уже ножки не ходят… ста­рая я стала…

— Хм… Как ко мне при­е­хала — сразу старая…

В общем, вскоре бабушка, не оправ­дав­шая надежд, была отправ­лена восво­яси и вер­ну­лась в род­ной дом. От пере­жи­ва­ний, что не спра­ви­лась, не помогла люби­мой внучке, баба Валя совсем слегла. Ноги шар­кали по полу мед­ленно, не желая дви­гаться: набе­га­лись за дол­гую жизнь, устали. Дойти от постели до стола пре­вра­ти­лось в труд­ную задачу, а до люби­мого храма — в непосильную.

Отец Борис сам при­шёл к своей посто­ян­ной при­хо­жанке, до болезни дея­тель­ной помощ­нице во всех нуж­дах ста­рин­ного храма. Вни­ма­тель­ным гла­зом осмот­релся. Баба Валя сидела за сто­лом, зани­ма­лась важ­ным делом — писала свои обыч­ные еже­ме­сяч­ные письма сыновьям.

В избе холод­но­вато: печка про­топ­лена плохо. Пол ледя­ной. На самой тёп­лая кофта не пер­вой све­же­сти, гряз­но­ва­тый пла­ток — это на ней-то, пер­вой акку­ра­тистке и чистюле, — на ногах стоп­тан­ные валенки.

Отец Борис вздох­нул: нужна помощ­ница бабушке. Кого же попро­сить? Может, Анну? Живёт неда­леко, креп­кая ещё, лет на два­дцать моложе бабы Вали будет. Достал хлеб, пря­ники, поло­вину боль­шого, ещё тёп­лого пирога с рыбой (поклон от матушки Алек­сан­дры). Засу­чил рукава под­ряс­ника и выгреб золу из печи, в три при­ёма при­нёс побольше дров на несколько топок, сло­жил в углу. Зато­пил. При­нёс воды и поста­вил на печь боль­шой закоп­чён­ный чайник.

— Сынок доро­гой! Ой! То есть отец наш доро­гой! Помоги мне с адре­сами на кон­вер­тах. А то я своей кури­ной лапой напишу — так ведь не дойдёт!

Стр. 1 из 36 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки