Продолжение времени (Письма из разных мест) – Солоухин В.А.

Продолжение времени (Письма из разных мест) – Солоухин В.А.

(4 голоса5.0 из 5)

Кутузовский проспект. Триумфальная арка

Итак, дру­зья, пора укре­питься в мысли: всё, что раз­бро­сано, при­хо­дится соби­рать. Вон хоть бы и в нашем селе: пред­се­да­тель кол­хоза Чудов (право, не знаю, где он теперь, да и жив ли) разо­брал лет пят­на­дцать назад ограду вокруг церкви, в надежде исполь­зо­вать кир­пич на стро­и­тель­ство коров­ника. Кра­си­вая ограда была: узло­вые башни, пять ароч­ных вхо­дов, кова­ные решетки. Белый (побе­лен­ный) кир­пич и чер­ное железо пре­вос­ходно соче­та­лись с тем­ной зеле­нью ста­рых лип и с более свет­лой зеле­нью самой плос­ко­сти села, на кото­рой сто­яли ограда и цер­ковь. Пят­на­дцать лет гля­дели все на обра­зо­вав­ше­еся запу­сте­нье, на рас­пло­див­ши­еся тут бурьян и кра­пиву, но потом все же решили: некра­сиво как-то, непри­глядно, надо цер­ковь снова ого­ро­дить. Ну, быва­лош­нюю ограду не только кол­хозу, я думаю, и целому рай­ону бы не под­нять, и огра­дили быв­шее место ограды шта­кет­ни­ком и даже покра­сили этот шта­кет­ник в голу­бень­кий цвет. Тоже сво­его рода соби­ра­ние раз­бро­сан­ного, пусть и в таком жал­ком виде. Но бывают слу­чаи посерьезнее.

В 1944 году в Нов­го­роде про­ис­хо­дило прямо-таки сим­во­ли­че­ское дей­ство – соби­рали Рос­сию. Она была разо­брана на части и валя­лась раз­бро­сан­ная на снегу.

Как известно, в январе этого года совет­ские вой­ска отбили Нов­го­род, и вот, когда пер­вые наши люди вошли в Нов­го­род­ский кремль, когда они подо­шли к памят­нику «Тыся­че­ле­тие России»…

Навер­ное, вы хотя бы по кар­тин­кам зна­ете этот памят­ник – ран­нее, заме­ча­тель­ное про­из­ве­де­ние Мике­шина? Был сбор пожерт­во­ва­ний, соби­рали со всех по копе­ечке. Это дела­лось, кстати ска­зать, вовсе не потому, что у казны не хва­тило бы средств на такой памят­ник, но ради того, чтобы каж­дый внес­ший свою копе­ечку чув­ство­вал себя при­част­ным к соору­же­нию мону­мента. И гор­дился им как граж­да­нин и патриот!

Что каса­ется сто­роны искус­ства, то был объ­яв­лен кон­курс, в резуль­тате кото­рого одоб­рили про­ект два­дца­ти­лет­него Микешина.

По сво­ему общему силу­эту памят­ник «Тыся­че­ле­тие Рос­сии» есть не что иное, как огром­ная брон­зо­вая шапка Моно­маха. Но это, вот именно, по общему силу­эту и на пер­вый взгляд. Затем, при вни­ма­тель­ном раз­гля­ды­ва­нии, общая кар­тина рас­чле­ня­ется на две чет­кие кон­струк­тив­ные части: широ­кий поста­мент, сужа­ю­щийся кверху, и боль­шой брон­зо­вый шар с кре­стом, поко­я­щийся на этом поста­менте и явля­ю­щийся не чем иным, как уве­ли­чен­ной во много раз копией цар­ской державы.

Так что и одном этом выра­жена глав­ная (по тогдаш­ним пред­став­ле­ниям) идея памят­ника: дер­жава, поко­я­ща­яся на незыб­ле­мом поста­менте. Но Мике­шин раз­вил и обо­га­тил эту идею. У кре­ста дер­жавы он поста­вил ангела, а перед ним коле­но­пре­кло­нен­ную жен­щину – оли­це­тво­ре­ние Рос­сии. Вокруг дер­жавы он рас­по­ло­жил круп­ней­ших соби­ра­те­лей Рос­сии, ибо, есте­ственно, не могла она сама собой собраться в огром­ное госу­дар­ство от Дуная до Тихого оке­ана, но кто-нибудь на про­тя­же­нии сто­ле­тий дол­жен был ее соби­рать. Здесь, на памят­нике, мы видим князя Вла­ди­мира, Дмит­рия Дон­ского, Ивана Тре­тьего, Ермака, Минина с Пожар­ским, Петра…

Сред­нюю часть поста­мента опо­я­сы­вает горе­льеф. Всего на нем 109 фигур про­све­ти­те­лей, госу­дар­ствен­ных дея­те­лей, пол­ко­вод­цев, писа­те­лей и худож­ни­ков: Алек­сандр Нев­ский, Иван Суса­нин, Бог­дан Хмель­ниц­кий, Куту­зов, Пла­тов, Нахи­мов, Ломо­но­сов, Жуков­ский, Дер­жа­вин, Фон­ви­зин, Федор Вол­ков, Кры­лов, Карам­зин, Гри­бо­едов, Пуш­кин, Гоголь, Лер­мон­тов, Глинка… сто девять чело­век, нет нужды пере­чис­лять всех.

Конечно, в выборе имен про­яви­лась опре­де­лен­ная тен­ден­ция, и на горе­льефе ока­за­лась не вся Рос­сия, не только потому, что всю невоз­можно было бы поме­стить. Есть Пуш­кин, но нет Белин­ского, есть Гоголь, но нет Шев­ченки, есть Ермак, но нет Стеньки Разина, есть Суса­нин и Минин, но нет Пуга­чева, есть Лер­мон­тов, но нет Гер­цена, есть Ломо­но­сов, но нет Радищева…

Тен­ден­ция, конечно, была. Но все же, с ого­вор­ками, пусть и боль­шими, мы можем ска­зать, что люди, рас­по­ло­жен­ные на горе­льефе, оли­це­тво­ряют Рос­сию. Ведь одни, не попав­шие на горе­льеф (Белин­ский, Шев­ченко, Разин, Пуга­чев, Ради­щев, Гер­цен), без тех, кто попал, едва ли оли­це­тво­ряли бы ее более полно.

Но вер­немся к январю 1944 года. Совет­ские вой­ска, вошед­шие в Нов­го­род, обна­ру­жили в Нов­го­род­ском кремле, что Рос­сия разо­брана на части и раз­бро­сана по снегу. Там из снега тор­чит нога Гоголя, там голова Брюл­лова, там вид­не­ется Карам­зин, там Кры­лов… Мно­гие скульп­туры не про­сто валя­лись, но были уж упа­ко­ваны в дере­вян­ные ящики, при­го­тов­лены для увоза.

При­шлось памят­ник заново соби­рать, и в ноябре того же года он был снова, тор­же­ственно, при боль­шом сте­че­нии народа, открыт.

Слу­чай не из самых тяже­лых. Осно­ва­ние памят­ника все же сто­яло на месте, да и все фигуры хоть и были раз­бро­саны, но все ока­за­лись целыми и побли­зо­сти. Било бы хуже, если бы враги, захват­чики про­били внутрь памят­ника шпуры, зало­жили взрыв­чатку и ночью подо­жгли бы бик­фор­дов шнур. Что бы тогда оста­лось от памят­ника, оли­це­тво­ря­ю­щего Рос­сию? При­шлось бы писать теперь: «От памят­ника, оли­це­тво­ряв­шего Рос­сию». Жуть!

Но я, кажется, зара­пор­то­вался совсем: лезут в голову какие-то шпуры с бик­фор­до­выми шну­рами, роман­ти­че­ские, идил­ли­че­ские почти, пред­меты ран­ней зари взрыв­ного дела. Теперь небось элек­три­че­ство в рас­по­ря­же­нии взрыв­ни­ков, рычаг вклю­чил – и готово.

Впро­чем, тех­ни­че­ский про­гресс делает ино­гда зиг­заги. Пройдя через очень слож­ные реше­ния той или иной про­блемы, люди при­хо­дят к более про­стым реше­ниям, как бы делая шаг назад. Я имею в виду не то, что сей­час на Западе назы­ва­ется «ретро», не воз­вра­ще­ние к ста­рым модам, к све­чам после яркого элек­три­че­ского света или к вело­си­пе­дам после авто­мо­би­лей (или даже и к лоша­дям), не вполне серьез­ные попытки воз­вра­титься в боль­ших мас­шта­бах к парус­ному флоту, кото­рый, как пока­зали рас­четы спе­ци­аль­ной комис­сии, может ока­заться вполне рен­та­бель­ным и удоб­ным (син­те­ти­че­ские паруса, меха­низмы для мани­пу­ля­ций с ними во время пла­ва­ния, осна­щен­ность совре­мен­ными нави­га­ци­он­ными при­бо­рами и радио, при­лич­ная ско­рость и гру­зо­подъ­ем­ность, и при всем том – ноль горю­чего), – нет, я имею в виду более про­стые инже­нер­ные реше­ния, кото­рые воз­ни­кают после более слож­ных. Так, гусе­нич­ные трак­тора в массе своей заме­ня­ются колес­ными, боль­шие колес­ные – все более малень­кими и пово­рот­ли­выми, очень часто вме­сто бетон­ных пло­тин делают теперь намыв­ные (как посту­пали бы и маль­чишки, пере­пру­жая ручей). Взры­вали, взры­вали памят­ники ста­рины, а потом вдруг обна­ру­жи­лось, что самое удоб­ное не взры­вать их, а раз­би­вать тяже­лой желез­ной бол­ван­кой, под­ве­шен­ной на проч­ном тросе к длин­ной и верт­кой стреле спе­ци­аль­ного крана. Ни грома, ни шума, ни содро­га­ния сте­кол (и сер­дец), только реко­мен­ду­ется поли­вать водой, чтобы не так сильно клу­би­лась пыль… Ну, правда, надо ска­зать, что в трид­ца­тые годы не было еще таких кранов.

Стр. 1 из 52 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки