• Цвет полей:

• Цвет фона:


• Шрифт: Book Antiqua Arial Times
• Размер: 14pt 12pt 11pt 10pt
• Выравнивание: по левому краю по ширине
 
Сказание о житии блаженной старицы Матроны — Жданова 3.В. Автор: Псевдоправославие

Сказание о житии блаженной старицы Матроны — Жданова 3.В.

(18 голосов: 4.11 из 5)

«В числе псевдоцерковных книг, на которые надо ставить гриф «Перед прочтением сжечь», и от которых надо защищать и православный люд, и память тех самых подвижников, которым эти книги посвящаются, на первом месте оказывается наипопулярнейшая книжка «Сказание о житии блаженной старицы Матроны».

Отзыв о книге «Сказание о житии блаженной старицы Матроны»

«В числе псевдоцерковных книг, на которые надо ставить гриф «Перед прочтением сжечь», и от которых надо защищать и православный люд, и память тех самых подвижников, которым эти книги посвящаются, на первом месте оказывается наипопулярнейшая книжка «Сказание о житии блаженной старицы Матроны». Тираж 100 000. Со страниц этой книги подвижница, которая, по мнению Синодальной комиссии по канонизации святых, достойна прославления и почитания как местночтимая святая, предстает, скорее, в качестве колдуньи. Именно распространение такого рода книг хулит память святых, а никак не критика подобного рода апокрифов.

Книжка удачная, читая ее, так и слышишь неподдельные разговорные интонации, бабушкины пересуды. В качестве источника по этнографии, по народным верованиям она ценна и незаменима. Но боюсь, что издана она не для этнографов. И читается она скорее как введение в мир Православия. Но Православие, предстающее со страниц этой книжки очень уж странное. На всю книжку в 126 страниц ни одной цитаты из Евангелия. Лишь на последней страничке приведено одно изречение апостола Павла и это единственное место из всей Библии, воспомянутое составителями и рассказчиками.

Даже имя Христово практически отсутствует в этой книжке. Все связывают свои надежды и верования только с Матронушкой. «Умру, ходите ко мне на могилку, я всегда там буду, не ищите никого другого. Не ищите никого, иначе обманетесь». «Видя все это, я как-то сказала: «Матушка, как жалко, что никто из людей не узнает, какие чудеса Богом вы творите», а она мне в ответ: «Как это не узнают? Узнают. Ты и напишешь… Цепляйтесь все-все за мою пяточку, и спасетесь, и не отрывайтесь от меня, держитесь крепче» «И вот вижу сон: стою и смотрю, как матушка облачается в мундир генеральский, царских времен, с аксельбантами, лентой полосатой через плечо, и прикрепляет на груди множество значков, а я спрашиваю: «Матушка, что это такое?» Она отвечает: «Это регалии — мои заслуги перед Богом». Я спрашиваю: «А куда же Вы так одеваетесь?» А она недовольно: «Куда-куда?.. К Самому Богу Саваофу на поклон»».

Не помню я такой интонации ни у кого из святых древности. Никто не называл себя «столпом России». Никто не говорил о своих «заслугах», никто не считал себя последним праведником на земле. Оптинский старец Макарий именно мнение человека о себе самом считал критерием его праведности: «Из одного этого, что странник говорит вам: «В доме вашем стала умножаться благодать» (а вы пишете, что ничего особенного не видите и не понимаете), и угрожает, говоря, что «если не станете его принимать, то смотрите не потужите, что не будет ходить», и еще говорит, что «весь град его молитвами держится», нельзя поверить его святости; нигде не видим в житиях, чтобы святые или праведные сами о себе так проповедовали, а напротив, считали себя прах и пепел и недостойными, а благодать Божия действовала чрез них».

Но не только по этой причине книжка с такими сентенциями должна быть изъята из православной книготорговли. По сути своей тот взгляд на Матрону, который выражен в этой книге, не является православным. Это, скорее, жизнеописание какой-нибудь магической целительницы и ясновидицы вроде Ванги, но не христианки.

Религиозная жизнь персонажей этой книжки вращается главным образом вокруг «сглазов» и «порчи». «К матушке приходили разные люди, в том числе и темные, после которых она болела, сникала и говорила: за борьбу с ними она расплачивается болезнями. Рассказывала она мне, что сидячей стала так: шла в храме после Причастия и знала, что к ней подойдет женщина и отнимет у нее хождение. Так и было». «Матушка сказала: «Бывают мнимые болезни, их насылают. Боже упаси поднимать на улице что-либо из вещей или денег». «В дни демонстраций Матушка просила закрывать окна, форточки, двери. Полчища демонов заняли все пространство, весь воздух и объяли всех людей». Оказывается, оконное стекло может остановить демонов. Живи под стеклянным колпаком — и спасешься… Но не стоит на это надеяться. Как предупреждал преподобный Антоний Великий: «Если бы демоны обложены были бы такими же телами, как и мы, то могли бы они сказать: людей укрывающихся мы, мол, не находим, а найденным причиним вред. Тогда и мы могли бы укрыться и утаиться от них, заперев двери. Но они не таковы; могут входить и в запертые двери» (свт. Афанасий Великий. Житие Антония, 28).

Так что же это за «насланные болезни», что это за «сглазы» и «порчи»?

Поскольку эти слова не встречаются в богословских словарях и энциклопедиях, равно как и в серьезных богословских трудах, то они нуждаются в особом пояснении. Если эти слова пришли не из церковного языка, то откуда же? Из язычества, из народничества, из фольклора. Из мира сплетен и преданий, перешептываний и сказок они сейчас, во время повального интереса к магии, проникают в мир книг.

Поскольку же мы ничего не узнаем о «порче» из книг по богословию и истории церковной мысли, то надо обратиться к историкам, изучавшим народные верования. Н. Костомаров так пишет об этом народном убеждении: «Под именем порчи в обширном смысле разумелось вообще нанесение вреда человеческому здоровью от злоумышления или зложелательства при участии нечистой силы; но в тесном смысле сюда относились по преимуществу те нервные болезни, которые внезапностью и исключительным ужасом припадков потрясают воображение, настроенное к таинственным толкованиям… Порча сообщалась через разные предметы, посредством ветра и выимки следа. Равным образом колдуны пересылали свое зложелательство через подмет разных вещей, к которым случайно мог прикоснуться тот, на кого обращалось злое намерение. Не только верили, но даже избегали сомненья в том, что причины таких явлений надобно искать исключительно во влиянии злых духов, а не в обыкновенной природе. Очень часто появлялись беснующиеся и кликуши. Кликушами они называются потому, что кликали на кого-нибудь, то есть указывали, что такой-то их испортил. О таких бесноватых ходили изустно и письменно истории самые мрачные и вместе самые затейливые. В одном из сборников XVII в. есть повесть об одной священнической дочери, в первую ночь своего брака подвергнувшейся власти бесов, потому что муж ее неосторожно вышел, оставив дверь отворенной и неосененной крестным знамением. Бесы таскали ее на болото, терзали и мучили. Она делалась беременной и рождала чудовищ, наподобие змей, которые сосали ее до крови… Появление кликуш в городах было истинным наказанием для всего общества; их указания часто принимались и преследовались судом. По одному клику бесноватой женщины брали обвиняемого ею человека и подвергали пыткам; иногда притворные кликуши служили орудием корыстолюбивым воеводам и дьякам; последние нарочно подущали их обвинять богатых хозяев, чтобы потом придраться и ограбить последних. А если кто-нибудь, обезумленный страданиями пытки, наскажет на себя, что он действительно колдун, того сжигали на срубе. Между тем правительство, получив известие о распространении порчи и появлении кликуш в каком-нибудь крае, посылало туда нарочных сыщиков отыскивать и выводить ведунов и ведуний; всеобщее зло удваивалось. Часто обыкновенная болезнь человека служила началом дела о колдовстве. Больное воображение искало причин болезни и тотчас нападало на мысль, что болезнь происходит от супостата. Томит сухота сердечная, есть-пить не хочется, свет белый не мил — верно, напустили, может быть из-под ветру или со следа, а может быть, зелия чревно-отравного дали, что чаровница собрала в ночь Купалы. Домашние придумывали, от кого бы могла случиться беда. Они имели право указывать на ведуна и просить сыску; а нужно, чтобы только заподозрили в ведовстве, — до пытки не далеко. Самый ничтожный факт, если его не могли объяснить, достаточен, чтобы обвинить человека в колдовстве… Во время войны боялись, чтобы чужие государи не подослали волшебниц испортить государеву семью. Опасение, чтобы лихие люди не нанесли порчи царю и царскому семейству, не имело границ. Чуть только случилось прихворнуть государыне или кому-нибудь из царских детей, сейчас подозревали, что их испортили, сглазили или напустили на них худобу. Если в домашнем царском быту возникал какой-нибудь спор между супругами, — и этому искали причины в ведовстве и порче. Болезнь царского младенца приписывалась сглазу и порче».

«В старину ни одно дело не обходилось без обвинений в чародействе», — пишет исследователь русского фольклора А. Афанасьев. «И до сих пор (работы Афанасьева выходили в 1860-х годах) простой народ думает, что все калеки, расслабленные и хворые изурочены колдунами и нечистой силой; всякое телесное страдание и всякое тревожное чувство приписываются порче «недобрых людей», их завистливой мысли, оговору и сглазу и называются напускной тоской; нервные болезни — кликушество, икота и падучая, а равно грыжа, сухотка и колотье признаются поселянами за действие злых духов, насланных на человека на срок или навсегда мстительным колдуном. Сами больные, разделяя то же убеждение, выкрикивают во время припадков имена своих врагов, подозреваемых в наслании болезни, и обвиняют их в этом мнимом преступлении».

И даже прямое противодействие церковных проповедников этому верованию перетолковывалось в его же пользу. Так, когда в XIX столетии священник попытался разъяснить крестьянам, что подозреваемая ими женщина никак не виновата в «порче», то есть в том, что в деревне развелось множество истеричек-кликуш, крестьяне решили, что колдунья испортила и батюшку, который однажды зашел к ней в хату и пил у нее чай. «Пошли разные толки и рассказы о том, будто бы во время службы батюшка забывает выходить с Дарами, не может вынести креста, так как он сам «спорчен». Все это оказалось игрой воображения, лишенного всякого основания, и показывает, какой высокой степени нервного возбуждения достигло все население, едва не впавшее в массовые галлюцинации».

Знаменитый исследователь русского языка и народной культуры В. Даль с горечью пишет о том же суеверии: «Нигде не услышите вы столько о порче… как на Севере нашем… Болезнь эта передается от одной бабы к другим, потому что им завидно смотреть на подобострастное участие и сожаление народа, окружающего кликушу и нередко снабжающего ее из сострадания деньгами… Покуда на селе только одна кликуша, можно смолчать, потому что это бывает баба с падучей болезнью, но как скоро появится другая и третья, то необходимо собрать их всех вместе в субботу перед праздником и высечь розгами. Двукратный опыт убедил меня в отличном действии этого средства: как рукой снимет».

Официальное и церковное отношение к этим повериям было двояким. Безусловно, чародейство считалось грехом. Но признавалась ли действенность этих чар?

С одной стороны, даже в крестоцеловальных записях на верность царю Борису Годунову содержалось обещание «государю, царице и их детям зелья лихого и коренья не давати, и не испортити, да и людей своих с ведовством да со всяким лихим зельем и с кореньем не посылати и их, государей, на следу всяким ведовским мечтанием не испортити, ни ведовством по ветру никакого лиха не посылати и следу не выимати». Воеводу князя Михаила Воротынского обвиняли в связи с ведьмами. Когда связанного князя привели к Ивану Грозному, царь спросил его: «Се на тя свидетельствует слуга твой, иже мя еси хотел очаровать и добывал еси на меня баб шепчущих». — «Не научихся, царь, — отвечал знаменитый воин, — и не навыкох от прародителей своих чаровать и в бесовство верить, но Бога единого хвалити».

С другой стороны, церковные кары для чародеев были слишком мягки. За те грехи, за которые в Европе в средние века сжигали, на Руси лишь налагали епитимьи. По наблюдению историка, к великой чести нашего духовенства надо сказать, что у него колдуны отделывались куда дешевле, чем у западного. В том самом XVI веке, когда в Европе пылали костры, на которых горели живьем сотни ведьм, наши пастыри заставляли своих грешников только бить покаянные поклоны… Для наших патриархов, митрополитов и прочих представителей высшего духовенства ведун, ведьма были люди заблуждающиеся, суеверы, которых надлежало вразумить и склонить к покаянию, а для западноевропейского папы, прелата, епископа они были прямо адовым исчадием, которое подлежало истреблению». Обращает на себя внимание мягкость этих епитимий. Так, в патриаршей грамоте на основание Львовского братства 1586 г. предписывается за чародейство «епитимья 40 дней поклонов по 100 на день». Если бы издатель этой грамоты полагал, что колдовство действенно и может по-настоящему навредить человеку и даже погубить его жизнь и здоровье или, что еще хуже, привести ко вселению беса в ни в чем не повинного человека, — то епитимья должна была бы быть значительно строже и, как минимум, приравниваться к епитимье за убийство.

В синодальную эпоху церковное и государственное отношение к верованиям в «порчу» становится более определенным.

Духовный Регламент обязывает епископов: «Спросит же епископ священства и прочих человек: «Не делаются ли где суеверия? Не обретаются ли кликуши?»

Со ссылкой на Регламент Императрица Анна Иоанновна дала соответствующий указ Синоду: «Сего ноября 15 дня (1737 г.) в полученном Ея Императорского Величества за подписанием собственныя ея Императорского величества руки Святейшему Синоду в указе, сего же ноября 14 дня состоявшемся, объявлено: может-де памятно быть не токмо суду, но и прочим духовным и мирского чина подданным Ея Императорского Величества, тщательным к твердому содержанию веры и Закона Божия и догматом церковным людям, какия в прошедших летах явились в Российской Империи от некоторых не знающих совершенно закона и правил и истинного ко спасению души пути самовымышленныя к поколебанию и сумлительствам простого народа разные суеверия, между которыми находились инде кликуши; но все такие бездельные суеверцы тогда же, по взятии их к следствию, в тех противных закону и совести продерзостях признались и за то жестоко наказаны, и впредь того во всей Ея Императорского Величества Империи не токмо указами предецессоров Ея И. В. прилежно предостерегать и таких суеверцев, где б иногда кто явился, хватать и наказывать повелено… и каждому архиерею в своей епархии тщательно наблюдать и смотреть о кликушах, чтоб оных до суеверных шалостей не допускать; и для лучшего того смотрения указано епископам по всем городам учредить из духовного чина нарочных благочинных, которые б, сколь скоро где что в народе к суеверию подлежащее появилось, тотчас объявляли о том им».

13 мая 1773 г. последовал указ Синода о воспрещении духовенству петь молебны и читать слово Божие над кликушами и прочими порчеными людьми, о которых «не иное должно иметь рассуждение, как о прямом притворстве и обмане и суеверии».

Ст. 937 Уложения о наказаниях Российской Империи гласила: «Так называемые кликуши, которые делают на кого-либо наветы, утверждая, что он причинил им зло будто бы посредством чародейства, подвергаются за сей злостный обман: заключению в тюрьме на время от 4-х до 8-ми месяцев». Эта норма закона не была вполне бездейственной. Так, в 1861 г. Екатеринославская уголовная палата признала священника Донцова виновным в распространении суеверных представлении о «порче» и кликушестве.

Впрочем, не только некоторые представители духовенства продолжали рассказывать о «порчах». Было бы странно, если бы это общенародное убеждение вовсе не просочилось на страницы церковных книг.

диакон Андрей

Фрагмент из книги: Оккультизм в Православии. М., 1998.

Оставить комментарий » 6 комментариев
  • Лена, 08.01.2017

    Добрый день! А какую книгу Вы бы порекомендовали прочитать о Матронушке? А фильм Чудотворица тоже не стоит смотреть?

    Ответить »
  • Серж, 29.05.2017

    Надо понимать в какое время жила Матрона, многие люди далеки были от догматики, а в помощи духовной нуждались. Многие из них Евангелие в руках не держали и Марина и их не отталкивала. И Жданова тоже не богослов, писала как могла.

    Ответить »
    • Сергей Зубр, 25.10.2017

      Серж, в те времена практически все регулярно ходили на службу, и Евангелие знали даже без грамотности, да и проповеди многое разъясняли. Примерно так же было и во времена ветхозаветные — большинство были неграмотны, но все еженедельно ходили в синагоги и изучали книги Закона, Пророков и Писаний с толкованиями, и хорошо их знали. Так что неграмотность не аргумент — просвещенность России словом Божиим тогда была на высоте.

      Ответить »
  • Svetlana, 06.06.2017

    Эта статья была написана, когда святая блаженная Матрона Московская еще не была причислена к лику Святых. Книгу, о которой речь в статье давным-давно не выпускают, есть житие матушки Матронушки, благословленное к издани, Синодом РПЦ.
    Мысли, высказанные в статье явно устарели, и редакторам сайта давно следовало бы удалить статью, как утратившую актуальность.

    Ответить »
  • Сергей Зубр, 25.10.2017

    Странно, что не сказано также об упоминаемом в «Житии» насылании Матронушкой смерти на одну из женщин — под предлогом видения, что та сейчас еще достаточно чиста для спасения души, а позже ей предстоит совершить грехи смертные… Ну прямо Господь Бог…

    Также и икона Матронушки, со слепыми ее глазами в самом центре как гимн слепоте, находится в вопиющем противоречии с иконописным каноном, согласно которому в основной смысловой части иконы прямо изображается именно путь к святости перед Господом, а не пороки души и тела. А в иконе Матронушки в самом ее центре изображена именно ее слепота — даже без намека на ее преодоление прозорливостью «очей внутренних». Получился жуткий гимн слепоте…

    Действительно, Матронушкой многие у нас Господа замещают… И именно ее темноту и слепоту считают нормой — а не просвещение Господне. И любые свои видения, даже бесовские и приводящие к убийству ближних, такой «простотой» очень удобно оправдывать, по примеру «самой Матронушки»…

    Ответить »
Авторы
Самое популярное (читателей)
Обновления на почту

Введите Ваш email-адрес: