Огниво
Шел солдат по дороге: раз — два! раз — два! Ранец, за спиной, сабля сбоку, он шел домой с войны. На дороге встретилась ему старая ведьма; нижняя губа висела у нее до самой груди.
— Здорово, служивый! — сказала она. — Какая у тебя славная сабля и большой ранец; вот бравый солдат! Сейчас ты получишь денег, сколько твоей душе угодно.
— Спасибо, старая ведьма! — сказал солдат.
— Видишь, вон это старое дерево? — сказала ведьма, показывая на дерево, которое стояло возле. — Оно пустое внутри! Влезь на верх, там будет дупло, ты и спустись в него, в самый низ! Я обвяжу тебя веревкой вокруг пояса и вытащу назад, когда ты крикнешь мне.
— А зачем мне лезть туда, в дерево? — спросил солдат.
— За деньгами! — сказала ведьма. — Надо тебе сказать, что, когда ты доберешься до самого низа, ты увидишь большой подземный ход; там совсем светло, потому что горит добрая сотня ламп. Потом ты увидишь три двери; можешь отворить их, ключи торчат снаружи. Войди в первую комнату и увидишь посреди пола большой сундук, а на нем собаку; глаза у нее, словно чайные чашки! Но ты не бойся! Я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его на полу, живо подойди и схвати собаку, посади ее на передник, открой сундук и бери из него вволю. Тут одни медные деньги; захочешь серебра — ступай в другую комнату; там сидит собака с глазами, что твои мельничные колеса; да ты не пугайся, сажай ее на передник и бери себе денежки. А хочешь, можешь достать и золота, сколько угодно; пойди только в третью комнату. Но у собаки, что сидит там, глаза — каждый с «Круглую башню»[2]. Вот это так собака! Только нечего бояться и ее. Посади ее на мой передник, и она тебя не тронет, а. ты бери себе золота, сколько хочешь!
— Оно бы недурно! — сказал солдат. — Но что же ты с меня возьмешь за это, старая ведьма? Ведь, уж, что-нибудь да тебе от меня нужно?
— Я не возьму с тебя ни полушки! — сказала ведьма. — Только принеси мне старое огниво, которое позабыла там в последний раз моя бабушка!
— Ну, обвязывай меня веревкой! — сказал солдат.
— Готово! — сказала ведьма. — А вот и мой синий клетчатый передник!
Солдат влез на дерево, спустился в дупло и очутился, как сказала ведьма, в большом проходе, где горели сотни сотен ламп.
Вот он открыл первую дверь. У! там сидел пёс с глазами, точно чайные чашки, и так и глазел на него.
— Малый не дурен! — сказал солдат, посадил его на ведьмин передник и набрал себе полный карман медных денег, потом закрыл сундук, опять посадил на него собаку и отправился в другую комнату. Ай-ай! там сидела, собака с глазами, как мельничные колеса.
— Нечего тебе таращиться на меня, глаза заболят! — сказал солдат и посадил собаку, на ведьмин передник. Увидев в сундуке такую кучу серебра, он выбросил из кармана всю медь и набил оба кармана и ранец одним серебром. Затем солдат пошел в третью комнату. Фу, ты, пропасть! У этой собаки глаза были ни дать, ни взять — две. «Круглые башни» и вертелись, точно колеса.
— Мое почтение! — сказал солдат и взял под козырек.
Такой собаки он еще не видывал.
Долго смотреть на нее он, впрочем, не стал, а взял, да посадил ее на передник и открыл сундук. Батюшки! Сколько тут было золота! Он мог бы купить на него весь
Копенгаген, всех-сахарных поросят у торговок сластями, всех оловянных солдатиков, деревянных лошадок и все кнутики в свете! На все хватило бы! Солдат повыбросил из карманов и ранца серебряные деньги и так набил все карманы, ранец, шапку и сапоги золотом, что еле-еле мог двигаться. Теперь-то он был с деньгами! Собаку он опять посадил на сундук, захлопнул дверь и закричал наверх:
— Тащи меня, старая ведьма!
— Взял ты огниво? — спросила ведьма.
— Ах, правда, совсем было забыл про него! — сказал солдат, пошел и взял огниво. Ведьма вытащила его наверх, и он опять очутился на дороге, с набитыми золотом карманами, сапогами, ранцем и фуражкой.
— Зачем тебе это огниво? — спросил солдат.
— Не твое дело! — сказала ведьма. — Ты, ведь, получил деньги! Отдай же мне огниво!
— Как бы не так! — сказал солдат. — Сейчас говори, зачем тебе оно, не то я вытащу саблю, да срублю тебе голову.
— Не скажу! — отвечала ведьма.
Солдат взял и срубил ей голову. Так ведьма и свалилась! А он завязал все свои деньги в ее передник, взвалил узел, на Спину, сунул огниво в карман и отправился прямо в город.
Город был чудесный; солдат остановился в самой лучшей гостинице и потребовал себе самые лучшие комнаты и все свои любимые блюда, — теперь, ведь, он был богачом!
Слуга, который должен был чистить его сапоги, удивился было, что у такого богатого господина такие плохие сапоги, но солдат еще не успел обзавестись новыми; зато на другой день он купил себе и сапоги, и богатые платья.
Теперь солдат сделался настоящим барином, и ему рассказали обо всех чудесах, какие были тут в городе, и о короле, и о его прелестной дочери, принцессе.
— Как бы увидать ее? — спросил солдат.
— Этого никак нельзя! — сказали ему. — Она живет в огромном медном замке, за высокими стенами с башнями. Никто, кроме самого короля, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю предсказали, будто она выйдет замуж за простого солдата, а это не может быть королю по сердцу!
«Досмотрел бы я ее!» — подумал солдат.
Да кто бы ему позволил?!
Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, гулял в Королевском саду и много помогал бедным. И. хорошо делал: он, ведь, по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане! Теперь он был богат, прекрасно одевался и приобрел очень много друзей; все они называли его славным малым, настоящим барином, а ему это очень нравилось. Так он все тратил, да тратил деньги, а вновь-то взять было неоткуда, и осталось у него в конце концов всего-на-всего две денежки! Пришлось перебраться из хороших комнат в крошечную коморку, под самою крышей, самому чистить себе сапоги и зашивать на них дыры; никто из друзей не навещал его, — уж очень высоко было подниматься к нему!
Раз как-то, вечером, сидел солдат в своей коморке; совсем уже стемнело, а у него не было даже денег на свечку; он и вспомнил про маленький огарочек в огниве, которое достал в подземелье, куда спускала его ведьма. Солдат достал огниво, и огарок, но как только, высекая огонь, ударил по кремню, дверь распахнулась, и перед ниц очутилась собака с глазами, точно чайные чашки, та самая, которую он видел в подземелье.
— Что угодно, господин?
— Вот так штука! — сказал солдат. — Огниво-то, выходит, презабавное: я могу получить все, что захочу! Добудь-ка мне деньжонок! — сказал он собаке, и раз — ее и след простыл, два — она опять тут, как тут, а в зубах у нее большой мешок, набитый медными деньгами! Тут солдат и узнал, что за чудное было у него огниво. Стоило ударить по кремню раз — являлась собака, которая сидела на сундуке с медными деньгами, два раза — являлась та, у которой было серебро, а три — являлась собака с золотом.
И вот, солдат опять перебрался в хорошие комнаты, стал ходить в щегольском платье, и все его друзья сейчас же опять узнали его и ужасно полюбили.
Раз ему и приди в голову: «Почему бы это нельзя видеть принцессы? Она такая красавица, говорят все, а что толку, если она век свой сидит в медном замке, за высокими стенами с башнями? Неужели мне так и не удастся взглянуть на нее? Ну-ка, где мое огниво?» — и он ударил по кремню раз, — в тот же миг перед ним стояла собака с глазами, точно чайные чашки.
— Теперь, правда, уже ночь, — сказал солдат: — но мне так захотелось увидеть принцессу, хоть на одну минуточку!
Собака сейчас же за дверь, и не успел солдат опомниться, она явилась снова со спящею принцессой на спине. Принцесса была чудо как хороша; сразу было видно, что она принцесса, и солдат никак не мог удержаться, чтобы не поцеловать ее, — он был, ведь, бравый воин, настоящий кавалер!
Собака отнесла принцессу назад, и за утренним чаем принцесса рассказала королю с королевой, какой она видела сегодня ночью удивительный сон про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцеловал ее.
— Вот так история! — сказала королева.
И на следующую ночь к постели принцессы приставили старуху-фрейлину, — она должна была разузнать, был ли то в самом деле сон, или что другое.
А солдату опять ужасно захотелось увидеть прелестную принцессу, и вот, ночью, опять явилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней во всю прыть, но старуха-фрейлина надела непромокаемые сапоги и пустилась вдогонку. Увидав, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме, фрейлина подумала: «Теперь я знаю, где надо начать розыски!» — поставила мелом на воротах дома крест и отправилась домой, спать. Но собака, когда понесла принцессу назад, увидала этот крест, взяла сейчас же кусок мела и наставила крестов на всех воротах в городе. Это было ловко придумано: теперь фрейлина не могла больше отыскать настоящих ворот, — повсюду стояли кресты.
Рано утром король с королевой, старуха-фрейлина и все офицеры пошли посмотреть, куда это ездила принцесса ночью.
— Вот куда! — сказал король, увидев первые ворота с крестом.
— Нет, вот куда, муженек! — сказала королева, увидев крест на других воротах.
— Да и здесь крест, и здесь! — сказали другие, видя кресты на всех воротах. Тут все и увидали, что не добиться им толку.
Но королева была женщина умная, мастерица, на все, а не только в каретах разъезжать. Взяла она свои золотые ножницы, изрезала большой кусок шелковой материи в кусочки и сшила крошечный хорошенький мешочек, насыпала в него мелкой гречневой крупы, привязала его на спину принцессе и потом прорезала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по которой ездила принцесса.
Ночью собака явилась опять, посадила принцессу на спину и понесла к солдату; солдат так полюбил принцессу, что от души желал бы стать принцем и жениться на ней.
Собака совсем и не заметила, что крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дверца до окна солдата, куда она вспрыгнула с принцессой. Поутру король и королева сразу узнали, куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму.
Как там было темно и скучно! Засадили его туда и сказали: «Завтра утром тебя повесят!» Очень было невесело слушать это, а огниво свое он позабыл дома в гостинице.
Утром солдат подошел к маленькому окошечку и стал смотреть сквозь железную решетку на улицу, народ толпами валил за город посмотреть, как его будут вешать; били барабаны, проходили полки солдат. Тут же бежал какой-то мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях; он мчался вприпрыжку, и одна из его туфель слетела с ноги и ударилась прямо в стену тюрьмы, чуть не в окошко, где стоял солдат.
— Эй, ты, куда торопишься! — сказал ему солдат. — Без меня, ведь, дело не обойдется! А вот, если сбегаешь туда, где я жил, за моим огнивом, получишь четыре монетки. Только живо!
Мальчишка был не прочь получить четыре монетки и стрелой пустился за огнивом, отдал его солдату, и… а вот, теперь послушаем!
За городом была устроена виселица, вокруг стояли солдаты и много сотен тысяч народу. Король и королева сидели на чудесном троне прямо против судей и всего Совета.
Солдат уже стоял на лестнице, но когда хотели накинуть ему па шею веревку, он сказал, что прежде, нежели наказать грешника, всегда исполняют какое-нибудь невинное желание его. А ему бы очень хотелось выкурить трубочку табаку, — это, ведь, будет последняя его трубочка на белом свете!
Королю не захотелось отказать, и солдат вытащил свое огниво, ударил по кремню раз, два, три — и перед ним стояли все три собаки.
— Ну-ка, помогите мне избавиться от петли! — сказал солдат.
И собаки бросились на судей и на весь Совет: того за ноги, того за нос, да кверху на несколько сажень, и все разбивались в дребезги!
— Не хочу! — сказал король, но самая большая собака схватила его, вместе с королевой, и подбросила их кверху вслед за другими. Тогда солдаты испугались, а весь народ закричал:
— Милый солдат, будь нашим королем и возьми за себя прекрасную принцессу!
Солдата посадили в королевскую карету, а все три собаки танцевали перед ней и кричали: «ура!» Мальчишки свистали, и солдаты отдавали честь. Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем. была очень довольна. Свадебный пир продолжался целую неделю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.
6
Комментировать