Возвращение на Мару — Лихачёв В.В.

Возвращение на Мару — Лихачёв В.В.

(29 голосов4.6 из 5)

Все пере­врем – и время и себя.
Запа­мя­туем или приукрасим…
До пол­ной тишины не дотерпя,
мы обо­рвемся на бре­до­вой фразе
Но все равно за гра­нью смерт­ных дат,
за теп­ло­той, раз­ло­жен­ной на числа,
дру­гие нам бес­смыс­лен­ность простят
уме­нием рас­тро­гаться без смысла.

Вик­тор Гаврилин.

Глава 1

1

Что слу­ча­ется с чело­ве­ком, кото­рому скоро стук­нет сорок, кото­рый не зани­ма­ется спор­том и имеет уйму вред­ных при­вы­чек, когда он с неспеш­ного шага пере­хо­дит на бег, стре­мясь догнать ухо­дя­щий авто­бус? Пра­вильно, чело­век жадно хва­тает ртом воз­дух, ста­но­вясь похо­жим на рыбу, выта­щен­ную из воды. Сердце его бешено коло­тится и, кажется, вот-вот выско­чит из груди.

Мне тоже скоро будет сорок лет. Я не зани­ма­юсь спор­том и имею уйму вред­ных при­вы­чек. И сердце мое вот-вот выско­чит из груди. И я зады­ха­юсь. Но мне не надо спе­шить на авто­бус — похоже, авто­бус мой ушел давно — два года, семь меся­цев и девять дней назад, когда я поки­нул и этот двор, и этот ста­рый двух­этаж­ный дом, перед кото­рым сей­час стою. Моро­сит не по-май­ски холод­ный и нуд­ный дождь. Не знаю, на кого сей­час похож я, а дом, с кото­рым мы вме­сте мок­нем, напо­ми­нает мне ста­рика-нищего, застиг­ну­того непо­го­дой в поле. Ста­рик суту­лится, словно ста­ра­ясь быть поближе к земле, как пере­зрев­ший под­сол­нух, но с чер­ных небес все льет и льет вода и нет спа­се­ния от холод­ного, про­ни­зы­ва­ю­щего ветра.

Мой бед­ный ста­рый дом, пом­нишь ли ты жильца из квар­тиры №8? Он стоит, спря­тав­шись за вяз, и с глу­хой тос­кой в гла­зах смот­рит на два твоих окна на вто­ром этаже. Окна зана­ве­шены, от них в тем­ноту май­ского вечера стру­ится свет — из левого окошка спо­кой­ный, голу­бо­ва­тый, из дру­гого — крас­но­вато-тре­вож­ный. Там кухня. Инте­ресно, мои уже отужи­нали? Мои… Да, хорошо воз­вра­щаться туда, где тебя ждут и будут тебе рады. А я вот под­ни­мусь сей­час по дере­вян­ным скри­пу­чим сту­пень­кам, посту­чусь в зна­ко­мую дверь, а ее откроет незна­ко­мый муж­чина. Может, на нем даже будут мои тапки. «Вам кого?» — спро­сит он меня. А потом обер­нется и крик­нет в глу­бину ком­нат: «Леночка, это, кажется, тебя». И до боли зна­ко­мый голос отве­тит: «Я вроде никого не жду». Елена все­гда любила это слово — вроде. Когда закан­чи­вала слож­ный пере­вод, бро­сала на пол авто­ручку, потя­ги­ва­лась, ста­но­вясь сразу похо­жей на только что проснув­шу­юся домаш­нюю кошку, и гово­рила: «У меня вроде полу­чи­лось». А когда я ухо­дил из этого дома, лихо­ра­дочно поки­дав в сумку белье и книги, она тихо ска­зала, неиз­вестно к кому обра­ща­ясь: «Вроде бы все взял»…

Два-три раза в год я писал длин­ные письма в сти­хах дочери, в конце кото­рых глупо и неук­люже рифмовал:

Я писать кон­чаю, Маша.
Для меня ты — лучше всех.
Как живет там мама наша?
Ей горя­чий шлю привет.

И все. И вме­сто обрат­ного адреса — только про­черк и два слова: Нико­лай Кор­ни­лов… А может, нет ника­кого чужого муж­чины в моих тапоч­ках, и откроет дверь три­на­дца­ти­лет­няя дочь — сна­чала отпря­нет, а затем бро­сится мне на шею: «Папа вернулся!»

Я взва­лил на плечи рюк­зак и шаг­нул из тем­ноты навстречу двум горя­щим окнам.

2

Даже пого­жими вече­рами улицы Сер­до­боль­ска были пустынны, что уж гово­рить о таких ненаст­ных, как этот. Маша любила, выклю­чив в своей ком­нате свет, встать у окна и, упе­рев­шись лок­тями в под­окон­ник, смот­реть на малень­кую тихую улочку. Свет фона­рей и густые кроны лип и вязов при­да­вали ей таин­ствен­ный, почти ска­зоч­ный вид, а ред­кие про­хо­жие каза­лись похо­жими на хоб­би­тов из книг Тол­ки­ена. Правда, в послед­нее время оста­лось гореть всего два фонаря. Мама как-то в серд­цах бро­сила, что у этого несчаст­ного городка нет денег даже на лампы для фона­рей. Мама… Вчера она при­шла вся сия­ю­щая, сооб­щив с порога новость: вроде бы ее берут на работу в Гер­ма­нию. Посо­дей­ство­вал мамин одно­класс­ник Володя Бек­кер, кото­рый теперь жил там. Мама ска­зала, что сна­чала кон­тракт с ней под­пи­шут на год, а там видно будет. Маша искренне была за нее рада, но радость дли­лась недолго. Ока­за­лось, что взять с собой дочь мама пока не может, а потому пожить Маше при­дется у тети Оли, луч­шей мами­ной подруги.

Честно ска­зать, Маша не любила ни саму тетю Олю, ни ее мужа, дядю Все­во­лода. Про себя она назы­вала его Гобли­ном — он был боль­шой, груз­ный, гру­бо­ва­тый. Когда рядом не ока­зы­ва­лось тети Оли, дядя Все­во­лод, будто нена­ро­ком, то клал маме руку на плечо, то смот­рел на нее гла­зами, кото­рые в этот момент ста­но­ви­лись точь-в-точь как глаза у Бори­ски — дво­ро­вого кота, когда тот в начале весны лез на крышу и начи­нал там орать свои песни, изводя всю округу.

Вчера Маша отве­тила маме, что лучше будет жить в дет­ском доме, чем у Рого­зи­ных. Разу­ме­ется, мама «заве­лась», стала кри­чать, что ее дочь эго­истка, копия сво­его непу­те­вого папашки, кото­рый жил только для себя, что это их послед­ний шанс вырваться из уни­зи­тель­ной бед­но­сти, из этого пар­ши­вого городка и, быть может, даже из страны, в кото­рой нельзя жить достой­ной чело­века жиз­нью, ну и дальше все в том же духе. Маша хотела воз­ра­зить, что Сер­до­больск вовсе не пар­ши­вый горо­дишко, но не стала — бес­по­лезно. Взрос­лые и так-то слы­шат только самих себя, а уж когда кри­чат — тем более.

И вот сего­дня при­шли Рого­зины. Сей­час они сидят вме­сте с мамой на кухне и обсуж­дают «про­блему» — то есть ее, Машу.

3

Из кухни донесся мамин голос:

- Дочка, иди сюда, дядя Все­во­лод тебе хочет что-то сказать.

- Не хочу.

- Дочка, не будь невежливой.

- Я сама веж­ли­вость, мамочка. — В девочке заки­пало раз­дра­же­ние. — Но ведь ты сама гово­рила, что у меня про­блемы с серд­цем, а у вас накурено.

- Ну, если гора не идет к Маго­мету, то Маго­мет сам пой­дет к горе. — Это уже дядя Все­во­лод. И вот Гоблин вхо­дит в ком­нату, за ним мама и тетя Оля.

-Леночка, где у вас здесь свет вклю­ча­ется? А то сидят тут неко­то­рые в тем­ноте. Я пони­маю, тем­нота — друг моло­дежи, но тебе, Мару­сенька, рано еще. Ничего, у нас пожи­вешь, мы тебя от вред­ных при­вы­чек враз отучим.

Стр. 1 из 50 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

5 комментариев

  • Славп, 16.12.2020

    Мне очень понра­ви­лись книги этого автора.
    Они пома­гают жить а не суще­ство­вать. Цар­ствие Небесное.

    Ответить »
  • Елена, 05.12.2020

    Про­чи­тала 2 раза, Цар­ствие Небес­ное и бла­го­дар­ность автору за такие произведения.

    Ответить »
  • Алек­сандр, 12.03.2019

    Читал вза­хлёб. Талант писа­теля.…. Слов нет

    Ответить »
  • Ирина, 05.06.2017

    Под боль­шим впе­чат­ле­нием я от про­чте­ния этой книги. Пер­вой про­чи­тан­ной кни­гой была “кто услы­шит коноп­лянку”, пла­кала.… и долго не могла пере­чи­тать. Слиш­ком силь­ная ОНА! Но и “Мару” чита­ешь на одном дыха­нии. Спа­сибо, вам Вик­тор Васи­лье­вич. Цар­ствие Небесное.

    Ответить »
  • Елена, 17.02.2014

    Очень понра­ви­лась книга. И “коноп­лянку” я читала. Впе­чат­ле­ние потря­са­ю­щие. Вик­тор Лиха­чев был писа­те­лем с боль­шой буквы. Его книги лечат душу.

    Ответить »
Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки