Как остаться христианином в ситуации общественного спора

Никто, навер­ное, и спо­рить не станет с тем, что спо­рить не надо. По край­ней мере — без нужды. Без край­ней необ­хо­ди­мо­сти. Ситу­а­ция спора для хри­сти­а­нина, для его внут­рен­ней жизни опасна. Жаркий спор эмо­ци­о­нально взвин­чи­вает, гневит, оже­сто­чает нас, духовно разо­ряет, лишает надежды на внут­рен­ний мир, тишину; делает невоз­мож­ной сосре­до­то­чен­ность на молитве. Впрямь, попро­буйте начать молиться сразу, как только вый­дете из своей люби­мой соц­сети, где сце­пи­лись по прин­ци­пи­аль­ному вопросу с целой пар­тией френдов‑оппонентов!.. Почув­ству­ете, как это вам теперь трудно. Что же именно соста­вило труд? Сквозь вос­па­лен­ные, полы­ха­ю­щие душев­ные слои, сквозь боль и агрес­сию пройти вглубь, в сердце, туда, где мы встре­ча­емся с Гос­по­дом и где должна царить тишина…

Да, спо­рить не нужно. Но как быть, если… нужно спо­рить? Если налицо необ­хо­ди­мость засту­питься за правду, спра­вед­ли­вость, за людей? Если про­мол­чать — пре­да­тель­ство?

Задача номер один — раз­ли­чить ситу­а­ции, когда вме­шаться в обще­ствен­ный спор — дело сове­сти, и когда этот спор лучше игно­ри­ро­вать, тем более что ника­кой пользы от нашего вме­ша­тель­ства в дис­кус­сию не будет.

Задача номер два: если мы все же не смогли про­мол­чать и реши­лись гово­рить, то как предо­хра­нить себя от эмо­ци­о­наль­ного пере­грева и духов­ного разо­ре­ния? Как не допу­стить себя до гре­хов­ной стра­сти гнева, пре­зре­ния к про­тив­нику? Как избе­жать греха осуж­де­ния и пре­воз­не­се­ния над дру­гими — «Я, в отли­чие от них, дура­ков, умный и пони­маю, что…»

И как не ока­заться на самом деле… вовсе не умным? Как избе­жать ошибок? Как здраво оце­нить уро­вень соб­ствен­ной ком­пе­тент­но­сти в той или иной про­блеме, теме, собы­тии? Ведь то, что кажется нам нашей абсо­лют­ной право­той, может на деле быть плодом нашей неосве­дом­лен­но­сти, одно­сто­рон­но­сти под­хода, нако­нец, резуль­та­том чьей-то умелой мани­пу­ля­ции нашим созна­нием.

«Спо­доби мя истин­ным Твоим светом и про­све­щен­ным серд­цем тво­рити волю Твою» — молимся мы каждое утро. Но ведь Еван­ге­лие — это не инструк­ция на все случаи нашей непро­стой, бога­той собы­ти­ями жизни. Гос­подь не дик­тует нам отно­ше­ние к каждой из воз­ни­ка­ю­щих про­блем; Он не дает нам знать, какую пози­цию мы должны занять в той или иной обще­ствен­ной дис­кус­сии. Для того чтобы тво­рить волю Его, чтобы не сде­лать роко­вой ошибки, не ввести в заблуж­де­ние других, для того чтобы в любом споре защи­щать именно то, что мы должны защи­щать, нужен наш личный духов­ный труд, необ­хо­димо пока­я­ние — не как разо­вый акт, а как посто­ян­ное состо­я­ние пре­бы­ва­ю­щего в Церкви. И это уже, навер­ное, самая глав­ная наша задача.

О том, как остаться хри­сти­а­ни­ном в ситу­а­ции обще­ствен­ной поле­мики, как предо­хра­нить себя от свя­зан­ных с нею опас­но­стей, мы пого­во­рим в этом номере нашего жур­нала.

Наш опрос

Ста­но­вится ли уча­стие в обще­ствен­ной поле­мике иску­ше­нием для вас как для хри­сти­а­нина? Если да, то как вы реша­ете для себя эту про­блему?

Елена Балаян, жур­на­лист, г. Сара­тов:

— Для меня как для хри­сти­анки боль­шим иску­ше­нием явля­ется не поле­мика, а то, что про­ис­хо­дит в нашей стране — в ее эко­но­мике, поли­тике, послед­ствия чего есте­ствен­ным обра­зом отра­жа­ются на нашей повсе­днев­ной жизни.

Зло тер­петь нельзя, о нем нужно гово­рить, ему нужно про­ти­во­сто­ять во всех его про­яв­ле­ниях, но делать это так, чтобы тебя самого это не раз­ру­шало. Как это делать и где эта грань, тут, думаю, каждый, име­ю­щий навык внут­рен­ней жизни и наблю­де­ния за собой, должен решать сам. Глав­ное — не терять трез­ве­ния и спо­соб­но­сти видеть себя со сто­роны.

Поскольку я жур­на­лист, то очень часто все эти нега­тив­ные чув­ства выли­ва­ются в плос­кость обще­ствен­ной дис­кус­сии в соц­се­тях. И если я нахо­жусь в таком «заря­жен­ном», немир­ном состо­я­нии, то, конечно, это может отра­зиться и на тоне дис­кус­сии. Я ста­ра­юсь нико­гда не оби­жать людей, с кото­рыми обща­юсь в Интер­нете или в реаль­ной жизни, каких бы они ни были мнений и взгля­дов. Если я пере­хожу на лич­но­сти, что бывает все же крайне редко, это озна­чает, что я совсем уже в плохом состо­я­нии и срочно надо что-то делать с собой — оста­но­виться, успо­ко­иться и пойти на испо­ведь. Как пра­вило, после такой тера­пии состо­я­ние выправ­ля­ется.

Пра­вило, кото­рое я для себя выра­бо­тала, дис­ку­ти­руя на боль­ные темы, — все время гово­рить правду, памя­туя о том, что окон­ча­тель­ной правды на земле нет, абсо­лют­ная правда лишь у Бога, потому что Он один — серд­це­ве­дец, один ведает судьбы мира и один может и имеет право тво­рить окон­ча­тель­ный суд. Но это не значит, что нам надо устра­няться от вся­кого пред­став­ле­ния о правде, от вся­кого суж­де­ния: все-таки Гос­подь не зря дал нам спо­соб­ность кри­ти­че­ски мыс­лить и сопро­тив­ляться злу.

Пра­вило второе: быть чест­ной с собой и со своей сове­стью, всту­паться за тех, кого пуб­лично оби­жают или оскорб­ляют. Нико­гда самой не оби­жать людей, гово­рить веж­ливо, взве­шенно, аргу­мен­ти­ро­ванно, но тех, кто ведет себя по-хамски (а такое часто бывает), не бояться ста­вить на место. Это не по-хри­сти­ан­ски — видеть, как оби­жают сла­бого или просто любого чело­века, и пройти мимо. Ложь не надо бояться обли­чать, если это явная ложь и твоя совесть и опыт тебе под­ска­зы­вают, что это так.

В обще­ствен­ной дис­кус­сии в Интер­нете есть очень много слож­но­стей. Люди подчас гово­рят, словно сами с собой, друг друга не слышат, и это обна­жает то, насколько мы все реально друг от друга далеки, насколько не умеем слы­шать и пони­мать друг друга, насколько заку­по­рены в своих футля­рах из ошибок, боли и ком­плек­сов. Все это делает дис­кус­сию подчас совер­шенно бес­по­лез­ной. Обща­ясь, читая форумы, ты видишь, в каких люди подчас пре­бы­вают заблуж­де­ниях, и пони­ма­ешь, что эти заблуж­де­ния во многом и опре­де­ляют ту жизнь, кото­рой мы живем и, по всей види­мо­сти, будем жить еще долго. И от этого ста­но­вится очень больно, но боль — это «нор­маль­ное» рабо­чее состо­я­ние хри­сти­а­нина, и отно­ситься, думаю, к ней нужно соот­вет­ственно.

Пра­вило третье: ста­раться нико­гда не про­хо­дить мимо обще­ственно зна­чи­мых, боль­ных тем, кото­рые вол­нуют; не замы­каться в своем футляре, а ста­раться участ­во­вать в жизни других людей и жизни обще­ства, делать хоть что-то полез­ное или хотя бы, на край­ний случай, гово­рить, делиться инфор­ма­цией. Вопрос дис­кус­си­он­ный: хри­сти­а­нин — это чело­век с актив­ной граж­дан­ской пози­цией или нет? Может ли быть под­лин­ным хри­сти­а­ни­ном тот, кто затво­ря­ется от людей, если он не монах и не отшель­ник? Разные случаи могут быть, но для себя я в послед­нее время при­хожу к выводу, что хри­сти­ан­ство — это актив­ная, в том числе, граж­дан­ская пози­ция и жела­ние гово­рить правду, не потвор­ство­вать лжи, не мно­жить ее, не про­хо­дить мимо боли людей, насколько, конечно, у тебя есть для этого силы. Потому что даже состо­я­ние здо­ро­вья у людей может быть разным, и тем­пе­ра­мент также, далеко не все должны кидаться на амбра­зуру: и я к этому вовсе не при­зы­ваю, говорю лишь только о себе.

Можно даже ска­зать, что наш уро­вень дис­кус­сии зави­сит от уровня нашей жизни, в данном случае не мате­ри­аль­ной, а духов­ной. Если мы сами нахо­димся в рас­тре­пан­ном состо­я­нии, то и тон нашей дис­кус­сии будет таким же рас­тре­пан­ным и некон­струк­тив­ным. Поэтому избе­гать нужно не дис­кус­сии, избе­гать нужно непра­виль­ных реак­ций на повсе­днев­ные про­блемы, забве­ния Бога и соб­ствен­ной души. Нельзя забы­вать о том, Кто для нас Глав­ный, о Ком должно быть наше упо­ва­ние, для какой жизни мы пред­на­зна­чены, и о том, что эта жизнь, в отли­чие от той, очень и очень вре­мен­ная. Она рано или поздно закон­чится, все прой­дет — и поли­ти­че­ские, и эко­но­ми­че­ские труд­но­сти оста­нутся лишь смут­ным вос­по­ми­на­нием. Вечен только Гос­подь и наша душа. Вот так я и решаю для себя этот вопрос, такой ход мыслей при­дает мне силы и поз­во­ляет не отно­ситься уж черес­чур серьезно ко всему, что про­ис­хо­дит на земле…

***

Игорь Лунев, жур­на­лист, г. Санкт-Петер­бург:

— Поле­мика как тако­вая не может счи­таться чем-то гре­хов­ным, постыд­ным — и ею не гну­ша­лись и не гну­ша­ются хри­сти­ан­ские мис­си­о­неры, начи­ная с апо­сто­лов. При­ме­ром в этом, как и в осталь­ном, служит для них Сам Гос­подь наш Иисус Хри­стос — Он не только поле­ми­зи­ро­вал, но и в весьма жест­кой форме обо­зна­чил гра­ницу, за кото­рой поле­мика теряет смысл: Не давайте свя­тыни псам и не бро­сайте жем­чуга вашего перед сви­ньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обра­тив­шись, не рас­тер­зали вас (Мф. 7:6). Пре­по­доб­ный Исидор Пелу­сиот вот как тол­кует этот отры­вок: «…псы же и свинии — это погре­ша­ю­щие не только в дог­ма­тах, но и в дея­тель­ной жизни». Под свя­ты­ней в Еван­ге­лии под­ра­зу­ме­ва­ется про­по­ведь слова Божи­его.

Мы порой вынуж­дены отста­и­вать и какие-то земные инте­ресы, но эти самые земные правды только тогда имеют насто­я­щее зна­че­ние, когда осно­ваны на правде небес­ной. И здесь для нас ока­зы­ва­ется важным выска­зан­ный в более мягкой форме совет пре­по­доб­ного Нико­дима Свя­то­горца: «Не рас­про­стра­няйся в долгих собе­се­до­ва­ниях с тем, кто слу­шает тебя не с добрым серд­цем». Вот с таким чело­ве­ком нач­нешь спор — тут и впасть в иску­ше­ние, и запу­таться недолго. А вот сам-то я с добрым ли серд­цем ввя­зы­ва­юсь в споры на любые темы? Ведь ввя­зы­ва­юсь то и дело…

Думаю, основ­ной пока­за­тель доб­роты сердца — когда тебе важен собе­сед­ник. Как и всякий чело­век, ты можешь оши­баться, но вот ты уверен в своей правоте и в том, что эта правота может быть полез­ной твоему ближ­нему, и ты ищешь спо­собы доне­сти до него свои мысли, свои пере­жи­ва­ния. Волей-нево­лей ты отно­сишься к чело­веку, к его чув­ствам как можно береж­нее, ведь пони­ма­ешь, что его обида сде­лает его менее вос­при­им­чи­вым к твоим словам. Кто из вас прав — Бог знает, Он и рас­су­дит. Но ты всту­пил в этот спор не ради себя, а ради ближ­него. Истина может родиться в любом споре по мило­сти Божией, но в таких вот добрых спорах она рож­да­ется чаще.

Глав­ное же наше иску­ше­ние — поспо­рить или спро­во­ци­ро­вать спор ради самих себя. Вот вижу я какую-то тему, и ска­зать-то по сути вопроса мне нечего, но тема меня вол­нует, заде­вает — так как же мимо-то пройти? Уж я скажу — не важно, что скажу, глав­ное — эмоции свои выра­зить. Или есть у меня «желе­зо­бе­тон­ные» аргу­менты, и ведь знаю, что согла­сятся с ними только мои еди­но­мыш­лен­ники, но ведь так хочется полу­чить от этих самых еди­но­мыш­лен­ни­ков одоб­ре­ние, почув­ство­вать, как мы единым фрон­том высту­паем «за все хоро­шее против всего пло­хого», как я хоть на минуту, но ста­нов­люсь коман­ду­ю­щим этим самым фрон­том… Вот если я вижу себя таким «гене­ра­лом», тут-то и надо мне замол­чать.

Порой мы бываем искренне уве­рены, что спорим не ради себя, а за «правое дело». Но, чтобы вырваться из вир­ту­аль­ной реаль­но­сти, нужно, прежде всего, задаться вопро­сом: а что имеет боль­шее зна­че­ние в Божиих глазах? Что, напри­мер, для Бога важнее — гео­по­ли­тика или боль кон­крет­ных живых людей, иные из кото­рых и слова такого — «гео­по­ли­тика» — не знают? «Честь страны» на оче­ред­ных олим­пий­ских играх или усло­вия жизни людей в пси­хо­нев­ро­ло­ги­че­ских интер­на­тах?

Недав­ние годы при­несли нам много болез­нен­ных тем, СМИ подо­гре­вают стра­сти, а мы и рады, ведь сами себе кажемся очень серьез­ными людьми, ввя­зы­ва­ясь, хотя бы и на уровне сло­вес­ных бата­лий, в чужие гряз­ные игры. Но в мире не так уж много того, о чем гово­рить дей­стви­тельно необ­хо­димо. Да и то не со всеми и не всегда. И вот когда мы отка­зы­ва­емся под­дер­жи­вать ненуж­ный пожар, участ­во­вать в оче­ред­ной исте­рике, не ста­но­вимся ли мы хоть немного ближе к тем самым миро­твор­цам, о кото­рых гово­рит Гос­подь наш в Нагор­ной про­по­веди?

***

Антон Овся­ни­ков, худож­ник, г. Санкт-Петер­бург:

— Явля­ется ли уча­стие в обще­ствен­ной поле­мике иску­ше­нием для меня как для хри­сти­а­нина? Думаю, что, так или иначе, явля­ется. По при­род­ной своей склон­но­сти отста­и­вать правду (насколько помню, с дет­ства был прав­до­люб­цем) я и раньше не раз отста­и­вал свою пози­цию и в вир­ту­аль­ной среде, и в реаль­ной жизни. Но в силу избран­ного мною доста­точно закры­того, непуб­лич­ного образа жизни это слу­ча­лось неча­сто. «Рубеж­ным» в этом плане стал 2014 год, победа так назы­ва­е­мого Евро­май­дана, и все, что за этим после­до­вало. Страш­ный шок от всего про­ис­хо­дя­щего! Вот тогда и про­изо­шел взрыв моей актив­но­сти в «Фейс­буке». Не мог я остаться в сто­роне, пыта­ясь обос­но­вать свою пози­цию перед оппо­нен­тами. Надо ска­зать, что оппо­ненты были не только внутри Укра­ины, но и внутри нашей страны — меня уди­вило, что не все под­дер­жи­вают воз­вра­ще­ние Крыма. Пол­года прошло в таких бата­лиях, все это время я, можно ска­зать, жил онлайн, пока не понял, нако­нец, что ничего никому дока­зать не уда­ется, время уходит, а вместе с ним и мир душев­ный (или его остатки). А когда понял, стал поти­хоньку сво­ра­чи­вать свое уча­стие в интер­нет-бата­лиях.

Впро­чем, был у меня опыт поле­мики и до того — уча­стие в одном либе­раль­ном пра­во­слав­ном форуме после извест­ных собы­тий с «пля­су­ньями» в Храме Христа Спа­си­теля. Тогда понял, что слиш­ком близко к сердцу все при­ни­маю, а иначе, вроде как, и не могу…

Зна­чи­тельно позже меня попро­сили напи­сать неболь­шую заметку об одной выставке в Рус­ском музее, где были выстав­лены весьма сомни­тель­ные с худо­же­ствен­ной и мораль­ной точки зрения про­из­ве­де­ния совре­мен­ных авто­ров. Неожи­данно для меня реак­ция ока­за­лась доста­точно гром­кой: худож­ники под­няли шум в соц­се­тях, и я даже удо­сто­ился «чести» раз­гля­ды­вать кари­ка­туры на себя! Это было очень непри­ятно, и да — я понял, что это насто­я­щее иску­ше­ние, испы­та­ние на проч­ность. И еще — что иногда нужно немного постра­дать за правое дело…

Однако я не явля­юсь актив­ным обще­ствен­ным дея­те­лем; я знаю, что для меня мир душев­ный важнее. Сам уже не лезу ни в какие пере­палки — не хочу. Опыт дис­кус­сий в Сети мно­гому научил, это с одной сто­роны, а с другой — у меня есть мое глав­ное дело, твор­че­ство худож­ника. И именно на него мне нужно направ­лять мои силы.

Однако, если ока­жется, что моя жиз­нен­ная пози­ция и мое мнение как граж­да­нина и про­фес­си­о­нала все же в искус­стве кому-то вновь пона­до­бятся, то я не исклю­чаю своего уча­стия в защите тра­ди­ци­он­ных наших цен­но­стей.

Для себя я понял, что надо писать или же гово­рить (смотря по ситу­а­ции) мак­си­мально взве­шенно и спо­койно. Ведь когда при­ме­ши­ва­ется наша страст­ность, можно очень легко впасть в осуж­де­ние того или иного чело­века или собы­тия (попу­щен­ного для чего-то Богом). Поэтому все нужно делать с молит­вой. Мне кажется, если чело­век не ищет своего (просто «засве­титься», «про­пи­а­риться»), то Гос­подь про­све­тит чело­века, пока­жет ему, когда надо ска­зать, а когда лучше про­мол­чать. Хорошо, если есть духов­ник, тогда «за послу­ша­ние» этот вопрос реша­ется проще.

Вспо­ми­на­ется такой вели­кий угод­ник Божий, как пре­по­доб­ный Паисий Свя­то­го­рец. Когда в Греции должен был пойти (или пошел — не помню) показ кощун­ствен­ного фильма «Послед­нее иску­ше­ние Христа», старец, столь любив­ший тишину, без­мол­вие и молитву, счел для себя нужным поки­нуть на время Святую Гору и при­со­еди­ниться к про­те­сту­ю­щим, чтобы таким обра­зом под­дер­жать их.

***

Ста­ни­слав Мина­ков, писа­тель, г. Бел­го­род:

— Дер­жусь пра­вила: криков и исте­рики в поле­мике не допус­кать. Когда идет пря в соци­аль­ных сетях, когда вдруг про­во­ци­руют даже оскорб­ле­ни­ями (чаще всего это дела­ется наме­ренно, подчас в виде трол­линга), то я пре­кра­щаю уча­стие в обмене суж­де­ни­ями, а в особо злост­ных слу­чаях такого «поле­ми­ста» бло­ки­рую. Чув­ство нездо­ро­вья ситу­а­ции, а также иной раз личной вины (когда не выдер­жишь и отве­тишь в тон) для меня в таких слу­чаях внятно.

Совсем другое дело, когда с тобой гово­рит, когда тебя спра­ши­вает в фор­мате интер­вью вдум­чи­вый и адек­ват­ный собе­сед­ник. Или когда сам пишешь пуб­ли­ци­сти­че­скую статью — то ли на поли­ти­че­скую тему (я нередко раз­мыш­ляю о разных аспек­тах жизни, скажем, совре­мен­ной Укра­ины — о нынеш­нем испо­вед­ни­че­стве кано­ни­че­ской Церкви, о полит­за­клю­чен­ных, соци­аль­ной ситу­а­ции, войне в Ново­рос­сии и многом другом), то ли о теку­щей жизни в России, в целом о Рус­ском мире. В этом случае мне, наде­юсь, уда­ется избе­гать страст­но­сти, фор­му­ли­ро­вать смыслы и посылы внятно, без пере­грева. Хотя я порой не обхо­жусь без острой кри­тики тех или иных явле­ний и про­цес­сов.

Скорее всего, за годы сто­я­ния на поле­ми­че­ских и вполне реаль­ных бар­ри­ка­дах моя само­кри­тика при­ту­пи­лась, порог доз­во­лен­ного мог сме­ститься по при­чине акцен­та­ции пози­ции, потому и само­ощу­ще­ния мои, и само­оценка могут быть обман­чивы. Такие сто­я­ния «за веру, царя и Оте­че­ство» нача­лись для меня с конца 1990‑х, когда мне, жив­шему в Харь­кове (и родив­ше­муся там же, как и мои отец, сын и недавно внук), уже стало невы­но­симо тер­петь русо­фо­бию «Про­екта “Укра­ина”». Осо­бенно это обост­ри­лось в «оран­же­вом» 2004‑м, а паче про­чего — с конца ноября 2013-го. Я ощутил про­ис­хо­дя­щее как духов­ный кос­ми­че­ский вызов, наце­лен­ный прямо мне в сердце. Воз­можно, это гордая мысль, но избег­нуть этого я был не в силах, а потому стал активно высту­пать против «укра­ин­ской анти-России» как пуб­ли­цист.

Резуль­тат изве­стен: мы потер­пели на Укра­ине ситу­а­тив­ное пора­же­ние, я вынуж­ден был поки­нуть родной город и страну, будучи исклю­чен­ным из Наци­о­наль­ного союза писа­те­лей Укра­ины как «чужерiдна начинка» и ока­зав­шись под угро­зой ареста за ина­ко­мыс­лие. Можно счи­тать это личной платой за несми­ре­ние, и скажу, что ситу­а­ция эта дается мне очень непро­сто — и в духов­ном, и в физи­че­ском смысле.

Понятно также, что грань между ана­ли­ти­кой, суж­де­нием и осуж­де­нием порой колеб­лема, условна и неявна, а потому нужно с себя взыс­ки­вать, то есть все же каяться в осуж­де­нии и мно­го­гла­го­ла­нии и молиться о тех — ближ­них и даль­них, с кем ведешь поле­мику, даже заоч­ную, даже мол­ча­ли­вую.

***

Алек­сандр Мра­мор­нов, исто­рик, г. Москва:

— Уча­стие в реаль­ной, не фаль­ши­вой (или, как теперь при­нято гово­рить, не фей­ко­вой) обще­ствен­ной поле­мике для меня не иску­ше­ние, а потреб­ность, а иногда и работа. Только такой высо­кой дис­кус­сии все меньше и меньше в наши дни.

Возь­мем ситу­а­цию сто­лет­ней дав­но­сти: народ рос­сий­ский избрал Учре­ди­тель­ное собра­ние, кото­рое боль­ше­вики без­за­конно разо­гнали, и в широ­ком смысле вся легаль­ная поле­мика на обще­на­род­ном уровне после этого на семь деся­ти­ле­тий вообще закон­чи­лась. В Церкви в то же время рабо­тал Свя­щен­ный Собор — для меня обра­зец высо­кой обще­ствен­ной дис­кус­сии.

Сего­дня живой обще­ствен­ный диалог заме­нен симу­ля­крами и заме­ни­те­лями: на теле­ви­де­нии — лживой про­па­ган­дой, часто с эле­мен­тами зом­би­ро­ва­ния; вокруг власти — раз­лич­ными обще­ствен­ными сове­тами, созда­ю­щими только види­мость, но ничего не реша­ю­щими. Уни­что­жена кол­ле­ги­аль­ность в сфере госу­дар­ствен­ной. Боль­шие про­блемы и с собор­но­стью в сфере цер­ков­ной. Что в этих усло­виях явля­ется иску­ше­нием? Дума­ется, что наи­боль­шим иску­ше­нием явля­ется соблазн про­мол­чать, отси­деться, не воз­вы­шать голос, не лезть на амбра­зуру, рав­но­душно наблю­дать за без­за­ко­нием и неправ­дой. Вот где насто­я­щее иску­ше­ние. А уча­стие в псев­до­по­ле­ми­ках и псев­до­дис­кус­сиях — это скорее для боль­шин­ства слу­жеб­ный долг, чем иску­ше­ние.

Если же гово­рить о пер­спек­тиве, то для чув­ству­ю­щих в себе силы хри­стиан уча­стие в обще­ствен­ном и поли­ти­че­ском про­цессе я бы назвал обя­за­тель­ным. И чем больше хри­сти­ан­ских начал мы при­вне­сем в поли­ти­че­скую сферу, тем лучше. Да, Цар­ство Мое не от мира сего (Ин. 18:36), но для того Хри­стос и пришел в этот мир, чтобы мы стали дру­гими, чтобы даже и поли­тика стала иной. Поэтому созда­ние насто­я­щей хри­сти­ан­ско-демо­кра­ти­че­ской партии в нашей стране рано или поздно снова станет акту­аль­ным, причем, наде­юсь, тогда будут учтены те ошибки, кото­рые совер­ша­лись теми, кто пытался уже в про­шлом такую партию создать.

***

Про­то­и­е­рей Алек­сандр Авдю­гин, насто­я­тель храма во имя святых Бого­отец Иоакима и Анны в Ровень­ках (Луган­ская Народ­ная Рес­пуб­лика):

— Не столь давно на мест­ном ТВ в Луган­ске в утрен­ней про­грамме меня спро­сили: что делает по утрам сред­не­ста­ти­сти­че­ский свя­щен­ник, и я кон­кретно. Причем веду­щий, пред­ва­ряя ответ, начал:

— Вот, вы вста­ете, умы­ва­е­тесь, моли­тесь, а потом что?

При­шлось немного эту стан­дарт­ную после­до­ва­тель­ность нару­шить, так как у меня после умы­ва­ния сле­дует про­верка почты и про­смотр ожи­да­е­мых писем и сооб­ще­ний, а уже затем молитва. Почему так? Потому что если я помо­люсь, а затем про­верю почту и прочее, что за ночь стек­лось в поч­то­вый ящик, то молиться нужно снова.

Дей­стви­тельно, интер­нет-дис­кус­сии для свя­щен­ника — это само­воль­ное хож­де­ние в ком­нату сму­ще­ний, иску­ше­ний и соблаз­нов. Это раньше — идешь к Прео­свя­щен­ному и про­сишь у него бла­го­сло­ве­ния на уча­стие в каком-то форуме, при­бли­зи­тельно пра­во­слав­ном. Нынче иначе. В соц­се­тях уже по умол­ча­нию быть бла­го­слов­ля­ется, e‑mail обя­за­те­лен, а настав­ле­ния, как себя вести в интер­нет-про­стран­стве, не только от мест­ных архи­ереев, но и от самого Пат­ри­арха, регу­лярны и кон­кретны.

Не могу ска­зать, что владею какой-то новой мето­ди­кой выхода из того состо­я­ния, в кото­рое при­во­дит меня про­чи­тан­ное и уви­ден­ное; что мне совсем несвой­ственно жела­ние хотя бы вир­ту­ально поко­ло­тить слиш­ком назой­ли­вого собе­сед­ника или бес­ком­про­мисс­ного оппо­нента. Но у пра­во­слав­ного (тем паче свя­щен­ника!) есть одно неоспо­ри­мое пре­иму­ще­ство — он молитвы знает.

Прочел вни­ма­тельно, не торо­пясь и вду­мы­ва­ясь, молитву, смот­ришь, и уже пред тобой не реин­кар­на­ция рога­той сущ­но­сти с уни­вер­си­тет­ским обра­зо­ва­нием и аплом­бом «поста­вить всех попов на место», а лич­ность ищущая; что за едким пафо­сом и зануд­ством кро­ется жела­ние что-то понять. Конечно, есть люди, при­шед­шие в дис­кус­сию или поле­мику с одной-един­ствен­ной целью: оскор­бить, гру­бо­стью обра­тить на себя вни­ма­ние, но они, во-первых, редки, а во-вторых, рабо­тает прин­цип «не трогай тролля, он сам испа­рится». Глав­ное — для себя лично решить: с какой целью захо­дишь в Интер­нет? Если только для того, чтобы что-то рас­ска­зать, попро­сить помо­литься или узнать все-таки, какие грехи на Таин­стве Собо­ро­ва­ния про­ща­ются или вообще не про­ща­ются ника­кие, — тут все просто и понятно. Пра­во­слав­ный Интер­нет все это решает. Но если ты вры­ва­ешься в соци­аль­ную сеть с жела­нием обли­чать, рас­став­лять при­о­ри­теты и «выво­дить на чистую воду»… то лучше все же о при­ход­ском коте рас­ска­зать или инте­рес­ной ссыл­кой поде­литься.

От обли­че­ния до осуж­де­ния дистан­ция столь мала, что ты можешь не заме­тить, что пре­вра­тился уже из свя­щен­ника в про­ку­рора без кон­фес­си­о­наль­ной при­над­леж­но­сти.

Разъ­яс­нять, объ­яс­нять, рас­ска­зы­вать, или, говоря нашим языком, сви­де­тель­ство­вать — это, как мне кажется, глав­ная цель пре­бы­ва­ния в Интер­нете для пра­во­слав­ного чело­века и свя­щен­ника.

Есть табу. Там, где откро­вен­ное кощун­ство, делать нечего; туда, где поли­ти­че­ский раз­драй, ходить точно не надо. Кощун­ни­ков не пере­убе­дишь, а поли­ти­че­ские раз­борки — это и сму­ще­ние, и осуж­де­ние, и откро­вен­ный грех. Как сказал один из апо­ло­ге­тов: о поли­ти­че­ской пози­ции свя­щен­ника может знать только изби­ра­тель­ная урна.

Свя­щен­ник в Интер­нете и в соц­се­тях нужен. Только идти туда для того, чтобы «себя пока­зать», не сле­дует, а вот сви­де­тель­ство­вать об Истине — это очень даже полезно.

***

Денис Аха­ла­швили, жур­на­лист, писа­тель, г. Ека­те­рин­бург:

— Совре­мен­ное теле­ви­де­ние пере­пол­нено ток-шоу, где гости студии в живой форме обсуж­дают раз­лич­ные поли­ти­че­ские и обще­ствен­ные вопросы. Сего­дня этот формат очень попу­ля­рен и вос­тре­бо­ван, здесь нет места скуке, уро­вень эмоций в спорах часто зашка­ли­вает, участ­ники не стес­ня­ются в аргу­мен­тах и порой пере­хо­дят на язык жестов, что нра­вится зри­те­лям и под­ни­мает рей­тинги кана­лов. Стоит вспом­нить драку веду­щего НТВ Андрея Нор­кина с укра­ин­ским бло­ге­ром Дмит­рием Суво­ро­вым в эфире про­граммы «Место встречи», где укра­ин­ский гость поз­во­лил себе хам­ские выра­же­ния в отно­ше­нии жите­лей Дон­басса и сразу же полу­чил за это по лицу. Или драку Мак­сима Шев­ченко с Нико­лаем Сва­нидзе в эфире радио­стан­ции «Ком­со­моль­ская правда» из-за раз­но­гла­сий по поводу жертв в Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне. Стоит заме­тить, тема пере­дачи была — «Нужны ли нам, России, советы по нрав­ствен­но­сти?».

Надо ли пра­во­слав­ному чело­веку участ­во­вать в подоб­ных дис­кус­сиях — вопрос неод­но­знач­ный. С одной сто­роны, уча­стие в споре (про диалог, где оппо­ненты слу­шают друг друга, можно сразу забыть) с неадек­ват­ными и нега­тивно настро­ен­ными людьми — прямой повод поте­рять мир в душе. А с другой — разве не долг любого нор­маль­ного чело­века неза­ви­симо от его рели­ги­оз­ных убеж­де­ний оста­но­вить зарвав­ше­гося него­дяя и хама, пусть даже на обще­ствен­ной пло­щадке?

Мне хочется пожать руку своему другу по «Фейс­буку», глав­ному редак­тору изда­ния Polit Russia Рус­лану Осташко, кото­рый после заяв­ле­ния скан­даль­ного поль­ского жур­на­ли­ста в студии НТВ, назвав­шего совет­ских солдат, осво­бо­див­ших Европу, «крас­ными фаши­стами», дал наг­лецу по заслу­гам. К чести моего друга, он не бро­сился в драку сломя голову, а на хам­ские выкрики поляка спо­койно сказал, что если со ска­мейки оппо­нен­тов еще раз про­зву­чат непри­ем­ле­мые оскорб­ле­ния в адрес наших вете­ра­нов, то вынуж­ден будет при­ме­нить силу. Поляк это пре­ду­пре­жде­ние про­игно­ри­ро­вал и стал грязно оскорб­лять память наших дедов в непо­до­ба­ю­щих выра­же­ниях, за что вполне заслу­женно полу­чил по лицу.

А теперь пред­ста­вим, как еще пра­во­слав­ный чело­век и граж­да­нин своей страны мог отре­а­ги­ро­вать на подоб­ное хам­ское и непоз­во­ли­тель­ное пове­де­ние, ока­жись он в подоб­ной ситу­а­ции. Стал бы цити­ро­вать святых отцов, искать под­хо­дя­щие места в Еван­ге­лии или, поту­пив глаза, сделал бы вид, что ничего не про­изо­шло? Как муж­чина и пра­во­слав­ный чело­век, после эфира Руслан принял вызов поляка встре­титься на ринге, где в чест­ном бою по всем пра­ви­лам бокса побе­дил и отстоял честь наших дедов и пра­де­дов.

Про отно­ше­ние пра­во­слав­ного чело­века к разным спорам, раз­но­гла­сиям и про­ти­во­ре­чиям лучше всего сказал свя­ти­тель Фила­рет (Дроз­дов): «Гну­шай­тесь вра­гами Божи­ими, пора­жайте врагов Оте­че­ства, любите враги ваша». С вра­гами Церкви гово­рить бес­по­лезно: их нам не пере­убе­дить, о них можно только сожа­леть. Что каса­ется врагов твоего Оте­че­ства, истре­бить их — твой святой долг. А личных врагов мы можем про­щать и за них молиться, как молился наш Гос­подь Иисус Хри­стос за рас­пи­на­ю­щих Его.

И не стоит забы­вать, что в спорах мы часто отста­и­ваем вовсе не истину, о кото­рой порой имеем самое смут­ное пред­став­ле­ние, а свое личное мнение, свое «я», свою гор­дыню, пре­тен­зию на знание истины в послед­ней инстан­ции. Поэтому во многих слу­чаях разум­нее будет посту­пать по слову архи­манд­рита Иоанна Кре­стьян­кина, кото­рый сказал: «В споре мирно усту­пить — сотню бесов уто­пить!».

До сих пор не забуду, как, придя в цер­ковь на первую в своей жизни Литур­гию, я решил, что свя­щен­ник «непра­вильно» пода­вал воз­гласы, и, нисколько не сомне­ва­ясь, решил после службы научить его делать это пра­вильно. Хорошо, что батюшка куда-то торо­пился после службы, и мне не уда­лось пре­по­дать ему урок. А жела­ние было горя­чее.

журнал «Пра­во­сла­вие и совре­мен­ность» № 42 (58)

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки