Библейская катехизация — Андрей Черняк

Библейская катехизация — Андрей Черняк


См. также: цикл лек­ций Андрея Чер­няка по кате­хи­за­ции в аудиоформате

Лекция 1. Сотворение мира

Для кого нужна катехизация

Итак, сего­дня мы с вами начи­наем новый цикл заня­тий, он и для вас, и для нас новый. Что это за заня­тия? В исто­рии Церкви бук­вально с самого начала ее суще­ство­ва­ния известно, что людей нужно гото­вить к вхож­де­нию в Цер­ковь, что войти в Цер­ковь – это не про­сто покре­ститься и все, и уже там. Есть что-то очень важ­ное, с чем чело­век дол­жен прийти к этому кре­ще­нию, что-то очень важ­ное, с чем чело­век вхо­дит в Цер­ковь – вера, это вера. И в исто­рии Церкви все­гда суще­ство­вали заня­тия под­го­товки к кре­ще­нию, настав­ле­ние людей в вере, назы­ва­лось это таким гре­че­ским сло­вом катехизация.

Сей­час ситу­а­ция как-то изме­ни­лась, огром­ное коли­че­ство людей уже кре­ще­ных. Кре­стятся люди в мла­ден­че­стве, и в этом есть свой смысл, как-нибудь об этом мы будем с вами гово­рить. Но, когда чело­век затем начи­нает созна­тельно что-то для себя решать, при­ни­мать какие-то созна­тель­ные реше­ния в своей жизни, он обна­ру­жи­вает, что ему не хва­тает каких-то зна­ний о том, что такое хри­сти­ан­ская вера. И тогда чело­век начи­нает искать, где ему такие зна­ния могут дать. И вот для людей обеих кате­го­рий, для тех, кто еще не кре­щен, но хочет кре­ститься, хочет при­го­то­виться к кре­ще­нию, и для тех, кто уже кре­щен, но хочет получше разо­браться для себя, в чем состоит хри­сти­ан­ство, мы и орга­ни­зуем эти заня­тия. И, я думаю, вы при­шли сюда именно ради этого, ради вот таких занятий.

Если вы при­шли сюда с какими-то дру­гими ожи­да­ни­ями, то это непра­виль­ные ожи­да­ния. Здесь речь будет идти о хри­сти­ан­стве, здесь будут заня­тия по настав­ле­нию в вере – это пер­вое. У меня есть один малень­кий вопрос к вам. Будьте добры, пожа­луй­ста, под­ни­мите руки те, кто не кре­щен. Понятно, спа­сибо. Видите, я помню, как когда-то мы начи­нали такие заня­тия. 15–20 лет назад уже такие заня­тия про­во­ди­лись, и тогда в основ­ном на эти заня­тия при­хо­дили люди не кре­ще­ные, и они гото­ви­лись к кре­ще­нию, потом при­ни­мали кре­ще­ние. Послед­ние несколько лет ситу­а­ция диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ная – в основ­ном люди при­хо­дят кре­ще­ные. И здесь нет такого, что то́ было хорошо, а э́то плохо, и наобо­рот, то было плохо, а это хорошо. Дру­гая ситу­а­ция, и поэтому немно­жечко изме­ни­лись и наши заня­тия. Если раньше все-таки они в основ­ном ори­ен­ти­ро­ваны были на тех людей, кото­рые еще не кре­щены и их во мно­гом гото­вили именно ко кре­ще­нию, то сей­час немного по-дру­гому, при­хо­дится больше ори­ен­ти­ро­ваться на людей уже кре­ще­ных. И тогда про­сто неболь­шой сдвиг акцен­тов: мы не гото­вим этих людей ко кре­ще­нию, а объ­яс­няем, во что же они кре­сти­лись сколько-то лет или меся­цев назад.

Период кате­хи­за­ции

Вы пони­ма­ете, что хри­сти­ан­ство суще­ствует две тысячи лет и это то, что суще­ствует во всем мире. Хри­стиан было и есть огром­ное коли­че­ство людей, и хри­сти­ан­ство соби­рает в себя весь опыт веры этих людей. Таким обра­зом, это совер­шенно огром­ная, колос­саль­ная вещь. Поэтому для того, чтобы вас позна­ко­мить даже с какими-то самыми-самыми пер­выми, самыми основ­ными вещами, отно­ся­щи­мися к хри­сти­ан­ству, к тому, что это такое, и как в соот­вет­ствии с этим можно жить, нам нужно с вами раз­го­ва­ри­вать доста­точно долго. И я хочу сей­час прежде всего вам рас­ска­зать то, как у нас эти заня­тия будут проходить.

Прежде всего, рас­счи­ты­вайте свои силы, это будет долго. Мы начи­наем с вами в фев­рале, а послед­няя наша с вами встреча будет в июне, рас­счи­ты­вайте на это. Есть ли у вас такая воз­мож­ность раз в неделю при­хо­дить сюда по вече­рам отсюда и до сере­дины июня? Я пре­красно пони­маю, что пой­дет май, пой­дут вся­кие дачи и кар­тошки, и про­чее, все это пони­маю, и вы тоже пой­мите это. Поэтому рас­счи­тайте свои силы. Я очень насто­я­тельно прошу вас не счи­тать так, что вот я немножко похожу, потом я буду занята и все, и до свидания.

Допу­стим, вы похо­дили, вам не понра­ви­лось, ухо­дите ради Бога, не о чем гово­рить. Если в вас про­тест, если вы не согласны с тем, что здесь про­ис­хо­дит, пожа­луй­ста, это ваше право. Но ухо­дить оттого, что у вас есть дру­гие дела, я вас очень прошу так не посту­пать. Что-то тогда вы в своей соб­ствен­ной жизни выстра­и­ва­ете не в очень пра­виль­ном порядке – что важно, что не очень. И такая рас­ста­новка при­о­ри­те­тов в вас самих будет вам в жизни сильно мешать, поэтому лучше поду­мать об этом зара­нее, сей­час, и решить – нет, я на это не спо­со­бен, у меня такого вре­мени в этом полу­го­дии не будет. Пожа­луй­ста, при­хо­дите осе­нью, осе­нью будет сле­ду­ю­щий цикл, и он будет с сен­тября и до конца января, при­мерно так. Там ника­кой кар­тошки, ника­кой дачи, там может быть что-то будет для вас удоб­нее. Пожа­луй­ста, это первое.

Оттого, что у нас с вами все-таки встреч огра­ни­чен­ное коли­че­ство – у нас будет всего 19 встреч, а гово­рить нам очень и очень о мно­гом при­хо­дится, мы неиз­бежно будем идти огром­ными кус­ками. Каж­дая наша с вами встреча – это огром­ный кусок той инфор­ма­ции, кото­рой мы с вами делимся. И поэтому каж­дый про­пуск ока­зы­ва­ется труд­ным в послед­ствии для вас. Я много раз обна­ру­жи­вал такие ситу­а­ции, когда люди про­пус­кали то или иное заня­тие, и потом эта дыра на годы и годы в них оста­ва­лась. Что-то не легло на свою полочку, что-то по-преж­нему оста­ется нере­шен­ным вопро­сом. В конце кон­цов, конечно же, все это наби­ра­ется, все вос­ста­но­вимо, все это так, но лучше поста­раться решить для себя, что это важно, и про­пус­кать я не буду.

Фор­мат занятий

Сле­ду­ю­щее. Наши заня­тия будут стро­ится двумя раз­ными спо­со­бами – раз в две недели мы с вами будем встре­чаться для общих лек­ций, и такие лек­ции буду вести я, меня зовут Андрей. Но на сле­ду­ю­щий раз мы с вами будем встре­чаться по-дру­гому, потому что мы опять из опыта знаем, что это непра­вильно, когда вы только сидите, а я вам что-то такое в уши впи­хи­ваю и все, так непра­вильно. Пра­вильно, чтобы у вас была воз­мож­ность тоже гово­рить, зада­вать вопросы, участ­во­вать во всем этом, тогда это дей­стви­тельно ста­но­вится чем-то живым, и вы участ­ву­ете в этом про­цессе вашего настав­ле­ния в вере. Это очень важно и поэтому мы делаем так: лек­ций у нас только десять, все осталь­ные встречи – это груп­по­вые заня­тия. Все вы раз­де­ли­тесь на груп­почки. По сколько чело­век в группе будет, мы посмот­рим, обычно бывает где-то при­мерно по 20–25 чело­век в группе, это немало. Но, вме­сте с тем, в такой группе можно пого­во­рить, в такой группе можно позна­ко­миться, в такой группе можно как-то услы­шать, во вся­ком слу­чае, не только мое мне­ние. Это тоже очень важно, потому что хри­сти­ан­ство вещь огром­ная и вовсе не исчер­пы­ва­ется тем, что об этом могу ска­зать я. И вести эти группы будут несколько чело­век, и я хочу сей­час вам их пред­ста­вить. Соб­ственно, вы на них сей­час можете только посмот­реть. Если вам какие-то лица понра­вятся, то вы уже можете знать, что в сле­ду­ю­щий раз, когда вы при­дете, вы хотите в группу к такому-то чело­веку – пожа­луй­ста, вы пой­дете в группу к такому-то чело­веку. Если нет, мы здесь будем внизу встре­чать вас, как-то рас­пре­де­лять по груп­пам. Доверь­тесь Богу, Он как-нибудь рас­пре­де­лит. Обычно полу­ча­ется неплохо. Потом, если вы в какую-то группу попали, а вам что-то не понра­ви­лось, вы можете перейти в дру­гую группу, здесь нет проблем.

Итак, наши группы. Есть группа, кото­рую ведут Лида и Витя. Сле­ду­ю­щая группа – Аня и Маша, и Мак­сим еще. Сле­ду­ю­щая группа – Таня и Сережа. Дальше Вла­ди­слав и Галина. Дальше Лиля и Таня. Еще одна группа, ее ведут Карина и Саша. Я шесть групп назвал, но седь­мая группа, вполне воз­можно, тоже появится.

Все группы хоро­шие. Нет такой – все хоро­шие, а одна хоро­шая лучше всех – такой нету, все группы хоро­шие, более того, все группы раз­ные. Какая группа лучше всего соот­вет­ствует именно вам, этого сей­час никто не ска­жет, кроме Бога, поэтому, ско­рее всего, дове­рять нужно Богу в этом деле­нии вас на группы. Так что в сле­ду­ю­щий чет­верг, упо­вая на Бога, мы попро­буем это раз­де­ле­ние на группы совер­шить. Это все­гда не очень про­сто, но каж­дый раз каким-то чудом про­ис­хо­дит и недо­воль­ных, как пра­вило, нет.

Про­дол­жи­тель­ность занятий

Про­дол­жи­тель­ность наших заня­тий – вопрос серьез­ный. Почему я сей­час паузу делаю, потому что мне немножко страшно про­из­не­сти то, что я сей­час скажу: каж­дое заня­тие будет про­дол­жаться при­мерно два с поло­ви­ной часа, рас­счи­ты­вайте так. На самом деле это очень мало. Начало заня­тий у нас в шесть трид­цать каж­дый раз, к девяти при­мерно они будут закан­чи­ваться, меньше не полу­ча­ется, больше ино­гда полу­ча­ется, я зара­нее прошу про­ще­ния. Ино­гда у меня так полу­ча­ется, что я не вле­заю в два с поло­ви­ной часа, ну, про­стите меня зара­нее, но, если кому-то нужно срочно бежать, пожа­луй­ста, вста­вайте поти­хо­нечку, ста­ра­ясь дру­гим не мешать, про­хо­дите к выходу и ради Бога. Не думайте, что вы меня этим оби­дите, не оби­дите, я пре­красно пони­маю – жизнь есть жизнь. Теперь вроде бы с адми­ни­стра­тив­ными делами все.

Сам Бог – основ­ная тема катехизации

Итак, нач­нем наш пер­вый раз­го­вор с вами. Все, о чем мы с вами будем гово­рить, будет так или иначе касаться самой основ­ной темы для жизни чело­века, эта тема – Бог. И сей­час я хочу сде­лать неболь­шую паузу и попро­сить вас немно­жечко сосре­до­то­читься на этом слове, на слове Бог. Что для вас стоит за этим сло­вом, про­сто поду­майте. Мне не нужно, чтобы вы сей­час это гово­рили мне или друг другу, про­сто немножко сосре­до­точь­тесь на этом – Кто или Что для вас Бог. Дело в том, что здесь мы не будем вам дока­зы­вать Его суще­ство­ва­ние, мы не будем этого делать. Мы не будем навя­зы­вать вам наши пред­став­ле­ния о Боге, дескать, мы Его знаем лучше, вы Его зна­ете хуже, мы вам сей­час будем про Него рас­ска­зы­вать. Не совсем так. Дело в том, что опыт отно­ше­ний с Богом, опыт пере­жи­ва­ний этих отно­ше­ний у каж­дого чело­века свой, инди­ви­ду­аль­ный, и навя­зы­вать какой бы то ни было свой опыт дру­гому чело­веку здесь совер­шенно невозможно.

Есть немножко дру­гое – мы можем попы­таться дви­гаться вме­сте с вами, опи­ра­ясь на тот опыт зна­ния о суще­ство­ва­нии Бога, на тот опыт ощу­ще­ния Его при­сут­ствия, кото­рый у вас уже есть. И, опи­ра­ясь на тот опыт, кото­рый есть у нас, пытаться дви­гаться вме­сте, опре­де­ляя, где этот наш опыт сов­па­дает, в чем наш опыт обо­га­щает друг друга, что мы можем для себя, для нас, для всех, и вас и нас вме­сте, откры­вать о Боге важ­ного, откры­вать важ­ного о том, что Бог сотво­рил, о мире, о нас, эти самые суще­ствен­ные вещи для нашего бытия. Попы­таться идти вме­сте, опи­ра­ясь на то, что вы уже и так зна­ете, что вы и так ощущаете.

То, что вы при­шли сюда, озна­чает, что какой-то, по край­ней мере, какой-то у вас этот опыт есть. Это озна­чает, что вам не нужно пытаться дока­зать суще­ство­ва­ние Бога. Если бы вы твердо счи­тали, что Бога нет, вы при­шли бы не сюда, вы при­шли бы в какое угодно дру­гое место. Насколько я пони­маю, каж­дый чело­век, и вы и мы, мы при­хо­дим сюда для того, чтобы найти какой-то под­ход к реше­нию вопроса как жить. И если вы и мы при­шли за реше­нием этого вопроса в Цер­ковь, то это озна­чает, что у нас с вами уже сидит какое-то ощу­ще­ние, что Бог суще­ствует. И поэтому мы будем с вами идти дальше, опи­ра­ясь на это ваше ощу­ще­ние, не пыта­ясь вам дока­зать, что Бог есть.

Осно­ва­ния доказательств

Попытка эта совер­шенно бес­смыс­лен­ная: дока­зать, что Бог суще­ствует, невоз­можно. И потом мы с вами будем гово­рить, почему это прин­ци­пи­ально невоз­можно. Но пока поверьте – это нельзя дока­зать. Вообще, что такое дока­за­тель­ство, поду­майте сами, как я могу дока­зать вам хоть что бы то ни было. Как я могу дока­зать? Ведь, так или иначе, в конце кон­цов, я буду апел­ли­ро­вать к каким-то вашим ощу­ще­ниям. Я буду гово­рить – у меня в руках книга. Как я могу это дока­зать? Вы можете мне ска­зать, а ну-ка докажи, что это книга. Я могу дать в руки, вы посмот­рите, и ска­жете – да, пожа­луй, это книга. С чего вы взяли? Это ваши ощу­ще­ния, вы потро­гали, вы убе­ди­лись. Это хорошо с кни­гой, все очень про­сто. Но ведь может так ока­заться, что то, что я назы­ваю и вы назы­ва­ете кни­гой – вещи раз­ные. Допу­стим, в Биб­лии довольно часто встре­ча­ется слово «книга». Но, ска­жем, чело­век Вет­хого Завета, кото­рый пишет «слово», кото­рое мы пере­во­дим как «книги», не опо­знал бы в такой вещи книгу. Для него слово книга – это сви­ток. А мы бы сви­ток назвали свит­ком, но нико­гда бы не назвали кни­гой, пони­ма­ете раз­ницу? И когда я буду дер­жать сви­ток и гово­рить – я держу в руке книгу, вы ска­жете – ника­кая это не книга, докажи мне. Я даю вам, вы смот­рите – это не книга. Пони­ма­ете, что происходит?

На самом деле дока­зать что бы то ни было, в общем-то, не очень воз­можно. Так или иначе, нам при­хо­дится дого­ва­ри­ваться о каких-то вещах с вами: есть мой опыт, есть ваш опыт, есть мое исполь­зо­ва­ние тер­ми­нов, есть ваше исполь­зо­ва­ние тер­ми­нов, есть язык такой-сякой, есть раз­ные ощу­ще­ния, кото­рые мы пыта­емся как-то сопо­ста­вить вме­сте. Точно также и полу­ча­ется с вопро­сом о Боге, потому что это мои отно­ше­ния с Богом, это настолько глу­боко мои внут­рен­ние интим­ные пере­жи­ва­ния, кото­рые я про­сто совер­шенно не пред­став­ляю себе, как я могу вам пере­дать. И точно также у вас. И вроде бы это все ста­но­вится совер­шенно неуло­вимо, рас­пол­за­ется, и непо­нятно, чем мы можем друг другу помочь. Но не совсем так. Во всех нас есть нечто общее, все мы люди, и Бог есть Бог, и поэтому в Его отно­ше­ниях с каж­дым из нас людей есть что-то очень инди­ви­ду­аль­ное, но есть что-то и очень общее. И мы будем искать с вами это общее, и на этом общем выстра­и­вать и наши общие отно­ше­ния с Богом.

Бог есть. Какой Он?

Хорошо, пой­дем дальше. Давайте вер­немся к этому вопросу, не зада­ва­ясь сей­час вопро­сом, есть ли Бог. Будем счи­тать, что мы с вами оди­на­ково отве­чаем на этот вопрос, что Он есть. Если вы для себя твердо счи­та­ете, что Бога нет, тогда все осталь­ные раз­го­воры наши с вами вполне бес­по­лезны, потому что мы не соби­ра­емся вам дока­зы­вать, что Он суще­ствует. И поэтому, если вы счи­та­ете, что Его нет, то вы с этим так и оста­не­тесь. И тогда все это совер­шенно бес­смыс­ленно, потому что все, о чем мы будем гово­рить, осно­вы­ва­ется на том для нас, что Бог суще­ствует. Поэтому я счи­таю, что эта общая пло­ща­дочка у нас с вами есть – Бог суще­ствует. Согласны вы с этого начи­нать? Согласны.

Давайте, пой­дем дальше тогда. Какой Он, этот Бог, какой Он? Вопрос очень некон­крет­ный, и на него можно отве­тить в кате­го­риях, допу­стим, «силь­ный», а можно, ска­жем, «зеле­ный», это все понятно. Зна­чит, в какой плос­ко­сти отве­чать, давайте поду­маем. Допу­стим, я суще­ствую, и вы каж­дый для себя вполне твердо знает, что вы суще­ству­ете. Теперь мы дого­во­ри­лись, что кроме нас суще­ствует еще Бог. Вот если «вы» – это вот такой уро­вень, то Бог – это где? Там, там, там? Поду­майте, это серьез­ный вопрос. Я не знаю, что это за уро­вень, о чем речь, но у меня есть пони­ма­ние, что в каж­дом чело­веке сидит это ощу­ще­ние: если Бог суще­ствует, то Он повыше меня будет. И то, что вы при­шли сюда, это сви­де­тель­ство того, что вы счи­та­ете, что Бог повыше вас будет. Почему? Потому что вы при­шли в Цер­ковь, кото­рая гово­рит о том, что она свя­зана с Богом. И вы при­шли сюда в поис­ках ответа на вопрос – как жить, самого важ­ного самого сущ­ност­ного вопроса для вся­кого чело­века. Зна­чит, если вы при­шли с этим вопро­сом в Цер­ковь, то это и озна­чает, что вы ожи­да­ете, что Бог может вам под­ска­зать какой-то ответ на этот вопрос. Если вы сами с этим вопро­сом не справ­ля­е­тесь, а ожи­да­ете, что будет какое-то реше­ние от Бога, тем самым вы счи­та­ете Бога в чем-то, по край­ней мере, повыше, чем вы. В чем это может быть? Он все­зна­ю­щий, допу­стим, Он все­силь­ный, допу­стим, Он доб­рый, или еще что-нибудь, можно тысячи при­ла­га­тель­ных исполь­зо­вать. Но, так или иначе, за этим стоит Он, Он повыше. Дого­во­римся на этом, да?

Воз­можны ли отно­ше­ния с Богом?

Попро­буем идти дальше, опять же, вме­сте. А как насчет наших с Ним отно­ше­ний? Может же быть такое, что Он, конечно, суще­ствует, и Он, конечно, повыше меня, но Он так необо­зримо высоко и далеко, что между нами ника­ких свя­зей нет и в прин­ципе быть не может? Кто Он, Он вели­кий, Он могу­чий, а я чер­вяк, я тля какая-нибудь, какая между нами связь? Он – это да, а я кто, что Ему до меня? Так это или не так? У вас могут быть раз­ные ощу­ще­ния, не такие, как у меня. Но здесь обра­тите вни­ма­ние на малень­кую подроб­ность: если между нами в прин­ципе не может быть ника­ких свя­зей, то для нас это совер­шенно то же самое, что Его вообще не суще­ствует. Потому что, если между нами ника­ких свя­зей нет, то Он на мою жизнь, на мой несчаст­ный уро­вень суще­ство­ва­ния никак вли­ять не будет, потому что вся­кое вли­я­ние – это связь, это отно­ше­ния. Поэтому, если мы все-таки при­хо­дим сюда для того, чтобы что-то выстро­ить в своей жизни, как-то разо­браться с ней, ожи­дая, что нам что-то откро­ется от Бога, то тем самым мы мол­ча­ливо пред­по­ла­гаем, что есть прин­ци­пи­аль­ная воз­мож­ность наших с Ним отно­ше­ний. Логично? Логично.

Все, что я сей­час говорю, может для вас пока­заться тем, что я всем своим могу­чим весом рвусь в откры­тую дверь, очень может быть. Но есть вещи, кото­рые мы пони­маем, когда они выска­заны – ну, так это же ясно, это же оче­видно. Но пока они не выска­заны, они где-то на зад­нем плане полу-ощу­ще­ний. И это полезно выска­зать для того, чтобы нам самим пони­мать, чтобы наша голова немно­жечко что-то для себя сформулировала.

Итак, каким-то обра­зом отно­ше­ния наши с Богом воз­можны. Какого рода отно­ше­ния? Я думаю, что прак­ти­че­ски каж­дый из здесь при­сут­ству­ю­щих имеет опыт молитвы. Молитва как какая-то труд­ная ситу­а­ция, она может быть какая угодно, и из этой труд­ной ситу­а­ции я вдруг куда-то там воплю, кричу, я не знаю, что. Я не могу Его не назы­вать Богом, я могу еще что-нибудь, но кричу куда-то туда, я могу даже слов ника­ких не гово­рить, но вот «что-нибудь сде­лай, ну, помоги как-нибудь». Я думаю, что прак­ти­че­ски у каж­дого из здесь при­сут­ству­ю­щих такой опыт есть. И это опыт наших отно­ше­ний с Богом, от нас к Нему.

Может быть не так про­сто с опы­том отно­ше­ний от Него к нам, может быть не каж­дый смо­жет, порыв­шись в своей памяти, вспом­нить ситу­а­ции, где совер­шенно явно Бог что-то такое мне ска­зал, сде­лал, как-то вме­шался в мою жизнь. На самом деле такого опыта очень много, я думаю, что у каж­дого, но не каж­дый может его сей­час осо­знать, именно как уча­стие Бога в этой жизни. Тем не менее, то, что вы здесь, озна­чает, что Бог дей­ствует в вашей жизни и то, что Он при­вел вас сюда. Вы дума­ете, вы сами при­шли, нет, конечно, сами, но не вполне. Что-то сло­жи­лось в вашей жизни, мы можем счи­тать это слу­чай­ность, и это слу­чай­ность, а вот две слу­чай­но­сти вме­сте, далее три слу­чай­но­сти нало­жи­лись друг на друга – это все не так про­сто. Что-то в этой жизни совер­ша­ется целе­на­прав­ленно, и в резуль­тате мы ока­зы­ва­емся там или там.

Так вот, все это озна­чает, что отно­ше­ния наши с Богом могут быть дву­сто­рон­ними, и от нас к Нему, и от Него к нам. А если это так, если Бог суще­ствует, если Он повыше нас, и если есть у Него с Его сто­роны какие-то отно­ше­ния к нам, то это все озна­чает, что у Него, Кто старше нас, Кто выше нас, навер­няка есть какие-то идеи. У нас полно вся­ких своих идей, и если Он повыше нас, во вся­ком слу­чае, не ниже, то зна­чит, у Него должны быть какие-то Свои идеи. И, навер­ное, в этих идеях есть что-то о нас, потому что мы дого­во­ри­лись, что Ему есть дело до нас. Зна­чит то, зачем мы сюда при­шли, не бес­смыс­лица. Зна­чит, у Него есть какой-то замы­сел о нас и нам имеет смысл пытаться его найти, потому что это замы­сел Того, Кто повыше нас. Так? Так.

У каж­дого чело­века свой Бог?

А теперь неожи­дан­ный вопрос: мы все гово­рим Бог, Бог, Бог, Бог, а сколько их? Ведь начали мы с того, что у каж­дого чело­века свои отно­ше­ния с Богом. Может быть, это по сути дела озна­чает, что у каж­дого чело­века свой Бог? И каж­дый чело­век со своим Богом выяс­няет, что Он про него заду­мал, или еще что-нибудь такое. Может такое быть? Запро­сто может быть, только вот, так ли это? Я думаю, что в каж­дом из нас сидит ощу­ще­ние, что богов сильно меньше, чем людей, что Тот Бог, опыт Кото­рого есть у меня, это Тот же Бог, что еще у по край­ней мере несколь­ких чело­век. Есть такое ощу­ще­ние. Я сей­час не соби­ра­юсь его дока­зы­вать, это при том, что мы знаем, что суще­ствуют раз­ные рели­гии, кото­рые обра­ща­ются к раз­ным богам. Мы все это знаем, но за всем этим сидит неко­то­рое ощу­ще­ние, что Бог, Кото­рого я имею в виду, когда я про­из­ношу это слово, что Он имеет отно­ше­ние не только ко мне, но и еще к каким-то людям, может быть, ко всем.

Где искать откровение?

Если мы все это вме­сте собе­рем, о чем мы сей­час гово­рили, то тогда полу­чится, что у Бога, видимо, есть неко­то­рые идеи, каса­ю­щи­еся не только меня лично, но и дру­гих людей, и нас всех вме­сте взя­тых. Потому что мы, конечно, отли­ча­емся друг от друга, но все-таки меньше, чем мы отли­ча­емся от комара. Зна­чит, есть что-то общее во всех нас и навер­няка у Бога, Кото­рый видит это общее, есть нечто общее для всех нас. И тогда для того, чтобы нам решить вопрос о том, как нам жить дальше, нам имеет смысл поис­кать, что Бог думает по этому поводу о всех нас вме­сте взя­тых. Если Богу есть дело до меня лично, то, навер­няка, Ему есть дело и до нас всех вме­сте. И тогда, навер­няка, где-то есть та жиз­ненно важ­ная для всех нас людей инфор­ма­ция, кото­рую Бог отправ­ляет нам. Именно Он, не мы добы­ваем эту инфор­ма­цию, но Он.

Оттого, что мы ощу­щаем, что Он выше, из этого выте­кает очень серьез­ное след­ствие – Он прин­ци­пи­ально выше. Не в том дело, что Он сей­час как бы вре­менно выше, но я еще немно­жечко поту­жусь, под­расту, и я до Него добе­русь, я до Него достану, я буду такой же. Нет. Я думаю, что ощу­ще­ние, кото­рое во всех нас сидит такое, что Он повыше и того уровня, до кото­рого я могу дорасти. Я знаю очень обра­зо­ван­ных, муд­рых людей, я знаю людей совер­шенно заме­ча­тель­ных в своей жизни с точки зре­ния нрав­ствен­но­сти и так далее, я хочу быть таким, как они. Вме­сте с тем я пони­маю – нет, конечно, они не боги, они люди, может быть, у них меньше сла­бо­стей, чем у меня, может быть, у них больше чего-то хоро­шего, чем у меня, но, тем не менее, они такие же люди, как я. А Бог – это что-то дру­гое, Бог дру­гой, не такой. Это зна­чит, что я сво­ими силами до Него добраться, доска­кать никак не смогу. Это зна­чит, что, если у Него есть какой-то замы­сел, то не я в него могу про­ник­нуть, но Он мне может его открыть, Он может мне открыть. И если мы счи­таем, что у Него есть отно­ше­ние к нам, у Него есть это жела­ние, то мы тем самым вправе ожи­дать, что то, что Он хочет нам открыть, где-то есть. На цер­ков­ном языке то, что Бог нам откры­вает о себе, о своем замысле, о нас, о мире и так далее – все это вме­сте назы­ва­ется сло­вом откро­ве­ние. Зна­чит, мы вправе ожи­дать, что где-то такое откро­ве­ние суще­ствует. И где нам его искать тогда?

Вера как осно­ва­ние знания

И вот здесь начи­на­ется некое рас­хож­де­ние, вилочка. До сих пор мы с вами шли путем, кото­рый харак­те­рен для любого веру­ю­щего чело­века, для любого чело­века, у кото­рого есть опыт обще­ния с Богом, опыт ощу­ще­ния Его суще­ство­ва­ния. Здесь все доста­точно логично, четко. Но дальше нужен какой-то ска­чок, дальше мы с вами должны что-то такое для себя решить, где мы ищем это откро­ве­ние. Если мы хотим узнать, что по всему этому поводу пред­ла­гает хри­сти­ан­ство, то тогда мы должны ска­зать такую вещь – мы верим, что откро­ве­ние, кото­рое жиз­ненно важно для мно­гих и мно­гих людей, и в том числе для меня, оно неко­то­рым обра­зом есть в Биб­лии. Могу ли я это дока­зать? Ответ сразу – нет. Это недо­ка­зу­емо, как вообще суще­ство­ва­ние Бога и суще­ство­ва­ние Его откро­ве­ния. Мы вправе сомне­ваться в Его суще­ство­ва­нии, мы вправе сомне­ваться в том, что откро­ве­ние суще­ствует, тем более, мы вправе сомне­ваться в том, что оно есть в этой книге. Речь не о дока­за­тель­стве, речь о другом

Я ска­зал сей­час одно важ­ное слово – слово вера. Что это слово озна­чает, как бы вы ска­зали, в этом кон­крет­ном слу­чае? Допу­стим, когда вам гово­рят – поверьте, что здесь есть слово Божие. Есть здесь что-то такое очень неуют­ное, здесь какой-то ска­чок согла­сия на что-то без вся­ких гаран­тий, без вся­ких дока­за­тельств, мы при­ни­маем на веру то, что нам гово­рят. У нас нет этому под­твер­жде­ния, нет осно­ва­ний ника­ких. Каза­лось бы, это очень рис­ко­ван­ная вещь, и я вас при­зы­ваю к чему-то очень необыч­ному, взять и ска­зать – верю. Но если мы посмот­рим на то, как про­те­кает наша жизнь, мы можем уви­деть, что вся наша жизнь осно­вана на вере. Вы дума­ете, на зна­нии. Нет, наше зна­ние осно­вано на вере. Все, что в нашей жизни про­ис­хо­дит, мы верим, что что-то будет про­ис­хо­дить сей­час так или иначе. Если про­изо­шли такие-то, такие-то обсто­я­тель­ства, то будет то-то и то-то. У нас нет ника­ких осно­ва­ний счи­тать, что если 250 раз мы опус­кали монету, и она падала на землю, то мы 251‑й раз опу­стим, и она тоже упа­дет. Ста­ти­стика здесь ничем не помо­гает, может и не упасть. Но мы вполне уве­рены, что она упа­дет – ну, как же, 250 раз уже было. Когда перед нами заго­ра­ется зеле­ный свет, мы осто­рож­ни­чаем, но все-таки мы идем через улицу, хотя у нас нет ника­ких осно­ва­ний счи­тать, что эти машины, кото­рые здесь при­тор­ма­жи­вают и оста­нав­ли­ва­ются, что они оста­но­вятся. У нас нет осно­ва­ний счи­тать, что это будет, мы дове­ряем.

Ладно, это жиз­нен­ные ситу­а­ции, хотя они, на самом деле, важ­нее всего. Но ведь есть же наука, там же все известно, там нет места вере, там есть место только зна­нию. Откуда берется наука? Допу­стим, такая про­стая вещь: еще совсем недавно в шко­лах учили, что Цице­рон, конечно, был, а вот ника­кого Хри­ста не было, и это вполне себе счи­та­лось сло­вом науки. Сей­час вы уже хорошо зна­ете, что того, что в «науке» под назва­нием исто­рия счи­та­ется дока­за­тель­ством, то есть исто­ри­че­ских дока­за­тельств суще­ство­ва­ния Иисуса Хри­ста при­мерно в тысячу раз больше, чем дока­за­тельств суще­ство­ва­ния Цицерона.

На самом деле, наши пред­став­ле­ния о том, что суще­ство­вал древ­ний мир, что он был таким, таким, так раз­ви­вался, все это вполне себе осно­вано на вере. И когда рево­лю­ци­о­нер Моро­зов, сидячи в Пет­ро­пав­лов­ской кре­по­сти, сочи­нил книгу под назва­нием «Иисус Хри­стос», в кото­рой построил целую систему, утвер­ждав­шую, что на самом деле ника­кой антич­но­сти не было, а были тем­ные вре­мена, и потом из тем­ных вре­мен через сред­не­ве­ко­вье при­хо­дим, нако­нец, к свет­лому вре­мени, мы это читаем и посме­и­ва­емся. Но, с точки зре­ния науки, за этим стоит мень­шин­ство людей, с этим согла­ша­ю­щихся, потому что все это осно­вано на вере. У нас нет ника­ких осно­ва­ний счи­тать, что то, что мы отно­сим к древ­нему миру, дей­стви­тельно было в древ­нем мире, а не сде­лано пять лет назад в Одессе на Малой Арна­ут­ской, я огруб­ляю, но при­мерно так. Вся наука исто­рия постро­ена на том, что мате­ри­аль­ные вещи под­твер­ждают что-то, что мы знаем из нема­те­ри­аль­ных вещей, то, что пере­дано через какие-то легенды, исто­рии, потом где-то в сред­не­ве­ко­вье были запи­саны. Потому что нет ника­ких антич­ных сооб­ще­ний о Цице­роне, нет. Все, что у нас есть – это только сред­не­ве­ко­вые руко­писи об этом, то есть до сред­не­ве­ко­вья оно дожи­вало каким-то совер­шенно неудо­бо­ва­ри­мым спо­со­бом. Однако мы счи­таем, что то, что напи­сано здесь, соот­вет­ствует тем мате­ри­аль­ным дан­ным. Все это без конца осно­вано на вере.

Это исто­рия, это чело­ве­че­ские гума­ни­тар­ные науки, это понятно. Но есть же физика, напри­мер. Я по обра­зо­ва­нию физик, и я знаю, сколько в этой науке осно­вано на незна­нии. И чем глубже мы зале­заем в эту науку, тем больше мы обна­ру­жи­ваем: мы этого не знаем, основ суще­ство­ва­ния мира мы не знаем, и более того, прин­ци­пи­ально узнать не можем. Не зная этого, мы можем наблю­дать неко­то­рые след­ствия и гово­рить – вот, есть такой закон, из таких-то при­чин полу­ча­ются такие-то след­ствия. Вот, есть такой закон. Что лежит в основе этого закона, мы не знаем и нико­гда не узнаем. И, таким обра­зом, все суще­ство­ва­ние этого мира ока­зы­ва­ется осно­вано на незна­нии, на нашей вере в то, что если это 250 раз про­ис­хо­дило, то 251‑й раз тоже про­изой­дет, что мир незыб­лем, что миро­вые кон­станты – они кон­станты, что все это как было, так и будет. У нас нет ника­ких осно­ва­ний так счи­тать. Все это осно­вано на нашей вере в то, что это так.

Вера как осно­ва­ние жизни

Все наши отно­ше­ния друг с дру­гом осно­ваны на вере, потому что никто из нас не в состо­я­нии знать дру­гого чело­века дос­ко­нально, никто из нас, в каком бы раз­го­воре мы не участ­во­вали, не может знать, о чем дру­гой чело­век в этом момент думает. Что он гово­рит, мы более-менее слы­шим, и то непра­вильно пони­маем обычно, но что он при этом думает, мы вообще не знаем. И поэтому все наше обще­ние друг с дру­гом – это непре­рыв­ное дове­рие, дове­рие и дове­рие. Дове­рие к тому, что когда я говорю, что дру­гой чело­век меня пра­вильно пой­мет, а он, когда он меня пони­мает, он верит в то, что он пони­мает то, что я говорю, а иначе вообще ничего невозможно.

На самом деле вера – это фун­да­мен­таль­ней­шая осо­бен­ность нашей жизни, основа нашей жизни. Все в нашей жизни осно­вано именно на вере, не на дока­за­тель­ствах, а на вере. Этому можно при­во­дить еще мил­лион при­ме­ров, но я не буду это делать сей­час. Я про­сто хочу вам пока­зать, что вера – это не нечто исклю­чи­тель­ное. Помните, был такой фильм «Бере­гись авто­мо­биля», там Юрий Деточ­кин, кото­рого Смок­ту­нов­ский играет, про­дает машину при­бал­тий­скому пас­тору, кото­рого играет Бани­о­нис. И в ходе раз­го­вора пас­тор упо­ми­нает слово Бог, на что Деточ­кин гово­рит: «Я не верю, что Бог есть». Пас­тор рас­су­ди­тельно отве­чает: «Все люди верят, одни верят, что Бог есть, дру­гие, что Его нет, ни то, ни дру­гое недо­ка­зу­емо». Я помню со сво­его дет­ства эту фразу – «все люди верят». А потом я услы­шал от отца Алек­сандра Меня совер­шенно также: «Все люди верят, и именно исходя из своей веры, они выстра­и­вают свои поступки, выстра­и­вают свою жизнь».

Каж­дый из нас наблю­дал за собой такое много раз: я знаю, что, если я сде­лаю то-то и то-то, будет плохо, и все равно, я это делаю. За всем этим стоит что-то совсем дру­гое. Не зна­ние опре­де­ляет наши поступки, наши реше­ния, что-то дру­гое. Зна­ме­ни­тый рус­ский «авось» – это тоже из этой же оперы. Зна­чит, при­ня­тие реше­ния в усло­виях недо­статка инфор­ма­ции, вот на чем осно­вано авось! Дове­рюсь, а вдруг что-нибудь полу­чится. Это жизнь, жизнь устро­ена именно так.

Так вот, сей­час я вам пред­ла­гаю не что-нибудь осо­бен­ное, а такое же для того, чтобы мы смогли с вами дальше раз­го­ва­ри­вать. Я вам пред­ла­гаю при­нять на веру, что откро­ве­ние, то есть та инфор­ма­ция, кото­рая для нас жиз­ненно важна, иду­щая от Бога, каким-то обра­зом содер­жится в этой книге, в Биб­лии. Если вы не согласны при­нять это на веру, вы вправе это не при­ни­мать, и можете дальше с нами в этом путе­ше­ствии не участ­во­вать. Для про­дол­же­ния нашего путе­ше­ствия необ­хо­димо, чтобы эта идея была при­нята хотя бы в каче­стве пред­по­ло­же­ния. Не обя­за­тельно – вот, я для себя решил и все, это слово Божие. Нет, хотя бы в каче­стве пред­по­ло­же­ния. Давайте попро­буем. Если это так, давайте посмот­рим, что из этого полу­чится. Вдруг то, что из этого полу­чится, будет соот­вет­ство­вать моему опыту отно­ше­ний с Богом, и будет более того. Мы уви­дим за этим что-то, что лучше моего опыта, что пре­вы­шает мой опыт, что может таким обра­зом повли­ять на мою жизнь, что она ста­нет лучше, цель­нее, ближе к тому, что я ищу – как мне жить дальше. Может быть. Можно попро­бо­вать и посмот­реть, что из этого получится.

Как читать и пони­мать Библию?

Вот с этим настроем мы будем под­хо­дить к Биб­лии, счи­тая, что есть в ней то, что Бог хочет нам открыть. Но, я думаю, что боль­шин­ство из вас уже пыта­лось эту книгу откры­вать, пыта­лись ее читать, и навер­няка, вы встре­чали там какие-то вещи, кото­рые вам нра­ви­лись, кото­рые как-то вами пони­ма­лись. А потом вы откры­вали какие-то дру­гие стра­ницы, и там что-то совер­шенно неудо­бо­ва­ри­мое, совер­шенно непо­нятно, к кому это обра­щено и мне не гово­рит ничего абсо­лютно. Навер­няка, такое было. Столько там такого, что не имеет ника­кого отно­ше­ния к тому Богу, как я Его пони­маю. Что это за книга, как нам ее читать? Этот вопрос очень важен.

Вся­кую книгу можно читать по-раз­ному. Можно читать учеб­ник физики как «Войну и мир», резуль­тат будет доста­точно пла­чев­ный. Можно читать «Войну и мир» как учеб­ник физики, резуль­тат тоже будет пла­чев­ный. Понятно, каж­дая книга тре­бует соот­вет­ству­ю­щего ей чте­ния. Какого чте­ния тре­бует Биб­лия? Во-пер­вых, что нам в Ней искать? Ее очень мно­гие люди читают с самыми раз­ными под­хо­дами. Ска­жем, есть люди, кото­рые ее читают с пози­ции тек­ста, изу­чая текст и пыта­ясь понять, что этот текст гово­рит о тех людях, кото­рые жили в ту эпоху, когда этот текст появ­лялся. Это очень инте­ресно – пони­мать, как раз­ви­ва­лось чело­ве­че­ское мыш­ле­ние, какие образы, поня­тия суще­ство­вали в те века, это очень инте­ресно. Но, это совсем не то, что нам нужно для того, чтобы найти ответ на вопрос как жить. Есть люди, кото­рые читают эту книгу как исто­рики. Им очень инте­ресно, какие собы­тия про­ис­хо­дили в про­шлые вре­мена, Биб­лию можно читать и так, и так. В ней есть исто­ри­че­ские собы­тия, кото­рые под­твер­жда­ются дру­гими источ­ни­ками или еще как-нибудь, все это есть, Биб­лию можно читать так. Но опять, это нас ниско­лечко не при­бли­зит к основ­ному нашему вопросу.

Нам имеет смысл читать эту книгу, пыта­ясь найти в ней именно то, что Бог в ней нам сооб­щает о Себе, о нас, о нашем мире и как это все вза­и­мо­свя­зано, как с Его точки зре­ния все это вме­сте должно быть устро­ено. Именно это нам имеет смысл искать, потому что тогда мы при­бли­жа­емся к нашей глав­ной задаче – как нам жить. А иначе можно всю жизнь про­ве­сти, читая эту книгу и насла­жда­ясь кра­со­тами стиля. Тем более, что писали эту книгу мно­же­ство людей, и сти­лей там огром­ное коли­че­ство, и можно этим насла­ждаться много веков. Это пер­вое. При этом мы читаем с дове­рием к тому, что эта инфор­ма­ция там есть.

Что такое боговдохновенность?

Вто­рое. Оно как бы свя­зано с тем, что мы сей­час гово­рили. В цер­ков­ном языке это назы­ва­ется так – мы верим, что эта книга бого­вдох­но­вен­ная. Что это зна­чит? Это зна­чит, что в этой книге есть инфор­ма­ция, кото­рая идет от Бога, но она Богом не напи­сана, она Богом не про­дик­то­вана, а она вдох­нов­лена Богом в людей, кото­рые ее писали. То есть мы прин­ци­пи­ально под­хо­дим к этой книге как к бого­че­ло­ве­че­скому про­дукту. Эта книга напи­сана людьми со всеми их пред­став­ле­ни­ями, со всем их язы­ком, со всеми их сла­бо­стями, ошиб­ками, чем угодно. Но эти люди напи­сали эту книгу по вдох­но­ве­нию от Бога. И Бог, вдох­нов­ляя людей писать ее, как бы отсле­жи­вал про­цесс. Ее писали люди, но Бог, если эти люди что-то не совсем адек­ватно изла­гали, допу­стим, Бог вдох­нов­лял кого-то напи­сать еще что-то, чтобы вошло тоже в эту книгу, так, чтобы это под­пра­ви­лось, чтобы в целом эта книга содер­жала ту инфор­ма­цию, кото­рая нам нужна.

В этой книге есть Божье содер­жа­ние, при­чем настолько, насколько оно нам нужно для нашей жизни, в это мы верим, при том, что эта книга напи­сана людьми. И через то, что она напи­сана людьми со всеми их штуч­ками, нам нужно про­би­ваться к тому, что хочет сооб­щить Бог.

Можно задать вопрос – почему Ему было про­сто не взять и не напи­сать Самому? Все было бы про­сто, зачем нужно через этих людей, через люди­шек, может быть, иска­же­ния там или еще что-нибудь? А вот Сам бы взял, напи­сал бы и все, нет про­блем. Есть рели­ги­оз­ная система, кото­рая при­мерно так и пола­гает – это мусуль­ман­ство, ислам. У них есть книга, про­дик­то­ван­ная Богом, не напи­сан­ная, потому что у Бога рук нет, писать нечем. Напи­сана она про­ро­ком Мухам­ме­дом под дик­товку, Бог про­дик­то­вал, что нужно напи­сать, вот такая система. И все, и при­вет. Мы с вами потом пого­во­рим, почему эта идея не соот­вет­ствует хри­сти­ан­скому пред­став­ле­нию о Боге и Его отно­ше­ниях с людьми, мы с вами потом пого­во­рим об этом. Для нас в этой книге есть то, что Бог гово­рит людям, но гово­рится это через людей. Это вто­рой момент.

Про­блема пони­ма­ния языка Библии

Тре­тий момент, очень важ­ный. Мне не раз дово­ди­лось встре­чать людей, кото­рые читают эту книгу как книгу тай­ной магии, мол, здесь на самом деле зашиф­ро­вана неко­то­рая сверх­ин­фор­ма­ция. Здесь это спе­ци­ально зашиф­ро­вано таким обра­зом, чтобы никто ничего не понял, кроме осо­бых людей посвя­щен­ных. Нужно добраться до неко­то­рых сте­пе­ней посвя­ще­ния, и тогда я начну пони­мать ту тай­ную-тай­ную инфор­ма­цию, кото­рую Бог дает о Себе знать, но только посвя­щен­ным. Ничего подоб­ного в Биб­лии нет. Биб­лия напи­сана прин­ци­пи­ально из иных сооб­ра­же­ний – сде­лать то, что откры­вает Бог, мак­си­мально откры­тым для людей, не зашиф­ро­вать, не делать это таким, чтобы никто не понял, но наобо­рот, чтобы сде­лать это мак­си­мально доступ­ным. Наша про­блема в том, что боль­шая часть этой книги напи­сана более, чем две тысячи лет назад. И поэтому, чело­ве­че­ский язык, чело­ве­че­ские пред­став­ле­ния, очень много чего в чело­ве­че­ском мире убе­жало от того языка, от тех пред­став­ле­ний. И про­блема не в том, что этот текст закрыт, зашиф­ро­ван сам по себе, а про­блема в том, что мы не знаем тех реа­лий, не знаем тех зна­че­ний слов, кото­рые упо­треб­ляют люди.

И таким обра­зом, задача чте­ния этой книги сво­дится не к рас­шиф­ровке зашиф­ро­ван­ных поня­тий, а к пони­ма­нию того, что тогда люди пони­мали абсо­лютно все, кто это читал. А мы не пони­маем про­сто по язы­ко­вым про­бле­мам. Зна­чит, это задача сход­ная не с рас­шиф­ров­кой, а с пере­во­дом на совре­мен­ный язык, на язык совре­мен­ных пред­став­ле­ний. Потому что то, что Бог гово­рит, оди­на­ково важно для людей, кото­рые жили две тысячи лет назад, четыре тысячи лет назад, и те, кто живет сей­час, и те, кто будет жить после нас, это важно для всех. И поэтому пони­ма­ние того, что Бог гово­рит, на совре­мен­ном этапе, на совре­мен­ном языке, при совре­мен­ном уровне раз­ви­тия чело­ве­че­ства, для нас совер­шенно необходимо.

Еще раз о том, какой Бог

И послед­нее. Мы гово­рили о том, что Бог повыше нас. А я еще раз хочу вер­нуться к вопросу о том, какой Он, в несколько, может быть, неожи­дан­ном пово­роте. Дет­ский такой вопрос: Бог хоро­ший или пло­хой, Бог доб­рый или злой? Очень легко ска­зать – а я не знаю, мы вправе так ска­зать. Но, давайте поду­маем вот о чем: если я счи­таю, что Бог злой, Бог пло­хой, то зачем мне знать Его мне­ние о том, как мне над­ле­жит жить, зачем мне тогда искать Его откро­ве­ния, зачем? Потому, что если Он злой, то тогда все, что Он хочет для меня – это зло, и тогда мне совсем не нужно знать, чего Он хочет. Мне нужно тогда дей­ство­вать только самому, если Он хуже меня. Если Он лучше меня – тогда дру­гое дело. Тогда я могу дога­ды­ваться, что то, что Он хочет для меня, может быть к моему благу.

Я сей­час не говорю о том, что такое в прин­ципе, добро, что такое зло, хоро­шее, пло­хое, я сей­час об этом не говорю. Я говорю на уровне ощу­ще­ния, чтобы вы это ощу­тили, что нам имеет смысл при­бе­гать к Богу, только если мы апри­орно, зара­нее пола­гаем, что Он хоро­ший. Если это не так, то тогда нам лучше с таким Богом дела вообще не иметь, потому что Он будет хотеть для нас зла. И это опять имеет отно­ше­ние к вере. Нельзя дока­зать бла­гость Бога, дока­зать нельзя, но этого мы вправе ожи­дать, что это есть, иначе нам разве что только пове­ситься. Иначе все равно, что в нашей жизни Бога вообще нет. Если Бог пло­хой, тогда нам с Ним связи искать не нужно, Бога нет, а дальше по Досто­ев­скому, если нет Бога, то тогда все воз­можно, а логич­нее всего про­сто закон­чить все это без­об­ра­зие и ку-ку, понимаете?

Так вот, это ощу­ще­ние того, что Бог – Он хоро­ший, оно стоит за вся­ким нашим инте­ре­сом к Нему, к тому, чтобы к Нему хоть как-то обра­титься за тем, что Он хочет от нас. И при чте­нии этой книги мне очень важно ска­зать такую вещь: дер­жи­тесь этой пер­вич­ной веры, что Бог бла­гой, что Бог лучше нас, не хуже нас, не ровня нам, но лучше нас. И тогда, если мы в этой книге вычи­ты­ваем что-то, что нам гово­рит, что Бог не бла­гой, что Бог не доб­рый, что Бог такой же, как мы, если не хуже, то это озна­чает, что это не Бог такой, но что-то у нас с вами с пони­ма­нием того, что напи­сано. Это может быть свя­зано с тем, что чело­век, кото­рый писал этот кусо­чек тек­ста, что он пред­став­лял себе что-то немножко не так, что для него пред­став­ле­ние о том, что хорошо, а что плохо, немно­жечко отли­ча­лось от того, что у нас сей­час. И для него бла­гость Божия заклю­ча­лась в чем-то немножко в дру­гом, не в том, как ее мы сей­час себе пони­маем. Я сей­час скажу, почему это может отли­чаться. Это может про­ис­хо­дить оттого, что он исполь­зо­вал тот язык при опи­са­нии бла­го­сти Божией, кото­рый мы сей­час пони­маем немножко по-дру­гому. Это тоже воз­можно, тогда нам нужно про­ни­кать сквозь этот язык. И это может еще про­ис­хо­дить оттого, что там все понято и напи­сано пра­вильно, но у нас с вами пред­став­ле­ния о добре и зле как бы непра­виль­ные, так тоже вполне может быть.

Зна­чит, дове­рие к бого­вдох­но­вен­но­сти этой книги озна­чает еще и то, что мы дове­ряем тому, что в ней являет Себя Бог бла­гой, Бог, кото­рый хочет для нас хоро­шего, а не пло­хого. И тогда с этим усло­вием мы можем дей­стви­тельно под­хо­дить к этой книге. Иначе, если мы будем счи­тать, что Бог неиз­вестно какой – хоро­ший или пло­хой, тогда мы Его посто­янно будем судить, мы будем посто­янно судить Бога, читая эту книгу, где гово­рится о Нем. А задача совсем дру­гая. Задача при нашем чте­нии совсем дру­гая, чтобы эта книга помо­гала нам рас­су­дить нашу жизнь, чтобы то, что Бог гово­рит, обра­ща­ясь к нам, чтобы оно судило нас, судило – в смысле помо­гало разо­браться в том, что собой пред­став­ляет наша жизнь. Вот со всеми этими пре­ам­бу­лами мы к этой книге сей­час и подой­дем, мы нач­нем сей­час с вами ее читать.

Биб­лию нужно читать всю

Мы с вами на лек­циях и на семи­на­рах, на этих груп­поч­ках, будем много гово­рить о том, как Бог откры­ва­ется нам в Биб­лии. И гораздо лучше эти раз­го­воры будут про­хо­дить, если вы будете ее при этом читать. Не про­сто ожи­да­ется, что вам здесь пере­ска­жут все, что вам нужно, это не так. В этой же книжке напи­сано – все Писа­ние бого­дух­но­венно. Пони­ма­ете, все, вот такая книга. Неужели вы дума­ете, что мы можем вам хоть как-то пере­ска­зать эту книгу за те встречи, что у нас есть? Конечно же, нет. Все Писа­ние полезно, все Писа­ние нази­дает, там так ска­зано. Если мы дове­ряем тому, что эта книга гово­рит нам хоро­шие вещи, то тогда в том числе и этому мы тоже должны дове­рять, что нам вся эта книга полезна. И зна­чит, ее нужно всю читать.

У нас с вами мало вре­мени, и все, о чем мы с вами будем гово­рить, про­чи­тать вам не удастся. Это зна­чит – про­чи­тать всю Биб­лию. Но так не полу­чится. Мы будем ста­раться гово­рить вам, на что нужно обра­тить вни­ма­ние, что про­чи­тать в первую оче­редь. И нач­нем мы с вами идти сна­чала, с самого начала этой книги. Потому что у нас есть ощу­ще­ние, что то, как Бог откры­вался чело­веку в его исто­рии – это важно. Это важно и для нас, потому что каж­дый из нас при­хо­дит к Богу из того же самого, из чего при­хо­дил вообще чело­век – из какого-то глу­бо­кого неве­же­ства о Боге, из глу­бо­кого неве­рия, из глу­бо­кого язы­че­ства, вот при­мерно из этого. И Писа­ние обра­щено к людям, кото­рые при­хо­дят к Богу вот из этого. И каж­дый из нас, про­ходя по этой книге путь всего чело­ве­че­ства к Богу, идет вме­сте со всем этим чело­ве­че­ством, откры­вая в опыте чело­ве­че­ства соот­вет­ствие сво­ему опыту и в том, как Бог помо­гает реше­нию этих про­блем, какие есть в чело­ве­че­стве, находя реше­ние для себя. И это нам кажется наи­бо­лее пра­виль­ным путем сле­до­ва­ния в этом настав­ле­нии в вере, дви­га­ясь по Библии.

Конечно, мы потом будем гово­рить и о Церкви, и о бого­слу­же­нии, о том, как это все вхо­дит в нашу повсе­днев­ную жизнь, обя­за­тельно. Но все эти раз­го­воры о Церкви, о бого­слу­же­нии должны встать на фун­да­мент веры, то есть опре­де­лен­ных отно­ше­ний с тем Богом, каким Он нам себя откры­вает. А откры­вает Он нам себя в первую оче­редь в своем Слове, поэтому мы и идем по Его Слову.

Итак, сего­дня мы с вами будем гово­рить о пер­вых двух гла­вах книги Бытия, всего-навсего. Вы зна­ете, что в Биб­лии есть книга Бытия – самая пер­вая книга, она очень боль­шая и в ней есть главы. Вот пер­вые две главы, об этом мы с вами сего­дня и будем гово­рить. И при­мерно то, о чем мы сего­дня гово­рили – о вере, о Биб­лии вообще, о Боге, этот же раз­го­вор и о пер­вых двух гла­вах Бытия – будут пред­ме­том беседы на пер­вых груп­по­вых заня­тиях. Мы не могли вас пре­ду­пре­дить, чтобы к сего­дняш­нему заня­тию вы про­чи­тали эти пер­вые две главы, но я вас очень прошу их про­чи­тать к встрече в сле­ду­ю­щий чет­верг для груп­по­вых занятий.

Еще малень­кий вопрос – а у всех ли есть Биб­лия? Мы с вами идем по Биб­лии, Новый Завет обя­за­тельно будет, но пока нужно пройти по Вет­хому. Сей­час это не трудно, чтобы Биб­лия была. Даже у нас здесь в храме вари­ан­тов пять изда­ний про­да­ется, в том числе и вполне недо­ро­гие. Я очень хорошо помню вре­мена, когда Биб­лию было совер­шенно не достать, абсо­лютно, про­сто ни за какие деньги. Сей­час, слава Богу, все по-дру­гому, это не про­блема, я вас очень прошу, най­дите. Если вы хотя бы дума­ете в эту сто­рону, чтобы стать хри­сти­а­ни­ном, то без Биб­лии вам не обой­тись, про­сто никак.

Бытие, 1–2 главы

Итак, начи­наем раз­го­вор о Биб­лии. Откры­ваем пер­вые слова и читаем – Быт.1:1 «В начале сотво­рил Бог небо и землю». И с пер­вых же слов то, что нам гово­рит Биб­лия, вещь чрез­вы­чайно суще­ствен­ная для нашего с вами бытия. Я думаю, что здесь мно­гие сидя­щие очень хорошо пом­нят, как их учили, что на самом деле мир никто не тво­рил, что мир все­гда здесь стоял, он все­гда был. Он, конечно, как-то раз­ви­ва­ется, но сам по себе. Вот при­рода – она себе и есть при­рода. Какая раз­ница между таким взгля­дом, будем назы­вать его мате­ри­а­ли­сти­че­ским, и биб­лей­ским взгля­дом? Что оно озна­чает для нашей жизни?

Каза­лось бы, какая раз­ница, вот оно себе есть и есть. Вон, сколько без­об­ра­зия в мире тво­рится, вот оно себе есть и есть. Какая раз­ница, откуда это взя­лось? Нам сей­час жить. Мы же все равно не можем ничего изме­нить в том, как это появи­лось, все­гда оно было или нет.

Есть ли смысл у жизни?

Но, здесь немножко дру­гой момент. Если этот мир никто не сотво­рял, если этот мир суще­ствует сам по себе, то вопрос о том, как нам жить, теряет вся­кий смысл. Я очень силь­ный ска­чок здесь сде­лал логи­че­ский. Но, поду­майте сами, посмот­рите. Если этот мир про­сто сам по себе суще­ствует, то в его суще­ство­ва­нии нет ника­кого смысла, ника­кой цели. И нет тогда ничего, что пра­вильно или непра­вильно, нет ничего соот­вет­ству­ю­щего или не соот­вет­ству­ю­щего этой цели, для кото­рой суще­ствует мир. И тогда, да живи ты, как хочешь. И опять это напо­ми­нает Досто­ев­ского, там очень четко ска­зано: если Бога нет, тогда делай, что хочешь. Тогда все ста­но­вится совер­шенно отно­си­тельно, что хорошо, что плохо, все пол­ная ерунда. Вопрос как жить имеет только один ответ – как твоя левая нога сей­час захо­чет, и все. Это, если честно, потому что вопрос о смысле бытия ока­зы­ва­ется тогда при­вне­сен­ным нами, чело­ве­ками, то есть лично мной. Это я тут, дурак, муча­юсь, зачем жизнь суще­ствует. А вообще, такого вопроса нет, он бес­смыс­лен, вот, что получается.

И что-то в нас, в каж­дом чело­веке сидит, что этому сильно сопро­тив­ля­ется. Ведь дей­стви­тельно же каж­дый чело­век внутри себя воет от этого – в чем же смысл, в чем смысл жизни? Так или иначе, в каж­дом чело­веке этот вопрос сидит как суще­ствен­ней­ший. Я помню, как во мне это было, как я пытался зада­вить этот вопрос. Башка суще­ствует, я все, что угодно, могу в себе зада­вить. Пони­ма­ете, я пытался зада­вить это мно­гие годы. Бес­смыс­лен­ный вопрос, запре­щен­ный вопрос, нет смысла зада­вать этот вопрос о смысле. А вопрос тор­чит изнутри нашего сердца, потому что невоз­можно нам участ­во­вать в бес­смыс­лице. А если есть какой-то смысл, то тогда нам нужно его знать для того, чтобы стро­ить жизнь в соот­вет­ствии с этим смыс­лом. И то, зачем мы сюда при­шли с этим вопро­сом как жить – это и есть поиск этого смысла и соот­вет­ствия этому смыслу.

Если же мир сотво­рен Богом, то есть Тем, Кто не ниже нас, – а мы люди разум­ные, мы суще­ства разум­ные, и мы прежде, чем что-нибудь делать, мы думаем, и у нас есть замы­сел какой-то, у нас есть цель все­гда, целе­по­ла­га­ние, – а Бог не ниже нас, зна­чит, если Он что-то тво­рит, у Него есть неко­то­рый замы­сел, у Него есть неко­то­рый план, у Него есть цель, для чего все это сотво­рено. И это зна­чит, что в прин­ципе этот смысл суще­ствует, в прин­ципе соот­вет­ствие этому замыслу, этой цели может быть. И нам имеет смысл это дело искать. Пони­ма­ете, две совер­шенно раз­ных жизни полу­ча­ются в зави­си­мо­сти от того, что лежит в их основе. Если Бог суще­ствует, если мир сотво­рен Им, то тогда есть Его замы­сел о моей жизни, и я могу его в прин­ципе знать. Итак, это пер­вое, что нас может здесь сильно остановить.

Кто сотво­рил Бога?

Есть здесь дру­гой вопрос, его довольно часто задают дети. Ну, хорошо, ладно, мир не был все­гда, его сотво­рил Бог. А кто сотво­рил Бога? А Бог тогда откуда взялся? Мы видим, что все вокруг нас имеет свое начало и свой конец. Зна­чит, у мира этого, кото­рый у нас есть, тоже есть, по край­ней мере, начало, он не взялся ниот­куда. Это все в нас сопро­тив­ля­ется пред­став­ле­нию о том, что оно все­гда было. Нет. Если оно суще­ствует, зна­чит, его кто-то сотво­рил. Вот это, кстати, одно из семи Кан­тов­ских дока­за­тельств суще­ство­ва­ния Бога, о кото­рых все­рьез гово­рить не нужно. Это не дока­за­тель­ства, это неко­то­рые сооб­ра­же­ния, помо­га­ю­щие понять, что суще­ство­ва­ние Бога – вещь разум­ная. Это не зна­чит, что Он точно суще­ствует, но, во вся­ком слу­чае, пола­гать так не глупость.

Так вот, глядя, как осмыс­ленно, как разумно устро­ены отдель­ные состав­ля­ю­щие этого мира, мы можем пред­ста­вить себе, что есть за этим какая-то разум­ная Пер­во­при­чина. И здесь для нас все понятно, все есте­ственно. Но тогда, если у всего есть начало, то кто сотво­рил Бога? Инте­ресно, при­рода не может быть без­на­чаль­ной, а Бог может. В чем раз­ница? Хорошо, мы исполь­зо­вали слово Бог, слово при­рода. В чем раз­ница между миром, этой при­ро­дой, о кото­рой мы пони­маем, что она не может быть без­на­чаль­ной, и Богом, Кото­рый, мы пони­маем, может быть без­на­чаль­ным, что Он может ниот­куда не взяться.

То, что мы видим вокруг, тот мир, с кото­рым мы имеем дело, по пре­иму­ще­ству мир мате­ри­аль­ный. И мате­ри­аль­ный мир суще­ствует в неко­то­рых рам­ках, в рам­ках про­стран­ства и вре­мени, это дей­стви­тельно так. Там, где есть мате­рия, там есть про­стран­ство и время. Бог же Суще­ство иное. Мы уже гово­рили, что Он не такой, как мы, Он иной. Вот в чем эта Его ина­ко­вость? В одном месте в Биб­лии будет ска­зано – Бог есть Дух, и мы пони­маем, что дух – это не материя.

При этом, немножко забе­гая впе­ред, в нас есть опыт того, что есть дух, поскольку мы тоже суще­ства немножко духов­ные, и что такое духов­ная дея­тель­ность, мы немно­жечко себе пред­став­ляем. И если мы на это вни­ма­тельно погля­дим, даже на те сла­бые про­яв­ле­ния духов­ного суще­ство­ва­ния, кото­рые есть в нас, то мы уви­дим, что здесь с рам­ками про­стран­ства и вре­мени не так все легко, потому что там, где в нас рабо­тает вооб­ра­же­ние, мы запро­сто про­ры­ва­емся через любые про­стран­ствен­ные огра­ни­че­ния. Вот мы раз­го­ва­ри­ваем по теле­фону с чело­ве­ком, мы его при этом как бы видим, в нашем вооб­ра­же­нии этот чело­век рядом с нами нахо­дя­щийся. Не отно­си­тесь к этому слиш­ком серьезно, это как при­мер. Ска­жем, в том, как мы вспо­ми­наем о чем-то, мы на самом деле пере­жи­ваем заново те собы­тия, кото­рые были когда-то в про­шлом, и тем самым мы видим, что это сво­его рода духов­ное путе­ше­ствие в про­шлое, не мате­ри­аль­ное, но духовное.

Есть такая вещь, как мечта, вооб­ра­же­ние, про­ро­че­ство, пред­ви­де­ние, есть такие явле­ния духов­ной состав­ля­ю­щей нашего бытия, где ока­зы­ва­ется, что и про­рыв в буду­щее тоже для нас не очень запре­щен. Ока­зы­ва­ется, что эти про­стран­ственно-вре­мен­ные рамки для духов­ной жизни даже таких мате­ри­аль­ных существ, как мы с вами, не дей­ствуют. Насколько же они не дей­ствуют для Того, Кто есть Дух, Кто есть прин­ци­пи­ально иной, не мате­ри­аль­ное суще­ство? Бог не мате­ри­аль­ное суще­ство. Пред­ста­вить себе я вас не прошу, я не знаю, как себе пред­ста­вить что-нибудь нема­те­ри­аль­ное, речь не об этом. Речь о том, что тогда этот Бог не при­над­ле­жит нашим пред­став­ле­ниям о про­стран­стве и времени.

Каж­дый раз, когда мы гово­рим о том, что есть неко­то­рая при­чинно-след­ствен­ная связь, вот отсюда выте­кает это, из этого про­ис­те­кает это, мы на самом деле здесь вклю­чаем вре­мен­ные отно­ше­ния – из этого сле­дует это. И тогда у всего, что мы видим в при­роде, в мате­ри­аль­ном мире, дей­стви­тельно все так, весь мир дви­жется во вре­мени в одном направ­ле­нии от про­шлого к буду­щему, и посему весь он так и идет. И ясно, где-то там должно быть какое-то начало. Бог не дви­жется во вре­мени от про­шлого к буду­щему, Он в этих рам­ках не находится.

И когда Биб­лия гово­рит о том, как опи­сать это суще­ство­ва­ние Бога, Биб­лия исполь­зует слово веч­ность, кото­рая не есть бес­ко­неч­ность во вре­мени, а про­сто дру­гое совер­шенно суще­ство­ва­ние Бога – не мате­ри­аль­ное, не свя­зан­ное рам­ками про­стран­ства и вре­мени, иное бытие, в кото­ром все вре­мена сразу, в кото­ром нет про­шлого и буду­щего, есть бытие. И если это так, если мы пони­маем, что Бог суще­ствует не во вре­мени, и все наши вре­мена для него – это про­сто один и тот же момент, то тогда понятно, что у такого Суще­ства ника­кого начала быть не может, потому что начало – это нечто при­вя­зан­ное ко вре­мени. Он не при­вя­зан ко вре­мени, поэтому Он без­на­чаль­ный, Он веч­ный не потому, что бес­ко­неч­ный во вре­мени, а потому, что Он в веч­но­сти. Это слож­ные вещи, очень трудно себе пред­ста­ви­мые, но, когда мы пони­маем, что Бог иной, давайте пони­мать это – Он не чело­век и Он не материален.

Такого Бога нет нужды созда­вать. Он дей­стви­тельно есть, и только такой Бог, Кото­рый больше любого вре­мени, может сотво­рить нечто, что лежит во вре­мени и в про­стран­стве. Мате­ри­аль­ный мир тем самым сотво­рен Тем, Кто не при­над­ле­жит материи.

Внеш­ние и внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия Библии

Хорошо, пой­дем дальше. Сотво­рил Бог небо и землю. А если мы пой­дем дальше, то мы уви­дим, что небо появи­лось, если я не оши­ба­юсь, на тре­тий день или на чет­вер­тый, земля на сле­ду­ю­щий день после этого. Так, все-таки, вна­чале Он сотво­рил их или в какие-то дни? А вообще, что за дни такие? Вот, что-то там напи­сано, и вдруг – Быт.1:5 «И был вечер, и было утро: день один». Какой день, какой вечер, какое утро, когда солнце и луна будут сотво­рены еще через пару дней? Откуда взя­лись вечер и утро, что это такое? Как мы на такие вещи наты­ка­емся, у нас сразу воз­ни­кает вопрос – слу­шайте, а чего мы вообще читаем, что за ерунда? Нам наука гово­рит о том, что мир суще­ствует мил­ли­арды лет, а здесь гово­рится шесть дней, и все. Какие шесть дней? У нас воз­ни­кает куча про­блем, когда мы читаем уже только первую главу. Про­блемы, свя­зан­ные с тем, что мы счи­таем для себя оче­вид­ным фак­том: много мил­ли­ар­дов лет суще­ство­ва­ния все­лен­ной и то, что Биб­лия гово­рит, что это шесть дней. И это про­ти­во­ре­чие Биб­лии и чего-то внеш­него по отно­ше­нию к Биб­лии, ска­жем, науки.

И, нако­нец, внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия в Биб­лии. Вот, Он тво­рит небо и землю, а вот небо потом и земля потом. Или, ска­жем, день пер­вый, утро, вечер, а солнце и луна потом. Это внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия. Как нам со всем этим обхо­диться, как нам пони­мать этот текст?

Пони­мать так. Ска­жите пожа­луй­ста, вы хорошо себе пред­став­ля­ете, как вы бы сей­час взяли и опи­сали про­цесс сотво­ре­ния мира Богом? Хва­тает у вас для этого пред­став­ле­ний, языка? Вам откры­ва­ется от Бога некая истина: Бог сотво­ряет мир, плюс к этому неко­то­рая допол­ни­тель­ная инфор­ма­ция, и вы пыта­е­тесь это изло­жить тем язы­ком, какой у вас на этот момент суще­ствует. Труд­ная задачка, ой, труд­ная. И вы при этом обя­за­тельно будете исполь­зо­вать слова, кото­рые непри­годны для того, чтобы опи­сы­вать то, что есть. Хорошо, там физики напри­ду­мы­вали вся­кие ква­зары или еще чего-нибудь. Но вы нор­маль­ные люди, вы не зна­ете, что эти слова озна­чают. Как это все опи­сать? И нор­маль­ный чело­век, кото­рый пишет эту самую первую главу Бытия, исполь­зует те поня­тия, кото­рые он знает. И исполь­зует меха­низм язы­ко­вый, кото­рый поз­во­ляет обыч­ными, обы­ден­ными сло­вами опи­сы­вать нечто необыч­ное, необы­ден­ное, сверхъ­есте­ствен­ное. Это язык сим­во­лов, это язык мифа.

Вы зна­ете, что такое миф. Вы зна­ете, что это то, где некое очень серьез­ное содер­жи­мое изла­га­ется теми язы­ко­выми сред­ствами, кото­рые не пред­на­зна­чены для его изло­же­ния, где нагрузка на слова гораздо боль­шая тех смыс­лов, кото­рые обычно за этими сло­вами стоят. И под­чер­ки­ва­ется это ино­гда неко­то­рыми допол­ни­тель­ными язы­ко­выми сред­ствами, типа мета­фор – «подобно тому, как», или еще что-нибудь такое. Такого в Биб­лии очень много, такого языка срав­не­ния, языка мета­фор, ино­гда гипер­бол, самых раз­ных язы­ко­вых средств.

Вот и здесь мы читаем про эти шесть дней и думаем, ну, как же так, это же не соот­вет­ствует нашему опыту. Но, что озна­чало слово день для того чело­века, кото­рый это писал? Вовсе не про­ме­жу­ток вре­мени от вос­хода до заката, совсем нет. День, по Биб­лии можно посмот­реть, упо­треб­ля­ется много-много раз, как неко­то­рый про­ме­жу­ток вре­мени, как некий интер­вал, в кото­ром что-то про­ис­хо­дит, интер­вал, в кото­ром совер­ша­ется неко­то­рое собы­тие. День Исхода – это не про­сто день, когда народ Божий будет выхо­дить из Египта, нет. Это вся про­дол­жи­тель­ность этого про­цесса Исхода и так далее. Много, много такого, потому что это слово озна­чает вообще про­ме­жу­ток времени.

И, в конце кон­цов, это будет под­черк­нуто в дру­гом месте в Биб­лии – я ж гово­рил о том, что Бог сле­дит за тем, чтобы Биб­лия содер­жала то, что поз­во­ляет ее пра­вильно интер­пре­ти­ро­вать, – у Бога тысяча лет как один день и один день как тысяча лет (пери­фраз 2Пет.3:8). У Бога, Кото­рый нахо­дится не во вре­мени, время не обсчи­ты­ва­ется нашими еди­ни­цами изме­ре­ния. Мы сей­час смот­рим на сотво­ре­ние мира с Божьей точки зре­ния, это то, что Бог нам гово­рит об этом, и Он при этом не поль­зу­ется тер­ми­нами тыся­че­ле­тий или мил­ли­ар­дов лет и так далее. Он гово­рит – день. И день нагру­жен, может быть, этими самыми мил­ли­ар­дами лет, потому что у Бога день озна­чает на самом деле про­сто суще­ство­ва­ние вре­мени. Речь идет о сотво­ре­нии Богом мате­ри­аль­ного мира, а если это так, то мир, раз он мате­ри­а­лен, он при­над­ле­жит вре­мени и время уже пошло. Вот, как Он начал тво­рить, так с этого момента пошло время и время есть. Его можно отсчи­ты­вать, пожа­луй­ста, если хотите, днями. Что за этим днем стоит, не какой-то кон­крет­ный про­ме­жу­ток вре­мени, но неко­то­рая эпоха, в кото­рую про­ис­хо­дит нечто.

И дальше мы видим, как все тво­ре­ние мира раз­де­лено на неко­то­рые этапы, после­до­ва­тельно услож­ня­ю­щи­еся, тво­ре­ние раз­ви­ва­ется во вре­мени, после­до­ва­тельно услож­ня­ясь. И это соот­вет­ствует тому, что мы знаем из науки. Я помню, как я когда-то про­чи­тал эту первую главу, я был потря­сен не этими про­ти­во­ре­чи­ями, но совсем дру­гим: насколько же это потря­са­юще, как сов­па­дает то, что опи­сы­вает пер­вая глава, с тем, что наука физика откры­вает только-только сей­час. Насколько же после­до­ва­тель­ность кос­мо­ге­неза соот­вет­ствует все более и более новым нашим зна­ниям об этом про­цессе. И чем больше наука откры­вает кос­мо­ге­нез, тем больше она откры­вает то, что напи­сано в пер­вой главе Бытия. И чело­век, кото­рый сколько-то тысяч лет назад сотво­рял этот текст по вдох­но­ве­нию от Бога, не мог этого всего знать. И ника­ким дру­гим спо­со­бом, кроме как откро­ве­ние от Бога, я это, честно говоря, объ­яс­нить не могу.  Вы можете ска­зать, сослав­шись на источ­ники, что такой же миф был, допу­стим, в Шумере до Биб­лии. Ну, и что? Это зна­чит, что Бог откры­вал это зна­ние Свое не тогда, когда, как мы пред­по­ла­гаем, писался этот текст Биб­лии, а еще раньше. Тем не менее, чело­век сам доду­маться до такого не мог совер­шенно, это откро­ве­ние. И когда оно появи­лось в чело­ве­че­ской исто­рии, в Биб­лии или раньше, не имеет ни малей­шего зна­че­ния. Итак, Бог совер­шает Тво­ре­ние мира и про­те­кает оно во вре­мени. Почему это важно, что оно про­те­кает во вре­мени, мы еще пого­во­рим дальше.

Небо и земля

Идем дальше, с про­ти­во­ре­чи­ями внутри. Так вот, небо и землю Он сразу сотво­ряет или небо и землю потом? Подоб­ного рода про­ти­во­ре­чия. Есть, я гово­рил, неко­то­рые язы­ко­вые осо­бен­но­сти. И в языке Биб­лии есть такая осо­бен­ность, когда в ней встре­ча­ются два анто­нима, два про­ти­во­по­лож­ных по смыслу слова, соеди­нен­ных сою­зом «и», это не озна­чает «это и это». А это озна­чает все, что между этими двумя полю­сами рас­по­ло­жено, все, что может быть опи­сано этим поляр­ным про­ти­во­по­став­ле­нием. Мы в сле­ду­ю­щей с вами лек­ции еще об одном таком про­ти­во­по­став­ле­нии будем гово­рить, очень важ­ном для нас. Но здесь вот это «небо и земля». Небо и земля – это две про­ти­во­по­лож­но­сти, как бы гово­ря­щие о том, из чего тво­ре­ние состоит. При этом земля посто­янно будет на про­тя­же­нии всей Биб­лии сим­во­лом мате­ри­аль­ного мира этой жизни. Небо будет все­гда сим­во­лом духов­ного мира, мира не мате­ри­аль­ного. И тогда эта фраза озна­чает, что Бог сотво­ряет все­лен­ную, все. И начи­на­ется все из какого-то пер­во­на­чала, из момента ноль, этот пер­вич­ный взрыв, о кото­ром гово­рит физика.

Зна­чит, весь мате­ри­аль­ный мир начи­на­ется из этого, вся земля начи­на­ется из этого пер­вого клу­бочка. Но в тво­ре­нии есть и некое духов­ное содер­жи­мое, и мы об этом тоже с вами будем гово­рить. И поэтому, все тво­ре­ние Божие, кото­рое Он совер­шает, оно имеет эту двой­ную при­роду, оно содер­жит в себе небо и землю. Не небо, как то, о чем потом, чуть подальше будет ска­зано, что это та вода, кото­рую Бог собрал выше тверди. Вот есть вода, кото­рую Бог собрал ниже тверди – это море, это вода, и та вода, кото­рая выше. А вот твердь – это небо, это как раз гра­ница между тем и тем. Нет, здесь речь идет совсем не об этом, речь идет не о небе и земле, а о про­ти­во­по­лож­но­сти – «небо и земля». Все, весь мир, вся все­лен­ная – она и есть соеди­не­ние неба и земли.

И дальше рас­пи­сы­ва­ется то, чему совре­мен­ные физики только удив­ля­ются: как посте­пенно из этого пер­вич­ного «неба и земля», как из него выде­ля­ются посте­пенно какие-то струк­тур­ные состав­ля­ю­щие, как все это общее тво­ре­ние струк­ту­ри­ру­ется и услож­ня­ется. И на каком-то этапе, когда появ­ля­ются уже и земля и небо, вода и весь нежи­вой мир, вся нежи­вая мате­рия опре­де­лен­ным обра­зом струк­ту­ри­ро­ва­лась – появ­ля­ется нечто новое, появ­ля­ется жизнь. А потом появится чело­век, и все это точно соот­вет­ствует тому, что и мы знаем о том, как про­ис­хо­дило раз­ви­тие нашей вселенной.

Сотво­рить и создать

Но есть еще один момент, кото­рый мне хочется под­черк­нуть, опять для меня совер­шенно уди­ви­тель­ный. Когда пер­вая глава гово­рит о сотво­ре­нии мира, там Бог совер­шает как бы два раз­ных дей­ствия – Он сотво­ряет что-то, и Он создает что-то (в рус­ском пере­воде). На самом деле, в языке ори­ги­нала есть точно также два раз­ных гла­гола, и гла­гол сотво­рять – «бара» – упо­треб­лен всего в трех слу­чаях. А все осталь­ное опи­сы­ва­ется гла­го­лом создать. И это суще­ственно, потому что для вся­кого изго­тов­ле­ния чего бы то ни было в еврей­ском языке исполь­зо­вался гла­гол именно создать. Спечь пирог – это создать, сде­лать ска­мейку – это создать. То есть в этом слу­чае берутся неко­то­рые уже суще­ству­ю­щие в мире вещи, неко­то­рым обра­зом пре­об­ра­зу­ются и полу­ча­ется нечто новое – вот это есть созда­ние, и в основ­ном про­цесс сотво­ре­ния мира идет цепоч­кой созданий.

Но есть сотво­ре­ние. Сотво­ре­ние – это сотво­ре­ние из ничего, это твор­че­ство по пре­иму­ще­ству, это твор­че­ство прин­ци­пи­ально нового, того, что не зало­жено ни в чем, что перед этим. И это слово упо­треб­ля­ется всего три раза – сотво­рил Бог небо и землю, то есть сотво­ре­ние все­лен­ной, дальше Бог сотво­ряет душу живую – жизнь, и затем сотво­ряет чело­века. И в науке нет и не может быть объ­яс­не­ния пер­вому моменту, потому что наука гово­рит именно о мате­ри­аль­ном мире, и поэтому вопрос о том, откуда взялся мате­ри­аль­ный мир лежит за пре­де­лами науки, это понятно и здесь науке нечего ска­зать, разве что только ска­зать, что это вопрос, отно­ся­щийся к сфере рели­гии, то есть тем самым допу­стить воз­мож­ное суще­ство­ва­ние Бога. С этим как бы все понятно.

Но два осталь­ных момента тоже ока­зы­ва­ются такими момен­тами, где про­сто наука бес­сильна. Потому что все идейки о том, как из нежи­вого полу­ча­ется живое, если там мол­ния уда­рит в какое-то скоп­ле­ние таких-то веществ – это все совер­шен­ней­шая ерунда. Про­блема на самом деле не в этом, про­блема в основ­ном прин­ципе суще­ство­ва­ния. Нежи­вая мате­рия, физи­че­ский мир дви­жется по зако­нам физики, по нача­лам тер­мо­ди­на­мики, то есть по прин­ципу мини­мума энер­гии и неубы­ва­ния энтро­пии, вот и все. Это все, что лежит в основе нежи­вой мате­рии. Все осталь­ное из этого очень легко производится.

В основе суще­ство­ва­ния живой мате­рии лежит абсо­лютно дру­гой прин­цип – прин­цип инфор­ма­ци­он­ный. Прин­цип суще­ство­ва­ния нежи­вой мате­рии, в общем-то, ведет к энтро­пий­ному хаосу в конце кон­цов. Но прин­цип суще­ство­ва­ния живой мате­рии ведет к посте­пен­ному услож­не­нию, к накоп­ле­нию инфор­ма­ции и появ­ле­нию все новых и новых объ­ек­тов, соот­вет­ству­ю­щих этой накоп­лен­ной инфор­ма­ции. Идет нег­эн­тро­пий­ный рост слож­но­сти – это прин­ци­пи­ально иной меха­низм пове­де­ния, кото­рый стоит за суще­ство­ва­нием живой мате­рии. И отсюда и порож­де­ние новых существ и так далее, это все осо­бый род суще­ство­ва­ния жизни. И не может быть ника­кого посте­пен­ного пере­хода от основ­ного прин­ципа суще­ство­ва­ния нежи­вой мате­рии к основ­ному прин­ципу суще­ство­ва­ния живой.

И стал чело­век душою живою

И, нако­нец, нет и не может быть ника­кого посте­пен­ного пере­хода от про­сто живой обе­зьяны к живому чело­веку, потому что в основе созна­тель­ной жизни лежит дру­гой прин­цип – посту­пок не в соот­вет­ствии с накоп­лен­ным где-то объ­е­мом инфор­ма­ции, а в соот­вет­ствии с воле­вым реше­нием. Воле­вое реше­ние, кото­рое не опре­де­ля­ется ника­ким накоп­лен­ным объ­е­мом инфор­ма­ции или зако­нами при­роды, или еще чем-нибудь – чистый волюн­та­ризм. На самом деле мы с вами суще­ства, сотво­рен­ные такими, что наши поступки обу­слов­лены нашей сво­бо­дой, нашим выбо­ром и сей­час мы дальше об этом будем говорить.

Это опять дру­гой прин­цип бытия, и поэтому все­гда про­пасть между послед­ней обе­зья­ной и пер­вым чело­ве­ком, огром­ная про­пасть. И все пале­он­то­логи, и все, кто зани­ма­ются рас­коп­ками, они все­гда на это наты­ка­ются. Как есть чело­век, так обя­за­тельно есть рели­гия, искус­ство и так далее. А как есть обе­зьяна, так ничего этого нет, пони­ма­ете, нет, именно ска­чок. Потому что чело­век, и об этом пишет пер­вая глава Бытия, сотво­рен Богом осо­бым обра­зом. Он берет его из праха зем­ного, то есть из того, что уже накоп­лено к этому моменту в при­роде, это вполне соот­вет­ствует нашему пред­став­ле­нию, допу­стим, об обе­зьяне, не так важно, и вдох­нул дух (Быт.2:7).

То, чем чело­век отли­ча­ется на языке Биб­лии от любого дру­гого живого суще­ства, это нали­чие этого самого духа. Что это такое, может быть, это не очень про­сто объ­яс­нить. Но дух – это какой-то осо­бый уро­вень нашего бытия, кото­рого нет у самых наших даже люби­мых собак. Это не про­сто при­вя­зан­ность, пре­дан­ность или еще что-то такое, это сво­бод­ный выбор, не опре­де­ля­е­мый инстинк­том, рефлек­сом или еще чем-то таким. Это наша сво­бода, реше­ние, воля, вот такого рода вещи, творчество.

Биб­лия гово­рит о том, что чело­век сотво­рен по образу и подо­бию Божию. И в чем же тогда наши образ и подо­бие Богу, Кото­рый есть Дух? Именно в том, что мы носи­тели этой духов­ной при­роды. В нас, кроме мате­ри­аль­ной под­ложки есть еще и дух, и именно этим, тем, что собой пред­став­ляет дух, мы подобны Богу. Бог Тво­рец, и мы обла­даем твор­че­скими спо­соб­но­стями, Бог решает, Бог имеет волю, и в нас есть такая воз­мож­ность, Бог сво­бо­ден, и мы сво­бодны. И есть еще кое-что, но об этом попозже.

Почему тво­рит Бог?

Вот основ­ное пред­став­ле­ние этой пер­вой главы о том, как совер­ша­ется тво­ре­ние мира – его тво­рит Бог, тво­рит во вре­мени. И затем мы можем обна­ру­жить еще одну инте­рес­ную вещь – Бог после почти каж­дого дня гля­дит на то, что Им сотво­рено и гово­рит – «хорошо». У Него полу­ча­ется то, что Он тво­рит. А шестой день завер­ша­ется тем, как Бог смот­рит на то, что уже полу­чи­лось там, где уже есть чело­век, чело­век сотво­рен в шестой день, и гово­рит – «вот хорошо весьма». А «весьма» это зна­чит совсем хорошо, пре­дельно хорошо, окон­ча­тельно хорошо. И в седь­мой день Бог почил от тру­дов своих и отды­хает. И этим закан­чи­ва­ется пер­вая глава книги Бытия.

Потом идет вто­рая глава, и когда мы в нее загля­ды­ваем, мы обна­ру­жи­ваем, что опять идет речь о тво­ре­нии. Но такое впе­чат­ле­ние, будто это напи­сал какой-то дру­гой чело­век, потому что то, что там напи­сано, какой-то весь поря­док начи­на­ется уже совсем дру­гой. Только что мы про­чи­тали – заме­ча­тель­ный поря­док, он соот­вет­ствует нашему опыту, все очень хорошо, а тут вдруг дни вся­кие вообще исче­зают, ни о каких днях вообще речи нет. А дальше гово­рится такая совер­шенно уди­ви­тель­ная фраза: вот, Бог сотво­рил небо и землю, да, это ска­зано, а дальше – на земле же не было ника­кой травы и кустар­ника, потому что Бог еще не посы­лал дождя на землю, потому что еще не было чело­века, чтобы воз­де­лы­вать ее (Быт.2:5).

Посмот­рите, что полу­ча­ется. Полу­ча­ется, что на самом деле поря­док тогда такой – что сотво­ря­ется чело­век, кото­рый может воз­де­лы­вать землю, потом Бог посы­лает дождь, и потом вырас­тает трава и кустар­ники. Пол­ный бред какой-то, да? Все же не так. И воз­ни­кает ощу­ще­ние, что это напи­сал дру­гой чело­век. И у всей совре­мен­ной науки о Биб­лии, кото­рая рас­смат­ри­вает Биб­лию как текст, точно такое же мне­ние – вто­рую главу напи­сал дру­гой чело­век, и это очень хорошо видно по тому, как Бога он называет.

В пер­вой главе Бог, в рус­ском языке это видно, там Бог все время назы­ва­ется сло­вом Бог, а во вто­рой главе Он назы­ва­ется сло­во­со­че­та­нием Гос­подь Бог. Это в языке ори­ги­нала два раз­ных имени Бога. Имя Бога в пер­вой главе, имя Эло­гим, это неко­то­рое мно­же­ствен­ное число от слова Эль – Бог, но очень инте­рес­ное мно­же­ствен­ное число. Это не про­сто Боги, а я бы попы­тался пере­ве­сти это слово как Все­бог, вот такое мно­же­ствен­ное число, соби­ра­тель­ное мно­же­ствен­ное число – Все­бог. А во вто­рой главе Бог назы­ва­ется изна­чально сло­вом Яхве, об этом мы будем гово­рить, и сло­вом Адо­най – Господь.

И поэтому видно – это дру­гой автор, он тем самым дает дру­гой взгляд на то же самое тво­ре­ние. И здесь есть под­сказка, в чем этот взгляд состоит и почему он отли­ча­ется от взгляда пер­вой главы. В пер­вой главе вы не встре­тите ничего похо­жего на слово «потому, что». В пер­вой главе опи­сано тво­ре­ние про­сто по порядку как оно про­ис­хо­дит, без вся­ких моти­ви­ро­вок. Во вто­рой главе слово «потому что» ока­зы­ва­ется самым важ­ным. Слово «потому что» гово­рит о смысле про­ис­хо­дя­щего. И в этом слу­чае не гово­рится ни о каких днях, потому что если речь идет о смысле, то время здесь не играет роли, речь идет о духов­ном замысле Божьем, кото­рый лежит в основе тво­ре­ния. Пер­вая глава гово­рит о том, как оно совер­ша­лось в уже мате­ри­аль­ном мире с про­стран­ством и вре­ме­нем, а вто­рая глава гово­рит о замысле Божием, о том, что за этим всем стоит. И тогда понятно, что в этом слу­чае чело­век ока­зы­ва­ется на пер­вом месте.

Давайте поду­маем вообще, зачем Бог тво­рит, чего Ему не хва­тало? Конечно, мы этого знать осо­бенно не можем, это понятно. Кто из нас может про­ник­нуть внутрь Бога? Нет, конечно же, нет, но какие-то догадки здесь могут быть, именно исходя из того, что Бог –Он повыше нас. Прежде всего, мы должны отки­нуть идею о том, что Бог тво­рит потому, что Ему чего-то не хва­тало. Потому что, если Ему чего-то не хва­тало, и Он тогда это сотво­ряет, то Его тво­ре­ние вынуж­денно. И это зна­чит, что Бог не абсо­лю­тен, Он не вполне полон, Он тогда в каком-то смысле такой же, как и мы. Вот у нас бывает, нам чего-то не хва­тает, и мы тогда это делаем, вот и Он точно также. Нет. Если Бог есть пре­дель­ная при­чина всему, то Он абсо­лю­тен. Абсо­лю­тен — зна­чит совер­шенно доста­то­чен, в Нем нет ника­кого недостатка.

Тогда почему же Он тво­рит? Я могу пред­ло­жить только одно един­ствен­ное сооб­ра­же­ние, кото­рое меня бы вполне устра­и­вало, вы можете с ним не согла­шаться, вы в праве. Но, поду­майте сами, что еще может быть сти­му­лом для твор­че­ства, если не недо­ста­ток чего-то? Избы­ток чего-то, избы­ток. Пред­ставьте себе, Бог суще­ствует до вся­кого тво­ре­ния, и Он вполне доста­то­чен, у Него жизнь насто­я­щая, жизнь в пол­ноте, и эта жизнь хоро­шая, очень хоро­шая, пре­крас­ная. Вам нико­гда не хоте­лось, когда вам хорошо, этим поде­литься, нико­гда не хоте­лось? Конечно же, хоте­лось. Так вы пой­мите, что это жела­ние поде­литься хоро­шим, оно тоже вполне может быть в нас отра­же­нием того, что есть в Боге.

Бог настолько полон совер­шен­ной жизни, что Ему хочется ею с кем-то поде­литься, но суще­ствует только Он. Ему хочется поде­литься, с кем поде­литься? Но, чтобы можно было с кем-то поде­литься, нужно этого какого-то сотво­рить. Здесь есть очень важ­ная вещь: нужно сотво­рить того, кто не Он, прин­ци­пи­ально. Нет смысла Богу, если Он абсо­лю­тен, тво­рить еще одного Себя, это совер­шенно нон­сенс. Он тво­рит иное, Он тво­рит мир, кото­рый суще­ствует по-иному, на ином прин­ципе, мир мате­ри­аль­ный. Бог есть Дух, а Он тво­рит мир, кото­рый живет по дру­гому прин­ципу, именно в этом он прин­ци­пи­ально иной.

При этом задача Божия не про­сто сотво­рить, и пущай оно себе как-нибудь суще­ствует, но поде­литься Своей жиз­нью. А Он есть Дух, зна­чит, Он дол­жен изна­чально зало­жить в Свое тво­ре­ние воз­мож­ность соеди­не­ния со своим Твор­цом. Это зна­чит, что в тво­ре­нии должно быть что-то, что соеди­няет мате­ри­аль­ный пласт и духов­ный, соеди­няет в себе. Именно это и назы­ва­ется чело­ве­ком. Чело­ве­ком назы­ва­ется не суще­ство о двух руках и двух ногах, чело­ве­ком назы­ва­ется суще­ство, кото­рое имеет мате­ри­аль­ное тело и дух, именно это.

Чело­век в цен­тре Божьего замысла

Таким обра­зом, в цен­тре Божьего замысла о тво­ре­нии нахо­дится чело­век как есте­ствен­ное соеди­ни­тель­ное звено между миром мате­ри­аль­ным и миром духов­ным. То есть соеди­не­ние Творца и твари может про­изойти только через чело­века, и именно поэтому чело­век есть венец тво­ре­ния. Не потому, что им закан­чи­ва­ется тво­ре­ние, мы уви­дим – оно не вполне закон­чено с появ­ле­нием чело­века. Но он венец тво­ре­ния потому, что в нем замы­сел Божий о тво­ре­нии – соеди­не­ние того, что прин­ци­пи­ально не Бог, с Богом через мате­ри­ально-духов­ное един­ство, кото­рое есть в человеке.

Итак, чело­век в цен­тре замысла, и постольку, поскольку в этом тво­ре­нии есть чело­век, тогда имеет смысл сотво­рять все осталь­ное – имеет смысл сотво­рить землю, имеет смысл послать дождь, вырас­тить траву и так далее. Имеет смысл, если есть чело­век, а если нет, то нет смысла. И отметьте это для себя, что вто­рая глава гово­рит о смысле про­ис­хо­дя­щего. Потому что иначе, если мы попы­та­емся ее пони­мать так же, как первую главу, то у нас пой­дет куча вопро­сов. Во вто­рой главе появ­ля­ются такие вещи как сад Эдем­ский, откуда текут четыре реки, и мы как ни попы­та­емся уста­но­вить на земле, где этот сад, мы его не най­дем, нет места такого. И в этом саду рас­тут два дерева – дерево жизни и дерево позна­ния добра и зла, и нет таких дере­вьев на земле и нико­гда не росло, и опять у нас с вами тогда проблемы.

И нако­нец, в пер­вой главе все очень хорошо ска­зано – Бог сотво­рил чело­века, муж­чину и жен­щину сотво­рил их (Быт.1:27). И для нас это совер­шенно понятно, что как био­ло­ги­че­ское суще­ство чело­век есте­ственно состоит из двух поло­вых поло­вин, это все понятно. Но во вто­рой главе вдруг ока­зы­ва­ется по-дру­гому, сна­чала сотво­ря­ется чело­век и он себе какое-то время суще­ствует, и Бог к нему при­во­дит посте­пенно сотво­ря­е­мых им живот­ных. Полу­ча­ется опять, что сна­чала сотво­рен чело­век, а потом живот­ные. Мы же знаем, что это не так, и пер­вая глава гово­рит по-дру­гому. Чело­век им дает имена, а потом Бог из ребра Адама сотво­ряет ему жену.

Так что же, чело­век сна­чала сотво­рен как про­сто мужик, а потом появ­ля­ется какая-то жен­щина? Нет, во вто­рой главе нет вре­мени, во вто­рой главе есть опи­са­ние смысла про­ис­хо­дя­щего. И дело не в том, что смысл в том, чтобы жен­щина появи­лась после, нет. Есть вещи, кото­рые отно­сятся вообще к чело­веку, неза­ви­симо от того, муж­чина он или жен­щина, здесь не нужно гово­рить об их поло­вой раз­де­лен­но­сти. И все, что ска­зано перед этим о сотво­ре­нии чело­века, о его цен­траль­ном поло­же­нии в тво­ре­нии, о его поме­ще­нии в саду Эдем­ском – это отно­сится ко всему чело­веку. Но вме­сте с тем, в замысле Божием есть еще одна вещь, о кото­рой гово­рится в конце вто­рой главы, что чело­век – суще­ство, функ­ци­о­нально раз­де­лен­ное на две суще­ственно раз­лич­ные поло­вины. Чело­век не монада сама по себе вот такая, а внутри чело­века есть сущ­ност­ное функ­ци­о­наль­ное раз­ли­чие на муж­чину и жен­щину, по мень­шей мере. И в послед­них сло­вах вто­рой главы ска­зано, Бог гово­рит о том, что эта пара обра­зует новое един­ство, и ста­нут двое еди­ной пло­тью (Быт.2:24). То есть замы­сел Божий не про­сто в сотво­ре­нии чело­ве­ков в раз­ли­чии друг от друга, но и в том, чтобы было нечто, что пре­одо­ле­вает это раз­ли­чие. В замысле Божием есть то, что соеди­няет людей, несмотря на их суще­ствен­ную раз­ницу. И поскольку здесь исполь­зу­ется пред­став­ле­ние о муж­чине и жен­щине, то мы пони­маем, речь идет о браке, то есть что за бра­ком стоит – любовь. Любовь – это то, что есть изна­чально в замысле Божием о чело­веке, как то, что пре­одо­ле­вает раз­ли­чия, суще­ствен­ные раз­ли­чия между людьми, где из «я» и «я» появ­ля­ется нечто новое – «мы». Это может дости­гаться в браке, это может дости­гаться в каких-то дру­гих чело­ве­че­ских соеди­нен­но­стях, мы об этом пого­во­рим. Но, это важно.

Каково пред­на­зна­че­ние человека?

Каково же пред­на­зна­че­ние чело­века, для чего Бог его создает? Мы гово­рим о том, что замы­сел Бога о чело­веке как о соеди­ни­тель­ном звене между Богом и тва­рью. Но есть заме­ча­тель­ный стих во вто­рой главе, кото­рый гово­рит о том, что Бог посе­лил чело­века в саду Эдем­ском, и дает ему при этом пору­че­ние некое. Он его посе­лил, чтобы он этот сад взра­щи­вал и сохра­нял. Давайте поду­маем, что эти слова озна­чают? Что зна­чит взра­щи­вать? Это зна­чит – изме­нять. Вот оно в каком-то состо­я­нии есть, а я это дело ращу, я над этим твор­че­ски рабо­таю, чтобы оно изме­ни­лось, чтобы оно стало дру­гим. И понятно, что чело­веку даны твор­че­ские спо­соб­но­сти именно для того, чтобы он это делал, чтобы он пре­об­ра­жал тот мир, в кото­рый его посе­лил Бог, это с одной стороны.

С дру­гой сто­роны, что озна­чает сохра­нять? Сохра­нять – это зна­чит не менять, зна­чит остав­лять таким, как есть, так ведь? Так, все-таки, взра­щи­вать или сохра­нять, менять или не менять? И то, и дру­гое. Что озна­чает тогда это самое сохра­нять? Не пор­тить. Чело­век в состо­я­нии свои твор­че­ские спо­соб­но­сти обра­тить во вся­кое зло, мы это очень хорошо знаем. Бог же сотво­ряет чело­века для того, чтобы он твор­че­ски изме­нял мир, но не пор­тил. Пор­тить – это зна­чит, есть нечто, что в замысле Божьем есть об этом мире. Мир, по замыслу Божию, дол­жен прийти к пол­ноте жизни боже­ствен­ной, и чело­век в этом Богу помощ­ник. Там и ска­зано, как помощ­ника Бог его сотво­ряет. Очень хорошо.

Чело­век при­зван к тому, чтобы вме­сте с Богом, с напря­же­нием твор­че­ских своих спо­соб­но­стей Ему со-тво­рять, соучаст­во­вать в деле тво­ре­ния, но при этом не портя то, что Бог уже совер­шил, не нару­шая общую идею, общий замы­сел Божий, твор­че­ски дей­ство­вать, но в опре­де­лен­ном направ­ле­нии, кото­рое пред­ла­гает Бог. Таким обра­зом, вот это взра­щи­ва­ние озна­чает вла­ды­че­ство чело­века, его руко­вод­ство над всем осталь­ным творением.

С дру­гой сто­роны, сохра­не­ние озна­чает ответ­ствен­ность чело­века перед Тем, Кто этот мир сотво­рил, перед Богом. Таким обра­зом, пози­ция чело­века в тво­ре­нии двой­ная, замы­сел Божий о чело­веке, Его при­зва­ние чело­века двой­ное: его вла­ды­че­ство над всем осталь­ным тво­ре­нием, его взра­щи­ва­ние осталь­ного тво­ре­ния, то есть не наси­лие, а любовь ко всей осталь­ной твари при ответ­ствен­но­сти перед Богом – одно лицо туда, дру­гое лицо туда. Вот двой­ное поло­же­ние чело­века, в этом замы­сел Божий.

Дерево жизни

И тогда, если это так, если весь замы­сел Божий реа­ли­зу­ется, то в этом мире, в таком, как он изоб­ра­жен во вто­рой главе, суще­ствует дерево жизни, от кото­рого можно вку­шать плоды, при­ходи и ешь. От любого дерева, кроме одного, о нем потом.

Есть дерево жизни. Что это на языке мифа, на языке сим­во­лов озна­чает, пре­дельно понятно на самом деле. Есть источ­ник жизни в этом мире, источ­ник жизни, от кото­рого можно вку­шать плоды, то есть при­ни­мать эту жизнь, ста­но­виться при­част­ным этой жизни, насто­я­щей жизни в Божьем пони­ма­нии этого слова, об этом мы тоже пого­во­рим еще в сле­ду­ю­щий раз. Тогда понятно, что источ­ни­ком такой жизни явля­ется только Тот, кто носи­тель этой жизни, источ­ни­ком этой жизни явля­ется сам Бог.

И, таким обра­зом, эта кар­тинка что озна­чает по замыслу Божию? Бог вхо­дит в этот сотво­рен­ный им мир, при­но­сит Свою жизнь в этот мир, и чело­век может при­нять от Него эту жизнь. И тем самым через чело­века при­ни­мает эту жизнь все осталь­ное тво­ре­ние, и все осталь­ное тво­ре­ние вхо­дит в пол­ноту бытия Бога Творца – таков замысел.

При этом, есть одна зацепка, есть дерево в этом саду, от кото­рого есть пло­дов нельзя и это ста­нет темой нашей сле­ду­ю­щей лек­ции. И к сле­ду­ю­щей лек­ции я вас прошу про­чи­тать очень вни­ма­тельно тре­тью главу Бытия, чтобы вы пони­мали, о чем идет речь. К сле­ду­ю­щей лек­ции тре­тью главу, но не только ее. Про­чи­тайте, пожа­луй, до 11 главы, я не знаю, сколько мы успеем с вами пройти на сле­ду­ю­щей лек­ции, там очень много о чем нужно будет пого­во­рить, но про­чи­тайте с 3‑й главы по 11‑ю книги Бытия.

В какой день тво­ре­ния мы живем?

Итак, Бог сотво­ряет этот мир, и в этом мире Бог сотво­ряет и жизнь и чело­века, и глядя на дело рук Своих в конце шестого дня, Бог гово­рит – «вот хорошо весьма», и после этого в седь­мой день отды­хает. И тогда воз­ни­кает один един­ствен­ный вопрос – а в каком дне мы с вами сей­час нахо­димся? И вари­анты есть сле­ду­ю­щие – шестой, седь­мой или вось­мой. Ясно, что не меньше, чем шестой, потому что чело­век сотво­рен на шестой день. В седь­мой день Бог отды­хает и ничего не делает совсем, вы уве­рены, что это так? Явно не так. Вось­мой, да? А было когда-нибудь в исто­рии чело­ве­че­ства такое время, чтобы Бог отды­хал и ничего не делал? Боюсь, что нет.

Мне кажется, что мы с вами в шестом дне, когда тво­ре­ние еще про­дол­жа­ется, это очень важно. Тво­ре­ние совер­ша­ется во вре­мени, и если бы оно было раз, и все, или если бы оно закон­чи­лось в шестой день, Бог ска­зал «вот хорошо весьма» и при­вет. И мы на это с вами смот­рим, срав­ни­ваем то, что мы видим вокруг себя, у нас волосы дыбом. Там напи­сано «вот хорошо весьма», и у нас есть с Богом повод отнюдь не согла­сится, пони­ма­ете? Или в Нем есть какая-то совер­шен­ней­шая бес­че­ло­веч­ность, счи­тать то, что у нас с вами сей­час про­ис­хо­дит, «хорошо весьма»? Навер­ное, что-то не так, и мне кажется, что мы с вами еще в шестом дне, а седь­мой день у нас еще впе­реди и Бог еще ска­жет, что вот «хорошо весьма», и Он все для этого делает. Тво­ре­ние не закон­чено, Он про­дол­жает участ­во­вать в Своем тво­ре­нии, и Он видит, что про­ис­хо­дит в этом мире, точно также, как и видим мы. И Он не удо­вле­тво­рен тем, что про­ис­хо­дит здесь, и Он дей­ствует для того, чтобы все стало хорошо для того, чтобы Ему еще ска­зать эти свои слова – «вот хорошо весьма». Но с тех пор, как появ­ля­ется чело­век, все, что совер­шает Бог, совер­ша­ется не без чело­века, потому что чело­век при­зван к тому, чтобы дей­ство­вать в этом саду, в кото­ром его посе­лил Бог. И мы с вами дей­ствуем. И то, как мы дей­ствуем, вли­яет в зна­чи­тель­ной сте­пени на то, как про­те­кает про­цесс тво­ре­ния. И поэтому, то, что мы сей­час видим и чему ужа­са­емся, это резуль­тат не Божьего тво­ре­ния, а нашего с Ним сов­мест­ного тво­ре­ния. И вот об этом мы с вами будем гово­рить на сле­ду­ю­щей нашей лекции.

Лекция 2. Грехопадение

О чем гово­рили на 1 лекции

Итак, у нас сего­дня вто­рая лек­ци­он­ная встреча в нашем цикле заня­тий. Чуть-чуть я повторю, и попро­буем пойти дальше. Итак, о чем мы гово­рили с вами в про­шлый раз? Мы гово­рили с вами о том, что те, кто при­шел сюда, как пра­вило, при­шли уже имея какой-то опыт отно­ше­ний с Богом, зная, по край­ней мере, что-то о том, что Бог суще­ствует, наде­ясь, по край­ней мере, на это. И мы гово­рили о том, что здесь нет нужды дока­зы­вать суще­ство­ва­ние Бога, тем более что это, в общем-то, невоз­можно. Важно понять дру­гое – если Он есть, то что из этого для нас выте­кает? Потому что в общем люди при­хо­дят в Цер­ковь не за чем-нибудь, а для выяс­не­ния вопроса как им жить. И если Бог суще­ствует, то тогда из этого что-то выте­кает, что-то это озна­чает для реше­ния этого вопроса – как нам жить.

И мы и гово­рили с вами о том, как к этому подойти. Для этого нужно понять, каков Он, этот Бог и что Он хочет от нас, и откуда мы это можем узнать. Мы с вами среди мно­гого гово­рили о том, что вера – это вообще основа вся­кого бытия чело­века. Мы с вами гово­рили о том, что вся­кое чело­ве­че­ское зна­ние осно­вано на вере, на дове­рии кому-то, на вере в то, что чело­век своим опы­том про­ве­рить не может, но он верит, что это так. Все в жизни осно­вано на этой вере, и поэтому вера не что-то уни­каль­ное, не что-то ред­кост­ное, а все люди верят. Все люди верят и на этой вере осно­вы­вают свою жизнь.

В чем состоит наша вера, если мы счи­таем, что Бог есть, что из этого выте­кает? Мы с вами гово­рили о том, что для того, чтобы искать у Бога ответа на вопрос как нам жить, нам нужно пола­гать, что Бог не про­сто суще­ствует, но что с Ним могут быть наши отно­ше­ния, как от нас к Нему, так и от Него к нам, и что этот Бог в чем-то выше нас, лучше нас, доб­рее. Я не знаю, как ска­зать, что это Бог хоро­ший, мы еще так-сяк, а Он хоро­ший. Потому, что если Он не бла­гой, то тогда нам соб­ственно нечего к Нему обра­щаться за сове­том, за помо­щью, за Его ука­за­ни­ями как нам жить, потому что если Он пло­хой, то тогда все, что Он нам поже­лает, будет для нас плохо. Но в нас сидит какое-то ощу­ще­ние того, что к Богу имеет смысл обра­щаться. Зна­чит, мы пони­маем, что Он в чем-то как-то лучше нас. И это серд­це­вина нашей веры – то, что Бог не про­сто суще­ствует, но Он хоро­ший и Ему есть дело для нас.

И тогда, если это так, мы с вами гово­рили о том, что навер­няка где-то есть инфор­ма­ция, кото­рую Он нам посы­лает для того, чтобы мы знали, в чем состоит Его воля, что хорошо для нас, где-то такое есть. И я вам пред­ло­жил в каче­стве гипо­тезы или в каче­стве того, что вы и так хорошо себе пред­став­ля­ете, в чем вы уве­рены, при­нять, что такая инфор­ма­ция содер­жится в Биб­лии. И мы дого­во­ри­лись с вами, что мы нач­нем читать Писа­ние, пыта­ясь понять, что оно гово­рит нам о Боге, срав­ни­вать это с тем, что есть в нашем опыте и смот­реть, что из всего этого получается.

Мы гово­рили о том, что при чте­нии Писа­ния, нам нужно не про­сто Его как-то читать, как любую дру­гую книгу, а с каким-то осо­бым под­хо­дом. Вся­кая книга тре­бует осо­бого под­хода, но книга книг Биб­лия тре­бует очень осо­бого под­хода. И что это за под­ход? Прежде всего, мы верим в то, что эта книга бого­вдох­но­венна. То есть, с одной сто­роны, источ­ни­ком этой книги явля­ется Бог, но с дру­гой сто­роны, эта книга не напи­сана Богом и не про­дик­то­вана Богом, но Бог вдох­нов­лял людей на ее напи­са­ние. Поэтому это одно­вре­менно про­из­ве­де­ние и Бога и чело­века, и поэтому нам нужно, читая совер­шенно чело­ве­че­ские слова, напи­сан­ные людьми, про­ни­кать туда, где нам дается боже­ствен­ное содержание.

Вме­сте с тем, мы гово­рили о том, что не нужно думать, что эта книга зашиф­ро­ван­ная, что эта книга только для посвя­щен­ных, что нужно пройти какие-то круги посвя­ще­ния и тогда только мы смо­жем понять. Эта книга не эзо­те­ри­че­ская, эта книга не закры­тая от всех, эта книга напи­сана так, чтобы все люди, кто ее читают, могли ее понять. Эта книга, откры­ва­ю­щая нам что-то о Боге, а не закры­ва­ю­щая от нас. И мы часто не пони­маем, что в ней напи­сано, не потому, что она спе­ци­ально так непо­нятно напи­сана, но она напи­сана про­сто очень давно – язык изме­нился, система поня­тий изме­ни­лась, и поэтому нам при­хо­дится ее пере­во­дить на наш совре­мен­ный язык, на наши совре­мен­ные поня­тия. Но она не зашиф­ро­вана, эта книга откро­ве­ния Божьего, то есть того, что Бог откры­вает о Себе, не закры­вает, а откры­вает. Это второе.

И тре­тье, о чем мы гово­рили, мы читаем эту книгу с дове­рием к Богу, с той самой верой в то, что Бог бла­гой, что Он хоро­ший, потому что если мы допус­каем, что Он пло­хой, то мы най­дем огром­ное коли­че­ство слов в Биб­лии, кото­рые нам эту точку зре­ния под­твер­дят. И мы выле­зем из этого чте­ния с уве­рен­но­стью, что Он плохой.

Наше ожи­да­ние от чте­ния все­гда вли­яет на то, что мы полу­чаем. Здесь нет ника­кой объ­ек­тив­но­сти в про­цессе позна­ния Бога через чте­ние Биб­лии, здесь есть субъ­ек­тив­ная наша работа в жела­нии понять, что нам хочет ска­зать Бог. Но в жела­нии понять есть пред­по­ло­же­ние, что то, что Он нам хочет ска­зать – это слова доб­рого, бла­гого Бога, Того, Кто к нам отно­сится с любо­вью, Кто желает нам добра. И если то, что мы про­чи­таем, с этим как-то пой­дет враз­рез, то это зна­чит не то, что Бог не бла­гой, а это зна­чит то, что мы что-то непра­вильно поняли, и нам нужно пытаться понять лучше. Вот это то, о чем мы начи­нали в про­шлый раз гово­рить и после этого мы начали читать книгу Бытия.

Повто­ре­ние выво­дов из 1 и 2 глав Бытия

Мы про­чи­тали с вами пер­вые две главы, кото­рые рас­ска­зы­вают о Сотво­ре­нии мира. И мы гово­рили о том, какие важ­ные для нас, для нашего бытия содер­жатся в этих гла­вах вещи. Мы гово­рили о том, как важно для нас знать и при­ни­мать эту точку зре­ния, что мир сотво­рен Богом. Потому что если мир – это про­сто некая сле­пая слу­чай­ность, если мир – это про­сто какое-то нагро­мож­де­ние при­род­ных собы­тий, то в нем нет смысла, и зна­чит, наша жизнь смысла ника­кого не имеет. И про­дол­жать эту бес­смыс­лицу тогда совер­шенно непо­нятно, в какую сто­рону. Раз нет смысла, зна­чит нет цели, зна­чит некуда стре­миться. И это зна­чит, что про­сто, если по-чест­ному, тогда нужно с этим делом закон­чить, и все.

Но, если мир сотво­рен Богом, то это зна­чит, что мир сотво­рен кем-то, Кто лучше нас. Мы суще­ства более-менее разум­ные, зна­чит, Он-то еще более, зна­чит у Него есть какой-то замы­сел, а замы­сел – это озна­чает смысл, это озна­чает цель, и зна­чит в том, что мир суще­ствует, есть смысл и есть цель. И это зна­чит, что мы, в прин­ципе, можем это узнать и этому как-то соот­вет­ство­вать. И это зна­чит, что вопрос о том, как жить, не бес­смыс­лен, не как угодно, а есть что-то пра­виль­ное, есть что-то зало­жен­ное в тво­ре­нии Тем, Кто это сотво­рил, Твор­цом. И пра­виль­ность жизни – есть соот­вет­ствие этому замыслу, а не про­ти­во­ре­чие ему. Зна­чит, в прин­ципе, мы можем это узнать и этому соот­вет­ство­вать, и тогда у жизни появ­ля­ются неко­то­рый век­тор, куда-то направ­лен­ность, и тогда имеет смысл про­дол­жать жить, и искать то, как жить.

Мы гово­рили о том, что 1 глава Бытия, этот текст ужас­ной дав­но­сти, совер­шенно непо­нятно каким обра­зом рас­кры­вает после­до­ва­тель­ность собы­тий в Тво­ре­нии, очень точно, очень пра­вильно пока­зы­вая то, к чему сей­час посте­пенно при­хо­дит совре­мен­ная наука, откры­вая для себя кос­мо­го­ни­че­ский про­цесс. Очень похоже на то, что есть с точки зре­ния науки, рас­ска­зы­вает и 1‑я глава Бытия, кото­рая напи­сана задолго до появ­ле­ния какой бы то ни было науки. Люди, кото­рые это запи­сы­вали, сами это знать не могли, это только может быть откровением.

И мы учи­лись на этих двух гла­вах как читать Биб­лию, кото­рая напи­сана часто язы­ком сим­во­лов, потому что люди пыта­ются пере­дать содер­жа­ние, кото­рое выше уровня их пред­став­ле­ний, выше уровня их языка. И в этом слу­чае язык нагру­жа­ется, слова языка нагру­жа­ются сим­во­ли­че­ским зна­че­нием, и мы учи­лись эти сим­волы рас­кры­вать. Помните, мы гово­рили о том, что такое «небо и земля», мы гово­рили о том, что эти Дни – это не кален­дар­ные дни, в нашем пред­став­ле­нии 24 часа, а что это пери­оды в Тво­ре­нии. Мы гово­рили о том, что Биб­лия пока­зы­вает нам, что тво­ре­ние не еди­нич­ный акт – дунул-плю­нул, и все стало, нет, а что это про­цесс, про­те­ка­ю­щий во вре­мени с Божьим уча­стием, Бог участ­вует в каж­дом этапе Тво­ре­ния. При­чем есть осо­бые моменты, в кото­рых Он осо­бенно участ­вует, осо­бенно вклю­ча­ется, и это сотво­ре­ние всей все­лен­ной, это сотво­ре­ние жизни и сотво­ре­ние человека.

Все это мы с вами раз­би­рали, я сей­час не буду подробно на этом оста­нав­ли­ваться, аргу­мен­ти­ро­вать. Я пони­маю, что мно­гие из вас этого всего не слы­шали, и вам может быть инте­ресно, но у нас нет вре­мени сей­час на это. И мы гово­рили о том, что чело­век сотво­ря­ется в конце этой цепочки тво­ре­ния. Он сотво­ря­ется по образу и подо­бию Божию. В чело­веке есть нечто, свя­зы­ва­ю­щее его с Богом, сход­ное с Богом, и это духов­ный пласт Бытия. Чело­век не про­сто мате­ри­аль­ное суще­ство, как весь осталь­ной мир, но в нем есть Дух. Бог сам есть Дух и то, чем Он наде­ляет чело­века, кроме мате­ри­аль­ного тела, есть этот самый Дух. И мы гово­рили о том, что это такое. Дух – это там, где сво­бод­ный выбор, там, где воля, там, где твор­че­ство, там, где не вынуж­ден­ность пове­де­ния, не обу­слов­лен­ность его какими бы то ни было при­чи­нами, мате­ри­аль­ного или инфор­ма­ци­он­ного порядка как в нежи­вой и живой при­роде, но не обу­слов­лен­ное пове­де­ние по сво­бод­ному выбору живого суще­ства. И таким сво­бод­ным выбо­ром обла­дает во всем Тво­ре­нии только чело­век и это и есть высо­чай­шее досто­ин­ство чело­века – быть обра­зом и подо­бием Божиим.

Мы гово­рили о том, что 2 глава рас­ска­зы­вает о тво­ре­нии немножко по-дру­гому. В ней как бы исче­зает время, про­тя­жен­ность тво­ре­ния по вре­мени. Там все совер­шенно по-дру­гому, рас­кры­ва­ется замы­сел Божий, что Он имел в виду, когда это все сотво­рял. И мы гово­рили о том, что 2 глава ста­вит чело­века в центр Тво­ре­ния. Чело­век – есть центр Тво­ре­ния, к кото­рому устрем­лен весь замы­сел Божий, потому что чело­век, будучи суще­ством духовно-телес­ным, духовно-мате­ри­аль­ным, явля­ется есте­ствен­ным соеди­ни­тель­ным зве­ном между Богом и всем осталь­ным Тво­ре­нием. И если Бог сотво­рял мир не для того, чтобы он сам себе дальше как-нибудь суще­ство­вал, но, чтобы быть в связи с этим миром, то, есте­ственно, эта связь осу­ществ­ля­ется через чело­века. И поэтому, если бы в Тво­ре­нии не было такого суще­ства духовно-телес­ного, то и Тво­ре­ние бы не имело смысла. Но если такое суще­ство есть, если суще­ствует чело­век, то тогда в Тво­ре­нии есть цель, есть замы­сел. Через чело­века тво­ре­ние может быть соеди­нено со своим Творцом.

И мы гово­рили о том, что замы­сел Божий о чело­веке очень инте­ре­сен – чело­век сотво­рен как вла­дыка для всей осталь­ной твари, для всего осталь­ного Тво­ре­ния, с одной сто­роны. С дру­гой сто­роны, он ответ­стве­нен перед Богом за то, что он делает. Он сво­бо­ден, он спо­со­бен к твор­че­ству, то есть к сво­бод­ному при­ня­тию реше­ний, к сво­бод­ным поступ­кам, это с одной сто­роны. Но, с дру­гой сто­роны, он ответ­стве­нен перед Богом за то, что он делает. Его задача – соуча­стие в тво­ре­нии, кото­рое еще про­дол­жа­ется. Но тво­ре­ние с момента появ­ле­ния чело­века совер­ша­ется уже не только Богом, но еще одним твор­цом, кото­рый появ­ля­ется в мире, чело­ве­ком. По замыслу Божию это тво­ре­ние осу­ществ­ля­ется в сотруд­ни­че­стве Бога и чело­века. Для этого чело­век дол­жен при­ме­нять свои твор­че­ские спо­соб­но­сти, изме­няя тот мир, кото­рый вокруг него, пре­об­ра­жая его, но не портя то, что уже Богом сотво­рено, не про­ти­во­реча Божьему замыслу, общему направ­ле­нию Божьего тво­ре­ния, и это есть ответ­ствен­ность пред Богом.

Мы гово­рили с вами о том, что Бог сотво­ряет чело­века не еди­нич­ным суще­ством, но суще­ством, в кото­ром есть суще­ствен­ные раз­ли­чия – муж­чина и жен­щина. Муж­чина и жен­щина вме­сте состав­ляют чело­века, чело­век есть муж­чина и жен­щина оба. Но при этом муж­чина и жен­щина отли­ча­ются суще­ствен­ным обра­зом друг от друга, потому что функ­ци­о­наль­ные раз­ли­чия – это суще­ствен­ные раз­ли­чия. И вме­сте с тем, замы­сел Божий об этом раз­ли­чии внутри чело­века состоит в том, что «при­ле­пится муж к жене, и ста­нут двое еди­ной плотью».То есть речь идет о том, что в замысле Божьем пре­одо­ле­ние этого раз­ли­чия. Ана­ло­гия с бра­ком пока­зы­вает, что речь идет о любви, о том, что есть любовь, кото­рая делает из двух раз­лич­ных нечто еди­ное, не «я» и «я», но «мы». И любовь – есть совер­шенно доб­ро­воль­ное соеди­не­ние двух сво­бод­ных существ, доб­ро­воль­ное, их никто не застав­ляет быть вме­сте, но это их сво­бод­ный выбор. Вот, при­мерно так устро­ено тво­ре­ние по тому, как оно опи­сано в пер­вых двух гла­вах Бытия.

Более того, в этом мире, в этом саду Эдем­ском, кото­рый взрас­тил Бог и куда Он поме­стил чело­века, того самого, кото­рому пока­зал, что он может быть един в своем мно­го­раз­ли­чии, в этом самом саду Он ста­вит дерево жизни. Мы с вами гово­рили о том, что это дерево жизни – это совер­шенно ясный, понят­ный сим­вол источ­ника жизни. Но жиз­нью по-насто­я­щему, жиз­нью на биб­лей­ском языке обла­дает только Бог, потому что именно Бог явля­ется Твор­цом всего осталь­ного. Все осталь­ное имеет начало, может быть, имеет конец, оно суще­ствует постольку, поскольку сотво­рено. Но только Бог не сотво­рен, Он изна­ча­лен, и зна­чит, в Нем вся пол­нота жизни, вся пол­нота бытия.

И когда Биб­лия гово­рит о жизни, она все­гда имеет в виду эту абсо­лют­ную пол­ноту жизни, кото­рая совер­ша­ется в Боге, не наши какие-то шесть­де­сят лет, семь­де­сят, восемь­де­сят, сто, а пол­ноту бытия Божьего. Это и есть жизнь. Так вот, Бог ста­вит источ­ник жизни, то есть Себя Самого здесь же, в этом же саду. Зна­чит, в этом мире Бог замыс­лил Свое при­сут­ствие как Источ­ника жизни. Чело­век может и ему запо­ве­дано под­хо­дить к этому дереву и есть от него плоды, при­ни­мать жизнь от Источ­ника жизни, от Бога. Это то, как опи­сано во вто­рой главе.

Но плюс к этому есть и еще одно дерево, дерево позна­ния добра и зла, о кото­ром ска­зано – «от него пло­дов не ешь». И где-то при­мерно в этом месте мы с вами оста­но­ви­лись. Мы обна­ру­жили, что в 1‑й главе Бытия Бог несколько раз вос­кли­цает, что Тво­ре­ние «хорошо». И обна­ру­жили, что когда мы огля­ды­ва­емся вокруг себя, то у нас есть сомне­ния в том, что это так, что все уж так дей­стви­тельно хорошо. Почему так? Почему Бог гово­рит о том, что тво­ре­ние хорошо, а у нас есть очень серьез­ное осно­ва­ние в этом с Ним не согла­шаться? И вот на этот вопрос отве­чает 3‑я глава книги Бытия. И я про­сил тех, кто был на пер­вой лек­ции к этой нашей встрече про­чи­тать не только 3 главу, а с 3‑й по 11‑ю, но уж 3‑ю главу обя­за­тельно. Я боюсь, что мно­гие кто сего­дня здесь, эту 3‑ю главу не читали. Это очень жалко, потому что мы по ней пой­дем очень подробно, это очень важ­ная вещь, очень важ­ное место в Биб­лии. Без нее мы нико­гда ничего не смо­жем понять, потому что все, что напи­сано потом в Биб­лии, все, что мы потом читаем в Новом Завете, все, что мы слы­шим, когда слы­шим слова Хри­ста, все это уже гово­рится людям, кото­рые знают о том, что напи­сано в 3‑й главе Бытия. Поэтому нам нужно с вами разбираться.

Бытие, 3 глава

Итак, если вы читали, то вы конечно помните, как опи­сана исто­рия, как к Еве при­шел змей и ска­зал: под­линно ли Бог ска­зал, что умрете, если от этого деревца поку­ша­ете? – Быт.1:3 «И ска­зал змей жене: под­линно ли ска­зал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?». – Он еще хлеще ска­зал, он соврал. На что Ева ему ска­зала: нет, но пожа­луй­ста, от этого дерева Он ска­зал не есть. На что змей ей ска­зал: а ты попро­буй, может, все не так, вот откро­ются у вас глаза, и будете как боги. И дальше вы зна­ете – Ева взяла и ела, и дала Адаму и тот тоже ел.

А дальше про­ис­хо­дит ката­строфа. По сути дела, когда вы чита­ете, ста­но­вится понятно, что то, что мы видим сей­час вокруг – это след­ствие той ката­строфы. И у нас воз­ни­кает мно­же­ство вопро­сов. Ну, что такого, в конце кон­цов? Ну, понятно, дети несмыш­ле­ные, эти самые Адам и Ева, только-только на свет появи­лись, ска­зано им не ешьте, они ослу­ша­лись, бывает, с детьми это часто бывает. И что же, если дети нас не послу­ша­лись, мы их сразу в гроб вго­няем, да? Нет же. Почему Он не про­стил, Бог-то, если Он доб­рый, если Он хоро­ший, почему Ему не про­стить? Есте­ствен­ный вопрос.

Кто вино­ват?

Дру­гой есте­ствен­ный вопрос: а кто вино­ват, что они съели, они тут в чем вино­ваты? Вот змей при­шел и ска­зал «съешь», змей вино­ват, они-то что? А если дальше еще пойти? Зачем Он это дерево вообще поса­дил, поса­дил дерево и ска­зал «не ешьте». Он что, не знал, с кем имеет дело? Запрет­ный плод, он сла­док? Зачем Он сажал это дерево? Ну, ладно, допу­стим, Ему при­спи­чило, поса­дил Он это дерево, так Ты поставь забор­чик вокруг. Ведь мог бы, почему не поста­вить забор­чик? Вон там, в конце 3‑й главы Он поста­вил архан­гела с мечом обра­ща­ю­щимся, чтобы не под­пус­кал к дереву жизни. Вот поста­вил бы раньше этого же архан­гела у этого деревца, и все было бы в порядке. Кто вино­ват? Бог вино­ват. Так ведь, полу­ча­ется? Давайте все-таки вспом­ним – Бог хоро­ший. Что ж тогда здесь про­ис­хо­дит? Бог бла­гой. Зна­чит, что-то здесь не потому, что Он такой зло­вред­ный, из-за зло­вред­но­сти Он поса­дил это дерево. Не из-за зло­вред­но­сти Он его не поста­вил охра­нять и не из-за мелоч­но­сти и мсти­тель­но­сти. Он там про­кли­нает Адама и Еву после того, как они съели. Здесь что-то другое.

Прежде всего, нужно разо­браться с этим дере­вом, что это зна­чит? Это сим­вол очень и очень мощ­ный. Мы с вами гово­рили уже в про­шлой лек­ции о том, что два анто­нима, соеди­нен­ные сою­зом «и», озна­чают не «это и это», но все, что между этими полю­сами заклю­чено. Когда это «небо и земля» – это зна­чит вся все­лен­ная, все тво­ре­ние, но в том смысле, в каком оно может быть опи­сано этим про­ти­во­сто­я­нием «небо и земля», то есть из чего оно состоит. Добро и зло – это тоже две про­ти­во­по­лож­но­сти, раз­де­лен­ные сою­зом «и». Но что такое добро и зло, что эти полюса как бы опи­сы­вают? Некие прин­ци­пи­аль­ные вещи, лежа­щие в основе тво­ре­ния: что такое добро, что такое зло. Добро – это то, что хорошо, зло, что плохо. Добро то, что пра­вильно, зло, что неправильно.

Что зна­чит про­ти­во­сто­я­ние добра и зла?

Что такое «пра­вильно»? Если есть замы­сел Творца, тогда то, что соот­вет­ствует этому замыслу, это пра­вильно, а то, что не соот­вет­ствует, непра­вильно. Если в тво­ре­нии есть замы­сел Божий, то это озна­чает, что соот­вет­ствие этому замыслу есть пра­вильно, есть добро. И это зна­чит, что не соот­вет­ствие этому замыслу, если ему не сле­до­вать, то это не добро, это неправильно.

Что озна­чает это про­ти­во­сто­я­ние, вот эта анти­теза – добро и зло? Оно озна­чает, что Бог сотво­ряет мир с неко­то­рым замыс­лом, с неко­то­рой целью, с неко­то­рым смыс­лом, кото­рому можно соот­вет­ство­вать, можно нет, есте­ственно, кото­рого можно послу­шаться, можно нет. Если бы этой анти­тезы, этого про­ти­во­сто­я­ния не было бы, то это бы озна­чало, что мир бес­смыс­лен, сотво­рен без замысла. И опять мы попа­даем в то же самое – как жить? А, все равно как, как левая нога захо­чет, нет ничего пра­виль­ного, нет ничего непра­виль­ного, как хочешь. Нет, Биб­лия гово­рит о том, что есть замы­сел Божий, и это озна­чает, что вот это суще­ство­ва­ние замысла, оно и может быть на каком-то сим­во­ли­че­ском языке опи­сано этой двой­ной кон­струк­цией – добро и зло. Это не зна­чит, что Бог сотво­рил зло, вовсе нет. Это зна­чит, что у Бога есть замы­сел и есть пра­виль­ность того, что Он сотво­рил, но есть воз­мож­ность не сле­до­ва­ния этому, и тогда это ста­но­виться злом.

Почему есть сво­бода воли?

Итак, есть в тво­ре­нии не только замы­сел Божий, но сво­бода твар­ного мира, сво­бода сле­до­вать замыслу Божию или ему не сле­до­вать. А зачем оно? Почему было Богу не сде­лать такой мир, кото­рый четко рас­пи­сан, сюда – сюда, впе­ред – впе­ред, и ника­кого яблока не ешь, и все. Почему Он создает мир, в кото­ром есть сво­бода воли? Помните, мы с вами гово­рили о том, отчего Бог тво­рит. Мы гово­рили о том, что Бог тво­рит не оттого, что у Него есть какой-то недо­ста­ток, что Ему чего-то не хва­тает. Мы гово­рили о том, что в Нем есть избы­ток бытия, избы­ток жизни, и бла­гость Божия про­яв­ля­ется в том, что Бог хочет этим избыт­ком поде­литься. И через много-много стра­ниц Биб­лии будет дано Богу еще одно имя – Бог есть Любовь. Любовь – это и есть выс­шая бла­гость во всем, что мы только можем пред­ста­вить. Бог – есть совер­шен­ная любовь, и Его совер­шен­ная жизнь и есть совер­шен­ная любовь. И то, чем Он хочет поде­литься, это совер­шен­ная любовь. То, что Он пред­ла­гает миру, сотво­рен­ному Им, раз­де­лить с Ним – это любовь. Но любовь, мы только что об этом с вами гово­рили, – это сво­бод­ный выбор, это сво­бод­ное согла­сие на дру­гое суще­ство, на бытие с ним вме­сте, на то, что дру­гое суще­ство цен­нее, чем я сам. Вот что такое любовь, доб­ро­воль­ная, невы­нуж­ден­ная. Это зна­чит, что для того, чтобы тво­ре­ние могло отве­тить Богу на любовь, оно должно быть сво­бод­ным, в нем должна быть зало­жена сво­бода. Авто­мат не может любить, ком­пью­тер не может любить, суще­ство, дей­ству­ю­щее по зало­жен­ной в него про­грамме, не любит, оно выпол­няет зада­ние. Любовь – это не выпол­не­ние зада­ния, это совер­шенно сво­бод­ный выбор.

Что есть свобода?

Итак, это озна­чает, что в тво­ре­нии обя­за­тельно при­сут­ствует сво­бода. Но что такое сво­бода? Сво­бода озна­чает потен­ци­аль­ную воз­мож­ность сле­до­вать влево или вправо, сле­до­вать за волей Божией, в соот­вет­ствии с Его замыс­лом или ска­зать Ему «нет». Сво­бода – это все­гда риск. И Бог, наде­ляя тво­ре­ние сво­бо­дой, мы в тво­ре­нии явля­емся носи­те­лями духа, наде­ляя нас сво­бо­дой, Он идет на риск, на то, что мы можем Ему ска­зать «да», но можем ска­зать и «нет». В чем это «нет» может состоять?

Замы­сел Божий о том, что чело­век ответ­стве­нен перед Богом, то есть он при­знает Бога выше себя, он при­знает, что Бог явля­ется Тем, Кто дер­жит в своих руках судьбу тво­ре­ния, замы­сел о тво­ре­нии. Он опре­де­ляет, что соот­вет­ствует этому замыслу, что нет, что пра­вильно, что непра­вильно, Он опре­де­ляет, что хорошо, что плохо, что есть добро и что есть зло. Если же я говорю Богу не «да», а «нет», это зна­чит, я не согла­ша­юсь на такую ситу­а­цию, где Он опре­де­ляет, что такое добро и что такое зло.

Что такое познание?

Еще раз вер­немся к языку. Слово «позна­ние», кото­рое там упо­треб­ля­ется: дерево позна­ния добра и зла. Слово «позна­ние» на нашем нынеш­нем языке озна­чает уве­ли­че­ние коли­че­ства зна­ния, то есть удо­вле­тво­ре­ние любо­пыт­ства или что-то в этом роде. И вещь, вроде бы, поло­жи­тель­ная. На языке Биб­лии это слово озна­чает нечто дру­гое. Если вы загля­нете в начало 4‑й главы, то вы уви­дите, там с самого начала напи­сано – Быт.4:1 «Адам познал Еву, жену свою; и она зачала». И это тот же самый гла­гол, что в рус­ском языке, что и в языке ори­ги­нала. Потому что для чело­века, кото­рый это все запи­сы­вал, позна­ние озна­чает не про­сто при­об­ре­те­ние зна­ний, а при­об­ре­те­ние вла­сти. Адам не удо­вле­тво­рил свое любо­пыт­ство отно­си­тельно Евы, а он овла­дел ею.

Так вот, позна­ние на этом языке озна­чает овла­де­ние, овла­де­ние доб­ром и злом. Я опре­де­ляю, что есть добро и зло – вот, что это озна­чает, вот, что озна­чает этот сим­вол дерева позна­ния добра и зла. Если я от него вку­шаю плоды, то это зна­чит, что я говорю: я сам вла­дею тем, что добро, что зло, я сам опре­де­ляю, что пра­вильно в этом мире, что непра­вильно, я сам все­дер­жи­тель – вот, что это означает.

Но, что здесь за этим всем стоит? Ведь, если я говорю Богу «да», что Он вла­деет доб­ром и злом, если я не тро­гаю этого деревца, то это озна­чает, что я полу­чаю все, что пра­вильно в этой жизни, от Него. И я тогда к Нему повер­нут, я ожи­даю от Него что-то, я с Ним в связи, потому что без Бога тогда непо­нятно, как мне быть, и тогда я могу полу­чить от Бога жизнь. Это зна­чит, что я тогда вку­шаю от дерева жизни. Но если я говорю «нет», если я говорю, что я сам опре­де­ляю, что хорошо, что плохо, тогда мне Бог не нужен, Он тогда мне не нужен вообще, совсем, я от Него тогда отво­ра­чи­ва­юсь. И тогда при­нять от Него жизнь я уже не могу.

И именно об этом Бог и гово­рит, когда Он гово­рит: не ешьте от этого дерева, потому что если вку­сите, то смер­тью умрете (Быт.2:17). Он не имеет в виду, что эти плоды отрав­лены, что вот как циа­ни­стый калий – цап­нул и все, и помер, речь не об этом. Речь о том, что если вы вста­ете на этот путь, то это озна­чает, что вы пере­ста­ете при­ни­мать от Меня, вы ста­но­ви­тесь сами осно­вой своей жизни, вы не ищите этой основы жизни у Меня, гово­рит Бог. И это озна­чает, что вы смер­тью умерли, потому что то, что пред­ла­гает Бог, это Его жизнь, жизнь, не огра­ни­чен­ная рам­ками про­стран­ства и вре­мени, мы гово­рили с вами об этом, насто­я­щая пол­но­цен­ная жизнь любви. Если мы этого от Него не при­ни­маем, то мы полу­чаем отсут­ствие такой жизни, а отсут­ствие такой жизни – это и есть смерть. И неважно, через сколько лет она насту­пит, это уже совер­шенно не суще­ственно, это отсут­ствие насто­я­щей пол­но­цен­ной веч­ной жизни. Вот, что гово­рит Бог еще во 2‑й главе, почему Он пре­ду­пре­ждает: не ешьте. И дело не в том, что Он рас­сер­дился на людей за то, что они ослу­ша­лись, Он не рас­сер­дился, дело совсем не в этом. Дело в том, что про­ис­хо­дит дей­стви­тельно катастрофа.

В чем состо­яла катастрофа?

Давайте посмот­рим, что об этой ката­строфе пишет 3‑я глава Бытия. Перед ней ска­зано, что были Адам и Ева наги и этого не сты­ди­лись (Быт.2:25). Опять язык мифа, опять язык сим­во­лов, я не рас­шиф­ро­вы­ваю, это на самом деле, вещи доста­точно про­зрач­ные. Если бы мы были хорошо вчи­таны в древ­нюю лите­ра­туру, мы бы сами пре­красно всю эту сим­во­лику пони­мали. К сожа­ле­нию, мы не вчи­таны в нее, и поэтому при­хо­дится это дело друг другу помо­гать понимать.

Так вот, нагота – и в Биб­лии много раз это будет встре­чаться – это сим­вол бес­по­мощ­но­сти, без­за­щит­но­сти. Адам и Ева, по сотво­ре­нии своем, еще во 2‑й главе, еще нет ника­кого греха, но они без­за­щитны, но не сты­дятся, то есть этого не заме­чают. Потому что 2‑я глава опи­сы­вает замы­сел Божий, и по замыслу Божию чело­век нахо­дится в руках Божиих. Бог, Кото­рый Все­мо­гущ и Бог Тво­рец всего, Он отве­чает за суще­ство­ва­ние чело­века. Чело­век дей­стви­тельно суще­ство доста­точно бес­по­мощ­ное. Если его срав­нить с дру­гими фор­мами жизни, то ничего в нас серьез­ного нет – ни ког­тей, ни зубов, ни пан­циря, ничего. Мы же, дей­стви­тельно, очень сла­бые и непри­спо­соб­лен­ные к жизни суще­ства, если не то, что нам дает Бог. Поду­майте об этом.

По тому, как опи­сан чело­век во 2‑й главе, по замыслу Божию, в чело­веке, несмотря на то, что он к жизни суще­ство не очень при­спо­соб­лен­ное, в нем нет страха бытия. Он спо­кой­ненько пове­ле­вает этими самыми живот­ными, кото­рых Бог к нему при­во­дит, назы­вает им имена, а назы­вать имена – это озна­чает явить свою власть над ними, и так и есть. Чело­век замыс­лен как вла­дыка над всей все­лен­ной, тут ничего стран­ного нет. В нем нет этого страха.

Посмот­рите, что про­ис­хо­дит сразу после гре­хо­па­де­ния. Пер­вым делом, съев этого яблочка, Адам и Ева обна­ру­жили, что они наги. Если чело­век берет на себя позна­ние добра и зла, вла­де­ние тем, что пра­вильно и непра­вильно, тем самым он берет на себя ответ­ствен­ность за все, что в этом мире про­ис­хо­дит. Не им этот мир сотво­рен, не им, не он дер­жит в руках все нити этого мира. А если он начи­нает на это пре­тен­до­вать, то мир обру­ши­ва­ется на него всей своей тяже­стью, и чело­век, отвер­нув­шись от Бога, ска­зав «я – глав­ный», полу­чил это сполна. И пер­вое его ощу­ще­ние – я наг, я никто, я ничто, я чер­вяк, как я могу этими звез­дами, всей этой все­лен­ной управ­лять, я не могу, я малень­кий и сла­бень­кий. И чело­век прячется.

Бог гуляет по саду. Очень инте­ресно, как Он гуляет (Быт.3:8)? И обра­ща­ется к Адаму – «Адам, где ты?» (Быт.3:9). Вы дума­ете, Он не знает, где Адам, Он не все­ве­ду­щий? Нет, все­ве­ду­щий, Он знает, где Адам. Зачем Он задает этот вопрос? Чело­век отвер­нулся от Бога, отвер­нулся ли Бог от чело­века? Нет. Бог в этой ситу­а­ции – Он обра­ща­ется к чело­веку, если чело­век пере­стал обра­щаться к Богу, Бог про­дол­жает к нему взы­вать. Бог обра­ща­ется к чело­веку: Адам, где же ты? Адам отве­чает: я спря­тался. Почему ты спря­тался? Я убо­ялся, услы­шав Твой голос, потому что я наг (Быт.3:10). Страх, ощу­ще­ние бес­по­мощ­но­сти и спря­таться от Бога. Бог спра­ши­вает: кто ска­зал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от того дерева, от кото­рого я запо­ве­дал тебе? (Быт.3:11). Опять, Он что, не знает? У Него что, там плоды не сосчи­таны, что ли? Он что ли, не знает, что ката­строфа уже произошла?

Вот здесь клю­че­вой момент гре­хо­па­де­ния, даже не в том, чтобы яблочко съесть в каком-то смысле, а вот здесь. Вот здесь, возьми чело­век и скажи. Он уже знает, что нехо­рошо полу­чи­лось, он уже весь в страхе, он уже спря­тался, уже понятно, все идет не так. Вот здесь, возьми и скажи: Гос­поди, я сде­лал непра­вильно, но Ты вели­кий, Ты все­мо­гу­щий, не я, Ты, Ты все можешь, поверни как-нибудь все это назад, если хочешь, если можно, сде­лай что-нибудь, чтобы от всего этого меня изба­вить. Вот момент. Бог обра­ща­ется к чело­веку для того, чтобы дать ему воз­мож­ность снова дове­риться Ему. И смот­рите, что отве­чает человек.

Где спра­вед­ли­вость?

Я здесь немножко пре­рвусь и еще одну вещь скажу, тоже такой непо­нят­ный вопро­сик для нас. Как-то все это неспра­вед­ливо: если дей­стви­тельно из-за того, что Адам и Ева чего-то сло­пали, про­ис­хо­дит ката­строфа, то мы сей­час видим послед­ствия или про­дол­же­ние этой ката­строфы, и мы муча­емся, мы стра­даем. А за что? Я этого яблока не ел, это они, почему по их вине, Адама и Евы, я дол­жен стра­дать? Ведь непра­вильно это, не честно, не спра­вед­ливо, как так Бог мог устроить?

Опять нам нужно обра­титься к языку, для под­сказки. «Адам» озна­чает не про­сто имя соб­ствен­ное, некий чело­век по имени Адам. Слово «Адам» на этом языке озна­чает про­сто «чело­век», вообще «чело­век». И когда опи­сы­ва­ется Тво­ре­ние в пер­вых двух гла­вах Бытия, речь идет о сотво­ре­нии вообще чело­века. Не в том дело, что это какая-то одна пара двух кон­крет­ных людей, не в этом совсем дело. Есть нечто общее во всех нас чело­ве­ках, некое наше чело­ве­че­ское един­ство всех, кто жил когда бы то ни было и где бы то ни было. Мы все пони­маем, мы чело­веки, есть наша общая при­над­леж­ность к чело­ве­кам. Именно этот чело­ве­че­ский род, весь чело­ве­че­ский род сотво­ряет Бог.

Давайте, посмот­рим еще раз. Если гре­хо­па­де­ние состоит не в том, чтобы съесть яблочко, а в том, чтобы ска­зать в сердце своем – я глав­ный, я буду решать свою жизнь, будет по воле моей, будет так, как я хочу, то неужели кто-нибудь из нас не таков, неужели мы с вами дру­гие? Вот Адам и Ева такие, а мы нет. Нужно очень серьезно и честно посмот­реть внутрь себя, посмот­реть на свою жизнь, это очень важ­ный момент сей­час. Если вы посмот­рите на свою жизнь, если я посмотрю на свою жизнь, если я посмотрю внутрь себя и скажу: нет, я чист, нет, я все­гда и всюду, и сей­час тоже я говорю «да будет воля Твоя». Я хочу, чтоб было так, как хочешь Ты, и ничего больше. Я вовсе не пыта­юсь постро­ить свою жизнь сво­ими силами, нет, я под­став­ляю свою жизнь Тебе и делай из нее, что хочешь. В отно­ше­ниях моих с моей семьей, с моими ближ­ними, с людьми я ничего не строю, я под­став­ля­юсь Тебе, и Ты это дела­ешь. Вот, если я так говорю, если я имею право так ска­зать, то тогда я чист, тогда дей­стви­тельно так. И тогда я могу ска­зать: все, меня не за что наказывать.

Но если я честен, по край­ней мере, перед собой, я пони­маю, что это все не так. И это зна­чит, что грех Ада­мов, то самое, что опи­сано в 3‑й главе – это и мое реше­ние, это я говорю внутри себя: хочу, чтобы было, как я хочу. И в этом мы все чело­веки оди­на­ковы и сово­купны, все мы такие. И это не реше­ние какого-то Адама и какой-то Евы – нет, это наше сово­куп­ное чело­ве­че­ское реше­ние – я буду глав­ный. Это сидит в каж­дом из нас, в каж­дом из нас это про­ис­хо­дит. Если я счи­таю, что это не так, то тогда я до скон­ча­ния дней своих буду винить Бога за то, что вокруг так плохо. Если я пони­маю, что Адам и Ева – это я, если я пони­маю, что это мое реше­ние, чтобы я был глав­ный, то тогда это и моя вина.

Есть только два вари­анта на самом деле. Нико­гда не бывает чья-то вина, вина Ель­цина, вина чечен­цев, евреев, кого угодно, нет, потому что все­гда можно про­дол­жить эту цепочку. Откуда чеченцы взя­лись? Бог сотво­рил. Все, зна­чит Бог и вино­ват. А откуда Ель­цин взялся? Бог сотво­рил, зна­чит, Бог и вино­ват. Если идти по этой цепочке, то все­гда ока­зы­ва­ется вино­ват Бог, сей­час мы это уви­дим с вами. Либо я в сердце своем говорю, что во всем без­об­ра­зии, кото­рое про­ис­хо­дит вокруг меня, вино­ват Бог, и тогда Он не бла­гой, и вообще, тогда не о чем гово­рить, и смысла нет в жизни, и нужно кон­чать с собой, или я при­знаю, что вино­ват я. И тогда Бог хоро­ший, и тогда зна­чит в жизни неко­то­рая цель, неко­то­рый смысл, неко­то­рое дви­же­ние воз­можны, и зна­чит, тогда можно еще попы­таться что-то сде­лать, можно еще что-то найти.

Послед­ствия катастрофы

И вот теперь посмот­рим на то, что отве­чает Адам, когда его Бог спра­ши­вает – Быт.3:11 «не ел ли ты от дерева, с кото­рого Я запре­тил тебе есть?». Ответ Адама, и попро­буйте в этом ответе уви­деть ответ каж­дого из нас – Быт.3:12 «Адам ска­зал: жена, кото­рую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел». Не я вино­ват, а кто-то, кого Ты дал, Ты вино­ват. И вот это и есть как бы конец всему. Еще была воз­мож­ность ска­зать: избави. Но каж­дый из нас в сердце своем гово­рит: нет, ну, я, может быть, и вино­ват, но если посмот­реть вокруг, так гораздо больше более вино­ва­тых, вот они вино­ваты гораздо больше, а откуда они взя­лись – Ты их сде­лал, Ты и вино­ват. И здесь тогда катастрофа.

Что из этой ката­строфы выте­кает, давайте смот­реть дальше. Здесь идет чистая логика, язык, кото­рым напи­сана 3‑я глава, язык древ­него чело­века, кото­рый вос­при­ни­мает все про­ис­хо­дя­щее как бы в тер­ми­нах пре­ступ­ле­ния и нака­за­ния. Вот явно есть пре­ступ­ле­ние, и зна­чит, сле­дует за ним нака­за­ние. Но если мы пони­маем, что Бог – есть совер­шен­ная любовь, то совер­шен­ная любовь не нака­зы­вает, зна­чит что-то здесь дру­гое. Про­сто из греха, из этого непра­виль­ного выбора неко­то­рые вещи сле­дуют совер­шенно неиз­бежно. Вот и давайте смот­реть, что из этого сле­дует, и срав­ни­вать это с тем, что напи­сано в 3‑й главе. И вы уви­дите, что таким обра­зом то, что в 3‑й главе опи­сано как Божье про­кля­тье чело­веку, вовсе не про­кля­тье, а про­сто кон­ста­та­ция того, что про­ис­хо­дит в резуль­тате греха, опи­са­ние того, что за гре­хом следует.

Итак, во-пер­вых, обра­тите вни­ма­ние, то есть как это – «не я, но жена»? Мы же только что читали: и ста­нут двое еди­ной пло­тью. Было такое? Чело­век – это когда двое вме­сте. Но он гово­рит: не я, но жена, чело­век раз­де­ля­ется сам в себе – не я, но жена, и тем самым пер­вое раз­де­ле­ние. Мы уви­дим дальше, как эти раз­де­ле­ния нач­нут раз­ви­ваться, и все друг от друга нач­нут оттал­ки­ваться. А замы­сел Божий – един­ство человеков.

Идем дальше. А жена про­дол­жает – не я, но змей. Как «не я, но змей»? Ведь чело­век сотво­рен как венец тво­ре­ния, чело­век сотво­рен как глава над всей тва­рью. Глав­ные реше­ния в твари при­ни­мает чело­век, и ответ­стве­нен перед Богом чело­век, а вовсе не змей. И поэтому сва­ли­вать свою вину на дру­гого, на змея, на дру­гое тво­ре­ние, это озна­чает ска­зать, что «отве­чаю не я, а отве­чает он». А кто отве­чает, тот и вла­деет. И тем самым чело­век ста­вит себя в под­чи­нен­ное поло­же­ние по отно­ше­нию к змею: если он отве­чает, зна­чит, он глав­ней меня. Таким обра­зом, чело­век из этого поло­же­ния между Богом и всем осталь­ным миром падает на уро­вень обыч­ной твари, а может быть еще и ниже, потому что кто-то из твари выше его.

Дальше. Тогда Бог обра­ща­ется к змею и гово­рит – Быт.3:14 «за то, что ты сде­лал это, про­клят ты пред всеми ско­тами и пред всеми зве­рями поле­выми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей». Инте­ресно, как до этого змей ходил и как он раз­го­ва­ри­вал? Это понятно, еще раз – это язык мифа. Потом сле­дует 15 стих, кото­рый я пока вре­менно про­пущу, мы к нему вернемся.

А потом Он обра­ща­ется к Еве и гово­рит ей несколько очень непри­ят­ных вещей – Быт.3:16 «Жене ска­зал: умно­жая умножу скорбь твою в бере­мен­но­сти твоей; в болезни будешь рож­дать детей; и к мужу тво­ему вле­че­ние твое, и он будет гос­под­ство­вать над тобою». Сна­чала давайте насчет – «к мужу вле­че­ние твое, он будет гос­под­ство­вать над тобой». Обра­тите вни­ма­ние, это ведь не то, что Он гово­рит – «эй, Адам, ты теперь гос­под­ствуй над ней», нет. Он гово­рит – «так оно будет». Здесь не в том дело, что Бог хочет, чтобы муж­чина был глав­ный, а жен­щина в под­чи­не­нии, речь не об этом. В конце кон­цов, любовь – это вза­им­ное под­чи­не­ние, и здесь не в этом дело. А дело в несим­мет­рич­но­сти. Любовь – это отно­ше­ния сим­мет­рич­ные: ты глав­ный, нет, ты глав­ный, нет, ты глав­ный. Здесь же отно­ше­ния ста­но­вятся несим­мет­рич­ными, как бы это ни пони­мать, что вот у жены вле­че­ние к мужу, а муж гос­под­ствует над ней. Это раз­ные отно­ше­ния, это раз­де­лен­ность этой пары. Эти отно­ше­ния, если они не сим­мет­рич­ные, зна­чит они какие угодно, но это не любовь, потому что любовь при­хо­дит только от Того, Кто есть совер­шен­ная любовь, Кто источ­ник любви – от Бога. И если люди от Него отво­ра­чи­ва­ются, то тогда в их отно­ше­ния вкра­ды­ва­ется мощ­ней­шая тре­щина, что-то здесь непра­вильно. И мы видим, что совер­шен­ных отно­ше­ний даже в самых луч­ших парах, кото­рые мы знаем, все-таки нет, все-таки что-то да не так, все-таки где-то какая-то борьба за власть, где-то что-то обя­за­тельно происходит.

«Умно­жая умножу скорбь твою в бере­мен­но­сти твоей, в болезни будешь рож­дать детей». Дело вообще не в дето­рож­де­нии, «пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь» ска­зано гораздо раньше, ска­зано еще до вся­кого гре­хо­па­де­ния. Чело­век сотво­рен по тому же мате­ри­аль­ному закону, по кото­рому уже суще­ствует вся осталь­ная жизнь – раз­мно­же­ние обыч­ным био­ло­ги­че­ским спо­со­бом. Все это есть и у чело­века, зало­жено изна­чально. Дело совсем не в этом, и это то, что Богом изна­чально бла­го­слов­ля­ется. Гре­хо­па­де­ние не состоит в чем-то непри­лично сек­су­аль­ном, нет. Про­блема здесь в том, что логика брака как соеди­не­ния двоих в любви вклю­чает в себя соеди­не­ние и на телес­ном уровне тоже. И если мы гово­рим о том, что в первую оче­редь нару­ша­ются отно­ше­ния любви между людьми, то это зна­чит, что и в сек­су­аль­ные отно­ше­ния тоже вле­зает повре­жден­ность, вле­зает какое-то иска­же­ние. И поэтому появ­ля­ются такие слова, как стыд от наготы, появ­ля­ются образы нечи­стого чего-то, что впол­зает в то, что изна­чально Богом замыс­лено как чистое. Потому что чисто оно тогда, когда есть любовь, а если любовь нару­ша­ется, тогда здесь появ­ля­ется уже что-то не то.

Идем дальше. Болезнь. Здесь нужно сде­лать неко­то­рое отвле­че­ние. С ним будет легче понять то, что Бог потом гово­рит муж­чине. Итак, чело­век. Мы гово­рили, что это духовно-мате­ри­аль­ное суще­ство. Если брать дру­гую модель, свя­то­оте­че­скую, то в чело­веке есть три состав­ля­ю­щих, три уровня бытия – духов­ный, телес­ный и душев­ный. Что такое телес­ный, всем понятно, объ­яс­нять не нужно. Что такое духов­ный, мы с вами гово­рили, это там, где твор­че­ство, воля, реше­ния, любовь – такие вещи, кото­рые есть только у чело­века. Есть душев­ный уро­вень – это то, что есть пси­хика, эмо­ци­о­наль­ный уро­вень, то есть не мате­ри­аль­ный план бытия, но мак­си­мально при­бли­жен­ный к мате­ри­аль­ному, то, что есть и у выс­ших живот­ных, у любой собачки, у кошечки, все это есть. Это не сво­бод­ный уро­вень, это уро­вень может быть доста­точно слож­ный, но не сво­бод­ный, там могут быть вза­и­мо­связи с инстинк­тами, с рефлек­сами и так далее, доста­точно слож­ные, но все-таки не сво­бода. Сво­бода есть только у чело­века. Но больше всего душев­ный уро­вень – это уро­вень чувств. Заметьте, любовь не на уровне чувств, любовь на уровне духа. Об этом еще будем дальше говорить.

Каков замы­сел Божий о твари?

Итак, как замыс­лен чело­век? Он замыс­лен как соеди­ни­тель­ное звено между Богом, Кото­рый есть Дух, и всем осталь­ным Тво­ре­нием, кото­рое есть мате­рия. Источ­ни­ком бытия, источ­ни­ком жизни явля­ется Бог. И то, что тра­ди­ция назы­вает сло­вом «бла­го­дать» – что это такое, какая-то жиз­нен­ная мощь, сила, сама жизнь, в конце кон­цов – она исхо­дит от Бога. И она идет к тво­ре­нию через чело­века. Поскольку чело­век суще­ство духовно-мате­ри­аль­ное, то с Богом он свя­зан своим духов­ным уров­нем, а с мате­рией мате­ри­аль­ным, телес­ным. И жизнь, вот эта бла­го­дать Божия про­хо­дит сверху от Бога через чело­века, от духа к душе, к телу и в при­роду. Так замыс­лено: в чело­веке глав­ное – то, чем он отли­ча­ется от всего осталь­ного – дух. И дух дол­жен питаться, дол­жен питаться какой-то, допу­стим, исполь­зуем слово «энер­гией», у нас нет в языке ничего более под­хо­дя­щего. Хотя не надо это путать ни с каким сло­вом энер­гия, кото­рое сей­час исполь­зу­ется, ни с физи­че­ской, ни с био­ло­ги­че­ской. Неко­то­рая жизнь. Она идет от Бога и при­ни­ма­ется духом, и дух тогда суще­ствует нор­мально. И дух в состо­я­нии тогда пере­да­вать эту жизнь на ниж­ние слои чело­ве­че­ского бытия.

Если у чело­века все хорошо на духов­ном уровне, у него и с чув­ствами все в порядке. Если у чело­века все в порядке с чув­ствами, у него все в порядке с телом. Мы это пре­красно знаем, что все болезни от нер­вов. Если с нер­вами все хорошо, зна­чит и с телом все хорошо. Какие-то погреш­но­сти здесь есть, но потому, что нет совер­шен­ства ни в духе, ни в душе, ни в чем сей­час, это понятно, но логика именно такая. Жизнь идет сверху вниз, и чело­век, полу­чив­ший всю эту жизнь от Бога, на всех своих уров­нях может нести эту жизнь в при­роду, может пере­да­вать эту любовь в при­роду, все в ней выстра­и­вая в соот­вет­ствии с любов­ным замыс­лом Божиим, все твор­че­ски пре­об­ра­жая в пол­ноту кра­соты бытия. Вот, что такое замы­сел Божий о твари.

Как грех иска­жает замысел?

Чело­век гре­хо­па­де­нием пре­ры­вает самую верх­нюю пупо­вину, кото­рая свя­зы­вает его дух с Духом Божьим. И дух немед­ленно начи­нает зады­хаться, он не полу­чает пита­ния сверху, но он глав­ное в чело­веке, и ему питаться нужно. Откуда ему тянуть жизнь? Только снизу. Он начи­нает пара­зи­ти­ро­вать на душе, он начи­нает тянуть соки из душев­ного уровня. Что в резуль­тате полу­ча­ется? Вы зна­ете, кто пла­тит, тот зака­зы­вает музыку. Это зна­чит, что душев­ный уро­вень начи­нает гла­вен­ство­вать над духов­ным, и все наши реше­ния опре­де­ля­ются вовсе не сво­бод­ным нашим выбо­ром, а нашими чув­ствами, нашими пред­по­чте­ни­ями на этом вот уровне – что мне нра­вится-не нра­вится, что мне вкусно-не вкусно, как я спал, чего я ел – вот этим начи­нает опре­де­ляться наше пове­де­ние, а вовсе не сво­бод­ным выбо­ром, вовсе не любовью.

Душа, не полу­чая пита­ние сверху, начи­нает пара­зи­ти­ро­вать на теле. Душев­ный уро­вень опре­де­ля­ется тем, как суще­ство­вало наше тело – выспа­лось, наку­ша­лось или оно голод­ное, или оно хочет спать и так далее. И наше настро­е­ние, пока­за­тель состо­я­ния душев­ного уровня, опре­де­ля­ется не тем, что у нас в духе, а тем, что у нас в теле. Пита­ние идет снизу. А тело чем пита­ется? А чем питаться, только при­ро­дой, только наси­ло­вать при­роду. Чело­век начи­нает тянуть жиз­нен­ные соки из природы.

Замыс­лено Богом, чтобы чело­век пере­да­вал жизнь в при­роду, а он начи­нает тянуть из при­роды. Замыс­лено Богом, что чело­век пита­ется сверху, а он начи­нает питаться снизу. Что это озна­чает? Это озна­чает, что чело­век пита­ется не в соот­вет­ствии с тем, как он сотво­рен Богом. Вы счи­та­ете, что здесь тогда должно быть в его бытии все в порядке? Нет, конечно. Конечно же, болезнь. Здесь об этом и гово­рится: чело­век начи­нает болеть, он суще­ствует непра­виль­ным обра­зом, не оттуда, и все в нем про­ис­хо­дит в болезни, в стра­да­нии, все не так.

Наси­лу­е­мая чело­ве­ком при­рода вме­сто того, чтобы отве­тить чело­веку согла­сием, любо­вью, как хотите, назо­вите, она, как напи­сано в 18 стихе – Быт.3:18 «тер­ния и вол­чцы про­из­рас­тит она тебе; и будешь питаться поле­вою тра­вою». Конечно, ответ на наси­лие самый пло­хой. Земля, кото­рая пред­на­зна­чена Богом для того, чтобы давать кра­соту, взра­щи­вать кра­соту, она начи­нает выра­щи­вать тер­ния и вол­чцы, все совсем не так происходит.

Быт.3:17 «за то, что ты послу­шал голоса жены твоей и ел от дерева, о кото­ром Я запо­ве­дал тебе, ска­зав: не ешь от него, про­клята земля за тебя». Что зна­чит про­клята? Пере­стает полу­чать бла­го­дать Божию. Почему пере­стает? За тебя, из-за тебя пере­стает она полу­чать. Быт.3:17 «со скор­бью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей» – мы сей­час только что об этом гово­рили, скорбь, стра­да­ние, болезни.

Быт.3:19 «в поте лица тво­его будешь есть хлеб, доколе не воз­вра­тишься в землю, из кото­рой ты взят, ибо прах ты и в прах воз­вра­тишься». Это не про­кля­тие, это кон­ста­та­ция. То, что мы сей­час уви­дели, это неиз­беж­ное след­ствие того, что чело­век отво­ра­чи­ва­ется от Бога. И если чело­век отвер­нулся от Бога, от источ­ника веч­ной жизни, и пере­стал эту веч­ную жизнь полу­чать, тем самым его жизнь, то, что мы назы­ваем жиз­нью, ста­но­вится не жиз­нью, а уми­ра­нием, смертью.

Инер­ция греха

Я думаю, что каж­дый из нас, хоть раз в жизни, но пытался из этого всего без­об­ра­зия вырваться. Каж­дый из нас пытался что-то сде­лать и жить дальше пра­вильно, хорошо, честно, морально, как хотите, пра­вильно. И каж­дый раз обна­ру­жи­вал, что рано или поздно это валится, не полу­ча­ется. Ока­зы­ва­ется, что в этом грехе, в этом нача­том нами, уже про­ис­хо­дя­щем в нас дви­же­нии в непра­виль­ную сто­рону есть могу­чая инер­ция. Из непра­виль­ных наших помыс­лов выте­кают непра­виль­ные поступки, из непра­виль­ных поступ­ков выте­кают послед­ствия, кото­рые в даль­ней­шем при­во­дят нас к каким-то непра­виль­ным помыс­лам и поступкам.

Есть рас­кру­чи­ва­ю­ще­еся колесо греха. Мы из этого сами вылезти не можем, и это озна­чает, что между нами и жиз­нью появ­ля­ется какой-то запрет. Мы сами из инер­ции греха не выле­заем, мы в нем уто­паем, как в болоте. Каж­дое наше дви­же­ние при­во­дит к тому, что мы увя­заем еще силь­нее. Может быть, даже мы хотим как лучше, а полу­ча­ется опять как все­гда. И это зна­чит, что появ­ля­ется какой-то закон, какая-то пре­града, кото­рая нам не дает полу­чить жизнь вечную.

Не Бог поста­вил эту пре­граду, но есть след­ствие у греха, то, о чем Бог гово­рил с самого начала – след­ствием греха явля­ется смерть, и тем самым у дерева жизни появ­ля­ется страж, появ­ля­ется кто-то, кто не дает нам вку­сить веч­ной жизни. Не в том дело, что Бог нам не дает ее вку­сить. Грех нам не дает ее вку­сить, доступ к дереву закрыт. Здесь исполь­зу­ется сим­вол архан­гела с мечом, того, кто пре­пят­ствует подойти. Мы могли бы исполь­зо­вать дру­гую сим­во­лику, и в той же Биб­лии будет исполь­зо­ваться потом дру­гая сим­во­лика, будет неко­то­рая пре­града в Храме, завеса, между чело­ве­ком, кото­рый при­хо­дит к Богу, и Богом, Кото­рый там, за этой заве­сой Свя­тая Свя­тых. Но эта пре­града непре­одо­ли­мая, чело­век не может пройти за эту пре­граду – это тот же самый архан­гел с мечом, та же самая реаль­ность за этим стоит, только сим­вол дру­гой. И тогда кажется все очень страшно и без­на­дежно, но это не все.

Бытие, 3 глава, 15 стих – «Пер­во­е­ван­ге­лие»

Мы во грехе. Каж­дый из нас сде­лал и делает каж­дую секунду непра­виль­ный выбор, про­дол­жая инер­цию греха. Но Бог не поки­дает нас. И об этом очень заву­а­ли­ро­вано гово­рится в 15 стихе. Когда Бог обра­ща­ется к змею, Он гово­рит ему – Быт.3:14–15 «ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семе­нем твоим и между семе­нем ее».

Ясно, что змей – это какое-то сим­во­ли­че­ское обо­зна­че­ние сатаны, кто бы это ни был, мы об этом еще пого­во­рим потом. А жена – это Ева, в общем, чело­век. Вражда между сата­ной и чело­ве­ком. И это понятно, вражда на самом деле есть, потому что мы пони­маем, что сатана – это некто, кто про­ти­вится Богу. Откуда он взялся, это дру­гой вопрос, я не соби­ра­юсь ухо­дить от этого вопроса, мы потом про­сто пого­во­рим. И чело­век, кото­рый впа­дает в грех, он ведь тоже гово­рит «я глав­ный», он тоже про­ти­во­стоит Богу, и это озна­чает, что они как бы союз­ники – сатана и чело­век. Но, на самом деле нет. Поскольку каж­дый из них гово­рит «я глав­ный», то они кон­ку­ренты, и зна­чит, между сата­ной и чело­ве­ком есть вражда. И когда сатана пыта­ется на нас воз­дей­ство­вать, это не потому, что он хочет нам чего-то хоро­шего, а потому что он как раз хочет нам чего-то пло­хого, потому что есть вражда между нами, мы конкуренты.

И дальше – «и между семе­нем твоим и семе­нем ее»Семя – это потом­ство, то есть эта вражда не только здесь, но и во веки, во всех поко­ле­ниях. А дальше Бог про­дол­жает – Быт.3:15 «оно будет пора­жать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту». И вот этот, совер­шенно непо­нятно откуда взяв­шийся стих, он всеми ком­мен­та­то­рами, всеми тол­ко­ва­те­лями назы­ва­ется «Пер­во­е­ван­ге­лием». Почему? Гре­че­ское слово Еван­ге­лие озна­чает Радост­ная весть, Радост­ная весть о спа­се­нии, о том, что есть победа добра над злом. И это пер­вый стих в Биб­лии, кото­рый гово­рит о том, что грех может быть побеж­ден. Более того, здесь гово­рится, что он будет побеж­ден. И очень инте­ресно, что побе­ди­те­лем, поскольку сатана жалит всего в пяту, а некто, пото­мок чело­ве­че­ский, будет его пора­жать в голову, в голову – это окон­ча­тель­ная победа. Так вот этот самый чело­век назван как-то очень странно – «семе­нем жены».

Если вы будете читать Биб­лию, вы уви­дите, больше нигде ника­кого семени жены нету. Семя бывает у муж­чины, и там вообще все время рож­дать будут сплош­ные муж­чины, если вы читали, вы уви­дите. Потому что таковы взгляды этих людей, пат­ри­ар­хат вовсю, и глав­ный – это муж­чина, он и рож­дает, а жен­щина – это так, это вспо­мо­га­тель­ное суще­ство. Это ладно, сей­час пока на это не обра­щайте вни­ма­ния. Но вдруг среди всего этого раз­гула пат­ри­ар­хата ска­зано, что побе­ди­те­лем над сата­ной будет пото­мок жены, жен­щины, не муж­чины, а жен­щины. Откуда автор, не знаю, за сколько тысяч лет до Хри­ста, вдруг такие вещи гово­рит? Я этого не пони­маю, только Богом может быть открыта такая вещь, такой замы­сел Его. Но, тем не менее, здесь эта инфор­ма­ция есть. Обе­то­ва­ние, обе­ща­ние Божие, что это не конец, победа над гре­хом будет, победа над злом будет совер­шена, и будет она совер­шена через какого-то потомка жены. И когда это дей­стви­тельно про­изой­дет, когда Хри­стос за грехи наши взой­дет на Крест, в момент Его смерти – мы про­чи­таем в Еван­ге­лии – завеса в Храме раз­дра­лась надвое. Завеса, кото­рая отде­ляет чело­века от Бога, от источ­ника жизни, эта завеса раз­ди­ра­ется надвое. Тем самым, доступ чело­века к источ­нику жизни, к дереву жизни ста­но­вится сво­бод­ным. Этот архан­гел, кото­рый встает на это место в конце 3‑й главы книги Бытия, уда­ля­ется побе­дой Хри­сто­вой. Но до этого нам еще очень и очень далеко.

Чья вина?

Посмот­рим, что у нас про­ис­хо­дит дальше. Это то, что стало источ­ни­ком всей ката­строфы, источ­ни­ком всего непра­виль­ного, всего без­об­ра­зия, что у нас про­ис­хо­дит, и в конце кон­цов, при­чи­ной смерти. Вы можете ска­зать: подо­ждите, а что же, до чело­века живот­ные не уми­рали, а что, до чело­века без­об­ра­зий в при­роде, вся­ких ката­строф, зем­ле­тря­се­ний не было, что ли? Гибли, дино­завры вымерли, и так далее. Разве этого не было? Было, конечно, было. Но, какова бы ни была повре­жден­ность в при­роде и каковы бы ни были ее источ­ники до чело­века, чело­век сотво­ря­ется как глава в твари. И чело­век при­зван соучаст­во­вать с Богом в Тво­ре­нии, к тому, чтобы в соот­вет­ствии с замыс­лом Божиим наво­дить поря­док, гар­мо­нию, при­но­сить гар­мо­нию в хаос, кото­рый еще при­сут­ствует в Тво­ре­нии. И дей­стви­тельно, чело­век в сотруд­ни­че­стве с Богом в состо­я­нии мно­гое-мно­гое. Все мы уже сей­час пони­маем, что чело­век в состо­я­нии про­сто из воды и воз­духа сде­лать пищи доста­точно для всего, что оби­тает на земле, чтобы они друг друга не ели. Он в состо­я­нии накор­мить любых хищ­ни­ков, чтобы они никого не жрали. Это воз­можно, это и сей­час даже уже воз­можно, про­сто чело­век тра­тит свою энер­гию совсем на дру­гое. Чело­век тра­тит свою энер­гию не на то, чтобы вно­сить поря­док во все­лен­ную, а на то, чтобы нахо­дить все новые и новые спо­собы уби­вать друг друга. Потому что он руко­вод­ству­ется не любо­вью, а наобо­рот, он дей­ствует не по воле Божьей, а наобо­рот. Но при дей­ствии по воле Божией все воз­можно, все возможно.

Таким обра­зом, мы видим, ответ­стве­нен за то, что про­ис­хо­дит в мире, все равно чело­век, что бы там до него ни про­ис­хо­дило в окру­жа­ю­щем его мире. Чело­век – реша­ю­щее звено в Тво­ре­нии, и ответ­ствен­ность за все, и вина за все при­над­ле­жит нам. А важ­нее всего, чтобы каж­дый из вас услы­шал в себе, что вина за все лежит не на нас, на мне. Мы умеем, я умею пря­таться за слово «мы». Мы вино­ваты – все, рас­пре­де­лили вину на всех. И тогда на меня ниско­лечко прак­ти­че­ски не при­хо­дится, вон нас сколько, и одна вина на всех. Нет, это моя вина, это во мне не хва­тает любви ни к ближ­нему, ни к Богу, ни к миру, это во мне, и из-за этого все без­об­ра­зие. И если вы у меня спро­сите, кто вино­ват в том, что в Чечне убили столько-то и столько-то, я скажу «я». Вы меня спро­сите, кто вино­ват в том, что во Вто­рой Пуни­че­ской войне погибло столько-то сотен чело­век? Я скажу «я», потому что мой грех при­во­дит к тому, что есть войны, мой грех при­во­дит к тому, что стра­да­ние, и боль, и болезнь, и смерть есть в этом мире.

Бытие, 4 глава 

Дальше, читаем 4‑ю главу. Быт.4:1–5 «Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и ска­зала: при­об­рела я чело­века от Гос­пода. И еще родила брата его, Авеля. И был Авель пас­тырь овец, а Каин был зем­ле­де­лец. Спу­стя несколько вре­мени, Каин при­нес от пло­дов земли дар Гос­поду, и Авель также при­нес от пер­во­род­ных стада сво­его и от тука их. И при­з­рел Гос­подь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел».

И Каин затаил в сердце чего-то нехо­ро­шее и Бог ему ска­зал – Быт.4:6–7 «почему ты огор­чился? и отчего поникло лице твое? если дела­ешь доб­рое, то не под­ни­ма­ешь ли лица? а если не дела­ешь доб­рого, то у две­рей грех лежит; он вле­чет тебя к себе, но ты гос­под­ствуй над ним».

Но Каин не внял, позвал Авеля в поле и там его убил. Помните эту исто­рию? И опять у нас есть очень боль­шой соблазн: кто вино­ват, что Каин убил Авеля? Бог, конечно, Бог вино­ват, Он же не при­з­рел на его жертву, а вот при­з­рел бы, и все было бы в порядке, и не было бы при­чины у Каина уби­вать Авеля. Ой-ой! Жертва – это не про­сто так, жертва — это язык, язык рели­ги­оз­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний, то есть отно­ше­ний от чело­века к Богу, вот это и есть жертва. Чело­век, при­нося жертву, неко­то­рое сооб­ще­ние посы­лает Богу. Какое сооб­ще­ние? Какая-то молитва. Что стоит за этой жерт­вой? Здесь очень вскользь ска­зано. Но по свя­то­оте­че­скому тол­ко­ва­нию здесь есть под­ска­зочка: Авель при­нес жертву от пер­во­род­ных стада сво­его, а Каин при­нес от пло­дов земли, он был зем­ле­де­лец. Дело не в том, что один ско­то­вод, а дру­гой зем­ле­де­лец, что пасти – это хорошо, а пахать – это плохо. Не в этом совсем дело, дело в другом.

Авель при­но­сит от пер­во­род­ных, то есть он смот­рит, что у него есть, выби­рает пер­вен­цев. А пер­венцы – это все­гда луч­шее, он выби­рает луч­шее, что у него есть, и при­но­сит Богу, отдает Богу. Каин же берет про­сто от пло­дов, не напи­сано, что он отби­рает, он берет что-нибудь. И это под­сказка, это может под­ска­зать, что у них в сердце, с чем они при­хо­дят к Богу, с раз­ной интен­цией. Авель дей­стви­тельно почи­тает Бога выше себя, и он при­но­сит Ему луч­шее, что у него есть. Каину же что-то от Бога нужно.

Посмот­рите, за каж­дым таким жерт­во­при­но­ше­нием может сто­ять неко­то­рое про­ше­ние к Богу. И я вам сей­час под­скажу два вари­анта про­ше­ния. Жертва вообще озна­чает, что чело­век хочет вза­и­мо­от­но­ше­ний с Богом, что он уже пони­мает, что без Бога ему плохо, в общем, да. Итак, «мне очень плохо без Тебя, прими мою жертву и будь со мной», это пер­вый вари­ант. Вто­рой вари­ант, «мне очень плохо без Тебя, прими мою жертву и помоги мне». Есть раз­ница? Пер­вый вари­ант – это вари­ант Авеля. «Ты лучше меня, поэтому я Тебе отдаю луч­шее, чем остав­ляю у себя. Я про­сто хочу, чтоб Ты был». А Каин, у него дру­гая про­блема, у него чего-то в жизни не полу­ча­ется, ему на что-то не хва­тает силе­нок. Я пони­маю, дей­стви­тельно, у зем­ле­дельца огром­ное коли­че­ство про­блем. То, когда нужно, чтобы была жара, дождь идет, то наобо­рот. «Ты помоги мне, Ты сде­лай так, как мне нужно».

Что делать Богу? Ведь при­ня­тие жертвы – это не про­сто похло­пать по плечу, это зна­чит ска­зать: ты пра­вильно хочешь. При­нять жертву – это зна­чит ска­зать: ты с пра­виль­ным ко мне при­хо­дишь. Ну, что, Богу нужно соврать? Ему нужно ска­зать: Каин, ты моло­дец, так и надо? Это зна­чит, что тогда Каин будет абсо­лютно уве­рен, что да, с Богом так и нужно, Его нужно исполь­зо­вать как палочку-выру­ча­лочку там, где мне плохо, где мне не хва­тает силе­нок. Я сам знаю, чего мне нужно, мне только силе­нок не хва­тает, зна­чит, вот я тут Богом дырку и заткну. Опять, я глав­ный, а Бог вто­ро­сте­пен­ный, вот, что полу­ча­ется. Конечно, Бог не может под­твер­ждать такую точку зре­ния, поэтому Он не при­ни­мает эту жертву.

Но, пони­мая, какой вывод из этого делает Каин, а вывод Каин из этого делает… Вы дума­ете, он озлился на Авеля, пошел и убил его? Да нет, дело совсем не в Авеле, дело в Боге. Каин гово­рит совсем дру­гие вещи: это что такое, я Тебе при­нес, а Ты мор­щишься? Ты между нами тут выби­ра­ешь, так я Тебя этого выбора лишу, в сле­ду­ю­щий раз Тебе будет не из кого выби­рать, я при­несу и Ты как милень­кий возь­мешь, а иначе тогда у Тебя нет со мной ника­кой связи, вообще у Тебя тогда с чело­ве­ком ника­кой связи нет. Как Ты тогда будешь суще­ство­вать, доро­гой Бог?

Пони­ма­ете, что за этим стоит? Он про­ти­во­стоит Богу. Он не уби­вает Авеля, еще никто не знает, что чело­века можно убить, еще ни один чело­век не уми­рал. Он устра­няет Авеля как кон­ку­рента, как того, кто предо­став­ляет Богу выбор, он хочет лишить Бога выбора. «Моя сво­бода выше Твоей» – вот, что гово­рит здесь Каин. Это даль­ней­шее раз­ви­тие гре­хо­па­де­ния, гре­хо­па­де­ние начи­нает все больше и больше захватывать.

Что зна­чит убий­ство Авеля?

Но, посмот­рите, что еще про­ис­хо­дит. Тем самым про­ис­хо­дит пер­вая чело­ве­че­ская смерть, до этого никто из чело­ве­ков не уми­рал. Да, Бог ска­зал, что смер­тью умрете, но мало ли, что это озна­чает. Еще нет чело­ве­че­ской смерти, и откуда она берется? Пер­вая чело­ве­че­ская смерть не в силу каких-нибудь есте­ствен­ных при­чин, от болезни, от мик­ро­бов или еще чего-то, нет. Чело­век уби­вает, это очень важ­ная мысль. При этом тво­ре­ние, все равно, не может под­нять руку на чело­века, пока чело­век не пока­зы­вает тво­ре­нию, что он смер­тен. И именно это видит Каин. Когда он уби­вает Авеля, до него что-то дохо­дит, и он начи­нает вопить к Богу — ой-ой, теперь вся­кий, кто встре­тится со мной, убьет меня. Кто вся­кий? В мире никого из людей больше нет, а вся­кий – вся­кая тварь. Потому что кровь чело­ве­че­ская впи­та­лась в землю, про­ли­лась на землю. Земля знает – чело­век, ее вла­дыка, смер­тен, зна­чит, его можно [убить]. Вот, что гово­рит Каин Богу. И что гово­рит Бог Каину? Гово­рит, иди, никто тебя не тро­нет, и дает Каину некий знак – «каи­нова печать» (Быт.4:15), я не знаю, что это такое, некий знак, чтобы его никто не трогал.

Чело­век оста­ется чело­ве­ком. Тут можно по-вся­кому это дело истол­ко­вы­вать: вот, чтобы он в своем без­об­ра­зии мучился, в страхе своем, чтобы он мучился долго, не сразу чтобы уми­рал, а долго мучился. Может быть так, есть такое тол­ко­ва­ние. Но мне кажется, здесь совсем дру­гое – Бог не нака­зы­вает, Бог дает свою защиту. Если чело­век, даже если это Каин, если он про­сит его защи­тить, если он про­сит снизу вверх, если он гово­рит, что я не в состо­я­нии жить, я не в состо­я­нии обес­пе­чить свою жизнь, и обра­ща­ется за этим к Богу, то Бог дает свою защиту.

Кожа­ные одежды

И здесь можно вспом­нить то, что было еще в 3‑й главе. Там есть такой момент: люди из этого Эдем­ского сада, кото­рый наса­дил Бог, выпа­дают на землю – это обычно изоб­ра­жа­ется изгна­нием из рая. Но Эдем не очень рай, не в этом дело. Раз из него можно выле­теть, то это уже не очень рай. И не в том дело, что они были не на земле, а теперь на земле, нет. Пошла наша обыч­ная зем­ная жизнь со всеми ее стра­да­ни­ями, со всеми муками эта жизнь нача­лась. Но Бог отправ­ляет людей на эту землю, наде­лив их кожа­ными одеж­дами, и это очень по-раз­ному можно толковать.

Довольно часто это тол­куют так. Все, что до этого, про­ис­хо­дит в духов­ной сфере, чело­век здесь еще вне вре­мени. Можно с этим согла­ситься, во 2‑й, 3‑й главе нет вре­мени, это все про­ис­хо­дит в духов­ном плане бытия. И вот начи­на­ется реаль­ная чело­ве­че­ская жизнь в мате­рии. И тем самым люди полу­чают кожа­ные одежды, то есть гра­ницу сво­его тела по коже. Это есть такое тол­ко­ва­ние, как вы видите, доста­точно разумное.

Но мне кажется, здесь немножко дру­гое. Чело­век все­гда духовно-телес­ное суще­ство, все­гда, и нико­гда нет такого, где бы он был только духом. Дело в дру­гом. Даже, когда чело­век отвер­нулся от Бога и рух­нул в обыч­ный план зем­ного бытия, Бог не остав­ляет его без защиты. Чело­век наг, но Бог ему дает кожа­ную одежду, как защиту в этой жизни, где холодно и страшно. Никто и ничто не может нас отде­лить от любви Божией. Грех отде­ляет с нашей сто­роны, но Бог все­гда обра­щен к нам, Бог все­гда настолько, насколько воз­можно это с нашей сто­роны, пред­ла­гает нам Свою защиту, Свою любовь. И это есть и в кожа­ных одеж­дах, и это есть в каи­но­вой печати.

А дальше мы видим, как все про­дол­жа­ется. В Каи­но­вом пле­мени рож­да­ются какие-то потомки. И один из них, мы уже видим, убив какого-то ребенка за то, что его тот поца­ра­пал, уже хва­ста­ется этим перед сво­ими женами. Пер­вая смерть, кото­рую совер­шил Каин, она его потрясла, он возо­пил к Богу – ой, что-то страш­ное про­изо­шло. Про­хо­дит несколько поко­ле­ний, и это уже при­выч­ное дело. Хва­ста­ются люди этим, нор­мально, так и надо друг друга кру­шить. Вот так раз­ви­ва­ется это безобразие.

Бытие, 5 глава. Родословия

У Адама и Евы есть еще один сын Сиф. И дальше мы в 5‑й главе читаем длин­ное родо­сло­вие. Обычно люди, когда читают Биб­лию, дохо­дят до этого и совер­шенно на этом месте зами­рают: непо­нятно, зачем все это напи­сано, что это мне, огром­ное коли­че­ство имен, какие-то беше­ные совер­шенно сроки жизни, ничего не понятно, ну ее, закрою и все.

Родо­сло­вия в Биб­лии будут встре­чаться много-много раз, потому что это спе­ци­фи­че­ский жанр, кото­рый про­во­дит все­гда неко­то­рую мысль, может быть, одну, может две, может три, не больше. Но мысль, кото­рая не в самих этих име­нах может быть запи­сана, не в про­дол­жи­тель­но­сти жизни, но что-то здесь есть. Что есть в этом родо­сло­вии? Это родо­сло­вие пока­зы­вает, что все люди про­ис­хо­дят от одной пары – от Адама и Евы, и дальше появ­ля­ется много-много людей, но все они, в конце кон­цов, идут от одной пары. Как потом апо­стол Павел напи­шет, от одной крови про­из­вел Бог всех чело­ве­ков. От одной пары – что это значит?

Совре­мен­ники чело­века, кото­рый пере­дает это пре­да­ние своим потом­кам, допу­стим, уби­вают друг друга, нена­ви­дят друг друга. При­чем, отно­ше­ние к дру­гому народу очень про­стое – это не люди. Вот мы – люди, это понятно, а они совсем дру­гие, и поэтому их можно уби­вать. Своих нехо­рошо, а чужих можно, потому что они нелюди. Здесь есть очень важ­ная мысль – все люди от одной пары, все мы род­ствен­ники. Не надо думать, что род­ствен­ники только в моем клане, нет. Мы все род­ствен­ники, от одной крови про­из­вел Бог людей. Это одна мысль.

Есть вто­рая мысль. Похоже, что на про­тя­же­нии этого родо­сло­вия не вполне четко, но про­дол­жи­тель­ность жизни с всплес­ками, с паде­ни­ями, но все-таки она поти­хо­нечку сни­жа­ется. И что бы мы ни гово­рили об этой про­дол­жи­тель­но­сти жизни, на самом деле ее ни к каким зем­ным сро­кам при­вя­зать не уда­ется, ни к каким. Это опять язык мифа. За этим стоит неко­то­рая мысль. Мысль такая: про­дол­жа­ется отда­ле­ние людей от Бога, а отда­ле­ние от Бога — зна­чит отда­ле­ние от источ­ника жизни. Жизни ста­но­виться все меньше, меньше, и потом пере­ход к 6‑й главе, о кото­рой мы дальше поговорим.

И тре­тий момент. Вы там видите, рож­дают только мужики и только мужи­ков. Каким обра­зом это про­ис­хо­дит, совер­шенно непо­нятно, но таково пред­став­ле­ние людей о мире. Жен­щина, хорошо, что она есть, она жизнь про­дол­жает вроде бы, но глав­ный муж­чина, потому что он добы­вает пищу, а кто добы­вает пищу, тот добы­вает жизнь. В этом пред­став­ле­нии «я – основа жизни» –жен­щина – это так, мое семя, я глав­ный. Кто добыл пищу, тот добыл жизнь и тот эту жизнь пере­дал при помощи жен­щины. Не обой­дешься без жен­щины, понятно, но носи­тель жизни тот, кто ее добы­вает. И поэтому муж­чина рож­дает муж­чин, а жен­щины, кото­рые рож­да­ются, не в счет. И это будет очень долго, и идет одним и тем же рефре­ном – такой-то про­жил столько-то лет, родил такого-то, после чего про­жил еще столько-то лет, родил сыно­вей и умер – всего его лет было столько-то. Сле­ду­ю­щий про­жил столько-то, родил такого-то, после чего про­жил столько-то, родил таких-то и умер и так далее.

Пра­вед­ник Енох

И вдруг появ­ля­ется один пер­со­наж – Енох, про кото­рого ска­зано, что он про­жил столько-то, родил такого-то, после чего еще про­жил столько-то, родил таких то, и был взят Богом (Быт.5:24). Был взят Богом! Для нас ска­зать про чело­века, что его взял Бог – это зна­чит, про­сто ска­зать, что он помер. Но когда идет два­дцать раз одно и то же – и умер, и умер, и умер, и среди этого вдруг одно – и был взят Богом, это как-то неспро­ста, что-то здесь такое есть. Есть какое-то завер­ше­ние жизни, я не знаю, что это озна­чает, из того, что я про­чи­тал, я ничего пока еще не знаю. Что озна­чает «взят Богом»? Но что-то это озна­чает, что есть какой-то дру­гой вари­ант завер­ше­ния жизни. Почему у него есть, а у дру­гих нет?

Давайте смот­реть, чем еще отли­ча­ется то, что гово­рится про этого самого Еноха. Он ходил пред Богом (Быт.5:22), напи­сано. Что это зна­чит – «ходил пред Богом»? У меня пока нет ника­кой воз­мож­но­сти понять, что это зна­чит. Но, тем не менее, у меня уже в голове скла­ды­ва­ется неко­то­рая пара, что если есть какого-то рода вза­и­мо­от­но­ше­ния с Богом, то тогда конец жизни может быть какой-то дру­гой. Это очень инте­рес­ная мысль, кото­рую стоит себе запом­нить, что конец нашей жизни опре­де­ля­ется нашими вза­и­мо­от­но­ше­ни­ями с Богом, а не чем-нибудь дру­гим, а не тем, сколь­ких сыно­вей мы родили и в каком возрасте.

Бытие, 6 глава

Мы под­хо­дим к сле­ду­ю­щей главе. И опять у нас с пони­ма­нием пол­ная ката­строфа. Я не знаю, как это было у вас, у меня была пол­ная ката­строфа. 6‑я глава, читаем.

Быт.6:1–7 «Когда люди начали умно­жаться на земле и роди­лись у них дочери, тогда сыны Божии уви­дели доче­рей чело­ве­че­ских, что они кра­сивы, и брали [их] себе в жены, какую кто избрал. И ска­зал Гос­подь: не вечно Духу Моему быть пре­не­бре­га­е­мым чело­ве­ками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто два­дцать лет. В то время были на земле испо­лины, осо­бенно же с того вре­мени, как сыны Божии стали вхо­дить к доче­рям чело­ве­че­ским, и они стали рож­дать им: это силь­ные, издревле слав­ные люди. И уви­дел Гос­подь, что велико раз­вра­ще­ние чело­ве­ков на земле, и что все мысли и помыш­ле­ния сердца их были зло во вся­кое время; и рас­ка­ялся Гос­подь, что создал чело­века на земле, и вос­скор­бел в сердце Своем. И ска­зал Гос­подь: истреблю с лица земли чело­ве­ков, кото­рых Я сотво­рил, от чело­века до ско­тов, и гадов и птиц небес­ных истреблю, ибо Я рас­ка­ялся, что создал их».

И дальше там потоп. Вот такой текст – ужас, про­сто ужас. Ладно, то, что чело­веки пло­хие, допу­стим, они и есть пло­хие, это мы и так знаем. Но что за Бог такой, Кото­рый рас­ка­ялся, что сотво­рил чело­ве­ков и соби­ра­ется их всех истреб­лять. И это и есть тот бла­гой Бог, о кото­ром мы гово­рим? Пол­ная катастрофа.

А до этого что? Какие-то сыны Божии, какие-то испо­лины, что это все зна­чит? Как все­гда, есть раз­ные вари­анты тол­ко­ва­ний, имейте это в виду, нет одного един­ствен­ного – вот только так, и никак иначе. Есть такие вещи, кото­рые совер­шенно одно­значны – только так и не иначе. Бог сотво­рил мир и все, и от этого никуда не денешься. Можно по-раз­ному истол­ко­вы­вать, как Он это сде­лал, что Он при этом делал, что делал руками, а что делал не руками. Но то, что Он сотво­рил мир – это дог­мат, тут ничего не изме­нишь. А истол­ко­вы­вать какие-то вто­ро­сте­пен­ные вещи вполне можно, так что здесь есть раз­ные толкования.

Одно из тол­ко­ва­ний такое. Дочери чело­ве­че­ские, о кото­рых здесь гово­рится, из потом­ства Каина, то есть оттуда, где грех накап­ли­ва­ется, накап­ли­ва­ется. А сыны Божии – это вроде как хоро­шие, это потом­ство Сифа, в кото­ром еще некая пра­вед­ность, вот как раз Енох из того потом­ства, что она там еще где-то есть. И поэтому в жизни раз­ве­дены грех и пра­вед­ность. И пока они раз­ве­дены, все как-то более-менее ничего. Но здесь про­ис­хо­дит беда, они начи­нают вхо­дить в сме­шан­ные браки, и тем самым все уже пере­стает быть пра­вед­ным, и грех Каи­нов зара­жает уже все чело­ве­че­ство. И тогда уже все плохо и без­об­разно. Что из этого выте­кает, мы потом посмот­рим. Пока мы гово­рим о том, как пони­ма­ется пер­вая часть этого тек­ста. И тол­ко­ва­ние нор­маль­ное вполне, почему бы и нет, Биб­лия дает осно­ва­ния для такого толкования.

У меня здесь есть неко­то­рые про­блемы с этим, у вас может быть нет, а у меня есть про­блемы. Про­блемы вот какие. Честно говоря, обна­ру­жив, что этот Ада­мов грех есть во мне, а Ада­мов грех и Каи­нов грех – это один и тот же грех, я не пони­маю, почему в Сифо­мов потом­стве этого греха нет. Есть, конечно же, есть. Может быть, я тоже из Сифова потом­ства, я же не знаю, но я знаю, что он есть. И если гре­хо­па­де­ние – это то, что каса­ется всех чело­ве­ков, то тогда оно каса­ется и Сифа тоже, и его потом­ства тоже, иначе он не чело­век. Но о нем гово­рится как о чело­веке, а раз он чело­век, зна­чит, он в том же самом грехе. А там больше, меньше, это уже вещи несу­ще­ствен­ные, есть грех и все, и в нем уже сте­пени раз­ли­чать не имеет смысла. Так что, мне кажется, что это немножко не так.

Кто такие сыны Божьи?

Что же тогда здесь может быть? И еще одна вещь, сыны Божии нигде и нико­гда в Биб­лии не озна­чает «хоро­шие люди», нет. Язык Биб­лии вполне опре­де­лен. Сыны Божии озна­чает тех, кто при­ча­стен Богу по сути, по суще­ству. Зна­чит, един­ственно воз­мож­ный пере­вод – «боги», как сын чело­ве­че­ский озна­чает про­сто «чело­век», как сыны поги­бели – озна­чает «при­част­ный поги­бели», и так далее. Таких выра­же­ний в Биб­лии очень много – сыны того, сыны, сыны. Так вот, сыны Божьи тогда зна­чит – «боги». Какие боги? Есть же только один Бог. Да, конечно, есть только один Бог. Но мы знаем, что люди счи­тали очень по-разному.

Давайте вспом­ним то, что суще­ствует огром­ное коли­че­ство язы­че­ских рели­гий, и в них все­гда много, много богов, богов раз­ных. Но, кроме всего про­чего, у любого язы­че­ского народа все­гда есть некий свой бог, бог покро­ви­тель моего народа. Почему он покро­ви­тель моего народа? А потому, что мой народ ведет свое про­ис­хож­де­ние от него. Каким обра­зом? А когда-то этот бог нашел девушку, вошел к ней и от этого потом­ства посте­пенно про­изо­шел мой народ. Если вы загля­ните в любую язы­че­скую мифо­ло­гию, вы уви­дите именно этот вариант.

Более того, пер­вое поко­ле­ние, кото­рое от бога и чело­ве­че­ской жен­щины, оно осо­бое. Они, конечно, люди, но какие-то люди очень боль­шие, могу­чие, испо­лины. Пере­чи­тайте гре­че­скую мифо­ло­гию, в изло­же­нии Куна, вы уви­дите те же самые идеи, и так везде. И если мы уви­дим это сход­ство, то тогда мы можем понять, что здесь име­ется в виду.

Речь идет о том, что люди в своей рели­ги­оз­ной части жизни начи­нают обра­щаться к дру­гим богам. Ведь Каин и Авель, при всем их раз­ли­чии, при­но­сили жертвы Еди­ному Богу, тому самому Богу, с раз­ными вари­ан­тами, но все-таки к этому Богу. И еще тут какие-то воз­мож­но­сти для Бога – ответа, уча­стия в жизни – были. Но что про­ис­хо­дит здесь? Люди даже в рели­ги­оз­ные моменты начи­нают обра­щаться не к этому Богу, а к каким-то дру­гим богам. И пред­став­ле­ние очень про­стое: мир раз­но­об­ра­зен, ясно, что есть солнце, а есть дождь, а мне нужно то солнце, то дождь. Зна­чит, за солн­цем стоит некий бог солнца, за дождем стоит некий бог дождя, за рекой бог реки, за морем бог моря, и так далее. За всем стоит некая духов­ная сила. Мне моих сил для того, чтобы спра­виться с при­ро­дой, не хва­тает, ясно. Мне не хва­тает сил. Чего мне нужно, я знаю лучше всех, но сил мне не хва­тает. Поэтому я сде­лаю такое-то, такое-то тело­дви­же­ние, и нуж­ный мне бог при­бе­жит и сде­лает, как я хочу. Вот это логика язы­че­ства. За ней стоит еще вдо­ба­вок и то, что я только что изло­жил – я сде­лаю то-то и то-то, и Бог сде­лает, что я хочу – это назы­ва­ется сло­вом магизм, вот такое мировоззрение.

Корень мно­го­бо­жия

Магизм все­гда мно­го­бо­жен, почему? Потому, что если есть много богов, – они функ­ци­о­нальны, этот за это отве­чает, этот за это, а я же уни­вер­са­лен, потому что мне нужно и это, и это в свое время, – тогда я ока­зы­ва­юсь более пол­но­цен­ным суще­ством, чем эти боги. У них есть какие-то свои кон­крет­ные силушки на кон­крет­ные моменты, но на самом деле я пол­но­цен­нее суще­ство, чем они, я глав­нее. Таким обра­зом, это то же самое гре­хо­па­де­ние, только пере­не­сен­ное пол­но­стью в рели­ги­оз­ную сферу. В рели­ги­оз­ной сфере пол­но­стью совер­ша­ется только это – я хочу, дай сей­час же.

Во своей повсе­днев­ной жизни, в обыч­ной жизни, чело­век руко­вод­ству­ется сво­ими жела­ни­ями, сво­ими инте­ре­сами, все делает, как он хочет, это все так и идет. Но есть рели­ги­оз­ные моменты, хотя бы во вре­мена Каина и Авеля, где он ощу­щает свою непол­но­цен­ность, недо­ста­точ­ность в этой жизни, и он обра­ща­ется к Богу, к тому Еди­ному. Если Он Еди­ный, то Он не менее уни­вер­са­лен, чем я, а на самом деле более. Он еще вдо­ба­вок все­мо­гущ, потому что Он во всех этих сфе­рах силь­ней меня, поэтому к Богу Еди­ному отно­ситься маги­че­ски доста­точно трудно, потому что Он не менее пол­но­це­нен, чем я. Так что, здесь все-таки есть какая-то воз­мож­ность для Бога дей­ство­вать для этого чело­века, не вполне чело­век от Него отвер­нут, есть хоро­шие моменты в жизни. Когда же начи­на­ется язы­че­ство, тогда даже в эти рели­ги­оз­ные моменты чело­век обра­ща­ется не туда. И тогда, как мы здесь и читаем, вся­кое помыш­ле­ние его во вся­кое время есть зло (Быт.6:5), даже в рели­ги­оз­ные моменты он в том же самом грехе, он сам глав­ный. И тогда это озна­чает, что чело­век пол­но­стью отвер­нулся от Бога, совсем, нет момента в его жизни, когда он к Богу обращен.

Теперь пред­ставьте себе, что это озна­чает для всего осталь­ного тво­ре­ния. Если раньше Божья бла­го­дать могла посту­пать к твар­ному миру через чело­века хотя бы в рели­ги­оз­ные моменты вре­мени, то сей­час этого нет. И это озна­чает, что бла­го­дат­ная упо­ря­до­чи­ва­ю­щая сила Божия пере­стает при­хо­дить к тво­ре­нию, в тво­ре­нии обя­зана про­изойти ката­строфа, какая – это уже дру­гое дело. Это может быть потоп, как опи­сано в Биб­лии, это может быть какое-нибудь смер­тель­ное зем­ле­тря­се­ние. Есть пред­по­ло­же­ние о том, что потоп как-то свя­зан с какой-то коме­той, кото­рая рух­нула на землю, от этого было и зем­ле­тря­се­ние, и потоп. Раз­ные могут быть здесь вари­анты при­ду­мок, это не так важно. Важно, что какая-то ката­строфа в тво­ре­нии должна про­изойти по вине чело­века. И это не Бог наво­дит эту ката­строфу. Чело­век, кото­рый это запи­сы­вает, он пони­мает все в тер­ми­нах, есте­ствен­ных для древ­него чело­века, в тер­ми­нах пре­ступ­ле­ния и нака­за­ния: люди пре­сту­пили – Бог нака­зы­вает. Это так и описано.

Но мы с вами, зная то, как Бог откры­ва­ется людям посте­пенно и, в конце кон­цов, как совер­шен­ная любовь, пони­маем, что за совер­шен­ной любо­вью нет нака­за­ния. И тогда мы обя­заны понять этот текст не как нака­за­ние Божие, а как неиз­беж­ное след­ствие нашего греха, потоп явля­ется след­ствием греха.

Антро­по­мор­физмы

А как же Бог рас­ка­ялся? Вы пони­ма­ете, что зна­чит «рас­ка­ялся, что сотво­рил чело­века»? Он так огор­чился, что Он ска­зал – нет, зря Я сотво­рил и больше не буду. Вот, что такое «рас­ка­ялся». Похоже это на Бога Все­мо­гу­щего и Все­ми­ло­сти­вей­шего? Уж, навер­ное, нет. И Биб­лия все­гда сама себя тол­кует. Если появ­ля­ется какое-то местечко, кото­рое нас насто­ра­жи­вает, это озна­чает «копайте дальше», навер­няка что-нибудь будет, что разъ­яс­нит. И через много стра­ниц мы можем про­чи­тать пря­мую цитату, Бог гово­рит через про­рока – ибо Я не чело­век, чтобы Мне рас­ка­яться, не рас­ка­и­ва­юсь Я(1Цар.15:29). Бог поправ­ляет пред­став­ле­ние человека.

Но зачем Он здесь это гово­рит? Мы видим, как Бог гуляет по саду. У Него ноги есть? Мы видим, как Бог рас­ка­и­ва­ется, как бы испы­ты­вает чело­ве­че­ские эмо­ции, так? Или Бог есть Дух? У Бога посто­янно появ­ля­ется какая-то дес­ница, пра­вая рука, или еще что-нибудь. Что все это зна­чит? Это антро­по­мор­физмы, это раз­го­вор о Боге в чело­ве­че­ских тер­ми­нах. Для чего? Уж больно велик соблазн пред­ста­вить себе Бога как некую без­ли­кую силу. Но без­ли­кая сила – это то, с чем невоз­можны лич­ные отно­ше­ния. Для людей, кото­рые запи­сы­вают Божье откро­ве­ние, очень важно пере­дать то, что им откры­вает Бог. Бог есть не меньше, чем Лич­ность, Он не без­ли­кая сила. Мы с вами люди – лич­но­сти, Бог – не мень­шая. И как изоб­ра­зить эту лич­ност­ность, это нали­чие харак­тера у Бога кроме как в чело­ве­че­ских тер­ми­нах? Нет у нас ничего дру­гого в языке. Вот Бог и рас­ка­и­ва­ется, а потом поправ­ляет – да, нет, не рас­ка­и­ва­юсь Я, это не точ­ное слово.

Но речь идет о том, что Богу не без­раз­лично то, что про­ис­хо­дит на земле, это уж точно. Напи­сано: вос­скор­бел в сердце Своем (Быт.6:6). У Бога есть сердце, да? Нет, сердце на биб­лей­ском языке – это сре­до­то­чие духа, серд­це­вина, самая суть. Бог вос­скор­бел в сердце Своем, и это нигде и нико­гда не будет поправ­лено. Дей­стви­тельно, Бог скор­бит в сердце Своем, Ему не про­сто не без­раз­лично то, что про­ис­хо­дит на земле, но пре­дельно не безразлично.

Почему только Ной обрел благодать?

Что же Ему тогда здесь делать? Быт.6:8 «Ной же обрел бла­го­дать пред очами Гос­пода». Ной обрел бла­го­дать. Вы дальше помните, что про­ис­хо­дит. Ной слы­шит, как Бог ему гово­рит – давай, строй оке­ан­ский паро­ход и спа­сай, кого только можешь, при­мерно так. Как так полу­чи­лось, почему только Ной? Это непро­стой вопрос, очень непро­стой. Если Ной, то почему не осталь­ные, почему все такие пло­хие, а Ной хоро­ший, и хоро­ший ли он? В чем дело?

Здесь, мне кажется, есть хоро­шая под­сказка – когда умно­жи­лось число чело­ве­ков на земле, люди умно­жи­лись (Быт.6:1). А люди все раз­ные, и в этом раз­но­об­ра­зии людей все­гда есть раз­но­об­ра­зие раз­ных качеств: одни быст­рее бегают, дру­гие лучше думают, тре­тьи отлично счи­тают, чет­вер­тые вели­ко­лепно гото­вят. Совер­шенно раз­ные люди с раз­ными даро­ва­ни­ями, и это не зна­чит, что тот, кто бегает быст­рее, лучше, чем тот, кто лучше гото­вит. Раз­ные. Не в том дело, лучше или хуже люди, но есть раз­но­об­ра­зие качеств, есть рас­пре­де­ле­ние по люд­ской массе – у одних лучше, у дру­гих хуже. И есть такое каче­ство как слы­ша­ние, слы­ша­ние голоса Божьего. Бог кри­чит, кри­чит к людям, как Он кри­чал Каину – не уби­вай. Каин проигнорировал.

Люди обра­ща­ются к своим богам, люди на связи со сво­ими богами, они этого Бога, Бога Еди­ного не слу­шают. Но это каче­ство слы­ша­ния Бога суще­ствует в чело­ве­че­стве, и где-то, когда чело­ве­ков много, навер­ное, про­сто по ста­ти­стике, где-то у какого-то оно про­яв­ля­ется в боль­шей сте­пени. И вот этот чело­век, в кото­ром это про­яви­лось в боль­шей сте­пени – Ной, про­сто ста­ти­сти­че­ски, он ничем не лучше дру­гих. Но это каче­ство в нем ока­за­лось силь­нее раз­вито, и он услы­шал этот вопль Божий – ребята, идет потоп, надо спа­саться. Я, думаю, что он не остался про­сто так, он начал стро­ить ков­чег. И есте­ственно, его соседи начи­нают спра­ши­вать – ты, что, дурак, что ли, где океан, а где корабль? И он навер­няка им гово­рит – мне ска­зано, что будет потоп. Но ему не верят, его не слу­шают, как не слу­шают Бога. И тогда эти люди сами вычер­ки­вают себя из спасения.

Духов­ный смысл потопа

Посмот­рите, что тем самым делает Бог в этой ситу­а­ции, кото­рая вызвана гре­хом чело­ве­че­ским?  Потоп вызван гре­хом чело­ве­че­ским, не нака­за­нием Божиим. Но когда Бог вклю­ча­ется, Он совер­шает спа­се­ние. Он кри­чит так, чтобы хоть кто-нибудь услы­шал, и кто-то услы­шал и отклик­нулся, и построил ков­чег. И бла­го­даря этому мы с вами живы бла­го­даря тому, что Бог спас Ноя. Мы с вами все потомки Ноя по этой логике, в русле этого спо­соба изло­же­ния, мы с вами потомки Ноя, потомки спа­си­тель­ного дей­ствия Божьего. Когда Бог вме­ши­ва­ется, Он спа­сает, а не уничтожает.

Итак, Бог совер­шает спа­се­ние Ноя, а через него и всего чело­ве­че­ства, потому что дальше идет раз­мно­же­ние, опять все тот же меха­низм. Я сей­час не хочу гово­рить о том, был ли дей­стви­тельно такой сума­сшед­ший потоп, под­ни­ма­лась ли вода до уровня Ара­рат­ских гор? Навер­ное, такого потопа не было, нет на земле такого коли­че­ства H2O, чтобы под­няться до таких вер­шин, чтобы покрыть землю таким уров­нем. Но это не так важно сей­час. Мы с вами гово­рим не о том, реаль­ная ли эта исто­рия, мы с вами гово­рим о смысле про­ис­хо­дя­щего, о том, что про­ис­хо­дит в духов­ном плане – чело­ве­че­ство из еди­но­бо­жия падает в язы­че­ство и этому огром­ное коли­че­ство архео­ло­ги­че­ских под­твер­жде­ний, и вслед­ствие этого ката­строфа, про­ис­хо­дя­щая в тво­ре­нии, все углуб­ля­ется и углуб­ля­ется. Но даже в этой ситу­а­ции Бог нахо­дит воз­мож­но­сти для спасения.

Как Богу спа­сти человечество?

Он спа­сает Ноя, но когда мы смот­рим на то, что вслед за этим про­ис­хо­дит, мы видим, что ничего осо­бенно не изме­ни­лось. Потом­ство Ноя такие же греш­ники, такие же языч­ники, как те, что были до. Ничего, соб­ственно, не изме­ни­лось. Из инер­ции греха про­сто так, вот таким слы­ша­нием и постро­е­нием корабля, не выле­зешь, это не все. Богу еще нужно мно­гое, мно­гое сде­лать. А как Ему делать? И здесь очень важ­ный момент. Давайте с вами поду­маем, какая ситу­а­ция? Есть Бог, есть чело­век, в кото­ром сосре­до­то­чен весь замы­сел о Тво­ре­нии. И чело­век вме­сто того, чтобы при­ни­мать жизнь от Бога, отвер­нулся от Него на 180 гра­ду­сов и с боль­шим уско­ре­нием от Него уда­ля­ется. Что делать Богу? При том, что чело­век Его знать не хочет, с одной сто­роны. С дру­гой сто­роны, Богу, поскольку Он есть внутри Себя совер­шен­ная любовь, насиль­ствен­ные дей­ствия запре­щены Его внут­рен­ней сущ­но­стью. Не потому, что Он бес­си­лен их сде­лать, не в бес­си­лии дело, а они про­сто не соот­вет­ствуют Его внут­рен­ней сущ­но­сти, Он этого и не делает. Каким обра­зом тогда Ему вер­нуть чело­ве­че­ство? Его цель – дать чело­ве­че­ству жизнь, а чело­ве­че­ство ухо­дит от Него, как Ему посту­пить? Задачка, прямо скажу, не из лег­ких. Но Бог нахо­дит спо­соб, кото­рый мы сей­час все больше и больше для себя откры­ваем как совер­шенно есте­ствен­ный спо­соб суще­ство­ва­ния. Сей­час пой­мете, о чем я говорю.

Итак, чело­век, нахо­дя­щийся в гре­хо­па­де­нии, во всем руко­вод­ству­ется только сво­ими инте­ре­сами, в этом суть гре­хо­па­де­ния. Зна­чит, у Бога есть воз­мож­ность, если рабо­тать вообще с чело­ве­ком, то только в этом поле, в поле чело­ве­че­ских инте­ре­сов. Но, чело­век сотво­рен Богом таким обра­зом, что в этом поле чело­ве­че­ских инте­ре­сов все­гда есть нечто, что и в инте­ре­сах Божиих. Напри­мер, выжи­ва­ние чело­ве­че­ства, как био­ло­ги­че­ского вида в инте­ре­сах чело­ве­че­ства? Да уж, навер­ное. А в инте­ре­сах оно Бога? Да, конечно. Зна­чит, здесь есть почва для сотруд­ни­че­ства, здесь есть общий инте­рес. Чело­ве­че­ство, пере­жив потоп в Ное, пони­мает, что обес­пе­чить сво­ими силами свое био­ло­ги­че­ское выжи­ва­ние оно не может, опыт очень пока­за­тель­ный. Вме­сте с тем, Бог пока­зал, спасши Ноя, что у Него есть такая воз­мож­ность дать чело­веку спа­се­ние, дать выжи­ва­ние чело­веку как био­ло­ги­че­скому виду, Он это пока­зал. И тогда у Бога есть воз­мож­ность обра­титься к чело­веку с таким пред­ло­же­нием – а хочешь, Я и дальше буду его обес­пе­чи­вать? Как вы дума­ете, что чело­век ска­жет? Конечно, хочу. – Но для того, чтобы Я его тебе обес­пе­чи­вал, тебе нужно на это согла­ситься, что не ты обес­пе­чи­ва­ешь, а Я. Так ведь? Так. Итак, давай дого­во­римся – Я тебе обес­пе­чи­ваю выжи­ва­ние, а ты на это согла­ша­ешься, ты его при­ни­ма­ешь от Меня, дого­вор, хорошо?

Вот какой спо­соб нахо­дит Бог – дого­вор. На биб­лей­ском языке это слово зву­чит как «завет». Слово завет озна­чает не что-нибудь дру­гое, а именно дого­вор. Чем хорош дого­вор? Дого­вор – это отно­ше­ния в сво­боде, это не вынуж­ден­ное нечто. Чело­век может всту­пить в дого­вор, а может нет, его никто не при­нуж­дает. Бог не дей­ствует здесь насиль­ствен­ным обра­зом, Он дей­ствует в соот­вет­ствии с инте­ре­сами чело­века. Таким обра­зом, это заме­ча­тель­ный спо­соб, где Бог может добиться чего-то, что в Его инте­ре­сах тоже, но не путем наси­лия над чело­ве­ком. Вот какой хоро­ший спо­соб. И дальше, все, что будет делать Бог для нашего с вами спа­се­ния, это все будет этим меха­низ­мом – заве­тами, дого­во­рами. Нам Бог все время будет пред­ла­гать сле­ду­ю­щий, сле­ду­ю­щий, сле­ду­ю­щий дого­вор, где Он нам будет пред­ла­гать одно и то же – Он нам будет пред­ла­гать жизнь, все в боль­шем и в боль­шем нашем пони­ма­нии того, что это слово озна­чает. И мы все больше и больше будем согла­шаться при­ни­мать жизнь от Него. Не я источ­ник своей жизни, но Бог. И в конце кон­цов эта цепочка заве­тов при­ве­дет к Новому Завету, при­ве­дет ко Хри­сту, в Кото­ром вся пол­нота жизни нам откры­ва­ется Богом через Иисуса Хри­ста, и это будет в резуль­тате цепочки Заветов.

Но мы с вами быст­ренько прой­дем эту цепочку заве­тов к Иисусу Хри­сту, потому что очень важно нам не пере­ска­ки­вать здесь. Мы идем точно также, из такого же язы­че­ства, мы идем из такого же самого пол­ного гре­хо­па­де­ния, и нас нужно вытас­ки­вать посте­пенно. Сразу ника­кой само­лет не пово­ра­чи­ва­ется на 180 гра­ду­сов, он пово­ра­чи­ва­ется посте­пенно, и мы с вами идем посте­пенно. Бог дает нам все больше и больше воз­мож­но­сти заклю­чить с Ним договор.

Бытие, 9 глава. Завет с Ноем

И вот Бог заклю­чает пер­вый из этой цепочки дого­во­ров с Ноем. Этот дого­вор, его не очень про­сто найти в Биб­лии, но имеет смысл поста­раться и найти его. В дого­воре все­гда есть две сто­роны, одна сто­рона пред­ла­гает нечто, дру­гая сто­рона отве­чает чем-то дру­гим. И есть еще тре­тья вещь, печать, знак того, что завет заклю­чен. И в каж­дом завете, кото­рый Бог будет заклю­чать с чело­ве­ком, будут эти три эле­мента – две сто­роны и зна­ме­ние завета, знак. Давайте посмот­рим, как это все выгля­дит в Завете с Ноем.

Быт.9:1 «И бла­го­сло­вил Бог Ноя и сынов его и ска­зал им: пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь, и напол­няйте землю». Но это и раньше было ска­зано, ничего нового. Быт.9:2 «да стра­шатся и да тре­пе­щут вас все звери зем­ные, и все птицы небес­ные, все, что дви­жется на земле» – и это уже было раньше. Хотя, впро­чем, это было еще в замысле, но чело­век-то выпал из этого замысла, так что здесь Бог при­зы­вает, как бы вер­нуться. Посмот­рите, как это будет дальше – Быт.9:2–3 «все, что дви­жется на земле, и все рыбы мор­ские: в ваши руки отданы они; все дви­жу­ще­еся, что живет, будет вам в пищу; как зелень трав­ную даю вам все». Вообще, если мы почи­таем вни­ма­тельно 2‑ю главу, мы уви­дим, что в пищу чело­веку по замыслу дана только зелень трав­ная. Это что зна­чит, что люди до сих пор ничего живого не ели? Еще как ели, еще Авель же при­нес жертву от ско­тов, так что ели как милень­кие. Не в этом дело, ели без санк­ций, здесь санк­ция дается, но это еще не фор­му­ли­ровка завета, не в этом дело.

А вот дальше смот­рите вни­ма­тельно. Про­чи­таем, что Бог обе­щает – Быт.9:11 «постав­ляю завет Мой с вами, что не будет более истреб­лена вся­кая плоть водами потопа, и не будет уже потопа на опу­сто­ше­ние земли». Это то, что Бог обе­щает, и это хорошо, и это то, что чело­веку хочется – выжи­ва­ние, все в порядке.

Но что от чело­ве­ков? –  Быт.9:4 «только плоти с душею ее, с кро­вью ее, не ешьте». Ну и что, а чего такого? А тут надо попы­таться это себе пред­ста­вить, что это такое. Вот, ска­чет какая-нибудь лань или зай­чик, за ним какая-нибудь тигра под­ско­чила, цап, и съела – нор­маль­ное пове­де­ние живот­ного. Что Бог пред­ла­гает? Ага, ты догнал эту лань, ты ее цап­нул и сей­час – а, нет, ты сна­чала выпу­сти из нее кровь, а кровь долго выхо­дит, а ты подо­жди, ты не зверь, ты чело­век. Чело­век – это тот, кто руко­вод­ству­ется не желуд­ком, а духом. Желу­док тебе кри­чит – есть хочу, а дух тебе гово­рит – а, у меня есть дого­вор с Богом, вот из-за этого дого­вора не ешь. Вер­нись обратно к тому, что ты чело­век, и тогда все осталь­ные твари будут тво­ими под­чи­нен­ными. Прежде всего, вспомни, что ты чело­век, что ты суще­ство духовно-телес­ное, а не про­сто телес­ное, дух в тебе глав­ная часть, это раз. Но это еще не все.

Давайте еще одну вещь посмот­рим тоже очень харак­тер­ную для древ­него чело­века. Мне не хва­тает храб­ро­сти, что я дол­жен съесть? Сердце льва. Мне не хва­тает ско­ро­сти, что я дол­жен есть? Зад­нюю лапу зайца, или еще что-нибудь такое. Чело­век – это то, что он ест, это не смешно, это очень разум­ная вещь на самом деле, мы еще к этому когда-нибудь при­дем. Это пред­став­ле­ние о том, что каче­ства неко­то­рые мне необ­хо­ди­мые, я полу­чаю с пищей, все это так. Но есть осо­бая вещь – кровь. На про­тя­же­нии всей Биб­лии кровь и жизнь будут прак­ти­че­ски сино­ни­мами. Понятно, откуда это берется. Древ­ний чело­век, полу­чая рану или нанося рану живот­ному, видел, как выте­кает оттуда кровь, и вме­сте с кро­вью жизни ста­но­вится все меньше и меньше, и для него было оче­видно – кровь и есть носи­тель жизни. Он ничего не знал про кис­ло­род, он знал про жизнь. И вот жизни ста­но­вится все меньше и меньше, когда кровь выте­кает, зна­чит, кровь носи­тель жизни. И если мне нужна жизнь, я ее при­об­ре­таю с кро­вью того, кого я ем. Итак, если я ем эти суще­ства, кото­рые тут бегают с кро­вью, то я тем самым при­бав­ляю себе жизни, полу­чая ее из при­роды, и тогда тем самым при­рода ста­но­вится источ­ни­ком моей жизни. Бог же гово­рит – Я беру на Себя заботу о твоем выжи­ва­нии, тогда отка­жись от того, что ты берешь эту жизнь из при­роды. Да, тебе нужна бел­ко­вая пища, пожа­луй­ста, ешь ты эти белки, но не думай, что ты берешь жизнь из при­роды. Кровь, носи­тель жизни вылей, жизнь даю тебе Я. Вот, что гово­рит Бог здесь.

И Ной согла­ша­ется с этим, Ной всту­пает с Богом в этот дого­вор, и мы с вами вме­сте с ним, как его потомки тоже в этот Завет вклю­чены. И Бог постав­ляет печать, знак заклю­чен­ного Завета – радугу. Вот, гово­рит, постав­ляю радугу (Быт.9:13). Что, радуги раньше не было? Да нет, конечно, была. Было солнце, был дождь, зна­чит, была и радуга. Дело не в том, Бог не сотво­ряет нечто новое как знак любого из после­ду­ю­щих дого­во­ров тоже. Он берет то, что уже суще­ствует, но при­дает ему дру­гой смысл. Радуга ста­но­вится носи­те­лем неко­то­рого смысла.

Что для нас зна­чит Завет с Ноем?

И вот к чему я все это сей­час говорю. Давайте, поду­маем, что для нас с вами этот Завет сей­час озна­чает, мы в нем или мы не в нем? Один мой друг из наших кате­хи­за­то­ров когда-то в такой кате­хи­за­ци­он­ной группе задал вопрос одному моло­дому чело­веку: скажи, а ты можешь зайца живьем съесть? Он гово­рит: нет. А почему? Он как-то заду­мался: про­тивно. Вот, есть неко­то­рые вещи, кото­рые мы не осо­знаем, но это для нас про­тивно. В чело­ве­че­стве есть вся­кие извра­ще­ния, есть люди, кото­рые кро­вушку пьют, я сей­час не об этом. Я о том, что в боль­шин­стве для нас, для людей вообще, это вполне себе харак­терно. Вот так Завет с огром­ным коли­че­ством поко­ле­ний как бы вхо­дит в нашу плоть и кровь. Мы уже даже о нем и не пом­ним и не знаем, но он в нас дей­ствует. В нас дей­ствует ощу­ще­ние того, что, с одной сто­роны, я венец тво­ре­ния, и каж­дый из чело­ве­ков это очень хорошо знает, что он венец тво­ре­ния. И, вме­сте с тем, каж­дый из чело­ве­ков ощу­щает, что есть неко­то­рая выс­шая реаль­ность, в руках кото­рой нахо­дится моя жизнь как вида, что я сам не вла­де­лец жизни всего чело­ве­че­ства, есть это ощу­ще­ние. Есть ощу­ще­ние, что Кто-то за этим послеживает.

И еще, есть у меня такой вот аргу­мент. Бог гово­рит – вот Я поставлю радугу, и когда Я взгляну не нее и увижу эту радугу, Я вспомню Завет Свой (Быт.9:16). У Него с памя­тью нехо­рошо, да? Ему нужно напо­ми­на­ние? Нет, конечно, у Него все с этим в порядке. Это нам нужно напо­ми­на­ние, это нам зна­ме­ние Завета все­гда ока­зы­ва­ется напо­ми­на­нием о том, что мы с Богом заклю­чили Завет. Так вот, я не встре­чал еще чело­века, кото­рый при виде радуги не улыб­нулся бы. Может быть, вам уда­ва­лось таких людей встре­тить, я не видел. Спра­ши­ва­ешь у чело­века, чего он улы­ба­ется. Он гово­рит – ну, так, кра­сиво. Ну, чего там кра­си­вого? Какие-то полоски цвет­ные и все, в мире полно кра­соты, а люди смот­рят и не улы­ба­ются, а здесь улы­ба­ются. Неосо­знанно за этим стоит помыш­ле­ние – моя жизнь в Его руках. Вот это самое где-то глу­боко в нас в печен­ках сидя­щее вос­по­ми­на­ние о Завете – моя жизнь в Его руках. «Не будет вся­кая плоть истреб­лена водами потопа» (Быт.9:11), чело­ве­че­ство выжи­вет, Бог взял на Себя выжи­ва­ние чело­ве­че­ства, и это источ­ник такого опти­мизма для всех нас, что каж­дый из нас, глядя на радугу, улы­ба­ется. В нас есть сидя­щий в нас, навер­ное, уже неис­тре­би­мый оптимизм.

На этом мы сего­дня закон­чим. Я прошу вас к сле­ду­ю­щей лек­ции, пожа­луй­ста, про­чи­тайте книгу Бытия до конца. Это уже много, обра­тите вни­ма­ние на все основ­ные эпи­зоды, кото­рые свя­заны с Авра­амом, най­дите Завет с Авра­амом, попы­тай­тесь в нем разо­браться и мы будем об этом гово­рить. Посмот­рите такие вещи, как 18 глава книги Бытия, 22 глава, очень важ­ная 32 глава книги Бытия, исто­рия про Иосифа – это все про­чи­тайте. А после этого начи­найте читать книгу Исхода, потому что, если нам поз­во­лит время, в сле­ду­ю­щей лек­ции мы с вами нач­нем гово­рить не только о завете с Авра­амом, но и о Завете с Мои­сеем, о Законе Божием. Пожа­луй, на сего­дня у нас с вами все.

Лекция 3. От Ноя до Моисея

О чем гово­рили на 2 лекции

Мы с вами про­дол­жаем наши заня­тия. Я напо­ми­наю, что в про­шлый раз мы с вами гово­рили о гре­хо­па­де­нии, о том, что это такое, о том, как это мета­фи­зи­че­ское вне­вре­мен­ное собы­тие, в каком-то смысле непо­сти­жи­мое, как оно нару­шило ход Тво­ре­ния, кото­рое совер­шает Гос­подь. В Тво­ре­ние, кото­рое совер­шает Гос­подь, вме­ши­ва­ется сво­бод­ная воля чело­века, и чело­век свою сво­боду направ­ляет не в ту сто­рону, не в соот­вет­ствии с замыс­лом Божиим, не в соот­вет­ствии с волей Божией, а исклю­чи­тельно из своих соб­ствен­ных инте­ре­сов. Это и есть суть гре­хо­па­де­ния. Мы с вами гово­рили об этом – «да будет по воле моей, я глав­ный, я сам решаю, как я буду стро­ить свою жизнь».

Мы с вами гово­рили, что это грех не каких-то Адама и Евы. Это грех всех нас, каж­дый из нас в этом грехе, и каж­дый из нас может уви­деть эту про­блему в себе. И тогда, если каж­дый из нас честно в себе это уви­дит, то нико­гда в даль­ней­шем он уже не будет – не смо­жет про­сто, чест­ность хотя бы не поз­во­лит – гово­рить, что это Бог вино­ват, что все без­об­разно, здесь все так плохо. Нет, в совер­шен­ный замы­сел Божий о Тво­ре­нии, замы­сел, в кото­ром жизнь испол­нена любви, чело­век вно­сит струю эго­изма, струю себя­лю­бия. И это отказ от любви, это отказ от жизни по любви, и соот­вет­ственно это при­во­дит к смерти. Это при­во­дит к тому, что мы начи­наем наси­ло­вать при­роду, а она отве­чает нам тер­нием и вол­ч­цами. Вхо­дит раз­де­ле­ние внутрь чело­века, про­ис­хо­дит раз­де­ле­ние муж­чины и жен­щины, хотя замыс­лено Богом един­ство муж­чины и жен­щины в любви, и так далее. Мы с вами раз­би­рали в про­шлый раз все эти подроб­но­сти. Мы с вами гово­рили о том, как смерть чело­ве­че­ская вошла в этот мир. И смерть вошла в чело­века, потому что именно чело­век совер­шает пер­вое убий­ство. Пер­вая смерть чело­века про­ис­хо­дит от руки чело­века, никто дру­гой не уби­вает человека.

И дальше мы свами гово­рили о том, как умно­жа­ется и умно­жа­ется нече­стие на земле, и в какой-то момент чело­ве­че­ство отпа­дает от рели­ги­оз­ной связи с этим един­ствен­ным Богом, с Богом Твор­цом. И чело­ве­че­ство впа­дает в язы­че­ство. Язы­че­ство – это покло­не­ние иным богам, богам, кото­рых много, кото­рые функ­ци­о­нальны, кото­рые не срав­нимы с Богом Еди­ным, с Богом, Кото­рый дей­стви­тельно пре­выше всего. И тогда появ­ля­ется в рели­ги­оз­ных отно­ше­ниях чело­века магизм, то есть такая пози­ция, когда я и в рели­гии оста­юсь глав­ным. Я знаю, чего я хочу, может быть, мне не хва­тает сил, но эти боже­ства начи­нают мне слу­жить, я что-то делаю, и они мне слу­жат, я глав­ный, а они вто­ро­сте­пен­ные. И это ката­строфа, потому что люди пере­стают общаться с Богом, в руках Кото­рого на самом деле все тво­ре­ние по замыслу Его. От Него исхо­дит бла­го­дать, жиз­не­тво­ря­щая энер­гия, кото­рая, про­ходя через чело­века, должна окорм­лять собою все осталь­ное творение.

Когда чело­век пре­ры­вает свою связь с Богом, мир начи­нает кор­читься, все тво­ре­ние начи­на­ется кор­читься в муках. И одной из таких мук ста­но­вится потоп, мы с вами об этом гово­рили. И Бог в этой ситу­а­ции все-таки нахо­дит воз­мож­ность сохра­нить жизнь на земле, спа­сти чело­ве­че­ство. Он нахо­дит Ноя, кото­рый откли­ка­ется на Его зов, и тем самым чело­ве­че­ство спасено.

И мы с вами гово­рили очень важ­ную вещь в про­шлый раз о том, что Бог нахо­дит спо­соб, каким Он может посте­пенно вести чело­века к спа­се­нию, к выве­де­нию из этого раб­ства греху, из всего того без­об­ра­зия, в кото­ром чело­век ока­зался по своей воле. И этот путь, кото­рый, с одной сто­роны, ведет чело­века туда, куда хочет Бог, но, с дру­гой сто­роны, не наси­лует чело­века, чело­век выби­рает этот путь доб­ро­вольно. Это путь дого­во­ров, доб­ро­воль­ных сою­зов между Богом и человеком.

И мы свами раз­би­рали пер­вый из таких заве­тов, дого­во­ров – завет с Ноем. Мы гово­рили о том, что в нем, по сути дела, Бог пред­ла­гает чело­ве­че­ству, что Он будет обес­пе­чи­вать выжи­ва­ние чело­ве­че­ства как био­ло­ги­че­ского вида. Это в руках Божиих, Бог готов гаран­ти­ро­вать этот вид жизни чело­веку. Но для того, чтобы это про­изо­шло, чело­век дол­жен чуть-чуть в своем эго­изме подви­нуться, чело­век тогда дол­жен ска­зать – «нет, все-таки, пожа­луй, не так, чтобы вся чело­ве­че­ская жизнь в моих руках, не так, чтобы я все могу, все-таки, пожа­луй, есть что-то в руках Божиих, я согла­сен Ему дове­рить это». И если это согла­сие есть, если чело­век при­ни­мает то, что Бог отве­чает за его жизнь, то, что жизнь чело­века и всего в Тво­ре­нии при­над­ле­жит Богу, не мне, а Богу, тогда у Бога появ­ля­ется такая воз­мож­ность эту жизнь дать. И это есть завет с Ноем, мы с вами о нем гово­рили. При­мерно на этом мы с вами в про­шлый раз пре­рва­лись и пой­дем сразу дальше.

Бытие, 9 глава. Грех Хама

Итак, дого­вор между Богом и чело­ве­ком через Ноя заклю­чен. Каза­лось бы, все хорошо, Богу можно радо­ваться и все. Нет, сразу после этого Биб­лия рисует несколько кар­тин, кото­рые пока­зы­вают – ничего на самом деле не изме­ни­лось, еще не изме­ни­лось. Завет еще только-только начи­нает дей­ство­вать, чело­век еще только-только начи­нает пово­ра­чи­ваться от сво­его паде­ния, от сво­его ухода от Бога, чуть-чуть только начи­нает пово­ра­чи­ваться, еще все впе­реди. И одна из таких кар­тин – это сцена, где один из сыно­вей, Хам, являет свое хам­ство, откры­вает наготу отца сво­его и рас­ска­зы­вает об этом своим бра­тьям (Быт.9:22). Для нас не очень понятно сей­час что бы это все значило.

Если знать Биб­лию дальше, то там известно, что в Мои­се­е­вом Законе будет запре­щено откры­вать наготу отца сво­его и матери своей. Но пока этого закона нет, пока это еще не ска­зано, вроде бы, Хам ничего не нару­шает. Но есть неко­то­рое и без этого закона ощу­ще­ние, мы уже знаем, что нагота – это сим­вол без­за­щит­но­сти. И если чело­век откры­вает наготу дру­гого чело­века, то это озна­чает, что он обна­ру­жи­вает – «о, этот же бес­силь­ный, он же без­за­щит­ный, я стою оде­тый, а он раз­де­тый, он ничто­жен, а я велик». Вот, что тут полу­ча­ется, сын заяв­ляет, что он глав­нее, чем отец. Отец заклю­чил дого­вор, каса­ю­щийся всех его потом­ков, то есть всего чело­ве­че­ства, а его бли­жай­ший же пото­мок гово­рит – «нет, я глав­нее, я силь­нее сво­его отца, что он там делал, меня не каса­ется, я глав­нее». Вот, что здесь ужасно. На самом деле это и есть хам­ство. Хам­ство – это когда я говорю, что я глав­ный, а кто-то дру­гой ничто­жен, когда я ставлю себя выше дру­гого, это и есть хам­ство. И я думаю, что чего-чего, а этого вокруг себя можем видеть много-много раз в день. А хуже всего, мы это очень легко можем уви­деть в себе самих.

Бытие, 11 глава. Вави­лон­ская башня

И еще одна кар­тинка. В 11 главе книги Бытия рас­ска­зы­ва­ется инте­рес­ная исто­рия про то, как люди, кото­рых стало много, собра­лись в Вави­лоне и решили постро­ить башню. Там напи­сано: чтобы сде­лать имя себе прежде, нежели рас­се­емся по лицу земли (Быт.11:4). Да, не какую-нибудь башню, а башню до неба. Что это все значит?

Завет с Ноем гово­рит, что жизнь чело­ве­че­ская берется не с земли, не снизу, она идет от Бога, а Бог оби­тает на небе­сах, Бог на небе, там источ­ник жизни. Люди гово­рят – «мы построим башню, возь­мем небо штур­мом, для того чтобы наша жизнь была в наших руках, если она на небе­сах, мы ее там и доста­нем, мы сде­лаем себе имя». Имя – это сущ­ность того, кто носит имя. Мы с вами уже гово­рили об этом. Это не про­сто услов­ное назва­ние, это суть, сущ­ность. И если мы сде­лаем себе имя – это зна­чит, что мы будем сами вла­деть своим суще­ство­ва­нием. Тот же самый гре­хов­ный порыв – я сам, я – глав­ный, я буду делать по-сво­ему. Это понятно, это духов­ный смысл того, что здесь напи­сано, но стоит ли за этим какое-нибудь реаль­ное событие?

Похоже, что какой-то смысл здесь есть, какое-то реаль­ное собы­тие есть. Мы знаем, что Вави­лон, точ­нее Меж­ду­ре­чье, потому что в те вре­мена еще не Вави­лон, Вави­лон был гораздо позже в этих местах. Меж­ду­ре­чье – это как бы колы­бель циви­ли­за­ции, пер­вая извест­ная в исто­рии импе­рия чело­ве­че­ская роди­лась там, в Меж­ду­ре­чье. Что такое импе­рия? Импе­рия – это когда люди собраны вме­сте и насиль­ственно удер­жи­ва­ются вме­сте некой цен­траль­ной силой, вот это есть суть вся­кой импе­рии. Некой цен­траль­ной госу­дар­ствен­ной вла­стью удер­жи­ва­ются люди еди­ным, ско­рее, не наро­дом, а что-то дру­гое, собра­нием людей. Важно, что осно­вано это сбо­рище людей на наси­лии. Мы знаем, как это в исто­рии все­гда про­ис­хо­дит. Это наси­лие – чтобы удер­жи­вать людей, кото­рых ста­но­вится все больше и больше – должно все время расти. И дав­ле­ние внутри этого сооб­ще­ства чело­ве­ков все время рас­тет. И, рано или поздно, это все взры­ва­ется, и взрыв –это вроде наци­о­нально-осво­бо­ди­тель­ного движения.

Похоже, нечто вроде этого про­изо­шло в Меж­ду­ре­чье. В какой-то момент люди, наев­ши­еся наси­лия досыта, взры­ва­ются, и взры­ва­ются так, что вся эта импе­рия раз­ле­та­ется в раз­ные места оскол­ками. И именно это, по-види­мому, опи­сано в мифе о Вави­лон­ской башне – раз­де­ле­ние язы­ков. Люди, доселе еди­ные, собран­ные все вме­сте в одно, раз­де­ля­ются на раз­ные народы. «Языки» и «народы» – это по Биб­лии одно и то же. И эти народы пере­стают пони­мать друг друга. Эти народы сохра­няют какое-то вза­и­мо­по­ни­ма­ние внутри, но друг друга не пони­мают, а не пони­мают, зна­чит враж­дуют. Здесь опи­сана пер­вая ката­строфа, кото­рых мы знаем по исто­рии очень много, а при крахе послед­ней импе­рии мы с вами все при­сут­ство­вали. И мы видим, что меха­низм ее взрыва точно такой же. И все, что в этом мифе о Вави­лон­ской башне, брать ли это со сто­роны духов­ной, как штурм небес, или брать ее со сто­роны собы­тий­ной, как рас­пад пер­вой импе­рии, во всех слу­чаях это пока­зы­вает нам, что грех в чело­веке про­дол­жает дей­ство­вать. Грех застав­ляет чело­ве­че­ство искать сво­его соб­ствен­ного суще­ство­ва­ния, осно­ван­ного на наси­лии, а не на любви, потому что все помыш­ле­ния чело­века гре­ховны, и это наси­лие при­во­дит к созда­нию импе­рии, кото­рая затем взрывается.

Таким обра­зом, мы видим, что этот миф гово­рит о том, что, во-пер­вых, грех никуда не делся, он про­дол­жа­ется, но, во-вто­рых, он гово­рит еще важ­ную вещь. Мы с вами при­выкли к тому, что слова «народ», «нация» – это поло­жи­тель­ные сущ­но­сти, это хоро­шие вещи. Обра­тите вни­ма­ние, что об этом гово­рит Биб­лия – чело­ве­че­ство раз­де­ля­ется на народы из-за греха. Богом замыс­лено еди­ное чело­ве­че­ство, соеди­нен­ное во еди­ного Адама любо­вью. Но грех при­во­дит к раз­де­ле­нию людей. Люди настолько сильно оттал­ки­ва­ются друг от друга, что не могут быть вме­сте, не пони­мают друг друга. И на этом оттал­ки­ва­нии людей друг от друга неко­то­рые части людей, кров­ными узами как-то свя­зан­ные, соби­ра­ются чуть поближе друг к другу, и таким обра­зом полу­ча­ются народы. Народы полу­ча­ются не бла­го­даря любви между людьми в этих наро­дах, но бла­го­даря оттал­ки­ва­нию от дру­гих. Мы едины в народе, потому что мы не такие, как дру­гие. Меха­низм созда­ния народа – оттал­ки­ва­ние от дру­гих, обра­тите на это вни­ма­ние. И тогда, пой­мите, какую реаль­ную цен­ность имеет «народ», «нация», эти поня­тия пред лицом Божиим.

Бог в поис­ках Сво­его народа

Есть еще один важ­ный момент здесь. На самом деле то, что про­ис­хо­дит в этой исто­рии с Вави­лон­ской баш­ней, опять нару­шает планы Божьи, чело­век опять очень сильно вме­ши­ва­ется в то, что делает Бог. В самом деле, завет с Ноем заклю­чен через Ноя со всем чело­ве­че­ством как био­ло­ги­че­ским видом. Сей­час же в резуль­тате этого без­об­ра­зия вави­лон­ского чело­ве­че­ства уже не суще­ствует, чело­ве­че­ство суще­ствует в виде отдель­ных наро­дов. И каж­дый народ знать не знает и не хочет знать, что тво­рится в дру­гом. И тогда полу­ча­ется, даже если Богу уда­ется что-то сде­лать в одном месте, все дру­гие места этого уже не при­ни­мают, потому что оттал­ки­ва­ются от этого народа. Зна­чит, Богу нужно что-то делать. Чело­ве­че­ства как парт­нера Бога в Ное­вом завете каким-то обра­зом уже не суще­ствует, и это зна­чит, что Богу нужно снова что-то делать.

Какой же спо­соб Он нахо­дит? Хорошо, люди поста­вили Его в такие усло­вия, что чело­ве­че­ство раз­де­лено на народы. Ладно. В народе, при всем том, что он полу­чился гре­хов­ным путем, есть неко­то­рое зерно поло­жи­тель­ное. Во-пер­вых, эти люди собраны вме­сте, так или иначе, и во-вто­рых, в народе воз­можно под­дер­жа­ние этого един­ства из поко­ле­ния в поко­ле­ние. В народе воз­можна пере­дача той накоп­лен­ной на преды­ду­щем этапе инфор­ма­ции, кото­рая жиз­ненно важна для после­ду­ю­щего поко­ле­ния. В народе такая пере­дача воз­можна. Зна­чит, Бог может исполь­зо­вать этот воз­ник­ший меха­низм суще­ство­ва­ния чело­века в народе для того, чтобы про­дол­жать Свое вос­пи­та­ние чело­века. Для этого Ему нужно избрать какой-то народ.

Но, если мы еще раз вни­ма­тельно про­чи­таем, мы уви­дим, что все народы, кото­рые в этот момент суще­ствуют, кото­рые обра­зо­ва­лись в резуль­тате рас­пада язы­че­ской импе­рии Меж­ду­ре­чья, они язы­че­ские народы. Каж­дый народ обра­ща­ется к своим богам, каж­дый народ про­из­во­дит себя от какого-то бога, и все народы заняты, у них есть свои боги. Богу Еди­ному рабо­тать не с кем, нет такого народа, кото­рый бы Ему отклик­нулся. Зна­чит, Ему нужно народ сотво­рить. И именно об этом мы читаем в после­ду­ю­щих главах.

Бытие, 12 глава. Завет с Авраамом

Бог обра­ща­ется к чело­веку, кото­рого зовут Авраам, и гово­рит ему – Быт.12: 1–3 «пойди из земли твоей, от род­ства тво­его и из дома отца тво­его, в землю, кото­рую Я укажу тебе; и Я про­из­веду от тебя вели­кий народ, и бла­го­словлю тебя, и воз­ве­личу имя твое, и будешь ты в бла­го­сло­ве­ние; Я бла­го­словлю бла­го­слов­ля­ю­щих тебя, и зло­сло­вя­щих тебя про­кляну; и бла­го­сло­вятся в тебе все пле­мена земные».

Вот с такой речью Бог обра­ща­ется к Авра­аму. И уди­ви­те­лен ответ Авра­ама. Он в каком смысле для нас совер­шенно непред­ста­вим, если честно, то непред­ста­вим – Авраам встал и пошел (Быт.12:4). Мы часто думаем, что вот, нам бы так, ска­зал бы нам Бог, я бы тоже пошел бы. На самом деле, Бог без конца к нам обра­ща­ется, а мы Ему в ответ гово­рим что-то вроде – «а Ты докажи, а какие гаран­тии, а чем Ты мне дока­жешь, что это все будет?». Посто­ян­ное наше дело – недо­ве­рие к кому бы то ни было. У нас много хоро­ших пого­во­рок для этого – «дове­ряй, но про­ве­ряй», «на Бога надейся, но сам не пло­шай», и так далее. Это сидит в нас очень глу­боко – про­ве­рить. Авраам уди­ви­тель­ным обра­зом отве­чает. Я не знаю, откуда взялся такой Авраам, каким обра­зом в этом неве­ру­ю­щем чело­ве­че­стве воз­ник такой гигант веры, от кото­рого про­из­во­дят себя три миро­вые рели­гии, именно от этого его уди­ви­тель­ного свой­ства – веры. Авраам встал и пошел без вся­ких гаран­тий, без вся­ких дока­за­тельств. Ему в этот момент 75 лет, жене его чуть-чуть поменьше, детей у них нет, а Бог ему гово­рит – Я про­из­веду от тебя народ (Быт.12:2). Он не спра­ши­вает про гаран­тии, он встает и идет. И идет довольно далеко, в ту землю, кото­рую ему ука­зал Бог.

И там, в этой земле Бог заклю­чает с Авра­амом сле­ду­ю­щий завет, дого­вор. Усло­вия этого дого­вора довольно про­сты. По сути дела, Бог повто­ряет то самое, что уже одна­жды Авра­аму ска­зал – Я про­из­веду от тебя народ, и дам тебе землю, в кото­рой этот народ будет жить (Быт.12:7). Вот, соб­ственно, и все. Хочет ли этого Авраам, и что для Авра­ама такое пред­ло­же­ние? Для тогдаш­него чело­века его лич­ная жизнь озна­чает очень и очень мало, еди­ница – ноль, еди­ница – ничто. Вот народ, вот клан, племя – это цен­ность. Почему это цен­ность? Потому что я, рано или поздно, ско­рее рано, умру. Но если я – это не про­сто я, но мой народ, мой клан, мое потом­ство, то, зна­чит, я уми­раю не весь, зна­чит что-то мое оста­ется в сле­ду­ю­щем поко­ле­нии, я пере­даю свою жизнь в сле­ду­ю­щее поко­ле­ние. Таким обра­зом, обе­ща­ние Бога, обе­ща­ние дать народ, дать потом­ство, исхо­дя­щее от Авра­ама, озна­чает для Авра­ама не что-нибудь, а бес­смер­тие, его лич­ное бес­смер­тие, про­дол­же­ние его жизни за гра­ницу его физи­че­ской жизни. Именно так тогда и пони­ма­лось бес­смер­тие – про­дол­же­ние жизни в потом­ках. Хочется этого Авра­аму? Конечно, хочется.

А теперь давайте посмот­рим повни­ма­тель­нее. Только что вели­кая чело­ве­че­ская общ­ность, эта самая меж­ду­ре­чен­ская импе­рия рас­па­лась. И поэтому все люди очень хорошо знают, что так про­сто народы не суще­ствуют. Для того, чтобы народ суще­ство­вал, нужно, во-пер­вых, чтобы были люди, кон­крет­ные люди, потом­ство. Авра­аму дей­стви­тельно это нужно. Во-вто­рых, нужна земля, где бы этот народ смог жить. И уже вна­чале 12‑й главы, в конце 11‑й – начале 12‑й опи­сано, как еще отец Авра­ама, Фарра уже вышел из Меж­ду­ре­чья и пошел куда-то в сто­рону. Исто­рики гово­рят о том, что дей­стви­тельно, после рас­пада этой импе­рии Шумер­ской про­ис­хо­дит неко­то­рая мигра­ция людей, потому что до этого в Меж­ду­ре­чье ско­пи­лось слиш­ком много народа. Демо­гра­фи­че­ский взрыв, им не хва­тало места, и люди начи­нают рас­са­сы­ваться в сто­роны. Люди уже знают, что про­сто коли­че­ство народа – это еще ничто, этому народу нужно где-то жить, должна быть земля, кото­рая смо­жет про­кор­мить этот народ. И Бог гово­рит – у Меня есть такая земля, Я ее тебе дам. Это важно, и Авраам это очень хорошо понимает.

Почему народы теряют жела­ние жить?

Эти две состав­ля­ю­щие совер­шенно необ­хо­димы для того, чтобы народ обра­зо­вался, и чтобы он выжил. Но это еще не все. Я совсем недавно заме­тил одну вещь, и она послож­нее. Бог гово­рит, обра­ща­ясь к Авра­аму – в тебе бла­го­сло­вятся все пле­мена зем­ные (Быт.12:3). И я очень долго вос­при­ни­мал эти слова как про­сто обе­то­ва­ние, как про­ро­че­ство о том, что, в конце кон­цов, все будет хорошо. Бла­го­сло­вятся – зна­чит, полу­чат от Бога хоро­шее все пле­мена, и все это будет свя­зано с Авра­амом, и с этим про­ис­хо­дя­щим от него наро­дом. Как обе­ща­ние я это вос­при­ни­мал. Но в какой-то момент я вдруг уви­дел, что это то же, что Бог пред­ла­гает по этому договору.

Посмот­рите: наро­дов во вре­мена Авра­ама было вели­кое мно­же­ство. Где они сей­час эти народы? Нету ни одного. Из тех еще обра­зо­ва­лось огром­ное коли­че­ство наро­дов. Мы читаем в Вет­хом Завете про ама­ли­ки­тян, фили­стим­лян, и так далее. Где они, эти народы? Нету их. Куча наро­дов, о кото­рых упо­ми­на­ется в Новом Завете, их нету уже. Народы умеют исче­зать, они умеют уми­рать. Отчего они уми­рают? Я думаю, что мно­гие из вас слы­шали этно­ге­не­ти­че­скую гипо­тезу Льва Нико­ла­е­вича Гуми­лева, где он гово­рит о том, что каж­дый этнос суще­ствует в тече­ние опре­де­лен­ного вре­мени, где-то порядка полу­тора тысяч лет. Он каким-то непо­нят­ным обра­зом зарож­да­ется – вот, не было такого народа, а потом гля­дишь, он уже есть. Откуда он взялся, непо­нятно. Он рас­тет, есть какой-то взлет, потом стаг­на­ция и потом паде­ние, и все, исче­зает этот народ. А потом на этом месте обра­зу­ются какие-то дру­гие народы, появ­ля­ются. Из чего, как? Опять непонятно.

Когда мы смот­рим на эту ста­дию паде­ния этих наро­дов, мы видим уди­ви­тель­ную вещь – люди теряют вкус к жизни. И это не только в отдель­ных людях. В отдель­ных людях еще бывают всплески, но в целом, в народе нет жела­ния жить, нет жиз­нен­ной актив­но­сти. Гуми­лев по исто­рии это про­шер­стил и нашел огром­ное коли­че­ство под­твер­жде­ний этому. Почему это так? Я могу пред­ло­жить вот какое объяснение.

Ска­жите пожа­луй­ста, в чем смысл суще­ство­ва­ния народа? Ни в чем, чтобы был. Смысл только в том, чтобы быть и больше ничего, и ника­кого дру­гого смысла нет. Поду­майте, ведь он суще­ствует только ради само-суще­ство­ва­ния. Тогда, если народ про­хо­дит верх­нюю точку сво­его раз­ви­тия, то в нем посе­ля­ется это ощу­ще­ние – уже все было, луч­шее уже позади, лучше уже не будет, тогда жить неза­чем. И народ, этнос уми­рает не от чего-нибудь. Как пра­вило, какие-то внеш­ние при­чины есть, его кто-то раз­бил вдре­безги или еще как-нибудь. Но на самом деле это не потому, что внеш­ние враги напали, а потому, что нет сил жить, неза­чем. Этот смысл, кото­рый отсут­ствие смысла, он исчерпан.

Смысл суще­ство­ва­ния народа Божьего

Я не уве­рен, что Авраам все это пони­мает, но Бог-то пони­мает это очень хорошо. Он дает Авра­аму смысл для суще­ство­ва­ния народа. Посмот­рите: в тебе, то есть в твоем потом­стве, в про­дол­жа­ю­щейся твоей жизни бла­го­сло­вятся все пле­мена зем­ные. То есть про­изой­дет что-то очень хоро­шее, но это как бы за пре­де­лами суще­ство­ва­ния народа. Если Бог обе­щает, что бла­го­сло­вятся все пле­мена зем­ные, то это зна­чит, что вся­кие раз­ли­чия между пле­ме­нами уйдут. Если бла­го­слов­ля­ются все пле­мена зем­ные, все народы, зна­чит, ника­кой раз­ницы между наро­дами не оста­ется. Тем самым, речь идет о том, что чело­ве­че­ство при­дет к замыслу Божию о нем, когда все чело­ве­че­ство есть еди­ное чело­ве­че­ство, а не раз­де­лен­ное пере­го­род­ками наци­о­наль­ными. И в конце кон­цов, когда мы будем читать слова Нового Завета о том, что во Хри­сте нет ни эллина ни иудея, мы можем вспом­нить именно это, именно через Хри­ста про­ис­хо­дит соеди­не­ние раз­ных людей из раз­ных наро­дов во еди­ное чело­ве­че­ство, нового чело­века, нового Адама, мы будем с вами потом об этом говорить.

И это то, что должно про­изойти. И смысл суще­ство­ва­ния народа, кото­рый совер­шает Бог, именно в том, чтобы в послед­ствии это про­изо­шло. Не для того, чтобы про­сто этот народ суще­ство­вал, но для того, чтобы что-то про­изо­шло. А про­изо­шло не что-нибудь, а уни­что­же­ние фак­ти­че­ски самого поня­тия народ. Если ста­но­вится одно чело­ве­че­ство, зна­чит, наро­дов уже нет. Таким обра­зом, если смысл суще­ство­ва­ния любого дру­гого народа – это само­утвер­жде­ние, то смысл суще­ство­ва­ния народа, кото­рый в этот момент в Авра­аме создает Бог – это само­от­ри­ца­ние, отри­ца­ние вообще наро­дов, деле­ния людей на народы. Когда-нибудь потом оно должно про­изойти. Но вме­сте с тем, до тех пор, пока хотя бы еще один народ суще­ствует, этот народ, кото­рый создает Бог, тоже дол­жен суще­ство­вать, потому что его мис­сия, его задача еще не выполнена.

И именно в этом, мне кажется, рас­кры­ва­ется смысл того, что потом апо­стол Павел ска­жет насчет того, что еврей­ский народ при­дет к Богу, но послед­ним. Потому что до тех пор, пока суще­ствует раз­де­ле­ние на народы, еврей­ский народ суще­ствует, а когда это раз­де­ле­ние исчез­нет окон­ча­тельно, это и будет озна­чать, что еврей­ский народ при­шел ко Хри­сту, зна­чит, все стало чело­ве­че­ством. И именно потому, что суще­ствует этот смысл для бытия этого народа, этот народ про­дол­жает суще­ство­вать гораздо более полу­тора тысяч лет и больше.

В исто­рии чело­ве­че­ства подоб­ного при­мера нет, все народы уми­рают от бес­си­лия жить. Этот народ про­дол­жает жить, потому что смысл его суще­ство­ва­ния не исчер­пан, смысл его суще­ство­ва­ния идет не изнутри, из народа, но извне, от Бога. Это не зна­чит, что это народ хоро­ший, это не зна­чит, что это народ пло­хой, это зна­чит, что у этого народа есть задача, есть дру­гой смысл суще­ство­ва­ния, и только этим этот народ отли­ча­ется от осталь­ных, только этим – той зада­чей, кото­рую ему поло­жил Бог. Это не зна­чит, что он с этой зада­чей хорошо справ­ля­ется или плохо справ­ля­ется, совсем не в этом дело. Его избран­ность не в том, что Бог посмот­рел, какой он хоро­ший, и его избрал. Его нету, когда его Бог про­из­во­дит. Он избран для опре­де­лен­ной функ­ции, для опре­де­лен­ной цели, для опре­де­лен­ной задачи, и пока эта задача суще­ствует, будет суще­ство­вать этот народ.

Чего Бог хочет от Авраама?

Это то, что пред­ла­гает Бог. И, так или иначе, Авраам пони­мает, что здесь речь идет о жизни, кото­рая намного пре­вос­хо­дит его лич­ную жизнь, кото­рая пре­вос­хо­дит его физи­че­скую жизнь. Хочет он этого? Да, конечно, хочет. Это глав­ная цен­ность для тех людей – дети, про­дол­же­ние жизни. Хорошо, а чего Бог хочет от Авра­ама? Там есть одна заме­ча­тель­ная фраза – И пове­рил Авраам Богу и это вме­ни­лось ему в пра­вед­ность (Быт.15:6).

Вме­ни­лось, мне очень нра­вится это слово, потому что в нем двой­ной смысл: это ему зачлось за пра­вед­ность и, вме­сте с тем, постав­лено как задача. Мы и так, и так это слово упо­треб­ляем. И так оно и есть. С одной сто­роны, Авраам уже пове­рил Богу и уже встал, и пошел, и, таким обра­зом, усло­вия этого дого­вора в какой-то сте­пени выпол­нил. С дру­гой сто­роны, это ему еще и на буду­щее, потому что верить Богу нужно не в один момент, а про­дол­жать и про­дол­жать. Мы уви­дим с вами, как это про­ис­хо­дит в жизни Авраама.

Бытие, 17 глава. Знак завета с Авраамом

И этот дого­вор заклю­ча­ется, и постав­ля­ется зна­ме­ние завета. Зна­ме­ние завета очень любо­пыт­ное – Авраам и весь его род должны быть обре­заны, и это есть печать завета, как знак того, что завет заклю­чен (Быт.17:10–11). Надо ска­зать, что мно­гие уче­ные схо­дятся на том, что обре­за­ние суще­ство­вало в этих местах и до Авра­ама. Там жарко, там песок, и про­сто из опре­де­лен­ных гиги­е­ни­че­ских сооб­ра­же­ний коче­вые пле­мена, кото­рые в этих зем­лях жили, обре­зы­вали детей. Но Бог напол­няет этот обы­чай дру­гим совер­шенно смыс­лом – это ста­но­вится напо­ми­на­нием о завете Бога с Авраамом.

Заметьте, завет гово­рит о потом­стве, о про­дол­же­нии жизни через цепочку вос­про­из­ве­де­ния, и печать ста­вится на дето­род­ный орган. Каж­дый раз, когда чело­век соби­ра­ется вос­про­из­во­диться, у него есть воз­мож­ность вспом­нить о Боге. Бог обес­пе­чи­вает ему про­дол­же­ние жизни в народе, Бог, не его физи­че­ские силы, не этот самый меха­низм вос­про­из­ве­де­ния, но Бог. Это очень инте­рес­ный знак, кото­рый изби­рает Бог. И есть в нем еще один смысл, кото­рый мне кажется разум­ным. Ведь очень быстро это обре­за­ние начи­нает вос­при­ни­маться как – вот я совер­шаю некую жертву Богу, я отре­заю от себя кусо­чек – как жертву Богу.

Зачем Богу этот кусо­чек? Ему абсо­лютно неза­чем. Но неко­то­рый смысл в этом есть, ощу­ще­ние того, что есть во мне что-то, что Бога не устра­и­вает, что Богу не годится. И если от этого изба­виться, то я буду ближе к Богу. Мы вос­при­ни­маем это так, что вот я отре­заю от себя кусо­чек и этот кусо­чек отдаю Богу, как знак моей жертвы Ему. Я думаю, что со сто­роны Бога это выгля­дит совер­шенно по-дру­гому. Я отре­заю кусо­чек как знак того, что у меня есть что-то, что мне мешает при­бли­зиться к Богу, а все осталь­ное посвя­щаю Богу. Мне кажется это гораздо более разум­ный под­ход к обре­за­нию. Обре­за­ние нас предо­став­ляет Богу, а то, что мешает, отде­ляет и выбра­сы­вает. И именно в этом смысле потом будет исполь­зо­вать это слово апо­стол Павел, когда гово­рит об обре­за­нии сердца.

Испы­та­ние веры Авраама

Итак, завет заклю­чен. Книга Бытия очень подробно рас­ска­зы­вает какие-то вещи из жизни Авра­ама, по кото­рым мы можем уви­деть, что он нор­маль­ный чело­век, очень хит­рый в каких-то ситу­а­циях, умеет выкру­чи­ваться, умеет разумно посту­пить во время войны, побе­дить врага и так далее. Он умный чело­век и ино­гда это ста­но­вится важ­ным. Нам это нужно знать, что он не про­сто чело­век, кото­рый услы­шал какой-то голо­сок и пошел. А может, он про­сто дурак, про­сто не сооб­ра­жал ничего? Вот мы умные, мы сооб­ра­жаем, поэтому мы не откли­ка­емся. Нет, Биб­лия его рисует как очень умного чело­века. И вме­сте с тем, уди­ви­тель­ная вещь – завет заклю­чен, ему обе­щано. Про­хо­дят годы – десять лет, пят­на­дцать, два­дцать лет, два­дцать пять лет про­хо­дит с момента заклю­че­ния завета. Авра­аму сто лет, его жене Саре девя­но­сто, и кон­чи­лось у нее все жен­ское, как там напи­сано, все, надежды ника­кой нет.

И вме­сте с тем, Авраам про­дол­жает верить. Пери­о­ди­че­ски Бог к нему обра­ща­ется, как бы спра­ши­вая – ну, как, ты еще веришь? Авраам! – Вот я, гово­рит Авраам. Бог ему гово­рит – ходи предо Мною, будь непо­ро­чен. Веришь? – Верю. Чего Он ждет, чего Бог ждет? Почему так долго, что, сразу нельзя было? Навер­ное, можно, но для нас с вами важно, да и для Авра­ама важно понять, что вера – это не един­ствен­ный порыв, вот, Он мне ска­зал, я пошел и все, но это жизнь, целая жизнь, кото­рая про­хо­дит в этой вере. При­чем, там про­ис­хо­дят неко­то­рые собы­тия. Авраам в какой-то момент решает, что у Бога есть какой-то допол­ни­тель­ный план, кото­рый он не понял. У Сары уже детей быть не может, но можно взять налож­ницу, кото­рая может ему еще родить ребенка. Может быть речь шла о том, чтобы этот ребе­нок был его потом­ством? Такой ребе­нок рож­да­ется, но Бог гово­рит – нет, нет, Я тебе обе­щал, что у тебя будет сын от отца, вот это и будет. И опять он ждет.

Нако­нец, про­ис­хо­дит уди­ви­тель­ное собы­тие. К Авра­аму в гости, напи­сано, при­хо­дит сам Бог. При­чем, как-то уди­ви­тельно при­хо­дит, в виде трех мужей (Быт.18:2). Почему Бог при­хо­дит в виде трех мужей? Я думаю, что сам чело­век, кото­рый это запи­сал, этот текст, объ­яс­нить бы не смог. Там как-то все время чис­ло­вые пара­метры пла­вают. Бог при­шел в виде трех мужей. А потом после того, как они закон­чили раз­го­ва­ри­вать, пошли дальше в Содом и Гоморру два мужа, эти два мужа (Быт.18:22). А когда Авраам с ними раз­го­ва­ри­вает, он все время обра­ща­ется к одному, он раз­го­ва­ри­вает с ними, как с одним, и Бог ему отве­чает, вроде один тогда, навер­ное. Так один, два или три? Видимо тот, кто пишет эти слова, он полу­чил неко­то­рое виде­ние этой кар­тины, этого про­ис­хо­дя­щего собы­тия, виде­ние от Бога, кото­рое он не может по-насто­я­щему выра­зить в сло­вах. Не один, не два и не три, что-то непо­нят­ное здесь, что-то чис­лами не очень описываемое.

Очень нескоро потом через Биб­лию нач­нет откры­ваться Бог как Тро­ица в пол­ноте. Откро­ется как Тро­ица уже только в жизни Ново­за­вет­ной Церкви. Но уже изна­чально это в Боге есть, уже намек на Тро­ицу мы можем уви­деть в самых пер­вых сти­хах книги Бытия. И в том, как Бог при­хо­дит к Авра­аму, мы можем уви­деть этот намек на тро­ич­ность Еди­ного Бога, мы будем с вами гово­рить об этом в одной из лек­ций, сей­час пока это только намек на это.

И между Богом и Авра­амом про­ис­хо­дит диа­лог, раз­го­вор, где Бог гово­рит: вот Я при­шел для того, чтобы тебе ска­зать – через год Я вер­нусь снова, и у тебя будет ребе­нок. Авраам как-то никак не реа­ги­рует, но Сара, услы­шав эти слова как-то там внут­ренне засме­я­лась. И Бог ей сразу гово­рит –ты чего там сме­ешься. Я не сме­я­лась, гово­рит Сара. Нет, ты сме­я­лась, гово­рит Бог. Так вот еще раз, через год Я приду, и у тебя будет ребе­нок, и назо­вете вы его Исаак (Быт.18:9–15). А слово Исаак озна­чает «улыбка Бога». Вот так улы­ба­ется чело­век – сме­ется чело­век недо­вер­чиво. А вот так улы­ба­ется Бог – Он дает обе­щан­ное, Он дает ребенка.

Авраам засту­па­ется за пра­вед­ни­ков Содома

Мне бы хоте­лось с вами пройти шаг за шагом после­ду­ю­щий раз­го­вор Авра­ама с Богом, каса­ю­щийся Содома и Гоморры (Быт.18:22–33). Это уди­ви­тель­ный раз­го­вор. Авраам раз­го­ва­ри­вает, он уже знает, что перед ним Бог, но он тор­гу­ется с этим Богом за жизнь людей в Содоме и Гоморре. Ситу­а­ция такова: вопль от греш­ных горо­дов достиг ушей Божьих, и Он идет смот­реть, что там про­ис­хо­дит. Авраам сразу все пони­мает, и у него потря­са­ю­щая инту­и­ция, кото­рая ему гово­рит, что если этот Свя­той Бог при­дет в это гре­хов­ное место, то должна про­изойти ката­строфа, потому что свя­тость Божия и гре­хов­ность чело­века несов­ме­стимы в одно время в одном месте. Поэтому ясно, что Содому и Гоморре погиб­нуть тогда, и он начи­нает с Ним разговаривать.

Авраам гово­рит – а, если там будет пять­де­сят пра­вед­ни­ков, неужели Ты вме­сте с нече­сти­выми погу­бишь и пра­вед­ни­ков? Бог гово­рит – нет. Более того, Он гово­рит – если там пять­де­сят пра­вед­ни­ков, весь город пощажу. Бог не спра­вед­лив. Авраам ищет спра­вед­ли­во­сти, он гово­рит –не надо губить пра­вед­ни­ков вме­сте с нече­сти­выми. Бог же гово­рит, что Он не спра­вед­лив – если там есть пра­вед­ники, то Я и нече­сти­вых пощажу. Авраам начи­нает изме­рять глу­бину мило­сер­дия Божия, гово­рит – а если не доста­нет пяти до пяти­де­сяти, неужели из-за каких-то пяти недо­ста­ю­щих Ты раз­ру­шишь город? Вот, это лукав­ство Бог сразу отме­тает с порога. Он гово­рит –нет, если будет сорок пять, пощажу. Речь идет не о пяти, речь идет о сорока пяти. Авраам пони­мает этот раз­го­вор и гово­рит – а если сорок? – Хорошо, гово­рит Бог, если сорок, тоже. – А если трид­цать? – И, если трид­цать. – А если два­дцать? – И два­дцать тоже пощажу. – Вот я еще раз скажу, гово­рит Авраам, если десять? – И, если десять, гово­рит Бог, тоже пощажу. После чего пово­ро­тился и пошел, закон­чив разговор.

Здесь есть несколько вопро­сов. Это очень кра­си­вая сцена, я ее очень люблю, но что здесь на самом деле про­ис­хо­дит? Авраам раз­го­ва­ри­вает с Богом. Что такое раз­го­вор с Богом на нашем языке? Молитва. Мне кажется, это уди­ви­тель­ный при­мер молитвы. Мы-то с вами при­выкли как? Молитва – это я беру какой-то текст, я его читаю, вот это я молюсь. Но или в край­нем слу­чае мне насту­пили на зад­нюю лапу, мне очень больно, и я кричу – Гос­поди поми­луй. Или мне не хва­тает по жизни чего-то, я говорю – дай, дай, дай. Вот наши молитвы. Посмот­рите, какой уди­ви­тель­ный при­мер молитвы дает вот эта исто­рия в книге Бытия: с Богом можно раз­го­ва­ри­вать, можно про­сить за дру­гих людей, можно выяс­нять Его пози­цию, как Он счи­тает, что Он счи­тает пра­виль­ным, а что нет, а вот если так, а если так. Диа­лог – это самое важ­ное. Диа­лог, в кото­ром Авраам отнюдь не пустое место, он очень дея­те­лен. При его дове­рии к Богу, он может с Ним общаться и выяс­нять, что же Бог на самом деле хочет, а каков же Бог на самом деле. Там еще много подроб­но­стей в этой молитве, я вам очень реко­мен­дую вни­ма­тельно прочитать.

И еще один вопрос, а почему, соб­ственно, раз­го­вор закон­чился? Что, дей­стви­тельно, нужно десять пра­вед­ни­ков, чтобы город устоял? А если меньше, а если пять? Почему закон­чился раз­го­вор, и сколько дей­стви­тельно пра­вед­ни­ков нужно для Бога? Там есть одна очень важ­ная деталька. Авраам, обра­ща­ясь к Богу гово­рит – вот, скажу еще один раз, а если там будет десять? Бог ему отве­тил на этот вопрос и закон­чил раз­го­вор, потому что Авраам ска­зал, что он закон­чил раз­го­вор, потому что Авраам ска­зал, что он спра­ши­вает послед­ний раз. Авраам испу­гался идти дальше, Авраам испу­гался выяс­нять – а как же на самом деле? Для него непред­ста­вимо на самом деле, десять – это и так ужасно мало. В пред­став­ле­нии того чело­века еди­ница – это ничто, вот кол­лек­тив – это кое-что, пред Богом зна­чим только кол­лек­тив. Так вот, поэтому он дошел до какой-то своей цифры, кото­рую он и так себе пред­ста­вить не мог, и о ней спро­сил – на самом деле, сколько же пра­вед­ни­ков нужно? На самом деле, мы с вами этим пра­вед­ни­ком все и живем, одним един­ствен­ным пра­вед­ни­ком мы все и спа­са­емся. И это будет в конце кон­цов явлено Богом, не про­сто ска­зано, но явлено. Но направ­ле­ние мысли в эту сто­рону уже этой молит­вой задано.

Бытие, 22 глава. Жерт­во­при­но­ше­ние Исаака

Еще одна послед­няя исто­рия про Авра­ама. Там гораздо больше, но послед­няя исто­рия.  Рож­да­ется Исаак, под­рас­тает, дости­гает две­на­дцати-три­на­дцати лет, как бы начало созна­тель­но­сти. И в этот самый момент Бог обра­ща­ется к Авра­аму и гово­рит – Возьми сына тво­его, пойди в такое-то место, на такую-то гору в трех днях пути, и там при­неси Мне его в жертву (Быт.22:1–2). Ужас. И ничего дру­гого на самом деле не может быть, когда мы читаем это место, ничего дру­гого, кроме ужаса, по-моему, воз­ник­нуть не может. Пол­ное непо­ни­ма­ние. Что это такое, что это за Бог такой? А вы гово­рите, что этот Бог бла­гой, что Он делает?

На самом деле здесь много чего в этом Его тре­бо­ва­нии. Потому что вокруг Авра­ама живут эти самые язы­че­ские народы, и в этих язы­че­ских куль­тах, в кото­рых они живут, при­не­се­ние богу пер­венца – вещь совер­шенно есте­ствен­ная. И у Авра­ама есть воз­мож­ность решить для себя, у Авра­ама и его потом­ков даль­ней­ших – а ведь какую удоб­ную рели­гию мы нашли, какого удоб­ного Бога мы нашли. Вот, им всем при­хо­дится пер­вен­цев в жертву при­но­сить, а нам не при­хо­дится, как хорошо. Какую удоб­ную рели­гию при­ду­мали индусы, помните, у Высоц­кого была такая песня. Так вот, это не удоб­ная рели­гия, и отно­ше­ния с этим Богом ничуть не меньше, чем с богами в язы­че­стве. Если те тре­буют жертв пер­вен­цев, то и Этот тоже имеет право. Дру­гое дело, Он в конце оста­но­вит руку Авра­ама и ска­жет – не надо, Мне не нужны эти жертвы. Но важно, чтобы Авраам про­шел этот путь.

Есть заме­ча­тель­ная книга у Кьер­ке­гора, она назы­ва­ется «Страх и тре­пет», это книга о вере Авра­амо­вой. И заме­ча­тель­ный фило­соф Кьер­ке­гор пишет, что он может все на свете понять, он одного на свете понять не может – этих трех дней Авра­ама. Авраам умный чело­век, у него разум рабо­тает. И вдруг перед этим разу­мом ста­вится какая-то совер­шенно фан­та­сти­че­ская задача. В этом ребенке много раз под­твер­ждено все обе­то­ва­ние, и этого ребенка пойди и убей. Как же обе­то­ва­ние? Этот Бог правду гово­рит или Он врет? И ему нужно как-то своим разу­мом с этим спра­виться, а спра­виться с этим невоз­можно. И вот самое страш­ное – эти три дня пути. Ведь проще всего еще раз ска­зать – давай, бери этого сына и здесь его закали Мне. Тут можно не раз­мыш­лять, взять, схва­тить ножик и заре­зать, все. Но тут три дня раз­мыш­ле­ния, три дня пол­ной чер­ноты, где есть вера этому Богу, и пол­ное непо­ни­ма­ние того, что происходит.

Мы с вами уже гово­рили о том, что в чело­веке, в его жизни, в прин­ципе все должно быть в гар­мо­нии. И разум, и вера должны идти рука об руку. И в боль­шин­стве слу­чаев в нашей жизни так оно и про­ис­хо­дит, в огром­ном боль­шин­стве слу­чаев. Но, что же такое вера, если вдруг гар­мо­ния нару­ша­ется? Если вдруг под­ход разума и под­ход веры ока­зы­ва­ются про­ти­во­ре­ча­щими друг другу, что нам избрать, где наш путь? И тем самым то испы­та­ние, кото­рое Бог дает Авра­аму – это не про­верка его. Ведь что Богу про­ве­рять, Он разве не знает, что Авраам пой­дет до конца? Он-то знает, но Авраам еще не знает до этого испы­та­ния. Авраам дол­жен для себя выяс­нить в этих трех днях пути, что собой пред­став­ляет его вера, насколько она глу­бока, насколько это дей­стви­тельно не выбор между хоро­шим и луч­шим. Он и так себе жил, а тут он вошел в этот дого­вор с Богом, и ему обе­щано совсем хорошо. Выбор между хоро­шим и луч­шим. Нет, ему важно понять, что вера – это вопрос жизни и смерти, не меньше. Или он идет по этой вере до конца, по этому дого­вору с Богом, в кото­ром Он обе­щает жизнь потом­ству, или он отка­зы­ва­ется от этого дого­вора, и тогда смерть обес­пе­чена. Вот, что он дол­жен был для себя выбрать. И Авраам про­хо­дит этот путь. И он делает абсо­лютно все, и он зано­сит руку с ножом. И как бы не его вина, что Исаак оста­ется жив, это Бог его оста­нав­ли­вает, и Бог дает урок и ему, и Иса­аку, кото­рый в этот момент все пони­мает, дает урок того, что же такое вера. Если бы этого жут­кого собы­тия не про­изо­шло, то и мы бы с вами не знали, что же такое та вера, к кото­рой мы при­званы, что это не выбор между и так хоро­шей жиз­нью и немножко получше, а это выбор между жиз­нью и смер­тью, и только так. И вопросы, кото­рые реша­ются верой, не ниже уров­нем, чем жизнь и смерь.

Вера как доверие

Пой­дем дальше. Вот, что такое вера Авра­амова. Если мы при­гля­димся, то уви­дим, что между заве­том с Ноем и заве­том с Авра­амом есть связь, кото­рая зави­сит от нас людей. Чело­ве­че­ство рас­сы­па­лось на народы, зна­чит, Богу нужно менять свой спо­соб дей­ствия, это с одной сто­роны. Но есть и дру­гое. Ведь суть завета с Ноем в том, чтобы чело­век дове­рил Богу свою жизнь как чело­века вообще. Но что зна­чит дове­рить, еще пока неиз­вестно. Что это слово озна­чает? Глу­бина этого слова не выяс­нена. И выяв­ляет, что такое дове­рие, ста­вит дове­рие в центр завета именно завет с Авраамом.

Вера – это дове­рие в первую оче­редь. Мы не верим в Бога, в то, что Бог суще­ствует, этому уже в шко­лах учат, это не сущ­ность нашей веры. Мы верим Богу, не в Бога, а Богу. Мы верим Ему, это и есть суть веры. И это выяс­ня­ется жиз­нью Авра­ама. А затем его жизнь кон­ча­ется, и про­дол­жа­ется дальше жизнь Иса­ака. И жизнь Иса­ака в каком-то смысле загадка. В даль­ней­шем Бог будет все время пред­став­ляться – Я Бог Авра­ама, Иса­ака и Иакова. Какие важ­ные собы­тия были в жизни Авра­ама, мы с вами разо­брали, про Иакова мы пого­во­рим чуть попозже, а в жизни Иса­ака почти ничего серьез­ного нет. Есть два дей­стви­тельно серьез­ных момента, но в них он как бы стра­да­тель­ное суще­ство, стра­да­ю­щее. Его один раз чуть не убили, а вто­рой раз его обма­нули, когда у него похи­щают бла­го­сло­ве­ние. И все.

Почему же тогда Исаак ста­но­вится в этот пере­чень – Авра­ама, Иса­ака, Иакова, как рав­ный. В чем замы­сел Божий об этом самом завете? В том, чтобы вос­пи­та­тель­ное дей­ствие Бога пере­да­ва­лось из поко­ле­ния в поко­ле­ние, чтобы бла­го­сло­ве­ние, кото­рое дано Авра­аму на выжи­ва­ние этого народа, на то, что все народы бла­го­сло­вятся в нем, оно пере­да­ется из поко­ле­ния в поко­ле­ние. Авраам пере­дал свое бла­го­сло­ве­ние Иса­аку, Исаак пере­дал свое бла­го­сло­ве­ние сле­ду­ю­щему поко­ле­нию. За время жизни Иса­ака ника­кого раз­мно­же­ния этого народа фак­ти­че­ски не про­изо­шло. У него всего два сына, это еще совсем не народ, ничего похо­жего на народ. Бла­го­слов­ля­ется только один из них, то есть умно­же­ния не про­изо­шло. Но нечто гораздо более важ­ное, чем коли­че­ствен­ное умно­же­ние, про­изо­шло – запу­щен меха­низм пере­дачи. Авраам, понятно, он заклю­чает этот дого­вор и пере­дает его сво­ему сыну. Его сын, он же тоже сво­бод­ное суще­ство, он может ока­заться Хамом, он может не пере­дать это дальше. Он пере­дает дальше, и поэтому он ста­но­вится в ряд этих пат­ри­ар­хов. Он выпол­няет то, что Бог ему предназначил.

Иаков похи­щает благословение

Итак, вто­рое собы­тие из жизни Иса­ака. У него два сына, пер­вым на несколько минут раньше рож­да­ется Исав, вто­рым рож­да­ется Иаков. И по чело­ве­че­ским пред­став­ле­ниям пер­вен­цем явля­ется Исав, и поэтому он явля­ется наслед­ни­ком всего, чем вла­деет его отец. А зна­чит, и он наслед­ник бла­го­сло­ве­ния Божьего, по чело­ве­че­ским пред­став­ле­ниям. А Исав ниско­лечко от этих чело­ве­че­ских пред­став­ле­ний не отхо­дит, ему даже в голову не при­хо­дит этот вопрос Богу задать. Бог же, там ска­зано, с самого начала знает, что пра­виль­ный пото­мок, то есть тот, кто стоит в этой цепочке, – Иаков, а не Исав. Он с самого начала это видит, но Он не пред­при­ни­мает ника­ких дей­ствий, дей­ствия пред­при­ни­мают люди. Когда мы читаем эту исто­рию о том, как Иаков сна­чала выку­пает у Исава пер­во­род­ство за чече­вич­ную похлебку (Быт.25:31–33), а потом, пере­оде­ва­ясь своим бра­том, обма­ны­вает сле­пого отца (Быт.27:1–29), у нас  все время какое-то ощу­ще­ние внутри – до чего гадень­кий, тоже мне, пра­вед­ник нашелся. А Бог как будто все это одоб­ряет, поощряет.

Нет. Бог с самого начала видит, что чело­век, кото­рому сле­дует пере­дать бла­го­сло­ве­ние – это именно Иаков. Почему? Исав своим пове­де­нием пока­зы­вает, что ему это бла­го­сло­ве­ние до лам­почки. Если он про­дает пер­во­род­ство за чече­вич­ную похлебку, то бла­го­сло­ве­ния еще пока ника­кого нет, оно где-то там, в буду­щем, когда-нибудь в после­ду­ю­щих поко­ле­ниях. А Исаву важно сей­час, чтобы поесть вкусно. Ему поэтому совер­шенно все равно, он не горит этим жела­нием при­нять бла­го­сло­ве­ние и пере­дать его дальше.

Иаков с самого начала желает его полу­чить, и тогда он дей­стви­тельно тот, кто нужен Богу. Но не в том дело, что Бог так с самого начала и хотел, чтобы они папочку обма­нули, нет. Навер­ное, если бы к Богу обра­ти­лись с вопро­сом – а как все-таки, кого бла­го­слов­лять, Он бы, навер­ное, про­сто под­ска­зал. Но у Него не спра­ши­вают, они еще пока этого не умеют. Они все-таки счи­тают, что какие-то вещи они вправе решать сами. И решают сами, и полу­ча­ется не очень хорошо, мягко говоря, не очень праведно.

Помните, Бог, обра­тив­шись к Авра­аму ска­зал – ходи предо Мною и будь непо­ро­чен (Быт.17:1). Они ходят пред Богом, то есть они все время об этом завете пом­нят, о дого­воре с Авра­амом, что Бог обе­щал, Бог бла­го­слов­ляет, это они все время пом­нят. Но насчет непо­роч­но­сти все не совсем про­сто – они без конца совер­шают какие-то, мягко говоря, нрав­ственно неод­но­знач­ные поступки. И это мы уви­дим с вами, это заце­почка за сле­ду­ю­щий завет. Богу надо будет еще объ­яс­нить чело­ве­кам, что зна­чит непо­роч­ность. Пока они это опре­де­ляют сами и не очень успешно.

Плоды похи­ще­ния

Инте­ресно посмот­реть, что выте­кает из этого самого обмана, кото­рым Иаков похи­щает бла­го­сло­ве­ние. По этому бла­го­сло­ве­нию, в прин­ципе, ему при­над­ле­жит эта земля, на кото­рой он нахо­дится. Но из-за того, что это бла­го­сло­ве­ние похи­щено обма­ном, ему при­хо­дится из этой земли бежать. То есть сред­ства, кото­рыми мы полу­чаем что-то от Бога, вовсе не без­раз­личны. И если это ока­зы­ва­ется пороч­ным, то резуль­тат пла­че­вен, все при­были от бла­го­сло­ве­ния теря­ются, оно как бы не рабо­тает, оно полу­чено, но не работает.

Иакову при­хо­дится бежать в землю дру­гую. Вы помните, какая исто­рия про­ис­хо­дит там. Он видит кра­си­вую девушку, он хочет, чтобы она была его женой, дого­ва­ри­ва­ется с ее отцом, что он семь лет будет за нее рабо­тать, отра­ба­ты­вает семь лет, и ему под­со­вы­вают дру­гую жену (Быт.29). Обра­тите вни­ма­ние на пол­ную парал­лель того, как он похи­тил бла­го­сло­ве­ние у отца, и как в этот раз обма­ны­вают его: и там сле­пота, и здесь сле­пота, тем­нота, и там под­со­вы­вают дру­гого чело­века, и здесь под­со­вы­вают дру­гого чело­века. Это очень кра­си­вая исто­рия, кото­рая пока­зы­вает, как в боль­шин­стве слу­чаев грех сам себя нака­зы­вает. Грех полу­чает воз­мез­дие той же моне­той. Как пра­вило, это про­ис­хо­дит именно так. Потому что если мы совер­шаем грех, то тем самым мы пока­зы­ваем всем вокруг, что мы именно в этом уяз­вимы. Мы здесь ста­но­вимся рабами, и здесь проще всего греху сца­пать нас.

И вот, обма­нув отца, Иаков ста­но­вится обма­ну­тым своим тестем. Ему при­хо­дится еще семь лет отра­ба­ты­вать за свою люби­мую жену, но резуль­тат: у него эти две жены, от них дети, еще налож­ницы есть, от них тоже дети, то есть у него уже боль­шое потом­ство. Плюс к этому, Бог Сво­его бла­го­сло­ве­ния, тем не менее, не отни­мал, и Иаков об этом бла­го­сло­ве­нии пом­нит. И каж­дый раз, когда воз­ни­кает какая-то слож­ная ситу­а­ция, он обра­ща­ется к Богу, Кото­рый его бла­го­слов­ляет. А если он обра­ща­ется, то Бог может ему помо­гать. И таким обра­зом у Иакова при­бы­вает и при­бы­вает иму­ще­ство, стадо, и так далее. Он все бога­теет и бога­теет, бога­теет быст­рее, чем его хозяин Лаван, потому что Лаван к этому Богу не обра­ща­ется, а Иаков обращается.

И в неко­то­рый момент Бог гово­рит Иакову – все, теперь пора идти в ту землю, кото­рую Я обе­щал тебе (Быт.31:3). И Иаков слу­ша­ется, соби­рает жен, детей, скот и отправ­ля­ется в путь, в землю обе­то­ван­ную, обратно в ту самую землю. Он идет и тря­сется как оси­но­вый лист, потому что он знает, что его там ждет Исав, кото­рый поклялся его убить. Он идет и страшно боится (Быт.32:7). И вот уже земля при­бли­жа­ется, и вот уже остался один-един­ствен­ный день пере­хода, и он начи­нает при­ду­мы­вать, как же тут посту­пить. Зна­чит, вот, что я сде­лаю – я раз­делю свой стан на два, если Исав разо­бьет один стан, то у меня хотя бы один оста­нется. А потом я сде­лаю так – я пущу жен и детей впе­ред, Исав их уви­дит, может быть у него сердце взвол­ну­ется, род­ная кровь, и он меня тогда пожа­леет. Вот такие вся­кие чело­ве­че­ские хитрости.

Иаков борется с Богом

И он оста­нав­ли­ва­ется на берегу реки Иавок, пере­прав­ляя всех своих впе­ред, он оста­ется на берегу один на ночь (Быт.32:22–32). И в эту ночь, напи­сано в Биб­лии, тво­рится что-то непо­нят­ное, неудо­бо­ва­ри­мое – Бог при­шел к нему и боролся с ним, и хотел его смерти. И была драка, про­сто драка Иакова с Богом. И уди­ви­тель­ное дело – Иаков в этой драке выстоял.

Теперь давайте попро­буем это себе как-то уяс­нить, что все это может зна­чить? Что это за Бог такой, Кото­рый сво­его избран­ника посы­лает в землю, кото­рую Он Сам ему обе­щал, а по дороге встает на пути и гово­рит – хочу твоей смерти. И вто­рое, что это за все­мо­гу­щий такой Бог, Кото­рый этого ничтож­ного Иакова одо­леть не может? Что-то у нас тут концы с кон­цами не вяжутся. Давайте поду­маем, а чем Иаков может защи­титься от напа­де­ния Бога? Молит­вой. Там в опи­са­нии сцены самой молитвы нет, но она есть несколь­кими строч­ками раньше, перед этой ночью заме­ча­тель­ная молитва Иакова (Быт.32:9–12).

Смот­рите, он только что упо­вал на свою хит­рость. Но вот он оста­ется один и молится, и молитва такая – Боже, это Ты меня бла­го­сло­вил, это Ты меня ведешь в эту землю, где ждет меня брат, это Ты сде­лал так, я ушел из этой земли совер­шенно нищим, а сей­час Ты меня обо­га­тил, и все это бла­го­даря Тво­ему бла­го­сло­ве­нию, бла­го­даря тому завету, кото­рый Ты заклю­чил с моим дедом, все в Твоих руках, все под Твоим бла­го­сло­ве­нием, и только этому я дове­ряю. – Вот, соб­ственно суть той молитвы, кото­рую он про­из­но­сит. И именно этой молит­вой он и защи­ща­ется в этой битве.

Что, по сути, про­ис­хо­дит? На самом деле, это точно то же самое, что мы только что раз­би­рали с жерт­во­при­но­ше­нием Иса­ака, все точно то же самое: есть избран­ник и Бог хочет его смерти. И это все­гда для того, чтобы что-то с носи­те­лем этой бла­го­дати, этого бла­го­сло­ве­ния, что-то с ним про­изо­шло. Чело­век в этом про­ти­во­сто­я­нии Богу осо­знает для себя до конца – что такое этот завет, в кото­ром он сей­час суще­ствует. И именно вос­по­ми­на­нием об этом завете он и может защи­титься от смерти. Завет – это спа­се­ние, завет – это путь к жизни, именно это. И тогда, если чело­век по-насто­я­щему осо­знает, что в его жизни этот завет, его жизнь меняется.

И посмот­рите, как меня­ется Иаков. Неслу­чайно ему Бог гово­рит, что теперь тебе имя будет дру­гое – не Иаков, а Изра­иль (Быт.32:28). Смена имени на языке тогдаш­него чело­века – это смена сущ­но­сти чело­века, он ста­но­вится дру­гим чело­ве­ком. И посмот­рите, что про­ис­хо­дит сразу после этого. Насту­пает утро, Иаков пере­прав­ля­ется через Иавок, дого­няет своих. После этого он видит впе­реди Исава, и он сам идет впе­реди (Быт.33:3). Он не раз­де­ляет на два стана, он не гонит впе­ред жен и детей, он идет сам, он под­хо­дит к Исаву и скло­няет пред ним голову, под­став­ляет шею: ты хотел меня убить, ты можешь это сде­лать. И то, что его Исав не уби­вает, это уже дру­гое дело, это уже Исав моло­дец. Но Иаков изме­нился абсо­лютно. И если до этого момента мы могли ему «поста­вить в строку», что, все-таки, какой же ты пра­вед­ник, то после этого нам не к чему при­це­питься. Он абсо­лютно четок даже по нашему, очень высо­кому по срав­не­нию с теми вре­ме­нами, вос­пи­тан­ному мно­гими годами хри­сти­ан­ства нрав­ствен­ному миро­по­ни­ма­нию. Иаков прак­ти­че­ски без­упре­чен. Вот как изме­ня­ется чело­век, когда для него завет ста­но­вится источ­ни­ком жизни, а не про­сто источ­ни­ком богатства.

Исто­рия Иосифа

Итак, у Иакова мно­же­ство сыно­вей, две­на­дцать чело­век. И теперь какая исто­рия про­ис­хо­дит с ними: они живут, и живет Иаков, и пока никого не бла­го­слов­ляет. Эти бра­тья в этом смысле пони­мают, что любой из них может ока­заться тем самым, кому отец пере­даст бла­го­сло­ве­ние. Необя­за­тельно стар­ший, потому что уже пре­це­дент есть, что не стар­ший полу­чает, поэтому нет ника­ких осно­ва­ний счи­тать, что вот этот или этот. Неиз­вестно, кому он передаст.

В этой ситу­а­ции если бра­тья все­рьез, как Иаков, пони­мают, что такое бла­го­сло­ве­ние, если они настолько пони­мают запре­дель­ную цен­ность Бога, как тогда они должны отно­ситься друг к другу? Не про­сто как брат к брату, но к тому, кому, воз­можно, Бог пере­даст свое бла­го­сло­ве­ние. Это же дра­го­цен­ность, это с одной сто­роны. А дру­гой вари­ант, это тот, кому Бог может пере­дать бла­го­сло­ве­ние? Так он конкурент.

И вот исто­рия, кото­рую рас­ска­зы­вает Биб­лия про то, как один из бра­тьев, Иосиф, ока­зы­ва­ется любим­чи­ком у папы и мамы. Кроме того, у него начи­на­ются какие-то виде­ния, и это намек-то на то, что если это про­ро­че­ские виде­ния, то похоже, что бла­го­сло­ве­ние-то будет дано ему. Бра­тья решают, что он им ста­но­вится кон­ку­рен­том и хотят от него изба­виться. Но все-таки у них хва­тает чело­ве­ко­лю­бия его не убить, и его про­дают в раб­ство в Еги­пет (Быт.37).

И немед­ленно грех вле­чет за собой послед­ствия: они лишили одного брата, одну две­на­дца­тую, каза­лось бы, какая ерунда, один­на­дцать-то здесь оста­лись, и его отпра­вили в Еги­пет. Вслед за этим им всем при­хо­дится отправ­ляться в Еги­пет. Народ опять теряет эту землю. Резуль­та­том этого греха ста­но­вится то, что эта земля опять ста­но­вится не для них. Только если ходить пред Богом и быть непо­роч­ным, только тогда эта земля сохра­ня­ется в руках этого народа, а если нет, они выле­тают все. За одним един­ствен­ным, за мель­чай­шим обло­моч­ком этой семьи вся семья отправ­ля­ется в Еги­пет. И вся исто­рия этого народа идет совер­шенно осо­бым обра­зом от одного един­ствен­ного собы­тия – бра­тья про­дали брата в раб­ство. Они про­дали одного, а в резуль­тате весь народ ста­но­вится рабом. Вот так идет цепочка, так грех насла­и­ва­ется на грех, так идет инер­ция греха, раб­ство греху, грех вле­чет за собой грех.

Мне хочется, чтобы вы видели связки собы­тий. А то, когда чита­ешь Вет­хий Завет, ино­гда кажется, что это набор про­сто, вот одна исто­рия, вот дру­гая исто­рия, тре­тья, с теми же пер­со­на­жами, с дру­гими. А как они друг с дру­гом свя­заны? Свя­заны очень серьезно, свя­заны по смыслу – за одним бра­том, кото­рого про­дали в раб­ство, в раб­ство отправ­ля­ется весь народ.

Кого бла­го­сло­вил Иаков?

И еще одну вещь я хочу здесь отме­тить. Перед своей смер­тью Иаков бла­го­слов­ляет уже не одного сына, а всех, он бла­го­слов­ляет всех своих сыно­вей. И тем самым это бла­го­сло­ве­ние являет еще одно свой­ство: оно при раз­де­ле­нии на части не умень­ша­ется, оно не ста­но­вится меньше в каж­дом из бра­тьев, оно пол­но­стью пере­хо­дит каж­дому из бра­тьев. Тем самым и все потом­ство этих бра­тьев при­об­ре­тает бла­го­сло­ве­ние. Тем самым этот меха­низм дальше рабо­тает без осо­бого упо­ми­на­ния. Не то, чтобы каж­дый отец потом в даль­ней­шем бла­го­слов­лял своих сыно­вей, он их бла­го­слов­ляет, но уже без какого-то осо­бого напора, без осо­бого напряга. Зало­жен меха­низм: отец не выби­рает кого-то из своих сыно­вей, наслед­ника, и ему пере­дает Божье бла­го­сло­ве­ние, а бла­го­сло­ве­ние пере­да­ется всем потом­кам. Тем самым бла­го­сло­ве­ние лежит на всем народе, а не на каких-то отдель­ных людях в нем, это очень суще­ствен­ный момент. Народ ста­но­вится носи­те­лем бла­го­сло­ве­ния, а не отдель­ные люди. И вме­сте с тем, в резуль­тате греха бра­тьев, этот бла­го­сло­вен­ный народ теряет свою землю и отправ­ля­ется в Еги­пет. И тем самым мы с вами добе­жали до конца книги Бытия. И дальше начи­на­ется дру­гая книга, книга Исхода.

Книга Исход

Потомки Авра­ама, тот народ, в кото­ром Божий замы­сел о нашем с вами спа­се­нии, сна­чала это всего несколько чело­век, потом все больше и больше, они живут в Египте. Сна­чала там все хорошо, там пра­вит семит­ская дина­стия, род­ствен­ная этому пле­мени, и у них хоро­шие отно­ше­ния, и это племя бла­го­ден­ствует в Египте, быстро раз­мно­жа­ется, все хорошо. Потом дина­стия меня­ется, при­хо­дит дру­гая дина­стия, у кото­рой нет ника­ких осно­ва­ний счи­тать, что это племя отли­ча­ется чем-то от дру­гих. Дру­гие в раб­стве в этой стране, там нор­маль­ное рабо­вла­дель­че­ское обще­ство, а это племя почему-то не в раб­стве. Это нужно поме­нять. И фараон меняет ситу­а­цию, обра­щая изра­иль­тян в рабство.

Еще раз напо­ми­наю, про­дали в раб­ство одного, а в резуль­тате ока­за­лись все. И это было той самой попра­воч­кой, кото­рой опять чело­век вме­шался в замы­сел Божий. Каким обра­зом? Бог избрал спо­соб заве­тов для того, чтобы вести свою вос­пи­та­тель­ную работу, для того чтобы цепоч­кой заве­тов поти­хо­нечку чело­века обра­щать к Себе. Но этот народ отправ­ля­ется в раб­ство. А что такое раб­ство? Раб­ство – это то, где я не сво­бо­ден, где я не могу при­ни­мать сам реше­ния, где я не могу слу­шаться Бога, а дол­жен слу­шаться сво­его гос­по­дина. А в Египте ситу­а­ция еще весе­лее, потому что там фараон не про­сто царь, но и Бог. И если я раб фара­она, то зна­чит я ему под­чи­ня­юсь еще и как Богу. Опять все, что Богом замыс­лено, рушится. Зна­чит, Ему опять надо что-то делать, опять надо вме­ши­ваться. Зна­чит, при­шла пора для какого-то нового дви­же­ния Божьего.

Ясно, что Ему нужно выве­сти этот народ из раб­ства. Посмот­рите, какая здесь про­блема. Для того, чтобы этот народ вышел из раб­ства, а Бог при этом не при­ме­нял наси­лия, Ему нужно, чтобы в этом народе хоть кто-то захо­тел выйти из раб­ства, и не про­сто захо­тел, но услы­шал при­зыв Божий. В дан­ный момент все рабы, и зна­чит, от Бога фара­о­ном отго­ро­жены. Вот, какая штука рабство.

Исто­рия Моисея

Что же Ему делать? Зна­чит, Ему нужно найти чело­века, кото­рый, с одной сто­роны, при­над­ле­жал бы этому народу, а, с дру­гой сто­роны, не был бы рабом. И в какой-то момент такой чело­век обна­ру­жи­ва­ется. Рас­ска­зы­ва­ется эта заме­ча­тель­ная исто­рия про то, как уби­вали всех детей муже­ского пола, а одного не убили (Исх.1:15–22). Его кинули в кор­зинке в Нил, а его дочка фара­она подо­брала. А сестра за этим сле­дила, и мать этого самого Мои­сея в резуль­тате была кор­ми­ли­цей соб­ствен­ного сына (Исх.2:1–10).

Вся эта исто­рия рас­ска­зы­вает одну пока­за­тель­ную вещь. Мои­сей знает, к какому народу он при­над­ле­жит, потому что его кор­ми­ли­цей и вос­пи­та­тель­ни­цей была его соб­ствен­ная мать. Вме­сте с тем, он вос­пи­ты­вался как сво­бод­ный чело­век при дворе фара­она, зна­чит он сво­бо­ден. Чело­век этот не то, чтобы уж очень хоро­ший, не то, чтобы он со всех сто­рон заме­ча­тель­ный. Когда он видит какую-то ситу­а­цию, где егип­тя­нин бьет изра­иль­тя­нина, он реа­ги­рует на эту ситу­а­цию, это хорошо, он горя­чий чело­век. Но он реа­ги­рует не как-нибудь, а он уби­вает егип­тя­нина (Исх.2:11–12). И что бы вы ни гово­рили – вот, он защи­щал, в нем сердце за сопле­мен­ни­ков воз­го­ре­лось – нет, он убийца. И как убийце ему при­хо­диться бежать из Египта. И один един­ствен­ный этот чело­век, на кото­рого Бог мог бы опе­реться в своем плане, он отде­лен от сво­его народа. Грех все время вме­ши­ва­ется в планы Божии, он все время их нару­шает, Богу все время при­хо­дится что-то делать.

Явле­ние Бога Мои­сею на горе Хорив

Вот, Он воз­двиг этого Мои­сея, Мои­сей отправ­ля­ется в пустыню, Бог нахо­дит Мои­сея в пустыне. Он обра­ща­ется к нему из неопа­ли­мой купины, из куста, кото­рый горит, но не сго­рает, Мои­сей слы­шит голос – Мои­сей! Он гово­рит – вот я. И Бог гово­рит ему – сними обувь твою, ибо земля, на кото­рой ты сто­ишь, есть земля свя­тая. И Мои­сей падает ниц для того, чтобы не встре­титься с Богом лицом к лицу (Исх.3:1–5).

Все это для нас не очень понят­ные вещи. Вообще, что такое земля свя­тая, что такое свя­тое? Слово свя­тое (евр. кадош) озна­чает – отде­лен­ность, непри­над­леж­ность ничему в этом мире, при­над­леж­ность Богу. Если Бог гово­рит, что эта земля свя­тая, то зна­чит Он гово­рит – эта земля при­над­ле­жит Мне, Богу. Богу Авра­ама, Иса­ака, Иакова, тому самому Богу, Кото­рого ты зна­ешь, как сво­его Бога (Исх.3:5–6). И услы­шав это, Мои­сей шле­па­ется вниз лицом, потому что четко сидит это ощу­ще­ние в людях – с Богом встре­титься лицом к лицу, мне, греш­ному чело­веку нельзя. Бог и грех несов­ме­стимы, зна­чит, я умру. Вы много раз встре­тите в Биб­лии это ощу­ще­ние, очень точ­ная на самом деле инту­и­ция человека.

Но Бог вслед за этим, обра­ща­ясь к Мои­сею, гово­рит те слова, кото­рые Он гово­рит каж­дый раз, когда раз­го­ва­ри­вает с чело­ве­ком. Прой­ди­тесь по Биб­лии как-нибудь на досуге, и вы уви­дите: каж­дый раз, когда Бог обра­ща­ется к чело­веку, Он ему гово­рит – не бойся. С этого начи­на­ется раз­го­вор – мы можем с тобой раз­го­ва­ри­вать, не бойся, смерти твоей сей­час от этого не про­изой­дет, не бойся, Я не для того, чтобы ты умер здесь, совсем для дру­гого. И Бог при­зы­вает Мои­сея, чтобы тот пошел в Еги­пет и вывел народ из Египта (Исх.3:7–10).

Но Мои­сей – не Авраам, совсем не Авраам. Авраам, услы­шав подоб­ное, встал и пошел, а Мои­сей совсем не таков. Ему очень страшно туда воз­вра­щаться, его там ждет смерть на самом деле, ему очень не хочется туда идти. Он начи­нает гово­рить – а, как Ты мне дока­жешь, дай мне какое-нибудь зна­ме­ние, что я смогу выве­сти народ из Египта. И Бог дает уди­ви­тель­ное зна­ме­ние Мои­сею, каж­дый раз, как это место читаю, так пора­жа­юсь. Бог гово­рит – вот тебе зна­ме­ние. Когда вы вый­дите из Египта, вы совер­шите мне слу­же­ние на этой самой горе (Исх.3:11–12). Посмот­рите логику, что такое зна­ме­ние? Мои­сею нужно сей­час что-нибудь для под­твер­жде­ния, что потом что-то про­изой­дет, сей­час чтобы гром загре­мел, мол­ния, что-нибудь такое. Бог же ему в каче­стве зна­ме­ния дает слово. Он гово­рит о том, что Он видит, как совер­ша­ю­ще­еся, неко­то­рое собы­тие, кото­рое даже после выхода из Египта. Он гово­рит об этом собы­тии как о свер­шив­шимся факте. И это еще раз нам пока­зы­вает то, о чем мы гово­рили с самого начала: Бог не во вре­мени, Бог в веч­но­сти. Для Него все вре­мена вме­сте, Он видит одно­вре­менно все вре­мена. И поэтому Он видит и выход из Египта, и видит, как совер­ша­ется слу­же­ние, и не какое-нибудь слу­же­ние, а заклю­че­ние завета на этой самой горе. И Он об этом Мои­сею говорит.

Уди­ви­тельно, что Мои­сей подоб­ное зна­ме­ние при­ни­мает, хотя не очень понятно, при­ни­мает он его или нет, но он про­дол­жает раз­го­вор. Он гово­рит – хорошо, ладно, я пойду туда, я им скажу, вот Бог ваш, Бог Авра­ама, Иса­ака, Иакова, послал меня, чтобы выве­сти вас из Египта, а они мне ска­жут – а докажи, а чем ты дока­жешь. Они спро­сят – а как Ему имя, этому Богу (Исх.3:13). Что стоит за этим вопро­сом? Ты сам ска­зал, что это наш Бог, Бог Авра­ама, Иса­ака, Иакова. Это зна­чит, что к нас с этим Богом есть свои отно­ше­ния. Ты гово­ришь, что тебе Бог ска­зал, этот самый Бог, чтобы ты при­шел и нас вывел из Египта. Это зна­чит, что у тебя какие-то осо­бые отно­ше­ния с Ним. Осо­бые отно­ше­ния – это зна­чит, что ты зна­ешь о Нем больше, чем знаем мы. Зна­ние о Боге чего-то боль­шего зна­чит зна­ние Его имени, дру­гого имени. Вот, мы его знаем как Бога Авра­ама, Иса­ака, Иакова, а ты Его как зна­ешь? Вот, что стоит за этим вопросом.

Я есмь Сущий

И Бог эту логику пони­мает, и Он дает потря­са­ю­щее откро­ве­ние о Себе – Он откры­вает Мои­сею уди­ви­тель­ное Свое имя – имя Яхве, имя, кото­рое в рус­ском языке, в рус­ском тек­сте Биб­лии пере­во­дится как Я есмь Сущий или Я есть Тот, Кто есть (Исх.3:14). Слы­шите эти два есть здесь? Какая-то тав­то­ло­гия – Я есмь Сущий. В этом ори­ги­наль­ном имени Яхве тоже есть два «х», кото­рые отно­сятся к двум упо­треб­ле­ниям гла­гола «хова», гла­гола «быть», но они в раз­ных пози­циях стоят. Одно из них в насто­я­щем вре­мени Я есть, а вто­рое какое-то стран­ное очень время, кото­рое больше всего похоже на англий­ское future in the past, буду­щее в про­шед­шем. И тем самым, это имя озна­чает Божье суще­ство­ва­ние сразу во всех вре­ме­нах, Его не вре­мен­ность, а веч­ность. Это озна­чает, что Он дей­стви­тельно Сущий, Он дей­стви­тельно суще­ствует, именно Он суще­ствует, все осталь­ное суще­ствует как бы про­из­вод­ным от Него, потому что Он дал суще­ство­ва­ние. Он един­ствен­ный суще­ствует абсо­лютно, неза­ви­симо ни от кого и ни от чего – Он есть Сущий. Это очень мощ­ное имя, кото­рое при­от­кры­вает для нас смысл того, что Биб­лия пони­мает под суще­ство­ва­нием, под жиз­нью. Насто­я­щая жизнь – это то, что есть у Бога, абсо­лют­ное суще­ство­ва­ние, ничем не огра­ни­чен­ное, ни вре­ме­нем, ни про­стран­ством, ника­кими дру­гими силами, огра­ни­че­ни­ями, ничем. Пол­нота жизни, пол­нота воз­мож­но­стей всего, пол­ная сво­бода – вот, что стоит за этим сло­вом, за этим именем.

Хорошо, – гово­рит Мои­сей – ладно, пусть будет имя, но дальше-то что? Пусть я пойду, скажу им имя, они мне даже пове­рят. Но ведь потом мне нужно будет уго­ва­ри­вать фара­она, а мне-то он никак не пове­рит, кто я такой, чтоб с ним раз­го­ва­ри­вать, нет, мне нужно что-нибудь еще. Хорошо – гово­рит Бог, Он пре­красно пони­мает, с кем он имеет дело – пожа­луй­ста. Он же ему ска­зал с самого начала – иди в Еги­пет, и Я буду с тобой. Он с самого начала это ска­зал. Но Мои­сей тре­бует сна­чала зна­ме­ния, потом имени, теперь вот чем он будет убеж­дать фара­она. – Хорошо, вот тебе посох, вот возьми его в руку, теперь брось, ага, змея, теперь возьми ее за хвост, опять посох, годится? Годится. Мало тебе, на тебе еще. Вот у тебя есть рука, засунь под мышку, вытащи, ага, рука покрыта про­ка­зой. А про­казы боя­лись, страш­ная болезнь в то время, жут­кая вещь. Теперь засунь обратно по мышку, вытащи, о, рука чистая, убе­дился? Он ему дает дар чудо­тво­ре­ния – вот этим убе­дишь, хорошо? Хорошо, ладно, согла­сен. Ну, не совсем согла­сен, все-таки еще не совсем. Зна­ешь, вот я чело­век не речи­стый, и таков был и вчера и тре­тьего дня, а мне там нужно убеж­дать людей. Бог ему гово­рит – в конце кон­цов, кто сотво­рил чело­века и его язык? Я буду при устах твоих, что тебе еще нужно? Ладно, у тебя там есть брат Аарон, он речи­стый? Речи­стый. Хорошо, Я буду гово­рить тебе, ты будешь гово­рить Аарону, Аарон будет гово­рить людям, так тебя устра­и­вает? – Ну, в общем, да (Исх.4:1–17).

Почему появи­лось священство

Вот в этот момент Мои­сей гово­рит на самом деле страш­ные слова. Уже когда ему ска­зал Бог – Я буду при устах твоих, он ска­зал – нет, пошли дру­гого. И там напи­сано – воз­го­релся гнев Божий на Мои­сея (Исх.4:13–14), и понятно, почему. Он гово­рит – у тебя там есть Аарон, пойди, Я буду Богом тебе, ты будешь богом Аарону, Аарон будет богом всем осталь­ным людям (Исх.4:16). Выстра­и­ва­ется такая цепочка: по отказу Мои­сея появ­ля­ется так назы­ва­е­мое инсти­ту­ци­о­наль­ное свя­щен­ство, свя­щен­ство как выде­лен­ная каста в народе Божьем. Заметьте, свя­щен­ство появ­ля­ется не от чего-то хоро­шего, а от чего-то плохого.

В прин­ципе, в замысле Божием нет спе­ци­аль­ного свя­щен­ства. Есть все люди, все люди оди­на­ково носи­тели одного и того же бла­го­сло­ве­ния. Но когда чело­век отка­зы­ва­ется от этих отно­ше­ний с Богом, тогда при­хо­дится появ­ляться свя­щен­ству, мы с вами уви­дим это в одной из наших послед­них лек­ций еще раз.

Казни еги­пет­ские

Все, больше сопро­тив­ляться у Мои­сея воз­мож­но­сти нет, и он отправ­ля­ется в Еги­пет. И там он очень быстро дого­ва­ри­ва­ется с изра­иль­тя­нами о том, что Бог послал его выве­сти народ. Дальше начи­на­ется борьба с фара­о­ном. И когда мы читаем эти главы, нам ста­но­вится очень не по себе, потому что это ведь сти­хий­ные бед­ствия, это трупы и трупы, и трупы. И вроде бы про­ис­хо­дит это потому, что Бог совер­шает казнь через Мои­сея. Нам ста­но­виться очень неуютно, это что ж такое, это Бог, Кото­рый любовь? Что же это Он делает с этими несчаст­ными египтянами?

Здесь есть неко­то­рая под­сказка. Если мы погля­дим на все эти казни еги­пет­ские, кото­рые там опи­саны, мы можем довольно легко, про­чи­тав соот­вет­ству­ю­щую лите­ра­туру, узнать, что все эти сти­хий­ные бед­ствия в Египте давно известны, и эти песьи мухи, и эти жабы, и рас­цве­та­ю­щие крас­ным цве­том водо­росли в Ниле, все это там бывает. Беда в том, что все эти вещи дей­стви­тельно бед­ствия для чело­ве­ков, а здесь они все про­ис­хо­дят одно за дру­гим, очень скон­ден­си­ро­вано. То есть сами по себе эти бед­ствия – это не чудеса, но вот то, что оно всё про­ис­хо­дит в этот самый момент, оно есте­ствен­ным обра­зом не очень объ­яс­ня­ется. В чем дело?

Давайте еще раз вспом­ним: упо­ря­до­че­ние в жизнь мира, в жизнь все­лен­ной при­вно­сит только Бог. Эта бла­го­дать Божия дохо­дит к миру только через чело­века, кото­рый несет ответ­ствен­ность за эту землю. Таким чело­ве­ком для всего Египта явля­ется фараон, именно он, потому что он бог этой земли, не про­сто царь, а бог этой земли. Понятно, что этот фараон все­гда сам себе бог, он к Богу Еди­ному ника­кого отно­ше­ния не имеет, он о Нем знать не знает и поэтому он к нему рав­но­ду­шен. В этой ситу­а­ции каким-то обра­зом через кого-то, как-то, все-таки какой-то кусо­чек бла­го­дати Божией к этой земле про­хо­дит, и эти бед­ствия здесь слу­ча­ются, но не очень часто. Теперь же, в резуль­тате того, что Мои­сей обра­ща­ется к фара­ону с прось­бой отпу­стить рабов на сво­боду, фараон, кото­рый этого, без­условно, не хочет, ста­но­вится в пози­цию про­ти­во­сто­я­ния не Мои­сею, а Богу, потому что Мои­сей с самого начала гово­рит: – так гово­рит Бог, отпу­сти народ Мой (Исх.5:1).

Бог оже­сто­чил сердце фараона

Когда фараон не отпус­кает, он про­ти­во­стоит Богу. Не про­сто рав­но­ду­шие к Нему, но в про­ти­во­сто­я­нии, и это зна­чит, что он абсо­лютно отре­зает источ­ник бла­го­дати от своей земли. И на этой земле начи­на­ется про­сто кас­кад, одно за дру­гим эти самые бед­ствия. Каж­дый раз, когда это про­ис­хо­дит, сердце фара­она смяг­ча­ется, он гово­рит – ладно, надо­ели вы мне, идите, идите. А потом мгно­венно пере­ду­мы­вает – как это так, если я отпус­каю, зна­чит, я послу­шался Бога, а я‑то тогда кто, зна­чит я не бог? Нет, и все назад. И там напи­сано – оже­сто­чи­лось сердце фара­она вновь (Исх.7:13; Исх.8:32), или в какие-то моменты напи­сано – Бог оже­сто­чил сердце фара­она (Исх.7:3; Исх.9:12). Эта форма поз­во­ляет нам понять, что все это про­ис­хо­дит пред лицом Божьим, Бог видит все, что про­ис­хо­дит при этом, видит сердце фараона.

Для чело­века, кото­рый пишет о том, что Бог видит про­ис­хо­дя­щее в сердце фара­она и это про­ис­хо­дит, озна­чает, что Бог это совер­шает. Он себе так пред­став­ляет все­мо­гу­ще­ство Бога, он не видит пока Бога, как совер­шен­ную любовь. Для него нор­маль­ные отно­ше­ния Бога с миром в тер­ми­нах пре­ступ­ле­ния и нака­за­ния. Фараон совер­шает пре­ступ­ле­ние – Бог нака­зы­вает. Это то, как опи­сы­вает этот чело­век. Но для нас с вами, для кого Бог открылся как любовь, мы пони­маем, что язык не тот. На самом деле, про­ти­во­сто­я­ние Богу само себя нака­зы­вает. Не Бог нака­зы­вает, а отсут­ствие бла­го­дати ста­но­вится карой для Египта.

Но людей-то жалко, ведь фараон вино­ват, а гиб­нут люди. А люди здесь ничего не решают. Если люди при­ни­мают фара­она как сво­его бога, зна­чит, они пол­но­стью отдают свою жизнь в его руки, зна­чит, они поз­во­ляют фара­ону быть вер­ши­те­лем их жиз­ней. И Богу нечего делать, Он не может их ни от чего защи­тить, потому что они вве­рили свои жизни в руки фара­она, а фараон их отправ­ляет на смерть. Вот, что про­ис­хо­дит. Не Бог уби­вает этих людей, кото­рые гиб­нут в этих бед­ствиях. На самом деле, их уби­вает фараон.

И послед­няя казнь, смерть пер­вен­цев, где вроде бы ска­зано, что прямо Бог про­хо­дит через эту землю, и пер­венцы все в Египте гиб­нут, а в народе изра­иль­ском пер­венцы сохра­ня­ются (Исх.11; Исх.12:12–13,29–30). Я могу это объ­яс­нить одним спо­со­бом: речь идет о какой-то доста­точно обыч­ной для этих стран дет­ской эпи­де­мии. Она дей­стви­тельно должна про­изойти, когда фараон уже окон­ча­тельно встал на дыбы, она про­ис­хо­дит. Но народ Божий нахо­дится в связи с Богом, и он может услы­шать то, что ему Бог гово­рит. – Если ты сде­ла­ешь то-то и то-то, – неко­то­рые вещи, пома­зать косяки кро­вью жерт­вен­ного агнца, или еще чего-нибудь, что за этим стоит, мы все равно не знаем, – то Я смогу защи­тить, вас эта эпи­де­мия не кос­нется (Исх.12:13). И на самом деле Бог, про­ходя через Еги­пет, защи­щает свой народ от этой смерти.

Вот, что про­ис­хо­дит: Бог спа­сает, Бог про­хо­дит сквозь этот мир для того, чтобы совер­шить спа­се­ние. Отсюда воз­ни­кает в языке народа Божьего слово «пасха», оно озна­чает «про­хож­де­ние», про­хож­де­ние Бога. Это собы­тие, в резуль­тате кото­рого про­ис­хо­дит исход евреев из Египта, это Пасха Гос­подня, Бог про­хо­дит через этот мир и совер­шает при этом не казни Египта, а спа­се­ние народа Сво­его. Вот, что важ­нее всего.

Тем самым фараон слом­лен, кстати, не окон­ча­тельно. Он раз­ре­шает евреям выйти из Египта, а потом посы­лает вслед погоню, потому что не может сми­риться с этим, до конца не может сми­риться (Исх.14:5–9). Гор­дыня чело­ве­че­ская – вещь несги­ба­е­мая абсо­лютно. И этим спа­си­тель­ным дей­ствием Божиим народ, 600 тысяч чело­век, не счи­тая жен­щин и детей, их нико­гда не счи­тают, выхо­дят из Египта. Фараон бро­са­ется в погоню, понятно, что не он сам, а армия его, но это язык тогдаш­него вре­мени. В фара­оне оли­це­тво­ре­ние всего Египта, поэтому все, что делает фараон имеет вли­я­ние на весь Еги­пет. Итак, фараон бро­са­ется в погоню, но про­ис­хо­дит оче­ред­ное чудо, Изра­иль про­хо­дит через море как посуху, а затем волны под­ни­ма­ются вверх и вой­ско фара­она потоп­лено, и путь для Изра­иля сво­бо­ден (Исх.14:9–31).

Чудеса в пустыне

И все эти чудеса, кото­рые про­ис­хо­дят по дороге, могут очень во мно­гом быть объ­яс­нены есте­ствен­ными при­чи­нами. И даже это про­хож­де­ние через море. До того, как Суэц­кий канал постро­или, там была такая система полу-болот, полу-озер, и когда ветер долго дул с одной сто­роны, вода отхо­дила и там дей­стви­тельно, не посуху, но вброд пройти было можно. А потом, когда ветер оста­нав­ли­вался, вода воз­вра­ща­лась, и уже было пройти невоз­можно. Там были такие места. Сей­час, когда канал вырыли, уже нет.

Но это и манна, и пере­пела, кото­рые падают, это тоже частое дело. Там длин­ная пустыня, и пере­лет­ные птицы должны пере­сечь эту пустыню за один пере­лет, потому что там негде им оста­но­виться. И если ветер встреч­ный, то неко­то­рые стаи не справ­ля­ются, не доле­тают и падают посреди пустыни. И это нор­маль­ное явле­ние, до сих пор про­ис­хо­дя­щее. Все эти вещи вполне себе есте­ственны. Но важно то, что они про­ис­хо­дят тогда, когда нужно. Это и есть знак того, что Бог бла­го­слов­ляет Свой народ, что Он здесь, Он ведет свой народ. Не Мои­сей ведет этот народ, но Бог ведет этот народ, и Его При­сут­ствие видно по облач­ному столпу, кото­рый идет впе­реди народа.

Мои­сеев Завет

Пройдя сорок дней, они при­хо­дят на ту самую гору, где Бог откры­вался Мои­сею, и оста­нав­ли­ва­ются возле этой горы. И именно здесь заклю­ча­ется еще один Завет между Богом и чело­ве­ком, тот самый завет, кото­рый обычно назы­ва­ется Вет­хим Заве­том, ста­рым Заве­том в отли­чии от Нового, и кото­рый дал назва­ние всей пер­вой части Биб­лии. Завет, кото­рый заклю­чает Бог со Своим наро­дом через Моисея.

Заклю­чает Он его очень осто­рожно, очень акку­ратно. В первую оче­редь Он соби­рает весь народ, через Мои­сея обра­ща­ется к нему и гово­рит – Я тот Бог, Кото­рый вывел вас из Египта, спас вас от раб­ства, Я пред­ла­гаю вам дого­вор. Я пред­ла­гаю вам по этому дого­вору сле­ду­ю­щее: вы будете Моим уде­лом из всех наро­дов, цар­ствен­ным свя­щен­ством и наро­дом свя­тым (Исх.19:3–6). И спра­ши­вает: а хотите ли вы этого?

Итак, Он пред­ла­гает нечто. Давайте раз­бе­ремся с тем, что Он пред­ла­гает. Нам все­гда очень важно рас­смот­реть усло­вия дого­вора, что Он нам пред­ла­гает. Вы будете моим уде­лом. Удел в том языке, что это? Малень­кая под­сказка: все мы учи­лись в школе, учили исто­рию, слы­шали про фео­даль­ное устрой­ство, и там были как раз уделы. Что это такое? Есть фео­даль­ное госу­дар­ство, в нем есть король, у него есть бароны, и каж­дый барон – это фео­дал. У него есть свой удел, в этом уделе живут его вас­салы. Каково поло­же­ние несчаст­ного чело­века в под­чи­не­нии у этого барона? Ему нужно пла­тить оброк и про­чее сво­ему хозя­ину, плюс к этому – еще королю так назы­ва­е­мые феде­раль­ные налоги, понятно – двой­ное обло­же­ние. Теперь, если вдруг про­ис­хо­дит война, а войны там про­ис­хо­дят без конца, если про­ис­хо­дит война в таком госу­дар­стве, барон воюет с сосе­дом. Мне, если я ему почи­нен, при­хо­дится идти на войну. Плохо. Теперь, если король вдруг решает вое­вать с сосед­ним госу­дар­ством, мне опять идти на войну. Плохо? Плохо. То есть, куда не кинь, всюду клин. Но король сам по себе фео­дал, у него есть свой удел. Давайте посмот­рим, какова жизнь у людей в этом уделе. Пла­тить ему нужно только одному хозя­ину, потому что он же и король. Хорошо? Хорошо. Теперь, если у короля воз­ни­кает война с кем-нибудь, тогда он созы­вает своих баро­нов, и они все при­хо­дят со сво­ими вой­сками, и у меня очень много сорат­ни­ков, я чув­ствую себя гораздо более защи­щен­ным в каж­дой войне. Вот пози­ция удела, при­над­ле­жа­щего самому главному.

Бог только что дока­зал, что Он глав­нее, чем фараон. А фараон не кто-нибудь, потому что Еги­пет самое силь­ное госу­дар­ство в этот момент в оби­та­е­мой все­лен­ной. И если Бог дока­зал, что Он силь­нее фара­она, зна­чит, Он дей­стви­тельно самый глав­ный. И зна­чит, быть в под­чи­не­нии у фара­она невы­годно, потому что это двой­ное обло­же­ние и неза­щи­щен­ность, а быть в под­чи­не­нии непо­сред­ственно у Бога – это выгодно, потому что это слу­же­ние всего одному и защи­щен­ность. Хорошо? Хорошо.

На самом деле, это слово озна­чает еще больше. Мой удел – это зна­чит, что вы ста­но­ви­тесь Моим неот­чуж­да­е­мым иму­ще­ством, вы ста­но­ви­тесь Моим наслед­ствен­ным вла­де­нием. Никто уже вас нико­гда не заво­юет, вы будете Мои, Я вас все­гда буду защи­щать. Вот, что зна­чит это – Моим уде­лом.

Что зна­чит – наро­дом свя­тым? Когда слово свя­тые мы слы­шим в при­ло­же­нии к людям, мы думаем, что это зна­чит про­сто очень хоро­ший. Быть наро­дом свя­тым, зна­чит, быть очень хоро­шим наро­дом. Нет, совсем нет. Слово свя­той озна­чает при­над­леж­ность Богу, поэтому то, что вы будете наро­дом свя­тым, это и зна­чит – вы будете при­над­ле­жать Мне и только Мне, нико­гда больше вы не будете ни в каком раб­стве. Вот, что Он пред­ла­гает. Они только что вышли из раб­ства. Хочется им обратно? Время от вре­мени хочется, но на самом-то деле нет, понятно, что там тоже нехорошо.

Цар­ствен­ное свя­щен­ство. Трудно понять, что они при этом думают. Во вся­ком слу­чае, в окру­жа­ю­щем их мире царь – это фараон, это очень хорошо быть царем, свя­щен­ники – это жрецы в Египте, очень высо­ко­по­став­лен­ные люди – это тоже очень хорошо. Так или иначе, они себе за этим чис­лят что-то очень хоро­шее. Хотите быть царями-свя­щен­ни­ками? Хотим.

Что за этим дей­стви­тельно стоит? Цар­ство­ва­ние – это вла­ды­че­ство, свя­щен­ство – это слу­же­ние Богу. Помните, мы с вами гово­рили о замысле Бога о чело­веке? Чело­век замыс­лен Богом как тот, кто стоит между Богом и тво­ре­нием, явля­ясь вла­ды­кой над всем тво­ре­нием и слу­жи­те­лем Богу. Он ответ­стве­нен перед Богом и руко­во­дит всем осталь­ным миром. Это то, что было ска­зано еще в саду Эдем­ском, к чему был при­зван чело­век. Мы гово­рили о том, что чело­век из этого поло­же­ния сво­его выпа­дает по гре­хо­па­де­нию. Он пере­стает быть таким свя­зу­ю­щим зве­ном. Бог по сути дела обе­щает воз­врат в это рай­ское состо­я­ние, состо­я­ние эдем­ское. И хотим ли мы этого? Да уж, конечно, хотим.

Я сей­час не каса­юсь того, пони­мают ли те ста­рей­шины, к кото­рым Он обра­ща­ется или нет. Важно то, что Он им ска­зал, что пред­ла­гает, и пред­ло­жил: хотите вы этого или нет? Они посо­ве­ща­лись и ска­зали – хотим (Исх.19:8). Тогда Бог ска­зал – подо­ждите, Я вам тогда скажу, какие усло­вия этого. И Мои­сей ухо­дит на несколько дней на гору, и воз­вра­ща­ется оттуда с основ­ными запо­ве­дями и гово­рит: Я даю вам закон, если этот закон вы испол­ните, то будете Моим уде­лом из всех наро­дов, цар­ствен­ным свя­щен­ством, наро­дом свя­тым, вот они эти запо­веди. И объ­яв­ляет эти запо­веди (Исх.20:1-19: Исх.21, 22, 23). После чего еще раз спра­ши­вает: вы хотите всту­пать в такой дого­вор? Да, отве­чает весь народ, хотим (Исх.24:3). И тогда дого­вор заклю­ча­ется (Исх.24:7–8).

Зачем нужен подроб­ный договор?

Итак, усло­вием со вто­рой сто­роны явля­ется выпол­не­ние закона, выпол­не­ние запо­ве­дей. Что такое этот закон? К этому завету, к его такой фор­му­ли­ровке есть под­ход от преды­ду­щего завета, мы с вами уже об этом гово­рили – ходи предо мной и будь непо­ро­чен. А что зна­чит, быть непо­роч­ным? Вот Бог зако­ном своим и опи­сы­вает, что это зна­чит. Он гово­рит о том, что несов­ме­стимо с пра­вед­но­стью, что есть порок. Все запо­веди сфор­му­ли­ро­ваны фак­ти­че­ски именно так: чего не делай, потому что это порок. Это важно чело­веку знать, что это такое, иначе, как мы уже знаем, брата в раб­ство про­дали, и так далее, много «хоро­шего» наво­ро­тили. Это нужно знать чело­веку. Это с одной стороны.

С дру­гой сто­роны, народ, вышед­ший из Египта, на самом деле не народ, а толпа. Толпа, кото­рая при каж­дой труд­но­сти вопит – ой, пошли обратно, ой, хотим обратно, ой, а нас там кол­ба­сой кор­мили. Дословно совер­шенно, именно так – хотим обратно (Исх.16:3; Исх.17:3). Раб­ство вса­сы­ва­ется в чело­ве­ков, вса­сы­ва­ется так, что его оттуда никак не изгнать. Я думаю, что мы с вами это знаем лучше, чем мно­гие дру­гие, ныне живу­щие на этой земле. И поэтому у Мои­сея без конца с этой тол­пой про­блемы. К нему без конца при­хо­дят со со вся­кими воп­лями, ему без конца нужно раз­би­рать, что там происходит.

В какой-то момент, они, про­ходя через пустыню, дохо­дят до земли, где живет тесть Мои­сея. И тот, погля­дев на то, что про­ис­хо­дит, гово­рит – слу­шай, ты так с ума сой­дешь. Они все бегут к тебе, а их тысячи и тысячи, ты про­сто рух­нешь и все. Зна­ешь, что сде­лай, поставь-ка им судей, и пусть они судят, про­во­дят обыч­ные суж­де­ния между этими людьми. А когда что-то серьез­ное, что-то дей­стви­тельно важ­ное, тогда пусть бегут к тебе (Исх.18:13–23). Вот нор­маль­ная ситу­а­ция. И он так и сде­лал, он поста­вил судей. И все бы хорошо.

Но, как и чем руко­вод­ству­ется Мои­сей в своей дея­тель­но­сти, в своем суде? Он обща­ется с Богом, он посто­янно обща­ется с Богом, обра­тите на это вни­ма­ние. По каж­дому вопросу он спра­ши­вает, полу­чает ответ и делает, все хорошо. Но эти-то люди, эти рабы, они же совсем не в таких отно­ше­ниях с Богом, и судьи тоже. А тогда в соот­вет­ствии с чем судьи должны судить? Должны судить в соот­вет­ствии с Божьей волей. А откуда им ее знать? Нужен закон, кото­рый можно дать этим людям, чтобы они судили друг между дру­гом на осно­ва­нии этого закона.

Зачем ходить сорок лет по пустыне?

И тогда мы видим, что закон тем самым ста­но­вится мощ­ней­шим народо-обра­зу­ю­щим фак­то­ром. Понятно, что про­ис­хо­дит дальше. Этот народ – не народ, а толпа, и поэтому войти в землю обе­то­ван­ную, кото­рая уже занята – уже четы­ре­ста лет про­шло с тех пор, как вышли из Египта – там уже все занято, там уже дру­гие народы живут, туда уже про­сто так не пустят. Толпа туда войти не может, туда может войти только спло­чен­ный народ. Должно пройти время, чтобы эта толпа пре­вра­ти­лась в народ. Мои­сей потом водит сорок лет этих людей, чтобы все раб­ское поко­ле­ние вымерло. Выми­рают абсо­лютно все, за исклю­че­нием двух чело­век, кото­рые совсем были паца­нами во время выхода из Египта, осталь­ные все вымирают.

Я очень часто думаю об этом, и я думаю, что это во мно­гом наш с вами путь. Нам не при­хо­дится ждать чего-то уж очень хоро­шего на про­тя­же­нии нашей жизни. Мы вышли из раб­ства, но мы идем через пустыню. Раб­ство наше сидит в нас, и оно должно уме­реть. И похоже, что оно уми­рает только с нами. Я смотрю на своих стар­ших детей, я вижу, они сво­бод­нее, чем я, но у них есть про­блемы. Я смотрю на млад­шего сына, кото­рый родился за год до начала пере­стройки, я вижу, что в нем все немно­жечко по-дру­гому, там есть гораздо больше надежды. Но мы с вами есть, мы с вами, это имейте в виду. Мы уви­дим много хоро­шего на про­тя­же­нии нашей жизни, но ничего сверх хоро­шего, сверх хоро­шее мы уже будем смот­реть потом, оттуда.

И вот сорок лет под­рас­та­ю­щее поко­ле­ние, родив­ши­еся и под­рас­та­ю­щее в пустыне, вос­пи­ты­ва­ется в этом самом законе. И этот закон ста­но­вится народо-сози­да­ю­щим фак­то­ром, потому что этот закон изве­стен всем. Все друг друга вос­пи­ты­вают, настав­ляют, рас­суж­дают что хорошо, что плохо в соот­вет­ствии с зако­ном Божиим. И тем самым народ при­об­ре­тает основу для сво­его един­ства. Кровь – не основа для един­ства, все­гда должно сто­ять что-то более серьез­ное. Так вот, закон ста­но­вится такой осно­вой для един­ства народа.

Вот два сооб­ра­же­ния, по кото­рым этот завет дол­жен выра­зиться в форме закона, в форме того, где Бог опи­сы­вает, что с Ним несов­ме­стимо, какая жизнь несов­ме­стима с жиз­нью народа Божьего. И это дей­ствует до сих пор.

Итог: что пред­ла­гает Бог по цепочке заветов?

Итак, Бог совер­шает Свою Пасху. Он при­хо­дит в этот мир для того, чтобы совер­шить нечто совер­шенно осо­бое, и это все­гда спа­се­ние. Он, совер­шая Свое спа­се­ние, вытас­ки­вая народ из раб­ства, заклю­чает с ним еще один завет, про­дол­жая цепочку заве­тов. Эту цепочку заве­тов мы с вами про­сле­дили. И что Он пред­ла­гает по этой цепочке заве­тов? Опять, не что-нибудь, а Свою ответ­ствен­ность за жизнь этого народа. Свою ответ­ствен­ность уже не про­сто за суще­ство­ва­ние этого народа, но за то, чтобы он уже не был в раб­стве, за то, чтобы он был именно в руке этого Бога, и за то, чтобы вер­нуть людей, нахо­дя­щихся в завете с Богом, в пред­на­зна­чен­ную им пози­цию – между Богом и всем осталь­ным тво­ре­нием. Вер­нуть чело­веку его насто­я­щее досто­ин­ство, досто­ин­ство царя и свя­щен­ника. Бог пред­ла­гает это по Сво­ему договору.

И этот дого­вор, кото­рый заклю­чает Бог со Своим наро­дом, он каса­ется и нас, когда мы ста­но­вимся Его новым наро­дом. Когда мы при­хо­дим в Его Цер­ковь, мы ста­но­вимся наслед­ни­ками и этого завета, и этого Божьего обе­то­ва­ния, и еще больше того.

В сле­ду­ю­щий раз мы с вами нач­нем с раз­бора этих запо­ве­дей, того, что собой пред­став­ляет этот закон. И вы уви­дите, как то, что было дано там, насколько оно важно и для нас тоже, и насколько оно уже в ново­за­вет­ные вре­мена для нас, для хри­стиан, при­об­ре­тает даже более мощ­ное зву­ча­ние, чем для Вет­хого Завета.

Я прошу про­чи­тать очень вни­ма­тельно 20 главу книги Исхода, 6 главу книги Вто­ро­за­ко­ния. Я прошу обра­тить вни­ма­ние на 19 главу книги Левит и на все осталь­ные книги Вет­хого Завета. В сле­ду­ю­щий раз мы с вами зако­ном не огра­ни­чимся, а пой­дем дальше.

Лекция 4. Закон. Судьи. Цари

О чем гово­рили на 3 лекции

В про­шлый раз мы с вами про­шли огром­ное путе­ше­ствие дли­ной в 5 – 6 веков, как мини­мум. Мы с вами про­шли от Вави­лон­ской башни, то того, что это озна­чает, как этот миф, эта исто­рия, рас­ска­зан­ная в Биб­лии, опи­сы­вает даль­ней­шее раз­ви­тие гре­хо­па­де­ния чело­века. Гре­хо­па­де­ния, кото­рое затра­ги­вает соци­аль­ную жизнь чело­века: воз­ник­но­ве­ние импе­рии, ее раз­ру­ше­ние, рас­пад на отдель­ные народы, кото­рые враж­дуют с дру­гими. И это след­ствие того же самого грехопадения.

И затем Бог, про­дол­жая работу с чело­ве­че­ством, совер­шает сле­ду­ю­щий шаг – Он создает свой народ, в кото­ром будет дальше совер­шаться Его работа. Мы гово­рили о том, что все осталь­ные народы, народы язы­че­ские, обща­ются со сво­ими богами, при­слу­ши­ва­ются к ним, и поэтому Богу невоз­можно рабо­тать с ними. Он нахо­дит воз­мож­ность сотво­рить Свой народ из одного чело­века, из Авра­ама. И мы с вами гово­рили о том, в чем смысл суще­ство­ва­ния этого народа, его слу­же­ние, его при­зва­ние, в чем его избран­ность. Избран­ность его именно в том, что он при­зван Богом на соот­вет­ству­ю­щее слу­же­ние, он сотво­рен Богом для соот­вет­ству­ю­щего слу­же­ния, для того слу­же­ния, кото­рое закан­чи­ва­ется исчез­но­ве­нием народа вообще.

В конце вре­мен все народы исче­зают, исче­зают гра­ницы между наро­дами. Не исче­зают раз­ли­чия между людьми, но люди пере­стают оттал­ки­ваться от дру­гих, потому что они не свои. Вот, есть свои, а есть не свои. Нет, в конце кон­цов, все чело­ве­че­ство должно собраться вме­сте, и именно этому слу­жит народ, кото­рый сотво­ряет Бог через Авра­ама. Именно в этом при­зва­ние народа Божьего. Не в том дело, как он его выпол­няет, хорошо или плохо, сей­час мы об этом не гово­рим. То есть, мы как раз на этой лек­ции будем гово­рить о том, как он это испол­няет. Не в этом дело. Избран­ни­че­ство народа не в том, хоро­ший он или пло­хой, а в его назначении.

И мы гово­рили о том, что дальше это бла­го­сло­ве­ние, кото­рое Бог дает Авра­аму, бла­го­сло­ве­ние на то, что от него про­изой­дет народ, и этот народ будет жить в веках, как это бла­го­сло­ве­ние Авраам пере­дает сво­ему сыну, тот пере­дает сво­ему сыну, и затем это бла­го­сло­ве­ние рас­про­стра­ня­ется на весь народ Израилев.

Мы гово­рили о том, как бра­тья, сыно­вья Иакова, про­дают в раб­ство сво­его брата Иосифа, и как из этого выте­кает то, что весь Изра­иль теряет землю, кото­рая ему обе­щана Богом. Грех вле­чет за собой послед­ствия – одного брата про­дали в раб­ство, сле­дом все колена Изра­и­левы, все две­на­дцать бра­тьев ока­зы­ва­ются в раб­стве. И это раб­ство про­дол­жа­ется доста­точно долго. Мы гово­рили о том, что раб­ство – это опять про­блема для Бога, раб­ство Его народа, потому что, если народ нахо­дится в раб­стве, то он под­чи­нен сво­ему хозя­ину, сво­ему фара­ону. И зна­чит, опять между ним и Богом воз­ни­кает неко­то­рое пре­пят­ствие, неко­то­рый барьер, и зна­чит, Богу нужно осво­бо­дить свой народ из рабства.

Мы гово­рили о том, как Он при­зы­вает Мои­сея, как Он нахо­дит такого чело­века, кото­рый при­над­ле­жит к этому народу, но не явля­ется рабом. Как Он при­зы­вает Мои­сея и отправ­ляет его выво­дить народ из раб­ства, как это про­ис­хо­дит. И затем через Мои­сея заклю­ча­ется новый для тех вре­мен сле­ду­ю­щий завет, кото­рый в нашей тер­ми­но­ло­гии назы­ва­ется Ста­рым Заве­том, Вет­хим Заве­том. Именно по этому завету и носит свое назва­ние пер­вая часть Библии.

Этот дого­вор, кото­рый мы с вами рас­смот­рели в про­шлый раз, гово­рит о том, что Бог пред­ла­гает этим людям, с кото­рыми Он заклю­чает завет, чтобы они были Его уде­лом, чтобы они были Его наро­дом, чтобы они при­над­ле­жали Ему, тем самым были наро­дом свя­тым, и чтобы в этом народе воз­ро­ди­лось то, чтобы было уте­ряно с гре­хо­па­де­нием – цар­ствен­ное свя­щен­ство. Суще­ство­ва­ние этих людей одно­вре­менно во вла­ды­че­стве над тво­ре­нием и в ответ­ствен­но­сти перед Богом – это одно­вре­менно цар­ство и слу­же­ние, священничество.

Мы гово­рили о том, что Бог пред­ла­гает в Своем дого­воре с Мои­сеем именно это. Народ, выслу­шав это, согла­ша­ется заклю­чить этот дого­вор. И вслед за этим Бог гово­рит, что для этого нужно, и дает через Мои­сея Свой закон. Мы гово­рили о том, почему нужен был этот закон, как это выте­кает из завета с Авра­амом, что необ­хо­димо не только дове­рять Богу, но и в своих поступ­ках быть непо­роч­ными. И что такое непо­роч­ность, опре­де­ляет именно закон Божий. Если чело­век сам опре­де­ляет, что есть порок, а что есть непо­роч­ность, то мы опять ока­зы­ва­емся в той же самой тре­тьей главе Бытия, мы опять в том же самом гре­хо­па­де­нии, мы опять хва­таем плод с дерева позна­ния добра и зла. Речь идет о том, что ука­зы­вает – что пра­вильно, что непра­вильно – только Тот, Кто сотво­рил этот мир, только Тот, Кто вла­деет этим замыс­лом о мире, Сам Бог.

И именно в законе рас­пи­сы­ва­ется то, что не соот­вет­ствует замыслу Божьему, то, с чем Божий замы­сел несов­ме­стим. И именно это выска­зано как запреты – этого не делай, это нельзя, это путь к смерти. Закон дается Богом в таком виде – запо­веди, чего не делать. И на этом месте мы с вами в про­шлый раз оста­но­ви­лись, и дого­во­ри­лись, что сего­дня нач­нем с раз­го­вора об этих заповедях.

Запо­веди закона Моисеева

Их в законе очень много, их 613. Люди посчи­тали. Но если мы посмот­рим, как Бог давал эти запо­веди, то мы уви­дим, что среди них есть раз­ли­чия. С самого начала, еще до заклю­че­ния завета, Бог дает основ­ные Свои запо­веди, и их Мои­сей пере­ска­зы­вает народу с тем, чтобы народ согла­сился их при­нять или отка­зался, всту­пил в дого­вор или не всту­пал. И это основ­ные запо­веди. И серд­це­вина этих основ­ных запо­ве­дей, так назы­ва­е­мый Дека­лог, десять запо­ве­дей Божьих (Исх.20:2–17). И мы сей­час с вами по ним пройдемся.

Все осталь­ные запо­веди, мы о них тоже немножко пого­во­рим, они носят несколько слу­жеб­ный харак­тер. Или они что-то разъ­яс­няют в том, что собой пред­став­ляют эти основ­ные десять, или они направ­лены на то, чтобы обес­пе­чить выжи­ва­ние этому народу. Эти запо­веди – их много, много и в книге Исхода, и в книге Левит, и в книге Чисел, и во Вто­ро­за­ко­нии – они много раз повто­ря­ются. Там огром­ное коли­че­ство, ска­жем, запо­ве­дей о гиги­ене – о том, как нужно умы­ваться, о том, где нужно, изви­ните, туа­лет устра­и­вать, вот такого рода вещи. Зачем это нужно?

Эта толпа изра­иль­тян выхо­дит из раб­ства из Египта. Там в Египте у них все было, и это им все было как бы обес­пе­чено сверху. Это жизнь раба, ему сверху ука­зы­вают, как и что, и он так и посту­пает. И это жизнь в дельте Нила. Жизнь в пустыне, через кото­рую про­хо­дит этот народ, это совсем дру­гая жизнь. Жизнь в земле обе­то­ван­ной – это еще тре­тье усло­вие. И это то, чего эти люди не знают, как в этих усло­виях жить, кто-то им дол­жен объ­яс­нить. И вот Бог через Мои­сея дает запо­веди, кото­рые поз­во­ляют народу Изра­иль­скому знать, что устра­и­вать туа­лет в сере­дине стана нельзя, потому что будут эпи­де­мии, что устра­и­вать обжор­ство нельзя, будешь болеть и будешь выми­рать, и так далее. Много такого рода заповедей.

Кроме того, есть запо­веди, охра­ня­ю­щие народ с дру­гой сто­роны. Ска­жем, запо­веди, запре­ща­ю­щие сме­шан­ные браки, или запо­веди, уста­нав­ли­ва­ю­щие опре­де­лен­ные пище­вые огра­ни­че­ния. Это запо­веди, предот­вра­ща­ю­щие сме­ше­ние народа Божьего с окру­жа­ю­щими его язы­че­скими наро­дами. Ясно, что сме­шан­ные браки – это мгно­венно асси­ми­ля­ция, и это при­ня­тие к себе в жизнь изра­иль­ского народа чужих богов, и зна­чит, снова отпа­де­ние в язы­че­ство. И поэтому Бог ста­вит такой жест­кий запрет на сме­шан­ные браки.

Пище­вые огра­ни­че­ния – это тоже для того же, потому что вся­кий кон­такт с чуже­род­ным чело­ве­ком, с чело­ве­ком из дру­гого народа про­хо­дит через неко­то­рые пере­го­воры, все­гда сопро­вож­да­е­мые в том мире мест­ной тра­пе­зой. У Изра­иля такие пище­вые огра­ни­че­ния, кото­рые прак­ти­че­ски делают невоз­мож­ным его сов­мест­ную тра­пезу ни с каким из окру­жа­ю­щих наро­дов. Ему этого нельзя, и этого нельзя, и этого нельзя, всего, что они едят, ему нельзя. И тем самым опять дается неко­то­рая защита Изра­илю от сме­ше­ния с язы­че­скими наро­дами, от про­ник­но­ве­ния язы­че­ства в жизнь народа Божьего.

Мы сего­дня с вами уви­дим, что это не вполне уда­лось, что основ­ной грех Изра­иля будет без конца отпа­де­ние в язы­че­ство. Но мне страшно поду­мать, что было бы, если бы этих запо­ве­дей вообще не суще­ство­вало. Так что, это сво­его рода слу­жеб­ные запо­веди. Но есть основ­ные десять, и мы сей­час с ними попро­буем разобраться.

Дека­лог. Пер­вая запо­ведь

Исх.20:2–3 «Я Гос­подь, Бог твой, Кото­рый вывел тебя из земли Еги­пет­ской, из дома раб­ства; да не будет у тебя дру­гих богов пред лицем Моим».

Это очень строго, жестко выра­жен­ная запо­ведь еди­но­бо­жия, моно­те­изма – только Я и ника­ких дру­гих богов. И мы с вами это уже знаем, нельзя никого рядом ста­вить с Богом. Как только рядом кто-то появ­ля­ется, все, у чело­века уже начи­на­ется попытка утвер­дить себя: я у этого бога попрошу одного, у этого бога попрошу дру­гого, я начну между ними лави­ро­вать, я начну искать своей воли. Когда богов ста­но­вится много, мы с вами гово­рили, это совер­шенно неиз­беж­ный магизм. Моя воля глав­нее, а боги только испол­ни­тели моей воли. Так что, запо­ведь еди­но­бо­жия совер­шенно есте­ственна и мимо нее никак не пройти. Как только у чело­века не один Бог, а много, все, это не сов­ме­стимо с жиз­нью с Богом Еди­ным, Кото­рый Тво­рец всего, и волю Кото­рого мы и пыта­емся выяснить.

Итак, это очень жест­кий запрет – только еди­но­бо­жие. Что эта запо­ведь озна­чала в те вре­мена, когда ее Мои­сей давал, то же самое она озна­чает и сей­час: нет ника­кого дру­гого бога, только один Бог. То, что потом выяс­ня­ется, что этот Бог несколько слож­нее, чем Его пред­став­ляли себе авторы Вет­хого Завета, это дру­гое дело. То, что этот Бог посте­пенно все больше и больше откры­ва­ется как не еди­ная Лич­ность, а как един­ство раз­ных Лич­но­стей, то есть не про­сто одна лич­ность, как у нас, у чело­ве­ков, но нечто боль­шее, Божье суще­ство­ва­ние больше, чем суще­ство­ва­ние чело­века, – это посте­пенно будет откры­ваться. Но оттого, что Бог есть Тро­ица, Он не пере­стает быть Еди­ным Богом, Бог один, их не три Бога, мы с вами будем об этом гово­рить в одной из более позд­них лек­ций, но Бог один.

Вто­рая заповедь

Она довольно длинно выра­жена в книге Исхода (Исх.20:4–6), но обычно ее про­из­но­сят в сокра­щен­ном виде – не сотвори себе кумира. И эта запо­ведь в том смысле, как она там напи­сана, озна­чает очень про­стую вещь – не делай себе изоб­ра­же­ний Бога, не пытайся Бога изоб­ра­зить, не пытайся совер­шать бого­слу­же­ния Богу перед неко­то­рым стол­бом или кам­нем, или еще чем-нибудь, каким-нибудь сим­во­лом этого самого Бога. Не пытайся Его ничем под­ме­нить, вот глав­ная суть этой запо­веди – не пытайся под­ме­нить Бога чем-нибудь.

Он очень хорошо знает, с кем имеет дело. Для нас сей­час кажется совер­шенно понят­ным и есте­ствен­ным, если здесь эта дере­вяшка стоит – ну, конечно, мы же не этой дере­вяшке покло­ня­емся. Конечно же, Бог – Он Бог, а дере­вяшка – это дере­вяшка или какое-нибудь изва­я­ние, или изоб­ра­же­нии. Для нас это сей­час совсем не иску­ше­ние. Но Бог знает, с кем Он имеет дело. Если вы про­чи­тали 32 главу книги Исхода, вы уви­дели, что пер­вое же отпа­де­ние Изра­иля – только-только заклю­чен Завет, и Мои­сей уда­лился на гору, чтобы полу­чить допол­ни­тель­ные запо­веди, разъ­яс­ня­ю­щие закон, – мгно­венно Изра­иль начи­нает тво­рить себе бога. Создают себе кумира, тельца, как изоб­ра­же­ние неко­его бога, кото­рый будет с нами. Мои­сей неиз­вестно куда ушел, и Бог с ним. А где же Он с нами? Вот, мы сде­лаем себе бога.

Вот так устро­ены люди, невоз­можно без какого-то тельца. А почему телец, почему изоб­ра­же­ние так плохо? Потому что дей­стви­тельно про­ис­хо­дит под­мена, в каж­дом язы­че­ском культе мы это наблю­даем. Люди при­но­сят жертвы богу, но они при­но­сят жертвы, обма­зы­вая кро­вью губы этому самому изоб­ра­же­нию, тотему. Они много, чего там делают, но все перед этим самым изоб­ра­же­нием, и посте­пенно они начи­нают счи­тать, что это изоб­ра­же­ние и есть Бог. И когда что-то полу­ча­ется не так, как они хотят, они берут плетку и начи­нают бить этого бога, эту дере­вяшку. У людей дей­стви­тельно про­ис­хо­дит под­мена, и они при­зем­ляют бога до себя, даже ниже себя. Ведь эту дере­вяшку же я сде­лал, ведь этот камень сюда поста­вил я сам, ведь это я его обте­сал, зна­чит, я сде­лал бога, зна­чит бог меньше, а я больше. И опять все рушится. Поэтому так эта запо­ведь важна.

Важна она и для нас, если мы пой­мем ее основ­ной смысл – запрет на под­мену Бога. Бога нельзя никем и ничем под­ме­нять. И вот тут мы ничуть не менее спо­собны к такой под­мене, чем те самые изра­иль­тяне, о кото­рых мы читаем в книге Исхода. Про­сто мы под­ме­няем Бога чем-то дру­гим, вроде бы даже хоро­шими вещами, бывает, что хоро­шими, бывает, что пло­хими, но бывает, что хоро­шими. Ска­жем, такая вещь, как спра­вед­ли­вость – ведь это же хоро­шая вещь! И Бог – он ведь спра­вед­лив даже, зна­чит, хорошо.

Вот, я буду доби­ваться спра­вед­ли­во­сти. И чело­век начи­нает доби­ваться спра­вед­ли­во­сти так, что вокруг только пух и перья летят, потому что он сам счи­тает, что вот это спра­вед­ливо, а это неспра­вед­ливо. И он начи­нает вер­шить свои дела спра­вед­ли­во­сти, совер­шая наси­лие над теми, кто неспра­вед­лив. В резуль­тате мы полу­чаем огром­ное коли­че­ство войн, в резуль­тате мы полу­чаем такую «заме­ча­тель­ную» вещь, как ком­му­низм, кото­рый исхо­дит из этого же самого посыла – нужно, чтобы было спра­вед­ливо, нужно, чтобы было поровну. А дело совсем не в том, чтобы было поровну, чтобы было спра­вед­ливо. Дело в том, чтобы были отно­ше­ния между людьми свет­лые и любов­ные – в этом все дело, а это не свя­зано со спра­вед­ли­во­стью, никак не связано.

Заме­ча­тель­ная вещь твор­че­ство, пре­крас­ная вещь, и Бог нам дал твор­че­ские спо­соб­но­сти, такие, как ни у кого больше, и каж­дый из нас уни­ка­лен в своих твор­че­ских спо­соб­но­стях, это же заме­ча­тельно, это дар от Бога. И вот чело­век начи­нает фак­ти­че­ски молиться на твор­че­ство, какое угодно, это может быть твор­че­ство лите­ра­тур­ное, науч­ное, изоб­ра­зи­тель­ное искус­ство, что угодно. Чело­век под­став­ляет себе вме­сто Бога твор­че­ство – я служу твор­че­ству. И опять чело­век не заме­чает, как совер­ша­ется под­мена. Он сам опре­де­ляет для себя, что есть в его твор­че­стве хоро­шего, что пло­хого. Чело­век начи­нает само­утвер­ждаться через твор­че­ство, не Богу слу­жить через твор­че­ство, а само­утвер­ждаться. Если мы ста­вим Бога выше вся­кого твор­че­ства, если твор­че­ство для нас меха­низм слу­же­ния Богу, то тогда все совер­шенно по-дру­гому. Но, как пра­вило, чело­век, кото­рый с при­ды­ха­нием гово­рит о твор­че­стве, он создал себе Бога. И опять, это ока­зы­ва­ется постав­ле­ние на место Бога самого себя – я главный.

И можно еще огром­ное коли­че­ство при­ме­ров при­во­дить таких под­мен, кото­рые очень харак­терны для всех нас. Я реко­мен­дую по этому поводу про­чи­тать две книги Клайва Стей­плза Лью­иса, заме­ча­тель­ного хри­сти­ан­ского писа­теля. У него есть две очень лег­кие для чте­ния книги, кото­рые я счи­таю, может быть, луч­шими кни­гами по нрав­ствен­ному бого­сло­вию, они очень про­стые. одна из них назы­ва­ется «Письма бала­мута». Эта книга состав­лена в форме писем, кото­рые стар­ший черт пишет сво­ему пле­мян­нику, млад­шему бесику, настав­ляя его на то, как нужно бороться за чело­ве­че­ские души. И в этой про­стень­кой форме вы можете вычи­тать огром­ное коли­че­ство при­ме­ров о том, как мы, люди, умуд­ря­емся закры­ваться от Бога, как мы от Него ухо­дим, как мы ста­вим на Его место что-нибудь другое.

И вто­рая книга, малень­кая бро­шюрка, назы­ва­ется «Рас­тор­же­ние брака». Назва­ние в рус­ском пере­воде очень неудач­ное. Эта книжка не имеет отно­ше­ния ни к браку, ни к раз­воду. Такое поле­ми­че­ское назва­ние книги свя­зано с извест­ной строч­кой одного англий­ского поэта, и в ответ на его строчку пишет эту работу Льюис. А смысл там совсем в дру­гом. Есть очень серый город, и в нем живут люди. Жизнь в этом городе серая, и дождь все время идет, в общем, обыч­ная зануд­ная жизнь. Но из этого города время от вре­мени выхо­дит авто­бус, и под­ни­ма­ется куда-то в горы, куда-то наверх, и там появ­ля­ется солнце, там появ­ля­ются краски, там появ­ля­ется насто­я­щая плот­ная жизнь. Ока­зы­ва­ется, что в этом сером городе все нежить, это все при­зрачно, а насто­я­щая жизнь там, где свет, где цвет, где все по-насто­я­щему мате­ри­ально. И люди в этом авто­бусе при­ез­жают туда, выхо­дят из авто­буса, им очень трудно ходить по этому мате­ри­аль­ному миру, они какие-то бес­плот­ные слиш­ком для этого. Но им навстречу выхо­дят те, кого они знали по преды­ду­щей жизни, их дру­зья, кото­рые их при­гла­шают – иди вме­сте с нами, там хорошо, там кра­сиво, там трудно неко­то­рое время идти, но дальше все очень хорошо, пожа­луй­ста, иди за нами. И дальше в серии диа­ло­гов опи­сы­ва­ется, как и почему люди отка­зы­ва­ются идти туда, к свету, как им что-то внутри них сидя­щее, какое-то их себя­лю­бие отво­ра­чи­вает от этого, самые-самые раз­ные варианты.

Вот, хоро­шая вещь – мате­рин­ская любовь, хоро­шая же вещь! Но, на самом деле, эта мате­рин­ская любовь может стать точно таким же куми­ром. Чело­век строит себе ребенка по своей воле, по сво­ему жела­нию, для того чтобы этот ребе­нок был такой, как я хочу. И это уже не любовь такая, как у Бога, но это любовь, кото­рая как в «Пись­мах бала­мута». Бала­мут пишет сво­ему пле­мян­нику, что наш Враг – когда он гово­рит о Боге, он все­гда гово­рит «наш Враг», – Он все время гово­рит о любви. И он гово­рит – я не пони­маю, что такое любовь. Я знаю, что Он пони­мает под сло­вом любовь. Я знаю, что я пони­маю под сло­вом любовь. Любовь – это когда я хочу тебя съесть, вот это любовь, я тебя люблю, зна­чит, я хочу тебя съесть. А у Него непо­нятно что. Так вот, любовь как жела­ние съесть очень харак­терна для нас, и поэтому обра­тите вни­ма­ние на то, как мы, люди, спо­собны пре­вра­тить в эго­и­сти­че­ского кумира и любовь, и дружбу, и твор­че­ство, и радость, и спра­вед­ли­вость, и все про­чие хоро­шие высо­кие слова. Мы все это умеем делать.

Итак, не сотвори себе кумира, не под­ме­няй Бога никем и ничем. Есть только Бог пре­выше всего. Все осталь­ное под­чи­нен­ное, все осталь­ное может быть слу­же­нием Ему. Это вто­рая заповедь.

Тре­тья заповедь

Не про­из­носи имени Божьего всуе (Исх.20:7). И для нас совер­шенно непо­нятно, как эта запо­ведь ста­но­вится такой важ­ной, что попа­дает в десять самых важ­ных запо­ве­дей, кото­рые нам дает Бог. Почему, соб­ственно, что там такое, что Он вообще имеет в виду? Мы с вами гово­рили уже, что имя – это очень серьез­ная вещь в пони­ма­нии этих людей. Имя – это сущ­ность того, кто это имя носит. И Бог откры­вает Свое имя людям, тем самым давая им воз­мож­ность очень серьез­ной, силь­ной, проч­ной связи с Богом. Он дает им как бы пря­мой про­вод к Себе. Каж­дый раз, когда чело­век про­из­но­сит имя Божие – он тем самым вхо­дит в связь с Богом, он Его при­зы­вает. И поэтому, кто мы такие, если мы упо­треб­ляем имя Божие всуе?

Я про­из­нес имя Божие, Бог гово­рит – да, что, Я тебя слу­шаю. А я Ему говорю – нет, нет, я это не имел в виду, я совсем для дру­гого. Пони­ма­ете, что полу­ча­ется? Опять полу­ча­юсь я глав­ный, а Он так, маль­чик на побе­гуш­ках. Он нам дал свое имя для того, чтобы у нас с Ним были отно­ше­ния. Поэтому не всуе, не напрасно про­из­не­се­ние имени Бога. Каж­дый раз, когда мы обра­ща­емся дей­стви­тельно к Нему, когда мы дей­стви­тельно хотим Его при­звать, когда мы дей­стви­тельно хотим обра­титься к Нему с молит­вой, дей­стви­тельно войти с Ним в отно­ше­ния, что-то узнать от Него, полу­чить от Него ука­за­ние какое-то или еще что-нибудь, я не знаю. Раз­ные могут быть вари­анты, отно­ше­ния могут быть самыми раз­лич­ными. Мы с вами гово­рили в про­шлый раз о молитве Авра­ама, какая она раз­но­об­раз­ная. Это может быть самая раз­но­об­раз­ная молитва. Но вся­кие отно­ше­ния с Богом – это молитва, и поэтому если мы про­из­но­сим имя Божие для молитвы, то все в порядке, это не напрасно. Но если для дру­гого чего-то, то это напрасно.

Есть и дру­гое здесь сооб­ра­же­ние: зна­ние этого имени – это воз­мож­ность насто­я­щих отно­ше­ний типа цар­ствен­ного свя­щен­ства, типа «вы Мой удел» с этим Богом. Если я про­из­ношу это имя в окру­же­нии людей, кото­рые этому Богу не верят, то тем самым я свя­тыню отдаю людям, кото­рые, не имея дове­рия к Богу, будут пытаться зло­упо­тре­бить этим зна­нием. Я еще раз напо­ми­наю, в пред­став­ле­нии этих людей зна­ние есть сила, не про­сто само по себе зна­ние, но это власть над чем-то. И если я откры­ваю имя Божие, эти осо­бые наши отно­ше­ния с Богом кому-то дру­гому, кто это вос­при­ни­мает для самого себя, не для слу­же­ния Богу, а для того, чтобы от этого Бога чего-нибудь отхва­тить, для того, чтобы уста­но­вить с Ним какие-то маги­че­ские отно­ше­ния, то тем самым я ста­нов­люсь виноват.

Имя Божье можно упо­треб­лять только с дове­рием Богу. Поэтому лучше это имя не отда­вать тому, кто с ним будет рас­по­ря­жаться непра­вильно. Вот такое здесь еще пред­став­ле­ние тех людей, кото­рые слу­шают эту запо­ведь. И вос­при­няв эту запо­ведь очень все­рьез, Изра­иль пере­стает вообще упо­треб­лять имя Божие, на вся­кий слу­чай. А вдруг это будет всуе, а вдруг это кто-нибудь под­слу­шает, а вдруг что-нибудь не так, а откуда я знаю, напрасно это или не напрасно? И имя Яхве, кото­рое Бог откры­вает Мои­сею, пере­стает упо­треб­ляться в Изра­иле. Бога начи­нают назы­вать сло­вом Гос­по­дин, Гос­подь, Адо­най. И вы видите, когда чита­ете Биб­лию, когда чита­ете Вет­хий Завет, там имя Яхве не упо­треб­ля­ется прак­ти­че­ски нигде. Везде идет Гос­подь Бог, это и есть то самое имя Адо­най – Гос­по­дин, Гос­подь, кото­рым везде и всюду было заме­нено то имя, кото­рое было открыто Мои­сею. Но это уже более позд­ние вре­мена, настолько все­рьез была вос­при­нята эта заповедь.

Что она озна­чает для нас? Если мы с вами пони­маем, что для нас сей­час имя не имеет такой непо­сред­ствен­ной связи с Тем, Кто его носит, но все-таки здесь есть опре­де­лен­ная вещь – имя Божие мы про­из­но­сим для молитвы. Вся­кая божба, вся­кое упо­треб­ле­ние его в низ­шем смысле озна­чает, что я опять ставлю себя выше Его – хочу, назы­ваю Его по имени, хочу, не назы­ваю, я сам, я хочу или не хочу. Я когда хочу, дер­гаю Его за бороду, когда не хочу, не дер­гаю. Что-то здесь ста­но­вится очень непра­виль­ным в наших отно­ше­ниях с Богом. Имя Божие нам открыто для бла­го­го­ве­ния, для того, чтобы его упо­треб­лять, обра­ща­ясь к Богу с молит­вой, ставя Его выше себя, а не себя выше Его.

Чет­вер­тая заповедь

Чти день суб­бот­ний, если коротко. Она очень длинно там опи­сана (Исх.20:8–11). И эта запо­ведь одна из самых хит­рых, навер­ное, запо­ве­дей в Дека­логе. Когда мы с вами читаем Еван­ге­лие, мы обна­ру­жи­ваем, что огром­ное коли­че­ство мест в Еван­ге­лии гово­рит именно о про­блеме суб­боты. Иисуса все время пыта­ются под­ло­вить на нару­ше­нии суб­боты, нару­ше­нии этой запо­веди. И все время вокруг суб­боты воз­ни­кает какой-то диа­лог. В чем дело?

Если вы про­чи­тали дальше, то вы уви­дели – Бог гово­рит о том, что́ Он постав­ляет зна­ме­нием завета, зна­ком заклю­чен­ного дого­вора. Он постав­ляет зна­ме­нием заклю­че­ния завета эту самую чет­вер­тую запо­ведь, запо­ведь суб­боты. Если ты соблю­да­ешь суб­боту, зна­чит, ты нахо­дишься в дей­ствии этого завета, мы с вами вме­сте в этом завете, если ты соблю­да­ешь суб­боту. Тогда ста­но­виться понятно, что запо­ведь очень важ­ная. Как же она зву­чит? Что зна­чит – чти день суб­бот­ний? Она зву­чит так: шесть дней делай свои дела, день седь­мой не делай ника­ких дел твоих, суб­бота – день Богу тво­ему.

А здесь начи­на­ются про­блемы: как это так, ничего не делай в суб­боту? Поду­майте, что зна­чит ничего не делать? Я сплю – это зна­чит, я сплю. Я проснулся, зна­чит, я что-то сде­лал, я проснулся. Я сел, я встал, я пошел – все это какие-то дей­ствия. А ска­зано, не делай ника­кого дела. Так, как же быть? Ясно, что не делать ника­кого дела невоз­можно, потому что в каком бы состо­я­нии чело­век не нахо­дился, это можно опи­сать гла­го­лом, зна­чит это дей­ствие. Зна­чит ясно, что не делать ника­кого дела невоз­можно, зна­чит, какие-то дела явно делать можно. А какие можно, какие нельзя? Ведь явно же здесь запрет – не делай дел. Как соблю­сти эту заповедь?

И начи­нает весь народ Изра­иль­ский думать над тем, какие дела можно делать, а какие нельзя. Ведь эта же запо­ведь такая важ­ная, если ты соблю­да­ешь суб­боту, то ты в Завете, а если нет, то нет. И начи­на­ется тол­ко­ва­ние на эту запо­ведь. И прак­ти­че­ски весь Тал­муд, огром­ная его состав­ля­ю­щая – это, на самом деле, тол­ко­ва­ние на запо­ведь суб­боты, что делать можно, а чего нельзя. И начи­нают вырас­тать ком­мен­та­рии на это, кото­рые уже больше самой Биб­лии, а потом начи­нают вырас­тать ком­мен­та­рии на ком­мен­та­рии. И то, что учи­тель такой-то ска­зал про то, что в суб­боту делать можно, это нужно отком­мен­ти­ро­вать, потому что появ­ля­ются какие-то новые вари­анты: он тем самым имел в виду, что это делать можно, а это нельзя, эту раз­но­вид­ность этого дела можно, а этого нельзя. И начи­на­ются ком­мен­та­рии на ком­мен­та­рии. И Иисус потом ска­жет, что вы нагро­мож­да­ете запо­ведь на запо­ведь, и под­ме­ня­ете запо­ве­дями чело­ве­че­скими запо­веди Божии. Именно это и про­ис­хо­дит с этой запо­ве­дью субботы.

Но что же в ней дей­стви­тельно име­ется в виду? В этом изра­иль­ском пони­ма­нии запо­веди суб­боты про­пу­щено одно важ­ное слово. Не про­сто не делай ника­кого дела, это дей­стви­тельно невоз­можно, не делай ника­кого дела сво­его, и это очень важно. Суб­бота – день Богу тво­ему. Свои дела делать нельзя. Какие дела делать можно? Божьи дела можно делать. Зна­чит, этот день пред­на­зна­чен для того, чтобы делать дела Божьи, а не свои, в отли­чие от осталь­ных шести дней. И если мы это уви­дим, то пой­мем, что это есть в даль­ней­шем законе деся­тины: от всего, что ты при­об­рел, отдай деся­тину Богу, при­неси, как жертву Богу, одну деся­тую часть (Лев.27:30–32). Вот так же и здесь. У тебя есть время в этой жизни. Деся­тую часть, один день из недели, при­мерно, грубо говоря, отдай Богу твоему.

Что зна­чит, слу­жить Богу, что зна­чит, быть с Ним в отно­ше­ниях? Это зна­чит, свое время отда­вать Богу. Бог знает, с кем имеет дело. Речь не идет о том, чтобы все два­дцать четыре часа, все семь дней в неделю делай дела Божьи. Ясно, что чело­век этого про­сто не в состо­я­нии услы­шать. Но попро­буй отда­вать одну деся­тую часть, вот о чем идет речь.

По сути своей, мы можем с вами уви­деть одну важ­ную вещь. Мы с вами видели заце­почки из преды­ду­щих заве­тов в после­ду­ю­щие. Мы с вами гово­рили о зацепке из завета Ноева в завет Авра­амов, от Авра­ама к Мои­сею. Вот такая же зацепка есть и в Мои­се­е­вом завете дальше к Новому Завету. Посмот­рите еще раз – не делай ника­кого сво­его дела, но делай дела Божьи. А какие дела Божьи, какие не Божьи, как мне это узнать? Можно рас­суж­дать по-сво­ему, по-чело­ве­че­ски: вот это вроде бы хоро­шее дело, зна­чит это можно, это Божье, это пло­хое дело, зна­чит его нельзя, и так далее, и от этого пошли пля­сать. Резуль­та­том ока­зы­ва­ется сле­ду­ю­щее. Зна­ете ли вы или нет, в Изра­иле есть лифты в мно­го­этаж­ных домах, такие почти, как у нас. Они каж­дый день рабо­тают точно так, как у нас, но в суб­боту они рабо­тают по-дру­гому, они оста­нав­ли­ва­ются на каж­дом этаже, потому что поль­зо­ваться лиф­том можно, а кнопку нажи­мать нельзя – вот это запо­ведь суб­боты. И так далее, это когда чело­ве­че­ское сооб­ра­же­ние начи­нает здесь включатся.

Но ведь речь идет о делах Божьих, и только Бог по-насто­я­щему знает какие дела Его, а какие нет. Если я начи­наю сам опре­де­лять по прин­ципу, что я счи­таю хоро­шим, что я счи­таю пло­хим, это опять точно то же самое дерево позна­ния добра и зла, мы опять с вами там. Зна­чит, только Бог может знать, какие дела Его. А как нам тогда их делать, если Он знает, а мы нет? Зна­чит, нужно у Него спро­сить. Зна­чит, нужно быть с Ним в таких отно­ше­ниях, чтобы Он нам гово­рил, что я дол­жен делать, чтобы Он нам откры­вал, что мне в этот момент сде­лать. И это в каж­дую секунду этого дня суб­бот­него, чтобы Он гово­рил нам, какие дела Его.

Тем самым, эта запо­ведь вле­чет чело­века к совер­шенно осо­бым отно­ше­ниям с Богом, не через то, что где-то напи­сано, не через то, что где-то кто-то что-то ска­зал, а через плот­ные, насто­я­щие, лич­ные отно­ше­ния с Богом, те самые отно­ше­ния, где Бог может нам что-то откры­вать о нашей жизни, то есть непо­сред­ствен­ные молит­вен­ные отно­ше­ния с Богом. И именно такая связь чело­века с Богом и ста­нет, по сути дела, серд­цем Нового Завета, о кото­ром мы с вами будем гово­рить в сле­ду­ю­щий раз. Так что, эта запо­ведь здесь уже ска­зана, но по тому, как Изра­иль пыта­ется ее испол­нить, уже видно, что он про­ва­ли­ва­ется, эта запо­ведь оста­ется неис­пол­ни­мой. Для того, чтобы она была испол­нена, нам нужен путь к сле­ду­ю­щему завету, к Новому Завету. Итак, у нас есть связь между заве­том Мои­се­е­вом и Новым Заве­том, Заве­том во Иисусе Хри­сте. Это одна из таких заце­по­чек, мы уви­дим потом еще одну.

Итак, пер­вые четыре запо­веди впря­мую гово­рят об отно­ше­ниях между чело­ве­ком и Богом, как эти отно­ше­ния должны выстраиваться.

Пятая запо­ведь

Чти отца тво­его и мать твою. Дальше там напи­сано: если хочешь, чтобы про­дли­лись дни твои на земле (Исх.20:12). Что эта запо­ведь озна­чает тогда?

Помните япон­ский фильм под назва­нием «Легенда о Нара­яме»? Жут­кий фильм, глу­хая япон­ская дере­венька, где жизнь очень тяже­лая, где каж­дый лиш­ний рот – это тра­ге­дия, и поэтому, когда роди­тели ста­но­вятся ста­рыми и немощ­ными, их сбра­сы­вают в про­пасть. Их выно­сят подальше, чтобы они умерли с голоду, потому что их не про­кор­мить. Вот такая вещь очень харак­терна для того мира, о кото­ром мы сей­час с вами читаем. Зачем они нужны, эти ста­рики? Низа­чем они не нужны, они только лиш­ние рты, сил у них нет, а едят они столько же, поэтому от них надо избав­ляться – вот логика окру­жа­ю­щего мира, логика эго­изма. Что гово­рит Бог? Нет, если хочешь, чтобы про­дли­лись дни твои на земле, почи­тай отца тво­его и мать твою. Что озна­чает почи­тать отца и мать, это можно обсуж­дать, но, во вся­ком слу­чае, это не озна­чает – сбра­сы­вать в про­пасть. И здесь есть пря­мая логика: если мы не сбро­сим отца и мать в про­пасть, то и есть надежда, что и наши дети, когда мы соста­римся, тоже нас не сбро­сят в про­пасть, и тем самым про­длятся дни мои на земле. Если же я сброшу, то могу быть абсо­лютно уве­рен­ным, что и меня сбро­сят тоже. Это самая про­стая логика.

Но есть здесь гораздо более глу­бо­кая логика. И для того, чтобы с этой логи­кой разо­браться, я хочу пред­ло­жить один очень важ­ный вопрос, с кото­рым мы дальше будем рас­смат­ри­вать все осталь­ные запо­веди. А какое Богу дело до этого, почему Он вклю­чает эти запо­веди в число самых важ­ных? В самом деле, какое Ему дело, сбра­сы­ваем мы папу и маму в про­пасть или нет? Ясно, что это может быть не очень хоро­ший посту­пок, но Ему-то какое дело? А Ему есть дело. Помните, мы с вами гово­рили о том, что Его замы­сел заклю­ча­ется в том, чтобы посте­пен­ное вос­пи­та­ние чело­ве­че­ства шло, пере­да­ва­ясь из поко­ле­ния в поко­ле­ние, чтобы то, что Бог сотво­рил в одном поко­ле­нии, не про­па­дало в нем, а пере­да­ва­лось в сле­ду­ю­щее. И это воз­можно только в том слу­чае, если после­ду­ю­щее поко­ле­ние будет счи­таться с цен­но­стями поко­ле­ния преды­ду­щего, если оно будет почи­тать преды­ду­щее поко­ле­ние. Если каж­дое после­ду­ю­щее поко­ле­ние будет гово­рить – нет, мизи­нец мой толще, чем бедро отца моего (3Цар:12:10), то все раз­ру­шится. Каж­дый раз Богу при­дется начи­нать с нуля, каж­дый раз дохо­дить до какого-то момента и опять все сна­чала, ничего не получится.

Зна­чит, почи­тать отца и мать – это совер­шенно необ­хо­ди­мая вещь для того, чтобы Его завет мог рабо­тать из поко­ле­ния в поко­ле­ние, для того, чтобы Его замы­сел о том, чтобы в конце кон­цов бла­го­сло­ви­лись все пле­мена зем­ные, чтобы этот замы­сел был выпол­нен. Так что, Ему очень есть дело до этого.

И есть еще одна здесь вещь, тоже совер­шенно ново­за­вет­ная, и по ней мы с вами можем кое-что понять для себя. Конечно, у всех у нас слож­ные отно­ше­ния с роди­те­лями, это понятно. Я не думаю, что здесь хоть кто-нибудь может ска­зать, что у него очень про­стые отно­ше­ния с роди­те­лями, так не бывает. И с цен­но­стями, кото­рые были у роди­те­лей, у нас тоже очень слож­ные отно­ше­ния, и это тоже можно понять. Но, тем не менее, что-то из этих роди­тель­ских цен­но­стей мы обя­за­тельно полу­чаем, и, обо­га­щая нашим опы­том, пере­даем дальше.

Но есть здесь и еще одна вещь. Нас ждет впе­реди в Новом Завете запо­ведь любви друг ко другу, ко всем без изъ­я­тия, забе­гая впе­ред, скажу я. Для нас же совер­шенно есте­ственно любить тех, кто нам нра­вится. Вот, чело­век мне нра­вится, я его избрал, потому, что он мне нра­вится, и я его люблю, у нас с ним все хорошо. А вот тот чело­век мне не нра­вится, я его не люблю. Я сам отби­раю, кого мне любить, кого мне не любить. Замы­сел же Божий заклю­ча­ется в том, чтобы мы любили друг друга, и к этому Он нас поти­хо­нечку ведет. Роди­тели – это пер­вый, может быть, самый есте­ствен­ный при­мер тех людей, кото­рые рядом с нами и кото­рых мы не выби­рали. Мы их не выби­рали, но они есте­ственно к нам близки. И у нас может сидеть в сердце к ним неко­то­рая доля бла­го­дар­но­сти, потому что, как ни как, а все-таки они нам дали эту жизнь. Мы можем нена­ви­деть эту жизнь и кри­чать – зачем вы меня родили, но это все эмо­ции. На самом деле мы знаем, что если бы они не родили, то некому кри­чать бы это было. И что бы это зна­чило для нас? А ничего, нас бы не было. Невоз­можно себе пред­ста­вить, как это – нас не было бы?

Таким обра­зом, у нас есть эти люди, кото­рых мы не выби­рали, но кото­рые близко к нам. У нас есть осно­ва­ние к ним отно­ситься хорошо, потому что они нам дали жизнь, и у нас есть замы­сел Божий о том, чтобы мы отно­си­лись к ним хорошо, потому что иначе пре­рвется цепочка завета, и ника­кого спа­се­ния чело­веку и мне, в том числе, не будет. Поэтому на этом Бог может нас вос­пи­тать в пра­виль­ных отно­ше­ниях друг к другу, к людям вообще. Это пер­вая под­ска­зочка нам – вот, как нужно отно­ситься к людям вокруг нас, почи­тать их.

И еще один момент. Богу очень важно вос­пи­тать в чело­ве­ках пра­виль­ное отно­ше­ние к отцу и матери, потому что посте­пенно Он сам будет все больше и больше откры­ваться не как Судья, Все­дер­жи­тель, а как Отец. И пони­мать, что такое отец, и каковы пра­виль­ные отно­ше­ния с отцом, для чело­века необ­хо­димо. Здесь обо­юд­ная вещь – на самом деле Бог изна­чально знает, что Он для нас Отец, Он этого изна­чально хочет, и поэтому Он выстра­и­вает отно­ше­ния наши с роди­те­лями по этой модели – как мы отно­симся к Нему. С дру­гой сто­роны, Он, наобо­рот, выстра­и­вает наши отно­ше­ния к роди­те­лям так, чтобы потом нам открыться как Отец, чтобы мы пра­вильно пони­мали наши отно­ше­ния с Ним. В обе сто­роны эта ана­ло­гия рабо­тает. И поэтому эта запо­ведь нахо­дится на пятой пози­ции, она между запо­ве­дями отно­ше­ния нашего к Богу и отно­ше­ния нашего к людям, потому что в ней есть кусо­чек того и дру­гого. Мы отно­симся к людям, к роди­те­лям так, как мы при­званы отно­ситься к Богу.

Шестая запо­ведь

Не уби­вай (Исх.20:13). Очень коро­тень­кая, очень про­стень­кая. И тут у нас воз­ни­кает про­блема: как же так, вроде напи­сано не убий, а что мы читаем дальше? Вот 32 глава, вот они тельца постро­или, Мои­сей сошел с горы, созвал леви­тов, взяли они мечи и про­шлись по стану и там, если я не оши­ба­юсь, три тысячи чело­век «пору­били в капу­сту» (Исх.32:26–28). Как же так? Ведь запо­ведь только была дана – не убий, что ж он делает? А дальше читаем там – кро­вище и кро­вище, войны и войны, и народ уби­вает себе и уби­вает. И как же запо­ведь не убий?

Прежде всего, нам нужно понять, что в этом языке есть раз­ные гла­голы, опи­сы­ва­ю­щие лише­ние чело­века жизни. Это у нас есть тоже. У нас есть гла­гол каз­нить, у нас есть выра­же­ние при­не­сти в жертву, это все раз­ные вещи. Так вот, и в том языке точно также. Убий­ство на войне – это совсем дру­гой гла­гол, зака­ла­ние жертвы – это совсем дру­гой гла­гол, казнь каких-нибудь пре­ступ­ни­ков – это вообще совсем дру­гой гла­гол, это все раз­ные гла­голы. Здесь стоит гла­гол, кото­рый озна­чает, как мы бы ска­зали, убий­ство в уго­лов­ном смысле. Если я как пер­со­наж, как один чело­век, уби­ваю кого-то дру­гого из своих корыст­ных сооб­ра­же­ний, не из сооб­ра­же­ний спра­вед­ли­во­сти, нака­за­ния, защиты оте­че­ства или еще чего-нибудь такого, уго­лов­ное убий­ство – вот на это здесь и стоит запрет. И тогда понятно, что Мои­сей, когда уби­вает веро­от­ступ­ни­ков, он эту запо­ведь не нару­шает, и войны, кото­рые ведет Изра­иль, эту запо­ведь не нару­шают, если ее брать в пря­мом значении.

Ясно, что Богу не угодна ника­кая смерть чело­века, Он об этом будет много раз гово­рить, и на самом деле еще раньше ска­зал. Уже в завете с Ноем было ска­зано, что Он вла­деет жиз­нями, именно Он, и поэтому вся­кое убий­ство есть, на самом деле, вос­ста­ние про­тив Бога. Бог – Хозяин вся­кой жизни, и поэтому вся­кое убий­ство про­тив Него. И понятно, что, когда мы с вами подой­дем к Новому Завету, зна­че­ние этой запо­веди нач­нет рас­ши­ряться, обо­га­щаться, мы с вами это уви­дим. И уже в Вет­хом Завете это все уже будет, но посте­пенно. От похвальбы Ламеха, кото­рый уби­вает игра­ючи и ниско­лечко в этом не рас­ка­и­ва­ется, и этого не сты­дится, а этим хва­ста­ется, от этой похвальбы до пони­ма­ния того, что убий­ство совер­ша­ется в сердце чело­века, что не то, что уби­вать, но и гне­ваться друг на друга нельзя, – огром­ная дистан­ция, и пере­ско­чить ее нельзя. И Бог идет, посте­пенно вос­пи­ты­вая чело­века, давая абсо­лют­ные мак­си­мумы – не убий это абсо­лют­ная запо­ведь, – но попус­кая то пони­ма­ние, кото­рое есть у чело­ве­ков этой запо­веди в этот момент, потому что это про­цесс вос­пи­та­ния, это посте­пен­ное воз­рас­та­ние чело­века. Всему свое время, должно пройти время, чело­век дол­жен про­жить какое-то время с этим пони­ма­нием запо­веди не убий, тогда Бог ему ска­жет, что оно озна­чает дальше.

Что озна­чает эта запо­ведь для нас с вами, мы очень подробно раз­бе­рем, когда будем гово­рить о Нагор­ной про­по­веди. Как эта запо­ведь рас­ши­ря­ется в Новом Завете, мы с вами пого­во­рим подроб­нее потом.

Седь­мая заповедь

Не пре­лю­бо­дей­ствуй (Исх.20:14). Что это зна­чит? Пре­лю­бо­де­я­ние на этом языке озна­чает нару­ше­ние вер­но­сти в браке, не вся­кую бес­по­ря­доч­ную поло­вую связь. Для этого есть слово блуд, что тоже грех, но оно не в этих десяти запо­ве­дях. Оно, конечно, плохо, Бог гово­рит об этом, что это плохо, но это как бы вто­рого плана запо­веди. В этих десяти гово­рится о запрете на пре­лю­бо­де­я­ние, на нару­ше­ние вер­но­сти в браке.

И вновь тот же самый вопрос, а какое Ему дело? Почему Он счи­тает Себя вправе эти наши отно­ше­ния регу­ли­ро­вать? Потом Иисус ска­жет в одной из своих притч: вер­ный в малом и во мно­гом верен, а невер­ный в малом неве­рен и во мно­гом (Лк.16:10). Вер­ность – одна из состав­ля­ю­щих веры. Нельзя назвать верой то, что в сию секунду вспых­нуло, а в сле­ду­ю­щий момент погасло, и ее нет вообще. Вера – это дове­рие не еди­но­ра­зо­вое, не в одной вспышке, а в вер­но­сти этим отно­ше­ниям. Бог будет посто­янно гово­рить о браке, как парал­лели отно­ше­ний с Ним. Рели­ги­оз­ные отно­ше­ния и отно­ше­ния брач­ные во всей Биб­лии будут парал­лельны друг с дру­гом, мы с вами уже об этом гово­рили. И это так, потому что в замысле Божием не что-нибудь, а един­ство всего тво­ре­ния, и един­ство этого тво­ре­ния с Богом любо­вью. Любовь – это то, что соеди­няет двоих так, что двое ста­но­вятся еди­ной пло­тью, и это те отно­ше­ния соеди­нен­но­сти людей, кото­рые выстра­и­ва­ются самим Богом, потому что Бог есть любовь.

И если мы нару­шаем вер­ность в браке, то это озна­чает, что мы изго­няем Бога из наших отно­ше­ний. Это зна­чит, что мы Его выго­няем из нашей жизни. – Может быть, из поло­вины нашей жизни, зато я в дру­гом во всем к Богу обра­ща­юсь. – Нет, нет, так не бывает. Если мы хоть откуда-нибудь Бога выго­няем, зна­чит, мы его выго­няем вообще, потому что это я сам тогда решаю, где Ему место в моей жизни, а где нет. Зна­чит, опять я глав­ный, зна­чит я Его выгнал, на самом деле, совсем. Поэтому брак – это то, совер­ша­ется Богом. Мы думаем, что это мы соеди­нили. Нет, за каж­дым бра­ком стоит замы­сел Божий о том, чтобы эти двое стали еди­ной пло­тью, и Бог готов дать всю пол­ноту Своей любви в то, чтобы это соеди­не­ние про­изо­шло. Если мы отка­зы­ва­емся от этого, если мы гово­рим, что нет, нет, раз­вод и деви­чья фами­лия, то тем самым мы гово­рим, что Бога здесь в нашей жизни не будет. Вот, в чем здесь дело. Ему еще как есть дело до этого.

Вер­ность – это наше согла­сие на дове­рие Богу, посто­ян­ное согла­сие. Вер­ность в браке – это про­яв­ле­ние именно этого дове­рия, дове­рия Богу. Нет, а что такого? Я по-преж­нему люблю свою жену, ну, вот про­сто, зна­ете там, немножко захо­те­лось. Нет, нет. Потом апо­стол Павел об этом ска­жет: не бывает про­сто так, про­сто сово­куп­ле­ния, и все. Нет. Вся­кое сово­куп­ле­ние – это соеди­не­ние плоти, и здесь начи­на­ется обрат­ный меха­низм – соеди­не­ние плот­ское вли­яет на наш дух. У нас нет отдельно духа и плоти, все соеди­нено вме­сте. И если мы гово­рим, что вот мы духом с женой, я ее по-преж­нему люблю, а пло­тью я с дру­гой, нет, мы раз­ры­ваем себя, чело­века на две части, раз­ные части. Но Бог сотво­рил нас как един­ство духа и плоти, зна­чит, опять мы идем про­тив замысла Божьего, про­тив Его замысла о нашем цело­муд­рии, о нашей соеди­нен­но­сти в одно – духом и пло­тью. Так что, Ему очень есть дело до того, как мы себя ведем в браке.

Вось­мая запо­ведь

Не укради (Исх.20:15). Как бы все понятно. И про себя можем поду­мать все: ну, а что, разве я вор? Нет, воры, вон они, бегают. А я нет, я из кар­мана ни у кого ничего не вытас­ки­вал, никого не гра­бил, нет. Чего тут такого?

Я одна­жды пере­во­дил одну книжку о том, как нужно вос­пи­ты­вать хри­сти­ан­ских детей. Там было ска­зано: у нас с вами у всех непра­виль­ное вос­пи­та­ние, нас всех вос­пи­ты­вают так – это чужое, не бери, а вос­пи­ты­вать нужно по-дру­гому – это не твое, не бери. Чув­ству­ете раз­ницу? Мы, может быть, ничего чужого и не берем, но мы столько раз в день обна­ру­жи­ваем вокруг что-то не чужое, не свое, но не чужое, как бы ничье, то почему бы не взять-то?

Вспом­ним, что Бог гово­рит: ибо Моя вся земля – гово­рит Он, Моя вся земля. Потом Он гово­рит: Вы будете Моим уде­лом. Он столько раз гово­рит – Мое, Мое, Мое. Он соб­ствен­ник, и мир при­над­ле­жит Ему, все в мире при­над­ле­жит Ему, на самом деле. И более того, в Нем есть обос­но­ва­ние самого прин­ципа соб­ствен­но­сти. И то Цар­ство Божие, кото­рое нас ожи­дает, это не отсут­ствие соб­ствен­но­сти, нет. У каж­дого из нас будет неко­то­рая соб­ствен­ность, мы будем обла­да­те­лями своей лич­но­сти, своей жизни, но вме­сте с тем, мы будем при­над­ле­жать Богу. Соб­ствен­ность при этом оста­ется и у нас, и у Него, все это так. Но соб­ствен­ность есть соб­ствен­ность – это прин­цип, уко­ре­нен­ный в Боге. И каж­дый раз, когда мы берм что-то не свое, мы нару­шаем этот прин­цип, мы вос­стаем про­тив Бога.

Внутри нас под­со­зна­тельно сра­ба­ты­вает именно это – а почему оно не мое, а кто так сде­лал, что оно не мое? А оно мне поза­рез нужно или оно мне очень хочется. Кто так сотво­рил, что это не мое? Ну, кто сотво­рил, кто сотво­рил, Бог сотво­рил, есте­ственно. Таким обра­зом, каж­дая кража – это не про­сто, я взял у кого-то дру­гого и тем самым «вос­ста­но­вил спра­вед­ли­вость». Нет, это наше вос­ста­ние про­тив Бога – я лучше знаю, что мне должно при­над­ле­жать, я опре­де­ляю, что мне должно при­над­ле­жать. Опять я решаю, опять я глав­ный, я буду пере­рас­пре­де­лять. Я при этом буду спра­вед­лив, я буду очень спра­вед­лив. Мы с вами наелись этой спра­вед­ли­во­сти за послед­ние восемь­де­сят лет выше крыши.

Так что, это тоже понятно, что у Бога есть опре­де­лен­ные замыслы о нас, почему нам нельзя красть, почему нам нельзя этих вещей, кото­рые нам не при­над­ле­жат, брать. А что нам-то при­над­ле­жит тогда? В каком-то смысле, может быть, и ничего, но в каком-то смысле что-то при­над­ле­жит. То, что нам этот глав­ный соб­ствен­ник дал, то и при­над­ле­жит. И если нам что-то нужно, чего-то хочется, у нас есть воз­мож­ность не красть, у нас есть воз­мож­ность обра­титься к Богу с прось­бой. И если это дей­стви­тельно для нас нужно, если это соот­вет­ствует Его замыслу о нас, тогда Он даст. Тогда мы будем соб­ствен­ни­ками того, что Он нам даст по праву, мы не будем ворами при этом.

Итак, эта запо­ведь вновь нас под­тал­ки­вает к опре­де­лен­ным отно­ше­ниям с Богом. ОН опре­де­ляет, мы у Него про­сим, но Он решает, что нам должно при­над­ле­жать, а что нет, а не я решаю. Если я сам решаю, я опять в том же самом грехе, опять я в том, что не соот­вет­ствует замыслу Божьему о нас.

Девя­тая заповедь

Не лже­сви­де­тель­ствуй (Исх.20:16). Там она немножко дру­гими сло­вами выра­жена, но смысл именно тот – не лже­сви­де­тель­ствуй. Почему не лже­сви­де­тель­ство­вать? Опять, какое Ему дело? Речь идет впря­мую именно об этом – о запрете на ложь в суде, не вообще на вся­кую ложь. В этой запо­веди гово­рится именно о том, что в суде лгать нельзя. Почему?

Посмот­рите, что мы с вами сей­час рас­смат­ри­ваем – закон. Закон, в соот­вет­ствии с кото­рым, мы с вами гово­рили, судьи судят народ Изра­и­лев. Зна­чит, что полу­ча­ется, Божий закон при­ме­ня­ется к ситу­а­ции, кото­рая выяс­ня­ется в суде. Закон Божий пра­ви­лен, совер­ше­нен, свят. Если этот пра­вед­ный, совер­шен­ный закон при­ме­ня­ется к неко­то­рой пред­став­лен­ной в суде ситу­а­ции, то эта ситу­а­ция реша­ется пра­ведно и пра­вильно в соот­вет­ствии с зако­ном, так все задумано.

Но теперь пред­ста­вим себе, каким обра­зом ситу­а­ция ста­но­вится выяв­лен­ной в суде? Сви­де­тель­ствами, только сви­де­тель­ствами. И если мы начи­наем лгать в суде, то тем самым мы что, по сути, делаем? Мы делаем так, чтобы Божий закон, вся мощь этого закона обру­ши­лась на кого-то, кто мне не нра­вится, чтобы эта огром­ная силища закона была исполь­зо­вана в моих инте­ре­сах. Вот, что такое лже­сви­де­тель­ство. Опять тот же самый магизм – я глав­ный, я знаю, что я хочу, и я доби­ва­юсь этого, исполь­зуя при этом силу Божию, силу Божьего закона. Это опять поста­вить себя выше Бога.

Конечно, это совер­шенно невоз­можно, и лже­сви­де­тель­ство иска­жает всю ситу­а­цию в народе Изра­и­ле­вом. Если ситу­а­ция в суде пред­став­ля­ется непра­виль­ной, то рас­суж­де­ние все­гда непра­виль­ное, и народ идет неиз­вестно куда, совсем не туда, куда его пыта­ется при­ве­сти Бог своим вос­пи­та­нием. Всё идет наоборот.

Ясно, что в даль­ней­шем поти­хо­нечку будет откры­ваться боль­ший смысл этой запо­веди, не про­сто ложь в суде. На самом деле, вся­кая ситу­а­ция – это ситу­а­ция суда, потому что Бог все­гда над нами есть, и Божий суд есть все­гда. Не в том дело, есть здесь фор­маль­ная ситу­а­ция суда с при­ло­же­нием закона или нет. Нефор­маль­ная ситу­а­ция суда, в кото­ром закон Божий дей­ствует, рабо­тает в любую секунду, и поэтому каж­дая наша ложь – это точно такое же лже­сви­де­тель­ство. И это посте­пенно для нас будет откры­ваться, и в Новом Завете Хри­стос нам это ска­жет, но до этого еще нужно дожить, до этого еще нужно добежать.

Деся­тая заповедь

Она очень длин­ная – не поже­лай вола ближ­него, жены ближ­него, раба ближ­него и т.д. (Исх.20:17). Это не то же самое, где гово­рится о жене, что в седь­мой запо­веди. Речь идет о дру­гом, ска­жем – а вот, у него жена хорошо гото­вит, вот бы у меня была такая. Если про­сто нашим язы­ком ска­зать, эта запо­ведь зву­чит так – не зави­дуй.

А почему, соб­ственно, не зави­до­вать? Опять, какое Ему дело? А потому, что зависть – это наш внут­рен­ний ропот. Почему у него есть, а у меня нет, кто так рас­пре­де­лил, кто тут такой неспра­вед­ли­вый? Не в том дело, я могу не пойти и ничего не сде­лать, я не пойду отби­рать у него эту заме­ча­тель­ную кухарку, я не пойду, но внутри себя я уже ска­зал – Бог, Ты посту­пил плохо, Ты непра­вильно посту­пил. Я уже внутри себя осу­дил Бога. Вот, что такое зависть. И нет ника­кой белой зави­сти в отли­чие от чер­ной зави­сти, вся­кая зависть оди­на­ко­вая зависть – я счи­таю, что это непра­вильно, что у меня этого нет. Я не про­сто вос­хи­ща­юсь тем, что у дру­гого что-то есть, но я хочу этого же себе. Нет, это ропот про­тив Бога. И поэтому здесь есть запрет.

Но посмот­рите, как инте­ресно с этой запо­ве­дью. Все осталь­ные запо­веди гово­рят о неко­то­рых наших поступ­ках. И здесь понятно, что я могу взять свою волю в кулак, ска­жем, у меня рука тянется что-то схва­тить, а я ее цап, и удер­жал, я не украл, я не нару­шил эту запо­ведь. Мне очень хочется кому-то ножи­ком под ребро, но я ему всего на всего в глаз дал, я же не убил? Не убил. Я этот грех не совер­шил, все хорошо. Но эта запо­ведь гово­рит о чем-то дру­гом – не зави­дуй. А зависть – это посту­пок? Нет, это что-то внутри нас, это помысл.

А как нам кон­тро­ли­ро­вать свои мысли, а как нам ими управ­лять? Какими силами мы можем заста­вить себя не думать о белой обе­зьяне? Помните эту ста­рую исто­рию индий­скую? Вот, будет какое-то чудо совер­шено, если ты не будешь думать о белой обе­зьяне. И чело­век изо всех сил пыта­ется не думать о белой обе­зьяне. Точно так же, как мы можем заста­вить себя о чем-то не думать, разве ж это воз­можно? Нет. Повли­ять на свои мысли мы можем только сво­ими мыс­лями, но если наши мысли непра­виль­ные, то, зна­чит, и на них нужно чем-то вли­ять, это пороч­ный круг, это как вытас­ки­вать себя из болота. Из болота нельзя самому себя выта­щить, только кто-то дру­гой может, только тот, у кого есть доступ к нашим помыс­лам, а это только Бог.

Зна­чит, эта запо­ведь нас опять настра­и­вает на осо­бые отно­ше­ния с Богом. И эта запо­ведь, кото­рая гово­рит не о поступ­ках, а о мыс­лях наших, это еще один крю­чок, еще один зацеп в Новый Завет. Именно об этом будет гово­рить Хри­стос в Нагор­ной про­по­веди, что смысл всех запо­ве­дей не в том, чтобы чего-то не делать, а в том, какими мы внут­ренне должны быть, что должно быть в нашем сердце. И поскольку это то, над чем мы сами не властны, то един­ствен­ный вари­ант – это предо­ста­вить воз­мож­ность исправ­ле­ния нашей внут­рен­но­сти Богу. А это и есть суть Нового Завета, и мы будем с вами об этом позже говорить.

Поло­жи­тель­ный смысл закона

Итак, запо­веди даны, закон через Мои­сея Изра­илю дан, и можно жить, можно дви­гаться дальше, можно пытаться его испол­нить. И в тече­ние мно­гих веков Изра­иль будет пытаться выпол­нить этот закон и посте­пенно обна­ру­жи­вать, что, чем больше ста­но­вится понят­ным, что эти запо­веди озна­чают, что этот закон озна­чает, тем меньше его воз­можно выпол­нить. Все эти запо­веди в нега­тив­ном виде – чего не делать.

Ну, хорошо, а что же делать? Есть ли какой-то поло­жи­тель­ный смысл за всеми этими запо­ве­дями, кото­рые дает Бог? Есть. Есть то, что может сде­лать выпол­не­ние этих запо­ве­дей есте­ствен­ным, совер­шенно нор­маль­ным, и Бог об этом гово­рит, об этом 6 глава Вто­ро­за­ко­ния и 19 глава книги Левит. И именно там сфор­му­ли­ро­ваны две состав­ля­ю­щих этой запо­веди, кото­рые потом Хри­стос све­дет воедино, пози­тив­ный поло­жи­тель­ный смысл закона. В 6 главе Вто­ро­за­ко­ния ска­зано: люби Гос­пода, Бога тво­его, всем серд­цем твоим, и всею душею твоею и всеми силами тво­ими (Втор.6:5). В книге Левит ска­зано: люби ближ­него тво­его, как самого себя (Лев.19:18). Вот, где клю­чик. Если мы любим Бога, то мы выпол­няем все, что Он хочет, потому что в этом суть любви. Если мы любим ближ­него, то мы нико­гда не навре­дим ему, потому что в этом суть любви – делать для ближ­него хорошо, а не плохо. По-насто­я­щему хорошо, то, что для него хорошо, в этом суть любви, не моей, не эго­и­сти­че­ской любви, а насто­я­щей любви. Вот в чем суть закона – любовь к Богу и любовь к ближ­нему. И Изра­иль на про­тя­же­нии своей даль­ней­шей исто­рии пыта­ется это реа­ли­зо­вать, реа­ли­зо­вать в поступ­ках, кото­рые не про­ти­во­ре­чат запо­ве­дям Божьим. Пыта­ется, и все время ока­зы­ва­ется, что что-то здесь не полу­ча­ется. Но это в даль­ней­шем его при­ве­дет к Новому Завету.

Мои­сей

Давайте посмот­рим на исто­рию того, что про­ис­хо­дит с изра­иль­ским наро­дом после заклю­че­ния Завета. Мы с вами гово­рили уже о том, что этот закон начи­нает фор­ми­ро­вать народ. И народ, кото­рый выхо­дит из Египта как стадо рабов, поти­хо­нечку за сорок лет, что он стран­ствует в пустыне, хотя, как известно за семь дней можно пройти это рас­сто­я­ние, этот народ стран­ствует сорок лет и посте­пенно выми­рает. Новое поко­ле­ние, кото­рое рож­да­ется в этой пустыне, нико­гда не знало раб­ства. Оно изна­чально вос­пи­ты­ва­ется в этом законе и изна­чально знает, что идет в ту землю, кото­рую Бог обе­щал еще пра­отцу Авра­аму, эту землю насе­лить. И един­ство народа опре­де­ля­ется здесь не столько кров­ными свя­зями, а именно тем, что это народ, среди кото­рого при­сут­ствует Бог в ски­нии, сто­я­щей посреди стана, этот народ явля­ется наро­дом Божиим, потому что Бог ему дал закон, и народ в соот­вет­ствии с этим зако­ном живет. Вот суть жизни этого народа.

И когда под­сту­пает время, народ при­бли­жа­ется к гра­ни­цам земли обе­то­ван­ной и хочет туда пройти. И ока­зы­ва­ется, что к этому вре­мени уже никого из тех, кто вышел из Египта, кроме Иисуса Навина и Халева, уже нету, и нету даже Мои­сея. Даже Мои­сей не вхо­дит в землю обе­то­ван­ную. Это может пока­заться очень неспра­вед­ли­вым и стран­ным. Но мы пом­ним про гнев Божий на Мои­сея. Мы можем про­чи­тать в Книге Чисел зага­доч­ную исто­рию, где Бог гово­рит Мои­сею, чтобы он уда­рил жез­лом в камень и оттуда пой­дет вода. И напи­сано, что Мои­сей бьет два раза, оттуда потекла вода, и Бог гово­рит Мои­сею – ты не вой­дешь в землю обе­то­ван­ную (Числ.20:7–12). Мы можем посмот­реть на то, что опи­сано в 32 главе, где Мои­сей с леви­тами про­хо­дит и уби­вает три тысячи людей из народа Божьего (Исх.32:26–28). Нигде не ска­зано было Богом, чтобы он это делал, он это делает совер­шенно само­сто­я­тельно, и нет воли Божией на это.

Мы видим во всем этом, что у Мои­сея оста­ется огром­ное коли­че­ство свое­во­лия, при том, что у него уди­ви­тельно тес­ные отно­ше­ния с Богом, при том, что Бог ему откры­ва­ется, остав­ляя его в рас­се­лине скалы, Он про­хо­дит, являет ему пол­ноту славы Своей – это осо­бые совер­шенно, глу­бо­чай­шие отно­ше­ния у Мои­сея с Богом (Исх.33:18–23). И все-таки в Мои­сее оста­ется огром­ная доля свое­во­лия, кото­рая есть и во всем осталь­ном народе. Но у Бога есть такие отно­ше­ния с Мои­сеем, и у Мои­сея есть такие отно­ше­ния с Богом. И если он даже при таких отно­ше­ниях сохра­няет гре­хов­ную серд­це­вину внутри себя, он не может войти в землю обе­то­ван­ную. Дру­гие могут, они не менее гре­ховны, но они с мень­шей высоты падают. Мои­сей, нахо­дясь на такой высоте отно­ше­ний с Богом, и все-таки не откры­ва­ясь Ему до конца, не может войти в землю обе­то­ван­ную – в этом гнев Божий на Мои­сея. Мои­сей уми­рает на гра­нице (Втор.34:1–6) и дальше народ ведет Иисус Навин.

Почему Бог допус­кает войны за землю обетованную?

И дальше мы с вами читаем про огром­ное коли­че­ство войн. Кро­вища льется реками. И нас начи­нает бес­по­ко­ить вопрос: как же так, полу­ча­ется, что Бог ведет эти войны Изра­иля, Бог воюет на сто­роне Изра­иля, зна­чит, эти убий­ства, кото­рые совер­ша­ются на этой войне – за них ответ­стве­нен Бог? Как же так, ведь Бог любовь, или что вообще? Наш опыт гово­рит нам все время, что Бог благ. Зна­чит, что-то здесь мы непра­вильно понимаем.

Бог ведет народ в ту землю, кото­рую Он обе­щал, обе­ща­ние Бога незыб­лемо, поэтому народ дол­жен там посе­литься, это понятно. И вот народ пыта­ется еще только пройти к этой земле, для этого он про­хо­дит через вла­де­ния какого-то дру­гого язы­че­ского царя и про­сит его, чтобы про­сто про­пу­стили. Про­сто про­пу­стите, мы прой­дем, ничего и никого тро­гать не будем, нам про­сто пройти. И царь по свое­во­лию сво­ему гово­рит – нет, не про­пущу, не хочу и не пущу (Числ.21:21–23). И вот с этого момента начи­на­ется война. У Изра­иля нет вари­ан­тов. Пройти ему туда нужно, потому что здесь ему в пустыне оста­ваться невоз­можно, это выми­рать. Ему пройти нужно в ту землю, кото­рая ему при­над­ле­жит по слову Божию. Не Изра­иль начи­нает войну, Изра­иль хочет пройти мирно. Ее начи­нают дру­гие люди, кото­рые волю Божию не слы­шат и слы­шать не хотят, кото­рые посту­пают только из своих интересов.

Не Божья вина в том, что люди решают соци­аль­ные про­блемы мето­дом войны. Не Божья вина, не Бог начи­нает войну, но люди. И война, еди­но­жды воз­го­рев­шись, уже про­дол­жа­ется и продолжается.

Но почему мы счи­таем, что Бог помо­гает Изра­илю в этой войне? А потому, что Он дей­стви­тельно помо­гает. Но как Он помо­гает? Давайте пред­ста­вим себе: есть двое борю­щихся, один из кото­рых обра­ща­ется к Богу с прось­бой, чтоб тот его в этой борьбе сохра­нил, а вто­рой этого Бога не знает и к Нему не обра­ща­ется. Есть у Бога воз­мож­ность сохра­нить этого чело­века, кото­рый у Него не про­сит? Нет. Есть ли у него воз­мож­ность сохра­нить того, кто про­сит? Да, есть. Он все­мо­гу­щий, когда Его про­сят. И то, что Бог делает, Он спа­сает народ Изра­и­лев, потому что народ Изра­и­лев к Нему обра­ща­ется за спа­се­нием. Все, что Бог делает для чело­ве­ков, это все­гда спа­се­ние. Но если про­ис­хо­дит война и спа­са­ется только одна сто­рона, то это зна­чит, что вто­рая поги­бает. Здесь дело не в спра­вед­ли­во­сти или неспра­вед­ли­во­сти, не в том, что Богу дорог этот народ, а этот народ не дорог. Ему дороги все, но помочь этим Он не может, они Его об этом не про­сят. Тогда Он может помочь только тем, кто про­сит, и Он помо­гает одной сто­роне, Он совер­шает спа­се­ние народа Изра­и­лева не потому, что Он любит этот народ больше, но потому, что у Него есть отно­ше­ния с этим наро­дом, а с дру­гими нет. Вот, в чем дело.

Но не Бог про­ли­вает кровь. Про­чи­тайте сколько угодно, вы все равно не можете поста­вить в вину Богу ни одного из уби­тых. Уби­вают люди, только люди, это их спо­соб реше­ния про­блем, начи­ная с Каина. Бог во всех слу­чаях может пред­ло­жить только спа­се­ние, и нико­гда не убийство.

Ценой этих огром­ных войн ста­но­вится заво­е­ва­ние Иери­хона, заме­ча­тель­ная исто­рия (Нав.6:1–26). Вот, где Бог участ­во­вал в битве. Народ Изра­иля, вос­пе­вая Богу, трубя в трубы Славу Божию, обхо­дит семь раз вокруг Иери­хона. И что, все насе­ле­ние Иери­хона вымерло? Нет, рух­нули стены Иери­хон­ские. Вот так Бог может всту­пать в дело, это Его чудо, это Его работа. Но то, что дальше потом изра­иль­тяне этих жите­лей Иери­хона истреб­ляют, это уже не Его работа, это работа людей. И нигде, и нико­гда вы не уви­дите, что Бог раду­ется тому, что про­ис­хо­дит это убий­ство, Он все­гда против.

Итак, идет череда этих войн, страш­ных кро­во­про­ли­тий. Хотя, что зна­чит страш­ных? По срав­не­нию с нашим XX веком, все это такой дет­ский лепет. Нам, зна­ю­щим дей­стви­тельно мас­со­вые убий­ства, как бы даже смешно читать про это. А, вме­сте с тем, все равно не смешно, убий­ство есть убий­ство. В наши вре­мена войны про­ис­хо­дят таким обра­зом, что уби­ва­ются не только сол­даты, но и все осталь­ные. А там все-таки, когда про­ис­хо­дит победа, то это зна­чит, что одно вой­ско раз­било дру­гое вой­ско. Так что даже в про­цент­ном отно­ше­нии, я думаю там полегче. Но, тем не менее, война есть война и это тра­ге­дия, это чело­ве­че­ская тра­ге­дия, и не надо думать, что Богу так уж радостно на это все глядеть.

Судьи Изра­и­левы

Но Изра­иль вхо­дит в землю обе­то­ван­ную и ее заво­е­вы­вает, и дальше начи­на­ется жизнь в этой земле обе­то­ван­ной. Не надо думать, что окру­жа­ю­щие народы сми­ри­лись с тем, что этот при­ше­лец здесь посе­лился, нет. Войны про­дол­жа­ются и про­дол­жа­ются. И жизнь в это время в Изра­иле про­ис­хо­дит сле­ду­ю­щим обра­зом. Народ как бы себе живет, у него есть свои повсе­днев­ные про­блемы, кото­рые раз­ре­ша­ются судьями – тот же самый меха­низм, кото­рый еще Мои­сеем был уста­нов­лен. Судьи судят в соот­вет­ствии с зако­ном Мои­се­е­вым. Как-то все это суще­ствует, люди более или менее живут спо­койно, все ничего.

Вдруг напа­дает враг и ста­но­вится плохо, и тогда Изра­иль вспо­ми­нает о Боге своем, не только о законе Божьем, но и Боге своем. И вопль от земли к Богу – так, мол, и так, у нас про­блемы, у нас беда. И Бог тогда по этому воплю может, нако­нец, что-то сде­лать. Он вос­став­ляет среди народа Изра­иль­ского чело­века неко­его. Он может быть самым раз­ным чело­ве­ком, он может быть бога­тым, бед­ным, он может быть муж­чи­ной, жен­щи­ной, может быть силь­ным, сла­бым, каким угодно. Но этот чело­век при­зван Богом на то, чтобы воз­гла­вить народ для защиты оте­че­ства, для веде­ния этой самой войны. Такой чело­век вос­стает, он спла­чи­вает 12 колен, кото­рые все время между собой не очень ладят. Про­ис­хо­дит война, победа, все хорошо, Изра­иль успо­ка­и­ва­ется на своей земле, и опять все по-прежнему.

Опять все так же, посте­пенно отно­ше­ния с Богом опять зами­рают, и опять напа­дает какой-нибудь враг и все повто­ря­ется, только уже дру­гой судья встает. Вот такие люди, лидеры, как мы бы сей­час ска­зали – хариз­ма­ти­че­ские лидеры, спо­соб­ные спло­тить народ, кото­рых Бог нахо­дит каж­дый раз в раз­ных местах, они назы­ва­ются Судьями Изра­и­ле­выми. И про эту эпоху есть целая книга в Биб­лии, кото­рая назы­ва­ется Книга Судей. Почи­тайте, там много хоро­шего, там много инте­рес­ного. Там много куль­туро-обра­зу­ю­щего: поло­вину кар­тин в Эрми­таже нельзя понять, не зная этой книги, потому что все на сюжеты взяты из этой книги, и из книги Царств.

Это все важно и имеет смысл читать. Но смысл при­мерно такой: вот так про­ис­хо­дит жизнь Изра­иля. Тем самым реа­ли­зу­ется какая-то тео­кра­тия, Божья власть в этой стране. Потому что в обыч­ные вре­мена наро­дом пра­вит закон Божий. А в экс­тра­ор­ди­нар­ные вре­мена Бог постав­ляет неко­то­рого чело­века, Сам его нахо­дит, того, кото­рый нужен в дан­ный момент, и народ слу­ша­ется этого чело­века и им управ­ля­ется. А этот чело­век посту­пает в соот­вет­ствии с волей Божьей. При­мерно такое управ­ле­ние: Вер­хов­ный царь, Вер­хов­ный вла­дыка – Бог, Он дал Свой закон, и время от вре­мени воз­дви­гает неко­то­рых лиде­ров, когда это очень нужно.

При этом народ умно­жа­ется, а мы с вами уже гово­рили, что когда коли­че­ственно что-то уве­ли­чи­ва­ется, то каче­ственно оно почему-то падает. Так и здесь, гра­дус отно­ше­ний народа изра­иль­ского с Богом поти­хо­нечку-поле­го­нечку падает. Все эти войны с окру­жа­ю­щими язы­че­скими наро­дами, так или иначе, при­во­дят к тому, что люди начи­нают загля­ды­ваться на язы­че­ские чудеса вокруг, на язы­че­ское богат­ство вокруг. Начи­нают думать – а почему у них так вот богато, а у меня нет? В общем, обыч­ным обра­зом нару­шают 10‑ю запо­ведь. И тогда у Изра­иля воз­ни­кают боль­шие про­блемы – чем меньше кре­пость отно­ше­ний с Богом, тем больше у него про­блем в вой­нах с окру­жа­ю­щими наро­дами, тем меньше Бог может спа­сать свой народ. И в Изра­иле воз­ни­кает мысль, что нужно что-то поменять.

Изра­иль­тяне захо­тели царей вме­сто судей

И вот как Изра­иль счи­тает, что это нужно поме­нять. В это время пра­вит Изра­и­лем оче­ред­ной судья, кото­рого зовут Самуил, про него очень много в Биб­лии рас­ска­зы­ва­ется, он в этот момент уже стар, и ему уже как бы пора уйти на покой, но некому пере­дать руко­вод­ство Изра­и­лем. Враги угро­жают извне, то есть остав­лять Изра­иль про­сто так без лидера невоз­можно, а пере­дать некому, нет под­хо­дя­щего чело­века. Бог не может найти никого под­хо­дя­щего, вот как инте­ресно. Вот, что зна­чит пони­же­ние градуса.

И тогда этот Самуил пыта­ется поста­вить судьями своих сыно­вей, они мгно­венно начи­нают брать взятки и тво­рят вовсе не Божьи дела (1Цар.8:1–3). А поскольку пози­ция судьи, лидера над наро­дом Божьим очень высока, это ока­зы­ва­ется для них про­сто не сов­ме­сти­мым с жиз­нью – они уми­рают. Они уми­рают, когда их нече­стие выяв­ля­ется, мы потом не раз еще такую кар­тинку уви­дим в Биб­лии. Если ока­зы­ва­ешься очень близко к Богу, тебе даны боль­шие воз­мож­но­сти слу­же­ния Богу, а ты их исполь­зу­ешь для себя, то это ока­зы­ва­ется несов­ме­сти­мым с жизнью.

Самуил опять оста­ется один, он совсем стар, что-то нужно делать. И тогда при­хо­дят ста­рей­шины изра­иль­ские к Саму­илу, мы уже с вами нахо­димся в пер­вой книге Царств, и гово­рят – поставь нам царя, как у дру­гих наро­дов. Ты уже стар, тебе уже не под силу, дети твои, сыно­вья твои не ходили путями тво­ими, нам нужен лидер, поставь нам царя. И напи­сано – не понра­ви­лось это слово Саму­илу. Ну, еще бы, что же ему бы здесь понра­ви­лось, если его отвер­гают, и гово­рят, пусть дру­гой будет нами пра­вить, это никому не понра­вится (1Цар.8:4–6). Но он молился Богу, и Тот ему ска­зал уди­ви­тель­ные слова – это не тебя на самом деле они отвер­гают, а отвер­гают они Меня, чтоб Я не цар­ство­вал над ними. Так они посту­пали все время с тех пор, как Я их вывел из Египта, с тех пор они все время от Меня отво­ра­чи­ва­ются и отво­ра­чи­ва­ются. Вот и сей­час они хотят отвер­нутся совсем. И все-таки, гово­рит Он, ты поставь царя, но сна­чала пойди и скажи им все, что они себе на голову про­сят (1Цар.8:7–9).

Давайте вот, о чем поду­маем: почему Бог счи­тает, что постав­ле­ние царя – это отвер­же­ние Его? Вроде бы, все то же самое – тот же лидер, царь, Бог его поста­вит, он будет слу­шать волю Божию, он будет управ­лять наро­дом изра­иль­ским, все хорошо. Почему Бог счи­тает, что это отвер­же­ние Его? Во-пер­вых, они хотят царя, как у дру­гих наро­дов, тем самым они отвер­гают себя как народ Божий, они хотят быть такими же, как дру­гие, это уже пре­да­тель­ство. Во-вто­рых, царя как у дру­гих наро­дов, это зна­чит, начи­на­ется наслед­ствен­ный меха­низм пере­дачи вла­сти, это уже чело­ве­че­ский меха­низм. Не Бог нахо­дит соот­вет­ству­ю­щего дан­ному моменту лидера, а люди сами. Таким обра­зом, на этом месте ока­зы­ва­ется не Богом избран­ный чело­век, а чело­ве­че­ским меха­низ­мом избран­ный. Тогда этот чело­век будет руко­вод­ство­ваться совсем не Божьими инте­ре­сами, у него может вовсе не ока­заться такой мощ­ной связи, такого дове­рия к Богу, как нужно. И тогда что будет? Тогда же будет катастрофа.

Посмот­рите, Богом заду­мано, что каж­дый в Изра­иле есть цар­ствен­ное свя­щен­ство, каж­дый явля­ется царем и свя­щен­ни­ком. Это озна­чает, что каж­дый выпол­няет цар­ствен­ное слу­же­ние в окру­жа­ю­щем его мире, и свя­щен­но­слу­жи­тель пред Богом, то есть у каж­дого есть связь с Богом напря­мую. Это слиш­ком ответ­ственно для людей, люди не хотят этого, люди отка­зы­ва­ются от этого. В самом деле, это же ответ­ствен­ность пред Богом, Кото­рый все видит. Зачем это им нужно? Они без конца обна­ру­жи­вают, что они нару­шают запо­веди. Гораздо лучше, если над ними будет царь. Царь – это все-таки чело­век, и отве­чать перед царем совсем не то же самое, что отве­чать перед Богом, пусть царь отве­чает перед Богом, а я не буду. Вот, в чем меха­низм этого про­ше­ния постав­ле­ния царя: пусть дру­гой перед Тобой отве­чает, а не я. Они отка­зы­ва­ются от вла­ды­че­ства Бога над ними, пусть Бог вла­ды­че­ствует над царем.

Тем самым эта мно­го­ка­наль­ная связь Бога со Своим наро­дом через каж­дого из людей заме­ня­ется одно­ка­наль­ной свя­зью через царя, а тот уже пусть управ­ляет, как ему Бог на душу поло­жит. Но ведь одно­ка­наль­ная связь все­гда менее надежна. А вдруг в ней какой-то сбой будет, а вдруг в ней что-нибудь про­изой­дет? Куда тогда этот царь пове­дет свой народ, вот в чем про­блема. И вот, что об этом гово­рит Бог через про­рока Самуила:

1Цар.8:10–18 «И пере­ска­зал Самуил все слова Гос­пода народу, про­ся­щему у него царя, и ска­зал: вот какие будут права царя, кото­рый будет цар­ство­вать над вами: сыно­вей ваших он возь­мет и при­ста­вит их к колес­ни­цам своим и [сде­лает] всад­ни­ками сво­ими, и будут они бегать пред колес­ни­цами его; и поста­вит [их] у себя тыся­че­на­чаль­ни­ками и пяти­де­сят­ни­ками, и чтобы они воз­де­лы­вали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воин­ское ору­жие и колес­нич­ный при­бор его; и доче­рей ваших возь­мет, чтоб они состав­ляли масти, варили куша­нье и пекли хлебы; и поля ваши и вино­град­ные и мас­лич­ные сады ваши луч­шие возь­мет, и отдаст слу­гам своим; и от посе­вов ваших и из вино­град­ных садов ваших возь­мет деся­тую часть и отдаст евну­хам своим и слу­гам своим; и рабов ваших и рабынь ваших, и юно­шей ваших луч­ших, и ослов ваших возь­мет и упо­тре­бит на свои дела; от мел­кого скота вашего возь­мет деся­тую часть, и сами вы будете ему рабами; и вос­сте­на­ете тогда от царя вашего, кото­рого вы избрали себе; и не будет Гос­подь отве­чать вам тогда».

Бог пре­ду­пре­ждает: постав­ле­ние царя – это плохо, потому что царь все­гда будет тянуть оде­яло на себя, царь все­гда будет искать испол­не­ние своей воли, он будет цар­ство­вать. Вы дума­ете, он будет для вас слу­жить, вы дума­ете, он будет ваши дела выпол­нять, ради вас рабо­тать? Да, ничего подоб­ного! Он будет все тянуть из вас для себя, потому что таков чело­век. Бог пре­ду­пре­ждает об этом. Очень важно знать этот текст 8 главы 1 книги Царств, чтобы в сле­ду­ю­щий раз, когда вы где-нибудь услы­шите, что монар­хия – это иде­аль­ный хри­сти­ан­ский строй, чтобы вы вспом­нили эту главу, и услы­шали, что гово­рит Бог по этому поводу. Нет, это не иде­аль­ный строй, это не пра­виль­ный строй, потому что монар­хия под­ме­няет лич­ную ответ­ствен­ность чело­века перед Богом ответ­ствен­но­стью перед царем, и поэтому это неправильно.

И закан­чи­ва­ется это все так – пойди и поставь им царя, если они захо­тят, но пре­ду­преди их (1Цар.8:22). Самуил пре­ду­пре­ждает, и они ему отве­чают – нет, ты поставь нам царя, он будет вести войны наши, он будет слу­жить нам, пусть он будет нашим царем. И Самуил постав­ляет им царя. Вопрос: Если Бог видит, что это так плохо, почему же Он гово­рит – поставь царя? А какие вари­анты, что может быть вме­сто этого? А если не поста­вить царя, то, что будет? Ведь то, как идет дина­мика раз­ви­тия этого народа, пока­зы­вает, что он поти­хо­нечку сва­ли­ва­ется в хаос. Послед­няя фраза книги Судей гово­рит – и не было тогда царя в Изра­иле, и каж­дый делал, что он хотел, что он счи­тал нуж­ным (Суд.21:25). Все это сва­ли­лось в хаос, не каж­дый тво­рил волю Божью, а каж­дый делал, что хотел. И хаос – это то, что вле­чет за собой неиз­беж­ный рас­пад. Изра­иль тогда вот-вот будет пол­но­стью уни­что­жен и все.

И опять Божий замы­сел не про­хо­дит. Есть нечто хуже, чем поста­вить царя, это пол­ный хаос, пол­ная анар­хия, и именно поэтому Бог гово­рит – если все-таки захо­тят, если не обра­зу­мятся, поставь им царя.

Бог допус­кает пома­зы­ва­ние на царство

Самуил постав­ляет царя Он нахо­дит неко­то­рого юношу Саула, и здесь одна един­ствен­ная вещь, важ­ная сей­час, как он постав­ляет Саула. На цар­ство Саул пома­зы­ва­ется (1Цар.10:1). Пома­за­ние – это очень древ­ний обряд, он идет, навер­ное, еще из каких-то пер­во­быт­ных вре­мен. Потому что люди давно заме­тили, что если нама­зать тело мас­лом, то чело­век ста­но­вится крепче, лов­чее, и на охоте удач­ли­вее, и в войне лучше, дав­ным-давно это заме­тили. И поэтому перед каким-то важ­ным слу­же­нием чело­века, навер­ное, мазали мас­лом. И здесь точно так же Самуил пома­зы­вает спе­ци­аль­ным мас­лом этого самого Саула на царство.

Почему я на этом оста­нав­ли­ва­юсь? Потому что Саул, царь, тем самым ста­но­вится пома­зан­ни­ком. Слово «пома­зан­ник» на еврей­ском зву­чит как «машиах», или как это в ново­за­вет­ные вре­мена в гре­че­ском мире про­из­но­си­лось «мес­сия», а по-гре­че­ски это же слово «пома­зан­ник» зву­чит как «хри­стос». Таким обра­зом, появ­ля­ется это слово – «царь», «мес­сия», «пома­зан­ник», «хри­стос», оно появ­ля­ется уже здесь. И в этом еще неко­то­рое пони­ма­ние того, почему Бог согла­ша­ется на постав­ле­ние царя. Потому что Он имеет в виду, рано или поздно, все равно Изра­иль спа­сать при­дется через одного пра­вед­ника, и этот пра­вед­ник и будет тогда Царем Изра­и­ле­вым. Если Изра­иль будет знать это цар­ство, пони­мать этот меха­низм цар­ства, и послу­ша­ется сво­его царя, то тем самым может про­изойти спа­се­ние мира. Таким обра­зом, есть осно­ва­ния, очень дале­кие, поста­вить царя, при том, что чело­ве­че­ский меха­низм постав­ле­ния царя обя­за­тельно при­во­дит к греху. И тогда понятно, что Хри­стос – это не фами­лия Иисуса, а это его цар­ский титул, это зна­чит, что Он Царь.

Цар­ство­ва­ние Саула

Итак, постав­ля­ется царь, царь начи­нает вести войны. Они пона­чалу успешны, все, вроде бы, ничего, потому что есть еще Самуил. Про­ис­хо­дит некое рас­пре­де­ле­ние вла­сти. Пока суще­ствует Самуил, он на связи с Богом, как был, так и есть, он слу­шает волю Божию. Саул явля­ется царем, кото­рый руко­во­дит наро­дом, осу­ществ­ляет адми­ни­стра­тив­ную власть. Самуил рас­ска­зы­вает Саулу, что с Божьей точки зре­ния пра­вильно, что непра­вильно, и Саул до поры до вре­мени к этому при­слу­ши­ва­ется. И все полу­ча­ется хорошо, войны успешны, все ничего.

Но в один пре­крас­ный момент Саул начи­нает ощу­щать, что во вла­сти есть свои пре­ле­сти, и он начи­нает гре­сти власть лопа­той. И пер­вым делом он про­тя­ги­вает руку на вла­де­ние Саму­ила. Он начи­нает посту­пать так, как будто он сам знает, в чем воля Божия. Прежде всего, в один момент перед опре­де­лен­ной вой­ной он сам совер­шает все­со­жже­ние, жертву при­но­сит, хотя это пре­ро­га­тива Саму­ила, того, кто на связи с Богом, того, кто совер­шает свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние. Вот, цар­ствен­ное и свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние раз­де­ли­лись в фигу­рах Саула и Саму­ила. И пер­вое, в чем падает вся­кий царь, он начи­нает про­тя­ги­вать руку на свя­щен­ни­че­скую власть, на духов­ную власть над своим наро­дом, не только адми­ни­стра­тив­ную. И это грех вся­кого царя, всякого.

Саул совер­шает все­со­жже­ние. При­хо­дит Самуил и гово­рит – плохо ты посту­пил, в этом не было воли Божьей, и ты не пытался ее выяс­нить, и тем самым ты про­явил то свое­во­лие, кото­рое, в конце кон­цов, лишит тебя цар­ства (1Цар.13:8–14). Опять, Бог через Саму­ила пре­ду­пре­ждает Саула.

Саул идет дальше. В сле­ду­ю­щий раз, в сле­ду­ю­щей войне, он про­сто впря­мую нару­шает пове­ле­ние Божие. Через Саму­ила ему было ска­зано, чтобы он не брал тро­феев в сле­ду­ю­щей войне, понятно, почему. Война идет с языч­ни­ками, в каче­стве тро­фея все­гда берется самое доро­гое. Во вся­ком язы­че­ском народе самое доро­гое то, что имеет отно­ше­ние к их язы­че­скому культу, и поэтому, если взять тро­феи, то это зна­чит при­та­щить язы­че­ство в Изра­иль. Ему четко ска­зано тро­феев не брать (1Цар.15:1–3). Не вина Божия, что народ это пони­мает только одним спо­со­бом, что это зна­чит, нужно все уни­что­жить. Бог этого не имел в виду, Он гово­рил, не тащить в Изра­иль. Саул же, наобо­рот, все, что не очень цен­ное, истреб­ляет под­чи­стую, не надо думать, что он пожа­лел кого-то, нет, он истреб­ляет под­чи­стую, а вот то, что подо­роже, то, что поближе к язы­че­ству – он, наобо­рот, сохра­няет. Он при­во­дит в Изра­иль царя этого побеж­ден­ного народа, народ весь истре­бил, а царя при­вел. Но царь одно­вре­менно и жрец этого самого язы­че­ского культа, он его при­во­дит. И все, что подо­роже, все, что «поязы­че­стее», тоже при­но­сит (1Цар.15:20–21). Самуил гово­рит ему — все, ты явил непо­слу­ша­ние Богу. И это гораздо важ­нее, чем то, что ты какие-то жертвы при­но­сишь. Богу послу­ша­ние важ­нее любых твоих жертв и все­со­жже­ний, гово­рит он (стих 22–23). Непо­слу­ша­ние воли Божьей – это то же самое, что идо­ло­по­клон­ство. Вот это про­яв­ле­ние тво­его свое­во­лия – это точно то же самое, что вол­шеб­ство, кол­дов­ство. То есть, ты тем самым стал таким же языч­ни­ком. Это опять постав­ле­ние себя выше Бога, то, что лежит в основе язы­че­ства, тот же самый грех. И поэтому, гово­рит Самуил, ты отверг­нут Богом.

Бог постав­ляет Давида на царство

Но Саул после этого еще очень долго живет. Он цар­ствует, он ведет все эти войны, и они все менее и менее успешно у него про­ис­хо­дят, это понятно. Но, с точки зре­ния Бога, он уже не царь Изра­и­лев, и Бог через Саму­ила постав­ляет дру­гого царя, юношу по имени Давид. И дальше уди­ви­тель­ная исто­рия про то, как Саул, зная о том, что у него уже есть кон­ку­рент, все время ищет смерти Давида. Но не он нахо­дится под покро­ви­тель­ством Божиим, а Давид, и поэтому каж­дый раз ситу­а­ция пово­ра­чи­ва­ется в обрат­ную сто­рону. Саул пыта­ется убить Давида, но в резуль­тате его жизнь ока­зы­ва­ется в руках Давида, и Давид каж­дый раз его отпускает.

Давид очень хорошо пони­мает, что нет воли Божией на то, чтобы он уби­вал Саула, нет воли Божией на убий­ство вообще, но тем более нет воли Божией на убий­ство Саула. И когда Саул в оче­ред­ной войне поги­бает, он смер­тельно ране­ный бро­са­ется на меч, кон­чает сам с собой (1Цар.31:4–5), то неко­то­рый слуга, раб, под­гля­дев это, бежит сооб­щить радост­ную весть Давиду, наде­ясь, что его сей­час награ­дят. Он гово­рит – вот твой недруг, кото­рый столько искал твоей смерти, вот он мертв. Как это слу­чи­лось, спра­ши­вает Давид. А, так он не знает, как это слу­чи­лось, ну, сей­час моя наград вообще будет до небес. Я его убил, гово­рит этот раб. Реак­ция Давида для него совер­шенно неожи­данна. Давид гово­рит – как ты посмел под­нять руку на пома­зан­ника Божия, как ты посмел? (2Цар.1:16). Вот, что зна­чит для Давида – быть царем, быть пома­зан­ни­ком. Я постав­лен Богом, как глава Изра­иля. Изра­иль – это народ Божий, а я глава его, зна­чит выше меня только Бог, никто больше. Я только пред Богом, в этом тогда реаль­ность цар­ского слу­же­ния, я под Богом, но никто не выше меня. И если кто-то гово­рит, что он убил такого же пома­зан­ника, как я, зна­чит, он совер­шил бого­хуль­ство, он совер­шил кощун­ствен­ный акт. А дальше послед­ствия совер­шенно в духе того вре­мени, Давид, есте­ственно, рубит этого раба в капу­сту, это понятно.

Обе­то­ва­ние Божие Давиду

Так вот, Давид – уди­ви­тель­ная фигура в Вет­хом Завете, навер­ное, из самых люби­мых пер­со­на­жей Вет­хого Завета для народа Изра­и­лева. Он царь, он одно­вре­менно про­рок. Про­рок – это тот, кто слы­шит голос Божий, тот, кто пред Богом ходит, всту­пает с Ним в обще­ние, слы­шит Его волю и пере­дает эту волю дру­гим. Поэтому Давид одно­вре­менно и царь, и про­рок. И Давиду же при­пи­сы­ва­ется автор­ство боль­шин­ства псал­мов, кото­рые есть в книге Псал­тири. У нас нет осо­бых осно­ва­ний эту идею отвер­гать, мно­гие из них вполне созна­тельно можно счи­тать при­над­ле­жа­щими самому Давиду. И это гени­аль­ная рели­ги­оз­ная поэ­зия, он вели­кий молит­вен­ник. Кроме того, эти псалмы одно­вре­менно и про­ро­че­ские. Они столько гово­рят о том, что совер­шится в буду­щих вре­ме­нах, что это про­сто уди­ви­тельно. Он духовно потря­са­юще ода­рен­ный чело­век, и он по-насто­я­щему верит Богу, он по-насто­я­щему царь Изра­и­лев и слуга Богу. И поэтому в его цар­ство­ва­ние все совер­шенно заме­ча­тельно, все войны бла­го­успешны. Изра­иль рас­ши­ря­ется, ста­но­вится самым, навер­ное, круп­ным госу­дар­ством в тогдаш­нем оби­та­е­мом мире.

И в какой-то момент, когда уже совсем все хорошо, до Давида вдруг дохо­дит – как-то странно это все про­ис­хо­дит, я бла­го­успе­шен, у меня все хорошо, у меня город Иеру­са­лим, я в нем цар­ствую и в кра­си­вом боль­шом доме живу, а Бог со вре­мен Мои­сея в ски­нии, в шатре, это же непра­вильно. И он гово­рит об этом сво­ему суще­ству­ю­щему при нем про­року, у кото­рого спе­ци­аль­ность – вхо­дить в отно­ше­ния с Богом и про­ве­рять, все ли пра­вильно дела­ется. И он гово­рит об этом про­року Нафану, и тот мгно­венно отве­чает – пра­вильно, пра­вильно ты решил, что заду­мал, делай. Но в ту же ночь Бог обра­тился к про­року Нафану и ска­зал – нет, не так, пойди к Давиду и оста­нови, пойди и оста­нови. И Нафан идет к Давиду и гово­рит – так гово­рит Бог, ты ли постро­ишь дом имени Моему, когда, наобо­рот, Я о тебе все время забо­чусь, это Я строю дом тебе, это Я строю Изра­иль как народ и успо­ка­и­ваю его в его земле, это Я делаю, гово­рит Бог. Но за то, что ты так мне дове­ря­ешь, за то, что ты настолько пра­ве­ден передо мною, Я обе­щаю тебе, гово­рит Бог, из твоих чресл про­изой­дет тот, кто построит дом имени Моему. И Я утвержу цар­ство его во веки. И если он согре­шит передо мною, гово­рит Бог, Я накажу его уда­рами мужей, но мило­сти своей не отниму от него, как Я отнял ее от Саула, цар­ство его будет цар­ством во веки. Вот, такие вещи гово­рит Бог Давиду. (2Цар.7).

И это мгно­венно пони­ма­ется: понятно, зна­чит у Давида дол­жен быть сын, его пото­мок, его сын, кото­рый построит Храм, дом для Бога, это понятно. И он будет царем из рода Дави­дова, это тоже все понятно. Но цар­ство его устоит вовеки (2Цар.7:16). Ну, навер­ное, у потом­ков его, все хорошо. Но очень вскоре ока­зы­ва­ется, что это не так. Уже у сына Дави­дова цар­ство есть, он строит Храм, все хорошо, но в сле­ду­ю­щем поко­ле­нии цар­ство раз­ва­ли­ва­ется, а вскоре совсем пере­стает суще­ство­вать. Зна­чит, тогда ста­но­вится понят­ным, что это Божье слово гово­рит что-то дру­гое, и что оно гово­рит, мы посте­пенно с вами будем выяс­нять. Бог посте­пенно будет откры­вать Изра­илю, что здесь име­лось в виду. Ясно, во вся­ком слу­чае, что в этом обе­то­ва­нии есть нечто боль­шее, чем про­сто про­ро­че­ство о том, что сын Давида построит Богу Храм.

Исто­рия с Вирсавией

То, что про­ис­хо­дит в цар­ство­ва­ние Давида, все это заме­ча­тельно. И все-таки, Давид оста­ется тем же самым чело­ве­ком, как все люди, и с ним про­ис­хо­дит исто­рия, про кото­рую нужно обя­за­тельно рас­ска­зать. Давид так же, как любой из людей, падает. И падает он как любой царь в том, что тянет руку к тому, что ему не при­над­ле­жит. Вы зна­ете эту исто­рию (2Цар.11:1–27). Давид гуляет в своем дворце и со стены видит, что в реке купа­ется очень кра­си­вая дама, Вир­са­вия. Все понятно, воз­го­ре­лось, и он тре­бует, чтобы ее при­вели к нему и овла­де­вает ею. Ну, мало ли что, с кем не бывает, каза­лось бы, но тут ока­зы­ва­ется, что она бере­менна. И тогда понятно, что так про­сто это дело не выго­рит, надо что-то делать. Муж этой дамы, вое­на­чаль­ник, в это время нахо­дится на войне. Давид, нани­зы­вая грех на грех, при­зы­вает этого мужа в сто­лицу с тем, чтобы тот про­вел одну ночь в своем доме, и тогда все будет шито-крыто. Однако муж, как пре­дан­ный Давиду вое­на­чаль­ник, на время войны дал обет без­бра­чия, и он к жене не при­ка­са­ется. У Давида опять про­блемы. Уже один грех совер­шен, дальше начи­на­ется логика греха, он идет на ложь. Потом сле­ду­ю­щее, ага, не полу­чи­лось, тогда от мужа надо избав­ляться. И он вслед за мужем, кото­рый уез­жает снова в вой­ска, посы­лает при­каз – сде­лать так, чтобы его убили, тем самым он совер­шает убий­ство. И вроде все в порядке для него.

Но не все в порядке, потому что при­хо­дит к нему про­рок Нафан и гово­рит ему – зна­ешь, царь, был один бога­тый чело­век, и был у него бед­ный сосед, у этого соседа ничего не было, кроме одной овечки, кото­рую он очень любил. Бога­тому нужно было при­нять гостей, и он вме­сто того, чтобы от сво­его что-то взять, пошел к соседу, взял у него бед­ную овечку, ото­брал и ее скор­мил своим гостям. Услы­шав такую неспра­вед­ли­вость, Давид гово­рит – так достоин смерти этот чело­век, кото­рый так посту­пил. На что Нафан ему гово­рит – ты этот человек.

Смот­рите, что здесь про­ис­хо­дит. Что, был такой чело­век? Ведь Нафан гово­рит не от сво­его имени, а от имени Божьего. Был такой чело­век? Может быть, и нет. Что, Бог рас­ска­зы­вает какие-то байки? Это не байка. Это притча. Это, может быть, пер­вая притча в книге, кото­рую мы читаем. Очень важ­ный жанр здесь начи­на­ется, потом Иисус будет про­по­ве­до­вать в основ­ном прит­чами. Притча – это неко­то­рая кар­тина, кото­рая пред­ла­га­ется слу­ша­телю. И тут очень легко можно в ней разо­браться и найти какой-то пра­виль­ный ход, понять, что здесь пра­вильно, что непра­вильно. А после этого вдруг ока­зы­ва­ется, что это на самом деле его соб­ствен­ная исто­рия. Перед ним откры­ва­ется неко­то­рая воз­мож­ность уви­деть то, в чем он сам нахо­дится, уви­деть себя, и тогда что-то из этого сде­лать, какие-то выводы.

И Давид, надо отдать ему долж­ное, мгно­венно пони­мает, о чем идет речь. И он вопит к Богу – Гос­поди, согре­шил я пред Тобою. Инте­ресно, когда про­рок Самуил гово­рит Саулу о том, что тот согре­шил пред Богом, и цар­ство у него будет отнято, Саул тоже про­из­но­сит эти слова, он гово­рит – согре­шил я пред Богом, но, тем не менее, цар­ство у него отни­ма­ется. Здесь Давид гово­рит те же самые слова – согре­шил я пред Богом, и Нафан ему отве­чает от Бога – и грех твой снят с тебя. В чем раз­ница? Саул, ска­зав, согре­шил я пред Богом, про­дол­жает – но, это не я, а народ этот поща­дил эти тро­феи, это они хотели взять, а я послу­шался голоса их. Вам ничего не напо­ми­нает это – «не я, но жена, кото­рую ты дал мне»? Это Ты сде­лал такой пло­хой народ, Ты мне его дал, вот они так захо­тели. – Какой народ? Если ты царь, зна­чит, ты отве­ча­ешь за все, что про­ис­хо­дит в этом народе. И если ты гово­ришь, что не я, но народ вино­ват, это зна­чит, ты отка­зы­ва­ешься от ответ­ствен­но­сти, и зна­чит, ты отка­зы­ва­ешься от цар­ства, зна­чит, цар­ство твое будет отнято от тебя.

Давид гово­рит – согре­шил я пред Тобою, и ста­вит точку. А ведь мог бы ска­зать – пони­ма­ешь, она такая кра­си­вая, вот Бог ее сде­лал такой кра­си­вой, что я не смог усто­ять. Все, опять, не я вино­ват, но Бог, кото­рый сде­лал ее такой кра­си­вой. Нет. Он ста­вит чет­кую точку – вино­ват я. Это, может быть, пер­вый при­мер дей­стви­тельно пока­я­ния, кото­рое мы видим в Биб­лии. И это зна­чит, что все-таки Божье вос­пи­та­ние поти­хо­нечку рабо­тает, мы видим пока­я­ние. И Нафан гово­рит – да, грех твой снят с тебя, ты оста­нешься царем. Но, – а здесь посмот­рите – но тот ребе­нок, кото­рый родится у Вир­са­вии, умрет.

И опять у нас с вами ужас. Это что ж такое, это Бог уби­вает этого ребенка, за что? Он ни в чем не вино­ват. Не в том дело. Мы гово­рили о том, что какие-то вещи несов­ме­стимы с Богом, с Его при­сут­ствием. Дол­жен родиться сын Давида. А вы помните обе­то­ва­ние Божие, сын Давида – это тот, кто построит дом имени Моему, это тот, кто уста­но­вит цар­ство Мое вовеки. Это не может быть от этого сына. Там так и гово­рится – оттого, что ты дал повод хулить имя Мое, этот ребе­нок не смо­жет жить. Этот ребе­нок не может оста­ваться на этой земле, потому что тем самым хулится имя Божие, потому что царь народа изра­иль­ского посту­пил без­об­разно. И этот ребе­нок ока­зы­ва­ется сви­де­те­лем того, что царь народа изра­иль­ского посту­пил без­об­разно, тем самым хулится имя насто­я­щего Царя – Бога. Он не может жить.

Давид как ново­за­вет­ный персонаж

Дальше реак­ция Давида на это совер­шенно уди­ви­тельна. Мы с вами как бы все в ужасе – что Бог тво­рит? А вот, что делает Давид, и давайте учиться у него. Когда рож­да­ется ребе­нок, он забо­ле­вает. И пока ребе­нок болен, Давид постится, он ничего не ест, он непре­рывно молится, он посы­пает голову пеп­лом, он весь в прахе и рас­ка­я­нии. Если вы зна­ете 50 пса­лом, пока­ян­ный пса­лом Давида, то вполне похоже, что именно этим псал­мом он и молится в этот момент, он молится Богу день и ночь. Ребе­нок уми­рает. И люди вокруг боятся сооб­щить Давиду о том, что ребе­нок умер, потому что думают: он так пере­жи­вал, так стра­дал, пока ребе­нок болел, теперь, когда он умер, он вообще что-нибудь не то сде­лает. Видя, что они пере­шеп­ты­ва­ются, он гово­рит – что, умер ребе­нок? Да, умер, гово­рят они. Тогда Давид встал, умыл лицо свое, пошел в ски­нию, там молился, и после этого вер­нулся к обыч­ным делам. Когда его спро­сили – как же так, когда ребе­нок болел, ты так себя истя­зал, а теперь, когда он умер, ты совер­шенно вроде бы не рас­стра­и­ва­ешься, в чем дело? На что Давид отве­чает сле­ду­ю­щими сло­вами – пока ребе­нок болел, я молился, не поми­лует ли меня Гос­подь, не поми­лует ли меня, не ребенка, я вино­ват, не поми­лует ли меня Гос­подь, и не оста­вит ли его жить. Когда же ребе­нок умер, зачем же мне молиться, ведь я же не могу вер­нуть его к жизни, но не он ко мне может прийти, а я пойду к нему.

И в этом есть потря­са­ю­щая вера Давида, что дело не в том, что ребе­нок не живет в этой жизни, он молится о поми­ло­ва­нии сво­его греха. Не в том дело. Может быть, ока­жется для Бога, если Он смо­жет поми­ло­вать его грех, что этот ребе­нок смо­жет при­го­диться и здесь в этой жизни. Но для него совер­шенно оче­видно, что этот ребе­нок никуда не про­па­дает, он не лиша­ется этим жизни в руках Божиих, пред Богом. Он ухо­дит к Богу, и я иду вслед за ним, и все, этот ребе­нок никуда не про­пал, он есть.

Давид уди­ви­тель­ный ново­за­вет­ный пер­со­наж во всем этом, и в том, какое пока­я­ние он при­но­сит, и в том, как он видит, что смерть – это не конец. Это совер­шенно потря­са­ю­щий пер­со­наж. И он во мно­гом про­об­раз того совер­шен­ного Царя, кото­рого мы уви­дим в Иисусе Хри­сте. И мы можем от него учиться этому: и тому, как выле­зать из греха, в кото­рый мы впа­даем, как совер­шать пока­я­ние, и тому, как дове­рять Богу жизнь и смерть свои и своих близ­ких. И как отно­ситься к смерти вообще, смерть – это не конец жизни, это в каком-то смысле, может быть, только ее начало.

Соло­мон

Про Давида еще много чего можно рас­ска­зы­вать, но я рас­скажу одну един­ствен­ную вещь. После этого всего он женится на той самой Вир­са­вии, и в этом браке рож­да­ется еще один ребе­нок. Этому сыну дают имя Соло­мон, и именно этот ребе­нок ста­но­вится наслед­ни­ком Давида, именно он ста­но­вится тем, кто построит Храм, именно при нем Цар­ство Изра­иль­ское дости­гает вер­шины сво­его рас­цвета. Самое бога­тое, самое силь­ное госу­дар­ство в оби­та­е­мом мире тогда, все при Соло­моне. Мы видим, что дело не в том, какие эти два чело­века, те же самые два чело­века – роди­тели этого ребенка, Давид и Вир­са­вия. Но пер­вая ситу­а­ция появ­ле­ния ребенка на земле была ситу­а­цией греха, и поэтому она поро­чила Бога. Вто­рая ситу­а­ция, ситу­а­ция брака – это ситу­а­ция, бла­го­слов­лен­ная Богом, и поэтому этот ребе­нок ста­но­вится совер­шен­ным наслед­ни­ком Давида.

Соло­мон уди­ви­тель­ная фигура, он царь, он муд­рец, он про­рок, ему Бог два раза являлся и с ним раз­го­ва­ри­вал. И в пер­вом раз­го­воре Бог спро­сил у Соло­мона – чего ты хочешь, Я дам тебе ради отца тво­его Давида, Я тебе все дам. Что могли бы попро­сить мы в такой ситу­а­ции? Пред­ставьте себе, нам Бог гово­рит – проси, чего хочешь, Я тебе сей­час дам, вот золо­тая рыбка. Ну, чего нам не хва­тает? Ой, нам того, того, сего не хва­тает. Един­ствен­ное, чего мы нико­гда не ска­жем, что нам ума не хва­тает. А Соло­мон ска­зал именно это – а мне ума не хва­тает, Ты мне дай муд­рость. И Бог ска­зал – очень пра­вильно ты попро­сил, очень пра­вильно. И дал ему эту мудрость.

И Соло­мон во мно­гом сим­вол муд­ро­сти для нас. Много исто­рий про его муд­рость рас­ска­зы­ва­ется. И есть несколько книг в Биб­лии, кото­рые тра­ди­ция отно­сит к Соло­мону, хотя вроде бы не он их автор, но, тем не менее, все собра­ние муд­ро­сти изра­иль­ской в этих кни­гах – кни­гах Притч, кни­гах пре­муд­ро­сти Соло­мона, книги Еккле­си­а­ста. Их автор­ство все отно­сится к Соло­мону, то есть собра­ние муд­ро­сти изра­иль­ской, все так.

Но, все это было до поры до вре­мени. У Соло­мона было, напи­сано, очень люб­ве­обиль­ное сердце. И было у него три­ста жен, и, если я не оши­ба­юсь, семь­сот налож­ниц. И взял он себе в жены жен­щин из раз­ных окру­жа­ю­щих язы­че­ских стран, кото­рым было запо­ве­дано, чтобы с ними не соче­та­лись. Он нару­шил, он не был настолько верен Богу, как его отец Давид, и под конец жизни его раз­вра­тили жены Соло­мона сердце Соло­мона. И ради жен своих он ввел в Изра­иле почи­та­ние язы­че­ских богов, и тогда Бог ска­зал ему – все плохо. По тому, что ты совер­ша­ешь, цар­ство твое у тебя должно быть ото­брано, но ради отца тво­его Давида не буду отби­рать его, потому что… Этот под­ход харак­те­рен для Вет­хого Завета: для самого Давида его соб­ствен­ная жизнь не так важна, как жизнь ребенка, жизнь потом­ства, жизнь того, что будет после него, это про­дол­же­ние его жизни. И ради пра­вед­но­сти Давида Бог готов нару­шить спра­вед­ли­вость в сле­ду­ю­щем поко­ле­нии. По спра­вед­ли­во­сти, нужно цар­ство у Соло­мона отби­рать, но ради Давида Он этого не делает, чтобы Давиду не было обидно, чтобы то, что больше всего хоте­лось Давиду, чтобы у его сына все было в порядке, чтобы оно совер­ши­лось. – Но, у сына тво­его, гово­рит Бог Соло­мону, цар­ство Я отберу.

Раз­ру­ше­ние цар­ства Израильского

Я сей­час в подроб­но­сти вда­ваться не буду, так оно и про­ис­хо­дит. В сле­ду­ю­щем поко­ле­нии сын Соло­мона Ровоам теряет поло­вину цар­ства (2Пар.10). Это дей­стви­тельно про­ис­хо­дит, и про­ис­хо­дит очень инте­ресно. С одной сто­роны, это пред­ска­зано, что это будет. Но, с дру­гой сто­роны, у Ровоама есть воз­мож­ность сохра­нить цар­ство. Ему нужно только явить в один момент, когда он при­ни­мает цар­ство, явить свою милость к тем людям, за кого он отве­чает, к тем людям, над кото­рыми он постав­лен царем. И тогда ради этой мило­сти к людям Бог готов про­стить то, что Его пре­дали, то, что Его пре­дал Соло­мон. Но Ровоам являет жесто­кость к людям, и тогда цар­ство его рушится.

Цар­ство раз­ва­ли­ва­ется на два кусочка – север­ное и южное. Южный кусо­чек Иудея оста­ется в руках потом­ков Давида, в Север­ном цар­стве дру­гие дина­стии воз­ни­кают, и начи­на­ется посте­пен­ное уга­са­ние Изра­иля. И там, и там бес­ко­неч­ное отпа­де­ние в язы­че­ство. А раз так, Бог уже не может бла­го­сло­вить по-насто­я­щему эти страны. Начи­на­ются войны, соседи осме­лели, начи­нают лезть, в этих вой­нах начи­на­ются пора­же­ния, всё поти­хо­нечку начи­нает раз­ва­ли­ваться и раз­ва­ли­ваться. И в том, и дру­гом цар­стве время от вре­мени воз­ни­кают хоро­шие цари, кото­рые вос­ста­нав­ли­вают еди­но­бо­жие, про­во­дят рели­ги­оз­ную реформу. И, вроде бы, тогда опять Бог может вме­шаться, Он может дать победу этому цар­ству, север­ному или южному, над врагами.

Потом у сына опять все хорошо, потому что был хоро­ший отец, но сын опять идет путем язы­че­ства, и опять все рушится. И вот так посте­пенно изра­иль­ские цар­ства, южное и север­ное, уга­сают. В север­ном при этом нече­стия, язы­че­ства больше, чем в южном, и оно уни­что­жа­ется раньше.

Все это ста­но­вится исто­ри­че­ским фоном для сле­ду­ю­щего дей­ствия Божьего. Бог нахо­дит воз­мож­ность совер­шить в этом, даже рас­ще­пив­шемся, Изра­иле нечто очень важ­ное. Это паде­ние Изра­иля и уни­что­же­ние госу­дарств изра­и­ле­вых ока­зы­ва­ется не кон­цом Божьего дей­ствия в этом мире. Но как это про­ис­хо­дит, как это полу­ча­ется, мы с вами будем гово­рить в сле­ду­ю­щей нашей лекции.

В сле­ду­ю­щей лек­ции мы с вами зай­мемся вет­хо­за­вет­ными про­ро­ками. Я прошу про­чи­тать вни­ма­тельно книгу про­рока Амоса. Книгу про­рока Осии 2-ю главу, и обра­тить вни­ма­ние на 6 главу 6 стих. Книгу про­рока Исаии, в ней есть две суще­ствен­ные части, так назы­ва­е­мая книга Пер­вого Исаии, я прошу там обра­тить вни­ма­ние на 5, 6, 7, 9, и 11 главы. Затем Иере­мия, осо­бенно обра­тите вни­ма­ние на 31 главу с 31 по 34 стих. Книга про­рока Иезе­киля, 34 и 37 главы. Книга Вто­ро­ис­аии, вто­рая поло­вина книги про­рока Исаии – 42 глава, 53 и 63, это то, что очень нужно. И книга про­рока Михея, начало 5 главы. В сле­ду­ю­щий раз мы с вами прой­дем по кни­гам про­ро­ков и нач­нем пере­хо­дить к Новому Завету.

Лекция 5. Пророки

О чем гово­рили на 4 лекции

Вы помните, речь у нас с вами шла сна­чала о законе Мои­се­е­вом, мы с вами раз­би­рали запо­веди его, а потом мы немножко про­шлись по исто­рии изра­иль­ского народа после Мои­сея. Мы гово­рили об эпохе судей, мы гово­рили о воз­ник­но­ве­нии Изра­иль­ского Цар­ства, о его рас­цвете во вре­мена Давида и Соло­мона, и о том, как оно затем рух­нуло. Мы гово­рили об обе­то­ва­нии, кото­рое Бог дал Давиду, о том, что в его потом­стве дол­жен быть царь, кото­рый уста­но­вит цар­ство Богу, цар­ство Божие, и это цар­ство будет вовеки. И то, что мы с вами в про­шлый раз в конце про­шли – это исто­ри­че­ский фон того нового слова, кото­рое Бог обра­щает к людям.

Мир в 10 – 5 веках до н.э.

Сего­дня мы с вами в первую оче­редь будем гово­рить именно об этом новом слове. Все это про­ис­хо­дит при­мерно в про­ме­жутке от 10 до 5 века до н.э. Если грубо брать, при­мерно 5 сто­ле­тий. И это время в исто­рии чело­ве­че­ства совер­шенно заме­ча­тель­ное. Давайте с вами посмот­рим, что в это время про­ис­хо­дит в оби­та­е­мом мире, если мы пой­дем с востока в запад­ную сторону.

Восток, Китай. Именно в это время воз­ни­кают такие мощ­ней­шие рели­ги­оз­ные системы, кото­рые суще­ствуют до сих пор, это кон­фу­ци­ан­ство и дао­сизм, это Китай. Идем запад­нее, Индия – это очень мощ­ный взлет древ­него инду­изма и плюс к этому воз­ник­но­ве­ние буд­дизма, это как раз те же самые вре­мена. Идем еще запад­нее – Пер­сия, там в это время воз­ни­кает зоро­аст­ризм – очень мощ­ное рели­ги­оз­ное тече­ние, кото­рое до сих пор вполне дает свои отго­лоски в нынеш­них очень мно­гих совре­мен­ных веро­ва­ниях. Сде­лаем сей­час пере­скок через Пале­стину и попа­дем в Гре­цию. В это время рас­цвет гре­че­ской фило­со­фии, кото­рая на самом деле ника­кая не фило­со­фия, а очень мощ­ная рели­ги­оз­ная система, точ­нее, даже две системы, одна, при­хо­дя­щая на смену дру­гой: система олим­пий­ская, и ей на смену при­хо­дит система логоса, система нового виде­ния мира. В Изра­иле это время про­ро­ков, о кото­рых мы сего­дня с вами будем говорить.

Обра­тите вни­ма­ние, во всем тогдаш­нем оби­та­е­мом мире про­ис­хо­дит какое-то могу­чее рели­ги­оз­ное бро­же­ние. Почему так, почему в одно и то же время в таких раз­ных ситу­а­циях, в таких раз­ных наро­дах, в чем дело? У меня нет ника­кого дру­гого объ­яс­не­ния этому явле­нию, кроме одного, доста­точно есте­ствен­ного: это ответ чело­века на какой-то новый при­зыв Божий. Есть актив­ность Бога в это время, и люди откли­ка­ются на эту актив­ность. Их ответ – это и есть эти новые рели­ги­оз­ные системы, такие мощ­ные, что они дожили до наших дней. Это время заме­ча­тель­ный фило­соф Ясперс назы­вает осе­вым вре­ме­нем чело­ве­че­ства. Он гово­рит, что что-то самое суще­ствен­ное во всем чело­ве­че­стве стало про­ис­хо­дить именно в это время, это какое-то время пово­рота в чело­ве­че­ской исто­рии. Если всеми этими дан­ными запа­стись, то мы можем при­мерно понять, о чем идет речь, в чем заклю­чался Божий при­зыв в это время.

Мы гово­рили с вами о том, что до этого вре­мени миро­воз­зре­ние чело­века импер­со­на­ли­стично, то есть не лич­ност­ное. Для чело­века важен клан, племя, род, мы гово­рили. Для чело­века важна не его соб­ствен­ная жизнь, не реа­ли­за­ция его лич­но­сти, а важно бес­смер­тие его рода, важен кол­лек­тив – это основ­ное, что лежит в основе миро­воз­зре­ния чело­века того времени.

Бог начи­нает гото­вить что-то очень новое. Бог гото­вит, мы с вами это уви­дим, Свое При­ше­ствие в мир, и прийти Он в мир дол­жен будет как один чело­век, про­сто как чело­век. И если к Его при­ходу в пред­став­ле­нии людей сидит, что один чело­век – это ничто, что чело­век – это нуль, то нет ника­ких шан­сов, что люди этого При­шед­шего Бога хоть как-то при­мут. Бог начи­нает изда­лека гото­вить людей к этому Сво­ему При­ше­ствию. Про­ис­хо­дит посте­пен­ное изме­не­ние миро­воз­зре­ния чело­века. Бог зани­ма­ется именно этим, Он вос­пи­ты­вает людей, повы­шая для них цен­ность еди­нич­ной чело­ве­че­ской лич­но­сти. И именно отве­том на это новое, что откры­вает Бог – цен­ность каж­дого чело­века – и воз­ни­кают навстречу Богу вот эти рели­ги­оз­ные системы. Люди слы­шат, как Бог гово­рит что-то новое. Но каж­дый чело­век в своей куль­тур­ной, наци­о­наль­ной среде, в своих соци­аль­ных усло­виях порож­дает какую-то свою рели­ги­оз­ную систему, направ­лен­ную снизу вверх, от чело­века к Богу. Но если мы все эти системы рас­смот­рим, мы уви­дим, как в них все больше и больше под­чер­ки­ва­ется зна­че­ние каж­дого чело­века. Эти системы обра­щены не к наро­дам, как, ска­жем, закон Мои­сеев. Закон Мои­сеев обра­щен к целому народу. Мы гово­рили, завет с Ноем обра­щен ко всему чело­ве­че­ству, не к отдель­ному чело­веку. Так вот, все эти рели­ги­оз­ные системы гово­рят о зна­че­нии чело­века как лич­но­сти. Этот пере­ход посте­пенно в тече­ние несколь­ких сто­ле­тий совер­ша­ется в чело­ве­че­стве. И у меня есть только одно объ­яс­не­ние этому про­цессу – его начи­нает Бог, это Он обра­ща­ется к людям.

Гении и про­роки, в чем разница?

Итак, воз­ни­ка­ю­щие рели­ги­оз­ные системы очень мощ­ные, они дожили до сего­дняш­него дня. И поро­дили эти системы могу­чие люди, гении чело­ве­че­ства, такие как Кон­фу­ций, как Лао Цзы, как Будда, как Зара­ту­стра, как Пла­тон и Сократ. Это гении, таких людей еди­ницы во всей исто­рии чело­ве­че­ства. И каж­дый из этих людей гово­рит, раз­ви­вая свою систему – это то, что я понял, это то, что я открыл, это мое виде­ние, и при­гла­шает в это виде­ние дру­гих людей. Это чело­ве­че­ское про­из­ве­де­ние – все эти рели­ги­оз­ные системы. Обра­тите вни­ма­ние, эти рели­ги­оз­ные системы – это плод работы гениев, единиц.

По срав­не­нию с ними про­роки стоят совер­шенно особ­ня­ком. Про­ро­ков много, про­ро­ков очень много. У нас в Биб­лии упо­ми­на­ются два десятка с лиш­ним, и писа­ния есть мно­гих про­ро­ков, но их было гораздо больше. Мы очень часто встре­чаем в Биб­лии это поня­тие сынов про­ро­че­ских, то есть людей, кото­рые были про­фес­си­о­наль­ными про­ро­ками, это огром­ное коли­че­ство людей.

В отли­чие от рели­ги­оз­ных гениев, эти про­роки нико­гда не гово­рят, что то, что они гово­рят, при­ду­мано ими. Это не их про­из­ве­де­ние, то, что они гово­рят. Каж­дый из про­ро­ков начи­нает свое слово с выра­же­ния «так гово­рит Гос­подь», и дальше бук­вально от пер­вого лица – это то, что гово­рит Бог, то, что про­рок услы­шал, вос­при­нял от Бога и пере­дает людям. В этом и состоит слу­же­ние про­рока – услы­шать истину, иду­щую от Бога и ее пере­дать людям, потому что не все люди слы­шат, потому что не все люди обра­щены к Богу. Задача про­рока – обра­щать людей к Богу.

Откуда берутся пророки?

Про­роки не вырас­тают посте­пен­ным обра­зо­ва­нием, вос­пи­та­нием в какой-нибудь жре­че­ской среде или еще что-нибудь такое. Нет. В Биб­лии сохра­ни­лось довольно много исто­рий о том, как Бог при­зы­вает этих про­ро­ков. Он обра­ща­ется к людям, самым раз­ным, они могут быть уже очень ста­рыми, они могут быть еще очень моло­дыми. Они могут быть очень обра­зо­ван­ными, они могут быть почти негра­мот­ными, они могут быть из знат­ного рода или из жре­че­ского рода, из свя­щен­ни­че­ского рода, они могут быть про­стыми пас­ту­хами – самые раз­ные люди. И мы с вами уви­дим, как эти самые раз­ные люди, не зная друг друга, не слыша друг друга, гово­рят одни и те же вещи в одно и то же время в раз­ных местах, раз­де­лен­ные друг от друга мно­гими кило­мет­рами и гра­ни­цами. Они гово­рят одни и те же вещи. И ника­кого объ­яс­не­ния этому мощ­ней­шему потоку про­ро­честв, того уче­ния, кото­рое при­но­сят про­роки, ника­кого дру­гого объ­яс­не­ния я не вижу, кроме того, как пове­рить им: они гово­рят, что это от Бога, что это не их изоб­ре­те­ние, а то, что они слы­шат от Бога.

Что гово­рят пророки

Давайте посмот­рим, что же эти про­роки гово­рят. Я напомню ситу­а­цию, в кото­рой они дей­ствуют. Изра­иль­ское Цар­ство, народ изра­иль­ский впа­дает в грех. В первую оче­редь это каса­ется царей, но мы с вами гово­рили уже о том, что царь несет пол­ную ответ­ствен­ность за все, что про­ис­хо­дит в его народе. И поэтому, то, что совер­шает он, имеет зна­че­ние, ока­зы­вает вли­я­ние на судьбу всего народа. Итак, цари без конца отпа­дают в язы­че­ство, но это каса­ется и всех осталь­ных изра­иль­тян тоже. И из-за этого, из-за греха Соло­мона в первую оче­редь, цар­ство раз­ва­ли­ва­ется сна­чала на две части – на север­ную и южную. И потом посте­пенно язы­че­ство про­грес­си­рует и в той, и в дру­гой части Изра­иля. И по мере того, как Изра­иль все больше и больше отхо­дит от Бога, у него и про­ис­хо­дит все бо́льшие и бо́льшие ката­строфы. Он пере­стает быть самым силь­ным госу­дар­ством того вре­мени, на него без конца напа­дают враги, поти­хо­нечку оття­пы­вают у него кусо­чек за кусоч­ком. И, в конце кон­цов, все это закан­чи­ва­ется пол­ным раз­ру­ше­нием сна­чала Север­ного цар­ства, в кото­ром нече­стия больше, а потом и Южного. Вот на этом фоне рабо­тают пророки.

Про­рок Амос

Итак, что они гово­рят? Пер­вым из тех про­ро­ков, от кого Биб­лия сохра­нила запи­сан­ные слова, был про­рок Амос. Это при­мерно 760 год до н.э. Мы с вами сей­час погля­дим по книге про­рока Амоса, что он гово­рил, о чем он про­ро­че­ство­вал. И дальше мы с вами уви­дим, как эти же темы будут воз­ни­кать в том, что гово­рят дру­гие пророки.

Прежде всего, исто­рия, кто такой Амос. Амос – обыч­ный пас­тух, и он кочует вме­сте со ста­дом где-то в полу­пу­стыне, очень далеко от людей, от рели­ги­оз­ных цен­тров, от всего. И вдруг в какой-то момент он остав­ляет стадо и идет в Вефиль, в центр рели­ги­оз­ной жизни Север­ного цар­ства, и начи­нает про­ро­че­ство­вать там, возле храма.

Боль­шин­ство про­ро­ков про­ро­че­ствуют в храме или около него, они не пыта­ются уве­сти народ из его тра­ди­ци­он­ной веры, ни в коем слу­чае, они не про­те­станты в этом смысле. Они разъ­яс­няют народу, в чем на самом деле состоит их вера, что люди ушли от своей веры. Они это пока­зы­вают, и поэтому они, как пра­вило, про­ро­че­ствуют в нор­маль­ных местах рели­ги­оз­ной жизни Изра­иля. И когда Амос начи­нает про­ро­че­ство­вать, свя­щен­ники очень недо­вольны его про­ро­че­ством, мы с вами уви­дим, почему. Они начи­нают его гнать, гово­рить, мол, уходи туда, откуда при­шел, на что он отве­чает – «я не про­рок и не сын про­рока, – это зна­чит, что он не про­фес­си­о­наль­ный про­рок, не то, чтобы он вырос в этой среде про­ро­че­ской, – я был пас­тух и соби­рал сико­моры. Но Гос­подь взял меня от овец и ска­зал мне Гос­подь: «иди, про­ро­че­ствуй к народу Моему, Изра­илю» (Ам.7:12–15). И в дру­гом месте он объ­яс­няет, почему вообще появ­ля­ются про­роки, почему вообще Бог при­зы­вает людей на это слу­же­ние. Он гово­рит – Ам.3:7–8 «Ибо Гос­подь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам Своим, про­ро­кам. Лев начал рыкать, — кто не содрог­нется? Гос­подь Бог ска­зал, — кто не будет пророчествовать?».

Про­ро­че­ство воз­ни­кает не из внут­рен­ней потреб­но­сти чело­века, а из того, что Бог хочет что-то ска­зать своим людям. Богу нужно пере­дать какую-то весть, Бог соби­ра­ется что-то сде­лать. Но мы с вами уже гово­рили, что с тех пор, как появ­ля­ется чело­век на земле, Бог ничего не делает без чело­века, потому что чело­век сотво­рен как со-тво­рец Богу. И если даже чело­век отка­зы­ва­ется от этого сво­его при­зва­ния, если чело­век им зло­упо­треб­ляет, его извра­щает, но Бог оста­ется вер­ным Сво­ему замыслу. И поэтому во всем, что делает Бог, Он все­гда при­вле­кает чело­века в каче­стве со-работ­ника. И если чело­век не участ­вует, то Бог не делает.

И вот про­рок объ­яс­няет – Бог ничего не делает, не сооб­щив о своем наме­ре­нии людям через про­ро­ков, потому что если сооб­щено, то люди могут при­нять уча­стие, если не сооб­щено, то тогда люди не знают, что им делать. Итак, нет ситу­а­ции, когда мы не знаем, что делать. Богом нам уже ска­зано, что нам делать, нам только нужно это услы­шать и принять.

Итак, Бог при­зы­вает. И люди, кото­рые откли­ка­ются на этот при­зыв, идут и про­ро­че­ствуют, при­но­сят людям весть от Бога. Вот, какую весть он при­но­сит, с самого начала – Ам.1:3–5 «Так гово­рит Гос­подь: за три пре­ступ­ле­ния Дамаска и за четыре не пощажу его, потому что они моло­тили Галаад желез­ными моло­ти­лами. И пошлю огонь на дом Аза­ила, и пожрет он чер­тоги Вена­дада. И сокрушу затворы Дамаска». Дамаск – это Сирия, это враги, язы­че­ский народ, кото­рый без конца тре­во­жит покой Изра­иля. И вот про­рок про­ро­че­ствует об этом народе, что Бог его не пощадит.

Про­ро­че­ство о том, что этому народу будет плохо за пре­ступ­ле­ние. Какое пре­ступ­ле­ние? За то, что они моло­тили Галаад, это еще один народ, не изра­иль­ский, моло­тили желез­ными моло­ти­лами, то есть на нашем языке нынеш­нем это пре­ступ­ле­ние про­тив чело­ве­че­ства, так нельзя. Тогда все-таки войны велись в соот­вет­ствии с неко­то­рыми кодек­сами. Здесь нару­ше­ние кодекса веде­ния войны, и поэтому это пре­ступ­ле­ние. Бог судит дру­гие народы не по Своим зако­нам, не за то, что они не верят Ему, не за то, что они не соблю­дают закон Мои­сеев, а за то, что они свой соб­ствен­ный закон не соблю­дают – в этом состоит их пре­ступ­ле­ние. И вы уви­дите дальше то же самое.

Ам.1:6 «Так гово­рит Гос­подь: за три пре­ступ­ле­ния Газы и за четыре не пощажу ее, потому что они вывели всех в плен, чтобы пре­дать их Едому». Газа – это фили­стим­ляне, тоже враги, тоже посто­янно напа­да­ю­щие на Изра­иль. Пере­дача воен­но­плен­ных дру­гой вою­ю­щей сто­роне была совер­шенно запре­щена, потому что те, кто взял плен­ных, они были обя­заны забо­титься о своих плен­ни­ках. Но если они пере­дают плен­ни­ков дру­гому народу, то дру­гой народ был не обя­зан ничем, и он мог их уни­что­жать как угодно. Пере­дать своих плен­ни­ков дру­гому народу – это пре­ступ­ле­ние про­тив тогдаш­него устрой­ства мира.

Ам.1:9–11 «Так гово­рит Гос­подь: за три пре­ступ­ле­ния Тира и за четыре не пощажу его, потому что они пере­дали всех плен­ных Едому и не вспом­нили брат­ского союза. Пошлю огонь в стены Тира, и пожрет чер­тоги его. Так гово­рит Гос­подь: за три пре­ступ­ле­ния Едома и за четыре не пощажу его». Тир тоже враги изра­иль­тян. Едом – это потомки Исава, то есть они уже поближе, это уже почти род­ствен­ники, но с Едо­мом посто­ян­ная вражда и посто­ян­ные войны. Поэтому то, что про­рок про­ро­че­ствует об этом народе плохо, всем при­ятно слы­шать. Все, о чем здесь гово­рит про­рок, я пред­став­ляю себе, как его люди слы­шат и, так ска­зать, мыс­ленно апло­ди­руют. Все хорошо. Конечно, этим вра­гам нашим, вра­гам Божиим должно быть плохо, и Едому должно быть плохо, потому что он пре­сле­до­вал брата сво­его мечем, пода­вил чув­ство род­ства, сви­реп­ство­вал посто­янно во гневе своем, пошлю огонь, и так далее. Про аммо­ви­тян точно так же.

И вдруг после этого – Ам.2:4 «Так гово­рит Гос­подь: за три пре­ступ­ле­ния Иуды и за четыре не пощажу его». А Иуда, Иудея – это Южное цар­ство, южная поло­вина Изра­иля, это не про­сто совсем род­ствен­ники, но это свой же народ, веря­щий тому же самому Богу, это народ Божий. Ну, хорошо, это про­ро­че­ство гово­рится в Север­ном цар­стве. Отно­ше­ния между Север­ным и Южным цар­ством в это время очень слож­ные, и поэтому люди слу­шают это, может быть, немножко насто­ро­жив­шись, но вполне с удо­воль­ствием – этим пло­хи­шам будет плохо, все пра­вильно, так и должно быть.

Но обра­тите вни­ма­ние, за что судится Иуда – Ам.2:4–5 «потому что отвергли закон Гос­по­день и поста­нов­ле­ний Его не сохра­нили, и идолы их, вслед кото­рых ходили отцы их, совра­тили их с пути. И пошлю огонь на Иуду, и пожрет чер­тоги Иеру­са­лима». – Пра­вильно, так им и надо, веро­от­ступ­ники, так им и надо, вот мы хоро­шие, – слу­шают это изра­иль­тяне в Север­ном цар­стве, – а они все пло­хие и им будет плохо.

А про­рок про­дол­жает – Ам.2:6–8 «Так гово­рит Гос­подь: за три пре­ступ­ле­ния Изра­иля и за четыре не пощажу его, потому что про­дают пра­вого за серебро и бед­ного — за пару сан­да­лий. Жаж­дут, чтобы прах зем­ной был на голове бед­ных, и путь крот­ких извра­щают; даже отец и сын ходят к одной жен­щине, чтобы бес­сла­вить свя­тое имя Мое. На одеж­дах, взя­тых в залог, воз­ле­жат при вся­ком жерт­вен­нике, и вино, [взыс­ки­ва­е­мое] с обви­нен­ных, пьют в доме богов своих». Ам.2:13–16 «Вот, Я при­давлю вас, как давит колес­ница, нагру­жен­ная сно­пами, — и у про­вор­ного не ста­нет силы бежать, и креп­кий не удер­жит кре­по­сти своей, и храб­рый не спа­сет своей жизни, ни стре­ля­ю­щий из лука не устоит, ни ско­ро­ход не убе­жит, ни сидя­щий на коне не спа­сет своей жизни. И самый отваж­ный из храб­рых убе­жит нагой в тот день, гово­рит Господь».

И вот тут ста­но­вится, видимо, слу­ша­ю­щим очень тяжко. То есть, как это так? Мы воз­люб­лен­ный народ Божий, как же Он так гово­рит, что Он нас не поща­дит, как же так? Про­рок пред­ска­зы­вает ката­строфу, пред­ска­зы­вает уни­что­же­ние. И когда мы дальше читаем, здесь впря­мую гово­рится – Ам.7:11 «от меча умрет Иеро­воам, а Изра­иль непре­менно отве­ден будет плен­ным из земли своей». Иеро­воам – это Север­ное цар­ство. Про­рок пред­ска­зы­вает в 760 году до Рож­де­ства Хри­стова воен­ную ката­строфу, паде­ние Север­ного цар­ства, и то, что народ будет уве­ден в плен. Это дей­стви­тельно про­изой­дет, но через 60 лет. Более того, того госу­дар­ства, кото­рое побе­дит через 60 лет Изра­иль, еще не суще­ствует, его еще нет, оно еще не обра­зо­ва­лось в Меж­ду­ре­чье, Асси­рия. Там пока еще какие-то раз­дроб­лен­ные народы. И при том, что Изра­илю тяжко при­хо­дится во вся­ких вой­нах, пока нет ника­кого народа, кото­рый мог бы его побе­дить, еще пока нет. Но про­рок уже пред­ска­зы­вает, что эта ката­строфа произойдет.

И объ­яс­не­ние, почему это про­изой­дет. Обра­тили ли вы вни­ма­ние, что гово­рит Амос, за что будет нака­зан Изра­иль? Не за то, что нару­шают закон, это само собой. Но, пока люди нару­шают закон в той части, где запо­веди, отно­ся­щи­еся к Богу, к отно­ше­ниям с Богом, Бог тер­пит. Пока люди оби­жают Его, Он тер­пит, пока люди про­сто отпа­дают в язы­че­ство, это все плохо, это понятно. Уже плохо ста­но­вится этому народу не потому, что Бог нака­зы­вает, а потому, что они лиша­ются бла­го­дати Божией, они отка­зы­ва­ются от бла­го­дати Божией. Но Бог тер­пит, ката­строфы не про­ис­хо­дит. Ката­строфа про­ис­хо­дит, когда этот про­цесс отказа от закона, отказа от Бога захо­дит так далеко, что люди начи­нают уби­вать друг друга, когда люди начи­нают нена­ви­деть друг друга, когда люди совер­шают пре­ступ­ле­ния друг про­тив друга.

Изра­илю пред­ска­зы­ва­ется ката­строфа, потому что они нару­шают запо­веди пра­виль­ных отно­ше­ний друг с дру­гом. Бог может тер­петь, когда оби­жают Его, но Он не может тер­петь, когда мы оби­жаем друг друга, потому, что Он нас любит. Обра­тите вни­ма­ние, в каж­дом из нас такое есть – когда нас оби­жают, мы спо­собны это вытер­петь, но, когда оби­жают кого-то, кого мы любим, вот тут мы тер­петь уже не в состо­я­нии. Мы подобны Богу. У Него точно так же – Он нас любит, и Он не может допу­стить, чтобы это наше само­убий­ство про­дол­жа­лось бес­ко­нечно. Он гово­рит о том, что за таким нече­стием, за таким без­об­ра­зием неиз­бежно сле­дует катастрофа.

Но Изра­иль счи­тает – а что такого, конечно, да, мы гре­шим, но ведь, это же не страшно, у нас же есть храм, у нас есть жерт­вен­ник, мы можем при­не­сти жертву уми­ло­стив­ле­ния, мы можем при­не­сти жертву за грех, мы можем при­не­сти жертву при­ми­ре­ния. Обо всем этом в законе было напи­сано, все можно. Да, я плохо посту­пил, ну, я при­несу жертву и все в порядке, и у меня опять все хорошо. Ам.5:21–24 «Нена­вижу, отвер­гаю празд­ники ваши и не обо­няю жертв во время тор­же­ствен­ных собра­ний ваших. Если воз­не­сете Мне все­со­жже­ние и хлеб­ное при­но­ше­ние, Я не приму их и не при­зрю на бла­го­дар­ствен­ную жертву из туч­ных тель­цов ваших. Удали от Меня шум пес­ней твоих, ибо зву­ков гуслей твоих Я не буду слу­шать. Пусть, как вода, течет суд, и правда — как силь­ный поток!». Дело не в жертве, дело в правде, в пра­вед­но­сти. И если нет пра­вед­но­сти в ваших отно­ше­ниях друг с дру­гом, то за этим неиз­бежно сле­дует суд, и именно этот суд гря­дет на народ израильский.

Есть еще один момент. Каж­дый раз, когда у Изра­иля воз­ни­кали затруд­не­ния в его вой­нах с какими-то вра­гами, каж­дый раз воз­ни­кала в народе вера, что – ничего, будет такой день, когда Бог вме­ша­ется в нашу войну, Он возь­мет все в свои руки, и Он Все­мо­гу­щий, перед Ним никто не устоит, Он побе­дит всех вра­гов. Вот это будет день суда над вра­гами, день Яхве, день Гос­по­день. И вера в то, что такой заме­ча­тель­ный день Гос­по­день будет, помо­гала само­успо­ка­и­ваться – мне сей­час плохо, но ничего, будет день Гос­по­день, и всех вра­гов победят.

А про­рок гово­рит – Ам.5:18–20 «Горе жела­ю­щим дня Гос­подня! для чего вам этот день Гос­по­день? он тьма, а не свет, то же, как если бы кто убе­жал от льва, и попался бы ему навстречу мед­ведь, или если бы при­шел домой и оперся рукою о стену, и змея ужа­лила бы его. Разве день Гос­по­день не мрак, а свет? он тьма, и нет в нем сия­ния». Потому что день Гос­по­день, день, когда Бог при­хо­дит к сво­ему народу, неиз­бежно ока­зы­ва­ется судом. А перед этим Божьим судом не может усто­ять Изра­иль, потому что очень непра­ве­ден, страшно непра­ве­ден, без­об­разно неправеден.

И про­рок пре­ду­пре­ждает – из-за всего этого ката­строфа. Но это еще не все. Ам.5:1–3 «Такое виде­ние открыл мне Гос­подь Бог: вот, Он создал саранчу в начале про­из­рас­та­ния позд­ней травы, и это была трава после цар­ского покоса. И было, когда она окон­чила есть траву на земле, я ска­зал: Гос­поди Боже! пощади; как устоит Иаков? он очень мал. И пожа­лел Гос­подь о том; «не будет сего», ска­зал Господь.

Ам.5:14–15 «Ищите добра, а не зла, чтобы вам остаться в живых, — и тогда Гос­подь Бог Саваоф будет с вами, как вы гово­рите. Воз­не­на­видьте зло и воз­лю­бите добро, и вос­ста­но­вите у ворот пра­во­су­дие; может быть, Гос­подь Бог Саваоф поми­лует оста­ток Иосифов».

Ам.5:4–6 «Ибо так гово­рит Гос­подь дому Изра­и­леву: взы­щите Меня, и будете живы. Не ищите Вефиля и не ходите в Галгал, и в Вир­са­вию не стран­ствуйте, ибо Галгал весь пой­дет в плен и Вефиль обра­тится в ничто. Взы­щите Гос­пода, и будете живы, чтобы Он не устре­мился на дом Иоси­фов как огонь, кото­рый пожрет его, и некому будет пога­сить его в Вефиле».

Посмот­рите, что про­ис­хо­дит. С одной сто­роны пред­ска­зано, что за то нече­стие, кото­рое есть, над­ле­жит ката­строфа, и даже пред­ска­зано, какая она будет. Но, с дру­гой сто­роны, если вы взы­щите Бога, если вы обра­ти­тесь к Богу, если вы вос­ста­но­вите пра­во­су­дие, если вы будете любить добро, а не зло, то этого не будет, то Бог отме­нит то, что над­ле­жит. Про­рок – не пред­ска­за­тель буду­щего, про­рок – это тот, через кого Бог вос­пи­ты­вает свой народ. То, что он гово­рит об этих ужа­сах, кото­рые пред­стоят, это для того, чтобы люди уви­дели, что они совер­шают сей­час. Вслед за этим обя­за­тельно при­зыв изме­ниться, обра­титься к Богу, вер­нуться к Нему, и тогда все может быть по-дру­гому, тогда все может быть хорошо.

Пред­ска­за­ния, кото­рые даны в про­ро­че­ствах, все­гда условны – если люди изме­нятся, то этого не про­изой­дет. Но про­рок все­гда дает эти пред­ска­за­ния, и они все­гда сбы­ва­ются по одной про­стой при­чине, потому что Бог при­зы­вает людей, Он не может не при­зы­вать, но Он одно­вре­менно видит, каковы эти люди, Он видит, что в этих людях есть. И Он видит, что не про­изой­дет того, к чему Он при­зы­вает. Он так мак­си­мально убе­ди­тельно, как только воз­можно, пре­ду­пре­ждает людей о ката­строфе, Он объ­яс­няет, что нужно сде­лать для того, чтобы этого не про­изо­шло, и вме­сте с тем, Он видит – ничего не изме­нится, все будет так же. И тогда ката­строфа про­ис­хо­дит. Дей­стви­тельно про­изой­дет то, о чем пред­ска­зы­вает пророк.

Оста­ток Израилев

Я хочу доне­сти: это пред­ска­за­ние не фатально, оно дается не для того, чтобы людей загнать в пол­ную без­на­дегу и ска­зать – а, что тут делать, нечего уже делать, все равно, все обра­тимся в кос­ми­че­скую пыль, и все. Нет. Он гово­рит совсем для дру­гого, чтобы изме­ни­лись, и тогда что-то может про­изойти. В том, что мы с вами про­чи­тали, услы­шали ли вы эту малень­кую фразу – «может быть, Гос­подь Бог поми­лует оста­ток Иоси­фов»? У пер­вого же из про­ро­ков, кото­рых мы читаем, воз­ни­кает эта тема – остатка, малого остатка, малого кусочка.

Не весь Изра­иль отпа­дает в нече­стие. Все­гда кто-то есть, все­гда кто-то слы­шит этот при­зыв, но это уже отно­сится не к народу. Народ в целом не слы­шит ничего и не слу­ша­ется. Но голос про­рока обра­щен не только к народу, но к отдель­ным людям. И тогда, если отдель­ные люди откли­ка­ются на этот при­зыв, то они начи­нают состав­лять этот малый оста­ток, оста­ток, кото­рый спа­са­ется. Если люди, хоть кто-нибудь, хоть отдель­ные лич­но­сти, услы­шат при­зыв и отклик­нутся, не весь Изра­иль погиб­нет, будет малый остаток.

И с этим остат­ком свя­зано вот что – Ам.8:11–12 «Вот насту­пают дни, гово­рит Гос­подь Бог, когда Я пошлю на землю голод, — не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слы­ша­ния слов Гос­под­них. И будут ходить от моря до моря и ски­таться от севера к востоку, ища слова Гос­подня, и не най­дут его».

Будут искать. И, все-таки, сидит в чело­веке такой страш­ный грех, кото­рый не поз­во­ляет чело­веку окон­ча­тельно найти Бога. И все-таки, если будут искать, если будут взыс­ки­вать Бога, то оста­нутся живы, оста­ток Изра­и­лев спа­сется. И дальше про­рок гово­рит – Ам.9:11–15 «В тот день Я вос­ста­новлю ски­нию Дави­дову пад­шую, заде­лаю тре­щины в ней и раз­ру­шен­ное вос­ста­новлю, и устрою ее, как в дни древ­ние, чтобы они овла­дели остат­ком Едома и всеми наро­дами, между кото­рыми воз­ве­стится имя Мое, гово­рит Гос­подь, тво­ря­щий все сие. Вот, насту­пят дни, гово­рит Гос­подь, когда пахарь заста­нет еще жнеца, а топ­чу­щий вино­град — сея­теля; и горы исто­чать будут вино­град­ный сок, и все холмы поте­кут. И воз­вращу из плена народ Мой, Изра­иля, и застроят опу­стев­шие города и посе­лятся в них, наса­дят вино­град­ники и будут пить вино из них, раз­ве­дут сады и ста­нут есть плоды из них. И водворю их на земле их, и они не будут более истор­га­емы из земли своей, кото­рую Я дал им, гово­рит Гос­подь Бог твой».

Посмот­рите, что свя­зано с этим остат­ком. Когда еще тот плен? Но он гово­рит, что с этим остат­ком свя­зано воз­вра­ще­ние из плена – Я воз­вращу из плена народ Мой. И они опу­сто­шен­ную эту землю снова застроят, снова наса­дят вино­град­ники, и жизнь здесь снова рас­цве­тет – Я заде­лаю тре­щины в ски­нии Дави­до­вой пад­шей, Я устрою ее как в дни древ­ние, чтоб она овла­дела всеми наро­дами, между кото­рыми воз­ве­стится имя Мое. То есть, гово­рится о том, что с этим воз­вра­ще­нием и с этим вос­ста­нов­ле­нием ски­нии Дави­до­вой свя­зано еще что-то очень суще­ствен­ное. Уже не только Изра­иль ста­но­вится тем наро­дом, в кото­ром воз­ве­щено имя Божие, но все народы, во всех наро­дах воз­ве­ща­ется это имя.

И с этим свя­зана совер­шенно фан­та­сти­че­ская кар­тина земли, где пахарь заста­нет еще жнеца, а топ­чу­щий вино­град сея­теля. Это кар­тина того, что земля пло­до­но­сит непре­рывно, не раз в год, а посто­янно про­ис­хо­дит цве­те­ние и пло­до­но­ше­ние. Земля начи­нает при­но­сить плоды чело­веку. То есть то, что раз­ру­шено было гре­хо­па­де­нием, когда земля начи­нает про­из­во­дить чело­веку тер­ния и вол­чцы, это ухо­дит, земля вос­ста­нав­ли­вает свое пло­до­но­ше­ние и при­не­се­ние этих пло­дов чело­веку. Вос­ста­нав­ли­ва­ются пра­виль­ные отно­ше­ния между Богом, чело­ве­ком и миром. Вот, что видит про­рок, что еще и это вырас­тет из того заме­ча­тель­ного, что обе­щает Гос­подь. И все это как след­ствие выте­кает из обра­ще­ния людей к Богу – если обра­тится хоть кто-то, хоть отдель­ные люди, то тогда будет про­ис­хо­дить такой поток событий.

Но дальше мы уви­дим еще неко­то­рые подробности.

Общие темы у пророков

Я хочу еще раз отме­тить, чтобы вы запом­нили общую схему вся­кого про­ро­че­ства. И у всех про­ро­ков, кото­рых мы можем про­чи­тать в этой книге, та же самая весть.

Пер­вое. Обли­че­ние, обли­че­ние дру­гих наро­дов тоже, но важ­нее всего народа Божьего. Народ Божий отка­зался от сво­его Бога. И более того, народ Божий начи­нает сам себя уни­что­жать, а если он сам себя уни­что­жает, это зна­чит, Бог не может дальше рабо­тать с чело­ве­че­ством. Он рабо­тает с чело­ве­че­ством через этот народ, Он его пыта­ется под­дер­жать, сохра­нить и про­ве­сти до конца веков, но если этот народ уни­что­жает сам себя, то Богу ничего не оста­ется делать. Поэтому, обли­че­ние и пре­ду­пре­жде­ние, что за этим нече­стием обя­за­тельно сле­дует ката­строфа. И при­зыв обра­титься, обер­нуться к Богу, вос­ста­но­вить пра­вед­ность, и тогда ката­строфа не про­изой­дет. Во вся­ком слу­чае, если хоть кто-нибудь обра­тится, то тогда будет оста­ток, оста­ток будет поми­ло­ван и не весь Изра­иль погибнет.

И каким-то обра­зом этот оста­ток, в кото­ром заклю­чено спа­се­ние Изра­иля, начи­нает все больше и больше свя­зы­ваться с име­нем Давида, потому что обе­ща­ние Давиду никто не отме­нил. Обе­ща­ние, Давиду дан­ное, что его пото­мок вос­ста­но­вит цар­ство, и это цар­ство будет вовеки, оно же должно когда-то сра­бо­тать. Зна­чит, с этим остат­ком каким-то обра­зом свя­зы­ва­ется и Мес­сия, сын Дави­дов, пото­мок Давида и царь, пома­зан­ник, Мессия.

И вме­сте с этим остат­ком, с тем, что Бог соби­ра­ется сде­лать, свя­зы­ва­ется и воз­вра­ще­ние из плена, и вос­ста­нов­ле­ние цар­ства Изра­и­лева, и что-то эсха­то­ло­ги­че­ское, что-то, что в конце всех вре­мен, вос­ста­нов­ле­ние пол­ной гар­мо­нии в мироздании.

Прак­ти­че­ски каж­дый про­рок все эти моменты в своем про­ро­че­стве выска­зы­вает. Но каж­дый из них добав­ляет что-то новое, что-то еще важ­ное, что мы еще не раз­гля­дели, не смогли раз­гля­деть сразу.

Про­рок Осия

Сле­ду­ю­щий по вре­мени про­рок – это про­рок Осия. Он появ­ля­ется тоже в Север­ном цар­стве, при­мерно лет через два­дцать после Амоса. У каж­дого про­рока своя соб­ствен­ная лич­ная исто­рия. У Осии очень инте­рес­ная исто­рия. Дело в том, что он женился на жен­щине, кото­рую звали Гомерь, и кото­рая ока­за­лась ему неверна, а он ее очень любил. И для него это было ката­стро­фой, то, что у нее любов­ники, для него это было лич­ной ката­стро­фой. И вдруг через эту свою ката­строфу он вдруг уви­дел пол­ную парал­лель – а, ведь точно так же у Бога с его наро­дом. Бог любит Свой народ, избрал его как един­ствен­ную свою неве­сту, свою жену, а народ неве­рен, народ отпа­дает в язы­че­ство, народ ходит к дру­гим богам – пол­ная парал­лель. Ведь запо­ведь любви была дана, но люди не откли­ка­ются на Божью любовь. И уви­дев это, про­рок начи­нает пророчествовать.

Я сей­час про­чи­таю одну главу из его про­ро­че­ства, и вы уви­дите, что нам не все­гда понятно, о чем он гово­рит. Он гово­рит о своей лич­ной исто­рии, о своей жене, или он гово­рит о Боге и его отно­ше­ниях с Изра­и­лем? Настолько это параллельно.

Ос.2:1–13 «Гово­рите бра­тьям вашим: «Мой народ», и сест­рам вашим: «Поми­ло­ван­ная». Суди­тесь с вашею мате­рью, суди­тесь; ибо она не жена Моя, и Я не муж ее; пусть она уда­лит блуд от лица сво­его и пре­лю­бо­де­я­ние от гру­дей своих, дабы Я не раз­об­ла­чил ее донага и не выста­вил ее, как в день рож­де­ния ее, не сде­лал ее пусты­нею, не обра­тил ее в землю сухую и не умо­рил ее жаж­дою. И детей ее не поми­лую, потому что они дети блуда. Ибо блу­до­дей­ство­вала мать их и осра­мила себя зачав­шая их; ибо гово­рила: «пойду за любов­ни­ками моими, кото­рые дают мне хлеб и воду, шерсть и лен, елей и напитки». За то вот, Я заго­рожу путь ее тер­нами и обнесу ее огра­дою, и она не най­дет сте­зей своих, и пого­нится за любов­ни­ками сво­ими, но не дого­нит их, и будет искать их, но не най­дет, и ска­жет: «пойду я, и воз­вра­щусь к пер­вому мужу моему; ибо тогда лучше было мне, нежели теперь». А не знала она, что Я, Я давал ей хлеб и вино и елей и умно­жил у нее серебро и золото, из кото­рого сде­лали [исту­кана] Ваала. За то Я возьму назад хлеб Мой в его время и вино Мое в его пору и отниму шерсть и лен Мой, чем покры­ва­ется нагота ее. И ныне открою сра­моту ее пред гла­зами любов­ни­ков ее, и никто не исторг­нет ее из руки Моей. И пре­кращу у нее вся­кое весе­лье, празд­ники ее и ново­ме­ся­чия ее, и суб­боты ее, и все тор­же­ства ее. И опу­стошу вино­град­ные лозы ее и смо­ков­ницы ее, о кото­рых она гово­рит: «это у меня подарки, кото­рые нада­рили мне любов­ники мои»; и Я пре­вращу их в лес, и поле­вые звери поедят их. И накажу ее за дни слу­же­ния Ваа­лам, когда она кадила им и, укра­сив себя серь­гами и оже­ре­льями, ходила за любов­ни­ками сво­ими, а Меня забы­вала, гово­рит Господь».

Видите, эту посто­ян­ную парал­лель – жена, кото­рая ходит к любов­ни­кам и народ, кото­рый слу­жит Ваа­лам, это абсо­лютно одно и то же. И за то, что так про­ис­хо­дит, «Я сде­лаю ее пусты­нею и детей ее не поми­лую». То есть, то же самое про­ро­че­ство о ката­строфе, только чуть-чуть дру­гим язы­ком. «За то я возьму назад хлеб Мой в его время и вино мое, открою сра­моту ее перед любов­ни­ками ее», перед язы­че­скими наро­дами, открою без­за­щит­ность ее, и они при­дут и разграбят.

Но это еще не все, еще не закон­чена глава.

Ос.2:14–23 «Посему вот, и Я увлеку ее, при­веду ее в пустыню, и буду гово­рить к сердцу ее. И дам ей оттуда вино­град­ники ее и долину Ахор, в пред­две­рие надежды; и она будет петь там, как во дни юно­сти своей и как в день выхода сво­его из земли Еги­пет­ской. И будет в тот день, гово­рит Гос­подь, ты будешь звать Меня: «муж мой», и не будешь более звать Меня: «Ваали». И удалю имена Ваа­лов от уст ее, и не будут более вспо­ми­на­емы имена их. И заключу в то время для них союз с поле­выми зве­рями и с пти­цами небес­ными, и с пре­смы­ка­ю­щи­мися по земле; и лук, и меч, и войну истреблю от земли той, и дам им жить в без­опас­но­сти. И обручу тебя Мне навек, и обручу тебя Мне в правде и суде, в бла­го­сти и мило­сер­дии. И обручу тебя Мне в вер­но­сти, и ты позна­ешь Гос­пода. И будет в тот день, Я услышу, гово­рит Гос­подь, услышу небо, и оно услы­шит землю, и земля услы­шит хлеб и вино и елей; а сии услы­шат Изре­ель. И посею ее для Себя на земле, и поми­лую Непо­ми­ло­ван­ную, и скажу не Моему народу: «ты Мой народ», а он ска­жет: «Ты мой Бог!».

Понятно, что ката­строфа про­изой­дет, и этот изме­нив­ший народ, эта блуд­ная жена будет выве­дена в пустыню. Но в этой пустыне – «Я обра­щусь к сердцу тво­ему и буду гово­рить к сердцу тво­ему, и ты вспом­нишь Меня, и ты будешь назы­вать Меня «муж мой», и удалю имена Ваа­лов от уст твоих». Все это будет.

И, кроме того, уже появ­ля­ется пер­вый такой росто­чек, дальше это будет гораздо подроб­нее, – заключу завет Мой, союз Мой – это то же самое. Здесь гово­рится о союзе со зве­рями поле­выми, со всеми рас­те­ни­ями, что они будут давать тебе пищу. Попозже немно­жечко для про­ро­ков ста­нет чуть больше открыто, о каком союзе гово­рит Бог, но здесь и так важно. «Войну истреблю, будет мир, будешь жить в без­опас­но­сти, обручу тебя Мне навек», то есть наша связь уже будет вечной.

«И обручу тебя Мне в правде и суде, в бла­го­сти и мило­сер­дии» – это какие-то совсем дру­гие вещи. Речь идет не о законе, речь идет о бла­го­сти и мило­сер­дии. «И обручу тебя Мне в вер­но­сти, и ты позна­ешь Бога». И вслед за этим позна­нием Бога про­ис­хо­дит кар­тина пол­ной гар­мо­нии все­лен­ной, когда Бог слы­шит землю, а земля слы­шит то, что на ней рас­тет – хлеб, вино и елей, а они слы­шат Изре­ель – народ Божий. И все друг друга слы­шат, все друг с дру­гом в связи. И это тоже будет, это тоже обе­щает Бог через пророков.

И дальше, после ката­строфы «обра­тятся сыны Изра­и­левы и взы­щут Гос­пода Бога сво­его и Давида, царя сво­его, и будут бла­го­го­веть пред Гос­по­дом и бла­го­стью Его в послед­ние дни». Опять воз­ни­кает тема Давида, царя сво­его, царя, свя­зан­ного с Давидом.

Мило­сти хочу, а не жертвы

Ос.6:4–6 «Что сде­лаю тебе, Ефрем? что сде­лаю тебе, Иуда? бла­го­че­стие ваше, как утрен­ний туман и как роса, скоро исче­за­ю­щая. Посему Я пора­жал через про­ро­ков и бил их сло­вами уст Моих, и суд Мой, как вос­хо­дя­щий свет. Ибо Я мило­сти хочу, а не жертвы, и Бого­ве­де­ния более, нежели всесожжений».

Эту фразу потом про­ци­ти­рует Иисус в один момент – мило­сти, а не жертвыБого­ве­де­ния, Бого­по­зна­ния (ивр. — даhат Эло­гим), лич­ная, интим­ней­шая связь с Богом – вот, что стоит за этим сло­вом. Вот, чего хочет Бог, чтобы были лич­ные отно­ше­ния каж­дого из людей с Богом, чтобы каж­дый «познал Меня». И именно в этих интим­ных отно­ше­ниях с Богом и воз­ни­кает та любовь, кото­рая запо­ве­дана еще в законе Мои­се­е­вом. Именно этой любви и хочет Бог, мило­сти, а не жертвы, не испол­не­ния закона, не испол­не­ния треб, всех этих риту­а­лов, они ничто. Важно, что внутри нас за этим стоит. Мы с вами гово­рили, еще когда запо­веди раз­би­рали, о том, что там есть белее глу­бо­кий пласт, чем про­сто регла­мен­та­ция поступ­ков, – регла­мен­та­ция того, что внутри нас. И про­роки все начи­нают больше и больше гово­рить об этом – важно то, что внутри вас. И когда внутри вас будет милость, тогда будут испол­няться запо­веди. Но для того, чтобы это про­изо­шло, Бог дол­жен еще что-то сде­лать. И Бог гово­рит о том, что вслед за ката­стро­фой, кото­рая про­изой­дет с Изра­и­лем, Он будет совер­шать Свое спасение.

Про­рок Исайя

Еще два­дцать лет про­хо­дит. И уже в Южном цар­стве воз­ни­кает могу­чий про­рок Исайя. Он есть и среди пер­со­на­жей книг Царств. Это исто­ри­че­ская лич­ность, он был штат­ным про­ро­ком при царе Иосии. Он давал ему советы, и по его сове­там была про­из­ве­дена рели­ги­оз­ная реформа, вос­ста­нав­ли­ва­ю­щая еди­но­бо­жие в Иудее, в Южном цар­стве. И про­ис­хо­дит это в тот самый момент, когда Асси­рия, напа­дает на Север­ное цар­ство и раз­ру­шает его, это 703‑й год до н.э.

Север­ное цар­ство пре­кра­щает свое суще­ство­ва­ние, народ уве­ден в плен, и те же самые асси­рийцы идут вой­ной на Южное цар­ство. И уже захва­тили прак­ти­че­ски все города и уже встали вокруг Иеру­са­лима. Но по совету Исаии царь про­во­дит реформу, весь народ при­но­сит пока­я­ние Богу, обра­ща­ется к Нему, уни­что­жа­ются все язы­че­ские исту­каны. И тогда Бог полу­чает воз­мож­ность защи­тить Свой народ, и Он его защи­щает. Эти асси­рийцы не смогли взять Иеру­са­лим, им при­шлось отсту­пить. Воз­ни­кают у них в тылу какие-то про­блемы, какие-то народы начи­нают их бить с хво­ста, в самом стане асси­рий­цев воз­ни­кает какая-то непо­нят­ная эпи­де­мия. В резуль­тате им при­хо­диться отойти. И Южное цар­ство оста­ется суще­ство­вать еще почти 150 лет.

И только потом при­шел уже дру­гой народ, обра­зо­вав­ший свое цар­ство уже в Меж­ду­ре­чье, побе­див­ший Асси­рию, это вави­ло­няне. И вави­ло­няне уже раз­ру­шают потом Южное цар­ство, кото­рое вновь отпа­дает в язычество.

Так вот, Исаия исто­ри­че­ский пер­со­наж. И очень инте­ресно, как он рас­ска­зы­вает о том, как Бог его при­звал. Это очень инте­ресно, и мы будем еще не раз вспо­ми­нать об этом его рассказе.

Ис.6:1–4 «В год смерти царя Озии видел я Гос­пода, сидя­щего на пре­столе высо­ком и пре­воз­не­сен­ном, и края риз Его напол­няли весь храм. Вокруг Него сто­яли Сера­фимы; у каж­дого из них по шести крыл: двумя закры­вал каж­дый лице свое, и двумя закры­вал ноги свои, и двумя летал. И взы­вали они друг ко другу и гово­рили: Свят, Свят, Свят Гос­подь Саваоф! вся земля полна славы Его! И поко­ле­ба­лись верхи врат от гласа вос­кли­ца­ю­щих, и дом напол­нился курениями».

Итак, Исаия при­хо­дит в храм, и вдруг откры­ва­ется ему виде­ние Божьего при­сут­ствия в этом храме. Он не видит Бога, но он видит все знаки Его при­сут­ствия, Его славу. И вме­сте с этим он видит какое-то тор­же­ство на небе­сах, ангелы поют сло­во­сло­вие Богу, кар­тина незем­ного празд­ника, то, что уви­дел Исаия. Как вы дума­ете, какая его реак­ция должна быть? Воз­ра­до­ваться вме­сте, все хорошо, конечно же.

Ис.6:5 «И ска­зал я: горе мне! погиб я! ибо я чело­век с нечи­стыми устами, и живу среди народа также с нечи­стыми устами, — и глаза мои видели Царя, Гос­пода Саваофа».

А вот реак­ция чело­века. Перед лицом славы Божией, он вдруг яснее ясного видит всю свою чер­ноту, всю свою невоз­мож­ность при­сут­ство­вать на этом празд­нике, потому что нет места греху в этом празд­нике. И он гово­рит – тогда мне нужно погиб­нуть, если я здесь и Бог здесь, нам вме­сте здесь невоз­можно, я дол­жен умереть.

Ис.6:6–8 «Тогда при­ле­тел ко мне один из Сера­фи­мов, и в руке у него горя­щий уголь, кото­рый он взял кле­щами с жерт­вен­ника, и кос­нулся уст моих и ска­зал: вот, это кос­ну­лось уст твоих, и без­за­ко­ние твое уда­лено от тебя, и грех твой очи­щен. И услы­шал я голос Гос­пода, гово­ря­щего: кого Мне послать? и кто пой­дет для Нас? И я ска­зал: вот я, пошли меня».

Вот так совер­ша­ется при­зва­ние про­рока Исаии. Бог Сам очи­щает ему уста, чтобы он мог гово­рить слово Божие, чтобы он мог нести это слово народу. И Исаия, у кото­рого есть выбор, как отве­тить на вопрос – кого Мне послать, он отве­чает – пошли меня. Это сов­мест­ное дей­ствие, Божий при­зыв и чело­ве­че­ский ответ – да, я согла­сен, возьми меня, пошли меня.

И вот, что гово­рит тогда Бог Исайе – Ис.6:9–11 «И ска­зал Он: пойди и скажи этому народу: слу­хом услы­шите — и не ура­зу­ме­ете, и очами смот­реть будете — и не уви­дите. Ибо огру­бело сердце народа сего, и ушами с тру­дом слы­шат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услы­шат ушами, и не ура­зу­меют серд­цем, и не обра­тятся, чтобы Я исце­лил их. И ска­зал я: надолго ли, Господи?».

Заметьте, и Амос точно так же спра­ши­вал у Бога, и Исаия спра­ши­вает. Чело­век, к кото­рому обра­щено слово Божие, откры­вает в себе воз­мож­но­сти любить дру­гих. Ну, что ему, каза­лось бы, до дру­гих? Нет. Он пере­жи­вает за них и спра­ши­вает – надолго ли эта ката­строфа, это огруб­ле­ние сердца, эта беда с чело­ве­ком, надолго ли это будет происходить?

Ис.6:11–13 «Он ска­зал: доколе не опу­стеют города, и оста­нутся без жите­лей, и домы без людей, и доколе земля эта совсем не опу­стеет. И уда­лит Гос­подь людей, и вели­кое запу­сте­ние будет на этой земле. И если еще оста­нется деся­тая часть на ней и воз­вра­тится, и она опять будет разо­рена; [но] как от тере­в­инфа и как от дуба, когда они и сруб­лены, [оста­ется] корень их, так свя­тое семя [будет] кор­нем ее».

В том, что откры­вает Бог Исайе, появ­ля­ется еще один образ – корень. И дальше этот образ будет у про­ро­ков вновь и вновь воз­ни­кать. И этот корень будет свя­зы­ваться с име­нем Дави­до­вым, уже здесь у Исаии мы сей­час это уви­дим. И семя, вот это семечко, семя свя­тое, свя­тое – зна­чит, при­над­ле­жа­щее Богу. Именно в нем ока­зы­ва­ется залог всего спа­се­ния, в нем нача­ток всего спа­се­ния, в малень­ком еди­нич­ном зер­нышке, но зер­нышко это свя­тое, семя это свя­тое. Вот, что услы­шал Исаия.

Песнь о винограднике

Дальше он выхо­дит на про­по­ведь и гово­рит точно то же самое, что гово­рят все про­роки. Он обли­чает народ во грехе и делает это совер­шенно заме­ча­тельно, у Исаии явный совер­шенно дар, дар лите­ра­тур­ный, поэ­ти­че­ский. Вот как он гово­рит, например:

Ис.5:1–2«Вос­пою Воз­люб­лен­ному моему песнь Воз­люб­лен­ного моего о вино­град­нике Его. У Воз­люб­лен­ного моего был вино­град­ник на вер­шине утуч­нен­ной горы, и Он обнес его огра­дою, и очи­стил его от кам­ней, и наса­дил в нем отбор­ные вино­град­ные лозы, и построил башню посреди его, и выко­пал в нем точило, и ожи­дал, что он при­не­сет доб­рые грозды, а он при­нес дикие ягоды».

Вы пони­ма­ете, что он гово­рит? Он гово­рит притчу. И притча ока­зы­ва­ется тоже спо­со­бом пророчества.

Ис.5:3–7 «И ныне, жители Иеру­са­лима и мужи Иуды, рас­су­дите Меня с вино­град­ни­ком Моим. Что еще над­ле­жало бы сде­лать для вино­град­ника Моего, чего Я не сде­лал ему? Почему, когда Я ожи­дал, что он при­не­сет доб­рые грозды, он при­нес дикие ягоды? Итак Я скажу вам, что сде­лаю с вино­град­ни­ком Моим: отниму у него ограду, и будет он опу­сто­шаем; раз­рушу стены его, и будет попи­раем, и оставлю его в запу­сте­нии: не будут ни обре­зы­вать, ни вска­пы­вать его, — и зарас­тет он тер­нами и вол­ч­цами, и повелю обла­кам не про­ли­вать на него дождя. Вино­град­ник Гос­пода Сава­офа есть дом Изра­и­лев, и мужи Иуды — люби­мое насаж­де­ние Его. И ждал Он пра­во­су­дия, но вот — кро­во­про­ли­тие; [ждал] правды, и вот — вопль».

И дальше мощ­ней­ший текст – Ис.5:8 «Горе вам, при­бав­ля­ю­щие дом к дому, при­со­еди­ня­ю­щие поле к полю», мно­го­крат­ное повто­ре­ние, горе вам, такие-то, такие-то, совер­ша­ю­щие то и то, горе вам такие-то, такие-то. И потом мы с вами уви­дим тот же самый прием в про­по­веди Иисуса. Иисус много раз цити­рует Исаию. Он очень любит его про­ро­че­ства, знает их, и очень часто их цити­рует, чуть-чуть пере­де­лы­вая. Он тоже будет гово­рить о вино­град­нике, но притча о вино­град­нике будет немножко дру­гая. Он будет гово­рить – «горе вам книж­ники и фари­сеи, лице­меры». Но то, в чем Он их будет обли­чать, будет чуть-чуть дру­гим, но очень похоже.

Дева во чреве при­и­мет и родит Сына

Идем дальше по тому, что откры­вает Бог через Исаию. Кар­тина такая: напа­дают на Иудею три царя, собра­лись вме­сте и напали на Иудею. И пра­вит в это время некий царь, кото­рый вполне себе языч­ник, но Исаия при нем совет­ни­ком. И Исаия ему гово­рит – обра­ти­тесь к Богу, возо­пите к Нему и все будет в порядке. На что этот царь гово­рит – не буду. Очень инте­рес­ное реше­ние царя – а, вот не буду. Он там со сво­ими совет­ни­ками пого­во­рил – а нечего тут, те цари, все равно, силь­нее, все равно, с ними не спра­виться, неза­чем, не буду! И вот, что гово­рит Исаия:

Ис.7:13 «Тогда ска­зал [Исаия]: слу­шайте же, дом Дави­дов! разве мало для вас затруд­нять людей, что вы хотите затруд­нять и Бога моего?».

Это очень инте­рес­ная фраза. Речь идет о том, что если обра­тятся к Богу, то Бог даст Свою силу этим людям для того, чтобы высто­ять в войне. Но если они не обра­ща­ются, то тогда Богу при­хо­дится каким-то обра­зом дей­ство­вать Самому. Это боль­шее затруд­не­ние для Бога, если к Нему не обра­щаться. Так вот, –

Ис.7:14–16 «Итак Сам Гос­подь даст вам зна­ме­ние: се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Ему: Емма­нуил. Он будет питаться моло­ком и медом, доколе не будет разу­меть отвер­гать худое и изби­рать доб­рое; ибо прежде нежели этот мла­де­нец будет разу­меть отвер­гать худое и изби­рать доб­рое, земля та, кото­рой ты стра­шишься, будет остав­лена обо­ими царями ее».

Впря­мую здесь про­ро­че­ство такое – не бойся, Бог за тебя, поэтому сей­час рож­да­ется мла­де­нец. Пока этот мла­де­нец вырас­тет настолько, чтобы начать раз­би­рать худое и доб­рое, то есть до какого уровня созна­тель­но­сти, он еще пока будет есть только молоко. Но к тому вре­мени те, кого ты боишься, цари, кото­рые на тебя напали, падут, и ничего страш­ного с тобой не про­изой­дет. Вот пря­мой смысл этого пророчества.

Но здесь есть какие-то уди­ви­тель­ные подроб­но­сти. Здесь есть стран­ное исполь­зо­ва­ние слова «дева» – «се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына». Здесь есть раз­ные вари­анты. В языке ори­ги­нала слово, кото­рое там стоит, озна­чает моло­дую жен­щину, но не озна­чает жену. О дев­ствен­ном рож­де­нии здесь, может быть, и нет впря­мую про­ро­че­ства, то есть про­рок, может быть, его и не знает еще, но что-то здесь такое есть. Зна­ме­нием спа­се­ния народа ста­но­вится рож­де­ние какого-то мла­денца, и имя этого мла­денца очень зна­чи­мое, имя Емма­нуил озна­чает «С нами Бог». Это малень­кая подроб­ность, мель­ка­ю­щая в про­ро­че­стве. Отчего, почему? Может, сам про­рок не знает еще, что он такое гово­рит. Может быть, для него самого, когда он это про­из­но­сит, он имеет в виду только то, что в бли­жай­шие два года эти цар­ства, кото­рые напали, падут и все будет в порядке. Может быть, он сам пони­мает так. Но за тем, что он гово­рит, стоит более глу­бо­кий смысл – спа­се­ние свя­зы­ва­ется с рож­де­нием неко­его мла­денца, имя кото­рого озна­чает при­сут­ствие Бога с нами.

Ибо мла­де­нец родился нам

И дальше – Ис.9:1 «Преж­нее время ума­лило землю Заву­ло­нову и землю Неф­фа­ли­мову; но после­ду­ю­щее воз­ве­ли­чит при­мор­ский путь, Заи­ор­дан­скую страну, Гали­лею язы­че­скую». С чего вдруг воз­ни­кает в про­ро­че­стве Гали­лея, из самых незна­чи­мых в Пале­стине мест?

Ис.9:2–5 «Народ, ходя­щий во тьме, уви­дит свет вели­кий; на живу­щих в стране тени смерт­ной свет вос­си­яет. Ты умно­жишь народ, уве­ли­чишь радость его. Он будет весе­литься пред Тобою, как весе­лятся во время жатвы, как раду­ются при раз­деле добычи. Ибо ярмо, тяго­тив­шее его, и жезл, пора­жав­ший его, и трость при­тес­ни­теля его Ты сокру­шишь, как в день Мадиама. Ибо вся­кая обувь воина во время брани и одежда, обаг­рен­ная кро­вью, будут отданы на сожже­ние, в пищу огню».

«В день Мадиама» – то есть, в день выхода из Египта. О чем он гово­рит? Речь идет в кон­тек­сте того, что будет ката­строфа, будет плен, и Исаия об этом гово­рит. Это каса­ется уже и Южного цар­ства, что плен-таки будет, но будет потом воз­вра­ще­ние из плена, будет вос­ста­нов­ле­ние и «Ты умно­жишь народ, уве­ли­чишь радость его, будет весе­литься», все хорошо. «Ибо ярмо, тяго­тив­шее его, и жезл, пора­жав­ший его, и трость при­тес­ни­теля его, Ты сокру­шишь», то есть тот народ, кото­рый пора­бо­тит Изра­иль, тоже падет, он тоже исчезнет.

Но вме­сте с этим свя­зано еще одно – «вся­кая обувь воина во время брани и одежда, обаг­рен­ная кро­вью, будут отданы на сожже­ние, в пищу огню», то есть войны кон­чатся, то, что уже мы с вами слы­шали, про­ро­че­ство о том, что будет мир. Вос­ста­нав­ли­ва­ется не про­сто цар­ство Изра­и­лево, но пол­ный мир будет восстановлен.

И дальше вслед за этим, в исход­ном тек­сте нет ни точек, ни запя­тых, про­сто вслед за этим про­ро­че­ством о вос­ста­нов­ле­нии цар­ства и мира – Ис.9:6–7 «Ибо мла­де­нец родился нам — Сын дан нам; вла­ды­че­ство на раме­нах Его, и наре­кут имя Ему: Чуд­ный, Совет­ник, Бог креп­кий, Отец веч­но­сти, Князь мира. Умно­же­нию вла­ды­че­ства Его и мира нет пре­дела на пре­столе Давида и в цар­стве его, чтобы Ему утвер­дить его и укре­пить его судом и прав­дою отныне и до века. Рев­ность Гос­пода Сава­офа соде­лает это».

Итак, с вос­ста­нов­ле­нием цар­ства, при­чем таким вос­ста­нов­ле­нием, кото­рое даст пол­ный мир, свя­зы­ва­ется опять рож­де­ние мла­денца. При­чем «умно­же­нию вла­ды­че­ства Его и мира нет пре­дела на пре­столе Давида», опять свя­зано с Дави­дом, «и в цар­стве его, чтобы Ему утвер­дить его и укре­пить его судом и прав­дою отныне и до века». Речь идет о том, что будет некое веч­ное цар­ство уста­нов­лено через этого самого мла­денца. И этот мла­де­нец – царь из рода Дави­дова, пото­мок Дави­дов, все очень хорошо, понятно.

Но обра­тите вни­ма­ние на имена этого мла­денца. Чуд­ный – это не зна­чит, как у нас чуд­ный сит­чик, чуд­ный – это зна­чит, име­ю­щий отно­ше­ние к чуде­сам, вот, что озна­чает это слово. Слово Совет­ник — это не тот, кто дает советы, это тот, кто вла­деет сове­том. А совет, если вы откро­ете 118 пса­лом, вы уви­дите, как посто­янно закон, запо­веди Божии назы­ва­ются сове­том Божиим. Совет­ник – это тот, кто вла­деет сове­том, тот, кто вла­деет пра­виль­ным путем сле­до­ва­ния. Пока­жите мне такого чело­века? А дальше Бог Креп­кий – нет ком­мен­та­риев. Отец веч­но­сти – нет ком­мен­та­риев. Князь мира – ино­гда может путаться с тем, как в Новом Завете будет «идет князь мира сего», гово­рит Иисус о сатане. Князь мира сего, не забы­вайте про это сего, потому что тогда совер­шенно дру­гой смысл появ­ля­ется. Князь мира, как здесь напи­сано – это царь не мира, как все­лен­ной, а мира, как про­ти­во­по­лож­но­сти войне. Тот, в руке кото­рого пол­ный мир, а мир в этом языке – это шалом, это то самое, что в седь­мой день тво­ре­ния. Эта та самая пол­ная гар­мо­ния, кото­рой завер­ша­ется все тво­ре­ние. Таким обра­зом одно, из имен этого мла­денца – это царь пол­ной гар­мо­нии в мироздании.

Как вам кажется, к кому такие имена могут отно­сится? Понятно, к Богу. Только Бог есть Бог креп­кий, только Бог есть Отец веч­но­сти, и только Бог есть Князь мира. Таким обра­зом, у нас воз­ни­кает совер­шенно непо­нят­ная раз­дво­ен­ность. С одной сто­роны, в про­ро­че­стве речь идет о нор­маль­ном мла­денце, кото­рый рож­да­ется, при­чем в потом­стве Дави­до­вом, а с дру­гой сто­роны, то, что о нем гово­рится, к чело­веку никак не при­ло­жимо, а при­ло­жимо только к Богу.

Он будет судить по правде и по истине

И дальше – Ис.10:20–21«И будет в тот день: оста­ток Изра­иля и спас­ши­еся из дома Иакова не будут более пола­гаться на того, кто пора­зил их, но воз­ло­жат упо­ва­ние на Гос­пода, Свя­таго Изра­и­лева, чисто­сер­дечно. Оста­ток обра­тится, оста­ток Иакова — к Богу сильному».

И дальше – Ис.11:1–5 «И про­изой­дет отрасль от корня Иес­се­ева, и ветвь про­из­рас­тет от корня его; и почиет на нем Дух Гос­по­день, дух пре­муд­ро­сти и разума, дух совета и кре­по­сти, дух веде­ния и бла­го­че­стия; и стра­хом Гос­под­ним испол­нится, и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела. Он будет судить бед­ных по правде, и дела стра­даль­цев земли решать по истине; и жез­лом уст Своих пора­зит землю, и духом уст Своих убьет нече­сти­вого. И будет пре­по­я­са­нием чресл Его правда, и пре­по­я­са­нием бедр Его — истина». Иес­сей, вы зна­ете, это отец Давида. Вот таким будет тот царь из рода Дави­дова, тот Мес­сия, кото­рый уста­но­вит вот такие отно­ше­ния между людьми – отно­ше­ния правды, мило­сти, истины, любви.

И вслед за этим сразу, без вся­ких пере­ры­вов – Ис.11:6–9 «Тогда волк будет жить вме­сте с ягнен­ком, и барс будет лежать вме­сте с коз­лен­ком; и теле­нок, и моло­дой лев, и вол будут вме­сте, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с мед­ве­ди­цею, и дете­ныши их будут лежать вме­сте, и лев, как вол, будет есть солому. И мла­де­нец будет играть над норою аспида, и дитя про­тя­нет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей свя­той горе Моей, ибо земля будет напол­нена веде­нием Гос­пода, как воды напол­няют море».

Опять мы видим апо­ка­лип­сис, опять мы видим то, что в конце всех вре­мен, когда никто уже никого не ест, когда даже та самая вражда между чело­ве­ком и змеем, и она уже пре­кра­щена, все вос­ста­нов­лено, все тво­ре­ние совер­шено в полноту.

Ис.11:10 «И будет в тот день: к корню Иес­се­еву, кото­рый ста­нет, как знамя для наро­дов, обра­тятся языч­ники, — и покой его будет слава». Языч­ники обра­тятся к потомку Дави­дову. Зна­чит, через Него при­дут к Богу и языч­ники, и те народы, кото­рые не явля­ются наро­дами Божьими, они тоже ста­нут Божьими, и это тоже гово­рит пророк.

Про­рок Иеремия

Здесь мы делаем неболь­шой пере­рыв в чте­нии Исаии, потому что, как пока­зы­вают все иссле­до­ва­ния, книга про­рока Исаии состоит из двух книг, одна из кото­рых, с 1‑й по 39‑ю главу, явно при­над­ле­жит одному чело­веку. Из этого чело­века мы сей­час читали, по-види­мому, это тот самый Исаия, о кото­ром гово­рится в книге Царств, это где-то 720‑й – 700‑й – 690‑й годы до Рож­де­ства Хри­стова. Начи­ная с 40‑й главы идут писа­ния дру­гого про­рока, это сильно позже, это уже во время плена. К тому, что Бог гово­рит через него, мы вер­немся позже. А пока мы идем по хронологии.

Итак, сле­ду­ю­щий для нас важ­ный про­рок Иере­мия. Книга про­рока Иере­мии очень боль­шая, как книга Исаии, но я уже опус­каю те вещи, кото­рые у всех оди­на­ковы. Еще раз повторю, все про­роки обли­чают, все про­роки при­зы­вают к пока­я­нию, все про­роки гово­рят о воз­вра­ще­нии из плена, все про­роки гово­рят о том, как будет вос­ста­нов­лено цар­ство, и свя­зы­вают это с име­нем Давида, и затем с этим цар­ством свя­зы­ва­ется конеч­ная гар­мо­ния всего мира. Я для сокра­ще­ния вре­мени только неболь­шие подроб­но­сти из осталь­ных книг буду вам показывать.

Итак, Иере­мия. С самого начала очень инте­ресно, откуда взялся про­рок Иере­мия – Иер.1:4–5 «И было ко мне слово Гос­подне: прежде нежели Я обра­зо­вал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освя­тил тебя: про­ро­ком для наро­дов поста­вил тебя».

То есть Бог дей­стви­тельно видит все вре­мена. Иере­мии еще не суще­ствует, он еще не зачат, но Бог уже видит – вот этот ребе­нок, кото­рый здесь будет зачат, он родится, он будет Мне про­ро­ком. Но это не отме­няет сво­боду Иере­мии. Бог ему ска­зал, что Я с самого начала знал, что ты Мне будешь про­ро­ком, а Иере­мия отве­чает – Иер.1:6–8 «А я ска­зал: о, Гос­поди Боже! я не умею гово­рить, ибо я еще молод. Но Гос­подь ска­зал мне: не говори: «я молод»; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пой­дешь, и все, что повелю тебе, ска­жешь. Не бойся их; ибо Я с тобою, чтобы избав­лять тебя, ска­зал Господь».

И тогда Иере­мия выхо­дит на про­по­ведь – Иер.1:9–10 «И про­стер Гос­подь руку Свою, и кос­нулся уст моих, и ска­зал мне Гос­подь: вот, Я вло­жил слова Мои в уста твои. Смотри, Я поста­вил тебя в сей день над наро­дами и цар­ствами, чтобы иско­ре­нять и разо­рять, губить и раз­ру­шать, сози­дать и насаждать».

Обра­тите вни­ма­ние, как с Иса­ией, опять кос­нулся уст, потому что уста чело­ве­че­ские нечи­сты, но нужно ему гово­рить слова Божии, поэтому их необ­хо­димо очи­стить. Если чело­век согла­сен на это, то такое очи­ще­ние дается. И смот­рите, зачем ста­вится про­рок, чтобы иско­ре­нять и разо­рять, губить и раз­ру­шать, сози­дать и насаж­дать. Каж­дый из про­ро­ков делает именно это, обли­че­ние – это и есть это иско­ре­не­ние, раз­ру­ше­ние того зла, кото­рое в людях дей­ствует. И вслед за этим – сози­дать и насаж­дать.

И при­мерно пер­вые 20 глав книги про­рока Иере­мии – это то самое раз­ру­ше­ние, обли­че­ние очень жест­кое. И это все про­ис­хо­дит в Южном цар­стве как раз неза­долго до его паде­ния. Где-то в рай­оне 30‑й главы это при­скорб­ное собы­тие слу­ча­ется – Иудей­ское цар­ство, Южное цар­ство раз­ру­шено, народ уве­ден в плен. К этому моменту Иере­мии уже нету в Южном цар­стве, потому что за его бес­ко­неч­ные обли­че­ния силь­ные мира сего его выста­вили из страны, его выгнали в Еги­пет. Так что, исто­рия похожа на исто­рию Сол­же­ни­цына в наши вре­мена. Его отпра­вили за рубеж.

И вот, как только про­ис­хо­дит ката­строфа, тон его посла­ний немед­ленно меня­ется. Начи­ная с 30‑й главы, он пишет книгу уте­ше­ния, он гово­рит о том, что плен не навсе­гда. Из плена вы вер­не­тесь, но ваша задача в плену понять, что про­изо­шло. Это важно понять, из-за чего все это слу­чи­лось, для того чтобы в даль­ней­шем такого не повто­ря­лось. Но важ­нее всего – то, что мы сей­час с вами про­чи­таем – это то, что Иере­мия в ходе уте­ше­ния народа, где он гово­рит народу о том, что будет еще все хорошо, он гово­рит вот что –

Иер.31:27–30 «Вот, насту­пают дни, гово­рит Гос­подь, когда Я засею дом Изра­и­лев и дом Иудин семе­нем чело­века и семе­нем скота. И как Я наблю­дал за ними, иско­ре­няя и сокру­шая, и раз­ру­шая и погуб­ляя, и повре­ждая, так буду наблю­дать за ними, сози­дая и насаж­дая, гово­рит Гос­подь. В те дни уже не будут гово­рить: «отцы ели кис­лый вино­град, а у детей на зубах оско­мина», но каж­дый будет уми­рать за свое соб­ствен­ное без­за­ко­ние; кто будет есть кис­лый вино­град, у того на зубах и оско­мина будет».

Отцы ели кис­лый вино­град, а у детей на зубах оско­мина – понятно, что кор­по­ра­тив­ная ответ­ствен­ность за грех.То есть, он гово­рит о том, что не будет уже общей вины. Речь идет о том, что начи­на­ется дру­гая эпоха ответ­ствен­но­сти каж­дого и лич­но­сти каж­дого, потому что лич­ность – это и есть ответ­ствен­ность перед Богом, пред­сто­я­ние перед Богом. Лич­ность все­гда и выяв­ля­ется только в отно­ше­ниях с дру­гим, с тем, кто не я, а кто-то дру­гой, тогда появ­ля­ется лич­ность. Так вот, Бог и есть Тот дру­гой, в отно­ше­ниях с Кото­рым лич­ность и воз­ни­кает, и обре­тает свою пол­ноту. Иере­мия гово­рит о том, что каж­дый сам ока­зы­ва­ется перед Богом, не кла­ном, не наро­дом, не пле­ме­нем, но каж­дый сам.

И вслед за этим сразу – Иер.31:31–34 «Вот насту­пают дни, гово­рит Гос­подь, когда Я заключу с домом Изра­иля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заклю­чил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы выве­сти их из земли Еги­пет­ской; тот завет Мой они нару­шили, хотя Я оста­вался в союзе с ними, гово­рит Гос­подь. Но вот завет, кото­рый Я заключу с домом Изра­и­ле­вым после тех дней, гово­рит Гос­подь: вложу закон Мой во внут­рен­ность их и на серд­цах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим наро­дом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и гово­рить: «познайте Гос­пода», ибо все сами будут знать Меня, от малого до боль­шого, гово­рит Гос­подь, потому что Я прощу без­за­ко­ния их и гре­хов их уже не вос­по­мяну более».

Я в про­шлой лек­ции спе­ци­ально про­сил про­чи­тать эти слова. Именно в этом месте и опи­сано, что собой пред­став­ляет Новый Завет. Когда вы будете читать книги Нового Завета, вы будете искать, что же такое собой пред­став­ляет Новый Завет, и не най­дете. Там нигде так не напи­сано, что такое Новый Завет, потому что уже напи­сано здесь.

Итак, что же такое этот Новый Завет, кото­рый пред­ло­жит Бог? Не сей­час еще, Он пре­ду­пре­ждает о том, что это будет, но еще не сей­час, будут дни такие. Что Он пред­ла­гает в этом Завете? Итак, закон дан, закон свят, закон совер­шен, все хорошо, но люди его не испол­няют – закон тот Мой они нару­шили. Почему нару­шили? Потому что закон этот есть опи­са­ние того, каково Божье устрой­ство, каково Божье пове­де­ние, каковы Божье отно­ше­ния. Но чело­век не Бог, чело­век гре­шен, и по греху сво­ему, даже если он хочет выпол­нить закон, он все равно его не может испол­нить, потому что есть наце­лен­ность на грех, потому что есть жела­ние сво­его. И от этого жела­ния сво­его, кото­рое сидит очень глу­боко в нас, никто из нас отде­латься не в состо­я­нии. И тот эго­изм, кото­рый в нас сидит, несов­ме­стим с зако­ном, он пре­пят­ствует испол­не­нию закона.

Что гово­рит Бог? Да, вы выпол­нить этот закон не можете, и вы теперь это зна­ете, но Я вложу закон во внут­рен­ность вашу, Я напишу его на серд­цах ваших, Я сде­лаю так, что закон будет не внеш­ним по отно­ше­нию к вам, как неко­то­рый набор пра­вил, но это будет что-то внутри вас, то, что будет сидеть внутри вас, и вас побуж­дать дей­ство­вать в пра­виль­ную сто­рону. Тем самым Бог гово­рит, что Он возь­мет на Себя фак­ти­че­ски и испол­не­ние этого закона, потому что Он берет на Себя вло­жить закон в наши сердца, сде­лать так, чтоб закон стал нашей внут­рен­ней потребностью.

Смот­рите дальше – и уже не будут учить друг друга, брат брата, и гово­рить: «познайте Гос­пода», ибо все сами будут знать Меня, от малого до боль­шого, гово­рит Гос­подь. Итак, если пра­вед­ность Вет­хого Завета заклю­ча­лась в том, что есть внеш­ний закон, и люди друг другу гово­рят: смотри, какой закон, почему ты так не посту­па­ешь, посмотри на этот закон, как нужно посту­пать, друг другу ука­зы­вая как нужно посту­пать. То этого здесь не будет, потому что у каж­дого этот закон будет жить внутри, и каж­дый сам познает Бога, у каж­дого будут лич­ные отно­ше­ния с Богом. Именно Бог будет откры­вать, что пра­вильно, так или не так, что хорошо, что плохо. Бог Сам откры­вает это каж­дому чело­веку, потому что уже не народ, в кото­ром дей­ствует внеш­ний закон, а каж­дый чело­век пред Богом в этих лич­ных отно­ше­ниях с Ним.

Но, каким обра­зом это все воз­можно, ведь в сердце чело­ве­че­ском живет грех? Каким обра­зом Бог соби­ра­ется туда поме­стить закон, кото­рый свят, как они могут там уме­щаться? Я прощу без­за­ко­ния их и гре­хов их уже не вос­по­мяну более. Как вам нра­вится это выра­же­ние – гре­хов не вос­по­мяну более? Что зна­чит – Бог забыл? Он может что-то забыть, у Него, вообще, как с памя­тью? Мы с вами гово­рили о том, что Бог не пом­нит, а Бог видит, у Него нет про­шлого, у Бога нет буду­щего, Бог во всех вре­ме­нах сразу. Поэтому, если Он гово­рит про что-то, что Он больше это не вспо­ми­нает, зна­чит, Он этого не видит, зна­чит, этого больше не суще­ствует. То есть, Бог обе­щает, что в этом Завете будет уни­что­жен грех. Каким обра­зом? Про­ще­нием, что будет дано Божие про­ще­ние, кото­рое и уни­что­жит грех в нас.

Вот, что собой пред­став­ляет этот Новый Завет, обе­щан­ный здесь за 500 с лиш­ним лет до Рож­де­ства Хри­стова. В этом Завете Бог обе­щает про­стить нам наши грехи, тем самым их уни­что­жить, тем самым дав нам очи­ще­ние, и это очи­щен­ное сердце напол­нить Собою, отно­ше­ни­ями с Собой. И тогда через эту непо­сред­ствен­ную связь каж­дого из нас с Богом, каж­дый из нас ста­нет спо­соб­ным выпол­нять закон, сле­до­вать запо­ве­дям. Вот, что Он нам будет предлагать.

Про­рок Иезекииль

Идем дальше. Но до этого еще 500 с лиш­ним лет, до этого еще очень мно­гое нужно совер­шить. Когда Изра­иль уже в плену, воз­ни­кает еще один могу­чий про­рок Иезе­ки­иль. У него тоже очень боль­шая книга, мы тоже из нее про­чи­таем очень и очень немного.

Иез.33:10–11 «И ты, сын чело­ве­че­ский, скажи дому Изра­и­леву: вы гово­рите так: «пре­ступ­ле­ния наши и грехи наши на нас, и мы иста­е­ваем в них: как же можем мы жить?» Скажи им: живу Я, гово­рит Гос­подь Бог: не хочу смерти греш­ника, но чтобы греш­ник обра­тился от пути сво­его и жив был».

Если вам кто-нибудь когда-нибудь ска­жет, что Бог жаж­дет нака­за­ния греш­ни­ков, вы можете отве­тить этой фра­зой – не хочу смерти греш­ника, но чтобы он обра­тился и жив был. Бог все­гда хочет нашей жизни, а не нашей смерти.

Сам Иезе­ки­иль из свя­щен­ни­ков, и поэтому ему вина свя­щен­ни­ков в ката­строфе видна была, может быть, больше, чем кому бы то ни было. И вот, Бог спо­соб­ному это уви­деть откры­вает следующее –

Иез.34:1–6«И было ко мне слово Гос­подне: сын чело­ве­че­ский! изреки про­ро­че­ство на пас­ты­рей Изра­и­ле­вых, изреки про­ро­че­ство и скажи им, пас­ты­рям: так гово­рит Гос­подь Бог: горе пас­ты­рям Изра­и­ле­вым, кото­рые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пас­тыри? Вы ели тук и вол­ною оде­ва­лись, откорм­лен­ных овец зако­лали, [а] стада не пасли. Сла­бых не укреп­ляли, и боль­ной овцы не вра­че­вали, и пора­нен­ной не пере­вя­зы­вали, и угнан­ной не воз­вра­щали, и поте­рян­ной не искали, а пра­вили ими с наси­лием и жесто­ко­стью. И рас­се­я­лись они без пас­тыря и, рас­се­яв­шись, сде­ла­лись пищею вся­кому зверю поле­вому. Блуж­дают овцы Мои по всем горам и по вся­кому высо­кому холму, и по всему лицу земли рас­се­я­лись овцы Мои, и никто не раз­ве­ды­вает о них, и никто не ищет их».

Видите, еще одна образ­ная система опи­са­ния того без­об­ра­зия, кото­рое про­ис­хо­дило в Изра­иле, только с дру­гой сто­роны, со сто­роны непра­виль­но­сти вождей народа.

Иез.34:7–11«Посему, пас­тыри, выслу­шайте слово Гос­подне. Живу Я! гово­рит Гос­подь Бог; за то, что овцы Мои остав­лены были на рас­хи­ще­ние и без пас­тыря сде­ла­лись овцы Мои пищею вся­кого зверя поле­вого, и пас­тыри Мои не искали овец Моих, и пасли пас­тыри самих себя, а овец Моих не пасли, — за то, пас­тыри, выслу­шайте слово Гос­подне. Так гово­рит Гос­подь Бог: вот, Я — на пас­ты­рей, и взыщу овец Моих от руки их, и не дам им более пасти овец, и не будут более пас­тыри пасти самих себя, и исторгну овец Моих из челю­стей их, и не будут они пищею их. Ибо так гово­рит Гос­подь Бог: вот, Я Сам отыщу овец Моих и осмотрю их».

Иез.34:15–22 «15 Я буду пасти овец Моих и Я буду поко­ить их, гово­рит Гос­подь Бог. Поте­ряв­шу­юся отыщу и угнан­ную воз­вращу, и пора­нен­ную пере­вяжу, и боль­ную укреплю, а раз­жи­рев­шую и буй­ную истреблю; буду пасти их по правде. Вас же, овцы Мои, — так гово­рит Гос­подь Бог, — вот, Я буду судить между овцою и овцою, между бара­ном и коз­лом. Разве мало вам того, что пасе­тесь на хоро­шей пажити, а между тем осталь­ное на пажити вашей топ­чете ногами вашими, пьете чистую воду, а остав­шу­юся мутите ногами вашими, так что овцы Мои должны питаться тем, что потоп­тано ногами вашими, и пить то, что воз­му­щено ногами вашими? Посему так гово­рит им Гос­подь Бог: вот, Я Сам буду судить между овцою туч­ною и овцою тощею. Так как вы тол­ка­ете боком и пле­чом, и рогами сво­ими бода­ете всех сла­бых, доколе не вытол­ка­ете их вон, — то Я спасу овец Моих, и они не будут уже рас­хи­ща­емы, и рас­сужу между овцою и овцою».

Итак, наве­де­ние порядка в народе Бог берет на Себя – Я Сам буду это совер­шать. Это еще один под­ход к тому, что уже ска­зал Иере­мия, Бог берет на Себя про­блему пове­де­ния людей, про­блему соблю­де­ния запо­ве­дей. Но это еще не все. Сразу после этого, без вся­кого перерыва –

Иез.34:23–24 «И поставлю над ними одного пас­тыря, кото­рый будет пасти их, раба Моего Давида; он будет пасти их и он будет у них пас­ты­рем. И Я, Гос­подь, буду их Богом, и раб Мой Давид будет кня­зем среди них. Я, Гос­подь, ска­зал это».

Так, все-таки, Я буду пасти, или Я поставлю пас­ты­рем Давида, сына Моего? Не или – или, а ска­зано и то, и дру­гое, как хотите, так и пони­майте. Потом будет поти­хо­нечку откры­ваться, как это все, но это ска­зано – Я буду пасти, и сын Мой Давид будет пасти.

Иез.34:25 «И заключу с ними завет мира и удалю с земли лютых зве­рей, так что без­опасно будут жить в степи и спать в лесах». Иез.34:30–31 «И узнают, что Я, Гос­подь Бог их, с ними, и они, дом Изра­и­лев, Мой народ, гово­рит Гос­подь Бог, и что вы — овцы Мои, овцы паствы Моей; вы — чело­веки, [а] Я Бог ваш, гово­рит Гос­подь Бог». – ИИе­зе­ки­иль гово­рит о Новом Завете, кото­рый Бог заклю­чит со сво­ими людьми.

Иез.37:1–10 «Была на мне рука Гос­пода, и Гос­подь вывел меня духом и поста­вил меня среди поля, и оно было полно костей, и обвел меня кру­гом около них, и вот весьма много их на поверх­но­сти поля, и вот они весьма сухи. И ска­зал мне: сын чело­ве­че­ский! ожи­вут ли кости сии? Я ска­зал: Гос­поди Боже! Ты зна­ешь это. И ска­зал мне: изреки про­ро­че­ство на кости сии и скажи им: «кости сухие! слу­шайте слово Гос­подне!» Так гово­рит Гос­подь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и ожи­вете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и ожи­вете, и узна­ете, что Я Гос­подь. Я изрек про­ро­че­ство, как пове­лено было мне; и когда я про­ро­че­ство­вал, про­изо­шел шум, и вот дви­же­ние, и стали сбли­жаться кости, кость с костью своею. И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них. Тогда ска­зал Он мне: изреки про­ро­че­ство духу, изреки про­ро­че­ство, сын чело­ве­че­ский, и скажи духу: так гово­рит Гос­подь Бог: от четы­рех вет­ров приди, дух, и дохни на этих уби­тых, и они ожи­вут. И я изрек про­ро­че­ство, как Он пове­лел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои — весьма, весьма вели­кое полчище».

Что бы это зна­чило? Для нас сей­час, ну, что такого, кар­тинка вос­кре­се­ния, и все. Нет. Пер­вый раз в Биб­лии гово­рится хоть что-то о вос­кре­се­нии. Впря­мую то, что гово­рится здесь, это про­ро­че­ство о том, что Изра­иль, кото­рый пре­вра­тился в кости, раз­ру­шен пол­но­стью, уве­ден в плен, что он будет вос­ста­нов­лен. Впря­мую это про­ро­че­ство о вос­ста­нов­ле­нии Изра­иля. Но обра­тите вни­ма­ние на то, что в каче­стве образа этого вос­ста­нов­ле­ния исполь­зует здесь Бог – вос­кре­се­ние из мертвых.

Нету в это время в пони­ма­нии Изра­иля ника­кого вос­кре­се­ния из мерт­вых. И тогда, когда дей­стви­тельно про­изой­дет вос­ста­нов­ле­ние Изра­иля, люди обя­за­тельно вспом­нят это про­ро­че­ство и пой­мут, что то, что им изоб­ра­жено здесь – не про­сто кра­си­вая кар­тинка. А если правда то, что этой кар­тин­кой изоб­ра­жено вос­ста­нов­ле­ние Изра­иля, зна­чит, правда и то, что сама собой эта кар­тинка пред­став­ляет. То есть, вос­кре­се­ние из мерт­вых воз­можно, оно в замысле Божием, Бог спо­со­бен вос­кре­сить из мерт­вых. И с этого момента эта мысль посе­ля­ется в Изра­иле. Она не при­ду­мана Изра­и­лем, нету в Изра­иле этой мысли до того. Это Бог откры­вает такое видение.

Иез.37:13–14 «И узна­ете, что Я Гос­подь, когда открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гро­бов ваших, и вложу в вас дух Мой, и ожи­вете, и помещу вас на земле вашей, и узна­ете, что Я, Гос­подь, ска­зал это — и сде­лал, гово­рит Господь».

Вот так Гос­подь посту­пает, что Он ска­зал, то Он и сде­лал. Если Он гово­рит о вос­кре­се­нии, зна­чит, Он это сде­лает. И обра­тите вни­ма­ние на эту подроб­ность, до этого ска­зано – и вложу в вас дух Мой, и ожи­вете, – и это есте­ственно, потому что уже во 2‑й главе Бытия было, что когда чело­век был сотво­рен, то в него вдох­нул Бог дух, и чело­век стал живым. Это все так, но здесь ска­зано кое-что новое – вдохну дух Мой, и ожи­вете, – а это кое-что дру­гое. Бог обе­щает не про­сто обыч­ную жизнь, но ту жизнь, кото­рую может при­не­сти дух Его, а это уже совсем дру­гая жизнь, это уже жизнь настоящая.

Вто­рой Исайя

И там же в плену вто­рой Исаия, тот, о ком мы гово­рили уже. Его про­по­ведь начи­на­ется с самого начала 40‑й главы. Мы читаем такие слова – Ис.40:1 «Уте­шайте, уте­шайте народ Мой, гово­рит Бог ваш».

Кстати, запом­ните эти слова. С обли­че­нием уже покон­чено. Когда в беде, когда людям плохо –уте­шайте, уте­шайте народ Мой – вот так при­зы­вает Бог. Нет ничего для нас сла­дост­ней, уви­дев чело­века, кото­рому плохо, схва­тить его и ска­зать – зна­ешь, почему тебе плохо, потому что ты поганка. А Бог гово­рит – когда видишь, когда плохо, утешай.

Ис.40:2–5 «гово­рите к сердцу Иеру­са­лима и воз­ве­щайте ему, что испол­ни­лось время борьбы его, что за неправды его сде­лано удо­вле­тво­ре­ние, ибо он от руки Гос­под­ней при­нял вдвое за все грехи свои. Глас вопи­ю­щего в пустыне: при­го­товьте путь Гос­поду, пря­мыми сде­лайте в степи стези Богу нашему; вся­кий дол да напол­нится, и вся­кая гора и холм да пони­зятся, кри­визны выпря­мятся и неров­ные пути сде­ла­ются глад­кими; и явится слава Гос­подня, и узрит вся­кая плоть [спа­се­ние Божие]; ибо уста Гос­подни изрекли это».

Вот, что ста­но­вится глав­ной темой про­ро­че­ства вто­рого Исаии: Бог идет спа­сать, при­го­товьте Ему пути. И, если вы помните, именно с этого нач­нется ново­за­вет­ная про­по­ведь, с этого нач­нет Иоанн Кре­сти­тель – Я глас вопи­ю­щего, в пустыне при­го­товьте пути Гос­поду (Мк.1:3). В Новом Завете обычно запя­тую ста­вят – Я глас вопи­ю­щего в пустыне, – и у нас это стало при­выч­ной фра­зой, озна­ча­ю­щей чело­века, кото­рый кри­чит, а его никто не слу­шает, потому что он кри­чит в пустыне. Все совсем не так. Иоанн Кре­сти­тель при­шел из пустыни и воз­гла­сил – Я глас вопи­ю­щего – и его слы­шали и еще как, мы с вами об этом еще пого­во­рим. Его как раз слы­шали все, так что он – не глас вопи­ю­щего в пустыне.

С этого начи­нает вто­рой Исаия. Он все время гово­рит о том спа­се­нии, кото­рое Бог дает через то, что Он при­хо­дит, и что это как-то свя­зано с отрас­лью Ессе­е­вой, все это свя­зано с потом­ком Давида. И поти­хо­нечку у него начи­нает выри­со­вы­ваться спа­се­ние Божие пер­со­на­ли­зо­ван­ное, оно воче­ло­ве­чен­ное в потомке царя Давида. И этот царь – это Мес­сия, это пома­зан­ник, но образ его какой-то совер­шенно не похо­жий на цар­ский. Посмот­рите, что гово­рит Исаия –

Ис.42:1–4 «Вот, Отрок Мой, Кото­рого Я держу за руку, избран­ный Мой, к кото­рому бла­го­во­лит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и воз­ве­стит наро­дам суд; не возо­пиет и не воз­вы­сит голоса Сво­его, и не даст услы­шать его на ули­цах; тро­сти над­лом­лен­ной не пере­ло­мит, и льна куря­ще­гося не уга­сит будет про­из­во­дить суд по истине; не осла­беет и не изне­мо­жет, доколе на земле не утвер­дит суда, и на закон Его будут упо­вать ост­рова». – То есть, это не будет суд силы, это не будет власть как у царя – каз­нить, рушить. Нет, все будет очень тихо, все будет очень мягко. А ост­рова – это Сре­ди­зем­но­мо­рье, языч­ники, то есть на то, что при­не­сет Он, будут упо­вать, будут счи­тать осно­вой своей надежды и язычники.

Ис.49:1–3 «Слу­шайте Меня, ост­рова, и вни­майте, народы даль­ние: Гос­подь при­звал Меня от чрева, от утробы матери Моей назы­вал имя Мое; и соде­лал уста Мои как ост­рый меч; тенью руки Своей покры­вал Меня, и соде­лал Меня стре­лою изо­стрен­ною; в кол­чане Своем хра­нил Меня; и ска­зал Мне: Ты раб Мой, Изра­иль, в Тебе Я прославлюсь».

Ис.49:7–9 «Так гово­рит Гос­подь, Иску­пи­тель Изра­иля, Свя­тый Его, пре­зи­ра­е­мому всеми, поно­си­мому наро­дом, рабу вла­сте­ли­нов: цари уви­дят, и вста­нут; кня­зья покло­нятся ради Гос­пода, Кото­рый верен, ради Свя­таго Изра­и­лева, Кото­рый избрал Тебя. Так гово­рит Гос­подь: во время бла­го­при­ят­ное Я услы­шал Тебя, и в день спа­се­ния помог Тебе; и Я буду охра­нять Тебя, и сде­лаю Тебя заве­том народа, чтобы вос­ста­но­вить землю, чтобы воз­вра­тить наслед­ни­кам насле­дия опу­сто­шен­ные, ска­зать узни­кам: «выхо­дите», и тем, кото­рые во тьме: «пока­жи­тесь»».

Кар­тинка такая: Бог обра­ща­ется к Сво­ему Мес­сии, к Сво­ему рабу, Сво­ему отроку, этому самому царю из рода Дави­дова, и гово­рит – Я сде­лаю тебя заве­том народа. Речь идет все о том же самом завете, о том же самом новом соеди­не­нии людей с Богом. И гово­рит Он, что этим заве­том будет этот самый Мес­сия. Очень инте­ресно, как это?

Давайте, про­чи­таем еще одну главу пол­но­стью. Кон­текст такой: речь идет вновь о том самом отроке, о той самой отрасли из рода Дави­дова, кото­рый царь, кото­рый изба­ви­тель, в кото­ром спа­се­ние, в кото­ром завет. Но, вот, что о нем говорится –

52:13–15 «Вот, раб Мой будет бла­го­успе­шен, воз­вы­сится и воз­не­сется, и воз­ве­ли­чится. Как мно­гие изум­ля­лись, [смотря] на Тебя, — столько был обез­об­ра­жен паче вся­кого чело­века лик Его, и вид Его — паче сынов чело­ве­че­ских! Так мно­гие народы при­ве­дет Он в изум­ле­ние; цари закроют пред Ним уста свои, ибо они уви­дят то, о чем не было гово­рено им, и узнают то, чего не слыхали».

53:1–12 «Кто пове­рил слы­шан­ному от нас, и кому откры­лась мышца Гос­подня? Ибо Он взо­шел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни вели­чия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, кото­рый при­вле­кал бы нас к Нему. Он был пре­зрен и ума­лен пред людьми, муж скор­бей и изве­дав­ший болезни, и мы отвра­щали от Него лице свое; Он был пре­зи­раем, и мы ни во что ста­вили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, [что] Он был пора­жаем, нака­зуем и уни­чи­жен Богом. Но Он изъ­язв­лен был за грехи наши и мучим за без­за­ко­ния наши; нака­за­ние мира нашего [было] на Нем, и ранами Его мы исце­ли­лись. Все мы блуж­дали, как овцы, совра­ти­лись каж­дый на свою дорогу: и Гос­подь воз­ло­жил на Него грехи всех нас. Он истя­зуем был, но стра­дал доб­ро­вольно и не откры­вал уст Своих; как овца, веден был Он на закла­ние, и как агнец пред стри­гу­щим его без­гла­сен, так Он не отвер­зал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъ­яс­нит? ибо Он отторг­нут от земли живых; за пре­ступ­ле­ния народа Моего пре­тер­пел казнь. Ему назна­чали гроб со зло­де­ями, но Он погре­бен у бога­того, потому что не сде­лал греха, и не было лжи в устах Его. Но Гос­поду угодно было пора­зить Его, и Он пре­дал Его муче­нию; когда же душа Его при­не­сет жертву уми­ло­стив­ле­ния, Он узрит потом­ство дол­го­веч­ное, и воля Гос­подня бла­го­успешно будет испол­няться рукою Его. На подвиг души Своей Он будет смот­реть с доволь­ством; чрез позна­ние Его Он, Пра­вед­ник, Раб Мой, оправ­дает мно­гих и грехи их на Себе поне­сет. Посему Я дам Ему часть между вели­кими, и с силь­ными будет делить добычу, за то, что пре­дал душу Свою на смерть, и к зло­деям при­чтен был, тогда как Он понес на Себе грех мно­гих и за пре­ступ­ни­ков сде­лался ходатаем».

Это 53‑я глава книги про­рока Исаии. И зная все, что про­изо­шло после этого, мы можем только потря­саться тому, как за пять веков до Рож­де­ства Хри­стова опи­сана Его смерть. И не про­сто опи­сана в физи­че­ских подроб­но­стях, но еще вдо­ба­вок объ­яс­нено, что это все зна­чит. Это то, что Он без­греш­ный, Он стра­да­ю­щий доб­ро­вольно за наши грехи, берет на себя грехи наши и искуп­ле­ние, при­ни­мает смерть за наши грехи, ста­но­вясь жерт­вой уми­ло­стив­ле­ния, Он сам ста­но­виться этой жерт­вой. И вслед за этим после того, как это про­ис­хо­дит, Его душа будет смот­реть на все, что про­изо­шло с доволь­ством. И Его рукою будет испол­няться воля Божия, а воля Божия, как мы с вами уже читали, в том, чтобы вся­кий был спа­сен, обра­тился и жив был. И через позна­ние Его, то есть через отно­ше­ния с Ним, Он Пра­вед­ник, Раб Мой, оправ­дает мно­гих, и грехи их на себе поне­сет.

То, что будет про­ис­хо­дить потом в Новом Завете, здесь опи­сано и в собы­тий­ном плане, и в бого­слов­ском плане, уже здесь есть, все это здесь ска­зано. И если мы посмот­рим книгу про­рока Исаии, мы уви­дим несколько мест, где Исаия гово­рит о Боге как об Отце, где Бог гово­рит о Мес­сии как о Своем Сыне. Мы уви­дим несколько мест, где будет осо­бым обра­зом появ­ляться Дух Божий как осо­бое дей­ству­ю­щее лицо. То есть, уже в Вет­хом Завете есть это откро­ве­ние о Боге как Тро­ице, все это мы тоже увидим.

Про­рок Аввакум

Есть заме­ча­тель­ный кусо­чек в про­роке Авва­куме – Авв.2:4 «Вот, душа над­мен­ная не успо­ко­ится, а пра­вед­ный своею верою жив будет».

Для Вет­хого Завета харак­терно, что пра­вед­ный жив своей пра­вед­но­стью, и, раз он пра­вед­ный, он испол­няет закон, зна­чит, все в порядке. Нет. Пра­вед­ный при­над­ле­жит жизни верою своею, потому что именно верою своею он ста­но­виться пра­вед­ни­ком. И это совер­шенно ново­за­вет­ное пони­ма­ние, о кото­ром будет очень много гово­рить апо­стол Павел.

Про­рок Михей

И нако­нец, книга про­рока Михея. Малень­кая цитата оттуда – Мих.5:2 «И ты, Виф­леем-Ефрафа, мал ли ты между тыся­чами Иуди­ными? из тебя про­изой­дет Мне Тот, Кото­рый дол­жен быть Вла­ды­кою в Изра­иле и Кото­рого про­ис­хож­де­ние из начала, от дней вечных». 

Виф­леем — это горо­док непо­да­леку от Иеру­са­лима. Если Виф­леем – это родина Давида, то зна­чит, оттуда дол­жен про­изойти тот, кто дол­жен быть вла­ды­кой в Изра­иле, по обе­то­ва­нию, дан­ному Давиду, его пото­мок, тот самый царь, тот самый мес­сия. Но про­ис­хож­де­ние из начала, от дней веч­ных, то есть веч­но­сти при­над­ле­жа­щий, не вре­мени, а веч­но­сти, это только кто-то не сотво­рен­ный Богом, а Его Сын.

А дальше посмот­рите – Мих.5:3 «Посему Он оста­вит их до вре­мени, доколе не родит име­ю­щая родить; тогда воз­вра­тятся к сынам Изра­иля и остав­ши­еся бра­тья их».

Итак, есть некто Пред­веч­ный, кото­рого начала от века, кото­рый на какое-то время остав­ляет это до вре­мени, пока не родит некто, кто должна родить. И тогда через это рож­де­ние Он при­хо­дит – Мих.5:3–5 «тогда воз­вра­тятся к сынам Изра­иля и остав­ши­еся бра­тья их. И ста­нет Он, и будет пасти в силе Гос­под­ней, в вели­чии имени Гос­пода Бога Сво­его, и они будут жить без­опасно, ибо тогда Он будет вели­ким до краев земли. И будет Он мир».

Таким обра­зом, спа­се­ние всему миру, всему чело­ве­че­ству, при­хо­дит через этого Пома­зан­ника, через этого Мес­сию – и будет Он мир. Мир – это не борьба за мир, мир – это шалом, мир – это седь­мой день. Это пол­ная гар­мо­ния миро­зда­ния в Нем совер­ша­ется, в этом Мес­сии, начало кото­рого из Виф­ле­ема и от дней вечных.

Бог через про­ро­ков откры­вает Свой план

Вот, о чем гово­рят про­роки. Вот, как раз­ви­ва­ется их весть. Я не буду повто­рять всю эту цепочку – обли­че­ние и так далее, но посте­пенно Бог через них откры­вает Свой план спа­се­ния. Его план спа­се­ния заклю­ча­ется в том, что только Он Сам может спа­сти людей. И это спа­се­ние будет совер­шать Он Сам. Но это спа­се­ние совер­ша­ется не извне по отно­ше­нию к чело­веку, а изнутри – Он совер­шает это, очи­щая Своим про­ще­нием от греха нас.

Но грех – штука очень серьез­ная. Мы с вами гово­рили, что смерть явля­ется неиз­беж­ным след­ствием греха, и поэтому выход из греха есть только через смерть. И вся логика жерт­во­при­но­ше­ния идет отсюда. Нужно при­не­сти кого-то в жертву, чтобы рас­кви­таться за грех. Но грех ника­кого живот­ного не спа­сает, и про­роки посто­янно об этом гово­рят – жертвы бес­плодны, жертвы не рабо­тают. Зна­чит, только смерть чело­века ока­зы­ва­ется выхо­дом чело­века из греха. Но Бог не хочет смерти греш­ника, а хочет, чтобы он обра­тился и стал жив. Зна­чит, спа­се­ние должно прийти каким-то осо­бым обра­зом – через Того, Кто не только чело­век, но Сам Бог, через неко­то­рое соеди­не­ние Бога и чело­века воедино.

И таким соеди­не­нием Бога и чело­века, по тому, что гово­рят про­роки, ста­но­вится этот царь из рода Дави­дова, Мес­сия, кото­рый рож­да­ется в какой-то момент как мла­де­нец, этот мла­де­нец рож­да­ется от Девы. На самом деле Его про­ис­хож­де­ние из начала, потому что Он не сын чело­ве­че­ский, но Сын Божий. И в Нем соеди­ня­ются вме­сте Божие и чело­ве­че­ское. И именно смерть Его, о кото­рой гово­рит 53 глава Исайи, Его доб­ро­воль­ная смерть ста­но­вится жерт­вой искуп­ле­ния за наш грех. Он при­ни­мает на себя рас­плату за все грехи наши. И в том, что мы при­ни­маем Его жертву для нас, мы согла­ша­емся с тем, что Его жертва явля­ется тем, что нас осво­бож­дают от греха, мы и вхо­дим в новые отно­ше­ния с Богом, в Новый Завет.

В Новом Завете Бог, очи­щая нас от греха через жертву Хри­стову, вхо­дит в наши сердца Духом Своим, Духом Божьим, кото­рым Он при­но­сит новую жизнь в нас. И этим Духом напол­ня­ется наша жизнь, этим Духом любви начи­наем мы руко­вод­ство­ваться в своей жизни. Этим Духом дей­ствуем мы в даль­ней­шем и совер­шаем дела пра­вед­но­сти, дела любви, испол­няя тем самым запо­веди, и тем самым ста­но­вясь наро­дом Божиим. И всё тем самым вхо­дит в гар­мо­нию, вос­ста­нав­ли­ва­ются нор­маль­ные отно­ше­ния между Богом и чело­ве­ком. Тогда вос­ста­нав­ли­ва­ются нор­маль­ные отно­ше­ния между чело­ве­ком и при­ро­дой, и все миро­зда­ние ста­но­вится таким, где волк и ягне­нок живут рядом, и никто никого не ест. Вот весть, кото­рая нам пере­да­ется от пророков.

Если мы вни­ма­тельно посмот­рим, то мы уви­дим, что все, что я изло­жил, плюс то, что про­роки гово­рят о Боге как о Тро­ице, плюс то, что они гово­рят о дей­ствии Духа Свя­того, все это, по сути дела, то, что про­изой­дет в Новом Завете. То есть в Новом Завете, в каком-то смысле, нет ничего нового по срав­не­нию с тем, что не ска­зано было бы в Вет­хом. В Вет­хом Завете Бог открыл чело­веку всё, что Он соби­ра­ется сде­лать. И един­ствен­ная раз­ница между Вет­хим Заве­том и Новым Заве­том, но очень суще­ствен­ная, в том, что для Вет­хого Завета все это в буду­щем, а в Новом Завете это все про­изо­шло. И Новый Завет утвер­ждает – то, о чем было ска­зано про­изо­шло. Это факт все­мир­ной исто­рии, это факт нашей лич­ной био­гра­фии, это факт мета­и­сто­рии, всего, что про­ис­хо­дит в замысле Божием о тво­ре­нии – это про­изо­шло. Во Иисусе Хри­сте все обе­то­ва­ния, все обе­ща­ния Вет­хого Завета исполняются.

Посто­янно читайте Евангелие

Начи­ная со сле­ду­ю­щей нашей встречи мы уже будем идти по Новому Завету. Мы с вами будем смот­реть не на то, что испол­ня­ется, мы уже это с вами знаем, а на то, как это испол­ня­ется, для того, чтобы нахо­дить для себя, как именно мы вхо­дим в этот Новый Завет, кото­рый обе­щан и кото­рый дает жизнь пол­но­цен­ную, жизнь веч­ную, жизнь все­гда во всех вре­ме­нах не огра­ни­чен­ную ни смер­тью, ни болез­нями, ничем. Вот, что нам с вами пред­стоит со сле­ду­ю­щего раза.

Я уже гово­рил вам, что есть очень немного вещей, про кото­рые можно ска­зать: так утвер­ждает Цер­ковь, и только так, и ни слова здесь иска­зить нельзя. Таких вещей очень и очень мало. Во всем осталь­ном есть наш с вами путь к Богу, есть наше с вами пони­ма­ние, кото­рых очень много раз­но­об­раз­ных. И важно видеть, что эти раз­ные пони­ма­ния, если даже кажется, что они про­ти­во­ре­чат друг другу, они не про­ти­во­ре­чат друг другу. Мы люди раз­ные, у нас есть свои нюансы в отно­ше­ниях с Богом, и эти раз­ли­чия только допол­няют то, что есть у меня. То, что есть у дру­гого – это есть допол­не­ние к тому, что есть у меня.

Наша задача – не снаб­дить вас гото­выми отве­тами, а пока­зать, что ответы воз­можны, чтобы вы сами учи­лись вхо­дить в отно­ше­ния с Богом, в кото­рых нахо­дятся пра­виль­ные ответы, только там, не через каких-то под­сказ­чи­ков, ответы нахо­дятся только в Боге. И когда вы раз­мыш­ля­ете над сло­вом Божиим, над тем, что вам ска­зали, а пока­за­лось непра­виль­ным – вы на пути к Богу.

Во время всей кате­хи­за­ции читайте Еван­ге­лие, пере­чи­ты­вайте, у вас воз­ник­нет огром­ное коли­че­ство вопро­сов и недо­уме­ний. Если вы счи­та­ете, что вы их про­чи­тали, вы не правы, потому что про­чи­тать их по-насто­я­щему невоз­можно до конца. Мы читаем всю жизнь.

Лекция 6. Жизнь Иисуса Христа

О чем гово­рили на преды­ду­щих лекциях

Мы с вами очень быстро про­бе­жа­лись по исто­рии чело­ве­че­ства, по исто­рии веры, по исто­рии еди­но­бо­жия до Хри­ста. И к чему мы с вами в резуль­тате при­шли? Мы верим в то, что мир сотво­рен Богом, что мы сотво­рены Богом, что замы­сел Божий о мире пре­кра­сен и совер­ше­нен. Но мы в тво­ре­нии стоим несколько особ­ня­ком. Мы сотво­рены по образу и подо­бию Божию, мы носи­тели духа и, зна­чит, обла­даем сво­бо­дой, такими мы и сотво­рены. Поэтому с момента появ­ле­ния чело­века, тво­ре­ние в даль­ней­шем раз­ви­ва­ется уже с уче­том дей­ствия как воли Божией, так и воли нашей с вами. Все, что в мире совер­ша­ется, совер­ша­ется не только Богом, но и нами тоже. И у нас, как у сво­бод­ных существ есть воз­мож­ность сле­до­вать замыслу Божию или ему противостоять.

Мы гово­рили с вами о том, что в какие-то еще неза­па­мят­ные вре­мена, а может быть, и не вре­мена, может быть, про­сто это соот­вет­ствует неко­то­рому духов­ному состо­я­нию чело­ве­че­ства, в чело­веке про­изо­шла духов­ная ката­строфа, гре­хо­па­де­ние, в след­ствие кото­рой мы с вами во всем ста­ра­емся посту­пать по своей воле, мы ста­ра­емся дей­ство­вать из своих инте­ре­сов. И в резуль­тате мы посто­янно ока­зы­ва­емся в про­ти­во­сто­я­нии Богу. Мы гово­рили о том, какая это ката­строфа, потому что именно Бог – источ­ник всего, источ­ник жизни, источ­ник вся­кого совер­шен­ства и вся­кой бла­го­сти, и поэтому если мы от Него отво­ра­чи­ва­емся, то ката­строфа ста­но­вится нашим посто­ян­ным состо­я­нием. Это то, в чем мы живем.

Мы гово­рили о том, что Бог не отвер­нулся от нас тогда, когда мы отвер­ну­лись от Него. И на про­тя­же­нии мно­гих веков Он про­дол­жал свою работу с чело­ве­че­ством. Мы гово­рили о том, какой цепоч­кой заве­тов, цепоч­кой дого­во­ров совер­шал свое даль­ней­шее тво­ре­ние Бог. Как Он совер­шал Свое вос­пи­та­ние нас, человеков.

Нако­нец, мы с вами гово­рили о том, что Бог сотво­рил народ, через кото­рый Он откры­вал Себя людям, кото­рому Он дал Свой закон, в кото­ром Он ожи­дал полу­чить плоды пра­вед­но­сти. Этот закон, кото­рый Он дал людям через этот народ, закон совер­шен­ный, закон Божий. Но ока­за­лось, что при всем его вос­пи­та­тель­ном зна­че­нии для чело­века, при всем том, что он дей­стви­тельно ука­зы­вает на то, что в нашей жизни несов­ме­стимо с жиз­нью Божией, мы этот закон сво­ими силами не выпол­няем и выпол­нить не можем.

Когда чело­век ока­зы­ва­ется в таком напря­же­нии, что он знает, каким он дол­жен быть, знает, как он дол­жен посту­пать, и вме­сте с тем посту­пает иначе, и никак не может с этим спра­виться, в чело­веке может воз­ник­нуть поиск какого-то дру­гого пути, поиск чего-то иного. Поскольку пода­те­лем вся­кого блага и жизни явля­ется Бог, постольку для нашей жизни, для пра­вед­но­сти, для нор­ма­ли­за­ции всего, что есть, нам нужны отно­ше­ния с Богом, потому что именно Он пода­тель всего. Нам нужны отно­ше­ния с Богом.

Но закон пока­зы­вает, что такое грех, это то, что отде­ляет нас от Бога. И если мы во грехе, зна­чит, мы не можем вхо­дить в пол­ноту отно­ше­ний с Богом. Итак, закон пока­зал всем чело­ве­кам, что их отно­ше­ния с Богом, кото­рые они счи­тали более или менее удо­вле­тво­ри­тель­ными, отно­ше­ния через жертву, отно­ше­ния через молитву, они недо­ста­точны. Должны быть дру­гие отно­ше­ния. Поскольку чело­век сам войти в такие отно­ше­ния не может, ясно, что здесь дол­жен что-то сде­лать Бог. Об этом мы с вами гово­рили всю про­шлую лекцию.

Мы с вами гово­рили о том, какое откро­ве­ние при­несли в мир про­роки. Об этом они и пре­ду­пре­ждали, что Бог соби­ра­ется сде­лать нечто очень важ­ное, Бог соби­ра­ется совер­шить еще один шаг к нам. Он соби­ра­ется взять на Себя испол­не­ние закона, заклю­чить с нами Новый завет, в кото­ром Он при­мет на себя и эту состав­ля­ю­щую нашей жизни – испол­не­ние закона пра­вед­но­сти. Это будет совер­шаться так, что наша сво­бода не ума­ля­ется, мы посту­паем так, как мы хотим. Дело в том, что Он обе­щает испра­вить наше хоте­ние, Он обе­щает что-то сде­лать с нашей внут­рен­но­стью, с нашим серд­цем, в кото­ром сидит грех, чтобы грех оттуда изгнать, чтобы исчезло то, что отде­ляет нас от Бога, чтобы отно­ше­ния с Богом стали совер­шен­ными, и тем самым мы смогли полу­чить от Бога все, и в том числе веч­ную жизнь. Это суть того Нового завета, кото­рый пред­ска­зан еще в вет­хо­за­вет­ной части откровения.

Кроме того, про­роки гово­рят еще очень о мно­гом. Они гово­рят о том, что вхож­де­ние в Новый завет будет совер­шаться не ско­пом, не кол­лек­ти­вом, не наро­дом, не кла­ном, а каж­дым чело­ве­ком в отдель­но­сти. Каж­дый чело­век дол­жен реа­ли­зо­вать в этом свою соб­ствен­ную сво­боду, согла­ситься с Богом на заклю­че­ние этого завета или нет, не войти про­сто в завет по наслед­ствен­ным при­чи­нам, по куль­тур­ным. Нет. Каж­дый чело­век дол­жен при­нять такое решение.

И с этого момента начи­на­ется вос­пи­та­ние лич­ност­но­сти в чело­веке, не кол­лек­ти­визма, не кла­но­во­сти, а лич­ност­но­сти. Именно этим зани­ма­ются про­роки. Почему это все необ­хо­димо? Потому что для того, чтобы этот завет мог быть совер­шен, Бог дол­жен прийти в это мир, Бог дол­жен Сам вести Свой народ, своих людей, дол­жен Сам это сде­лать. И это зна­чит, что Он дол­жен прийти в этот мир как один, как одна лич­ность. И для того, чтобы мы смогли пред­стать пред Богом как лич­ность перед лич­но­стью, нам нужно крепко осо­знать цену, важ­ность, зна­че­ние этой лич­но­сти и нашей соб­ствен­ной сво­боды. Этим зани­ма­лись пророки.

И послед­нее, о чем мы с вами гово­рили, каким обра­зом будет совер­шаться то, что Бог соби­ра­ется совер­шить. Мы гово­рили о про­ро­че­стве о Мес­сии, о Пома­зан­нике, о Царе Изра­и­ле­вом. Царь народа Божьего, тот, через кого Бог будет уста­нав­ли­вать Свое цар­ство, Свое вла­ды­че­ство в этом мире. Мы гово­рили, как посто­янно у про­ро­ков воз­ни­кает пере­пле­те­ние, что, с одной сто­роны, это Царь из рода Дави­дова, с дру­гой сто­роны, это Сам Бог. И это пере­пле­те­ние, осо­бенно у про­рока Исайи, ста­но­вится таким тес­ным, что уже впря­мую прак­ти­че­ски гово­рится о том, что это одна и та же лич­ность, это и есть и Бог, и чело­век, кото­рый рож­да­ется, как мла­де­нец, Царь из рода Дави­дова, это одна и та же лич­ность. Тем самым то, что должно про­изойти, пред­ска­зано в Вет­хом завете.

В Вет­хом завете все объ­яс­нено, все пред­ска­зано, все ука­зано чело­веку, что Бог соби­ра­ется делать. Бог пре­ду­пре­ждает чело­века во всех подроб­но­стях, что Он соби­ра­ется сде­лать для спа­се­ния чело­века, для того чтобы чело­век имел воз­мож­ность согла­ситься на это и при­нять Божье при­ше­ствие в чело­веке, в Пома­зан­нике, в Сыне Дави­до­вом. Итак, все уже сказано.

Суть Нового Завета

Суть Нового Завета не в каком-то новом уче­нии, не в каких-то новых сло­вах, суть Нового Завета только в одном: то, что в Вет­хом Завете ска­зано, как буду­щее, что еще будет, в Новом Завете про­ис­хо­дит. Для Нового Завета это насто­я­щее, это факт, и именно об этом факте мы сего­дня и будем гово­рить. Един­ствен­ным фак­том, цен­траль­ным фак­том всего хри­сти­ан­ства явля­ется жизнь Иисуса Хри­ста. Когда мы гово­рим о хри­сти­ан­стве, надо всем нам с вами очень хорошо пони­мать: суть хри­сти­ан­ства не в каком-то уче­нии, не в каких-то мораль­ных прин­ци­пах, не в том, что нам нужно быть хоро­шими и делать хоро­шие дела, не в том, что Бог суще­ствует, Он все сотво­рил, Он куда-то нас ведет, и не в этом. Суть хри­сти­ан­ства только в одном имени – Иисус Хри­стос. Хри­стос, пред­ска­зан­ный Богом, Пома­зан­ник, Мес­сия, Царь Изра­и­лев, при­шел в этот мир в чело­веке Иисусе. Вот и все, вот и вся суть бла­го­ве­стия Нового завета. «Сей Иисус есть Хри­стос», как гово­рит об этом апостол.

Поэтому мы с вами сего­дня всю нашу лек­цию будем гово­рить о том, что вам, навер­няка, известно, потому что я вас про­сил Еван­ге­лие читать. И прошу про­дол­жать, читайте и пере­чи­ты­вайте, и не бой­тесь про­чи­тать лиш­ний раз. Еван­ге­лие напи­сано именно об этом – о жизни Иисуса Хри­ста. И об этом мы с вами будем гово­рить, потому что это цен­траль­ный факт хри­сти­ан­ства. И для нас с вами, если мы хотим быть хри­сти­а­нами, это цен­траль­ный факт нашей жизни. Суть нашей жизни может изме­ниться именно из-за этого факта. Если мы не про­сто при­мем, что такой факт суще­ство­вал, что такой Иисус жил, но не только это. Если мы при­мем этот факт как факт нашей с вами био­гра­фии, как если я приму это как факт моей био­гра­фии, что то, что Иисус жил, и что Он и есть Хри­стос, что Он и есть Пома­зан­ник, Сын Божий, тогда моя жизнь может измениться.

Мы при­званы к тому, чтобы не про­сто хорошо себя вести, мы при­званы к тому, чтобы быть хри­сти­а­нами. Быть хри­сти­а­ни­ном, зна­чит, сле­до­вать за Хри­стом, зна­чит, жить Его жиз­нью. И если мы хотим этого, если мы дове­ряем, что на этом пути что-то дей­стви­тельно для нас слу­чится, то мы обя­заны тогда знать жизнь Иисуса Хри­ста. В этом суть Еван­ге­лия – Бла­гая весть о том, что эта жизнь уже нача­лась во Иисусе Христе.

Мес­сия дол­жен родиться

Итак, давайте мы с вами по этой жизни прой­дем. Часто воз­ни­кает у людей вопрос – почему Иисус при­шел именно в это время? И обычно за этим стоит вопрос – почему не раньше? Такие вопросы все­гда легко зада­вать. На них не очень легко отве­чать, потому что мало ли, какие у Бога есть сооб­ра­же­ния, почему тогда, и почему не тогда. И в какой-то момент Иисус сам гово­рит, что не ваше дело знать вре­мена и сроки. Хорошо. Но, вот Он уже выбрал какой-то момент для Сво­его появ­ле­ния. Почему? Может быть, потому что его работа по вос­пи­та­нию Изра­иля уже дошла до какого-то резуль­тата, что-то Ему уже уда­лось сделать.

Если мы посмот­рим на толпу, кото­рая выхо­дила из Египта, то мы уви­дим, как ее шатает в раз­ные сто­роны, но шатает всю толпу сразу. Есть клан, и если его Мои­сей ведет, тогда они идут, если Мои­сей их не ведет, тогда они куда-то все вме­сте отва­ли­ва­ются, все, там не раз­ли­чимы люди фак­ти­че­ски. К моменту при­хода Иисуса Хри­ста Изра­иль совсем дру­гой. Когда мы читаем Еван­ге­лие, мы видим, сколько там совер­шенно раз­ных людей. Там раз­ные кате­го­рии людей, там есть фари­сеи, есть сад­ду­кеи, есть ессеи, есть зелоты, есть самые раз­ные люди, со сво­ими пред­став­ле­ни­ями. Есть учи­теля, есть книж­ники, есть про­сто люди, но каж­дый из них почему-то ока­зы­ва­ется вполне спо­соб­ным раз­го­ва­ри­вать на вся­кие бого­слов­ские темы. Изра­иль – не нечто одно­род­ное, клан, народ, и все. Нет, Изра­иль – собра­ние лич­но­стей, и это зна­чит, что прийти к Богу как лич­но­сти уже отча­сти можно, одна из пред­по­сы­лок Его при­хода есть.

И вто­рая, может быть, самая важ­ная пред­по­сылка. Уже у про­ро­ков ска­зано, что этот Спа­си­тель, этот Мес­сия, Сын Божий дол­жен прийти в этот мир через обыч­ный чело­ве­че­ский меха­низм рож­де­ния, Он дол­жен родиться. Мы с вами попозже немножко пого­во­рим, почему это так. Но это понятно: если Бог при­хо­дит к чело­ве­кам, если Он не при­тво­ря­ется, что Он при­хо­дит к нам, а дей­стви­тельно спус­ка­ется в нашу жизнь, то Ему нужно войти в эту жизнь так, как вхо­дят все люди, для того чтобы Он был таким же, как мы.

Итак, Ему должно родиться, но родиться Он может только через какую-то жен­щину, дру­гих вари­ан­тов нет. Но если мы вспом­ним, что Бог есть совер­шен­ная любовь, кото­рая не наси­лует, то тогда каким обра­зом Он может родиться от жен­щины? Только, если такая жен­щина най­дется, кото­рая согла­сится при­нять Бога. Нам под­час кажется, что все это очень легко, что все это очень про­сто: вот, нам бы Бог чего-нибудь такое ска­зал, мы бы сей­час же и сразу. Очень инте­ресно, как на про­тя­же­нии всей чело­ве­че­ской исто­рии Бог с огром­ным тру­дом нахо­дит людей, кото­рые на Его пред­ло­же­ния гово­рят Ему – да. Посчи­тайте в Биб­лии, сколько их всего, очень и очень немного. И при­чем каж­дый из этих людей гово­рил Ему «да» на какое-то чуть-чуть, что-то он для Него делает, но что-то нет, частич­ное пре­да­ние себя Богу.

Но что нужно здесь? Через тех людей, кото­рые Богу в каком-то смысле гово­рили «да», ска­жем, через про­ро­ков, Бог давал Свое слово людям. Про­роки согла­ша­лись на то, чтобы услы­шать слово и его пере­дать. Но здесь-то нужно, чтобы чело­век согла­сился вме­стить в себя Бога, всю пол­ноту Божьего при­сут­ствия. Но Бог – это же что-то совер­шенно колос­саль­ное, это огром­ное, а я‑то малень­кий, если Он при­дет, так Он же меня раз­да­вит, где я оста­нусь? Это же ужасно, это очень страшно. Почему все люди Вет­хого завета боятся встречи с Богом – Он огром­ный, а я маленький.

Исто­рия Марии

Дальше. Давайте посмот­рим, как это про­ис­хо­дит, и по дороге поду­маем о том, что именно про­ис­хо­дит. Важ­ней­шим след­ствием всей мно­го­ве­ко­вой работы Бога с чело­ве­ком было рож­де­ние девочки, одной един­ствен­ной девочки, кото­рую назвали Мария. Вся пред-хри­сти­ан­ская исто­рия чело­ве­че­ства устрем­лена к этой девочке. Все, что Бог гово­рил через Свой закон и через про­ро­ков, все, что Он откры­вал людям, все схо­дится в этой девочке, все вос­пи­та­ние Божие.

Мы знаем из пре­да­ния, что эта девочка роди­лась у пре­ста­ре­лых роди­те­лей, у кото­рых уже не было ника­кой надежды на то, что у них будет ребе­нок, и они очень сильно моли­лись. И по молитве им дан был ребе­нок. Они обе­щали Богу, что если ребе­нок будет, то ребе­нок будет при­над­ле­жать Ему, Богу. И дей­стви­тельно, когда эта девочка роди­лась, они ее какое-то время вос­пи­ты­вали, потом, судя по всему, они умерли довольно скоро, поскольку были сильно пожи­лые. Согласно пре­да­нию, девочка вос­пи­ты­ва­лась при Храме.

Есть в тра­ди­ции, в нашей Церкви празд­ник – Вве­де­ние во Храм пре­свя­той Бого­ро­дицы, это не очень обыч­ное явле­ние. Мы с вами гово­рили о том, что в Храм вет­хо­за­вет­ные жен­щины не допус­ка­лись. Был такой внеш­ний двор, в кото­ром жен­щины могли нахо­диться, но внутрь Храма попа­дали только муж­чины. Однако эта девочка была вве­дена во Храм по обету, по при­над­леж­но­сти Богу, и при Храме она вос­пи­ты­ва­лась. И все, что собой пред­став­ляют «закон и про­роки» по выра­же­нию Иисуса, она изу­чала при Храме.

А затем, когда она под­росла, когда вошла в нор­маль­ный брач­ный воз­раст, а это лет 12–13, ее обру­чили чело­веку вдовцу, кото­рого звали Иосиф. Ему нужна была хозяйка в доме и посему Марию ему обру­чили. После этого обру­че­ния про­ис­хо­дит заме­ча­тель­ная исто­рия, как ангел Гав­риил, послан­ник Божий, явля­ется этой деве Марии, и при­вет­ствует ее – (Лк.1:28Радуйся, Бла­го­дат­ная, Гос­подь с тобою! Бла­го­сло­венна ты в женах. И она спра­ши­вает у него, раз­мыш­ляя в себе, что бы озна­чало это при­вет­ствие. И ангел ей отве­чает, что Ты избрана Богом, и Ты можешь стать мате­рью того Мес­сии пред­ска­зан­ного, Сына Божьего, кото­рый будет Спа­си­те­лем Израиля.

Выбор Марии

Вот вам и задачка: что этой девочке делать, когда к ней такое при­хо­дит? Прежде всего, она задает доста­точно есте­ствен­ный вопрос – (Лк.1:34) как это может быть, ведь я мужа не знаю? Обра­тили ли вы вни­ма­ние, когда читали Еван­ге­лие от Луки, там перед этим есть исто­рия, как к неплод­ным Заха­рии и Ели­за­вете так же при­хо­дит ангел и гово­рит, что у них будет сын. И Заха­рия задал при­мерно тот же вопрос – (Лк.1:18а как так может быть, если я стар? И в резуль­тате такого недо­ве­рия он поте­рял дар речи, вплоть до рож­де­ния ребенка. Почему Заха­рия теряет дар речи, а с Марией ничего такого не происходит?

Обра­тите вни­ма­ние, Биб­лия полна исто­рий о том, как рож­дают ста­рые и неплод­ные. Бог уже много, много раз пока­зал, что это для Него воз­можно, и поэтому тут сомне­ваться и пере­спра­ши­вать про­сто не при­хо­дится. Но такого, что пред­ла­га­ется Марии, не было ни разу, и поэтому она совер­шенно вправе пере­спро­сить – что это зна­чит, что име­ется в виду, я должна выйти замуж за кого-то или еще что-то такое, что име­ется в виду? И он ей объ­яс­няет – (Лк.1:35) нет, сила Божия най­дет на тебя, и Дух Гос­по­день осе­нит тебя, и посему то, что зач­нется, будет Сыном Божиим.

И вот тут для нее момент выбора. Обра­тите вни­ма­ние, Бог не совер­шает это уже сразу, а пред­ла­гает Марии. Бог ничего не делает без соуча­стия чело­века, сво­бода чело­века оста­ется, Мария совер­шенно сво­бодна в этот момент ска­зать Богу – да или ска­зать Богу – нет.

Итак, ей обе­щано вхож­де­ние пол­ноты Божьего при­сут­ствия в ее жизнь, напол­не­ние Божьим при­сут­ствием всей ее жизни. Пред­ставьте себе, что это озна­чает для вас, где вы и где Он? И, нако­нец, для чело­века и сей­час, и тем более тогда, ребе­нок – это про­дол­же­ние его самого, ребе­нок – это мой, это я сам про­дол­жа­юсь дальше. Но если этот ребе­нок будет Сыном Божиим, то это уже не мой, это что-то гораздо боль­шее меня, что-то совер­шенно нево­об­ра­зимо боль­шее. И это не моя жизнь, про­дол­жа­ю­ща­яся в нем, а жизнь какая-то совер­шенно дру­гая, жизнь Божия. Это тот ребе­нок, кото­рый мне не при­над­ле­жит, он все­гда будет старше меня. Поду­майте, боль­шин­ство из вас роди­тели, поду­майте, пред­ставьте себе такое.

И тре­тий момент. Марии пред­ла­га­ется, что она должна родить этого ребенка не от того мужа, кото­рому она обру­чена, не от Иосифа. По закону Мои­се­еву, если ока­зы­ва­ется, что обру­чен­ная мужу ока­зы­ва­ется мужу не верна, то этот самый муж обя­зан, не то, что вправе, обя­зан пред­ста­вить ее пред всем обще­ством, объ­явить о ее грехе. Обще­ство спо­кой­ненько дожи­да­ется, пока она родит, после чего эту жен­щину за невер­ность, за грех пре­лю­бо­де­я­ния, потому что в дан­ном слу­чае это при­рав­ни­ва­ется к пре­лю­бо­де­я­нию, нару­ше­ние вер­но­сти в браке, ее поби­вают кам­нями. Обра­тите вни­ма­ние, ребе­нок оста­ется жить, ее же должны убить, и она закон знает очень хорошо. Таким обра­зом, то, что ей пред­ла­гает архан­гел Гав­риил, озна­чает для нее, в соот­вет­ствии с зако­ном Божиим неиз­беж­ную смерть. Вот теперь и думайте, каково ей было ответить.

Это колос­саль­ное чудо! Мы только что празд­но­вали этот празд­ник Бла­го­ве­ще­ния, празд­ник этого самого собы­тия, когда архан­гел Гав­риил бла­го­вест­вует Марии, и она согла­ша­ется. Это празд­ну­ется, потому что это вели­чай­шее чудо. То, что эта дев­чонка отве­чает – (Лк.1:38) да, вот я Раба Гос­подня, да будет Мне по слову тво­ему, гово­рит она. С этого момента, и еще во мно­гом, Мария ста­но­вится для нас каким-то потря­са­ю­щим, уди­ви­тель­ным при­ме­ром и надеж­дой на то, что в чело­веке есть потря­са­ю­щие резервы пра­вед­но­сти, резервы пра­виль­ного дви­же­ния, резервы вот этого «да» перед Богом. Она гово­рит Богу – да. И объ­яс­нить, и понять, каким обра­зом она это смогла ска­зать, совер­шенно невозможно.

Пой­мите, что озна­чало гре­хо­па­де­ние? Отказ от Бога, я не хочу, чтоб Ты был со мной. И все мы с вами кру­тимся именно в этом гре­хо­па­де­нии, в этом грехе, в раб­стве греху, по выра­же­нию ново­за­вет­ному. И это озна­чает, что мы, как бы мы не пыжи­лись, мы вот это самое пол­но­цен­ное «да» Богу ска­зать не можем. Если бы мы могли, то не нужно ничего, все, мы гово­рим Богу «да», впе­ред и заме­ча­тельно, и весь закон наш. Потому что суть закона именно в этом – скажи Богу «да», и все будет в порядке. Но мы все время посту­паем, даже когда знаем, что мы должны делать, мы посту­паем наобо­рот. В нас сидит какая-то внут­рен­няя гадость, неопре­де­ли­мая и не изго­ня­е­мая нашими силами. И вдруг посреди этой гадо­сти нахо­дится дев­чонка, кото­рая гово­рит Богу такое пол­но­цен­ное «да», что Он смог соеди­ниться с ней пол­но­стью, что она смогла пол­но­стью при­нять Божье при­сут­ствие в себя. Бог не пона­рошку в ней при­сут­ствует, Он дей­стви­тельно девять меся­цев рас­тет в ней как в чело­ве­че­ском теле, но при­сут­ствуя всей Своей пол­но­той Боже­ствен­ной природы.

Это загадка, ее «да» – это тайна. Над ней мно­гие века бьются луч­шие умы чело­ве­че­ства – как это воз­можно? И оста­ется только раз­ве­сти руками и про­сто сла­вить Марию в наших молит­вах. По этому ее «да» про­ис­хо­дит то, что в тро­паре празд­ника Бла­го­ве­ще­ния назы­ва­ется гла­виз­ной нашего спа­се­ния – нача­лом нашего спа­се­ния, самым-самым нача­лом. В этот момент, когда она про­из­но­сит «да», сила Божия снис­хо­дит на нее, Дух Гос­по­день осе­няет ее, и Бого­че­ло­век зачи­на­ется в ее утробе, в этот самый момент.

Сви­де­тель­ство Елизаветы

Дальше. Мария сразу после того, как это про­ис­хо­дит, поки­дает свой дом и отправ­ля­ется в гости к своей род­ствен­нице Ели­за­вете, кото­рая в этот момент уже бере­менна шести­ме­сяч­ным буду­щим Иоан­ном Кре­сти­те­лем. И как только она вхо­дит в дом Ели­за­веты, Ели­за­вета встает ей навстречу, чтобы при­вет­ство­вать. И вдруг вме­сто обыч­ного при­вет­ствия, она про­из­но­сит такое про­слав­ле­ние Марии, кото­рое совер­шенно необъ­яс­нимо. Она гово­рит – (Лк.1:43) при­шла Матерь Гос­пода моего ко мне. Она гово­рит это дев­чонке, кото­рая вчет­веро ее моложе, и кото­рая еще вроде не заму­жем, но вот – при­шла Матерь Гос­пода моего ко мне. Откуда, что, почему? Откуда она узнала, она сама объ­яс­няет – (Лк.1:41) потому что, когда ты вошла, взыг­рал мла­де­нец во чреве моем. И, навер­ное, как-то так взыг­рал, что по этому взыг­ра­нию она поняла, что происходит.

Давайте теперь поду­маем немно­жечко о том, каков этот мла­де­нец. Потом про него Иисус ска­жет, что Иоанн – послед­ний и вели­чай­ший из всех про­ро­ков. Про­рок – это тот, кто пере­дает людям весть о при­ходе Мес­сии. Всю нашу про­шлую лек­цию мы с вами об этой сути про­ро­че­ства гово­рили. Посмот­рите, этот еще не родив­шийся ребе­нок, еще во чреве матери он не про­сто живет, но уже выпол­няет высо­чай­шую для всего Вет­хого завета, для всего дохри­сти­ан­ского суще­ство­ва­ния чело­века чело­ве­че­скую функ­цию – пере­дачу людям воли Божией. Он умуд­ря­ется сооб­щить своей матери, еще до вся­кого сво­его рож­де­ния весть о при­ше­ствии Мес­сии, ему при этом шесть меся­цев от зачатия.

Это про­сто инфор­ма­ция к раз­мыш­ле­нию о том, когда все-таки начи­на­ется чело­ве­че­ская жизнь – в момент рож­де­ния или пораньше. Полу­ча­ется, сильно пораньше, потому что этот мла­де­нец во чреве не про­сто живет, это не про­сто его суще­ство­ва­ние, но он выпол­няет самую высо­кую из всех чело­ве­че­ских функ­ций – веде­ние Бога и пере­дачу этого веде­ния дру­гим людям. Обра­тите вни­ма­ние, что самому Иисусу в этот момент всего сколько-то дней, и, однако, Он опо­зна­ется про­ро­ком как уже суще­ству­ю­щий Гос­подь, уже суще­ству­ю­щий Мес­сия. Допу­стим, в шесть меся­цев вроде никто аборты не делает, но этому мла­ден­чику несколько дней от зача­тия, и Он уже Мес­сия, Он уже суще­ствует, будем иметь это в виду.

Реше­ние Иосифа

Мария про­во­дит неко­то­рое время с Ели­за­ве­той, пока не рож­да­ется Иоанн Кре­сти­тель, а потом воз­вра­ща­ется в дом свой. И тогда ста­но­вится оче­видно для всех, что она бере­менна, и тогда об этом узнает Иосиф. И вот теперь у него воз­ни­кает про­блема. Как вер­ный иудей, он дол­жен по закону объ­явить всем о невер­но­сти обру­чен­ной ему Марии, и под­ста­вить ее под поби­ва­ние кам­нями. Посмот­рите, что про­ис­хо­дит в Иосифе. Он дол­жен это сде­лать, это его долг перед зако­ном, в каком-то смысле, это его долг перед Богом. Что же он соби­ра­ется сде­лать? Он хочет ее тайно отпу­стить, чтобы она куда-нибудь уехала, чтобы уехала туда, где никто не знает, что она обру­чен­ная. Она там родит себе. Да, это как бы ничего хоро­шего, если без мужа кто-то рожает, но это не рас­смат­ри­ва­ется как пре­лю­бо­де­я­ние, и ее никто не будет поби­вать кам­нями. Он хочет, чтобы она про­дол­жала жить (Мф.1:19).

За этим стоит нечто дру­гое – не долг перед зако­ном, но мило­сер­дие, милость, любовь. И это ока­зы­ва­ется гораздо более высо­ким пред Богом, не соблю­де­ние закона, а нечто более высо­кое – любовь, милость, мило­сер­дие, то, о чем уже гово­рили про­роки, о чем гово­рил про­рок Осия –мило­сти хочу, а не жертвы (Ос.6:6). Вот эту милость являет Иосиф.

Но это еще не все. К нему тогда при­хо­дит архан­гел и гово­рит – все понятно с тобой, но даже еще больше тебе могу пред­ло­жить – не надо ее отпус­кать, бери ее себе в жены. Но, пойми, она нико­гда не будет при­над­ле­жать тебе, она при­над­ле­жит Богу. На это ты согла­сишься? Сын, кото­рый в ней – это Сын Божий. Она не тебе изме­няла, она никому не изме­няла. Это то, что через нее совер­ша­ется для спа­се­ния всех, это осо­бое дей­ствие Божие для спа­се­ния этого мира. Согла­сишься ты при­нять это, согла­сишься ты быть зем­ным отцом такому ребенку? (Мф.1:19:23).

И опять нам кажется, что все про­сто. Нет, не про­сто, для Иосифа не про­сто все. Легко ли быть под­чи­нен­ным сво­ему сыну? Не легко. У меня двое сыно­вей, я знаю, что это такое. Мы все­гда наме­ре­ва­емся их рас­тить, их вос­пи­ты­вать, они будут такими, как я захочу. Нет. С этим так не будет. Нужно очень сильно насту­пить на свое «я» для того, чтобы согла­ситься на такое пред­ло­же­ние. Иосиф согла­ша­ется. И тогда у Бого­че­ло­века появ­ля­ется зем­ная семья, и Он рож­да­ется в пол­ной семье, именно в пол­ной семье Он возрастает.

И мы тоже при­званы кое-что здесь важ­ное для нас всех уви­деть. Чело­век при­зван к тому, чтобы давать жизнь детям в пол­ной семье и рас­тить их в пол­ной семье. И поня­тие «семья» настолько освя­щено как всем Свя­щен­ным Писа­нием, так и этой семьей Гос­пода Иисуса Хри­ста, что вся­кое раз­би­е­ние семьи, вся­кое раз­ру­ше­ние семьи по нашей воле ста­но­вится осо­бым гре­хом. Я наде­юсь, что вы видите, как уже пер­вые моменты жизни Хри­ста ока­зы­ва­ются какими-то очень важ­ными зер­ныш­ками, эле­мен­тами нашей обыч­ной повсе­днев­ной жизни.

Рож­де­ние Иисуса

Дальше. Про­хо­дит время, и Марии при­хо­дит время рожать. Но, что перед этим про­ис­хо­дит? Опять уди­ви­тель­ные вещи. Мы с вами читали про­ро­че­ство Михея о том, что Мес­сия Спа­си­тель дол­жен родиться в Виф­ле­еме. Живут же Мария и Иосиф не где-нибудь, а в Гали­лее, в Наза­рете. Это очень далеко оттуда. Более того, это места, счи­та­ю­щи­еся нече­сти­выми. Неслу­чайно потом появится пого­ворка – «может ли быть чего хоро­шего из Гали­леи». На самом деле то, что из Гали­леи – это тоже выпол­не­ние одного из про­ро­честв, кото­рое мы с вами в про­шлый раз читали – Гали­лея язы­че­ская, из кото­рой свет вос­си­яет (Ис.9:1). Так что, все про­ис­хо­дит так, как нужно. Но как же им попасть в Вифлеем?

Посмот­рите, что про­ис­хо­дит для того, чтобы они попали в Виф­леем. За три­де­вять земель от этого места, в сто­лице мира, в Риме, Цезарь, вла­дыка всей оби­та­е­мой все­лен­ной – Рим­ская импе­рия это все, что тогда есть фак­ти­че­ски – этот вла­дыка все­лен­ной решает про­из­ве­сти в своей импе­рии пере­пись. И в соот­вет­ствии с орга­ни­за­цией этой пере­писи нужно, чтобы люди шли запи­сы­ваться в те места, откуда родом их клан. И поскольку и Мария, и Иосиф явля­ются потом­ками Давида, то им нужно идти в Виф­леем, вот они туда и пошли. Они туда при­хо­дят, и ровно в это самое время при­хо­дит время родить, и посему Мария рожает в соот­вет­ствии с про­ро­че­ствами именно в Вифлееме.

Только пред­ставьте себе, что для того, чтобы это про­ро­че­ство сбы­лось где-то на задвор­ках Рим­ской импе­рии, в самом заху­да­лом местечке малень­кой про­вин­ции, чтобы там родился Мес­сия, реше­ние при­ни­ма­лось не где-нибудь, а в Риме, и не кем-нибудь, а Цеза­рем. Вот, насколько мы все под Богом ходим. Знаем мы, не знаем, что и как мы совер­шаем, но все это скла­ды­ва­ется в опре­де­лен­ный узор того, как мы дви­жемся в воле Божией.

Мария рож­дает. И вы помните эту очень некра­си­вую исто­рию с одной сто­роны, с нашей сто­роны, но очень кра­си­вую с Божьей сто­роны, что места в гости­нице им нету, и рожает она сво­его Сына не где-нибудь, а в хлеву. Самый обыч­ный хлев неотап­ли­ва­е­мый, холод­ный, пещера, в кото­рой живет скот. И мла­денца она кла­дет в ясли. Ясли – очень кра­си­вое слово, а на самом деле это не что-нибудь, а кор­мушка для скота. И это пер­вое место, куда попа­дает при­шед­ший в этот мир Гос­подь – кор­мушка для скота. Вот то, что мы Ему даем, как мы его встре­чаем, Царя все­лен­ной, Бога Спа­си­теля, Того обе­щан­ного нам Мла­денца, так мы Его и встре­чаем. (Лк.2:1–7)

Это очень некра­сиво с нашей сто­роны, но это очень кра­сиво с Его сто­роны – куда и как при­хо­дит Бог. Ему пред­стоит нас вытас­ки­вать из грязи, из болота. Можно еще дру­гой образ исполь­зо­вать – мы тонем, и нас нужно спа­сать. Есть один понят­ный спо­соб – если чело­век тонет, то кто-то на лодке при­плы­вает, его за волосы хва­тает и вытас­ки­вает. В общем, спа­се­ние совер­ша­ется, даже если чело­век этого не очень хочет, но это очень больно. Есть дру­гой вари­ант, но он рис­ко­ван­ный для спа­са­теля – под­ныр­нуть под тону­щего и всплыть вме­сте с ним. Вот при­мерно так посту­пает Бог. Он при­хо­дит не на цар­ский уро­вень, будучи Царем все­лен­ной, Он при­хо­дит не на цар­ский уро­вень нашего бытия, и не на уро­вень middle класса. Он при­хо­дит в самый низ, ниже некуда. Он при­хо­дит на уро­вень раб­ства, когда нет жилья, нет абсо­лютно ничего, есть хлев для скота, и то чужой. Вот, куда Он при­хо­дит. Для того, чтобы никто из нас не имел права Ему ска­зать – Ты не зна­ешь нашу жизнь, Ты не зна­ешь как нам плохо, Ты не зна­ешь, Ты все­гда жил на небе­сах и во двор­цах, и поэтому нашу нужду, нашу нищету Ты не зна­ешь. Знает, Он туда и пришел.

И в этот миг рож­де­ния Мла­денца что-то в мире про­ис­хо­дит. Уже перед тем, как Он рож­да­ется, появ­ля­ется в небе какая-то сверх­но­вая звезда, уже тво­ре­ние начи­нает отме­чать то собы­тие, кото­рое должно про­изойти, уже что-то начи­нает в нем меняться. Помните, мы с вами гово­рили о том, что по греху чело­ве­че­скому в тво­ре­нии про­ис­хо­дят ката­строфы, во всем осталь­ном мире. Потому что бла­го­дать Божия при­хо­дит к тво­ре­нию только через чело­века, и если мы не про­пус­каем это, если мы отво­ра­чи­ва­емся от Божьей бла­го­дати, то тогда всей при­роде ста­но­вится плохо. Так вот, вся при­рода начи­нает празд­но­вать, начи­нает радо­ваться тому, что при­хо­дит спа­се­ние, при­хо­дит Спа­си­тель. Ночь Рож­де­ства – это уди­ви­тельно кра­си­вая ночь с рож­де­ствен­ской звез­дой, с пас­ту­хами, кото­рые видят анге­лов в небе, пою­щих Слава в Выш­них Богу, и на земле мир, в чело­ве­цех бла­го­во­ле­ние. И пас­тухи, узнав от анге­лов, где родился Спа­си­тель, при­хо­дят покло­нится. И пас­тухи и потом волхвы при­но­сят Богу, родив­ше­муся в этот мир, с покло­не­нием при­но­сят весь верх­ний уро­вень тогдаш­него чело­ве­че­ского зна­ния. Это муд­рецы, это люди науки тогдаш­ней, они при­хо­дят покло­нится Спа­си­телю, Мла­денцу, кото­рый ничего не умеет, ничего не может, хилый, сла­бый, но они при­хо­дят покло­нится. Так про­ис­хо­дит и на наших гла­зах, и все­гда про­ис­хо­дит – муд­рость чело­ве­че­ская, рано или поздно, ведет к пре­муд­ро­сти, пре­кло­ня­ется перед пре­муд­ро­стью Божией, кото­рая откры­ва­ется нам не в каких-то заум­ных постро­е­ниях, но про­сто в любви, кото­рую Бог дает нам. (Лк.1:8–20).

И вот празд­ник вокруг родив­ше­гося Мла­денца, и самое глав­ное, любовь его роди­те­лей, эта та колы­бель, в кото­рую при­ни­ма­ется Гос­подь. Посмот­рите, как ума­лил Себя Бог, посмот­рите, как Он дове­рил Себя нам. Он рож­да­ется как обыч­ный мла­де­нец, я думаю, что мно­гие из вас видели, как рож­да­ются мла­денцы, что он собой пред­став­ляет – ни вида, ни вели­чия (Ис.53:2), как напи­сано у Исаии. Есте­ственно, потому что это про­сто комо­чек мяса, кото­рый сам выжить не может. Без нас, без взрос­лых, без людей Он немед­ленно про­па­дет. И Бог рож­да­ется в этот мир таким совер­шенно неспо­соб­ным к жизни мла­ден­цем, вот так Он Себя ума­ляет, и так Он Себя дове­ряет нам. Он при­хо­дит в наши чело­ве­че­ские руки, в руки любя­щих роди­те­лей – Марии и Иосифа. Это дове­рие Бога уди­ви­тельно совер­шенно, и это мы празд­нуем в празд­нике Рож­де­ства, то, что начи­нает про­ис­хо­дить в мире в связи с рож­де­нием Младенца.

Сви­де­тель­ство Симеона

А дальше вокруг Мла­денца про­дол­жа­ются собы­тия. Когда Ему совсем еще несколько дней, Его сна­чала обре­зы­вают по закону Мои­се­еву, потом его при­но­сят в Храм для посвя­ще­ния Богу (Лк.2:21). И в этот момент, когда Его при­но­сят в Храм, про­ис­хо­дит еще одно очень важ­ное собы­тие, тоже вполне от Бога иду­щее. При Храме есть ста­рец Симеон. И он настолько стар, что никто не знает сколько ему лет, он очень стар. И поскольку он очень стар, я думаю, что он очень болен и ему безумно трудно жить, и он уже исто­мился, и больше жить не хочет, и давно про­сится на тот свет, но не полу­ча­ется. Почему? В Еван­ге­лии напи­сано: потому что было ему открыто Свя­тым Духом, что он не умрет, пока не уви­дит Спа­си­теля, при­шед­шего в мир (Лк.2:25–26).

Пре­да­ние немного подроб­нее на этот счет. Оно гово­рит о Симеоне, как об одном из боль­ших спе­ци­а­ли­стов в законе, в Вет­хом завете, кото­рые за сто­ле­тие до Рож­де­ства Хри­стова зани­ма­лись тем, что пере­во­дили Вет­хий завет на гре­че­ский язык. Это огром­ная работа, труд­ней­шая для самых выда­ю­щихся умов тогдаш­них, самых боль­ших спе­ци­а­ли­стов. И работа была такая боль­шая, что было взято 70 таких спе­ци­а­ли­стов, вся работа была раз­де­лена на 70 кусоч­ков, каж­дый делал свой кусо­чек. Так вот, по пре­да­нию Симеону достался про­рок Исаия, и он пере­во­дил его. И в том самом месте, про кото­рый в про­шлый раз гово­рили, что его можно по-раз­ному пере­во­дить, по-раз­ному пони­мать – дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Ему Эмма­нуил (Ис.7:14), он, пере­водя это слово, кото­рое озна­чает моло­дую жен­щину, так и напи­сал: – се жена во чреве при­и­мет и родит Сына. И пока он это пере­во­дил, вдруг появился ангел, кото­рый схва­тил его за руку и гово­рит: – Нет, непра­вильно ты пере­во­дишь. – А как? – Пиши: дева. – Так дева не может быть, этого же не бывает! – Ах, не бывает? – ска­зал ему ангел, – так вот, не умрешь, пока не уви­дишь. Вот, согласно пре­да­нию, исто­рия такая.

И вот он ждет, и он ждет, и он ждет. Если он был спе­ци­а­ли­стом во вре­мена сотво­ре­ния Сеп­ту­а­гинты, то можно себе пред­ста­вить, сколько ему лет сей­час. Я думаю, что под 150, что-то в этом роде. И сил жить у него нет ника­ких, и он посто­янно при Храме, он сидит в две­рях и ждет, когда же, нако­нец, Мес­сия при­дет. Ясно, что он живет при Храме, он, навер­ное, сидит и спит. Что еще может такой пожи­лой чело­век делать, он сидит и спит. И вдруг что-то его поды­мает, и он идет в Храм и видит там Мла­денца. Я не знаю, что его вдруг под­няло с места? Я думаю, что когда Мла­денца при­несли, Его рас­пе­ле­нали, и все мла­денцы, когда их рас­пе­ле­ны­вают, начи­нают кри­чать. Может быть, он услы­шал этот голос, может быть, он услы­шал, что он одна­жды этот голос уже слы­шал? Может быть, голос ему пока­зался зна­ко­мым? И он пошел на этот голос и уви­дел этого Мла­денца, он взял его в руки и ска­зал – Ныне отпус­ка­ешь меня вла­дыка по слову тво­ему с миром, потому, что видели очи мои спа­се­ние Твое, кото­рое Ты уго­то­вал пред лицом всех людей, свет во откро­ве­ние языч­ни­кам и славу народа изра­иль­ского (Лк.2:29–32). Беря этого Мла­денца в руки, он совер­шает бла­го­дар­ствен­ную молитву – Ты обе­щал и Ты выпол­нил, вот Он, этот Мла­де­нец обе­щан­ный, и нако­нец, я могу уйти.

И Марии он гово­рит, что вот лежит Сей на паде­ние и вос­ста­ние мно­гих, в пре­ткно­ве­ние для мно­гих. Тебе же самой душу прой­дет ору­жие (Лк.2:34–35). Там напи­сано – Мария сла­гала все слова сии в сердце своем (Лк.2:19). И то, что гово­рили пас­тухи, когда при­шли покло­нится Мла­денцу, и то, что гово­рили волхвы, когда при­шли, и то, что гово­рит ста­рец Симеон и про­ро­чица Анна, кото­рая тоже сла­вила Бога за то спа­се­ние, кото­рое Он при­но­сит в этот момент. Люди, окру­жа­ю­щие Иисуса, не про­сто от архан­гела Гав­ри­ила, но знали о том, каков этот Мла­де­нец. Все это сла­га­лось в сердце Марии, все это видел Иосиф, все это какие-то люди вокруг Мла­денца знали.

И еще, этот празд­ник, свя­зан­ный с Симео­ном Бого­при­им­цем, мы назы­ваем Сре­те­нием – встре­чей. Конечно, здесь можно видеть встречу каж­дого из нас со Хри­стом. Хри­стос при­хо­дит в жизнь каж­дого из нас не могу­ще­ствен­ным царем, Он при­хо­дит очень тихо, очень нежно, вот таким довер­чи­вым малень­ким Мла­ден­цем, мы можем услы­шать его голос, а можем не услы­шать. И вот Симеон пока­зы­вает нам, какая встреча про­ис­хо­дит, если мы слы­шим этот голос. Это празд­ник встречи каж­дого из нас с Богом.

Но, посмот­рите, сколько раз нам дово­дится слы­шать и самим ино­гда гово­рить, что Изра­иль не при­нял Хри­ста, что Изра­иль отка­зался от сво­его Мес­сии. Какой Изра­иль? Нет в этот момент Изра­иля, есть люди, есть много раз­ных людей. Тогда, изви­ните, кто Изра­иль? Царь Ирод – Изра­иль? Какой же он Изра­иль? Вот Симеон, кото­рый еще 150 лет назад был колос­саль­ным спе­ци­а­ли­стом в Вет­хом завете, тот, кто жил Вет­хим заве­том всю свою жизнь, вот он и есть пер­со­ни­фи­ка­ция всего Вет­хого завета. Он при­ни­мает этого Мла­денца, узнает в Нем Спа­си­теля, и бла­го­слов­ляет Его. Так что встреча – это одно­вре­мен­ная встреча Вет­хого и Нового завета, и при­зна­ние Вет­хим заве­том завета Нового. И поэтому для нас уже вовсе не уди­ви­тельно, что все, кто при­ни­мают Хри­ста, кто при­ни­мает верой Его вос­кре­се­ние, с кем Он встре­ча­ется по сво­ему вос­кре­се­нию, все из того же самого народа, все апо­столы евреи, все пер­вое поко­ле­ние церкви иудей­ское. Это так. Хри­стос при­хо­дит в тот момент, когда уже нет обра­ще­ния к наро­дам, а есть обра­ще­ние к людям, и люди Его или при­ни­мают, или отвергают.

Под­ро­сток Иисус бесе­дует со ста­рей­ши­нами в Храме

Сле­ду­ю­щее собы­тие, кото­рое нам опи­сы­вает Еван­ге­лие, отно­сится уже не к мла­ден­че­ству Иисуса, а к моменту Его взрос­ле­ния, когда Он вхо­дит в воз­раст совер­шен­но­ле­тия, это 12–13 лет. И еван­ге­лист Лука сооб­щает нам о том, как Мария и Иосиф и Иисус отправ­ля­ются в Иеру­са­лим на празд­ник. Это пер­вый раз, когда Иисус идет в Иеру­са­лим как взрос­лый чело­век. Это зна­чит, что Он пер­вый раз будет иметь воз­мож­ность войти в Храм. Пока Он был ребен­ком, Он только в при­творе вме­сте с жен­щи­нами и детьми. Здесь это пер­вый раз, когда Он дей­стви­тельно будет вхо­дить в Храм. Кроме того, это воз­раст, когда чело­век по закону полу­чает воз­мож­ность и почет­ную обя­зан­ность в сина­гоге читать слово Божие и его истол­ко­вы­вать. Он ста­но­вится чело­ве­ком дей­стви­тельно взрос­лым в гла­зах народа.

Вот, Он вме­сте со сво­ими роди­те­лями идет в Иеру­са­лим. Вы помните, они при­хо­дят на празд­ник, все хорошо, а когда ухо­дят, ребенка теряют. Уже совер­шают целый день пути в сто­рону Наза­рета и только тут спо­хва­ты­ва­ются, что ребенка нет. Вроде бы непо­нятно, как же так, любя­щие роди­тели, как же они ребе­ночка-то поте­ряли? Жалко ребе­ночка. Нет, все не совсем так. Поскольку, если Он уже взрос­лый, то Он идет не с роди­те­лями, Он идет со взрос­лыми. На празд­ник идут целым горо­дом, и муж­чины идут с муж­чи­нами, жен­щины идут с жен­щи­нами и детьми. И Иисус пер­вый раз шел вме­сте со взрос­лыми. Они шли на празд­ник, потом они точно так же воз­вра­ща­ются. И это совер­шенно есте­ственно, что роди­тели думают – где Иисус, вот, Он где-то тут был, навер­ное, Он с теми где-то. Пред­став­ля­ете, какая толпа идет с этого празд­ника? Ее же невоз­можно всю взгля­дом охва­тить, ну, где-то идет. И только когда они день про­хо­дят, оста­нав­ли­ва­ются на ноч­лег, тогда выяс­ня­ется, что Иисуса нет. И тогда они совер­шают день пути обратно в Иеру­са­лим, начи­нают там еще целый день бегать, Его искать, и только к вечеру тре­тьего дня – обра­тите вни­ма­ние на это неко­то­рое сов­па­де­ние – только на тре­тий день обре­тают Иисуса, нахо­дят его в Храме, где Он все это время раз­го­ва­ри­вает со ста­рей­ши­нами. Раз­го­ва­ри­вает, есте­ственно, о законе Божием, о слове Божием. И те, ска­зано там, диви­лись разу­ме­нию Его. Пред­ставьте себе 12-лет­него маль­чишку и ста­ри­ков. Ста­рей­шины при Храме – это самые почи­та­е­мые люди в народе. И эти ста­рей­шины, самые круп­ные спе­ци­а­ли­сты, пора­жа­лись разу­ме­нию этого маль­чишки. (Лк.2:41–47).

И на вопрос Марии – куда ж ты девался, ведь мы же с отцом Тебя бегаем, ищем, – Он гово­рит – а, что вы Меня искали, разве вы не зна­ете, что Мне над­ле­жит быть в доме Отца Моего? (Лк.2:48–50). Зага­доч­ная фраза, кото­рую можно пони­мать самыми раз­ными спо­со­бами. Можно понять ее так: а что вы бес­по­ко­и­лись, если Мне над­ле­жит быть в доме Отца, так Я туда приду, чего бес­по­ко­и­тесь, Я чело­век взрос­лый – это одно может зна­чить. Но может зна­чить и дру­гое, что Он нахо­дится в доме Сво­его Отца.

Все­гда загадка, все­гда тайна, что Иисус знает о Себе, что знает о Себе этот маль­чишка – вот этот момен­тик только на секун­дочку при­от­кры­вает завесу над этой тай­ной. Похоже, что Он знает о Себе все. Пред­ставьте себе жизнь этого маль­чишки, кото­рый знает о Себе, кто Он такой.

Зем­ная жизнь Спасителя

Дальше давайте посмот­рим на эту жизнь в Наза­рете. Вый­дет Иисус на про­по­ведь только в трид­цать лет. До этого еще очень далеко, еще до этого вре­мени Ему жить в этом Наза­рете, еще умрет Иосиф. И Иисус, научив­шись от Иосифа его плот­ниц­кому реме­слу, точ­нее, про­фес­сии стро­и­теля, будет Сам стро­и­те­лем, и на это Он будет содер­жать свою мать. Мы с вами гово­рили о том, что жен­щины там не рабо­тали, жен­щины себе не зара­ба­ты­вали на жизнь, а их содер­жали сна­чала мужья, а потом стар­шие сыно­вья. Так что, Он жил обыч­ной жиз­нью, жиз­нью обыч­ного человека.

Когда Иисус вышел на про­по­ведь, Ему было трид­цать лет, когда Он начи­нает совер­шать нечто осо­бое в Своей жизни, Ему трид­цать лет. И совер­шает Он это осо­бое в тече­ние трех лет, а трид­цать лет Он живет неза­мет­ной жиз­нью в Наза­рете. Давайте немно­жечко об этом поду­маем: трид­цать лет жизни нашего Спа­си­теля, Бого­че­ло­века, Божье при­сут­ствие здесь в этом мире, в обы­ден­ной чело­ве­че­ской жизни. Он живет, как мы с вами, как обыч­ные люди, совер­шает обыч­ные поступки, обы­ден­ные наши житей­ские дела. В нас часто сидит пред­став­ле­ние о том, что есть в нашей жизни то, что свя­зано с Цер­ко­вью, с Богом, что-то сакраль­ное, свя­щен­ное – это одна часть нашей жизни. Есть дру­гая – там, где я в мага­зины хожу, на работу, сти­раю, белье глажу, мусор выбра­сы­ваю. Это совсем дру­гое, это про­фан­ное, это то, что не имеет ника­кого отно­ше­ния к Богу.

То, что Иисус живет обыч­ной нашей жиз­нью, озна­чает, что мы, если мы раз­де­ляем жизнь на сакраль­ную и про­фан­ную, то мы посту­паем крайне непра­вильно, жизнь только одна. Если мы ее сами делим надвое, то тем самым мы себе создаем пред­по­сылки шизо­фре­нии. Нет. Есть только одна жизнь, и вся обы­ден­ность этой жизни освя­щена наза­рет­ской жиз­нью Хри­ста. Бог жил такой жиз­нью, Бог совер­шал обы­ден­ные поступки, Бог зара­ба­ты­вал Себе на жизнь, Бог делал те самые дела, кото­рые делаем мы. И это зна­чит, нет ника­кой про­па­сти между повсе­днев­ной жиз­нью и жиз­нью вос­крес­ной, жиз­нью цер­ков­ной. Это одна и та же жизнь. Это один из самых заме­ча­тель­ных уро­ков, кото­рые нам дает жизнь Иисуса: не делить жизнь на свя­щен­ное и не свя­щен­ное, все должно быть освя­щено, как в жизни Хри­ста, все освя­щено. И если Он с мла­ден­че­ства Сво­его знает о Себе все, то тем более. Бого­че­ло­век, созна­вая, что Он делает, живет обы­ден­ной чело­ве­че­ской жизнью.

Про­по­ведь Иоанна Крестителя

Ясно, что это, опять-таки, не все. Что-то Ему еще над­ле­жит сде­лать для нас. И в какой-то момент Ему нужно выйти из этого без­ве­стия наза­рет­ского, где Его никто не знает, и начать совер­шать наше спа­се­ние. Ему это пред­стоит. Ему пред­стоит сде­лать то, что пред­ска­зано в Вет­хом завете: через Него, через этого Мес­сию, дол­жен заклю­читься Новый завет. В какой-то момент это должно про­изойти. Дол­жен быть какой-то знак, знак этот пред­ска­зан еще в Вет­хом завете – Мес­сии пред­ше­ствует вели­кий про­рок, такой горя­чий, как Илья, потому что с Ильей срав­ни­вает его про­ро­че­ство вет­хо­за­вет­ное. Дол­жен прийти, пред­ше­ствуя Мес­сии. И вот, из пустыни при­хо­дит Иоанн.

Иоанна мы поте­ряли с момента его рож­де­ния, судя по тому, что известно из Еван­ге­лий и из Пре­да­ния, он очень вскоре теряет своих роди­те­лей, потому что они были очень стары. И он попа­дает на вос­пи­та­ние в одну из мес­си­ан­ских групп, кото­рые суще­ство­вали к этому вре­мени в Изра­иле, ско­рее всего, к ессеям. О них стало много известно после находки Кумран­ских руко­пи­сей. Очень много ока­за­лось пере­се­че­ний того, что гово­рит Иоанн Кре­сти­тель в своей про­по­веди, с тем, что мы нахо­дим в пись­ме­нах Кумрана, в руко­пи­сях Мерт­вого моря. Судя по всему, он дей­стви­тельно был очень бли­зок к этим ессей­ским кру­гам. Ессеи – это и были монахи вет­хо­за­вет­ные, кото­рые ухо­дили от мира, потому что в этом мире все без­об­разно, и ожи­дать при­хода Мес­сии там совер­шенно невоз­можно. Они ухо­дили в пустыню, отде­ля­лись от обыч­ной жизни, сво­его рода монахи, и ожи­дали при­хода Мес­сии в пустыне.

И именно из пустыни при­хо­дит Иоанн Кре­сти­тель. Ско­рее всего, он где-то там жил и вос­пи­ты­вался, в одной из ессей­ских общин. Его при­зы­вает Бог, и он выхо­дит на про­по­ведь и начи­нает – я глас вопи­ю­щего, в пустыне при­го­товьте стези Гос­поду (Мк.1:2–4; Ин.1:23). При­го­товьте путь, идет Гос­подь. И это глав­ная и един­ствен­ная тема его про­по­веди, при­бли­зи­лось Цар­ство Божие, вот-вот сей­час будет Мес­сия, при­го­товьте Ему путь. У него спра­ши­вают – как при­го­то­вить? Он гово­рит – при­го­товьте путь пока­я­нием (Мф.3:1–2). И это глав­ное слово в про­по­веди Иоанна.

Пока­я­ние. Что это такое? В рус­ском языке так сло­жи­лось, что мы за этим сло­вом чис­лим что-то вроде сино­нима слова «рас­ка­я­ние». Это какое-то наше сокру­ше­ние о нашей без­об­раз­но­сти, какая-то нега­тив­ная эмо­ция с этим свя­зана. Слово пока­я­ние по-гре­че­ски зву­чит как мета­нойя, озна­чает дру­гое. Пока­я­ние вхо­дит в него, как состав­ная часть, но это не все. Слово мета­нойя озна­чает изме­не­ние ума, при­чем не про­сто изме­не­ние, а пол­ный пере­во­рот на 180 гра­ду­сов, было туда, а стало сюда – вот, что озна­чает мета­нойя. При этом нойя – это для гре­ков ум, есть как бы раз­ные места – есть ум, а есть душа, есть сердце, все это раз­ные вещи. Для чело­века иудей­ской тра­ди­ции оби­та­лище ума – не голова, а сердце, поэтому это изме­не­ние сердца, изме­не­ние всего, что в цен­тре нашего суще­ства. Если в цен­тре нашего суще­ства сидит грех, то пока­я­ние – это отвра­ще­ние от греха, пово­рот на 180 гра­ду­сов. Куда? Если я был повер­нут от Бога, то на 180 гра­ду­сов – зна­чит, к Богу. Суть пока­я­ния не только в том, чтобы отка­заться от греха, но совер­шить пово­рот к Богу. Бог идет к своим людям, Бог сей­час при­дет. При­го­то­виться к Его при­ходу – зна­чит, повер­нуться к Нему, под­ста­виться под Его при­ше­ствие. Вот, о чем гово­рит Иоанн.

Знак пока­я­ния

И он гово­рит о том, что пока­я­ние должно быть не только внут­рен­ним шагом. Потому что мы много чего можем для себя в суб­боту вече­ром решить, что с поне­дель­ника начну, а в поне­дель­ник уже пере­ре­шить. Нет. Здесь обя­за­тельно нужно совер­шить некий шаг. Иоанн гово­рит о плоде пока­я­ния. В этом пока­я­нии что-то должно про­изойти с нашей жиз­нью. Но, кроме того, нужен знак, нужен шаг, что-то, на что мы должны решиться, чтобы явить это пока­я­ние в своей жизни. И он пред­ла­гает людям, кото­рые слы­шат его про­по­ведь и хотят на нее отклик­нуться, то, что в рус­ском языке назы­ва­ется сло­вом «кре­ще­ние». Это опять неко­то­рая беда – то, что в рус­ском языке в слове «кре­ще­ние» сильно зву­чит крест, и свя­зано это с обря­дом кре­ще­ния. Именно с этим обря­дом это поня­тие и при­шло на Русь, и поэтому оно свя­за­лось с крестом.

Но, кре­ста еще ника­кого нет, почему это назы­ва­ется кре­ще­нием? Оно не назы­ва­ется кре­ще­нием ни в одном дру­гом языке. В ори­ги­нале гре­че­ском слово «бап­тизма» озна­чает омо­ве­ние, при­чем не про­сто омо­ве­ние, а омо­ве­ние пол­ное, с погру­же­нием, совсем в воду залезть. Вот, что озна­чает это слово. Он пред­ла­гает вот такое совер­шить людям, кото­рые хотят пока­яться, совер­шить такое омо­ве­ние. Надо ска­зать, что он при этом тре­бует очень мно­гого, потому что омо­ве­ний в соот­вет­ствии с зако­ном очень много. Из тра­ди­ции иудей­ской еще больше вся­ких омо­ве­ний – люди умы­ва­ются и перед тем, и перед тем, и по самым раз­ным пово­дам. Но пол­ное омо­ве­ние с погру­же­нием в иудей­ской тра­ди­ции совер­ша­лось только с про­зе­ли­тами, то есть с людьми языч­ни­ками, кото­рые обра­ща­лись к вере в Бога Еди­ного. Если языч­ник обра­ща­ется в веру еди­ную, то его при­ни­мают через омо­ве­ние и через обре­за­ние. Такое омо­ве­ние при­ме­ня­ется только к языч­ни­кам, кото­рые пере­хо­дят в народ Божий. Здесь же он обра­ща­ется не к языч­ни­кам, а к народу Божьему и пред­ла­гает им такое омовение.

Пред­ставьте себе такое, совер­шенно есте­ствен­ной была бы реак­ция гор­дыни – что ты нам пред­ла­га­ешь такое, мы не языч­ники какие-нибудь, а народ Божий, куда нам еще туда вхо­дить? Была бы совер­шенно есте­ственна такая реак­ция. В Еван­ге­лии напи­сано, что при­хо­дили к нему кре­ститься весь Иеру­са­лим и вся Иудея, весь Изра­иль. Весь Изра­иль при­хо­дил кре­ститься к Иоанну на воды Иорданские.

Когда мы потом начи­наем читать, у нас воз­ни­кает ощу­ще­ние, что – ой, какие все эти фари­сеи, какие эти книж­ники, какие иудеи, какие они все неве­ру­ю­щие, какие они все барахло. Это не так. В них сидит огром­ная вера, огром­ное дове­рие Богу. Мало кто из нас согла­сится такое без­об­ра­зие над собой при­нять – вот это самое омо­ве­ние, кото­рое над­ле­жит языч­ни­кам, мы ж все-таки православные.

Зачем кре­ще­ние Иисусу?

А люди тол­пами и тол­пами валят для того, чтобы совер­шить вот этот шаг пока­я­ния. И вот Иоанн этих людей кре­стит и кре­стит, омы­вает и омы­вает. Он стоит в воде, чело­век к нему под­хо­дит, он его туда в воду оку­нает, выни­мает, и сле­ду­ю­щий, и сле­ду­ю­щий. И вот, он соби­ра­ется сле­ду­ю­щего оку­нать, и вдруг у него воз­ни­кает ощу­ще­ние, что что-то здесь не так, что-то здесь непра­вильно. И он гово­рит тому чело­веку, кото­рый перед ним стоит в этот момент – нет, все непра­вильно, это мне нужно кре­ститься от Тебя, а не Тебе от меня. (Мф.3:13–14). Будучи про­ро­ком, он ощу­щает этот свет пра­вед­но­сти, исхо­дя­щий от Иисуса – в Нем нет греха, в Нем не от чего каяться. И он гово­рит – это мне нужно от Тебя кре­ститься, а не Тебе от меня.

Не надо думать, что они зара­нее сго­во­ри­лись, они, все-таки, род­ствен­ники. Нет, они друг друга не знают. Иоанн там в одном месте гово­рит – я не знаю Его». Дей­стви­тельно, они встре­ти­лись, когда оба были во чреве мате­рей, потом один из них родился, а вто­рой-то еще нет, и больше они не виде­лись. Кар­тинки, кото­рые часто бывают в запад­ной живо­писи, где два мла­денца, один побольше, дру­гой поменьше, миленько играют друг с дру­гом, такие пуза­тень­кие, не имеют ничего для сво­его осно­ва­ния ни в Писа­нии, ни в Пре­да­нии. Так что, он дей­стви­тельно Иисуса не знает.

От Него исхо­дит что-то, бла­го­даря чему в оче­ред­ной раз Иоанн Его может опо­знать. Как он Его опо­знал во чреве матери, так он Его опо­знает здесь – мне нужно от Тебя кре­ститься. Иисус же отве­чает ему зага­доч­ной фра­зой – оставь так, ибо нам над­ле­жит так испол­нить вся­кую правду (Мф.3:15). То есть Он гово­рит Иоанну, чтоб тот Его все-таки омыл, и Иоанн его омывает.

Здесь все­гда воз­ни­кает вопрос, что это такое, зачем, почему, что Иисус при этом делает? Если это кре­ще­ние пока­я­ния, то Иисусу совер­шенно оно ни к чему, потому что Он, как будет в дру­гом месте ска­зано, во всем подо­бен нам, кроме греха (Евр.4:15). Можно объ­яс­нить так. Поскольку мы при­званы к тому, чтобы не при­ду­мы­вать самим себе, как дальше жить в жизни, а сле­до­вать путем Хри­сто­вым, то если Он потом ска­жет, что нам над­ле­жит кре­ститься, то и Ему нужно кре­ститься, чтобы мы потом про­сто могли сле­до­вать Ему. Он кре­стился, зна­чит, и мы кре­стимся. Можно, конечно, и так. В этом тогда появ­ля­ется неко­то­рый смысл того, что Он совершает.

Явле­ние тро­ич­но­сти Божества

Но мне кажется, что есть здесь и еще один смысл. В этот самый момент, когда Иисус стоит в Иор­дане и Его омы­вает Иоанн, в этот самый момент раз­вер­за­ются небеса, Дух Гос­по­день, Дух Божий в виде голу­би­ном схо­дит на Иисуса, и глас Отца сверху про­из­но­сит – Се, Сын Мой воз­люб­лен­ный, в Нем все Мое бла­го­во­ле­ние (Мф.3:17). И это пер­вый раз, когда Бог не сооб­щает о Своей тро­ич­но­сти, а являет Себя в виде Тро­ицы – глас Отца, схож­де­ние Духа Свя­того и Сын, сто­я­щий в водах. Бог Тро­ица, поэтому этот празд­ник, празд­ник Кре­ще­ния Гос­подня, в нашей тра­ди­ции еще назы­ва­ется Бого­яв­ле­нием, это пер­вое явле­ние Бога Тро­ицы. Тем самым полу­ча­ется, что те, кто это видит, впер­вые видят всю пол­ноту Божию, видят Бога. И не умирают.

Кто Его видит? Если мы про­бе­жимся по Еван­г