Миссия в эпоху глобализации: Миссия или..? — иеромонах Димитрий (Першин)

Миссия в эпоху глобализации: Миссия или..? — иеромонах Димитрий (Першин)


Зача­стую в совре­мен­ной Рос­сии весь спектр воз­мож­ных суж­де­ний о хри­сти­ан­ском про­све­ще­нии сво­дится к двум крайностям…

Статья первая

Зача­стую в совре­мен­ной Рос­сии весь спектр воз­мож­ных суж­де­ний о хри­сти­ан­ском про­све­ще­нии сво­дится к двум край­но­стям. Это побед­ные реля­ции о повсе­мест­ных мис­си­о­нер­ских успе­хах с одной сто­роны, и алар­мист­ские сен­тен­ции по поводу пол­ной “без­на­дёги” — с другой.

Мне же пред­став­ля­ется пра­виль­ным перейти от оце­нок к кон­кре­тике. В какой Рос­сии мы живём? Что уже сде­лано, несмотря на все слож­но­сти? Что ещё может быть сде­лано и что для этого нужно? Каковы стра­те­ги­че­ские задачи Церкви? Нако­нец, пре­це­денты и перспективы.

Сна­чала диа­гноз: гло­ба­ли­за­ция. Кон­стан­тин Леон­тьев назы­вал её “все­лен­ской сма­зью”. Дей­стви­тельно, на наших гла­зах про­ис­хо­дит уни­фи­ка­ция това­ров, мыс­лей, пове­де­ния и самой жизни. Дет­ство пре­вра­ща­ется в выбор между сни­кер­сом и чупа­чуп­сом. Чем живут взрос­лые, можно судить по реклам­ным проспектам.

Но и изо­ли­ро­вать себя от тех­но­ло­гий про­из­вод­ства и управ­ле­ния мы не можем. Как при Петре I: либо модер­ни­за­ция и окно в Европу, либо шведы, поляки и турки. И если тогда вме­сте с регу­ляр­ной армией и фло­том на Русь при­шёл табак, ассам­блеи и обер-про­ку­рор Свя­тей­шего Синода, то в наши дни Рос­сии угро­жает пол­ная куль­тур­ная анни­ги­ля­ция, что, соб­ственно, и вызы­вает столь мощ­ный протест.

Вопрос в том, можно ли счи­тать бес­куль­ту­рье издерж­ками гло­ба­ли­за­ции? Так ли уж сцеп­лены интер­нет и зави­си­мость от него, ком­пью­теры и игро­ма­ния, или здесь про­ис­хо­дит под­мена понятий?

По слову Спа­си­теля, не то, что вхо­дит в уста, осквер­няет чело­века, но то, что выхо­дит из уст, осквер­няет чело­века (Мф.15:11).

Во вся­ком слу­чае, исто­рия Пра­во­сла­вия в после­пет­ров­ской импе­рии — это не только исто­рия обмир­ще­ния и “афе­изма”, но и исто­рия свя­то­сти, про­све­ще­ния целых наро­дов, появ­ле­ния бого­слов­ских школ, воз­рож­де­ния стар­че­ства. Кон­чи­лось всё это кра­хом, но опять же, про­гресс ли тому виной? И откуда же тогда сотни тысяч ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков Российских?

Конечно, вызовы гло­ба­ли­за­ции — не един­ствен­ная про­блема, но именно они задают всю новизну и необыч­ность той ситу­а­ции, в кото­рой ока­за­лась наша Цер­ковь на пере­ломе тысячелетий.

Дру­гая про­блема — в отсут­ствии нара­бо­тан­ных мис­си­о­нер­ских алго­рит­мов и мето­дик. Конечно, и в совет­ские годы были очаги пра­во­слав­ной мис­сии: мона­стыри, отдель­ные при­ходы, немно­го­чис­лен­ные апо­ло­геты и учё­ные-гума­ни­та­рии про­дол­жали сви­де­тель­ство­вать о Хри­сте и хри­сти­ан­ской куль­туре. Однако по понят­ным при­чи­нам в те годы мис­си­о­нер­ское слу­же­ние не декла­ри­ро­ва­лось Цер­ко­вью как приоритетное.

Совер­шенно иная ситу­а­ция ныне. Обра­зо­ваны и дей­ствуют Сино­даль­ные отделы Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата — мис­си­о­нер­ский, по делам моло­дёжи, по вза­и­мо­дей­ствию с воору­жён­ными силами и пра­во­охра­ни­тель­ными учре­жде­ни­ями, кате­хи­за­ции и рели­ги­оз­ного обра­зо­ва­ния. Функ­ци­о­ни­руют Учеб­ный коми­тет и Бого­слов­ская комиссия.

Каза­лось бы, у нас на гла­зах про­ис­хо­дит пере­ход от после­пе­ре­стро­еч­ного этапа спон­тан­ных опы­тов и экс­пе­ри­мен­тов к систем­ной орга­ни­за­ции мис­си­о­нер­ской работы. Были успехи, были и неудачи — настало время отфиль­тро­вы­вать золото.

Однако на прак­тике мы наблю­даем, что за ред­ким исклю­че­нием в при­ход­ской жизни вос­про­из­во­дятся те формы, кото­рые уста­рели ещё в конце XIX сто­ле­тия. Уроки, уроки и уроки — и это ещё в луч­шем слу­чае. В худ­шем — про­сто ничего не дела­ется: в одном из мос­ков­ских бла­го­чи­ний даже вос­крес­ные школы реально функ­ци­о­ни­руют лишь в поло­вине при­хо­дов. Прит­чей во язы­цех стало низ­кое каче­ство тех посо­бий, кото­рыми нередко ком­плек­ту­ются вос­крес­ные школы и пра­во­слав­ные гим­на­зии, осо­бенно в про­вин­ции. В каче­стве при­мера такого рас­про­стра­нён­ного “анти­по­со­бия” при­веду учеб­ник Бородиной.

Надо ли воз­му­щаться подоб­ным поло­же­нием дел? И да, и нет. Почему да, понятно, а вот почему нет? Потому что надо уметь ценить и тот малый труд, и те уси­лия, кото­рые при­ло­жены там, где они при­ло­жены. Потому что за эту нелёг­кую работу при­ня­лись диле­танты — люди без обра­зо­ва­ния и спе­ци­аль­ной под­го­товки, свя­щен­ники, нико­гда не зани­мав­ши­еся орга­ни­за­цией обра­зо­ва­тель­ного про­цесса, — одним сло­вом, те, кому небез­раз­лична судьба окру­жа­ю­щих их нехри­стиан, и прежде всего нашей молодёжи.

Поэтому, мне кажется, пер­вой реак­цией на это их пусть неиде­аль­ное слу­же­ние должна быть бла­го­дар­ность. А уже затем советы, как и что углу­бить и уско­рить. Поэтому пер­вой стра­те­ги­че­ской зада­чей Церкви здесь явля­ется её вни­ма­ние ко всем своим мис­си­о­не­рам. Не про­сто пре­зумп­ция их неви­нов­но­сти, но именно дове­рие и под­держка вплоть до вру­че­ния обще­цер­ков­ных наград и зна­ков отли­чий. Ска­жем, Сино­даль­ный отдел по делам моло­дёжи еже­годно вру­чает епар­хиям пре­мию “Обре­тён­ное поко­ле­ние” и знак “Доб­рый пас­тырь”. Хоте­лось бы наде­яться, что со вре­ме­нем подоб­ные еже­год­ные мис­си­о­нер­ские тор­же­ства будут учре­ждены в каж­дой епархии.

К сожа­ле­нию, пока ещё весьма уто­пична мечта мис­си­о­не­ров о том, чтобы цер­ков­ная бла­го­дар­ность за их труд под­креп­ля­лась бы финан­со­вой состав­ля­ю­щей. До рево­лю­ции зар­плата мис­си­о­нера была больше, чем зар­плата про­фес­сора Мос­ков­ской Духов­ной ака­де­мии. Может быть, настало-таки время воз­ро­дить и эту исто­ри­че­скую тра­ди­цию. Во вся­ком слу­чае, на “Спаси Гос­поди!” семью не про­кор­мишь, и об этом не сле­дует забы­вать. В стране сво­бод­ного рынка мис­си­о­нер­ство нуж­да­ется в инве­сти­циях. Пока на этом поприще нас опе­ре­жают и като­лики, и про­те­станты, и мусуль­мане. Но в тех несколь­ких епар­хиях, где эта мечта мис­си­о­нера вопло­щена в жизнь, заметны сдвиги в ста­ти­стике: в храмы потя­ну­лась моло­дёжь, в част­но­сти, сту­денты и пре­по­да­ва­тели вузов.

В каче­стве при­мера для под­ра­жа­ния также отмечу опыт Санкт-Петер­бург­ской епар­хии: храм, при кото­ром живут и про­хо­дят реа­би­ли­та­цию нар­ко­за­ви­си­мые под­ростки, осво­бож­дён от пере­чис­ле­ния цер­ков­ной десятины.

От системы поощ­ре­ний хоте­лось бы перейти к тем трём аспек­там мис­сии, кото­рые пред­став­ля­ются мне наи­бо­лее зна­чи­мыми для судеб Пра­во­сла­вия в Рос­сии и мире. Это мис­сия 1) на уровне епар­хии, 2) в рам­ках кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата и, нако­нец, 3) соб­ственно апо­столь­ское сви­де­тель­ство “внеш­ним”. Иными сло­вами, при­ход­ская, диас­по­раль­ная и интел­лек­ту­аль­ная (куль­тур­ная) миссии.

Итак, пер­вый аспект — самый важ­ный, без него бес­смыс­ленно всё про­чее, — мис­сия на уровне епар­хии. По бла­го­сло­ве­нию пра­вя­щего архи­ерея её осу­ществ­ляют при­ходы, в помощь кото­рым учре­ждены раз­лич­ные епар­хи­аль­ные отделы и комиссии.

Дог­мат воче­ло­ве­че­ния вто­рой ипо­стаси Свя­той Тро­ицы задаёт глав­ный век­тор этого при­ход­ского мис­си­о­нер­ского слу­же­ния: оно должно по воз­мож­но­сти охва­ты­вать все воз­расты, а также все таланты, увле­че­ния и про­блемы чело­века. Коль скоро реаль­ность зем­ной чело­ве­че­ской жизни освя­щена во Хри­сте, все её про­яв­ле­ния должны быть учтены.

Пред­се­да­тель Сино­даль­ного отдела по делам моло­дёжи Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата Архи­епи­скоп Костром­ской и Галич­ский Алек­сандр гово­рит в этой связи о необ­хо­ди­мо­сти “выстра­и­ва­ния мно­го­уров­не­вой системы вос­пи­та­ния и обра­зо­ва­ния под­рас­та­ю­щего поко­ле­ния. Начало этому должно быть поло­жено ещё во время работы с буду­щей мате­рью, — такие про­граммы по под­держке буду­щих мате­рей крайне акту­альны в совре­мен­ной демо­гра­фи­че­ской ситу­а­ции. Про­дол­же­нием могут стать дет­ские про­граммы от ясель­ного воз­раста и до под­рост­ко­вого вклю­чи­тельно, и завер­шать эту мно­го­уров­не­вую систему работы должны моло­дёж­ные про­граммы — от про­филь­ных сту­ден­че­ских до про­грамм семей­ного типа. Таким обра­зом, круг замкнулся, мы охва­ты­ваем все воз­расты чело­ве­че­ской жизни, при­су­щие моло­дёжи, то есть, до 35 лет” (Из выступ­ле­ния на Съезде пра­во­слав­ной моло­дёжи Даль­него Востока и Забай­ка­лья “За духов­ное воз­рож­де­ние Рос­сии”; Хаба­ровск, 18–19 сен­тября 2005 года).

Это мис­сия внут­рен­няя, и она крайне важна. Если раз­ло­жить все эти воз­расты и таланты по полоч­кам, полу­чится сле­ду­ю­щая картина:

Доро­до­вый период. Это время, когда закла­ды­ва­ются глу­бин­ные слои пси­хики ребёнка, когда жен­щина осо­знаёт себя мамой… Неслу­чайно в тра­ди­ци­он­ных куль­ту­рах все­гда так берегли мате­рей “в положении”.

В наши дни впер­вые на этот этап в жизни жен­щины все­рьёз обра­тили вни­ма­ние про­те­стант­ские церкви Скан­ди­на­вии. В 1980‑е годы в связи с рез­ким паде­нием посе­ща­е­мо­сти бого­слу­же­ний они начали устра­и­вать спе­ци­аль­ные встречи для буду­щих мате­рей, обсуж­дать с ними раз­лич­ные грани мате­рин­ства, при­гла­шать на эти семи­нары спе­ци­а­ли­стов по веде­нию бере­мен­но­сти, родам и вынян­чи­ва­нию малы­шей. Эффект пре­взо­шёл все ожи­да­ния: в тече­ние 5 лет было зафик­си­ро­вано 20-про­цент­ное уве­ли­че­ние чис­лен­но­сти при­хо­жан в тех хра­мах, где про­во­ди­лись подоб­ные собеседования.

С пози­ций фило­соф­ской антро­по­ло­гии понятно, почему: бере­мен­ность и роды — это погра­нич­ные состо­я­ния в жизни жен­щины. Сию­ми­нут­ные “моды” и раз­вле­че­ния отхо­дят в сто­рону, и начи­нают про­яв­лять себя те глу­бин­ные архе­типы и модели пове­де­ния, о кото­рых писал Юнг. В част­но­сти, про­сы­па­ется инте­рес к рели­ги­оз­ным зна­ниям, к молитве, при­хо­дят пере­жи­ва­ния, свя­зан­ные с риском и ожи­да­нием тех скор­бей в родах, кото­рыми, с одной сто­роны, жен­щина, по слову апо­стола Павла, спа­са­ется (см. 1Тим.2:15), а с дру­гой, — и уже по слову Хри­ста, — при­об­ща­ется вели­кой радо­сти, потому что рож­да­ется чело­век в мир (см. Ин.16:21). Понятно и то, что в этот период жен­щины осо­бенно нуж­да­ются во вни­ма­нии и заботе.

С мис­си­о­нер­ских пози­ций непо­нятно, почему лишь в отдель­ных епар­хиях ведётся такая работа с буду­щими мамами. В городе Губ­кине Бел­го­род­ской обла­сти резко вверх пошла ста­ти­стика кре­ще­ний и при­ча­ще­ний мла­ден­цев после того, как батюшка орга­ни­зо­вал собе­се­до­ва­ния в мест­ной жен­ской кон­суль­та­ции и род­доме. Жен­щины счаст­ливы, что Цер­ковь не забыла о них в их нелег­ком слу­же­нии, и конечно же, мно­гие из них потом при­хо­дят в храм, тем более, что в город­ском кафед­раль­ном соборе есть чудо­твор­ный образ Матери Божией “Помощ­ница в родах”. В самом Бел­го­роде свя­щен­ники при­сут­ствуют при выдаче сви­де­тель­ства о рож­де­нии и помо­гают всем жела­ю­щим опре­де­литься со вре­ме­нем и необ­хо­ди­мыми усло­ви­ями крещения.

Мла­денцы — это боль­шая голов­ная боль для всех моля­щихся в пря­мом смысле слова: во время литур­гии они устают и учи­няют кон­церт или беготню. Выше­упо­мя­ну­тые скан­ди­нав­ские про­те­станты начали устра­и­вать для малы­шей спе­ци­ально обо­ру­до­ван­ные ком­наты при хра­мах, куда про­ве­дены колонки, доно­ся­щие звуки молитв и про­по­ве­дей. В Рос­сии мне изве­стен всего один подоб­ный пре­це­дент (может быть, их и больше, но я не знаю): в мос­ков­ском храме Свя­той Тро­ицы в Хох­лах, по бла­го­сло­ве­нию насто­я­теля про­то­и­е­рея Алек­сия Умин­ского, создан вос­крес­ный дет­ский сад, в кото­ром дети 3–7 лет играют в то время, когда их роди­тели участ­вуют в евха­ри­сти­че­ской молитве, — а затем при­ча­ща­ются; к чаше их выно­сят перед самым при­ча­стием[1].

Дети — здесь я сто­рон­ник дет­ских пло­ща­док. В Вятке при одном из хра­мов в рай­оне-новостройке устро­или дет­скую пло­щадку — лазалки, качели, кару­сели, песоч­ницы и т. п. В итоге в вос­крес­ной школе нет отбоя от детей. Зато мест­ные сек­танты “отды­хают”: к ним не ходят, некуда выплес­нуть энер­гию. Такое же реше­ние сек­тант­ского вопроса нашёл батюшка из под­мос­ков­ного Клина. А ведь как здо­рово можно было бы обос­но­вы­вать свои тер­ри­то­ри­аль­ные пре­тен­зии перед мест­ной адми­ни­стра­цией, нахо­дить пони­ма­ние у спон­со­ров и мест­ных жите­лей, если бы при боль­шин­стве наших хра­мов играли те самые дети, кото­рых и в наши дни не дога­ды­ва­ются допу­стить ко Хри­сту иные Его уче­ники (ср. Мк.10:14)…

Отро­кам и отро­ко­ви­цам помимо алтар­ных послу­ша­ний и вос­крес­ных школ крайне необ­хо­димы спор­тив­ные, тури­сти­че­ские, позна­ва­тель­ные про­граммы. Об одной из них — Брат­стве пра­во­слав­ных сле­до­пы­тов — я рас­ска­зы­вал на стра­ни­цах жур­нала[2]. Отмечу ещё раз, что самым цен­ным в ска­ут­ском методе я счи­таю его наце­лен­ность на помощь. Научив­шись сам (неважно чему — лес­ной прак­тике, хозяй­ствен­ным навы­кам или играм), под­ро­сток при­зван поде­литься этим с теми, кто обде­лён (дет­ский дом, инва­лиды). Ска­жем, сле­до­пыты Кеме­рова еже­годно при­гла­шают в выезд­ные лагеря (2–3 недели в кра­си­вей­ших таёж­ных уго­дьях Куз­нец­кого Ала­тау) вос­пи­тан­ни­ков дет­ских домов. За три года через эти про­граммы про­шло около 300 таких детей. В сле­до­пыт­стве также весьма удобно то, что в рам­ках одного отряда можно сов­ме­щать очень раз­ные спе­ци­а­ли­за­ции, при­вле­ка­ю­щие ребят.

Спи­сок орга­ни­за­ций, исполь­зу­ю­щих подоб­ные мето­дики, доста­точно велик. Пере­числю лишь неко­то­рые из них: “Витязи”, “Пере­свет”, “Ски­мен”, “Стра­ти­латы”, Орга­ни­за­ция рос­сий­ских юных раз­вед­чи­ков (ОРЮР).

Боль­шие пер­спек­тивы откры­ва­ются и в слу­чае духов­ного окорм­ле­ния уже дей­ству­ю­щих военно-спор­тив­ных, исто­ри­че­ских и иных под­рост­ко­вых клу­бов и орга­ни­за­ций. Про­блема здесь одна: бывает, что пас­тыри, рев­ностно начав эту работу, затем как-то уга­сают. А ведь нельзя бро­сать тех, кого приручил…

Юность — здесь диа­па­зон слу­же­ний уве­ли­чи­ва­ется. Напри­мер, в Москве и Ниж­нем Нов­го­роде в рам­ках дея­тель­но­сти сле­до­пыт­ского Брат­ства юноши и девушки от 14 до 18 лет участ­вуют в про­грам­мах тру­до­устрой­ства и соци­а­ли­за­ции. Моск­вичи вос­ста­нав­ли­вают Иосифо-Волоц­кий мона­стырь, а ниже­го­родцы — Воз­не­сен­ский Печер­ский. И те, и дру­гие оформ­ляют тру­до­вые книжки и пен­си­он­ные удо­сто­ве­ре­ния, полу­чают первую в своей жизни офи­ци­аль­ную зар­плату, а всё нера­бо­чее время (по закону под­ростки 14–16 лет могут рабо­тать не более 4 часов в день, а 16–18 лет — не более 6) про­во­дят в похо­дах, фут­больно-волей­боль­ных состя­за­ниях, спла­вах и про­чих сле­до­пыт­ских пре­муд­ро­стях. При­ча­ща­ются, молятся. Домой при­ез­жают счастливыми.

Дру­гой фор­мат: иерей Сер­гий Крас­ни­ков (Ростов-на-Дону) про­во­дит для ребят этого воз­раста спе­ци­аль­ный еже­год­ный лагерь “Нико­ла­ев­ский”, в кото­ром коли­че­ство спор­тив­ных сна­ря­дов лишь немно­гим усту­пает коли­че­ству участ­ни­ков. При­гла­шает туда извест­ных мис­си­о­не­ров, арти­стов и спортс­ме­нов. Весьма необычно слы­шать в 4 часа утра мер­ные удары по бок­сер­ской груше, под­ве­шен­ной в ябло­нево-абри­ко­со­вом саду, и пони­мать, что это раз­вле­ка­ются твои вче­раш­ние вни­ма­тель­ные слу­ша­тели. В лагеря к отцу Сер­гию про­сятся со сле­зами на гла­зах не только из Ростова, но и изо всех окрест­ных епар­хий. Кстати говоря, ростов­ский батюшка прин­ци­пи­ально не берёт с участ­ни­ков денег.

А свя­щен­ник Алек­сий Федо­ренко, воз­глав­ля­ю­щий Крас­но­дар­ские отде­ле­ния Брат­ства пра­во­слав­ных сле­до­пы­тов (БПС) и Все­рос­сий­ского пра­во­слав­ного моло­дёж­ного дви­же­ния (ВПМД), сумел найти общий язык с мест­ными турк­лу­бами. В резуль­тате его моло­дёжь после похо­дов полу­чает тури­сти­че­ские раз­ряды, при­ня­тые в Рос­сий­ской Феде­ра­ции, и соот­вет­ственно — право уже самим про­во­дить тури­сти­че­ские про­граммы, а также поку­пать в кас­сах билеты на льгот­ных условиях.

Заме­ча­тель­ную идею вопло­тил в жизнь мос­ков­ский свя­щен­ник Андрей Алек­сеев. В рам­ках моло­дёжно-мис­си­о­нер­ского слу­же­ния в Андре­ев­ском бла­го­чи­нии он уже чет­вёр­тый год орга­ни­зует фут­боль­ные тур­ниры между при­ход­скими коман­дами г. Москвы. Весь учеб­ный год ребята гото­вятся, играют, а глав­ное, начи­нают общаться и узна­вать друг друга. Наде­юсь, в бли­жай­шие год-два этот тур­нир полу­чит ста­тус меж­ре­ги­о­наль­ного, а затем и всероссийского.

В общем, есть куда расти и раз­ви­ваться. Увы, таких лаге­рей и про­грамм пока слиш­ком немного.

Моло­дость. Это уже совсем иное про­стран­ство — про­фес­си­о­наль­ная учёба, работа, пол­нота граж­дан­ских прав. Здесь реа­ли­зу­ются уже моло­дёж­ные про­граммы ВПМД. Их спе­ци­фика — в их раз­но­об­ра­зии. Обычно они соот­не­сены либо с про­фес­сией, либо с хобби.

Очень успешно раз­ви­ва­ется работа Пра­во­слав­ного исто­рико-куль­тур­ного обще­ства (ПИКО). В тече­ние 4‑х лет его руко­во­ди­тель Алек­сандр Раки­тин еже­не­дельно орга­ни­зует выезд­ные экс­кур­сии, посвя­щён­ные архи­тек­туре и исто­рии Рос­сии. Отде­ле­ния ПИКО дей­ствуют в четы­рёх реги­о­нах РФ. За эти годы про­ве­дено около 1200 таких поез­док. Кроме экс­кур­сий, ребята про­во­дят еже­год­ные экс­пе­ди­ции под общим назва­нием “Отчий край”, в кото­рых отыс­ки­вают и опи­сы­вают забро­шен­ные храмы и мона­стыри самых глу­хих угол­ков Рос­сии. Доста­точно ска­зать, что послед­ние экс­пе­ди­ции про­хо­дили по Воло­год­чине и Ека­те­рин­бург­ской обла­сти. По ито­гам этой работы изда­ются сбор­ники мате­ри­а­лов, иллю­стри­ро­ван­ные фото­гра­фи­ями участ­ни­ков экс­пе­ди­ции. В этих поезд­ках мно­гие обре­тают веру, а вме­сте с ней нередко и свою вто­рую половину.

Совсем иначе функ­ци­о­ни­рует Комис­сия по био­ме­ди­цин­ской этике и меди­цин­скому праву ВПМД. Её глав­ная задача — доне­сти инфор­ма­цию об ост­рых вопро­сах био­э­тики и их осмыс­ле­нии в свете хри­сти­ан­ских цен­но­стей. Для этого был создан и раз­ме­щён на раз­лич­ных ресур­сах сайт кафедры био­ме­ди­цин­ской этики Рос­сий­ского Госу­дар­ствен­ного меди­цин­ского уни­вер­си­тета. Мате­ри­алы на нём выхо­дят под редак­цией заве­ду­ю­щей кафед­рой Ирины Васи­льевны Силу­я­но­вой и выпол­няют роль учеб­ного посо­бия по дан­ной дис­ци­плине — базо­вой для всех меди­цин­ских вузов России.

Можно также отме­тить, что весьма успешно стар­то­вала обу­ча­ю­щая интер­нет-про­грамма ВПМД по дистан­ци­он­ному обу­че­нию бого­сло­вию, жур­на­ли­стике и апо­ло­ге­тике жите­лей отда­лён­ных реги­о­нов Рос­сии. За год работы под руко­вод­ством про­то­и­е­рея Свя­то­слава Худо­ве­кова (Смо­ленск) в школе про­шли обу­че­ние более 120 человек.

Отдель­ная тема — при­ход­ские театры, в кото­рых с удо­воль­ствием участ­вуют как дети, так и моло­дёжь. Совер­шенно заме­ча­тель­ные поста­новки были под­го­тов­лены к Сре­тен­скому твор­че­скому фести­валю вос­крес­ных школ Покров­ского бла­го­чи­ния г. Москвы в 2006‑м и 2007‑м годах сту­ден­че­ской моло­де­жью из храма про­рока Илии на Нов­го­род­ском подво­рье и детьми из вос­крес­ной школы Новоспас­ского монастыря.

Спи­сок можно про­дол­жать; глав­ное — жела­ние. Очень зна­чима также под­держка со сто­роны насто­я­теля. А для послед­него нема­ло­важно, чтобы все эти начи­на­ния были в фокусе инте­ре­сов пра­вя­щего архиерея.

Клубы семей­ного типа — это тот про­филь мис­си­о­нер­ской работы, кото­рый ста­но­вится акту­аль­ным после того, как моло­дёжь женится, выхо­дит замуж и начи­нает при­умно­жать коли­че­ство малень­ких при­хо­жан. Конечно, моло­дые семьи также нуж­да­ются в обще­нии. Им есть о чём пого­во­рить; их малы­шам также хочется дру­жить в одной песоч­нице. Такие пра­во­слав­ные клубы посте­пенно начи­нают дей­ство­вать в круп­ных рос­сий­ских горо­дах, но мне известны лишь еди­нич­ные примеры.

Уже упо­мя­ну­тый свя­щен­ник Сер­гий Крас­ни­ков пошёл по дру­гому пути: сам отец 8 детей, он в этом году собрал такие же мно­го­дет­ные семьи в одном из домов отдыха в горах. По отзы­вам участ­ни­ков, они и не пред­став­ляли, что отдых может быть столь насы­щен­ным, при­чём как для взрос­лых, так и для детей.

Воз­раст­ной круг замкнулся, но оста­лись ещё наши пожи­лые люди и наши инва­лиды. О том, что пер­вая тропка, кото­рой, по бла­го­сло­ве­нию батюшки, науча­ются ходить члены под­рост­ково-моло­дёж­ных орга­ни­за­ций, ведёт именно к ним, я даже не говорю. Это должно быть само­оче­видно. Но вот о том, что никто не мешает нам обо­ру­до­вать наши храмы пан­ду­сами и удоб­ными дорож­ками для тех, кто не может пере­дви­гаться само­сто­я­тельно, надо напо­ми­нать как можно чаще. С таких про­стых вещей, соб­ственно, и начи­на­ется хри­сти­ан­ство. И не будет ничего предо­су­ди­тель­ного в том, что при­мер хри­сти­ан­ской заботы и любви подаст своей пастве насто­я­тель дан­ного храма или пра­вя­щий архиерей.

Крайне редко, но мне всё же встре­ча­лись в совре­мен­ной Рос­сии храмы, обо­ру­до­ван­ные пан­ду­сами. Один из них — тот самый храм в Вятке, где соору­дили дет­скую пло­щадку. Понятно, что не везде это воз­можно. Но там, где закла­ды­ва­ются новые соборы, это вполне посильно преду­смот­реть. А кое-где можно и пере­де­лать уже суще­ству­ю­щие архи­тек­тур­ные формы.

Отдель­ной стро­кой в списке бес­по­мощ­ных и нуж­да­ю­щихся идут бро­шен­ные дети, боль­ные и заклю­чён­ные — но о них осо­бый раз­го­вор. Отмечу только, что подоб­ные соци­аль­ные про­граммы важны не только тем, кто полу­чает помощь, но и тем, кто её ока­зы­вает. И для послед­них, может быть, даже в боль­шей сте­пени. Как известно, по мысли аввы Доро­фея, пер­вые полу­чают одну вось­мую той жертвы, кото­рую при­но­сит даю­щий. Осталь­ные семь вось­мых выпа­дают на долю жерт­во­ва­теля. Эти семь вось­мых нема­те­ри­альны, но тем выше их цен­ность: они там, где ни воры не под­ка­пы­вают и не кра­дут, ни ржа не ест.

Такова кон­цеп­ция мно­го­уров­не­вой системы орга­ни­за­ции при­ход­ской жизни. Понятно, что здесь при­ве­дены далеко не все мето­дики и под­ходы. Понятно и то, что не всё и не везде можно реа­ли­зо­вать. Важно отме­тить два момента: во-пер­вых, все эти начи­на­ния осу­ще­ствимы, а во-вто­рых, без жела­ния хотя бы в какой-то мере что-либо из этого вопло­тить в жизнь — какова цена нашему утвер­жде­нию, что мы — пра­во­слав­ные хри­сти­ане? Поэтому я счи­таю, что под­держка всех этих форм моло­дёж­ного и соци­аль­ного слу­же­ния явля­ется важ­ней­шей стра­те­ги­че­ской зада­чей Церкви. Это то, что назы­ва­ется внут­рен­ней мис­сией или ещё — мис­сией через дей­ствие. Её отсут­ствие пагубно для Церкви, поэтому без неё бес­смыс­ленно гово­рить о дру­гих стра­те­ги­че­ских мис­си­о­нер­ских зада­чах рус­ского Пра­во­сла­вия в совре­мен­ном мире: в какую цер­ков­ную жизнь мы вве­дём тех, кого обра­тим ко Хри­сту? Насколько эта цер­ков­ная жизнь будет христианской?

Статья вторая

Рас­ска­зы­вают, что один при­волж­ский мулла выучился в Сау­дов­ской Ара­вии, нашёл спон­со­ров и мог бы, вер­нув­шись в Рос­сию, постро­ить не одну мечеть. Но он этого не делает. Он выпус­кает газету, одну из луч­ших в городе, адре­со­ван­ную прежде всего моло­дёжи и настолько мис­си­о­нер­скую, что в ней слово Аллах заме­нено на при­выч­ноеБог. Это попу­ляр­ное изда­ние зна­ко­мит с исла­мом, демон­стри­руя то, что может при­влечь: моно­те­изм, стой­кость к эпи­де­мии ком­пью­тер­ных игр и “муль­тя­шек”, экзо­тич­ность тра­ди­ции, сов­ме­сти­мость с жиз­нен­ными удо­воль­стви­ями. И этот мулла-изда­тель везде заяв­ляет, что он очень даже рад тому, что Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь повсе­местно воз­во­дит храмы и часовни и вос­ста­нав­ли­вает мона­стыри. Во-пер­вых, потому, что сред­ства вкла­ды­ва­ются не в людей, кото­рые могли бы при­во­дить к Пра­во­сла­вию, а во-вто­рых, потому что через трид­цать лет в этих хра­мах дети нынеш­них при­хо­жан будут молиться уже не Хри­сту. Вот почему пока мы “про­раб­ствуем”, он издаёт…

Разу­ме­ется, судьбы Пра­во­сла­вия решает Гос­подь, а не обра­зо­ван­ный мулла. Но какую-то правду он усмот­рел. Мы недо­ста­точно зани­ма­емся мис­сией, между тем как мис­сия — это сама при­рода Церкви. В преды­ду­щей ста­тье[3] речь шла о том, что пра­во­слав­ная цер­ковно-при­ход­ская жизнь охва­ты­вает все воз­расты, все спо­соб­но­сти и увле­че­ния чело­века и о том, как в связи с этим может вестись мис­си­о­нер­ская работа на при­ходе и в епар­хии. Дан­ная ста­тья затра­ги­вает тему мис­си­о­нер­ской “сверх­за­дачи”: сви­де­тель­ства внеш­ним, пред­по­ла­га­ю­щего соот­вет­ству­ю­щую подготовку.

Мис­сия — это пас­халь­ный завет Спа­си­теля: идите, научите все народы (Мф.28:19). Вос­крес­ший Хри­стос про­сит Своих уче­ни­ков после­до­вать Ему и стать учи­те­лями. И коль скоро Цер­ковь есть Тело Хри­стово, она не может не сви­де­тель­ство­вать. Гос­подь при­шёл спа­сти, но как при­зы­вать Того, в Кого не уве­ро­вали? как веро­вать в Того, о Ком не слы­хали? как слы­шать без про­по­ве­ду­ю­щего? (Рим.10:14). Нако­нец, апо­стол Павел вос­кли­цает в непри­твор­ном ужасе: Горе мне, если не бла­го­вест­вую! (1Кор.9:16). От Отца через Сына в Духе исхо­дят милость и истина: милость к нашим немо­щам и паде­ниям и истина о нас, при­зван­ных сбыться, уна­сле­до­вать Цар­ство, уго­то­ван­ное от созда­ния мира (см. Мф.25:34). Как у Цве­та­е­вой: Гос­поди, душа сбы­лась, умы­сел Твой самый тай­ный.

Вопло­тив­ше­еся и воче­ло­ве­чив­ше­еся Слово про­дол­жает Своё слу­же­ние людям — через хри­стиан, кото­рые в Нём полу­чили бла­го­дать и апо­столь­ство, чтобы во имя Его поко­рять вере все народы (ср. Рим.1:5).

О ком эти слова? Отно­сятся ли они только к непо­сред­ствен­ным уче­ни­кам Спа­си­теля или и к нам тоже? И если да, озна­чает ли это, что каж­дый — апо­стол[4] про­сто по факту кре­ще­ния? Если же нет, то что стоит за про­по­ве­дью и посла­ни­ями апо­сто­лов Павла, Петра, Иакова, Иуды и Иоанна, за Еван­ге­ли­ями и Откро­ве­нием, не говоря уже о кор­пусе вет­хо­за­вет­ных текстов?

В пра­во­слав­ном оби­ходе у всех на слуху слова о немуд­рых “рыба­рях”, кото­рые стали лов­цами чело­ве­ков. Но вот вопрос: а такими ли уж неучами были эти рыбари? Их начи­тан­ность в Писа­нии, их уме­ние при­ме­нять и сопо­став­лять книж­ные дан­ные далеко пре­вос­хо­дят тре­бо­ва­ния, предъ­яв­ля­е­мые к нынеш­ним носи­те­лям учё­ных сте­пе­ней и зва­ний. Стоит вспом­нить сво­бод­ное цити­ро­ва­ние вет­хо­за­вет­ного кор­пуса, ска­жем, апо­сто­лом Пет­ром, кото­рый с ходу, без заминки при­во­дит обшир­ное про­ро­че­ство Иоиля (Деян.2:17–21), объ­яс­няя народу, что же свер­ши­лось в день Пяти­де­сят­ницы. Вет­хо­за­вет­ными цита­тами и аллю­зи­ями про­ни­заны все ново­за­вет­ные тек­сты. У апо­стола Луки и осо­бенно апо­стола Павла мы нахо­дим пре­крас­ное зна­ние элли­ни­сти­че­ской куль­туры, при­чём во всём её мно­го­об­ра­зии — от ари­сто­фа­нов­ских коме­дий до язы­че­ской гим­но­гра­фии. Они умели писать так, что ими зачи­ты­ва­лись. Они в совер­шен­стве вла­дели рито­ри­че­скими при­ё­мами антич­но­сти, рас­по­зна­ва­ние и коди­фи­ка­ция кото­рых стали мате­ри­а­лом не одной дис­сер­та­ции уже в наши дни. И если апо­стол Лука был вра­чом, что в те вре­мена озна­чало и вла­де­ние навы­ками эпи­сто­ляр­ного жанра, то апо­стол Павел насле­до­вал учё­но­сти Гама­ли­ила, учё­ней­шего тол­ко­ва­теля Вет­хого Завета, не имев­шего себе рав­ных среди совре­мен­ни­ков. То же самое, что и об Апо­сто­лах, можно ска­зать и об авто­рах тек­стов Вет­хого Завета.

Без­гра­мот­ность нико­гда не была доб­ро­де­те­лью — ни до Хри­ста, ни во время Его зем­ной жизни, ни после. Вот почему мно­гие из тех свя­тых, чьи тек­сты вошли в Пре­да­ние, учи­лись в язы­че­ских и хри­сти­ан­ских ака­де­миях и уни­вер­си­те­тах. Вот почему на излёте Сред­не­ве­ко­вья Като­ли­че­ская Цер­ковь, а затем по её при­меру и Пра­во­слав­ная учре­дили семи­на­рии. Вот почему раз­го­вор о мис­сии в эпоху гло­ба­ли­за­ции от епар­хи­ально-при­ход­ских слу­же­ний неиз­бежно пере­хо­дит к про­бле­мам цер­ков­ной науки, обра­зо­ва­ния и в конеч­ном итоге — мис­сии в про­стран­стве куль­туры, при­чём не только русской.

Уже не пер­вое деся­ти­ле­тие идёт дис­кус­сия о содер­жа­нии и мето­ди­ках пре­по­да­ва­ния в духов­ных учи­ли­щах, семи­на­риях и ака­де­миях. В основ­ном спор ведётся вокруг целей и средств. Какова цель духов­ного обра­зо­ва­ния? Каковы сред­ства её дости­же­ния? И глав­ная про­блема, кото­рая воз­ни­кает при такой поста­новке вопроса, — это объём пре­по­да­ва­ния таких спе­ци­аль­ных дис­ци­плин, как древ­ние языки, визан­то­ло­гия и т. п.

А зачем батюшке латынь, если ему всю жизнь кади­лом махать, испо­ве­до­вать и на цер­ков­но­сла­вян­ском слу­жить? Может быть, ему нуж­нее те зна­ния, что делают его ближе к при­хо­жа­нам, а не дальше от них? И дей­стви­тельно, есть своя правда в этом вопросе. Но ответ на вопрос, что и насколько сле­до­вало бы сокра­тить в про­грамме для семи­на­ри­стов — буду­щих сель­ских свя­щен­ни­ков, пред­по­ла­гает ответ на вопрос о том, что же явля­ется стан­дар­том выс­шего цер­ков­ного обра­зо­ва­ния. Что явля­ется кри­те­рием при выборе спе­ци­а­ли­за­ций, их объ­ёма и содер­жа­ния? Ведь тот же гре­че­ский можно изу­чать с раз­ным уров­нем погружения:

— уметь читать Пас­халь­ное Евангелие;

— уметь читать Свя­щен­ное Писание;

— уметь читать Отцов и учи­те­лей Церкви с учё­том вре­мени и тра­ди­ции напи­са­ния (язык позд­не­ви­зан­тий­ских источ­ни­ков весьма отли­ча­ется от ново­за­вет­ного койне);

— вла­деть язы­ком на уровне хоро­шего зна­ния всего антич­ного кор­пуса текстов;

— вла­деть ново­гре­че­ским язы­ком (послед­няя пози­ция не пред­по­ла­гает обя­за­тель­ного изу­че­ния древ­не­гре­че­ского языка).

Подоб­ное можно ска­зать и об изу­че­нии дру­гих древ­них языков.

На мой взгляд, кри­те­рием может быть только резуль­тат: что мы хотим полу­чить на выходе — по завер­ше­нии бого­слов­ской вось­ми­летки (5 лет в семи­на­рии + 3 в ака­де­мии, как пред­по­ла­га­ется по новой кон­цеп­ции)? Один из отве­тов — навык науч­ной работы, под­ра­зу­ме­ва­ю­щей и нали­чие науч­ной школы, кото­рая реа­ли­зует себя через пуб­ли­ка­ции в обще­при­знан­ных науч­ных изда­ниях, через науч­ные моно­гра­фии и учеб­ные посо­бия. Тек­сты, их каче­ство и коли­че­ство — вот что задаёт систему коор­ди­нат. Так сколько же и каких книг мы хотим полу­чать ежегодно?

Из ответа на этот клю­че­вой вопрос ста­нет понятно, сколько и каких спе­ци­а­ли­стов должна еже­годно выпус­кать (или при­вле­кать со сто­роны) цер­ков­ная науч­ная школа, какова должна быть сте­пень их погру­же­ния в те или иные дис­ци­плины, какова ква­ли­фи­ка­ция. А исходя из этого уже может быть выстро­ена про­грамма и бюджет.

Так в иде­але; реаль­ность же гораздо более скудна. Своё вто­рое обра­зо­ва­ние я полу­чал на фило­соф­ско-бого­слов­ском факуль­тете Рос­сий­ского Пра­во­слав­ного уни­вер­си­тета в начале его суще­ство­ва­ния. Пять лет древ­них и новых язы­ков, рели­ги­е­ве­де­ния, фило­со­фии, дог­ма­тики, исто­рии Церкви и углуб­лён­ных патро­ло­ги­че­ских шту­дий. До выпуска из моего курса дошло чуть более 20 чело­век. Но вот что пора­зи­тельно: дипло­ми­ро­ван­ные выпуск­ники, полу­чив­шие хоро­шее обра­зо­ва­ние, ока­за­лись никому не нужны. Хорошо если чет­верть нашла себя в науке, осталь­ные вынуж­дены были уйти в биз­нес, в жур­на­ли­стику либо пере­браться в Европу, где их зна­ния были вос­тре­бо­ваны. Подоб­ную ситу­а­цию мы наблю­даем и в Духов­ных ака­де­миях, и среди выпуск­ни­ков свет­ских вузов, таких как МГУ, РГГУ и дру­гие. Они готовы отда­вать себя науке, но даже если им уда­ётся устро­иться пре­по­да­ва­те­лями, зара­ба­ты­вать на жизнь при­хо­дится в дру­гих местах. И это не про­сто горест­ные заметы моего сердца — это тра­ге­дии уже сотен людей. Их вооду­ше­вили идеей слу­же­ния. Они при­шли. А затем выяс­ня­ется, что самые талант­ли­вые и жерт­вен­ные ребята затра­чи­вают колос­саль­ные уси­лия ради дипло­ми­ро­ван­ной без­ра­бо­тицы. Мы нуж­да­емся в обще­цер­ков­ной про­грамме под­держки талант­ли­вых сту­ден­тов и выпуск­ни­ков (имен­ные сти­пен­дии, гранты и рабо­чие места).

Кри­ти­ко­вать легко; надо делать. По бла­го­сло­ве­нию Архи­епи­скопа Костром­ского и Галич­ского Алек­сандра, пред­се­да­теля Сино­даль­ного отдела по делам моло­дежи Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата, в 2001 году была раз­ра­бо­тана кон­цеп­ция Цен­тра биб­лей­ско-патро­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний этого отдела — про­грамма Все­рос­сий­ского пра­во­слав­ного моло­дёж­ного дви­же­ния по систем­ной под­держке моло­дых учё­ных, посвя­тив­ших свою жизнь изу­че­нию бого­сло­вия, биб­ле­и­стики, патро­ло­гии и цер­ков­ной истории.

В 2003 Центр начал работу на Кру­тиц­ком Пат­ри­ар­шем подво­рье. За эти годы изданы тво­ре­ния свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста и бла­жен­ного Авгу­стина; неиз­вест­ных у нас до сего вре­мени галль­ских пра­во­слав­ных писа­те­лей V–VI вв., назы­ва­е­мых в патро­ло­ги­че­ской тра­ди­ци­и­А­ре­лат­скими про­по­вед­ни­ками; моно­гра­фии о бого­сло­вии епи­скопа Нико­лая Мефон­ского, пре­по­доб­ных Фео­дора Сикеота, Иоанна Кас­си­ана Рим­ля­нина, а также Леон­тия Визан­тий­ского; опуб­ли­ко­ваны ком­мен­та­рии к гре­че­скому тек­сту Еван­ге­лий от Марка и Луки (пер­во­на­чально они были напе­ча­таны в жур­нале “Альфа и Омега”) и Посла­ния к Рим­ля­нам. Авторы полу­чают гоно­рары, а наш центр на бла­го­тво­ри­тель­ной основе регу­лярно пере­даёт епар­хи­аль­ным отде­лам по делам моло­дёжи наборы книг для ком­плек­та­ции епар­хи­аль­ных биб­лио­тек. К 2007 году такая помощь ока­зана моло­дёж­ным отде­лам 41 епар­хии, а также семи­на­риям и духов­ным учи­ли­щам. Дея­тель­ность цен­тра полу­чила высо­кую оценку на бого­слов­ских кон­фе­рен­циях, про­во­ди­мых Сино­даль­ной Бого­слов­ской комиссией.

Пишу об этом не в целях рекламы. Работа цен­тра за эти годы пока­зала, что постав­лен­ная задача — инве­сти­ро­вать в интел­лект — вполне осу­ще­ствима. Конечно, она в прин­ципе не может рас­смат­ри­ваться как ком­мер­че­ский про­ект; при­были и даже оку­па­е­мо­сти здесь не полу­чишь, на это и рас­счи­ты­вать не сле­дует. Но нахо­дятся всё-таки состо­я­тель­ные люди, кото­рые пони­мают, что такое дол­го­сроч­ная пер­спек­тива. А при отсут­ствии такого рода инве­сти­ций в дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве воз­можна при­скорб­ная “убыль”, состо­я­щая в том, что плохо обра­зо­ван­ные миряне, а то и свя­щен­ники, не совла­дав с хри­сти­ан­ской верой в Тро­ицу и Хри­ста Спа­си­теля, уйдут в бого­слов­ский при­ми­тив ислама или сект.

А какие цели могли бы объ­еди­нить уси­лия как свет­ской, так и цер­ков­ной науки на уровне обще­рос­сий­ских про­ек­тов? Неко­то­рые из них можно перечислить.

Изда­ние боль­шой оте­че­ствен­ной патро­ло­ги­че­ской серии. Образ­цом здесь может слу­жить фран­цуз­ская серия Sources chrétiennes. Пере­воды Отцов и учи­те­лей Церкви — это при­об­ще­ние тому Пре­да­нию, вне кото­рого цер­ков­ная жизнь начи­нает мар­ги­на­ли­зи­ро­ваться и раз­ва­ли­ваться; печаль­ным при­ме­ром явля­ется вся псев­до­пра­во­слав­ная эпо­пея пога­нов­ских сектантов-подземельцев.

Пере­вод и изда­ние тех книг, кото­рые стали вехами запад­ной бого­слов­ской и биб­лей­ско-патро­ло­ги­че­ской науки в годы гоне­ний. Без этого золо­того фонда наша науч­ная школа вырож­да­ется в некри­тич­ный диле­тан­тизм. В этой связи могу назвать пере­вод хри­сто­ло­ги­че­ских глав из моно­гра­фии Ханса Урс фон Баль­та­зара “Все­лен­ская литур­гия. Пре­по­доб­ный Мак­сим Испо­вед­ник”, впер­вые опуб­ли­ко­ван­ный в жур­нале “Альфа и Омега” №№ 14, 16, 19, 23, 25, 36, 38. Начало этому пере­воду поло­жила работа группы сту­ден­тов фило­соф­ско-бого­слов­ского факуль­тета Рос­сий­ского Пра­во­слав­ного университета.

Пере­из­да­ние доре­во­лю­ци­он­ных биб­лей­ско-патро­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний, апо­ло­ге­тики и фило­соф­ской пуб­ли­ци­стики. Это наше насле­дие, без ана­лиза кото­рого невоз­можно понять гене­зис и пути рус­ского бого­сло­вия. Что каса­ется пере­во­дов свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний, то их необ­хо­димо выпол­нять заново. После 70-лет­него тоталь­ного истреб­ле­ния всего “иде­а­ли­сти­че­ского” и рели­ги­оз­ного перед изда­тель­ствами стоит задача насы­тить домаш­ние, науч­ные и обще­ствен­ные биб­лио­теки целыми гума­ни­тар­ными пла­стами. Так что здесь слиш­ком много не будет.

Спи­сок можно про­дол­жать, раз­ветв­ляя его на всё более подроб­ные руб­ри­ка­ции, но глав­ное в том, что реа­ли­за­ция этих задач невоз­можна без коор­ди­на­ции, финан­си­ро­ва­ния и кон­троля. Иными сло­вами, под­держка новых оте­че­ствен­ных иссле­до­ва­ний, созда­ние научно-иссле­до­ва­тель­ских групп, раз­ра­ботка системы гран­тов, фор­ми­ро­ва­ние экс­перт­ного совета тре­бует созда­ния научно-иссле­до­ва­тель­ского инсти­тута с кон­крет­ным мно­го­лет­ним пла­ном работы.

Идея созда­ния такого инсти­тута носится в воз­духе, но хоте­лось бы, чтобы эта важ­ная задача была нако­нец сфор­му­ли­ро­вана как обще­цер­ков­ная и начала решаться. Без такого систем­ного пере­ори­ен­ти­ро­ва­ния финан­со­вых пото­ков на дело про­све­ще­ния и науки мы рис­куем и дальше терять своих учё­ных, а стало быть, утра­чи­вать свои пози­ции в эпоху гло­баль­ной дис­кус­сии и поле­мики как между хри­сти­ан­скими кон­фес­си­ями, так и между раз­лич­ными рели­ги­ями в целом.

Эта задача не столь уто­пична, как может пока­заться на пер­вый взгляд. XX век явил мис­си­о­нер­ский потен­циал рус­ского Пра­во­сла­вия. Правда, это была мис­сия поне­воле — её вела рус­ская эми­гра­ция. Но даже в усло­виях войн и гоне­ний именно рус­ское Пра­во­сла­вие стало в XX веке все­лен­ским ликом Церкви. Иконы пре­по­доб­ного Андрея Руб­лёва, романы Досто­ев­ского, подвиг пре­по­доб­ных Сера­фима Саров­ского и Силу­ана Афон­ского и наших ново­му­че­ни­ков, нако­нец, книги Бер­дя­ева, Бул­га­кова, про­то­и­е­рея Геор­гия Фло­ров­ского, про­то­пре­сви­те­ров Алек­сандра Шме­мана и Иоанна Мей­ен­дорфа — вот образ живой древ­ней тра­ди­ции, кото­рую донесла до Запада рус­ская эми­гра­ция. За всю новей­шую исто­рию это была наи­бо­лее успеш­ная куль­тур­ная пра­во­слав­ная миссия.

По всему миру в като­ли­че­ских и во мно­гих про­те­стант­ских хра­мах мы встре­чаем копии руб­лёв­ских “Тро­ицы” и “Спаса”, иконы Вла­ди­мир­ской Бого­ма­тери. Этого не надо стес­няться: перед нами факт нашего куль­тур­ного и духов­ного пре­вос­ход­ства. Когда-то Европа дала Рос­сии Баха, Ген­деля и Вивальди — и через сто­ле­тие у нас появи­лась уже своя пле­яда вели­ких ком­по­зи­то­ров. Сей­час идёт обрат­ный про­цесс: Рос­сия раз­даёт миру свои дары.

Задача внут­рен­ней мис­сии в эту эпоху — при­об­щить этим дарам и себя самих, позна­ко­мить с ними своих детей, чтобы каж­дый пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин мог дать отчёт о своём упо­ва­нии любым сово­прос­ни­кам века сего (см. 1Петр.3:15 и 1Кор.1:20).

Гло­ба­ли­за­ция — это ещё и эпоха кон­ку­рен­ции. Это рынок идей, смыс­лов, обра­зов жизни, пони­ма­ния добра и зла. Гло­баль­ное инфор­ма­ци­он­ное поле — это про­стран­ство поиска, и каж­дый вхо­дя­щий в него — наш потен­ци­аль­ный собе­сед­ник. Нам есть что ска­зать миру, но для этого мы должны сами при­кос­нуться к своей соб­ствен­ной куль­туре. И тут ника­кая гло­ба­ли­за­ция не помеха; поме­хой может стать только леность.

Пере­ходя от науки к её про­из­вод­ным, необ­хо­димо отме­тить, что на пере­ломе тыся­че­ле­тий Рос­сии дан уни­каль­ный мис­си­о­нер­ский шанс: она стала стра­ной диас­пор. Если от при­выч­ных сто­нов о заси­лье “нена­шен­ских” обра­титься к Про­мыслу и замыслу Творца, то только сле­по­глу­хо­не­мой смо­жет не заме­тить, что Гос­подь посы­лает нам интел­лек­ту­аль­ную состав­ля­ю­щую того мира, за кото­рым буду­щее. Это ино­стран­ные сту­денты наших вузов из Китая, Индо­не­зии, Ирана, Индии, Вьет­нама, стран Африки и Южной Аме­рики. Это далеко не глу­пые ребята; они про­шли кон­курс­ный отбор и при­е­хали учиться. И могли бы уехать отсюда наци­о­наль­ными Кирил­лами и Мефо­ди­ями, если бы круг их вне­ин­сти­тут­ского обще­ния не огра­ни­чи­вался лишь двумя кате­го­ри­ями граж­дан, про­яв­ля­ю­щих к ним спе­ци­фи­че­ский инте­рес — “ски­нами”, демон­стри­ру­ю­щими им все “пре­ле­сти” расизма, и “мен­тами”, кото­рые по отно­ше­нию к ним нередко высту­пают вымо­га­те­лями. Иными сло­вами, речь идёт о созда­нии цен­тров диас­по­раль­ной миссии.

В 2005 году такой центр был создан при Сино­даль­ном отделе по делам моло­дёжи Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата. Он зна­ко­мит с Пра­во­сла­вием мос­ков­ских англо­языч­ных сту­ден­тов. В тече­ние года для них на англий­ском языке чита­ются лек­ции, про­во­дятся семи­нары. Глав­ное здесь — не навре­дить, не отпуг­нуть, не вызвать недо­ве­рия. Задача этих встреч — не обра­щать, а зна­ко­мить, не навя­зы­вать убеж­де­ния и веру, а рас­ска­зы­вать о Рос­сии с её исто­рией и куль­ту­рой. А смо­гут ли они прийти сквозь эту куль­туру ко Хри­сту — это не наша задача, это уже Гос­подь. Встречи про­хо­дили на тер­ри­то­рии Кру­тиц­кого подво­рья, но мы даже не при­гла­шали ребят в храм; беседы, видео- и фото­ма­те­рилы, чае­пи­тия — и всё. Через несколько встреч они сами попро­сили раз­ре­ше­ния посе­тить наш собор, при­шли на службу выноса Пла­ща­ницы в Страст­ную Пят­ницу. Зада­вали вопросы о том, в чём и почему Пра­во­сла­вие отли­ча­ется от като­ли­че­ства и про­те­стан­тизма, как оно пони­мает обще­ние с Богом и каков в нём сам образ Всевышнего.

Осо­бенно зна­чимо то, что эта работа дву­на­прав­лена. С одной сто­роны, она адре­со­вана сту­ден­там-англо­фо­нам, а с дру­гой — тем сту­ден­там и аспи­ран­там-гума­ни­та­риям, кото­рые про­во­дят семи­нары. Ока­зы­ва­ется, одно дело изу­чать языки, ска­жем, в МГИМО, и совсем дру­гое — пытаться пове­дать на них о пре­по­доб­ном Сер­гии Радо­неж­ском. Такие встречи помо­гают осмыс­лить свою веру и тем, кто гото­вится рас­ска­зать об исто­ках пра­во­слав­ной куль­туры. У нас пока нет кре­щё­ных и воцер­ко­в­лён­ных, но есть дру­зья, кото­рые при­хо­дят на вен­ча­ния и инте­ре­су­ются Россией.

Понятно, что эти встречи — лишь пер­вый шаг. Нужны храмы, где бого­слу­же­ние хотя бы раз в месяц велось бы на китай­ском и на дру­гих язы­ках наи­бо­лее мно­го­чис­лен­ных диас­пор. Ана­ло­гич­ные цен­тры сле­до­вало бы созда­вать на базе неко­то­рых сто­лич­ных при­хо­дов. В помощь этой работе наш Центр биб­лей­ско-патро­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний издал рус­ско-китай­ский молит­во­слов с парал­лель­ным пере­во­дом тек­ста Боже­ствен­ной литур­гии и молит­вен­ного пра­вила, а также рус­ско-китай­ский сло­варь пра­во­слав­ной лексики.

Отмечу ещё, что агрес­сия к “иным” по крови или по вере — это при­знак сла­бо­сти. Напа­дают, когда нечего ска­зать. Поэтому именно пра­во­слав­ное про­све­ще­ние — это един­ствен­ное лекар­ство от ужаса перед пол­зу­чей гло­ба­ли­за­цией, сти­ра­ю­щей наци­о­наль­ные и госу­дар­ствен­ные гра­ницы, един­ствен­ный спо­соб усто­ять перед эпи­де­мией раз­мы­ва­ния наци­о­нально-этни­че­ских осо­бен­но­стей, поз­во­ля­ю­щих чело­веку ощу­щать свои куль­тур­ные корни.

Здесь, однако, не сле­дует забы­вать и о том, что в конце XX века не только англий­ский язык для Рос­сии, но и рус­ский для мно­гих наро­дов стали язы­ками обез­ли­чи­ва­ния и при­ми­ти­ви­за­ции. Сто­ить вспом­нить не только о содер­жа­нии теле­про­грамм (его вся­кий может спра­вед­ливо кри­ти­ко­вать), а и о том, на каком языке — вяз­ком, туск­лом, пред­став­ля­ю­щем уто­ми­тель­ную и без­ра­дост­ную смесь кан­це­ляр­ского ново­яза и слэнга — вещают мос­ков­ские теле­ка­налы. Всё это выда­ётся за рус­ский язык как язык еди­ной куль­туры Рос­сии — и вот мы видим, как под лозун­гом воз­врата к кор­ням в Марий-Эл воз­рож­да­ется язы­че­ство; уже около 10% жите­лей рес­пуб­лики участ­вует в язы­че­ских обря­дах и жерт­во­при­но­ше­ниях. И это при том, что куль­то­вая прак­тика марий­ского язы­че­ства была пол­но­стью утра­чена ещё 150 лет назад; то, что мы видим сей­час, — это ново­дел. Но экс­плу­а­ти­руют ново­яв­лен­ные жрецы вполне здо­ро­вое жела­ние народа сбе­речь свою куль­туру и язык. Язы­че­ство наби­рает обо­роты под фла­гом куль­тур­ного ренес­санса. А всё ли нами сде­лано, чтобы оста­но­вить его наступ­ле­ние? Хоте­лось бы наде­яться, что Гос­подь бла­го­сло­вит наши усилия.

За про­шед­шие годы давно можно было не про­сто пере­ве­сти Свя­щен­ное Писа­ние и бого­слу­жеб­ные тек­сты (прежде всего Боже­ствен­ную литур­гию), но и начать слу­жить на этих язы­ках[5]. И ничего тут невоз­мож­ного нет. Визан­тийцы не поле­ни­лись, пере­вели-таки Писа­ние и литур­ги­че­ские тек­сты на сла­вян­ский — и три циви­ли­за­ции при­шли на смену уга­са­ю­щей Визан­тии — бол­гар­ская, серб­ская и рос­сий­ская, послед­няя и до сих пор мно­го­на­ци­о­нальна. В нашей исто­рии совер­шенно заме­ча­тель­ный при­мер мис­сии к малому народу — это обра­ще­ние в Пра­во­сла­вие род­ствен­ной эстон­цам народ­но­сти сету, боль­шую роль в кото­ром сыг­рал пре­по­доб­но­му­че­ник Кор­ни­лий Псково-Печер­ский. Игу­мен погра­нич­ной оби­тели не забы­вал и о своих ино­языч­ных сосе­дях, помо­гал им зер­ном и день­гами, строил храмы. Службы на этом наре­чии пре­кра­ти­лись в годы хру­щёв­ских гоне­ний, но и до сих пор сету рев­ностно посе­щают храмы и наде­вают самые наряд­ные одежды ко всем цер­ков­ным праздникам.

Мате­риал о том, что народы, живу­щие в Даге­стане, при­ни­мали хри­сти­ан­ство во вре­мена древ­ние, “Альфа и Омега” уже пуб­ли­ко­вала[6]. А ещё в XV веке на север­ном Кав­казе были хри­сти­ан­ские ари­сто­кра­ти­че­ские роды, кото­рые позд­нее вынуж­дены были уйти под ислам. Память о хри­сти­ан­стве у этих наро­дов до сих пор сохра­ня­ется в неко­то­рых язы­ко­вых фор­мах. Так что ничто не мешает нам вновь дать гор­цам воз­мож­ность услы­шать хри­сти­ан­ское бого­слу­же­ние на их род­ных язы­ках. Однако вме­сто кра­соты пра­во­слав­ной литур­гии жите­лям Даге­стана при­хо­дится зна­ко­миться с хри­сти­ан­ством в бесе­дах с актив­ными про­те­стант­скими миссионерами.

В заклю­че­ние сле­дует ска­зать о том, что мас­со­вая мигра­ция послед­них деся­ти­ле­тий не только поста­вила перед Цер­ко­вью задачу: рабо­тать с новыми диас­по­рами, но обост­рила про­блему мис­сии среди диас­пор тра­ди­ци­онно рос­сий­ских. Увы, в этой обла­сти дела­ется до смеш­ного мало. Послед­ний при­мер: асси­рийцы, огром­ная диас­пора. Все — пра­во­слав­ные хри­сти­ане и по тра­ди­ции при­хо­жане наших хра­мов. Нужно им только одно — иметь воз­мож­ность изу­чать свой язык и свои обы­чаи. Но ни в одном рос­сий­ском пра­во­слав­ном храме такой воз­мож­но­сти им не дали. Кстати, эта диас­пора очень мощ­ная и друж­ная и с удо­воль­ствием вло­жила бы боль­шие сред­ства в этот про­ект. Пят­на­дцать лет они мыка­лись по раз­ным круж­кам и сек­циям, нако­нец, при­е­хал свя­щен­ник, при­дер­жи­ва­ю­щийся иной хри­сти­ан­ской тра­ди­ции и слу­жа­щий по-айсор­ски — и со сле­зами на гла­зах они начали поки­дать наши храмы (сужу по Москве); в том храме-новостройке, где слу­жит их свя­щен­ник, устро­ены язы­ко­вые курсы и вос­крес­ная школа для детей-ассирийцев.

Итак, про­блема интел­лек­ту­ально-куль­тур­ной мис­сии упи­ра­ется в то, что её дви­жу­щей силой должны быть гума­ни­тар­ные науки, с кото­рыми пока всё непро­сто. Её осу­ществ­ле­ние невоз­можно без выхода за рамки нашего куль­тур­ного и язы­ко­вого уклада вовне — к тем, кто дру­гой, но ради кого Гос­подь точно так же взо­шёл на Крест, как и ради нас. И здесь поле тоже не пахано. Не пора ли засу­чить рукава и взяться за ум? Неужели так хочется, чтобы к нашим хра­мам при­стра­и­вали минареты?

Кстати, начать можно с про­стого — под­пи­сать на “Альфу и Омегу” все окрест­ные биб­лио­теки, школы и вузы. И пода­рить им Свя­щен­ное Писа­ние, можно не в одном экзем­пляре и жела­тельно со шриф­том покруп­нее. И при­не­сти ещё в пода­рок книги Лью­иса, Тол­ки­ена и дру­гих писа­те­лей, кото­рые учат хри­сти­ан­ству испод­воль, но всерьёз.

Ведь прав апо­стол Павел: как при­зы­вать Того, в Кого не уве­ро­вали? как веро­вать в Того, о Ком не слы­хали? как слы­шать без про­по­ве­ду­ю­щего? (Рим.10:14).

Или так и будем ждать тех, кого “Бог Сам приведёт”?

Аль­ма­нах “Альфа и Омега”, № 50, 51; 2007, 2008

Статья третья[7]

Дан­ная ста­тья, завер­ша­ю­щая серию, была заду­мана как ито­го­вая. Однако в ходе её напи­са­ния “обна­ру­жи­лась” довольно оче­вид­ная вещь: итог про­цес­сам, про­те­ка­ю­щим во вре­мени, в какой-либо точке вре­мен­ной линии под­ве­сти невоз­можно. Конечно, опре­де­лён­ный набор вея­ний вре­мени обла­дает неко­то­рым посто­ян­ством, но внутри него акценты посто­янно сдви­га­ются и к нему столь же посто­янно при­со­еди­ня­ются новые явле­ния… В резуль­тате дли­тель­ных, но тщет­ных уси­лий отоб­ра­зить харак­те­ри­стики нашего вре­мени сколько-нибудь полно и систе­ма­ти­че­ски, автор с при­скор­бием отка­зался от этой идеи и пред­ла­гает чита­те­лям ско­рее отдель­ные очерки, пред­ва­рён­ные крат­ким вве­де­нием, каж­дый из кото­рых посвя­щён отдель­ной же проблеме.

“Карма” наших дней

Жизнь раз­ме­чена как хард-диск: ново­год­ние рас­про­дажи, рож­де­ствен­ские рас­про­дажи, скидки под китай­ский новый год, двой­ной кок­тейль по цене одного в день влюб­лён­ных, рас­про­дажи в день жен­щин, пас­халь­ные скидки, скидки на чер­тов­щину в Хэллоуин…

Белка в колесе — в веч­ном цейт­ноте. И чем быст­рее пере­би­рает лап­ками, тем страш­нее ока­заться вне клетки.

Это пуш­кин­ская белочка поёт песенки, ска­чет по ело­вым вет­кам и гры­зёт орешки с изу­мруд­ными ядрыш­ками и золо­тыми скор­луп­ками. А нынеш­них бело­чек под­сте­ре­гают нарас­та­ю­щий стресс, срыв и серая депрес­сив­ная тоска.

Вот “карма” наших дней.

Время стало рын­ком, жизнь — рас­тра­той, кален­дар­ные ком­мер­че­ские культы — вызо­вом чело­ве­че­ской сво­боде. Цена вопроса — быть самим собой или быть сырьём, топ­ли­вом, ресур­сом для извле­че­ния пользы? Поэтому глав­ное, чему теперь при­хо­дится учиться, — это навыку регу­лярно и свое­вре­менно уда­лять хле­бо­бу­лоч­ные изде­лия с ушей.

А задача Церкви дво­я­кая: во-пер­вых, не поте­ряться в этих кален­дар­ных ново­де­лах, и для этого она сохра­няет свой кален­дарь — годич­ный круг бого­слу­же­ний и Святцы, а во-вто­рых, вер­нуть вре­мени его смысл.

А смысл вре­мени — во встрече. Во вре­мени чело­век выхо­дит за его рамки в поис­ках его смысла. Во вре­мени мы начи­наем свой раз­го­вор с Богом. Но и Бог при­хо­дит к людям во времени.

Украденные потери

Но бывает и так, что нам в руки падают дары с Неба, но мы не только не ловим их в рас­кры­тые ладони, но пря­чем за спину сжа­тые кулаки. И тогда, откуда ни возь­мись, напол­зают чер­вячки и пожи­рают то, что было послано нам.

Так зачер­ви­вел празд­ник свя­того Вален­тина, мути­ро­вав в мас­со­вом созна­нии в день про­па­ганды распущенности.

Так в пья­ную сту­ден­че­скую тусовку, от кото­рой шара­ха­ются даже быва­лые мос­ков­ские так­си­сты, пре­вра­ща­ется празд­ник свя­той Татианы.

Так откро­вен­ной бесов­щи­ной попа­хи­вает Хэл­ло­уин — изна­чально като­ли­че­ский празд­ник поми­но­ве­ния усоп­ших и всех свя­тых, а отнюдь не тык­вен­ных инферналов.

В зыбу­чий оккуль­тизм про­ва­ли­ва­ется Новый год, обрас­тая всё новыми суе­ве­ри­ями, мифо­ло­ги­ями и ритуалами.

Все это про­ис­хо­дит на наших гла­зах, год за годом, и даже, я бы ска­зал, гад за гадом. Уж очень мно­гих одо­ле­вает похоть, по слову барда Миха­ила Щер­ба­кова, “в угоду году гадом стать”.

Но вот что странно: ничего осо­бен­ного в этих иску­ше­ниях и соблаз­нах нет — грех есть грех, а сви­нья, по извест­ной посло­вице, везде грязь най­дёт, однако доми­ни­ру­ю­щей инто­на­цией во мно­гих пра­во­слав­ных изда­ниях, интер­нет-ресур­сах, радио- и теле­пе­ре­да­чах стало брюз­жа­ние, сопро­вож­да­ю­ще­еся воз­ды­ха­ни­ями по монар­хи­че­ско-совет­скому про­шлому, когда “кто надо дер­жал в ежо­вых рука­ви­цах кого следует”.

Дру­гой вари­ант отклика на про­ис­хо­дя­щее — про­сто его не заме­чать, игно­ри­ро­вать и делать вид, будто бы, как во фран­цуз­ской ста­рин­ной песенке, кото­рую пел Лео­нид Утё­сов, “всё хорошо, пре­крас­ная мар­киза”. И впрямь, всё бы ничего, вот только в Рос­сии с каж­дым годом всё меньше детей и моло­дёжи, а те, что ещё в нали­чии, нуж­да­ются в реа­би­ли­та­ции от такого перечня зави­си­мо­стей, что здесь доста­точно лишь упо­мя­нуть уже отнюдь не еди­нич­ные слу­чаи цир­ро­зов печени с леталь­ным исхо­дом у шест­на­дца­ти­лет­них алко­го­ли­ков. Наши умол­ча­ния при­кры­вают бес­по­мощ­ность, а зача­стую и пря­мое неже­ла­ние взять на себя ответ­ствен­ность за диа­гноз, про­гноз и лече­ние тех наших боля­чек, что уже давно и вовсю смердят.

Нако­нец, можно про­сто меч­тать о том, что госу­дар­ство обра­тит вни­ма­ние на — далее под­ста­вить нуж­ное — и всё пой­дёт как по маслу. Глав­ное — дого­во­риться с пре­зи­ден­том, пра­ви­тель­ством, губер­на­то­ром, с про­чими чинов­ни­ками, а также с мест­ной мафией.

Боюсь, всё пере­чис­лен­ное — путь в никуда.

Вот как неожи­данно резко и трезво оса­ждал Фёдор Михай­ло­вич Досто­ев­ский тех меч­та­те­лей своей эпохи, что сво­дили все про­блемы мис­си­о­нер­ства к отсут­ствию обес­пе­че­ния: “Вопят духов­ные, что мало доходу. Дру­гие при­хо­дят, стадо отби­вают. А ты, не думая, начи­най с детей, обра­ба­ты­вай ниву — и уви­дишь, как все помо­гут тебе. Что теперь для народа свя­щен­ник? Свя­тое лицо, когда он во храме или у Тайн. А дома у себя — он для народа стя­жа­тель. Так нельзя жить. И веры не убе­ре­жёшь, пожа­луй. Уста­нет народ веро­вать, воис­тину так. Что за слова Хри­стовы без при­мера? А ты и слова-то Хри­стовы ему за деньги про­да­ёшь. Гибель народу, гибель и вере, но Бог спа­сёт. Кри­чишь, что мало содер­жа­ния: а ты поди хуже, поди пеш и бос, и уви­дишь, как уве­ли­чится и любовь к тебе, и содер­жа­ние твоё”[8].

Стоит пояс­нить, что в Рос­сий­ской импе­рии “содер­жа­ние” начис­ля­лось духо­вен­ству в зави­си­мо­сти от кате­го­рии при­хода. Но в общем и целом трудно не согла­ситься с тем, что и в XIX веке, и в XXI слиш­ком уж много надежд свя­зы­вали и про­дол­жают свя­зы­вать люди Церкви с госу­дар­ством, не заме­чая при этом, что сами эти надежды свя­зы­вают тех, кто их питает, по рукам и ногам.

Однако здесь есть ряд тон­ко­стей и нюан­сов. Церкви можно раз­де­лить на сво­бод­ные (то есть ника­кого отно­ше­ния к госу­дар­ствен­ным струк­ту­рам не име­ю­щие, напри­мер, бап­ти­сты или като­лики в про­те­стант­ских стра­нах) и народ­ные (обра­зу­ю­щие боль­шин­ство, хотя бы и в исто­ри­че­ской ретро­спек­тиве, и в силу исто­ри­че­ской же тра­ди­ции всту­па­ю­щие во вза­и­мо­от­но­ше­ния с госу­дар­ствен­ными струк­ту­рами)[9], и при­над­леж­ность Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви в Рос­сии ко вто­рой группе ясна и неоспо­рима. Более того, нашу Цер­ковь по праву можно назвать госу­дар­ство­об­ра­зу­ю­щей, и неоче­видно, что эта её функ­ция исчер­пана. В силу этого невоз­мож­ность пол­ной авто­но­мии Церкви от госу­дар­ства оче­видна; более того, мы уже имели ужа­са­ю­щий опыт “отде­ле­ния Церкви от госу­дар­ства”. Дру­гое дело — сфера и пре­делы вза­и­мо­от­но­ше­ний: Цер­ковь должна быть абсо­лютно неза­ви­си­мой в обла­сти веро­уче­ния и обла­дать пра­вами на бла­го­тво­ри­тель­ную и мис­си­о­нер­скую деятельность.

Да, это хорошо, что пер­вые лица госу­дар­ства пози­ци­о­ни­руют себя как хри­сти­ане[10]. Сей­час в свет­ских СМИ при­нято осуж­дать их якобы показ­ное при­сут­ствие на Рож­де­ствен­ской и Пас­халь­ной служ­бах, сто­я­ние со све­чами и жела­ние пере­кре­ститься. Бывает, что в тон свет­ским кри­ти­кам при­вычно буб­нят и иные пра­во­слав­ные пуб­ли­ци­сты. Однако в стране, утра­чи­ва­ю­щей остатки (точ­нее, начатки) демо­кра­ти­че­ских инсти­ту­тов, лич­ный выбор пер­вого лица чре­ват мно­го­ты­ся­че­го­ло­сым откли­ком всей бюро­кра­ти­че­ской системы. В этой ситу­а­ции для срав­не­ния пред­ставьте себе пре­зи­дента Рос­сии — побор­ника сек­су­аль­ных сво­бод, мусуль­ма­нина или оккультиста…

Но именно поэтому нынеш­нее бла­го­склон­ное отно­ше­ние власть пре­дер­жа­щих к Пра­во­сла­вию — не повод для внут­ри­цер­ков­ной адми­ни­стра­тив­ной эйфо­рии: вот сей­час госу­дар­ство вру­чит школь­ни­кам учеб­ники по пра­во­слав­ной куль­ту­ро­ло­гии — и у нас повы­сится посе­ща­е­мость хра­мов, пере­даст Церкви ещё непе­ре­дан­ные земли и стро­е­ния — и решатся все её орга­ни­за­ци­онно-финан­со­вые про­блемы, вве­дёт инсти­тут капел­ла­нов — и вот она, побе­до­нос­ная и несо­кру­ши­мая без дедов­щины и уставщины…

Велик соблазн искать выход в опоре на власть, понятно и стрем­ле­ние обвиться вокруг власт­ной вер­ти­кали — уто­пия пра­во­слав­ной госу­дар­ствен­но­сти при­вле­ка­тельна, так как сни­мает с нас лич­ную ответ­ствен­ность за про­ис­хо­дя­щее. Поскольку же пла­чев­ная реаль­ность рази­тельно рас­хо­дится с подоб­ными ожи­да­ни­ями, те, кто их вына­ши­вает, впа­дают в депрес­сию, начи­нают куль­ти­ви­ро­вать у себя и окру­жа­ю­щих ощу­ще­ние надви­га­ю­ще­гося конца света. Всё это вме­сте взя­тое — инфан­тиль­ность, невзрос­лость, ижди­вен­че­ство, попытка пере­ло­жить свои про­блемы на чужие плечи — порож­дает пес­си­мизм и неже­ла­ние что-либо изме­нять здесь и сей­час; опус­ка­ются руки и осо­бой попу­ляр­но­стью начи­нают поль­зо­ваться бро­шюры из серии “Анти­христ в Москве”. Без­во­лие пара­ли­зует. Поис­тине упыри уто­пизма высо­сали жизнь из иных наших при­хо­жан и даже загнали неко­то­рых из них в подземелья.

В эпоху гло­ба­ли­за­ции инфор­ма­ция пра­вит миром. А стало быть, для того, чтобы Бла­гая Весть была заме­чена и рас­слы­шана людьми, чтобы Гос­подь мог еже­дневно при­ла­гать спа­са­е­мых к Церкви (ср. Деян.2:47), мы должны по-мис­си­о­нер­ски выхо­дить им навстречу в их радо­стях и в их про­бле­мах, утра­тах, надеж­дах, жела­ниях, поры­вах и стрем­ле­ниях, зало­жен­ных в при­роду чело­века Твор­цом и при­зван­ных раз­вер­нуться во всей своей мощи и кра­соте. Выхо­дить навстречу вовсе не озна­чает экзаль­ти­ро­ванно при­ста­вать на сек­тант­ский манер или гневно обли­чать на манер псев­до­пра­во­слав­ный. Это озна­чает прежде всего любить и при­ни­мать каж­дого чело­века как доро­гого гостя, о кото­ром про­мыш­ляет Небо. А также при­ду­мы­вать, изоб­ре­тать, нахо­дить и устра­и­вать поводы для встреч. И это есть твор­че­ская задача мис­сии. Мис­си­о­нер все­гда немного “кре­а­тив­щик”.

Три стратегии

Три мис­си­о­нер­ские стра­те­гии Церкви встре­чаем мы в её исто­рии: уни­что­же­ние, пре­об­ра­же­ние и при­вне­се­ние абсо­лют­ной новизны. В пер­вом слу­чае тоталь­ному истреб­ле­нию под­вер­га­ется то, в чём нет ни грана добра. Культы хра­мо­вой про­сти­ту­ции, чело­ве­че­ских жерт­во­при­но­ше­ний, идо­ло­по­клон­ства были не про­сто отбро­шены, но изни­что­жены и истреб­лены как мер­зость, низ­во­дя­щая в ад.

Во вто­ром, — пере­осмыс­ля­ется вроде бы всем извест­ный собы­тий­ный сюжет, ска­жем, Мас­ле­ница. Когда-то весен­ний кар­на­вал, отоб­ра­жа­ю­щий язы­че­скую мечту через смену одежд обре­сти внут­рен­нее обнов­ле­ние, вер­нуться к исход­ной точке кос­ми­че­ского порядка и начать новую жизнь, — с при­хо­дом хри­сти­ан­ства Мас­ле­ница не была вычерк­нута из народ­ной куль­туры, но стала путём к Про­щё­ному вос­кре­се­нию. И отныне на этом пути пола­га­ется прежде при­ми­риться с род­ными сво­ими. Вот откуда блин­ный обы­чай наве­щать тёщу и све­кровь, золовку и невестку, деверя и шурина и про­чих род­ствен­ни­ков. Душев­ное воз­рас­та­ние пред­ше­ствует духов­ному. Вдо­воль нагу­ляв­шись, отсме­яв­шись и наве­се­лив­шись в Мас­ле­ницу, люди, вспом­нив­шие о своих род­ствен­ных узах, про­свет­лён­ными вхо­дили затем в Вели­кий пост.

В тре­тьем — рож­да­ется абсо­лютно новое смыс­ло­вое про­стран­ство. Таковы, к при­меру, дву­на­де­ся­тые празд­ники. Таковы Святцы. Это есть насы­ще­ние вре­мени сакраль­ными смыс­лами, низ­ве­де­ние Неба на землю, а может быть, точ­нее будет ска­зать о воз­ве­де­нии земли к гор­ним пре­де­лам. То, что внёс в жизнь людей Спа­си­тель, обла­дает каче­ством абсо­лют­ной новизны. И даже если Рож­де­ство заме­щает собой культ Митры, всё равно в цен­тре его — Хри­стос. Если же мы гово­рим о том, что Пасха иудей­ская была исто­ри­че­ской мета­фо­рой Пасхи Хри­сто­вой, мы пони­маем, что тем не менее Гол­гофа и Вос­кре­се­ние абсо­лютно непо­вто­римы, поскольку за ними стоят не исто­ри­че­ская логика или исто­ри­че­ская зако­но­мер­ность, а пред­веч­ный замы­сел, про­мыш­ле­ние, любовь, лич­ност­ный выбор и лич­ный подвиг воче­ло­ве­чив­ше­гося, рас­пя­того и вос­крес­шего Сына Божия.

Стало быть, есть вещи, кото­рым нет места в мире правды и добра, есть вещи, кото­рые нуж­да­ются в пре­об­ра­же­нии, и есть бого­че­ло­ве­че­ские собы­тия, кото­рые при­дают этому миру его смысл, цель, путь, истину и жизнь.

К этим трём век­то­рам Про­мысла в исто­рии куль­тур тяго­теют, часто бес­со­зна­тельно, и те народы, что живут на этой пла­нете в наши дни. Вот почему мы ино­гда наблю­даем пора­зи­тель­ные пере­се­че­ния хри­сти­ан­ского и свет­ского изме­ре­ний совре­мен­ной куль­туры в жизни людей. Такова дан­ность Про­мысла. Бог посы­лает нам поводы для встречи с Ним. Идеи, намёки, воз­мож­но­сти. А дальше — это уже наше хри­сти­ан­ское дело — сумеем ли мы рас­слы­шать эти тихие вея­ния Духа во всей раз­но­го­ло­сице, суете и шуме вре­мени, в кото­рое мы погру­жены. А рас­слы­шав, сумеем ли пра­вильно понять и сде­лать всё от нас зави­ся­щее, чтобы эти семена Про­мысла не сгнили, не были склё­ваны воро­нами и не заросли чер­то­по­ло­хом, а дали бы плоды — какое в трид­цать, какое в шесть­де­сят, а какое и во сто крат.

Про­сле­дим здесь судьбы лишь неко­то­рых куль­ту­ро­об­ра­зу­ю­щих вех времени.

Новогодняя литургия

С сере­дины 1990‑х годов в Рос­сии нарож­да­ется, и пожа­луй, уже сфор­ми­ро­ва­лась абсо­лютно новая тра­ди­ция встре­чать граж­дан­ский Новый год не домаш­ним засто­льем, не в ком­па­нии поп-звёзд и про­чей теле­мель­тешни, но со Хри­стом и во Хри­сте, в кругу вер­ных, — когда под Новый год в неко­то­рых хра­мах совер­ша­ется все­нощ­ная, кото­рая плавно пере­те­кает в ноч­ную литур­гию и завер­ша­ется тра­пе­зой с батюш­кой, дру­зьями и близ­кими, про­ме­няв­шими при­выч­ные поси­делки с крем­лёв­скими куран­тами на пра­во­слав­ный “экс­клю­зив”. Эта идея прак­ти­че­ски одно­вре­менно появи­лась и была вопло­щена как в самых стро­гих мона­сты­рях, так и в самых обыч­ных при­ход­ских хра­мах, не спро­во­ци­ро­вав ника­ких дис­кус­сий и спо­ров[11]. Всё свер­ша­лось само собой. Здесь перед нами — живое пре­да­ние Церкви в его действии.

Мне посчаст­ли­ви­лось несколько лет под­ряд сослу­жить таким обра­зом сна­чала в одном, а затем в дру­гом мос­ков­ском храме. В пер­вом из них — храме Свя­той Тро­ицы в Хох­лах — соби­рался при­ход и все гости, кто, узнав по радио или интер­нету о ноч­ной службе, при­е­хали сюда, будучи при­хо­жа­нами хра­мов, где такая служба пока не совер­ша­ется. Вся молитва там и всё после­ду­ю­щее сотра­пез­ни­че­ство были про­ни­заны совер­шенно уди­ви­тель­ным ощу­ще­нием един­ства, обу­слов­лен­ного не друж­бой, не идео­ло­гией и даже не при­хо­дом, а верой. А в дру­гом храме всё было орга­ни­зо­вано моло­дё­жью, регу­лярно посе­щав­шей Еван­гель­ские чте­ния, — и хра­мо­вое пение, и тра­пеза — а завер­ши­лось, по обы­чаю, игрой в снежки, благо Гос­подь именно в ту ночь послал снега в бес­снеж­ную сто­лицу. Отмечу здесь, что 1 января по новому стилю устав ещё доз­во­ляет вку­ше­ние море­про­дук­тов и рыбы, а при­сут­ствие на столе не только чая и соков, но и вина не ста­но­вится пово­дом пере­хо­дить гра­ницы разум­ного ещё и потому, что в ночь с 31 декабря на 1 января совер­ша­ется память свя­того муче­ника Вони­фа­тия, кото­рый сам пре­одо­лел недуг пьян­ства и молится за дру­гих страждущих.

Впе­чат­ле­ние оста­ётся фее­ри­че­ское: мега­по­лис схо­дит с ума, за окнами вспышки, раз­рывы петард, выкрики под­гу­ляв­ших сограж­дан и шум машин, а в храме — молитва, устав­ное чёт­кое пение и чте­ние, сосре­до­то­чен­ность и пол­ное отсут­ствие захо­жан и про­хо­жан, как их в шутку назы­вают, а лишь те прихожане, что пожерт­во­вали семей­ным уютом в пользу тес­ней­шего обще­ния с Богом.

“В Новый год — со Хри­стом!”, — вот как могла бы зву­чать эта новая идея встре­чать ново­ле­тие по-цер­ков­ному, а не граж­дан­ским обра­зом. Для город­ского жителя такой Новый год ещё и потому весьма при­тя­га­те­лен, что вос­пол­няет дефи­цит чело­ве­че­ского обще­ния. А так — можно наго­то­вить вся­кой пост­ной вкус­ня­тины, помо­литься, а затем поси­деть-пооб­щаться с близ­кими и с дру­зьями, не опа­са­ясь быть затёр­тыми тол­пой, как это, бывает, слу­ча­ется на боль­шие праздники.

Татьянин день

Вроде бы слу­чай­ное сте­че­ние обсто­я­тельств, но с 1755 года в Рос­сии у сту­ден­тов появился свой небес­ный покро­ви­тель — свя­тая муче­ница Тати­ана, в день памяти кото­рой импе­ра­трица Ели­за­вета Пет­ровна по просьбе графа Ивана Шува­лова под­пи­сала указ “Об учре­жде­нии Мос­ков­ского уни­вер­си­тета”. Дату Шува­лов выбрал сам: это был день име­нин его матери. С тех пор 12 (25) января счи­та­ется офи­ци­аль­ным уни­вер­си­тет­ским днём (тогда он назы­вался “днём осно­ва­ния Мос­ков­ского уни­вер­си­тета”), а сту­ден­там есть кому помо­литься перед зачёт­ными и экза­ме­на­ци­он­ными сес­си­ями. Помню, как в про­шлом веке в декабрь­ские и май­ские дни весь наш, прямо ска­жем, не очень воцер­ко­в­лён­ный факуль­тет жур­на­ли­стики при­те­кал к мощам свя­той, нахо­див­шимся в домо­вом храме свя­той Тати­аны. А в пору гос­эк­за­ме­нов неве­ру­ю­щих, похоже, уже не было вовсе. Само древ­нее имя “Тати­ана” в пере­воде с гре­че­ского озна­чает “устро­и­тель­ница”[12].

Перед уни­вер­си­тет­ским духо­вен­ством, — а это не только батюшки с выс­шим обра­зо­ва­нием, но в первую оче­редь те, кто читает лек­ции в вузах и слу­жит в вузов­ских домо­вых хра­мах, — откры­ва­ется уни­каль­ная воз­мож­ность на абсо­лютно закон­ных осно­ва­ниях прийти к своим ауди­то­риям, но уже не с про­филь­ными лек­ци­ями, а с раз­го­во­ром на сво­бод­ную тему. Пусть он начи­на­ется с исто­рии Татья­нина дня, важно, чтобы он закон­чился отве­тами на вопросы. А вопро­сов у сту­ден­тов более чем доста­точно. Наша задача — сде­лать так, чтобы они смогли их задать.

День святого Валентина

Слу­чай­ность — псев­до­ним Бога, и вот перед нами череда смыс­лов, вроде бы слу­чайно забред­ших в наш мир, но либо несу­щих в себе хри­сти­ан­ское содер­жа­ние, либо под­во­дя­щих к нему. У кого-то это вызы­вает испуг, у кого-то удив­ле­ние, у кого-то жела­ние при­ру­чить, оче­ло­ве­чить и хри­сти­а­ни­зи­ро­вать эти пока ещё непри­ка­ян­ные поводы к дей­ствию, а кому-то, напро­тив, выгодно как можно быст­рее отсечь все хри­сти­ан­ские кон­но­та­ции, чтобы напи­тать оста­ток гря­зью, при­но­ся­щей хоро­шие про­центы с обо­рота. Увы, бывает, что на руку этому нечи­стому биз­несу подыг­ры­вают и иные наши пра­во­слав­ные ради­калы. В 2008 году неко­то­рые из них пред­ло­жили в день свя­того Вален­тина в знак про­те­ста про­тив него рас­сы­лать по интер­нету пере­чёрк­ну­тые сер­дечки. Этой реак­ции пра­во­слав­ных на день любви очень обра­до­ва­лись секс-про­све­щенцы, в свою оче­редь пред­ло­жив­шие в ряде рос­сий­ских реги­о­нов мест­ным шко­лам целый набор про­грамм, про­па­ган­ди­ру­ю­щих про­ти­во­за­ча­точ­ные сред­ства. Оттал­ки­вая от себя день влюб­лён­ных, мы отдаём его на откуп тем, кто пре­вра­тит его в день контрацепции.

При всём него­до­ва­нии на про­делки “мел­ких бесов” не стоит всё же забы­вать о том, что любовь — дыха­ние Божие в чело­ве­че­ском сердце, и влюб­лён­ность — одно из его про­яв­ле­ний. Но ведь думать о люби­мом, молиться о нём и вести с ним пере­писку — не грех. Зна­чит, наши под­рас­та­ю­щие дети будут думать и будут влюб­ляться, и будут пере­пи­сы­ваться. Либо ста­нут нев­ро­ти­ками, если им это запре­тить. А то и тай­ными развратниками.

И есте­ственно, в пад­шем мире кто-то будет на этом пара­зи­ти­ро­вать. Но уда­ляя гель­мин­тов, не сле­дует самого паци­ента отво­зить на каталке в морг.

То, что масс-медиа про­па­ган­ди­руют день свя­того Вален­тина, это ещё хорошо. Гораздо хуже было бы, если бы нам пред­ло­жили образ Афро­диты, Венеры или что-либо индий­ское. Хорошо потому, что это наша зарубка на древе миро­вой исто­рии. Муче­ник Вален­тин — это свя­той Хри­сто­вой Церкви. Его молитва о влюб­лён­ных — это молитва Хри­сто­вой Церкви.

Молиться о любви и счаст­ли­вой семей­ной жизни — тем более не грех.

Вот почему нет ника­ких кано­ни­че­ских пре­град для того, чтобы при­гла­сить нашу “ова­лен­ти­нен­ную” моло­дёжь в храмы, где можно было бы и побе­се­до­вать с ними о любви, и совер­шить моле­бен свя­тому Вален­тину Инте­рамн­скому о её умножении.

Неиз­вестно, молился ли при жизни епи­скоп Инте­рамн­ский Вален­тин о любви, но точно известно, что был он бли­зок моло­дёжи. Согласно пре­да­нию Церкви, епи­скоп Вален­тин Инте­рамн­ский при­вёл ко Хри­сту язы­че­скую моло­дёжь, увле­кав­шу­юся фило­со­фией, за что и был убит в 258 году вме­сте со сво­ими учениками.

Так что свя­той Вален­тин — муче­ник, а муче­ни­кам дана вели­кая бла­го­дать. Бог слы­шит их молитвы, ведь мера их любви к Нему — жизнь. Быть может, поэтому с XIV века в англий­ской и фран­цуз­ской лите­ра­туре фик­си­ру­ется тра­ди­ция празд­но­вать день свя­того Вален­тина как день влюблённых.

Нужно обра­тить вни­ма­ние на то, что муче­ник Вален­тин — свя­той нераз­де­лён­ной Церкви, сле­до­ва­тельно, пра­во­слав­ный. Правда, по нашим свят­цам память его празд­ну­ется не 14 фев­раля, а 30 июля/12 авгу­ста. Но, во-пер­вых, моле­бен пра­во­слав­ному муче­нику можно слу­жить в любой день, а во-вто­рых, ничто не пре­пят­ствует тому, чтобы и в авгу­сте тор­же­ственно отме­чать память свя­того Вален­тина, — разу­ме­ется, при хоро­шей инфор­ма­ци­он­ной подготовке.

Между тем в эпоху мас­со­вых реклам­ных тех­но­ло­гий день свя­того Вален­тина пре­вра­тился в ком­мер­че­ский культ, экс­плу­а­ти­ру­ю­щий самое высо­кое чело­ве­че­ское чув­ство. Навяз­чи­вая про­па­ганда “вален­ти­нок” ско­рее отпу­ги­вает моло­дёжь: влюб­лён­ность на вынос, быст­ро­рас­тво­ри­мое сча­стье… Любовь — не товар, в рекламе не нуж­да­ется. Да и не любовь вовсе здесь рекла­ми­ру­ется, а товарооборот.

Вот почему празд­нику влюб­лён­ных, необ­хо­димо вер­нуть его изна­чаль­ный смысл. Найти люби­мого, создать семью, быть счаст­ли­вым — разве это не повод для молитвы!

Так что нам есть с чем прийти в школы и о чём пого­во­рить с детьми. Нам есть что ска­зать доб­рого и о свя­том Вален­тине, и о любви. Более того, есть зацепка, поз­во­ля­ю­щая пере­ве­сти раз­го­вор в иное русло, к иным смыс­лам, что осо­бенно важно в обще­нии с детьми.

Побе­се­до­вать, а затем и помо­литься о счаст­ли­вой семей­ной жизни — это для старших.

А заодно рас­ска­зать и им, и дру­гим о том, в чём они могут поучаст­во­вать, если загля­нут в храм в дру­гие дни: походы, поездки, встречи, хра­мо­вые интер­нет-про­екты, отпор сек­тан­там, англий­ский язык, балы пра­во­слав­ной моло­дёжи (опыт Москвы — и уже не только Москвы, но и, напри­мер, Сара­това), — да что угодно по извест­ной посло­вице: чем бы дитя ни теши­лось, лишь бы в цер­ков­ной ограде (и, соот­вет­ственно, в рам­ках заповедей).

А ведь моле­бен свя­тому Вален­тину 14 фев­раля плавно пере­те­чёт во все­нощ­ную под Сре­те­ние. И никто не мешает рас­ска­зать и об этой Встрече и уже об этой Любви, мера кото­рой — Гол­гофа. И ещё — о любви мате­рин­ской: “…ору­жие прой­дёт Тебе душу”, — было ска­зано Матери Божией, Кото­рой пред­сто­яло стать у Креста.

Ком­мен­ти­руя споры вокруг дня свя­того Вален­тина, я бы пере­вёл раз­го­вор в дру­гую плос­кость: от рас­суж­де­ний о без­нрав­ствен­но­сти — к мис­си­о­нер­ской выгоде.

Ком­мер­че­ский культ вокруг дня свя­того Вален­тина — это воров­ство хри­сти­ан­ского сюжета и экс­плу­а­та­ция чело­ве­че­ской жажды любви. Так, может быть, настало время вер­нуть празд­нику его хри­сти­ан­ское изме­ре­ние? Это наше насле­дие, а его у нас кра­дут, уво­дят от нас.

Хэллоуин

Надо идти к своим детям и своей моло­дёжи, исполь­зуя любой повод: день свя­того Вален­тина, день свя­той Тати­аны, кото­рый в общем-то абсо­лютно слу­чайно стал днём рос­сий­ского сту­дента, но опять же имеет чёт­кий хри­сти­ан­ский век­тор, и даже Хэл­ло­уин, кото­рый можно раз­вер­нуть от чер­тов­щины к добру. Изна­чально это день свя­тых, день поми­но­ве­ния усоп­ших. Так, может быть, в этот день не рядиться в чер­тей, а вспом­нить (точ­нее, узнать) о сонме пра­во­слав­ных свя­тых Англии и Ирлан­дии, коль скоро празд­ник при­шёл из англо­языч­ного мира, поста­вить Шекс­пира, нако­нец, устро­ить вечер народ­ного танца под фолк-музыку, благо она весьма попу­лярна — спа­сибо свя­тому Пат­рику. Кстати, память этого пра­во­слав­ного свя­того, кре­сти­теля Ирлан­дии, в Москве празд­ну­ется исклю­чи­тельно как празд­ник кон­ку­рен­ции пиво­ва­ров. А ведь может быть иначе.

Так не пора ли вспом­нить о “все­мир­ной отзыв­чи­во­сти” рус­ской души, о кото­рой писал Досто­ев­ский? Всё, что при­над­ле­жит Все­лен­скому Пра­во­сла­вию — это, повто­рюсь, наше насле­дие, и негоже от него отказываться.

“Если Россия станет недостойна”

Врата адовы не одо­леют Цер­ковь Хри­стову — про народ, этнос или госу­дар­ство здесь ничего не ска­зано. А тем самым, как это ни страшно зву­чит, ника­ких гаран­тий не дано и Рос­сии. Не Цер­ковь стоит Рос­сией, а напро­тив, Рос­сия гра­ни­чит с Богом, по дерз­но­вен­ному слову Рильке, только лишь бла­го­даря Церкви Хри­сто­вой. Да, суще­ство­вала язы­че­ская Русь, но только кре­ще­ние дало импульс для ста­нов­ле­ния могу­чего и про­све­щён­ного госу­дар­ства. Но Цер­ковь — это про­стран­ство сво­боды. А потому понятна горечь в пред­ре­во­лю­ци­он­ных раз­мыш­ле­ниях Кон­стан­тина Леон­тьева: “Вера в Хри­ста, Апо­сто­лов и в свя­тость Все­лен­ских Собо­ров, поло­жим, не тре­бует непре­менно веры в Рос­сию. Жила Цер­ковь долго без Рос­сии, и если Рос­сия ста­нет недо­стойна, — Веч­ная Цер­ковь най­дёт себе новых и луч­ших сынов. И хотя сила Церкви необ­хо­ди­мее для Рос­сии, чем сила Рос­сии для Церкви, но всё-таки пока Рос­сия дышит и стоит ещё под зна­ме­нем Пра­во­сла­вия, Цер­ковь отка­заться от неё не может”[13].

Как пока­зали после­ре­во­лю­ци­он­ные деся­ти­ле­тия — не отка­за­лась и тогда, когда Рос­сию накрыла могиль­ная плита воин­ству­ю­щего ате­изма. Вымо­лила. Не отка­зы­ва­ется и теперь, в эпоху потреб­ле­ния и мани­пу­ли­ро­ва­ния мас­со­вым сознанием.

Вопрос мис­сии в совре­мен­ном мире — это вопрос тональ­но­сти, вопрос инто­на­ции, того выра­же­ния лица, с кото­рым мы начи­наем и ведём разговор.

Всю свою исто­рию Цер­ковь воцер­ков­ляет время, делает его своим союз­ни­ком, засе­вая его небо­свод путе­вод­ными звёз­доч­ками-мая­ками. И это — осо­бая задача нашей мис­сии сего­дня — мис­сии в куль­туре, мис­сии к совре­мен­ни­кам. В эпоху гло­ба­ли­за­ции и все­мир­ного меж­куль­тур­ного диа­лога эта задача должна быть осо­знана как задача обще­цер­ков­ная и мис­си­о­нер­ская, пока же, к сожа­ле­нию, её реше­ние оста­ётся уде­лом тех немно­гих мис­си­о­не­ров, кто готов пойти на риск и вызвать огонь на себя.

Да, время предо­став­ляет нам, можно ска­зать, орду моло­дёжи; на типич­ных пред­ста­ви­те­лей нового поко­ле­ния, честно говоря, страш­но­вато смот­реть. Но вряд ли лучше выгля­дели выро­див­ши­еся в утон­чен­ное нрав­ствен­ное ничто потомки вели­ких Гре­ции и Рима, не говоря уже об ордах вар­ва­ров, запо­ло­нив­ших Европу. Тем не менее Бла­гая Весть была адре­со­вана Апо­сто­лами именно им — и была ими воспринята.

Грешно нам посту­пать иначе.

Аль­ма­нах “Альфа и Омега”, № 54, 2009

 

При­ме­ча­ния

[1] Про­то­и­е­рей Алек­сий Умин­ский. Из выступ­ле­ния на Круг­лом столе “Под­го­товка ко Свя­тому при­ча­ще­нию: исто­ри­че­ская прак­тика и совре­мен­ные под­ходы к реше­нию вопроса” // Альфа и Омега. 2007. № 1(48). С. 95.

[2] Диа­кон Михаил Пер­шин. Под­ро­сток в пра­во­слав­ном лагере: про­блемы и реше­ния // Альфа и Омега. 2006. № 3(47). С. 309; Он же. Сколько про­блем… // Альфа и Омега. 2007. № 1(49). С. 263.

[3] Диа­кон Михаил Пер­шин. Мис­сия в эпоху гло­ба­ли­за­ции: стра­те­гия Церкви. Ста­тья пер­вая // Альфа и Омега. 2007. № 3(50). — Ред.

[4] При­нято гово­рить об апо­столь­стве (апо­сто­лате) мирян; име­ется в виду не то, что все кре­щё­ные в Пра­во­сла­вие обя­заны быть кате­хи­за­то­рами, а то, что вся­кий пра­во­слав­ный дол­жен жиз­нью своей сви­де­тель­ство­вать истину и кра­соту своей веры. — Ред.

[5] Псевд­обла­го­че­сти­вые раз­го­воры о том, что-де если “ино­ро­дец” хочет стать пра­во­слав­ным, то пусть сна­чала выучит хоро­шенько рус­ский язык, потом — цер­ков­но­сла­вян­ский, а потом уж и воцер­ков­ля­ется, корен­ным обра­зом про­ти­во­ре­чат прин­ципу Все­лен­ского Пра­во­сла­вия. — Ред.

[6] Ибра­ги­мов Г. Хри­сти­ан­ство у цах­уров // Альфа и Омега. 1999. № 1(19).

[7] См. Диа­кон Михаил Пер­шин. Мис­сия в эпоху гло­ба­ли­за­ции: стра­те­гия Церкви. Ста­тья пер­вая // Альфа и Омега. 2007. № 3(50); Свя­щен­ник Михаил Пер­шин. Мис­сия в эпоху гло­ба­ли­за­ции: мис­сия или..? Ста­тья вто­рая // Альфа и Омега. 2008. № 1(51).

[8] Досто­ев­ский Ф. М. Чер­но­вые наброски к роману “Бра­тья Кара­ма­зовы” // Полн. собр. соч. в 30 тт. Л., 1976. Т. 15. С. 253.

[9] Свя­щен­ник Пётр Планк. Душе­по­пе­чи­тель­ство и пра­во­слав­ное веро­ис­по­ве­да­ние в диас­поре // Альфа и Омега. 1999. № 1(19).

[10] Д. А. Мед­ве­дев своё пре­зи­дент­ство начал с посе­ще­ния 15 мая 2008 г. Костромы и с молитвы у чудо­твор­ной Фео­до­ров­ской иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы — одной из тех древ­них рус­ских свя­тынь, перед кото­рой пре­кло­няли колени и свя­той князь Алек­сандр Нев­ский, и буду­щий царь Михаил Рома­нов со мно­гими его дина­сти­че­скими потом­ками. Учи­ты­вая, что именно эта часть костром­ского визита Мед­ве­дева прак­ти­че­ски не была “засве­чена” в масс-медиа, можно пред­по­ло­жить, что это не было про­сто оче­ред­ной резо­нанс­ной акцией, рас­счи­тан­ной на пра­во­слав­ный элек­то­рат. Вто­рой раз дей­ству­ю­щий пре­зи­дент Рос­сии уже вме­сте с супру­гой совер­шил палом­ни­че­ство к Фео­до­ров­ской иконе 4 авгу­ста 2008 года.

[11] А ведь наме­ча­лась было свара, оши­бочно при­ни­ма­е­мая неко­то­рыми акти­ви­стами за кипе­ние цер­ков­ной жизни. Уже было про­воз­гла­шено во все­услы­ша­ние, что вся­кий, кто встре­чает Новый год по граж­дан­скому кален­дарю, под­ле­жит геенне. Но поскольку такую меру затруд­ни­тельно пред­по­ло­жить отно­си­тельно тех, кто молится в храме, свара либо засохла, либо пере­ме­сти­лась на крайне мар­ги­наль­ные позиции.

[12] Свя­тая муче­ница Тати­ана была “устро­и­тель­ни­цей” не только Мос­ков­ского уни­вер­си­тета. В сти­хо­тво­ре­нии Пуш­кина В начале жизни школу помню я… ска­зано: Сми­рен­ная, оде­тая убого / Но видом вели­ча­вая жена / Над шко­лою над­зор хра­нила строго. Домо­вый храм Лицея тоже был освя­щён в память свя­той Тати­аны, образ кото­рой в алтар­ной пре­граде и вдох­но­вил эти строки. — Ред.

[13] Леон­тьев К. Наши окра­ины // Цве­ту­щая слож­ность. Избр. ста­тьи. М., 1992. С. 169–170.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки