Он + она = одно целое — прот. Игорь Гагарин

Он + она = одно целое — прот. Игорь Гагарин

В пред­ла­га­е­мой книге автор, объ­яс­няя чино­по­сле­до­ва­ние Таин­ства Брака, помо­гает чита­телю глубже вос­при­нять основ­ные хри­сти­ан­ские истины, пони­ма­ние кото­рых необ­хо­димо для духов­ного воз­рас­та­ния и спа­се­ния человека.

 

 

 

Он + она = одно целое. Таинство Брака

Да утвердит Господь!..

Чело­век, как известно, пред­по­ла­гает, а Бог рас­по­ла­гает. Самые искрен­ние наме­ре­ния рас­сы­па­ются в прах, когда они не сов­па­дают с наме­ре­ни­ями Божи­ими или же когда даже очень хоро­шее, пра­виль­ное, доб­рое дела­ется без Божи­его бла­го­сло­ве­ния. Наше жела­ние создать семью и твер­дое наме­ре­ние сохра­нить вер­ность избран­нику до конца дней еще не озна­чают, что так и будет.

В Пер­вой книге Царств рас­ска­зы­ва­ется, как без­дет­ная жен­щина Анна дала слово, что, если Гос­подь услы­шит ее молитвы и пошлет ей дитя, она отдаст его на слу­же­ние Богу. Когда Анна родила ребенка, она при­зна­лась мужу, что пообе­щала отдать сына в дом Божий, да оста­нется там навсе­гда (1 Цар. 1, 22). Муж не стал спо­рить, а ска­зал: Делай, что тебе угодно… только да утвер­дит Гос­подь слово, [вышед­шее из уст твоих] (1 Цар. 1, 23).

Да утвер­дит Гос­подь слово, [вышед­шее из уст твоих]. Это же можно поже­лать каж­дому, кто при­ни­мает какое-то важ­ное реше­ние и дает обе­ща­ние испол­нить его. Тем более когда двое решают соеди­ниться в одну семью и обе­щают друг другу любовь и вер­ность. Да утвер­дит Гос­подь! И для того, чтобы это утвер­жде­ние совер­ши­лось, при­хо­дят они в храм.

Впро­чем, так бывает не все­гда. Вен­ча­ние в церкви – очень кра­си­вый и тор­же­ствен­ный обряд. И порой неко­то­рым хочется ко всем сва­деб­ным укра­ше­ниям доба­вить еще и это, даже если у при­хо­дя­щих нет ни веры, ни жела­ния видеть свой брак хри­сти­ан­ским. Знаю слу­чаи, когда даже некре­ще­ные при­хо­дили и тре­бо­вали их обвен­чать, и ника­кие убеж­де­ния долго не помо­гали. «Зачем вам это?» – «Хотим как у всех!»

Нет, не для кра­соты уста­нов­лено Таин­ство Брака. И не стрем­ле­ние быть вер­ным тра­ди­ции должно вести моло­дых из ЗАГСа в храм. В чем же истин­ная цель Таин­ства Брака, кото­рое совер­ша­ется в храме, когда двое соеди­ня­ются вме­сте и рож­да­ется новый союз? Поста­ра­емся объ­яс­нить это, рас­смот­рев, как про­ис­хо­дит обру­че­ние и вен­ча­ние, ведь соста­ви­тели чино­по­сле­до­ва­ния сде­лали всё, чтобы не оста­вить этот вопрос без ответа.

Обручение

Вен­ча­нию пред­ше­ствует обру­че­ние. Раньше обру­че­ние и вен­ча­ние могли совер­шаться в раз­ное время. Юноша и девушка при­ни­мали реше­ние создать семью и сви­де­тель­ство­вали об этом перед Богом и людьми, обме­ни­ва­ясь обру­чаль­ными коль­цами. Став жени­хом и неве­стой, они могли еще в тече­ние неко­то­рого вре­мени испы­тать свои чув­ства, утвер­диться в своем наме­ре­нии. В наше время при­нято вен­чаться сразу же по обручении.

Обру­че­ние совер­ша­ется у самого при­твора, при входе в храм. Жених и неве­ста еще не стали еди­ным целым, но наме­рены стать и гото­вятся к этому.

Отвер­за­ются Цар­ские врата, и из алтаря выхо­дит свя­щен­ник, обла­чен­ный в белые ризы. Подойдя к «ново­не­вест­ным», три­жды осе­няет их крест­ным зна­ме­нием, вру­чает зажжен­ные свечи и кадит их.

Не каж­дому известно, что из всех воз­мож­ных поче­стей, кото­рые можно воз­дать чело­веку, каж­де­ние – выс­шая. На самом деле такая честь подо­бает только Богу, но чело­век – образ Его. Каж­дый раз, когда в храме, пока­див иконы, свя­щен­ник или диа­кон кадит нас, будем вспо­ми­нать, что мы – образ Божий, что наша жиз­нен­ная задача – упо­до­биться сво­ему Творцу. Жених и неве­ста должны стре­миться всю жизнь при­бли­жаться друг к другу так, чтобы их един­ство все более и более упо­доб­ля­лось един­ству Лиц Свя­той Тро­ицы. Перед тем как идти на муки и смерть, Иисус Хри­стос такими сло­вами молился об уче­ни­ках: Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин. 17, 21). Это ска­зано о Церкви, обо всех уче­ни­ках, но именно в семье, в малой Церкви, полу­чает чело­век воз­мож­ность начать учиться этому един­ству. Сна­чала этому учатся двое, а потом они учат и тех чад, кото­рых пошлет им Господь.

Зажжен­ные свечи – сим­вол мно­го­знач­ный. Свеча изго­тов­ля­ется для того, чтобы гореть и све­тить. Чело­век сотво­рен, чтобы любить. Пока свеча не заго­ре­лась, то как бы и не живет, – она «ожи­вает», заго­рев­шись. Чело­век же по-насто­я­щему живет в той мере, в какой любит. Любовь к Богу и любовь к ближ­нему – вот чего ждет от нас Созда­тель и устами апо­стола Иоанна Бого­слова гово­рит, что не любя­щий брата сво­его, кото­рого видит, как может любить Бога, Кото­рого не видит? (1 Ин. 4, 20). Любо­вью к ближ­нему про­ве­ря­ется и под­твер­жда­ется под­лин­ность любви к Богу. В браке в нашу жизнь вхо­дит ближ­ний. Конечно, это не озна­чает, что нет дру­гих ближ­них. Но супруг – бли­жай­ший из ближ­них. Любить ближ­него труд­нее, чем даль­него, потому что вблизи вид­нее все несо­вер­шен­ства и немощи чело­века, кото­рые порой раз­дра­жают и даже ранят нас. Влюб­лен­ность, кото­рая при­вела двух чело­век навстречу друг другу, неиз­бежно прой­дет, и на смену ей может прийти или разо­ча­ро­ва­ние, отвра­ще­ние, нена­висть, или же под­лин­ная любовь. Вот об этом, послед­нем, и молимся мы сна­чала в чине обру­че­ния, а затем и вен­ча­ния: «О еже низ­по­сла­тися им любви совер­шен­ней, мир­ней, и помощи, Гос­поду помолимся».

И еще, вру­чая обру­ча­ю­щимся зажжен­ные свечи, мне все­гда хочется напом­нить им слова Спа­си­теля: Вы – свет мира. Не может укрыться город, сто­я­щий на верху горы. И, зажегши свечу, не ста­вят ее под сосу­дом, но на под­свеч­нике, и све­тит всем в доме. Так да све­тит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши доб­рые дела и про­слав­ляли Отца вашего Небес­ного (Мф. 5, 14–16). При­зва­ние хри­сти­а­нина – све­тить этому погру­жен­ному во тьму миру све­том Хри­сто­вым. Это – выс­шее, и не очень мно­гим уда­лось. Но вели­кое начи­на­ется с малого. Беря в руки вен­чаль­ную свечу, ты начи­на­ешь учиться све­тить своей жене, своим детям. И если семья не состо­ится, если жена отвер­нется от тебя или ты обна­ру­жишь в ней что-то такое, что сде­лает про­дол­же­ние брака невоз­мож­ным, вино­ват будешь прежде всего ты. Зна­чит, плохо светил!

С древ­них вре­мен пер­стень был больше, чем укра­ше­ние: он ука­зы­вал на ста­тус чело­века. Наде­ва­ние на палец перстня озна­чало важ­ную пере­мену в жизни. В молитве, кото­рую читает свя­щен­ник, обру­чив моло­дых, осо­бенно вспо­ми­на­ется Иосиф Пре­крас­ный, кото­рый был в Египте рабом и узни­ком. Как же круто изме­ни­лась его жизнь, когда раз­га­дал он зна­че­ние вещих снов фара­она! И ска­зал фараон Иосифу: вот, я постав­ляю тебя над всею зем­лею Еги­пет­скою. И снял фараон пер­стень свой с руки своей и надел его на руку Иосифа (Быт. 41, 41–42). Раб в одно мгно­ве­ние сде­лался вла­ды­кой, и зна­ком этой пере­мены стало наде­ва­ние перстня.

И еще в этой молитве упо­ми­на­ется «блуд­ный сын», поки­нув­ший род­ной дом, вычерк­нув­ший себя из жизни семьи и про­мо­тав­ший «на стране далече» пола­гав­шу­юся ему долю наслед­ства. Обни­щав и опу­стив­шись, воз­вра­ща­ется он домой, пони­мая, что уже не вправе назы­ваться сыном, а может быть при­нят отцом только как наём­ник. Но не так думает отец, для кото­рого его сын все­гда оста­нется сыном, что бы с ним не слу­чи­лось. Уви­дел его отец его и сжа­лился; и, побе­жав, пал ему на шею и цело­вал его. Сын же ска­зал ему: отче! я согре­шил про­тив неба и пред тобою и уже недо­стоин назы­ваться сыном твоим. А отец ска­зал рабам своим: при­не­сите луч­шую одежду и оденьте его, и дайте пер­стень на руку его и обувь на ноги; и при­ве­дите откорм­лен­ного теленка, и зако­лите; ста­нем есть и весе­литься! ибо этот сын мой был мертв и ожил, про­па­дал и нашелся. И начали весе­литься (Лк. 15, 20–24).

Вот такие пере­мены. Один, надев пер­стень, из раба и узника ста­но­вится пра­ви­те­лем огром­ной и бога­той страны, дру­гой из без­дом­ного и нищего сви­но­паса пре­вра­ща­ется в воз­люб­лен­ного сына когда-то пре­дан­ного им отца. И теперь, во время обру­че­ния, наде­ва­ние перст­ней озна­чает важ­ней­шую пере­мену в жизни гото­вя­щихся всту­пить в брак.

Но пер­стень озна­чает не только честь, но и ответ­ствен­ность. Вет­хо­за­вет­ный Иосиф пони­мал, что если не оправ­дает дове­рие фара­она, то с него сни­мут не пер­стень, а голову. И обру­чен­ные должны пони­мать: если при­дется им когда-нибудь снять наде­тые только что перстни, это будет самая горь­кая жиз­нен­ная неудача, самый постыд­ный провал…

Обру­че­ние завер­шено. Свя­щен­ник ведет жениха и неве­сту в центр храма. Здесь, перед ана­лоем, на кото­ром лежат Еван­ге­лие и свя­той крест, про­изой­дет самое глав­ное. Дви­же­ние от при­твора к цен­тру храма – начало того пути, кото­рый пред­стоит пройти им вме­сте. Вся наша жизнь – непре­стан­ное дви­же­ние, все мы идем, но все­гда ли хорошо пони­маем – куда? Глав­ным ука­за­те­лем жиз­нен­ного пути хри­сти­а­нина должны быть слова Хри­ста: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14, 6).

И ведя моло­дых в центр храма, свя­щен­ник поет стихи 127-го псалма: Бла­жени вси боя­щи­ися Гос­пода… (Пс. 127, 1). Страх Божий – радост­ное чув­ство, не име­ю­щее ничего общего с обыч­ным стра­хом, в кото­ром, разу­ме­ется, нет ничего радост­ного. Бла­го­го­ве­ние перед Гос­по­дом – залог семей­ного сча­стья. Все доб­рое, чего ждет чело­век от супру­же­ства, пошлет Бог боя­ще­муся Гос­пода. Будет и любовь, и глав­ное укра­ше­ние любой семьи – дети. Ты будешь есть от тру­дов рук твоих: бла­жен ты, и благо тебе! Жена твоя, как пло­до­ви­тая лоза, в доме твоем; сыно­вья твои, как мас­лич­ные ветви, вокруг тра­пезы твоей: так бла­го­сло­вится чело­век, боя­щийся Гос­пода! Бла­го­сло­вит тебя Гос­подь с Сиона, и уви­дишь бла­го­ден­ствие Иеру­са­лима во все дни жизни твоей; уви­дишь сыно­вей у сыно­вей твоих. Мир на Изра­иля! (Пс. 127, 2–6).

На ана­лое – крест и Еван­ге­лие. Еван­ге­лие сим­во­ли­зи­рует при­сут­ствие здесь Хри­ста. Иисус Хри­стос пообе­щал Своим уче­ни­кам: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18, 20).

Двое или трое… Пока их еще двое. Будет и тре­тий, и чет­вер­тый, и, может быть, гораздо больше. Только бы во имя Хри­стово! Потому что ника­кое соеди­не­ние не прочно, если не «Хри­стос посреди нас». Мы молимся, чтобы вен­ча­ю­щи­еся стали сви­де­те­лями и участ­ни­ками чуда, когда бла­го­даря рож­да­ю­ще­муся союзу в мир будут при­хо­дить новые люди.

Рядом с Еван­ге­лием на ана­лое лежит свя­той крест. Крест – знак любви Хри­сто­вой. Нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за дру­зей своих (Ин. 15, 13). Зна­ме­нием такой любви к нам Хри­ста явля­ется крест. Любовь супру­гов – отра­же­ние, а точ­нее пре­лом­ле­ние Боже­ствен­ной любви. На самом деле далеко не все, что про­ис­хо­дит между мужем и женой в браке, – обя­за­тельно любовь. И само слово «любовь» далеко не все­гда исполь­зу­ется по назна­че­нию. Вле­че­ние друг ко другу может быть и стра­стью, пита­е­мой эго­из­мом и сла­сто­лю­бием. Мы про­сим Божией помощи, чтобы отно­ше­ния между супру­гами-хри­сти­а­нами дей­стви­тельно были достойны назы­ваться этим самым пре­крас­ным на свете сло­вом – любовь. Ведь это не про­сто слово, это одно из имен Божиих. Именно такой любви, гото­вой поло­жить душу свою за люби­мого, должны мы научиться в семье и научить своих детей.

Свободный выбор

Теперь, когда уже Таин­ство вот-вот совер­шится, свя­щен­ник задает жениху и неве­сте самые послед­ние вопросы: «Имаши (име­ешь – прим. ред.) ли, имя­рек, про­из­во­ле­ние бла­гое и непри­нуж­ден­ное, и креп­кую мысль, пояти (взять – прим. ред.) себе в жену сию, имя­рек, юже зде (ее же здесь – прим. ред.) пред тобою видиши?» Этот вопрос напо­ми­нает нам о важ­ней­шей хри­сти­ан­ской цен­но­сти – сво­боде. Каж­дое слово в этом вопросе веско.

«Про­из­во­ле­ние бла­гое…», то есть доб­рое, не про­дик­то­ван­ное ника­ким низ­ким рас­че­том. «Про­из­во­ле­ние непри­нуж­ден­ное…», то есть совер­шенно сво­бод­ное, никем не навя­зан­ное, про­дик­то­ван­ное только твоим серд­цем и разу­мом. Очень, очень важно, чтобы это было именно так. К сожа­ле­нию, бывает, люди всту­пают в брак, идя как бы про­тив себя, усту­пая обсто­я­тель­ствам, чьему-то дав­ле­нию и т.д. Зада­вая этот вопрос сна­чала муж­чине, затем жен­щине, Цер­ковь предо­сте­ре­гает их от такого шага. Только доб­рое и никем не навя­зан­ное вза­им­ное реше­ние двоих может стать осно­вой гар­мо­нич­ной семьи.

Зву­чит вто­рой вопрос: «Не обе­щался ли еси иной неве­сте (или мужу, когда обра­ща­емся к жен­щине)?» Всё должно быть по-чест­ному. Всю сов­мест­ную жизнь супру­гам нужно всеми силами избе­гать обмана, и тем более недо­пу­стим он в самом начале пути.

После того как свя­щен­ник полу­чил утвер­ди­тель­ные ответы на оба вопроса, насту­пает время при­сту­пить к глав­ному. Свя­щен­ник воз­гла­шает: «Бла­го­сло­вено Цар­ство Отца и Сына и Свя­таго Духа ныне и присно и во веки веков». Каж­дый пра­во­слав­ный дол­жен знать, что вообще-то этим воз­гла­сом начи­на­ется самое глав­ное наше бого­слу­же­ние – Боже­ствен­ная Литур­гия. Почему же и вен­ча­ние начи­на­ется так же? Во-пер­вых, в древ­но­сти вен­ча­ние орга­нично вхо­дило в Литур­гию и лишь позже стало совер­шаться отдельно. Но не только об этой древ­ней связи напо­ми­нает нам воз­глас, но и о том стрем­ле­нии, о той выс­шей цели, ради кото­рой дол­жен жить каж­дый насто­я­щий хри­сти­а­нин, той, о кото­рой Гос­подь ска­зал так: Ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его (Мф. 6, 33). Жизнь имеет смысл, только если она – дорога в Цар­ство. Теперь этот путь супруги будут совер­шать вдвоем. И когда зву­чит это воз­глас, стоит вспом­нить: «Мы должны вме­сте войти в Цар­ство Божие. Или вме­сте вой­дем, или вме­сте не вой­дем. Порознь – не полу­чится. Пер­вый вопрос, кото­рый мне зада­дут, если я один пред­стану перед Гос­по­дом: “А где жена твоя?”» И любые попытки оправ­дать отсут­ствие ее рядом будут зву­чать не лучше Каи­нова: не знаю; разве я сто­рож брату моему? (Быт. 4, 9).

Зву­чит мир­ная екте­нья, в кото­рой Цер­ковь про­сит у Бога для ново­брач­ных спа­се­ния, «о еже пода­тися им цело­муд­рию, и плоду чрева на пользу, о еже воз­ве­се­ли­тися им виде­нием сынов и дщерей…»

Свя­щен­ник про­из­но­сит три молитвы, в кото­рых испра­ши­вает для моло­дых всех воз­мож­ных житей­ских и духов­ных благ, вспо­ми­ная те супру­же­ские пары, о кото­рых рас­ска­зы­вает нам Свя­щен­ное Писа­ние и кото­рые могут слу­жить при­ме­ром любви и вер­но­сти: Авра­ама и Сарру, Иса­ака и Ревекку, Иакова и Рахиль, Заха­рию и Ели­са­вету и др. И затем при­но­сятся венцы.

Венчается раб Божий…

Свя­щен­ник наде­вает венец на главу жениха со сло­вами: «Вен­ча­ется раб Божий, имя­рек, рабе Божией, имя­рек, во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа, аминь».

Затем с этими же сло­вами вен­чает главу невесты.

Как и мно­гое дру­гое в бого­слу­жеб­ной сим­во­лике Церкви, увен­ча­ние ново­брач­ных имеет несколько смыс­лов, каж­дый из кото­рых не про­ти­во­ре­чит дру­гим, а допол­няет их. В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви при­нято вен­чать вен­цами, внешне напо­ми­на­ю­щими цар­ские короны. И это понятно в свете ска­зан­ного выше о брач­ном союзе как о един­стве вос­хо­дя­щих в Цар­ство Божие.

Но время теперь вспом­нить и о дру­гом венце, тер­но­вом, кото­рый надели на Спа­си­теля Его мучи­тели, чтобы поиз­де­ваться над Ним и усу­гу­бить Его стра­да­ния. Брач­ный союз не пред­по­ла­гает непре­рыв­ного сча­стья. Порой будет и трудно, и больно, и мучи­тельно. Не все, к сожа­ле­нию, ока­зы­ва­ются спо­собны выдер­жать иску­ше­ния, неиз­бежно сопро­вож­да­ю­щие семей­ную жизнь. Ощу­щая на своих голо­вах тяжесть вен­цов, жених и неве­ста пусть молятся, чтобы те тер­но­вые венцы, кото­рые им не раз пред­стоит надеть, они про­несли достойно. И тогда, говоря сло­вами апо­стола Иакова, бла­жен чело­век, кото­рый пере­но­сит иску­ше­ние, потому что, быв испы­тан, он полу­чит венец жизни, кото­рый обе­щал Гос­подь любя­щим Его (Иак. 1, 12).

Как-то мне при­шлось откро­венно бесе­до­вать с одной пожи­лой супру­же­ской четой. «Мы, – ска­зал мне муж, – за пять­де­сят лет сов­мест­ной жизни ни разу не поссо­ри­лись, ни разу друг друга не оби­дели». Кто не поза­ви­дует «свет­лой зави­стью», то есть не пора­ду­ется, что такое бывает? Чаще бывает иначе. Ред­кая семья не пере­жи­вает кри­зи­сов. Кажется, ничего хоро­шего уже не будет. Но, как известно, любое иску­ше­ние или ломает нас, если под­да­димся, или делает лучше и силь­нее. «Что при­дает и умно­жает в нас духов­ную силу? – спра­ши­вает свя­щен­ник Алек­сандр Ель­ча­ни­нов и отве­чает: – Пре­одо­ле­ние иску­ше­ний». Это совер­шенно верно и по отно­ше­нию к кре­по­сти и силе брач­ного союза. Не в том досто­ин­ство, чтобы избе­жать иску­ше­ний, а в том, чтобы их пре­одо­леть. И венцы, кото­рые мы наде­ваем во время вен­ча­ния, – образ тех, кото­рыми будут увен­чаны сумев­шие сохра­нить любовь и пре­одо­леть все иску­ше­ния. «Если сохра­ните любовь и вер­ность, – можно ска­зать ново­брач­ным, – то, как писал апо­стол Петр, когда явится Пас­ты­ре­на­чаль­ник, вы полу­чите неувя­да­ю­щий венец славы (1 Пет. 5, 4)».

Наде­вая на головы моло­дых венцы, мне хочется поже­лать каж­дому из них в конце зем­ной жизни иметь право ска­зать то, что ска­зал о себе апо­стол Павел: Подви­гом доб­рым я под­ви­зался, тече­ние совер­шил, веру сохра­нил; а теперь гото­вится мне венец правды, кото­рый даст мне Гос­подь, пра­вед­ный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, воз­лю­бив­шим явле­ние Его (2 Тим. 4, 7–8).

Славою и честью венчай их

Воз­ло­жив на головы буду­щих супру­гов брач­ные венцы, свя­щен­ник про­из­но­сит слова, после кото­рых они уже пере­ста­нут быть буду­щими, а ста­нут насто­я­щими супру­гами: «Гос­поди Боже наш, сла­вою и честию вен­чай я (их – прим. ред.)».

Три­жды про­из­но­сятся эти слова, и три­жды свя­щен­ник бла­го­слов­ляет супру­же­скую чету.

Свер­ши­лось! Дело чело­ве­че­ское стало делом Божиим. Слава и честь, кото­рых мы про­сим для супру­гов у Бога, – это совсем иного рода слава и честь, чем те, кото­рых ищут люди у людей. Суетна, пре­хо­дяща и непрочна вся­кая чело­ве­че­ская слава. «Яко подо­бает Тебе вся­кая слава, честь и покло­не­ние…» – неод­но­кратно повто­ряет Цер­ковь во время бого­слу­же­ний. Только Слава Божия – под­лин­ная Слава. А чело­век про­слав­ля­ется в той мере, в какой про­слав­ляет он Бога. Свя­щен­но­му­че­ник Ири­ней Лион­ский ска­зал: «Слава Божия – чело­век, живу­щий пол­ной жиз­нью». Вот к этой пол­ноте жизни, пол­ноте любви и правды при­званы супруги, и тогда их сов­мест­ная жизнь дей­стви­тельно увен­ча­ется сла­вою и честью.

Муж да любит… Жена да боится…

Теперь, когда Таин­ство совер­ши­лось, Цер­ковь пред­ла­гает супру­гам услы­шать отрывки из Свя­щен­ного Писа­ния, в кото­рых гово­рится о смысле про­ис­хо­дя­щего сей­час и того, что ждет их в даль­ней­шем. Сна­чала чита­ется отры­вок из посла­ния апо­стола Павла к Ефе­ся­нам. При­ве­дем его по-рус­ски почти целиком:

22 Жены, пови­нуй­тесь своим мужьям, как Господу,

23 потому что муж есть глава жены, как и Хри­стос глава Церкви, и Он же Спа­си­тель тела.

24 Но как Цер­ковь пови­ну­ется Хри­сту, так и жены своим мужьям во всем.

25 Мужья, любите своих жен, как и Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и пре­дал Себя за нее,

26 чтобы освя­тить ее, очи­стив банею вод­ною посред­ством слова;

27 чтобы пред­ста­вить ее Себе слав­ною Цер­ко­вью, не име­ю­щею пятна, или порока, или чего-либо подоб­ного, но дабы она была свята и непорочна.

28 Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любя­щий свою жену любит самого себя.

29 Ибо никто нико­гда не имел нена­ви­сти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Гос­подь Церковь,

30 потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его.

31 Посему оста­вит чело­век отца сво­его и мать и при­ле­пится к жене своей, и будут двое одна плоть.

32 Тайна сия велика; я говорю по отно­ше­нию ко Хри­сту и к Церкви.

33 Так каж­дый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится сво­его мужа (Еф. 5, 22–33).

Апо­стол срав­ни­вает семью с Цер­ко­вью. Семья – малая Цер­ковь. И отно­ше­ния между мужем и женою должны быть обра­зом отно­ше­ний между Хри­стом и Цер­ко­вью. Хри­стос воз­лю­бил Свою Цер­ковь даже до смерти крест­ной (Флп. 2, 8). Подоб­ной любо­вью да любит жену свою, а затем и детей, муж.

А жена да боится сво­его мужа. Сколько едких и сар­ка­сти­че­ских выска­зы­ва­ний зву­чало по поводу этого стиха из уст тех, кто пытался дока­зать, что хри­сти­ан­ство якобы уни­жает жен­щину! Но если пра­вильно понять слова апо­стола, то здесь нет ничего уни­зи­тель­ного. Ведь если семья – малая Цер­ковь, а муж – образ Хри­ста, то страх перед мужем – образ страха Божия, кото­рый совсем иного рода, чем любой дру­гой страх. Мы уже гово­рили выше, что страх Божий – чув­ство радост­ное и свет­лое. Подо­бен ему и страх перед мужем. Страшно при­чи­нить боль люби­мому, оби­деть его… И еще: бояться мужа – зна­чит все­гда пом­нить, что он – глав­ный, что его слово – реша­ю­щее. В той семье, где ни дети, ни жена этого не пони­мают, едва ли воз­можно обре­сти мир и гармонию.

Доброе вино

Вслед за Апо­сто­лом чита­ется Еван­ге­лие, рас­ска­зы­ва­ю­щее о самом пер­вом чуде, кото­рое совер­шил Иисус Христос:

1 Был брак в Кане Гали­лей­ской, и Матерь Иисуса была там.

2 Был также зван Иисус и уче­ники Его на брак.

3 И как недо­ста­вало вина, то Матерь Иисуса гово­рит Ему: вина нет у них.

4 Иисус гово­рит Ей: что Мне и Тебе, Же€но? еще не при­шел час Мой.

5 Матерь Его ска­зала слу­жи­те­лям: что ска­жет Он вам, то сделайте.

6 Было же тут шесть камен­ных водо­но­сов, сто­яв­ших по обы­чаю очи­ще­ния Иудей­ского, вме­щав­ших по две или по три меры.

7 Иисус гово­рит им: напол­ните сосуды водою. И напол­нили их до верха.

8 И гово­рит им: теперь почерп­ните и несите к рас­по­ря­ди­телю пира. И понесли.

9 Когда же рас­по­ря­ди­тель отве­дал воды, сде­лав­шейся вином, – а он не знал, откуда это вино, знали только слу­жи­тели, почер­пав­шие воду, – тогда рас­по­ря­ди­тель зовет жениха

10 и гово­рит ему: вся­кий чело­век подает сперва доб­рое вино, а когда напьются, тогда худ­шее; а ты хоро­шее вино сбе­рег доселе.

11 Так поло­жил Иисус начало чуде­сам в Кане Гали­лей­ской и явил славу Свою; и уве­ро­вали в Него уче­ники Его (Ин. 2, 1–11).

Зна­ме­на­тельно, что самое пер­вое Свое чудо Гос­подь совер­шил во время брач­ного пира. Одно это доста­точно ясно гово­рит о том, как высок брак в гла­зах Божиих. На том браке, кото­рый бла­го­сло­вил в Кане Гали­лей­ской Хри­стос, вода пре­вра­ти­лась в вино. Да не про­сто в вино, а в «доб­рое», то есть самое луч­шее, что вызвало такое удив­ле­ние у рас­по­ря­ди­теля пира. Обычно, гово­рит он, доб­рое вино подают только в начале пира. Если пони­мать вино как образ любви и радо­сти (а именно так и сле­дует пони­мать, по мне­нию свя­тых отцов!), то дей­стви­тельно, так часто только в самом начале семей­ной жизни бывает «доб­рое вино», а потом, когда «напьются» пер­выми вос­тор­гами супру­же­ства, оно ста­но­вится все хуже и хуже, если и совсем не пре­вра­ща­ется в воду. Уже не любовь свя­зы­вает супру­гов, а при­вычка и вза­им­ные обя­зан­но­сти перед детьми, общ­ность иму­ще­ства и пр. Какое уж тут «доб­рое вино», какая уж тут радость… Но не так должно быть тогда, когда брач­ные узы бла­го­слов­ляет Хри­стос. На этом браке «вино» будет лучше и лучше из года в год, любовь пол­нее и глубже…

Затем про­из­но­сится сугу­бая екте­нья, молитва и про­си­тель­ная екте­нья, кото­рая завер­ша­ется обще­на­род­ным пением молитвы «Отче наш». Это молит­вен­ное обра­ще­ние к Небес­ному Отцу, столь частое в устах и серд­цах веру­ю­щих, сей­час, в устах ново­брач­ных, имеет осо­бый смысл. Любя­щие друг друга супруги пред­стоят перед общим Отцом, для Кото­рого они – люби­мые дети.

Затем при­но­сится и бла­го­слов­ля­ется чаша с вином – одна на двоих. Раньше, когда вен­ча­ние орга­нично вхо­дило в Литур­гию, это была Евха­ри­сти­че­ская чаша. Супруги вме­сте при­ча­ща­лись Свя­тых Тела и Крови Хри­сто­вых, а мы знаем, что нет в мире более тес­ного еди­не­ния со Хри­стом и друг с дру­гом, чем то, к кото­рому при­об­ща­ются при­ча­ща­ю­щи­еся «со стра­хом Божиим и верою». Теперь, когда вен­ча­ние совер­ша­ется отдельно от Литур­гии, пусть это вино еще раз напом­нит о чуде в Кане Гали­лей­ской, а общая чаша ста­нет обра­зом общей жизни. Все теперь общее – и радо­сти, и печали. Мы про­сим у Бога любви. В насто­я­щей любви осу­ществ­ля­ется при­зыв апо­стола Павла: Радуй­тесь с раду­ю­щи­мися и плачьте с пла­чу­щими (Рим. 12, 15). Обра­зом такой любви и явля­ется «общая чаша».

Под пение тро­па­рей свя­щен­ник три­жды обво­дит супру­гов вокруг ана­лоя, на кото­ром лежит Еван­ге­лие. Впе­реди себя свя­щен­ник несет крест. Во время этого крест­ного хода уместно вспом­нить слова Спа­си­теля: Кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя, и возьми крест свой, и сле­дуй за Мною (Мк. 8, 34). Без само­от­вер­жен­но­сти невоз­можно сле­до­ва­ние за Хри­стом, а семья – луч­шая школа само­от­вер­жен­но­сти. Шествие про­хо­дит вокруг ана­лоя с Еван­ге­лием в знак того, что Еван­ге­лие должно будет нахо­диться в цен­тре всей семей­ной жизни. Круг – знак бес­ко­неч­но­сти. Тот сов­мест­ный путь, кото­рый начали супруги, не дол­жен завер­шиться нико­гда. Любовь до гроба – не хри­сти­ан­ское выра­же­ние. Гро­бо­вая доска – не пре­града для любви, а дверь, за кото­рой она ста­нет еще пол­нее и совершеннее.

Завер­ша­ется вен­ча­ние сня­тием вен­цов и заклю­чи­тель­ными бла­го­сло­ве­ни­ями. Теперь нужно стре­миться к дости­же­нию иных вен­цов, нетлен­ных. Цер­ковь бла­го­слов­ляет мужа ико­ной Спа­си­теля. Икона эта вру­ча­ется ему, чтобы напо­ми­нать: семья – малая Цер­ковь, здесь неви­димо при­сут­ствует Хри­стос; види­мым же Его обра­зом для жены дол­жен быть муж, а для детей – отец.

А жене вру­ча­ется икона Бого­ро­дицы, чтобы она под­ра­жала Ее чистоте, сми­ре­нию, кро­то­сти и любви, све­тила этими доб­ро­де­те­лями мужу, являла при­мер детям.

Хри­сти­ан­ская семья, повто­рим еще раз, – малая Цер­ковь. Она смо­жет ею оста­ваться только в том слу­чае, если будет орга­нично соеди­нена с «Боль­шой Цер­ко­вью». Сов­мест­ное уча­стие мужа и жены, а затем и детей, в цер­ков­ных бого­слу­же­ниях, и осо­бенно в Литур­гии, регу­ляр­ная испо­ведь, при­ча­стие Свя­тых Хри­сто­вых Таин – всё это необ­хо­димо, чтобы бла­го­дат­ные дары, полу­чен­ные супру­гами в Таин­стве, не были уте­ряны, а при­несли плоды.

Об авторе

Про­то­и­е­рей Игорь Гага­рин родился в 1959 г. в Харь­кове. В 1981 г. окон­чил факуль­тет рус­ского языка и лите­ра­туры Оре­хово-Зуев­ского педа­го­ги­че­ского инсти­тута, а в 1985 г. – заочно факуль­тет англий­ского языка МОПИ им. Круп­ской. С 1981 по 1991 рабо­тал учи­те­лем рус­ского языка и лите­ра­туры в сред­ней школе, из них послед­ние два года был завучем.

В 1991 г. при­нял свя­щен­ный сан и был назна­чен насто­я­те­лем храма св. Иоанна Пред­течи с. Ива­нов­ское Ногин­ского рай­она Мос­ков­ской обла­сти. В 2002 году заочно окон­чил Коло­мен­скую духов­ную семинарию.

В насто­я­щее время, явля­ясь насто­я­те­лем храма, пре­по­дает закон Божий и исто­рию Церкви в Пра­во­слав­ной гим­на­зии имени свя­щен­но­му­че­ника Кон­стан­тина Бого­род­ского, а также ведет заня­тия на кур­сах для учи­те­лей – пре­по­да­ва­те­лей основ пра­во­слав­ной куль­туры, орга­ни­зо­ван­ных при Бого­яв­лен­ском соборе г. Ногинска.

Женат, вос­пи­ты­вает двух дочерей.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки