Основы православного нравственного учения

Основы православного нравственного учения


Ска­чать оригинал

Предисловие

В насто­я­щей бро­шюре пред­став­лено крат­кое изло­же­ние пра­во­слав­ного нрав­ствен­ного уче­ния, под­го­тов­лен­ное Сино­даль­ной биб­лей­ско-бого­слов­ской комис­сией Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

Пер­вая глава посвя­щена рас­смот­ре­нию основ хри­сти­ан­ской нрав­ствен­но­сти – запо­ве­дям, кото­рые даны чело­веку Богом сна­чала в Вет­хом Завете (т.н. Дека­лог, или Деся­ти­сло­вие), а затем в Нагор­ной про­по­веди Гос­пода Иисуса Хри­ста (т.н. Запо­веди бла­жен­ства). Здесь также объ­яс­ня­ется соот­но­ше­ние вет­хо­за­вет­ного Закона, есте­ствен­ного нрав­ствен­ного закона и Закона Христова.

Во вто­рой главе раз­би­ра­ется поня­тие греха – как в его сущ­но­сти, так и в кон­крет­ных про­яв­ле­ниях (грехи про­тив Бога, ближ­них и самого себя). Грех есть нрав­ствен­ное нару­ше­ние дан­ного Богом закона, и каж­дому виду греха про­ти­во­стоит опре­де­лен­ная доб­ро­де­тель, соот­но­си­мая с соот­вет­ству­ю­щими запо­ве­дями, о кото­рых речь шла в пер­вой главе.

Тре­тья глава посвя­щена осно­вам пра­во­слав­ной аске­тики – уче­нию о путях про­ти­во­сто­я­ния греху и дости­же­ния духов­ного состо­я­ния, соглас­ного с волей Бога о чело­веке. Здесь рас­смат­ри­ва­ются не только кон­крет­ные формы аске­ти­че­ских уси­лий (пост, воз­дер­жа­ние, доб­ро­де­ла­ние), но и общий кон­текст жизни хри­сти­а­нина – жизнь в Церкви, вне кото­рой нет ни нрав­ствен­ного пре­об­ра­же­ния, ни веч­ного спасения.

В заклю­чи­тель­ной главе гово­рится о важ­ней­шем духов­ном дела­нии хри­сти­а­нина – молитве. Здесь речь идет о самом суще­стве молитвы, а также о ее раз­лич­ных фор­мах, в том числе инди­ви­ду­аль­ной и общецерковной.

В насто­я­щем изда­нии изла­га­ются лишь основы пра­во­слав­ного нрав­ственно-аске­ти­че­ского уче­ния. Для более подроб­ного зна­ком­ства как с нрав­ствен­ным бого­сло­вием, так и с аске­ти­че­ским пре­да­нием Церкви сле­дует обра­щаться к обшир­ной лите­ра­туре, посвя­щен­ной духов­ной жизни хри­сти­а­нина в раз­лич­ных ее аспектах.

Пред­ла­га­е­мый вни­ма­нию чита­те­лей текст «Основы пра­во­слав­ного нрав­ствен­ного уче­ния» вме­сте с двумя дру­гими – «Основы пра­во­слав­ного веро­уче­ния» и «Основы кано­ни­че­ского устрой­ства и литур­ги­че­ской жизни пра­во­слав­ной церкви» – пред­на­зна­чен в каче­стве спра­воч­ного посо­бия для исполь­зо­ва­ния в про­цессе кате­хи­за­ции, при­ход­ских и иных форм рели­ги­оз­ного обра­зо­ва­ния, а также про­све­ти­тель­ской дея­тель­но­сти за пре­де­лами цер­ков­ной ограды.

Вступление. Жизнь во Христе

Жизнь во Хри­сте — это путь ко спа­се­нию, кото­рый хри­сти­а­нин совер­шает на про­тя­же­нии всей зем­ной жизни. Про­ходя этот путь, хри­сти­а­нин стре­мится к пре­об­ра­же­нию своей жизни по образу Спасителя.

Вся­кий чело­век, при­няв­ший Кре­ще­ние, обле­ка­ется во Хри­ста, по слову апо­стола Павла: «Все вы, во Хри­ста кре­стив­ши­еся, во Хри­ста облек­лись» (Гал 3:27).

Сам Гос­подь ска­зал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин 14:6). Он воз­ве­стил истину о веч­ной жизни с Богом, к кото­рой при­зван каж­дый чело­век, ибо Бог «хочет, чтобы все люди спас­лись и достигли позна­ния истины» (1Тим 2:3‑4). Позна­ние истины про­ис­хо­дит через веру во Хри­ста и сле­до­ва­ние Его уче­нию: «Ска­зал Иисус к уве­ро­вав­шим в Него Иудеям: если пре­бу­дете в слове Моем, то вы истинно Мои уче­ники, и позна­ете истину, и истина сде­лает вас сво­бод­ными» (Ин 8:31‑32).

Гос­подь Иисус Хри­стос учре­дил на земле Цер­ковь ради того, чтобы веру­ю­щие в Него могли усво­ить плоды совер­шен­ного Им искуп­ле­ния чело­ве­че­ского рода. Жизнь веру­ю­щего про­те­кает в Церкви и вме­сте со всей Цер­ко­вью, кото­рая содер­жит в своем Пре­да­нии все необ­хо­ди­мое для спа­се­ния человека.

Жизнь во Хри­сте — это сво­бод­ное сле­до­ва­ние за Хри­стом и соеди­не­ние с Ним.

Бог Тво­рец наде­лил чело­века сво­бо­дой, кото­рая явля­ется одной из черт образа Божия в чело­веке. Сво­бода есть спо­соб­ность само­сто­я­тельно при­ни­мать жиз­нен­ные реше­ния, за кото­рые чело­век несет лич­ную ответственность.

Пер­вый чело­век Адам, нару­шив запо­ведь Бога Творца, зло­упо­тре­бил сво­бо­дой и стал рабом греха. Однако, несмотря на раб­ство греху, в чело­веке сохра­ни­лась сво­бода сле­до­вать воле Божией. В Вет­хом Завете Бог при­зы­вал чело­века отвра­щаться от греха и испол­нять Его запо­веди. В Новом Завете Хри­стос, иску­пив чело­века из раб­ства греху, открыл вся­кому веру­ю­щему в Него путь к при­ми­ре­нию с Богом через веру и богообщение.

Гос­подь ожи­дает от Своих после­до­ва­те­лей не раб­ского испол­не­ния боже­ствен­ных пред­пи­са­ний, но сво­бод­ного и созна­тель­ного сле­до­ва­ния спа­си­тель­ной воле Божией: «Я уже не назы­ваю вас рабами, ибо раб не знает, что делает гос­по­дин его; но Я назвал вас дру­зьями, потому что ска­зал вам все, что слы­шал от Отца Моего» (Ин 15:15).

По слову свя­щен­но­му­че­ника Ири­нея Лион­ского, «Бог в Своем уве­ща­нии все­гда соблю­дал сво­боду и само­вла­стие в чело­веке, дабы по спра­вед­ли­во­сти непо­ви­ну­ю­щи­еся Ему были нака­заны за то, что не пови­но­ва­лись, а послуш­ные и веру­ю­щие Ему были почтены нетлением»[1].

Жизнь во Хри­сте тре­бует от чело­века посто­ян­ных духов­ных уси­лий, направ­лен­ных на испол­не­ние воли Божией и на борьбу с гре­хов­ными страстями.

По слову Гос­пода Иисуса Хри­ста, «Цар­ство Небес­ное силою берется, и упо­треб­ля­ю­щие уси­лие вос­хи­щают его» (Мф 11:12). В этой борьбе хри­сти­а­нин упо­вает на спа­си­тель­ную бла­го­дать Божию, кото­рая пода­ется в ответ на лич­ную и цер­ков­ную молитву, через уча­стие в таин­ствах Церкви, через испол­не­ние запо­ве­дей и совер­ше­ние доб­рых дел.

Спа­се­ния невоз­можно достичь без духов­ного труда, и одна только вера не пре­об­ра­жает чело­века. Апо­стол гово­рит: «Ты веру­ешь, что Бог един: хорошо дела­ешь; и бесы веруют и тре­пе­щут. Но хочешь ли знать, неосно­ва­тель­ный чело­век, что вера без дел мертва?» (Иак 2:19‑20). Истин­ная вера ведет хри­сти­а­нина к такому образу жизни, кото­рый соот­вет­ствует изна­чаль­ному замыслу Бога о человеке.

Цар­ствие Небес­ное пре­вос­хо­дит зем­ное суще­ство­ва­ние, а потому, по слову бла­жен­ного Иеро­нима Стри­дон­ского, это «вели­кое уси­лие обна­ру­жи­ва­ется в том, что мы рож­дены на земле, а стре­мимся к месту на небе и овла­де­ваем через подвиги доб­ро­де­тели тем, чего не полу­чили от природы»[2].

Глава 1. Закон и благодать

§ 1. Заповеди Божии и естественный нравственный закон

Воля Божия, сле­до­ва­ние кото­рой необ­хо­димо для веч­ного спа­се­ния, выра­жена в боже­ствен­ных запо­ве­дях, содер­жа­щихся в Свя­щен­ном Писании.

Рели­ги­озно-нрав­ствен­ные запо­веди Вет­хого Завета — это боже­ствен­ное откро­ве­ние о нор­мах жизни чело­века, соот­вет­ству­ю­щих его долж­ному внут­рен­нему устроению.

Запо­веди Нового Завета под­твер­ждают вет­хо­за­вет­ные рели­ги­озно-нрав­ствен­ные пред­пи­са­ния, а также уточ­няют и углуб­ляют их. В этих запо­ве­дях Гос­подь Иисус Хри­стос ука­зы­вает чело­веку путь к внут­рен­нему духов­ному пре­об­ра­же­нию по тому образу, кото­рый Он явил в Своем Лице как Бого­че­ло­век. Пре­об­ра­же­ние чело­века совер­ша­ется в Церкви — силою бла­го­дати послан­ного Хри­стом Свя­того Духа, Кото­рый настав­ляет хри­стиан «на вся­кую истину» (Ин 16:13).

Целью хри­сти­а­нина явля­ется не про­сто высо­ко­нрав­ствен­ное пове­де­ние, но, прежде всего, жизнь в согла­сии с волей Божией о чело­веке, выра­жен­ной в Его заповедях.

Соот­вет­ствие биб­лей­ским нрав­ствен­ным тре­бо­ва­ниям необ­хо­димо, но не явля­ется само­це­лью. Для хри­сти­а­нина стрем­ле­ние к бла­гому нрав­ствен­ному устро­е­нию нераз­рывно свя­зано со стрем­ле­нием к веч­ному спа­се­нию во Хри­сте. Поэтому, по сло­вам пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского, хри­сти­а­нин дол­жен совер­шать доб­рые дея­ния не ради самого добра, но «ради Хри­ста», ибо только такое доб­ро­де­ла­ние слу­жит стя­жа­нию спа­си­тель­ной бла­го­дати Свя­того Духа[1].

В рели­ги­озно-нрав­ствен­ной жизни хри­сти­а­нина важно посто­ян­ное устрем­ле­ние к испол­не­нию запо­ве­дан­ного Богом, Кото­рый «и дела при­ем­лет, и наме­ре­ние приветствует»[2].

Боже­ствен­ное откро­ве­ние пред­ла­гает чело­веку высо­чай­ший обра­зец духовно-нрав­ствен­ной жизни.

Гос­подь Иисус Хри­стос гово­рит в Своей Нагор­ной про­по­ведь сло­вами: «Итак, будьте совер­шенны, как совер­шен Отец ваш Небес­ный» (Мф 5:48). Апо­стол Петр напо­ми­нает о запо­веди Божией, содер­жа­щейся в Вет­хом Завете: «Ибо напи­сано: будьте святы, потому что Я свят» (1Пет 1:16;Лев 11:44). Это сви­де­тель­ствует о един­стве нрав­ствен­ного уче­ния Вет­хого и Нового Заветов.

Бог бес­ко­нечно пре­вы­шает чело­века в Своем совер­шен­стве, но при этом при­зы­вает веру­ю­щих в Него к тому, чтобы устрем­ляться к все­це­лому един­ству с Собой, к обо­же­нию. Запо­ведь о совер­шен­стве ука­зы­вает на то, что еван­гель­ский духовно-нрав­ствен­ный идеал явля­ется выс­шей целью хри­сти­а­нина, к кото­рой он дол­жен стре­миться. Эта запо­ведь гово­рит о воз­мож­но­сти пол­ного соеди­не­ния чело­века с Богом.

Хри­сти­ан­ское совер­шен­ство состоит не столько в обла­да­нии опре­де­лен­ными каче­ствами, сколько в воле и устрем­ле­нии, соеди­нен­ными с верой.

Только Бог может усо­вер­шен­ство­вать чело­века, жела­ю­щего испол­нять волю Божию. При этом чело­век дол­жен укреп­ляться в вере и при­ла­гать соб­ствен­ные нрав­ствен­ные усилия.

Апо­стол Павел на своем при­мере объ­яс­няет, в чем состоит совер­шен­ство хри­сти­а­нина, упо­ва­ю­щего на дости­же­ние «пра­вед­но­сти от Бога по вере»: «Говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усо­вер­шился; но стрем­люсь, не достигну ли я, как достиг меня Хри­стос Иисус. Бра­тия, я не почи­таю себя достиг­шим; а только, забы­вая зад­нее и про­сти­ра­ясь впе­ред, стрем­люсь к цели, к поче­сти выш­него зва­ния Божия во Хри­сте Иисусе. Итак, кто из нас совер­шен, так дол­жен мыс­лить» (Флп 3:12‑15).

Бог Тво­рец вло­жил в чело­ве­че­скую при­роду нрав­ствен­ный закон, кото­рый про­яв­ля­ется через голос сове­сти и может быть познан бого­да­ро­ван­ным разумом.

Гре­хо­па­де­ние Адама не уни­что­жило бла­гую при­роду чело­века, но лишь иска­зило ее[3]. Ока­зав­шись во вла­сти гре­хов­ных стра­стей, уси­ли­ва­е­мых диа­воль­скими иску­ше­ни­ями, чело­век сохра­нил черты образа Божия — разум и сво­боду духовно-нрав­ствен­ного само­опре­де­ле­ния, в силу кото­рой чело­веку вме­ня­ются его воле­вые реше­ния и поступки, как злые, так и добрые.

Апо­стол Павел так гово­рит о есте­ствен­ном нрав­ствен­ном законе: «Когда языч­ники, не име­ю­щие закона, по при­роде закон­ное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они пока­зы­вают, что дело закона у них напи­сано в серд­цах, о чем сви­де­тель­ствует совесть их и мысли их, то обви­ня­ю­щие, то оправ­ды­ва­ю­щие одна дру­гую» (Рим 2:14‑15).

Есте­ствен­ный нрав­ствен­ный закон явля­ется внут­рен­ней опо­рой каж­дого чело­века, стре­мя­ще­гося к пра­виль­ному духовно-нрав­ствен­ному устро­е­нию. По слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, «ни Адам, ни дру­гой какой чело­век, нико­гда, кажется, не жил без закона есте­ствен­ного… Как скоро Бог сотво­рил Адама, Он вло­жил в него и этот закон, сде­лав его надеж­ным сожи­те­лем для всего чело­ве­че­ского рода»[4]. «Он общий для всего чело­ве­че­ства и высе­чен на скри­жа­лях нашей при­роды», — утвер­ждает Тер­тул­лиан[5].

По сло­вам свя­ти­теля Гри­го­рия Нис­ского, «в самой сущ­но­сти и при­роде чело­века при­сут­ствует устрем­ле­ние к пре­крас­ному и наилучшему»[6].

Про­яв­ле­нием есте­ствен­ного нрав­ствен­ного закона явля­ется голос сове­сти, кото­рый зву­чит внутри чело­века, ука­зы­вая ему на нрав­ственно предо­су­ди­тель­ные поступки и жела­ния или побуж­дая к бла­гим дея­ниям и испол­не­нию нрав­ствен­ного долга.

«Когда Бог сотво­рил чело­века, — гово­рит пре­по­доб­ный авва Доро­фей, — то он всеял в него нечто боже­ствен­ное, как бы неко­то­рый помысл, име­ю­щий в себе, подобно искре, и свет и теп­лоту; помысл, кото­рый про­све­щает ум и пока­зы­вает ему, что доб­рое и что злое: сие назы­ва­ется сове­стью, а она есть есте­ствен­ный закон»[7].

Однако в силу повре­жден­но­сти чело­ве­че­ской при­роды гре­хом и под­вер­жен­но­сти чело­века раз­лич­ным поро­кам голос сове­сти не все­гда зву­чит доста­точно ясно или бывает иска­жен­ным. В Новом Завете гово­рится, что совесть бывает бла­гой, доб­рой, пре­крас­ной, чистой, непо­роч­ной (Деян 24:16;Деян 23:11Петр 3:16–21;1Тим 1:5;1Тим 3:9;2Тим 1:3;Евр 13:18), но также может стать немощ­ной, осквер­нен­ной, заблуж­да­ю­щейся, а порой, по при­чине гре­хов­ного иска­же­ния, даже пороч­ной и лука­вой (1Кор 8:7–13;Тит 1:15;Евр 10:22).

§ 2. Ветхозаветный закон и Закон Христов

Даро­ва­ние Богом закона вет­хо­за­вет­ному Изра­илю имело целью под­го­товку к явле­нию в этом народе Спа­си­теля Христа.

По слову апо­стола Павла, древ­ние иудеи были «заклю­чены под стра­жею закона, до того вре­мени, как над­ле­жало открыться вере», а закон был «дето­во­ди­те­лем ко Хри­сту» (Гал 3:22‑23). После Бого­во­пло­ще­ния вет­хо­за­вет­ный закон отча­сти утра­тил силу, ибо «конец закона — Хри­стос» (Рим 10:4). Ибо «закон дан чрез Мои­сея, бла­го­дать же и истина про­изо­шли чрез Иисуса Хри­ста» (Ин 1:16‑17).

Вет­хо­за­вет­ный закон содер­жал не только запо­веди, каса­ю­щи­еся веры в еди­ного Бога и нрав­ствен­ной жизни чело­века, но и раз­лич­ные пред­пи­са­ния риту­аль­ного, быто­вого и обще­ствен­ного харак­тера. Закон был обра­щен к избран­ному народу, кото­рый был «соб­ствен­ным Его наро­дом из всех наро­дов, кото­рые на земле» (Втор 14:2).

Бла­го­ве­стие спа­се­ния во Хри­сте обра­щено ко всем наро­дам, ибо Бог «есть Спа­си­тель всех чело­ве­ков» (1Тим 4:10). Хри­сти­ане, в отли­чие от иудеев, нахо­дятся «не под зако­ном, но под бла­го­да­тью» (Рим 6:14), то есть полу­чают оправ­да­ние и про­ще­ние гре­хов по вере во Хри­ста. Апо­стол Павел гово­рит: «Вы, бра­тия мои, умерли для закона телом Хри­сто­вым, чтобы при­над­ле­жать дру­гому, Вос­крес­шему из мерт­вых, да при­но­сим плод Богу» (Рим 7:4).

Вет­хо­за­вет­ный закон пред­пи­сы­вал совер­ше­ние кро­ва­вых очи­сти­тель­ных жертв для про­ще­ния гре­хов и при­ми­ре­ния с Богом, но во Хри­сте Бог заклю­чил с веру­ю­щими в Него Новый Завет — через иску­пи­тель­ную жертву Христову.

Вет­хо­за­вет­ные жерт­во­при­но­ше­ния были выра­же­нием веры и вер­но­сти Богу, но они тре­бо­вали прежде всего внут­рен­него духовно-нрав­ствен­ного пре­об­ра­же­ния, а не только внеш­него испол­не­ния. Устами про­рока Осии Бог гово­рил Сво­ему народу: «Ибо Я мило­сти хочу, а не жертвы, и бого­ве­де­ния более, нежели все­со­жже­ний» (Ос 6:6). Про­рок Амос воз­ве­щал волю Бога: «Воз­не­на­видьте зло и воз­лю­бите добро, и вос­ста­но­вите у ворот пра­во­су­дие… Нена­вижу, отвер­гаю празд­ники ваши и не обо­няю жертв во время тор­же­ствен­ных собра­ний ваших» (Ам 5:15,21).

Еван­ге­лие отме­няет пред­пи­са­ния вет­хо­за­вет­ного закона, каса­ю­щи­еся хра­мо­вого бого­слу­же­ния с при­не­се­нием жертв, так как «закон, имея тень буду­щих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жерт­вами, каж­дый год посто­янно при­но­си­мыми, нико­гда не может сде­лать совер­шен­ными при­хо­дя­щих с ними» (Евр 10:1).

В то же время мно­гие вет­хо­за­вет­ные запо­веди, каса­ю­щи­еся веры и нрав­ствен­но­сти, сохра­няют свою силу в Новом Завете, так как в них выра­жена неиз­мен­ная воля Божия о внут­рен­нем устро­е­нии чело­века, в пол­ноте открыв­ша­яся в Бого­че­ло­веке Иисусе Хри­сте. «Ныне, неза­ви­симо от закона, яви­лась правда Божия, о кото­рой сви­де­тель­ствуют закон и про­роки, правда Божия через веру в Иисуса Хри­ста во всех и на всех веру­ю­щих» (Рим 3:20‑22).

Бого­че­ло­век Иисус Хри­стос не отме­нил Бого­от­кро­вен­ный вет­хо­за­вет­ный закон, но усо­вер­шен­ство­вал и допол­нил его.

При­ше­ствие Сына Божия было испол­не­нием «закона и про­ро­ков», то есть обе­то­ва­ний Вет­хого Завета. Гос­подь ска­зал: «Не думайте, что Я при­шел нару­шить закон или про­ро­ков: не нару­шить при­шел Я, но исполнить[8]. Доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не испол­нится все» (Мф 5:17‑18).

В этих сло­вах Спа­си­тель гово­рит об основ­ном рели­ги­озно-нрав­ствен­ном содер­жа­нии закона Божия: оно состоит в двух запо­ве­дях — о любви к Богу и о любви к ближ­нему, на кото­рых, по слову Спа­си­теля, «утвер­жда­ется весь закон и про­роки» (Мф 22:37‑40Мк 12:30–31).

Эти запо­веди содер­жатся в кни­гах Вет­хого Завета: «Люби Гос­пода, Бога тво­его, всем серд­цем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами тво­ими» (Втор 6:5); «люби ближ­него тво­его, как самого себя» (Лев 19:18). При этом вто­рая запо­ведь, по слову Гос­пода, подобна пер­вой (Мф 22:39;Мк 12:31; ср.1Ин 4:20).

Свя­ти­тель Ири­ней Лион­ский гово­рит: «Поскольку в [вет­хо­за­вет­ном] законе и в Еван­ге­лии пер­вая и важ­ней­шая запо­ведь есть любить Гос­пода Бога от всего сердца и затем сле­дует подоб­ная ей — любить ближ­него, как самого себя, то ока­зы­ва­ется, что Один и Тот же Винов­ник Закона и Евангелия»[9]. Поэтому Еван­ге­лие «содер­жит не отри­ца­ние и раз­ру­ше­ние преж­него… но вос­пол­не­ние и распространение»[10].

Нрав­ствен­ные тре­бо­ва­ния, каса­ю­щи­еся отно­ше­ния чело­века к дру­гим людям, оста­ются неиз­мен­ными при уста­нов­ле­нии Нового Завета во Хри­сте. По слову апо­стола Павла, «весь закон в одном слове заклю­ча­ется: люби ближ­него тво­его, как самого себя» (Гал 5:14). В Новом Завете эта нрав­ствен­ная запо­ведь ста­но­вится основ­ным содер­жа­нием «закона Хри­стова»: «Носите бре­мена друг друга, и таким обра­зом испол­ните закон Хри­стов» (Гал 6:2).

Закон Хри­стов явля­ется духовно-нрав­ствен­ным зако­ном Церкви как нового Израиля.

Вет­хо­за­вет­ный закон состоял из запо­ве­дей Божиих отно­си­тельно раз­лич­ных сто­рон жизни бого­из­бран­ного народа: пра­виль­ной веры, внеш­них про­яв­ле­ний инди­ви­ду­аль­ного и обще­ствен­ного бого­по­чи­та­ния, нрав­ствен­ного устро­е­ния чело­века, вза­им­ных отно­ше­ний людей в чело­ве­че­ском сооб­ще­стве. Закон также вклю­чал пред­пи­са­ния, каса­ю­щи­еся обще­ствен­ного и госу­дар­ствен­ного устрой­ства, пра­во­вые уста­нов­ле­ния, нормы судо­про­из­вод­ства и дру­гие пра­вила лич­ной и сов­мест­ной жизни.

Ново­за­вет­ный «закон Хри­стов» явля­ется духовно-нрав­ствен­ным зако­ном Церкви как «нового Изра­иля», то есть народа, кото­рый Бог соста­вил «во имя Свое» (Деян 15:14) из хри­стиан, при­над­ле­жа­щих по сво­ему про­ис­хож­де­нию к раз­ным народам.

В Церкви Хри­сто­вой сохра­няют силу лишь те запо­веди и уста­нов­ле­ния вет­хо­за­вет­ного закона, кото­рые каса­ются почи­та­ния еди­ного Бога Творца, а также основ духовно-нрав­ствен­ного устро­е­ния человека.

§ 3. Десять заповедей Ветхого Завета

Десять запо­ве­дей (Деся­ти­сло­вие, Дека­лог) — это основ­ные запо­веди вет­хо­за­вет­ного закона, дан­ные Самим Богом Мои­сею на горе Синай (Исх 19:10‑25).

Эти запо­веди были начер­таны на скри­жа­лях завета — двух камен­ных таб­лич­ках, кото­рые про­рок Мои­сей полу­чил от Самого Бога (Исх 31:18; 32:15–16Втор 9:15; 10:4). Скри­жали хра­ни­лись в Ков­чеге Завета, нахо­див­шемся в Свя­том свя­тых сна­чала ски­нии, а затем Иеру­са­лим­ского храма (Втор 10:5). Запо­веди Дека­лога содер­жатся в двух биб­лей­ских кни­гах: Исход (20:2–17) и Вто­ро­за­ко­ние (5:6–21)[11].

Дека­лог явля­ется ядром вет­хо­за­вет­ного закона и вклю­чает запо­веди, каса­ю­щи­еся отно­ше­ния к Богу, а также запо­веди, опре­де­ля­ю­щие отно­ше­ния внутри чело­ве­че­ского сооб­ще­ства. По своей форме они пред­став­ляют собой обра­щен­ные к чело­веку тре­бо­ва­ния, ука­зы­ва­ю­щие на то, что сле­дует делать и чего делать не сле­дует. Кроме того, соблю­де­ние запо­ве­дей Дека­лога явля­ется основ­ным усло­вием Завета, заклю­чен­ного между Богом и избран­ным наро­дом израильским.

Пер­вая запо­ведь Дека­лога гла­сит: «Я Гос­подь, Бог твой, Кото­рый вывел тебя из земли Еги­пет­ской, из дома раб­ства. Да не будет у тебя дру­гих богов пред лицом Моим».

Это запо­ведь о вере в еди­ного Бога, Кото­рый не только сотво­рил мир и чело­века, но и осу­ществ­ляет Свой Про­мысл о каж­дом чело­веке и всем чело­ве­че­стве. Она содер­жит запрет на почи­та­ние каких-либо иных богов, кроме еди­ного истин­ного Бога[12]. Обра­щен­ная к изра­иль­скому народу, пер­вая запо­ведь была направ­лена про­тив мно­го­бо­жия язы­че­ских рели­гий древ­но­сти, то есть при­зна­ния и почи­та­ния раз­ными наро­дами своих богов.

Цер­ковь испо­ве­дует веру в еди­ного Бога[13], открыв­шего истину о Себе в пер­вой запо­веди Дека­лога. Хри­сти­ан­ское уче­ние о Тро­ице не про­ти­во­ре­чит этой вере, но рас­кры­вает ее в соот­вет­ствии с откро­ве­нием Бога во Хри­сте, по еван­гель­скому слову: «Да знают Тебя, еди­ного истин­ного Бога, и послан­ного Тобою Иисуса Хри­ста» (Ин 17:3)[14].

Свя­щен­но­му­че­ник Киприан Кар­фа­ген­ский (III век) напо­ми­нал, что боги, кото­рым покло­ня­ются языч­ники, — это либо обо­жеств­лен­ные после смерти пра­ви­тели, либо демоны, либо без­душ­ные идолы — изде­лия рук человеческих[15]. Утвер­жде­ние веры в еди­ного истин­ного Бога вме­сте с отвер­же­нием язы­че­ского мно­го­бо­жия со сто­роны Церкви было необ­хо­димо не только в древ­но­сти и в позд­ней­шие вре­мена, но сохра­няет свою зна­чи­мость вплоть до сего­дняш­него дня. В совре­мен­ном мире мно­го­бо­жие при­ни­мает самые раз­но­об­раз­ные формы как в гра­ни­цах неко­то­рых наци­о­наль­ных и народ­ных рели­гий, так и в неко­то­рых «новых рели­ги­оз­ных движениях».

Вто­рая запо­ведь: «Не делай себе кумира[16] и ника­кого изоб­ра­же­ния того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не покло­няйся им и не служи им, ибо Я Гос­подь, Бог твой».

Эта запо­ведь запре­щает воз­да­вать покло­не­ние идо­лам. Так посту­пали языч­ники, кото­рые покло­ня­лись и слу­жили идо­лам вме­сто покло­не­ния еди­ному истин­ному Богу (Втор 4:28;Ис 40:19–22; 44:9–20; Иер 10:3–10 и др.).

Бога нельзя изоб­ра­зить, и потому ника­кие литые либо выре­зан­ные из дерева или камня изоб­ра­же­ния не могут быть обра­зами Бога. Наобо­рот, они отвра­щают чело­века от истин­ного бого­по­чи­та­ния: «Итак, кому упо­до­бите вы Бога? И какое подо­бие най­дете Ему?… Кому же вы упо­до­бите Меня и с кем срав­ните? гово­рит Свя­тый» (Ис 40:18,25 и др.). Бог, открыв­шийся древним изра­иль­тя­нам, не может быть видим телес­ными очами: «Твердо дер­жите в душах ваших, что вы не видели ника­кого образа в тот день, когда гово­рил к вам Гос­подь на Хориве из среды огня, дабы вы не раз­вра­ти­лись и не сде­лали себе изва­я­ний, изоб­ра­же­ний какого-либо кумира» (Втор 4:15,16).

Вто­рая запо­ведь не запре­щает изоб­ра­же­ния как тако­вые. Так, в Вет­хом Завете Сам Бог пове­лел Мои­сею поста­вить золо­тых херу­ви­мов на крышке ков­чега со скри­жа­лями Завета (Исх 25:18–22). В ново­за­вет­ной Церкви Хри­сто­вой исполь­зу­ются раз­лич­ные изоб­ра­же­ния, прежде всего иконы Спа­си­теля, Божией Матери, анге­лов и свя­тых, а также образ Кре­ста Христова[17]. Однако этим обра­зам не воз­да­ется то выс­шее покло­не­ние, кото­рое подо­бает только Богу, согласно запо­веди: «Гос­поду Богу тво­ему покло­няйся и Ему одному служи» (Мф 4:10; ср.Втор 6:13)[18].

Вто­рая запо­ведь Дека­лога кос­венно содер­жит запрет на такое почи­та­ние людей, обра­зов, идей или пред­ме­тов, кото­рое вытес­няет в созна­нии чело­века почи­та­ние Живого Бога и тем самым под­ме­няет слу­же­ние Творцу — слу­же­нием тво­ре­нию. «Куми­ром» в совре­мен­ном пони­ма­нии этого слова может быть не только изва­я­ние, но и чело­век (напри­мер, поли­ти­че­ский лидер, спор­смен, дея­тель поп-культуры).

Тре­тья запо­ведь: «Не про­из­носи имени Гос­пода, Бога тво­его, напрасно, ибо Гос­подь не оста­вит без нака­за­ния того, кто про­из­но­сит имя Его напрасно».

Чело­веку необ­хо­димо име­но­вать Бога, чтобы раз­мыш­лять о Нем, выра­жать к Нему свое отно­ше­ние и обра­щаться в молитве. Книги Вет­хого Завета содер­жат раз­лич­ные имена Божии[19], кото­рые свя­заны с собы­ти­ями Боже­ствен­ного откро­ве­ния. В этих име­нах либо заклю­чено зна­ние, кото­рое Бог сооб­щает чело­веку о Себе (напри­мер: «Я — Бог Все­мо­гу­щий»Быт 17:1), либо выра­жен опыт встречи чело­века с Богом (напри­мер: «Ты — Бог, видя­щий меня»Быт 16:13).

Про­из­нося какое-либо имя Божие, мы име­нуем Самого Бога, а потому каж­дое имя Божие — это свя­тыня, и его не сле­дует про­из­но­сить всуе, то есть без необ­хо­ди­мо­сти и без долж­ного бла­го­го­ве­ния. Хри­сти­ане в Молитве Гос­под­ней «Отче наш» выра­жают свое бла­го­го­ве­ние перед име­нем Божиим, говоря: «Да свя­тится Имя Твое» (Мф 6:9;Лк 11:2).

Тре­тья запо­ведь Дека­лога пред­пи­сы­вает воз­дер­жи­ваться от про­из­не­се­ния имени Божия в лег­ко­мыс­лен­ных раз­го­во­рах, мимо­хо­дом, а также желая поклясться («побо­житься»). Ибо «свято и страшно имя Его!» (Пс 110:9); оно, по слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, «вполне достойно удив­ле­ния и изум­ле­ния… им мы совер­шаем свя­щен­ные таин­ства… если же оно свято, то для про­слав­ле­ния нужны и уста свя­тые и чистые»[20].

Чет­вер­тая запо­ведь: «Помни день суб­бот­ний, чтобы свя­тить его; шесть дней рабо­тай, и делай вся­кие дела твои; а день седь­мой — суб­бота Гос­поду, Богу тво­ему: не делай в оный ника­кого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни при­шлец, кото­рый в жили­щах твоих; ибо в шесть дней создал Гос­подь небо и землю, море и все, что в них, а в день седь­мой почил; посему бла­го­сло­вил Гос­подь день суб­бот­ний и освя­тил его».

В Вет­хом Завете «суб­бота покоя, посвя­щен­ная Гос­поду» напо­ми­нала людям о том, что после шести дней тво­ре­ния Бог «почил в день седь­мый от всех дел Своих, кото­рые делал» (Быт 2:2). Суб­бота была вре­ме­нем поми­но­ве­ния Бога Творца (Исх 31:15). В суб­боту пред­пи­сы­ва­лось пол­ное пре­кра­ще­ние вся­ких работ и повсе­днев­ных дел, вплоть до запрета раз­жи­гать огонь (Исх 35:3) и гото­вить пищу (Исх 16:23). В этот день про­ис­хо­дило «свя­щен­ное собра­ние» (Лев 23:3), при­но­си­лись жертвы (Числ 28:9–10) и совер­ша­лись дру­гие свя­щен­ные обряды (Лев 24:8).

Запо­ведь о соблю­де­нии суб­боты как свя­того дня, в кото­рый сле­дует оста­вить все повсе­днев­ные заботы и труды, явля­ется пред­пи­са­нием посвя­тить один из дней сед­мицы (недели) бого­по­чи­та­нию, вести более осо­знан­ную рели­ги­оз­ную жизнь.

В Новом Завете Гос­подь Иисус Хри­стос не отме­нил запо­ведь о празд­но­ва­нии суб­боты как дня сугу­бого бого­по­чи­та­ния. Говоря, что «суб­бота для чело­века, а не чело­век для суб­боты» (Мк 2:27), Он осу­дил ее фор­маль­ное соблю­де­ние — в ущерб испол­не­нию духовно-нрав­ствен­ных тре­бо­ва­ний закона Божия.

В Церкви рели­ги­оз­ный ритм жизни, свя­зан­ный с вет­хо­за­вет­ной запо­ве­дью о суб­боте, сохра­ня­ется. Днем осо­бого бого­по­чи­та­ния явля­ется день, сле­ду­ю­щий за суб­бо­той, в кото­рый вос­крес Гос­подь Иисус Хри­стос (Деян 20:7;Откр 1:10); поэтому в хри­сти­ан­скую эпоху этот день полу­чил наиме­но­ва­ние «вос­кре­се­нья» (или «дня Гос­подня»). Суб­бота же в сед­мице хри­сти­ан­ского кален­даря стала днем, пред­ва­ря­ю­щим вос­крес­ный день, как Вет­хий Завет пред­ше­ство­вал Новому.

В хри­сти­ан­ском бого­слу­же­нии суб­бота выде­ля­ется из сед­мич­ного круга как празд­нич­ный день. В суб­боты Мясо­пуст­ную, во 2‑ю, 3‑ю и 4‑ю суб­боты Вели­кого поста, в Тро­иц­кую и Димит­ри­ев­скую роди­тель­ские суб­боты совер­ша­ется обще­цер­ков­ное поми­но­ве­ние усоп­ших. Осо­бое зна­че­ние имеет Вели­кая Суб­бота — день нака­нуне Пасхикогда Цер­ковь вспо­ми­нает об упо­ко­е­нии тела Хри­стова во гробе и о соше­ствии Хри­ста во ад[21].

Пятая запо­ведь: «Почи­тай отца тво­его и мать твою, (чтобы тебе было хорошо и) чтобы про­дли­лись дни твои на земле, кото­рую Гос­подь, Бог твой, дает тебе».

В этой запо­веди гово­рится о том, что почи­та­ние роди­те­лей, ува­же­ние к ним и забота о них — рели­ги­оз­ный долг человека.

Вет­хо­за­вет­ный закон пред­пи­сы­вал суро­вое нака­за­ние за дей­ствия, нару­ша­ю­щие пятую запо­ведь Дека­лога: «Кто будет зло­сло­вить отца сво­его или мать свою, да будет пре­дан смерти» (Лев 20:9); «Кто уда­рит отца сво­его, или мать свою, того должно пре­дать смерти» (Исх 21:15); «Остав­ля­ю­щий отца — то же, что бого­хуль­ник, и про­клят от Гос­пода раз­дра­жа­ю­щий мать свою» (Сир 3:16). Эти стро­гие кары имели целью, в част­но­сти, сохра­не­ние един­ства изра­иль­ского народа.

Гос­подь Иисус Хри­стос обли­чал фари­сеев за отказ от испол­не­ния запо­веди о почи­та­нии роди­те­лей: «Хорошо ли, что вы отме­ня­ете запо­ведь Божию, чтобы соблю­сти свое пре­да­ние? Ибо Мои­сей ска­зал: почи­тай отца сво­его и мать свою; и: зло­сло­вя­щий отца или мать смер­тью да умрет. А вы гово­рите: кто ска­жет отцу или матери: кор­ван, то есть дар Богу то, чем бы ты от меня поль­зо­вался, тому вы уже попус­ка­ете ничего не делать для отца сво­его или матери своей, устра­няя слово Божие пре­да­нием вашим, кото­рое вы уста­но­вили…» (Мк 7:9–13).

В то же время Гос­подь гово­рит: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недо­стоин Меня» (Мф 10:37). Тем самым Спа­си­тель напо­ми­нает, что глав­ная цель чело­века — забота о духов­ном спа­се­нии, кото­рому не должны пре­пят­ство­вать род­ствен­ные связи. В том слу­чае, если роди­тели ока­зы­вают актив­ное сопро­тив­ле­ние хри­сти­ан­ской жизни своих детей, пыта­ются вос­пре­пят­ство­вать им в испол­не­нии запо­ве­дей Божиих, пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин при­зван сле­до­вать запо­веди Спа­си­теля: «Если кто при­хо­дит ко Мне и не воз­не­на­ви­дит отца сво­его и матери, и жены и детей, и бра­тьев и сестер, а при­том и самой жизни своей, тот не может быть Моим уче­ни­ком» (Лк 14:26).

Сле­до­ва­ние за Хри­стом ино­гда тре­бует от чело­века отре­че­ния от мира, в том числе и от род­ствен­ных свя­зей, как в слу­чае мона­ше­ского пострига[22]. Однако такое отре­че­ние не озна­чает отказа от бого­за­по­ве­дан­ного почи­та­ния родителей.

Шестая запо­ведь: «Не убивай».

Эта запо­ведь утвер­ждает, что источ­ни­ком чело­ве­че­ской жизни явля­ется Бог. Поку­ше­ние на чужую жизнь есть пре­ступ­ле­ние не только про­тив чело­века, но и про­тив Бога Творца.

В вет­хо­за­вет­ном законе Божием запре­ща­лось любое пося­га­тель­ство на чужую жизнь (Исх 21:12;Лев 24:17;Числ 35:30–31;Втор 19:11–12), а убий­ство чело­века рас­смат­ри­ва­лось как дей­ствие, про­ти­во­ре­ча­щее при­зва­нию народа Божия быть «общи­ной Гос­под­ней», «свя­тым сооб­ще­ством»: «Не должно осквер­нять землю, на кото­рой вы живете, среди кото­рой оби­таю Я; ибо Я Гос­подь оби­таю среди сынов Изра­и­ле­вых» (Числ 35:34).

Цер­ковь осуж­дает наме­рен­ное убий­ство, поскольку жизнь чело­века явля­ется даром Божиим, и никто не вправе отни­мать ее ни у дру­гого, ни у себя самого.

Уча­стие чело­века в воен­ных дей­ствиях явля­ется оправ­дан­ным только в том слу­чае, если чело­век делает это не из нена­ви­сти или жажды крови, а как испол­ня­ю­щий свой граж­дан­ский долг воен­но­слу­жа­щий, кото­рый защи­щает свое отечество.

Само­убий­ство при­рав­ни­ва­ется Цер­ко­вью к убий­ству, поскольку чело­век, доб­ро­вольно пре­кра­ща­ю­щий свое суще­ство­ва­ние, отвер­гает дар жизни, полу­чен­ный от Бога. Само­убий­ство есть грех про­тив Бога Творца и Бога как Спа­си­теля чело­ве­че­ства, Кото­рый при­зы­вает каж­дого чело­века к при­ми­ре­нию с Ним и к веч­ной жизни в гря­ду­щем Цар­стве Божием.

В «Осно­вах уче­ния Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви о досто­ин­стве, сво­боде и пра­вах чело­века» гово­рится: «Цер­ковь осуж­дает само­убий­ство, поскольку совер­ша­ю­щий его не при­но­сит себя в жертву, а отвер­гает жизнь как дар Божий. В связи с этим непри­ем­лема лега­ли­за­ция так назы­ва­е­мой эвта­на­зии — содей­ствия уходу из жизни людей, кото­рое пред­став­ляет собой соче­та­ние убий­ства и самоубийства»[23].

Насиль­ствен­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти (аборт) при­рав­ни­ва­ется Цер­ко­вью к убийству[24].

Седь­мая запо­ведь: «Не пре­лю­бо­дей­ствуй».

Эта запо­ведь тре­бует соблю­де­ния свя­то­сти брака. Пре­лю­бо­де­я­ние, то есть супру­же­ская измена, есть нару­ше­ние брач­ного союза как изна­чаль­ного Боже­ствен­ного установления.

Вет­хо­за­вет­ный закон рас­смат­ри­вал пре­лю­бо­де­я­ние как пося­га­тель­ство на свя­тость народа Божия, как «скверну» (Лев 18:20) и тяж­кий грех (Лев 20:10–16;Втор 22:22), за кото­рый пола­га­ется стро­гое нака­за­ние (Лев 20:10).

Новый Завет под­твер­ждает незыб­ле­мость седь­мой запо­веди Дека­лога и одно­значно осуж­дает пре­лю­бо­де­я­ние, как и вообще блуд, то есть добрач­ные и вне­брач­ные связи: «Брак у всех [да будет] честен и ложе непо­рочно; блуд­ни­ков же и пре­лю­бо­деев судит Бог» (Евр 13:4). «Не обма­ны­вай­тесь, — гово­рит апо­стол Павел, — ни блуд­ники… ни пре­лю­бо­деи… Цар­ства Божия не насле­дуют» (1Кор 6:9).

По слову пре­по­доб­ного Иси­дора Пелу­си­ота, «пре­лю­бо­дей­ство… нару­шает усло­вия брака, уни­жает бла­го­род­ство детей, рас­тор­гает род­ствен­ные связи и рас­стра­и­вает всю жизнь человеческую»[25]. Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Запре­щаю я блуд и пре­лю­бо­де­я­ние, но брак нико­гда. И дер­за­ю­щих на пер­вое я нака­зы­ваю и отлу­чаю от цер­ков­ного обще­ства, а избрав­ших послед­нее, если они соблю­дают цело­муд­рие, я непре­станно хвалю»[26].

Осуж­дая любые про­яв­ле­ния поло­вой рас­пу­щен­но­сти, Цер­ковь в то же время бла­го­слов­ляет поло­вую бли­зость супру­гов, состо­я­щих в закон­ном браке: «Цер­ковь отнюдь не при­зы­вает гну­шаться телом или поло­вой бли­зо­стью как тако­выми, ибо телес­ные отно­ше­ния муж­чины и жен­щины бла­го­слов­лены Богом в браке, где они ста­но­вятся источ­ни­ком про­дол­же­ния чело­ве­че­ского рода и выра­жают цело­муд­рен­ную любовь, пол­ную общ­ность, «еди­но­мыс­лие душ и телес» супру­гов, о кото­ром Цер­ковь молится в чине брач­ного вен­ча­ния. Напро­тив, осуж­де­ния заслу­жи­вает пре­вра­ще­ние этих чистых и достой­ных по замыслу Божию отно­ше­ний, а также самого чело­ве­че­ского тела в пред­мет уни­зи­тель­ной экс­плу­а­та­ции и тор­говли, пред­на­зна­чен­ный для извле­че­ния эго­и­сти­че­ского, без­лич­ного, без­лю­бов­ного и извра­щен­ного удовлетворения»[27].

Вось­мая запо­ведь: «Не кради».

Эта запо­ведь запре­щает любое пося­га­тель­ство на чужое иму­ще­ство. Смысл дан­ного запрета имеет осно­ва­ние в рели­ги­оз­ном пред­став­ле­нии о том, что все мате­ри­аль­ные блага, кото­рыми вла­деют и поль­зу­ются люди, в конеч­ном счете, явля­ются даром Божиим, а потому любое пося­га­тель­ство на чужое иму­ще­ство явля­ется пося­га­тель­ством на Боже­ствен­ную спра­вед­ли­вость и на един­ство общины верующих.

Запо­ведь «Не кради» запре­щает пося­га­тель­ство не только на лич­ное иму­ще­ство дру­гих лиц, но и на обще­ствен­ное иму­ще­ство, а также любые виды нечест­ных финан­со­вых операций.

Девя­тая запо­ведь: «Не про­из­носи лож­ного сви­де­тель­ства на ближ­него твоего».

Эта запо­ведь, прежде всего, запре­щает лож­ные, то есть не соот­вет­ству­ю­щие истин­ному поло­же­нию дел, заяв­ле­ния участ­ни­ков судеб­ного раз­би­ра­тель­ства. Суд дол­жен выявить истину, а лже­сви­де­тель­ство пре­пят­ствует пра­вед­ному суду как тор­же­ству Божией правды. Сви­де­тель в суде сви­де­тель­ствует перед Самим Богом (Лев 19:15–16).

В широ­ком смысле девя­тая запо­ведь ука­зы­вает на то, что прав­ди­вость, то есть отказ от лжи, явля­ется рели­ги­оз­ным дол­гом чело­века, стре­мя­ще­гося в своей жизни сле­до­вать воле Божией. Бога обма­нуть нельзя, ибо Он — серд­це­ве­дец и ничто не может укрыться от Его взора.

Лже­сви­де­тель­ство в суде и ложь, допус­ка­е­мая людьми в обы­ден­ной жизни, явля­ются гре­хом про­тив Бога, поскольку про­ти­во­ре­чат запо­ве­дан­ному Богом устро­е­нию чело­ве­че­ской жизни. Осо­бой раз­но­вид­но­стью лжи в совре­мен­ном мире явля­ются созна­тель­ные мани­пу­ля­ции сло­вом и инфор­ма­цией, осу­ществ­ля­е­мые посред­ством сокры­тия, либо иска­же­ния каких-то све­де­ний с целью ока­за­ния нуж­ного вли­я­ния на чело­века, группу людей или обще­ство в целом.

Деся­тая запо­ведь: «Не желай дома ближ­него тво­его; не желай жены ближ­него тво­его, ни поля его, ни раба его, ни рабы его, ни вола его, ни осла его, ни всего, что есть у ближ­него твоего».

Эта запо­ведь, в отли­чие от преды­ду­щих, запре­щает сами жела­ния, внут­рен­ние устрем­ле­ния, кото­рые явля­ются гре­хов­ными (напри­мер, зависть). Таким обра­зом, деся­тая запо­ведь Дека­лога тре­бует от чело­века, стре­мя­ще­гося сле­до­вать воле Божией, быть пра­вед­ным не только в своих дея­ниях, но и в своих помыс­лах, ибо Бог смот­рит на сердце чело­века и забо­тится о его внут­рен­нем устро­е­нии. Про­ти­во­сто­ять греху сле­дует уже тогда, когда он только зарож­да­ется в непра­вед­ном чело­ве­че­ском желании.

§ 4. Евангельские заповеди

Нрав­ствен­ные запо­веди Гос­пода Иисуса Хри­ста содер­жатся в Еван­ге­лии. Наи­бо­лее полно и после­до­ва­тельно они изло­жены в Нагор­ной про­по­веди (Мф 5:3‑12; Лк 6:20‑23).

Бόль­шая часть еван­гель­ских запо­ве­дей имеет форму не пове­ле­ний и запре­тов, а утвер­жде­ний. Пер­вые девять запо­ве­дей Нагор­ной про­по­веди — «запо­веди бла­жен­ства», назва­ние кото­рых про­ис­хо­дит от того, что они начи­на­ются сло­вом «Бла­женны». Этим сло­вом Гос­подь ука­зы­вает на духовно-нрав­ствен­ные каче­ства хри­сти­а­нина, кото­рые при­бли­жают его к спа­се­нию в этом мире и откры­вают путь к веч­ному бла­жен­ству в гря­ду­щем Цар­стве Божием[28].

Про­по­ведь име­ну­ется Нагор­ной потому, что Гос­подь про­из­нес ее на горе, куда к Нему стек­лись уче­ники и народ (Мф 5:1). Как вет­хо­за­вет­ный закон Божий был даро­ван Изра­илю на горе Синай, так и еван­гель­ский закон Гос­подь Иисус Хри­стос даро­вал, взойдя на гору.

Еван­гель­ский закон явля­ется новым Откро­ве­нием Божиим, в кото­ром Бого­че­ло­век Иисус Хри­стос допол­няет и углуб­ляет запо­веди Дека­лога. В отли­чие от закона Мои­се­ева, тре­бо­ва­ния еван­гель­ского закона обра­щены ко всем людям, с верою сле­ду­ю­щим за Спа­си­те­лем Хри­стом, то есть к новому народу Божию, состав­лен­ному из пред­ста­ви­те­лей всех народов.

«Бла­женны нищие духом, ибо их есть Цар­ство Небес­ное» (Мф 5:3).

Выра­же­ние «нищие духом» в бук­валь­ном смысле озна­чает «доб­ро­вольно нищие» или «нищие по веле­нию сво­его духа». По сло­вам свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, «нищие духом — это те, кото­рые обни­щали не по дру­гой какой при­чине, но по уче­нию Гос­пода, ска­зав­шего: “пойди, про­дай име­ние твое и раз­дай нищим” (Мф 19:21;Лк 18:22). Но если кто, при­няв при­клю­чив­шу­юся ему нищету, будет управ­лять собой по воле Божией, как Лазарь (Лк 16:20–26), то и он не чужд блаженства»[29].

Этой запо­ве­дью Гос­подь обна­де­жи­вает тех, кто обде­лен зем­ными бла­гами, ука­зы­вая на тщету мир­ских стя­жа­ний, кото­рым Он про­ти­во­по­став­ляет истин­ное богат­ство, обре­та­е­мое в веч­ном Цар­стве Небес­ном. Бед­ность и нищета при­нуж­дают чело­века воз­ла­гать надежду на Бога, о чем гово­рит Псал­мо­пе­вец: «Я беден и стра­даю; помощь Твоя, Боже, да вос­ста­вит меня» (Пс 68:30); «Я же беден и нищ; Боже, поспеши ко мне!» (Пс 69:6; см. также:Пс 73:21; 85:1–6).

Также под «нищим духом» пони­ма­ется тот, кто наде­ется не на себя, не на свой разум и таланты, а на Про­мысл Божий и на помощь бла­го­дати Божией.

По слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, нищие духом — это «сми­рен­ные и сокру­шен­ные серд­цем»; Гос­подь назы­вает «бла­жен­ными тех, кото­рые по своей воле сми­ряют себя и уни­чи­жают», тех, «кото­рые боятся и тре­пе­щут запо­ве­дей Божьих, кото­рых и через про­рока Исаию Бог назы­вает угод­ными Себе, говоря: «на кого Я при­зрю: на сми­рен­ного и сокру­шен­ного духом и на тре­пе­щу­щего перед сло­вом Моим» (Ис 66:2)». По слову Псал­мо­певца, «Жертва Богу дух сокру­шен, сердце сокру­шенно и сми­ренно Бог не уни­чи­жит» (Пс 50:19)[30].

Свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский гово­рит: «Быть нищим духом озна­чает иметь духов­ное убеж­де­ние, что мы ничего сво­его не имеем, а имеем только то, что дарует Бог, и что ничего доб­рого мы не можем сде­лать без Божией помощи и бла­го­дати; и, таким обра­зом, должны счи­тать, что мы — ничто, и во всем при­бе­гать к мило­сер­дию Божию»[31]. По сло­вам свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова), «Спа­си­тель мира назы­вает бла­жен­ными нищих духом, то есть име­ю­щих о себе самое сми­рен­ное поня­тие, счи­та­ю­щих себя суще­ствами пад­шими, нахо­дя­щи­мися здесь, на земле, в изгна­нии, вне истин­ного сво­его оте­че­ства, кото­рое — небо»[32].

«Бла­женны пла­чу­щие, ибо они уте­шатся» (Мф 5:4).

Здесь Гос­подь, прежде всего, гово­рит о том, что пла­чу­щие в этом мире от скор­бей, бед и болез­ней полу­чат уте­ше­ние в Цар­стве Божием, «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воз­ды­ха­ние, но жизнь бесконечная»[33]. По слову апо­стола Павла, «нынеш­ние вре­мен­ные стра­да­ния ничего не стоят в срав­не­нии с тою сла­вою, кото­рая откро­ется в нас» (Рим 18:1), когда спа­сен­ные уви­дят «новое небо и новую землю» и «отрет Бог вся­кую слезу с очей их» (Откр 21:1,4). Но бла­го­дать Божия вра­чует душев­ные раны уже в этой жизни, ибо мило­серд­ный Бог подает чело­веку по его вере истин­ное духов­ное утешение.

Эта запо­ведь имеет и дру­гой смысл: бла­жен­ными явля­ются те, кто опла­ки­вает свои грехи, с искрен­ним пока­я­нием испра­ши­вая их про­ще­ния у Бога. По слову апо­стола Павла, «печаль ради Бога про­из­во­дит неиз­мен­ное пока­я­ние ко спа­се­нию» (2Кор 7:10). Осо­зна­ние своих гре­хов и рас­ка­я­ние в них очи­щает душу и откры­вает путь в Цар­ство Божие, в кото­ром чело­век обре­тет выс­шее утешение.

Сокру­ше­ние хри­сти­а­нина о своих гре­хах, уда­ля­ю­щих его от Бога, ино­гда при­во­дит к плачу в бук­валь­ном смысле, кото­рый име­ну­ется «бла­жен­ным», поскольку он уси­ли­вает надежду на про­ще­ние и при­ми­ре­ние с Богом. Пре­по­доб­ный Исаак Сирин пишет: «Слезы во время молитвы — при­знак Божией мило­сти, кото­рой спо­до­би­лась душа в пока­я­нии своем, при­знак того, что молитва при­нята и сле­зами начала вхо­дить на поле чистоты»[34].

Сле­дует также отли­чать пока­ян­ные слезы от гре­хов­ных — слез зави­сти, злобы, обиды. Как гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, Хри­стос назы­вает бла­жен­ными не про­сто пла­чу­щих, «но пла­чу­щих о гре­хах своих, так как есть дру­гой плач, вовсе не поз­во­ли­тель­ный — плач о житей­ских предметах»[35].

«Бла­женны крот­кие, ибо они насле­дуют землю» (Мф 5:5).

Кро­тость — каче­ство, явлен­ное Самим Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом, Кото­рый ска­зал о Себе: «Научи­тесь от Меня, ибо Я кро­ток и сми­рен серд­цем, и най­дете покой душам вашим» (Мф 11:29).

Крот­кими назы­вают людей незло­би­вых, нераз­дра­жи­тель­ных, уступ­чи­вых, гото­вых про­щать обиды и не склон­ных к мести, обла­да­ю­щих мяг­ким харак­те­ром и тер­пе­ливо пере­но­ся­щих беды и оскорбления.

Кро­тость — это не сла­бо­ха­рак­тер­ность, не тру­сость. Наобо­рот, кро­тость, в хри­сти­ан­ском пони­ма­нии, есть про­яв­ле­ние твер­до­сти харак­тера и духов­ной силы, так как крот­кий отвра­ща­ется от гре­хов­ных стра­стей и упо­вает на Бога, имея образ­цом Хри­ста Спа­си­теля. Пре­по­доб­ный Ефрем Сирин пишет: «Крот­кий, если и оби­жен, раду­ется; если и оскорб­лен, бла­го­да­рит; гнев­ных укро­щает любо­вью; при­ни­мая на себя удары, оста­ется тверд; когда с ним ссо­рятся, спо­коен; когда под­чи­няют, весе­лится; не уязв­ля­ется гор­ды­ней, в уни­же­ниях раду­ется, заслу­гами не пре­воз­но­сится, со всеми живет в мире; началь­ству поко­рен, на вся­кое дело готов, чужд лукав­ства, не знает зави­сти; отвра­ща­ется зло­ре­чия, не тер­пит наушничества»[36].

Гос­подь назы­вает крот­ких людей бла­жен­ными, потому что они не побеж­дены злом мира сего и уже в этом веке явля­ются наслед­ни­ками той «новой земли» (Откр 21:1), кото­рую Бог уго­то­вал всем, обре­та­ю­щим спа­се­ние во Христе.

«Бла­женны алчу­щие и жаж­ду­щие правды, ибо они насы­тятся» (Мф 5:6).

Слово «правда» имеет несколько зна­че­ний: спра­вед­ли­вость, пра­вед­ность, истина. Правда про­ти­во­по­ложна неправде (лжи), неспра­вед­ли­во­сти и отказу от стрем­ле­ния позна­вать истину и быть вер­ным ей.

В общем смысле слово «правда» ука­зы­вает на уста­нов­лен­ный Богом нрав­ствен­ный поря­док, кото­рый был нару­шен гре­хо­па­де­нием пер­вого чело­века. Этому порядку при­зван соот­вет­ство­вать каж­дый хри­сти­а­нин, обре­та­ю­щий спа­се­ние через веру во Хри­ста. По слову апо­стола Павла, «ныне, неза­ви­симо от [вет­хо­за­вет­ного] закона, яви­лась правда Божия, о кото­рой сви­де­тель­ствуют закон и про­роки, правда Божия через веру в Иисуса Хри­ста во всех и на всех веру­ю­щих, ибо нет раз­ли­чия; потому что все согре­шили и лишены славы Божией, полу­чая оправ­да­ние даром, по бла­го­дати Его, искуп­ле­нием во Хри­сте Иисусе» (Рим 3:21–24).

Назы­вая бла­жен­ными алчу­щих и жаж­ду­щих правды, Гос­подь гово­рит о тех, кто с осо­бой рев­но­стью стре­мится быть вер­ным истине Хри­сто­вой и дости­гать пра­вед­но­сти согласно запо­ве­дям Божиим, быть прав­ди­выми и спра­вед­ли­выми. Об этом Спа­си­тель гово­рит в дру­гой запо­веди: «Ищите прежде Цар­ства Божия и правды Его» (Мф 6:33).

По слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, «прав­дою назы­ва­ется испол­не­ние всех заповедей»[37]. Свя­ти­тель Афа­на­сий Вели­кий гово­рит об алчу­щих правды, что они «насы­тятся и здесь, потому что довольны и малым, а гораздо более в жизни буду­щей, потому что все­гда пре­бу­дут со Христом»[38].

Правда свя­зана со спа­се­нием. Про­рок Исаия воз­ве­щает: «Правда Моя близка; спа­се­ние Мое вос­хо­дит» (Ис 51:5); «правда Его [Бога] и спа­се­ние Его — как горя­щий све­тиль­ник» (Ис 62:1). Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский на вопрос, что такое правда, отве­чает: «Будем алкать сво­его спа­се­ния, жаж­дать Божией воли, кото­рая желает нашего спасения»[39].

«Бла­женны мило­сти­вые, ибо они поми­ло­ваны будут» (Мф 5:7).

Этой запо­ве­дью Гос­подь побуж­дает Своих уче­ни­ков упо­доб­ляться Самому Богу. В Вет­хом Завете гово­рится: «Гос­подь, Бог чело­ве­ко­лю­би­вый и мило­серд­ный, дол­го­тер­пе­ли­вый и мно­го­мило­сти­вый и истин­ный, сохра­ня­ю­щий [правду и явля­ю­щий] милость в тысячи родов, про­ща­ю­щий вину и пре­ступ­ле­ние и грех» (Исх 34:6‑7). Псал­мо­пе­вец вос­кли­цает: «Щедр и мило­стив Гос­подь, дол­го­тер­пе­лив и мно­го­мило­стив» (Пс 102:8). В Еван­ге­лии Гос­подь запо­ве­дует: «Будьте мило­серды, как и Отец ваш мило­серд» (Лк 6:36).

Быть мило­сти­вым, или мило­серд­ным, — зна­чит, быть доб­ро­же­ла­тель­ным и доб­ро­сер­деч­ным, отзыв­чи­вым по отно­ше­нию к дру­гим людям, испы­ты­вать к ним сочув­ствие и состра­да­ние, про­яв­ляя готов­ность про­щать и помо­гать. Эти каче­ства бла­го­творны для души: «Чело­век мило­сер­дый бла­го­тво­рит душе своей, а жесто­ко­сер­дый раз­ру­шает плоть свою» (Притч 11:17).

За внеш­ними делами бла­го­че­стия Бог ожи­дает уви­деть бла­гое рас­по­ло­же­ние души чело­века. Спа­си­тель гово­рит, напо­ми­ная слова, ска­зан­ные через про­рока: «Пой­дите, научи­тесь, что зна­чит: мило­сти хочу, а не жертвы» (Мф 9:13; ср.Ос 6:6). Мило­сти­вое отно­ше­ние к дру­гим — это усло­вие спа­се­ния, ибо, по слову апо­стола, «будет суд без мило­сти не ока­зав­шему мило­сти» (Иак 2:13).

Мило­сер­дие должно про­яв­ляться в делах: в ока­за­нии помощи нуж­да­ю­щимся, бла­го­тво­ри­тель­но­сти и раз­лич­ных фор­мах мило­стыни. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Мило­стыня — царица доб­ро­де­те­лей, весьма скоро воз­во­дя­щая людей в небес­ные своды»[40]. Гос­подь запо­ве­дует: накорми алчу­щего, напои жаж­ду­щего, одень нагого, прими стран­ника, посети боль­ного и узника (см.: Мф 25: 35–36, 42–43). Апо­стол Павел настав­ляет: «Носите бре­мена друг друга, и таким обра­зом испол­ните закон Хри­стов» (Гал 6:2).

«Бла­женны чистые серд­цем, ибо они Бога узрят» (Мф 5:8).

В Свя­щен­ном Писа­нии и в хри­сти­ан­ском уче­нии «серд­цем» чаще всего име­ну­ется не телес­ный орган, а духов­ная серд­це­вина, сре­до­то­чие чело­ве­че­ского суще­ства. Когда гово­рится о «сердце», име­ется в виду «внут­рен­ний чело­век» (2Кор 4:16) в целост­ном про­яв­ле­нии его разума (Пс 4:5), воли (Исх 35:21;Ис 10:7), памяти (Втор 4:9; 8:5–6) и чувств.

Бог есть «испы­ту­ю­щий сердца» (Откр 2:23), и Сын Божий, Гос­подь Иисус Хри­стос, «знал всех и не имел нужды, чтобы кто засви­де­тель­ство­вал о чело­веке, ибо Сам знал, что в чело­веке» (Ин 2:24‑25).

Чистота сердца — это сво­бода от раб­ства греху и внут­рен­нее рас­по­ло­же­ние к дей­ствию освя­ща­ю­щей бла­го­дати Божией. Только такое состо­я­ние дает чело­веку воз­мож­ность познать Бога, узреть Его духов­ными очами сердца. Апо­стол Павел в своем Посла­нии к Ефе­ся­нам гово­рит, что молит Бога, чтобы Он дал им «духа пре­муд­ро­сти и откро­ве­ния к позна­нию Его, про­све­тил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда при­зва­ния Его, и какое богат­ство слав­ного насле­дия Его для свя­тых» (Еф 1:17–18).

По слову пре­по­доб­ного Мака­рия Еги­пет­ского, в сердце «есть львы, там есть змии, там гнез­дятся лука­вые духи, там ядо­ви­тые звери, там все сокро­вища порока, там неров­ные дороги, там про­па­сти, там неглад­кие пути; но там, когда сердце про­све­тится, также и Бог, там ангелы, там жизнь, там свет, там грады небес­ные, там апо­столы, там сокро­вища цар­ствия, там все»[41].

Дости­же­ние чистоты сердца тре­бует от чело­века духов­ных уси­лий: «Нелег­кое дело — при­об­ре­сти чистое сердце; много нужно чело­веку боре­ния и труда, чтобы чистыми иметь совесть и сердце и все­цело иско­ре­нить в себе зло»[42]. В то же время чело­век не может достичь чистоты сердца только сво­ими силами, без содей­ствия бла­го­дати Божией, и потому он дол­жен все­гда молит­венно про­сить Бога: «Сердце чистое сотвори во мне, Боже» (Пс 50:12).

«Бла­женны миро­творцы, ибо они будут наре­чены сынами Божи­ими» (Мф 5:9).

В этой запо­веди Гос­подь назы­вает бла­жен­ными тех, кто побеж­дает вражду и рас­при, спо­соб­ствуя мир­ным отно­ше­ниям между людьми.

«Бог не есть Бог неустрой­ства, но мира» (1Кор 14:33), и Отец послал Сво­его Сына, «чтобы посред­ством Его при­ми­рить с Собою все, уми­ро­тво­рив через Него, Кро­вию кре­ста Его, и зем­ное и небес­ное» (Кол 1:18‑20). Сам Гос­подь гово­рит Своим уче­ни­кам: «Мир остав­ляю вам, мир Мой даю вам» (Ин 14:27). Мир­ное состо­я­ние неот­де­лимо от дру­гих доб­ро­де­те­лей, по слову Псал­мо­певца: «Милость и истина встре­тятся, правда и мир обло­бы­за­ются» (Пс 84:11).

Для того чтобы спо­соб­ство­вать при­ми­ре­нию дру­гих, необ­хо­димо дости­гать уми­ро­тво­ре­ния в соб­ствен­ной душе. Состо­я­ние внут­рен­него мира — это дар Божий, кото­рый неот­де­лим от дру­гих бла­го­дат­ных даров. «Плод же духа: любовь, радость, мир» (Гал 5:22); «муд­рость, схо­дя­щая свыше, во-пер­вых, чиста, потом мирна» (Иак 3:17).

Миро­твор­че­ство хри­сти­а­нина состоит, во-пер­вых, в стя­жа­нии внут­рен­него мира, а, во-вто­рых, в под­дер­жа­нии мир­ных отно­ше­ний с дру­гими людьми. «Если воз­можно с вашей сто­роны, будьте в мире со всеми людьми», — гово­рит апо­стол Павел (Рим 12:18). Но, кроме того, хри­сти­а­нин при­зван при­ла­гать уси­лия ради при­ми­ре­ниях дру­гих. По слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, «Хри­стос не только осуж­дает вза­им­ное несо­гла­сие и нена­висть людей между собой, но тре­бует еще более, — именно того, чтобы мы при­ми­ряли несо­гла­сия и других»[43].

Бла­жен­ный Иеро­ним гово­рит об этой запо­веди: «Разу­ме­ются те, кото­рые сна­чала в сердце своем, а потом и среди несо­глас­ных бра­тьев уста­нав­ли­вают согла­сие. В самом деле, какая польза в том, что дру­гие при­ми­ря­ются с твоей помо­щью, когда в твоей соб­ствен­ной душе про­ис­хо­дит борьба пороков?»[44].

Стре­мя­щи­еся к миру в душе и к при­ми­ре­нию враж­ду­ю­щих име­ну­ются сынами Божи­ими, ибо они упо­доб­ля­ются Хри­сту — «так как и дело Еди­но­род­ного Сына Божия состо­яло в том, чтобы соеди­нить раз­де­лен­ное и при­ми­рить враждующее»[45].

«Бла­женны изгнан­ные за правду, ибо их есть Цар­ство Небес­ное. Бла­женны вы, когда будут поно­сить вас и гнать и вся­че­ски непра­ведно зло­сло­вить за Меня. Радуй­тесь и весе­ли­тесь, ибо велика ваша награда на небе­сах» (Мф 5:10–12).

Гос­подь назы­вает бла­жен­ными тех, кого пре­сле­дуют за правду и кого пре­сле­дуют за Него. В свя­то­оте­че­ских тол­ко­ва­ниях эти две запо­веди часто объединяются.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст уточ­няет: «Впро­чем, чтобы ты не поду­мал, что одни поно­ше­ния, какие бы то ни было, делают людей бла­жен­ными, Хри­стос опре­де­ляет эти поно­ше­ния двумя видами, именно: когда мы тер­пим их ради Него и когда они будут ложны. Если же не будет ни того, ни дру­гого, то поно­си­мый не только не бла­жен, но и несчастлив»[46]. Пре­по­доб­ный Иси­дор Пелу­сиот пишет: «Вла­дыка Хри­стос убла­жил тех, кото­рые ради Него тер­пят уко­ризны в чем-либо явном или тай­ном, если только уко­ря­ю­щие ока­зы­ва­ются лже­цами. Посему надобно знать, что для дости­га­ю­щих высо­чай­шего бла­жен­ства должно быть соеди­нено то и дру­гое: и чтобы тер­петь им ради Хри­ста, и чтобы раз­гла­ша­е­мое о них было ложно»[47].

Бла­жен­ный Фео­фи­лакт Бол­гар­ский, имея в виду, что муче­ники были гонимы за Хри­ста, напо­ми­нает: «Не одни муче­ники пре­сле­ду­ются, но и мно­гие дру­гие за ока­за­ние помощи оби­жа­е­мым и вообще за вся­кую доб­ро­де­тель, ибо вся­кая доб­ро­де­тель есть правда. Воров и убийц также пре­сле­дуют, однако они не блаженны»[48].

О гони­мых за Хри­ста апо­стол Петр гово­рит: «Как вы участ­ву­ете в Хри­сто­вых стра­да­ниях, радуй­тесь, да и в явле­ние славы Его воз­ра­ду­е­тесь и вос­тор­же­ству­ете. Если зло­сло­вят вас за имя Хри­стово, то вы бла­женны, ибо Дух славы, Дух Божий почи­вает на вас. Теми Он хулится, а вами про­слав­ля­ется» (1Пет 4:13–14). Радость и весе­лие, о кото­рых гово­рится в этой запо­веди, — след­ствие внут­рен­него мира с Богом и ожи­да­ния небес­ных духов­ных благ (ср.Мф 6:20; 19:21Лк 12:33;1Пет 1:4;2Тим 2:12).

В Свя­щен­ном Писа­нии много при­ме­ров того, как пра­вед­ники под­вер­га­лись пре­сле­до­ва­ниям. Так, был убит пра­вед­ный Авель; невин­ный Иосиф был про­дан бра­тьями в раб­ство; мно­гие про­роки, сви­де­тель­ство­вав­шие о правде Божией, пре­тер­пе­вали гоне­ния. В ново­за­вет­ную эпоху был явлен сонм испо­вед­ни­ков и муче­ни­ков за Хри­ста, начи­ная с пер­во­му­че­ника Сте­фана (Деян 7:57–60) и вплоть до ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков Церкви Рус­ской в ХХ веке.

По слову апо­стола Павла, «все, жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво во Хри­сте Иисусе, будут гонимы» (2Тим 3:12), ибо, как гово­рит апо­стол Иоанн, «весь мир лежит во зле» (1Ин 5:19). Гос­подь же вооду­шев­ляет Своих уче­ни­ков, страж­ду­щих и гони­мых за имя Его: «В мире будете иметь скорбь; но мужай­тесь: Я побе­дил мир» (Ин 16:33); «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш бла­го­во­лил дать вам Цар­ство» (Лк 13:32).

Далее в Нагор­ной про­по­веди Гос­подь Иисус Хри­стос про­ти­во­по­став­ляет вет­хо­за­вет­ные запреты совер­шать гре­хов­ные поступки тре­бо­ва­нию иско­ре­нять в себе внут­рен­ние гре­хов­ные желания.

Древ­ний вет­хо­за­вет­ный закон запре­щал пре­ступ­ле­ния и гре­хов­ные дея­ния: убий­ство, пре­лю­бо­де­я­ние, нару­ше­ние клятвы и пр. Гос­подь не отме­няет эти запреты, но ука­зы­вает на то, что такие поступки имеют при­чину в гре­хов­ных склон­но­стях чело­века: «Вы слы­шали, что ска­зано древним: не уби­вай, кто же убьет, под­ле­жит суду. А Я говорю вам, что вся­кий, гне­ва­ю­щийся на брата сво­его напрасно, под­ле­жит суду» (Мф 5:21‑22); «Вы слы­шали, что ска­зано древним: не пре­лю­бо­дей­ствуй. А Я говорю вам, что вся­кий, кто смот­рит на жен­щину с вожде­ле­нием, уже пре­лю­бо­дей­ство­вал с нею в сердце своем» (Мф 5:27‑28); «Еще слы­шали вы, что ска­зано древним: не пре­сту­пай клятвы, но испол­няй пред Гос­по­дом клятвы твои. А Я говорю вам: не кля­нись вовсе… Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лука­вого» (Мф 5:33‑34,37).

Гре­хов­ными могут быть не только поступки чело­века, но и его душев­ные дви­же­ния. Сво­ими запо­ве­дями Гос­подь при­зы­вает чело­века отвер­гать внут­рен­ние гре­хов­ные жела­ния, кото­рые порож­дают внеш­ние про­яв­ле­ния греха.

Он также осуж­дает саму вражду между людьми, ибо она пре­пят­ствует бого­об­ще­нию. Желая совер­шить бого­по­кло­не­ние («при­не­сти дар к жерт­вен­нику»), чело­век дол­жен сна­чала «при­ми­риться с бра­том» (то есть с дру­гим чело­ве­ком), иначе его жертва будет напрасна, потому что Бог ожи­дает от чело­века не про­сто внеш­них дей­ствий, но бла­гого внут­рен­него рас­по­ло­же­ния (Мф 5:23‑24).

Гос­подь побуж­дает реши­тельно про­ти­во­сто­ять гре­хов­ным жела­ниям в момент их зарож­де­ния в сердце человека.

В Нагор­ной про­по­веди Он гово­рит: «Если же пра­вый глаз твой соблаз­няет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из чле­нов твоих, а не все тело твое было ввер­жено в геенну. И если пра­вая твоя рука соблаз­няет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из чле­нов твоих, а не все тело твое было ввер­жено в геенну» (Мф 5:29–30).

Здесь Гос­подь исполь­зует мета­фо­ри­че­ский язык, чтобы под­черк­нуть реши­тель­ность, с кото­рой чело­век дол­жен истор­гать из себя гре­хов­ные стра­сти и помыслы. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст так разъ­яс­няет эти слова Спа­си­теля: «Давая эту запо­ведь, Хри­стос гово­рил не о чле­нах, нет. Он нигде не осуж­дает плоть, но везде обви­няет раз­вра­щен­ную волю. Не глаз твой смот­рит, а ум и сердце»[49].

Гос­подь запо­ве­дует Своим уче­ни­кам не отве­чать злом на зло.

«Вы слы­шали, что ска­зано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не про­тивься злому. Но кто уда­рит тебя в пра­вую щеку твою, обрати к нему и дру­гую» (Мф 5:38–39). В этой запо­веди заклю­чен важ­ней­ший нрав­ствен­ный прин­цип хри­сти­ан­ства, сим­во­лом кото­рого явля­ется спа­си­тель­ный Крест Хри­стов. Гос­подь Иисус Хри­стос доб­ро­вольно взо­шел на крест, не сопро­тив­ля­ясь злу. Хри­стос есть Царь, Чье цар­ство — «не от мира сего» (Ин 18:36). В Его Цар­стве нет места про­яв­ле­ниям зла, вражды и насилия.

Вет­хий Завет пред­пи­сы­вал рав­ное воз­мез­дие за при­чи­нен­ное чело­веку зло, так что нака­за­ние не должно было пре­вы­шать нане­сен­ного вреда: за одно око поз­во­ля­лось лишить чело­века одного ока, а не обоих очей (Исх 21:23–25;Лев 24:12–20;Втор 19:21). Тем самым вет­хо­за­вет­ный закон огра­ни­чи­вал месть за при­чи­нен­ный ущерб.

Хри­сти­ан­ская нрав­ствен­ность вообще запре­щает месть, то есть любое воз­да­я­ние злом за зло. Апо­стол Павел настав­ляет: «Никому не воз­да­вайте злом за зло, но пеки­тесь о доб­ром перед всеми чело­ве­ками» (Рим 12:17); «не будь побеж­ден злом, но побеж­дай зло доб­ром» (Рим 12:21), ибо «любовь не мыс­лит зла» (1Кор 13:15). Апо­стол Петр уве­ще­вает: «Не воз­да­вайте злом за зло или руга­тель­ством за руга­тель­ство, напро­тив, бла­го­слов­ляйте, зная, что вы к тому при­званы, чтобы насле­до­вать бла­го­сло­ве­ние» (1Пет 3:9).

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Если кто-нибудь ста­нет тебе стро­ить козни и делать зло, будь выше этих стрел»[50]. По слову пре­по­доб­ного Пимена Вели­кого, «побеж­дать доб­ром — тре­бо­ва­ние более высо­кое: оно содер­жит необ­хо­ди­мость пре­одо­ле­ния себя при пони­ма­нии того, что только посто­янно дела­е­мое добро лишает зло силы»[51].

Запо­ведь «не про­тивься злому» озна­чает, что злу должна про­ти­во­сто­ять сила добра, а добро обре­тает силу, когда чело­век соеди­ня­ется с Богом во Хри­сте, Кото­рый побе­дил мир (Ин 16:33).

Цер­ковь учит не отве­чать на зло, при­чи­нен­ное лично нам, но ограж­дать и защи­щать от зла наших ближ­них, пола­гать за них душу свою (Ин 15:3). Свя­той рав­ноап­о­столь­ный Кирилл, учи­тель Сло­вен­ский, гово­рил: «Мы вели­ко­душно тер­пим обиды, при­чи­ня­е­мые нам как людям част­ным, но в обще­стве друг друга защи­щаем и пола­гаем души свои на брани за ближ­них своих»[52].

Сила добра, поз­во­ля­ю­щая не воз­да­вать злом за зло, про­яв­ля­ется в спо­соб­но­сти чело­века являть любовь к тем, кто нано­сит ему обиды и при­чи­няет страдания.

Гос­подь запо­ве­дует Своим уче­ни­кам: «Вы слы­шали, что ска­зано: люби ближ­него тво­его и нена­видь врага тво­его. А Я говорю вам: любите вра­гов ваших, бла­го­слов­ляйте про­кли­на­ю­щих вас, бла­го­тво­рите нена­ви­дя­щим вас и моли­тесь за оби­жа­ю­щих вас и гоня­щих вас» (Мф 5:43–44).

Запо­ведь о любви к вра­гам рас­кры­вает хри­сти­ан­ское пони­ма­ние любви. Гос­подь гово­рит: «Если вы будете любить любя­щих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы при­вет­ству­ете только бра­тьев ваших, что осо­бен­ного дела­ете? Не так же ли посту­пают и языч­ники?» (Мф 5:46‑47).

В отли­чие от любви есте­ствен­ной, направ­лен­ной на «своих», или любви эго­и­сти­че­ской, стре­мя­щейся к инди­ви­ду­аль­ной выгоде, любовь, кото­рую запо­ве­дует Гос­подь, обра­щена ко всем людям, в том числе к «чужим», а также к враж­ду­ю­щим и нано­ся­щим обиды. Тех, кто имеет такую любовь, Он назы­вает «сынами Отца Небес­ного», Кото­рый «пове­ле­вает солнцу Сво­ему вос­хо­дить над злыми и доб­рыми и посы­лает дождь на пра­вед­ных и непра­вед­ных» (Мф 5:45). Такую любовь Сам Гос­подь явил на Кре­сте, когда молился за рас­пи­нав­ших Его: «Отче! про­сти им, ибо не знают, что делают» (Лк 23:34).

По слову свя­ти­теля Гри­го­рия Двое­слова, «истин­ную любовь имеет тот, кто и друга любит в Боге, и врага любит ради Бога»[53]. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Он пове­ле­вает не только любить вра­гов, но и молиться за них. Видишь ли, до каких сте­пе­ней Он вос­шел и как поста­вил нас на самый верх доб­ро­де­тели? Смотри и счи­тай их, начав с пер­вой: пер­вая сте­пень — не нано­сить обиду; вто­рая — когда она уже нане­сена, не воз­да­вать тем же обид­чику; тре­тья — не только не делать обид­чику того, что ты пре­тер­пел от него, но оста­ваться спо­кой­ным; чет­вер­тая — под­вер­гать себя пере­не­се­нию стра­да­ний; пятая — отда­вать больше, чем хочет взять при­чи­ня­ю­щий обиду; шестая — не питать к нему нена­ви­сти; седь­мая — даже любить его; вось­мая — бла­го­де­тель­ство­вать ему; девя­тая — молиться о нем Богу. Видишь ли, какая высота любо­муд­рия? Но за то бли­ста­тельна и награда»[54].

При­зы­вая Своих уче­ни­ков стре­миться к упо­доб­ле­нию Богу, Гос­подь запо­ве­дует ничего не делать напоказ.

«Не тво­рите мило­стыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас» (Мф 6:1); «У тебя же, когда тво­ришь мило­стыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает пра­вая» (Мф 6:3); «Когда молишься, не будь, как лице­меры, кото­рые любят… молиться, чтобы пока­заться перед людьми» (Мф 6:5) «Ты же, когда молишься, войди в ком­нату твою и, затво­рив дверь твою, помо­лись Отцу тво­ему, Кото­рый втайне» (Мф 6:7); «Когда пости­тесь, не будьте унылы, как лице­меры» (Мф 6:16); «А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постя­щимся не пред людьми, но пред Отцом твоим» (Мф 6:18).

Этими запо­ве­дями Гос­подь напо­ми­нает о том, что Бог ска­зал про­року Саму­илу: «Я смотрю не так, как смот­рит чело­век; ибо чело­век смот­рит на лице, а Гос­подь смот­рит на сердце» (1Цар 16:7). На пути ко спа­се­нию зна­че­ние имеют не внеш­ние про­яв­ле­ния бла­го­че­стия, а духов­ные уси­лия «внут­рен­него чело­века» (2Кор 4:16).

По сло­вам бла­жен­ного Иеро­нима, «лице­меры — те, кото­рые делают что-нибудь только с тем, чтобы заслу­жить почте­ние со сто­роны людей»[55]. Свя­ти­тель Ила­рий Пик­та­вий­ский гово­рит: «Стре­мя­щийся к чело­ве­че­ской похвале полу­чит только то воз­на­граж­де­ние, кото­рое ожи­дает полу­чить у людей, а наде­ю­щийся снис­кать одоб­ре­ние Бога стя­жает от него награду за дол­гое терпение»[56].

Гос­подь предо­сте­ре­гает про­тив стя­жа­тель­ства, запо­ве­дуя не при­вя­зы­ваться к зем­ному богатству.

«Не соби­райте себе сокро­вищ на земле… но соби­райте себе сокро­вища на небе» (Мф 6:19); «Ибо где сокро­вище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф 6:21). «Не можeтe слу­жить Богу и маммоне[57]» (Мф 6:24). Эти запо­веди ука­зы­вают на то, что страсть к стя­жа­нию зем­ных благ явля­ется пре­пят­ствием на пути ко спа­се­нию. Стрем­ле­ние к при­об­ре­те­нию мате­ри­аль­ного богат­ства пора­бо­щает чело­века, так что он забы­вает о духов­ном богат­стве, кото­рое может при­об­ре­сти только от Бога, то есть «пре­не­бре­гает богат­ством бла­го­сти Божией» (Рим 2:4).

Еван­ге­лие осуж­дает не само поль­зо­ва­ние зем­ными бла­гами или обла­да­ние богат­ством, а духов­ную зави­си­мость чело­века от того, чем он вла­деет. Поэтому Гос­подь ска­зал: «Как трудно име­ю­щим богат­ство войти в Цар­ствие Божие!»; но на после­до­вав­ший за этим вопрос «Кто же может спа­стись?» отве­тил: «Невоз­мож­ное чело­ве­кам воз­можно Богу» (Лк 18:24‑27). Сле­до­ва­ние Божиим запо­ве­дям осво­бож­дает чело­века от гре­хов­ной при­вя­зан­но­сти к сво­ему иму­ще­ству и к мате­ри­аль­ным бла­гам вообще. Гос­подь запо­ве­дует: «Ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это все при­ло­жится вам» (Мф 6:33).

Бла­жен­ный Иеро­ним Стри­дон­ский гово­рит: Гос­подь «не ска­зал о том, кто имеет богат­ство, а о том, кто явля­ется рабом богат­ства. Дей­стви­тельно, кто явля­ется рабом богат­ства, тот как раб сохра­няет богат­ство, а кто сбро­сил с себя ярмо богат­ства, тот раз­дает его как господин»[58].

Гос­подь запре­щает Своим уче­ни­кам осуж­дать дру­гих людей, напо­ми­ная о том, что все люди пред­ста­нут перед Судом Божиим.

В этом — смысл слов из Нагор­ной про­по­веди: «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы» (Мф 7:1–2).

Осуж­да­ю­щий дру­гих при­сва­и­вает себе право Суда Божия: «Мне отмще­ние, Я воз­дам, гово­рит Гос­подь» (Рим 12:19;Втор 32:35). Апо­стол гово­рит: «Един Зако­но­да­тель и Судия, могу­щий спа­сти и погу­бить; а ты кто, кото­рый судишь дру­гого?» (Иак 4:12).

Осуж­де­ние одного чело­века дру­гим непра­ведно также и потому, что у каж­дого судя­щего есть свои грехи: «Что ты смот­ришь на сучок в глазе брата тво­его, а бревна в твоем глазе не чув­ству­ешь?» (Мф 7:3). Апо­стол Павел гово­рит: «Кто ты, осуж­да­ю­щий чужого раба? Перед своим Гос­по­дом стоит он, или падает. И будет вос­став­лен, ибо силен Бог вос­ста­вить его» (Рим 14:4).

Осуж­дая дру­гого, можно осу­дить того, кто уже при­нес искрен­нее пока­я­ние и полу­чил про­ще­ние от Бога. Апо­стол Павел запо­ве­дует: «Не судите никак прежде вре­мени, пока не при­дет Гос­подь, Кото­рый и осве­тит скры­тое во мраке и обна­ру­жит сер­деч­ные наме­ре­ния» (1Кор 4:5). По слову бла­жен­ного Авгу­стина, «мы судим о явных делах; о скры­тых же давайте предо­ста­вим судить Богу, поскольку они скрыться не могут, пло­хие ли они или хоро­шие, когда насту­пит время стать им явными»[59].

Гос­подь Иисус Хри­стос при­шел не судить мир, а спа­сти его (Ин 3:17; 12:47). Он Сам явил при­мер испол­не­ния Своей запо­веди, отка­зав­шись осу­дить жен­щину, взя­тую в пре­лю­бо­де­я­нии (Ин 8:3–11).

Осуж­де­ние дру­гих людей отвле­кает хри­сти­а­нина от заботы о соб­ствен­ном спа­се­нии, кото­рое тре­бует не осуж­дать, а про­щать, по слову Молитвы Гос­под­ней: «про­сти нам долги наши, как и мы про­щаем долж­ни­кам нашим» (Мф 6:12).

«Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами посту­пали люди, так посту­пайте и вы с ними, ибо в этом закон и про­роки» (Мф 7:12).

В этих сло­вах Гос­пода Иисуса Хри­ста выра­жено пра­вило вза­и­мо­от­но­ше­ний между людьми, кото­рое также при­сут­ствует во мно­гих рели­гиях и нрав­ствен­ных уче­ниях и потому явля­ется общей нрав­ствен­ной осно­вой для вза­и­мо­по­ни­ма­ния и сотруд­ни­че­ства хри­стиан с при­вер­жен­цами дру­гих вер и убеж­де­ний ради обще­ствен­ного блага.

Гос­подь ука­зы­вает, что хри­сти­ане, про­ходя свой путь ко спа­се­нию, должны сле­до­вать этому обще­че­ло­ве­че­скому нрав­ствен­ному пра­вилу, без испол­не­ния кото­рого невоз­можно духов­ное воз­рас­та­ние и про­дви­же­ние к бого­за­по­ве­дан­ному нрав­ствен­ному совершенству.

Глав­ная запо­ведь Гос­пода Иисуса Хри­ста — запо­ведь о любви.

Гос­подь ска­зал Своим уче­ни­кам: «Запо­ведь новую даю вам, да любите друг друга; как Я воз­лю­бил вас, так и вы да любите друг друга» (Ин 13:34).

Во-пер­вых, эта запо­ведь явля­ется новой, потому что только в Новом Завете Бог откры­вает Себя как Тро­ицу рав­но­чест­ных Боже­ствен­ных Лиц, пре­бы­ва­ю­щих во вза­им­ной любви[60]. Слова апо­стола и еван­ге­ли­ста Иоанна Бого­слова «Бог есть любовь» (1Ин 4:8) явля­ются откро­ве­нием о внут­рен­нем бытии Три­еди­ного Бога. Бог Отец «любит Сына и все дал в руку Его» (Ин 3:35). Сын Божий явил в мире любовь Бога Отца: «Как воз­лю­бил Меня Отец, и Я воз­лю­бил вас; пре­будьте в любви Моей» (Ин 15:9).

Во-вто­рых, во Хри­сте сама любовь при­об­ре­тает осо­бый харак­тер: это жерт­вен­ная любовь по образу Хри­ста, при­нес­шего Себя в Жертву ради спа­се­ния чело­века. Хри­стос воз­лю­бил нас «даже до смерти, и смерти крест­ной» (Фил 2:8).

Пре­бы­вая в любви друг к другу, веру­ю­щие упо­доб­ля­ются Самому Богу. Апо­стол Иоанн при­зы­вает хри­стиан: «Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и вся­кий любя­щий рож­ден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (1Ин 4:7–8).

Бого­за­по­ве­дан­ная любовь должна рас­про­стра­няться на всех людей. В притче о мило­серд­ном сама­ря­нине Гос­подь учит про­яв­лять дея­тель­ную любовь ко вся­кому ближ­нему, неза­ви­симо от того, к какому народу он при­над­ле­жит и какую рели­гию испо­ве­дует (Лк 10:29–37), ибо ближ­ним явля­ется любой чело­век, нуж­да­ю­щийся в сочув­ствии и помощи. Апо­стол Павел при­зы­вает: «Будем делать добро всем» (Гал 6:10).

По уче­нию Гос­пода Иисуса Хри­ста, любовь к Богу неот­де­лима от любви к ближ­нему: «Воз­люби Гос­пода Бога тво­его всем серд­цем твоим, и всею душою твоею, и всем разу­ме­нием твоим. Сия есть пер­вая и наи­боль­шая запо­ведь. Вто­рая же подоб­ная ей: воз­люби ближ­него тво­его, как самого себя» (Мф 22:37‑39). По сло­вам апо­стола Иоанна, «кто гово­рит “я люблю Бога”, а брата сво­его нена­ви­дит, тот лжец» (1Ин 4:20).

Бого­за­по­ве­дан­ная любовь вклю­чает в себя все хри­сти­ан­ские добродетели.

Апо­стол Павел так гово­рит о свой­ствах любви: «Любовь дол­го­тер­пит, мило­серд­ствует, любовь не зави­дует, любовь не пре­воз­но­сится, не гор­дится, не бес­чин­ствует, не ищет сво­его, не раз­дра­жа­ется, не мыс­лит зла, не раду­ется неправде, а сора­ду­ется истине, все покры­вает, всему верит, всего наде­ется, все пере­но­сит. Любовь нико­гда не пере­стает» (1Кор 13:4–8).

Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский назы­вает любовь гла­вой доб­ро­де­те­лей: от нее вера и надежда; от нее тер­пе­ние и непо­ко­ле­би­мость во всем благом[61]. Пре­по­доб­ный Ефрем Сирин учит: «Ни на небе, ни на земле нет ничего дра­го­цен­нее любви. Она, Боже­ствен­ная любовь, есть воз­глав­ле­ние доб­ро­де­те­лей, любовь — при­чина всех благ; любовь — соль добродетелей»[62].

Три глав­ных доб­ро­де­тели — вера, надежда и любовь — нераз­рывно свя­заны одна с другой.

Апо­стол Павел гово­рит: «Теперь пре­бы­вают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1Кор 13:13).

Вера[63] откры­вает чело­веку путь ко спа­се­нию (Ин 3:16). Она есть дар Божий: «Бла­го­да­тью вы спа­сены через веру, и сие не от вас, Божий дар» (Еф 2:8). Однако дар веры чело­век обре­тает в ответ на иска­ние Бога и стрем­ле­ние познать Его волю, выра­жен­ную в Свя­щен­ном Писа­нии: «Вера от слы­ша­ния, а слы­ша­ние от слова Божия» (Рим 10:17). К вере нельзя при­ну­дить — она обре­та­ется через сво­бод­ное при­ня­тие слова Божия, обра­щен­ного к человеку.

Вера явля­ется пер­вой хри­сти­ан­ской доб­ро­де­те­лью и нача­лом вся­кой дру­гой доб­ро­де­тели. Пре­по­доб­ный Ефрем Сирин гово­рит: «Вера — мать вся­кого доб­рого дела, и ею чело­век дости­гает испол­не­ния на себе обе­то­ва­ний Вла­дыки и Спа­си­теля нашего Иисуса Хри­ста, по напи­сан­ному: «Без веры уго­дить Богу невоз­можно» (Евр 11:6)»[64]. Апо­стол Петр при­зы­вает веру­ю­щих: «Пока­жите в вере вашей доб­ро­де­тель, в доб­ро­де­тели рас­су­ди­тель­ность, в рас­су­ди­тель­но­сти воз­дер­жа­ние, в воз­дер­жа­нии тер­пе­ние, в тер­пе­нии бла­го­че­стие, в бла­го­че­стии бра­то­лю­бие, в бра­то­лю­бии любовь» (2Пет 1:5–7).

Хри­сти­ан­ская надежда обра­щена к Богу, поскольку «мы спа­сены в надежде» (Рим 8:24). Ее содер­жа­ние — не види­мые зем­ные блага, но пол­нота жизни во Хри­сте, Кото­рый, по слову апо­стола Павла, есть «надежда наша» (1Тим 1:1). Именно «уте­ше­ние в надежде» (Рим 12:12) явля­ется для веру­ю­щих источ­ни­ком посто­ян­ного упо­ва­ния на Бога и твер­дой осно­вой в самых слож­ных жиз­нен­ных обстоятельствах.

Свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский гово­рит: «Надежда хри­сти­ан­ская есть успо­ко­е­ние сердца в Боге с уве­рен­но­стью, что он непре­станно забо­тится о нашем спа­се­нии и дарует нам обе­щан­ное блаженство»[65].

Вера, надежда и любовь пре­бу­дут до скон­ча­ния века. После Вто­рого при­ше­ствия Иисуса Хри­ста, как гово­рит свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник, «вера тепе­реш­няя перей­дет в созер­ца­ние веру­е­мого, а надежда — в обла­да­ние упо­ва­е­мым; любовь же пре­бу­дет любо­вию, как есть»[66].

Глава 2. Грех

§ 1. Сущность греха

Грех — это нару­ше­ние Боже­ствен­ного закона, или без­за­ко­ние (1Ин 3:4).

Слово «закон» в дан­ном слу­чае имеет два смысла, тесно свя­зан­ных между собой.

Во-пер­вых, Боже­ствен­ный закон — это такое устро­е­ние жизни мира и чело­века, кото­рое отра­жает изна­чаль­ный замы­сел Бога о тво­ре­нии. Мир создан Сло­вом Божиим, а чело­век создан по образу Самого Бога. Когда чело­век не соот­вет­ствует уста­нов­ле­ниям Бога Творца и про­ти­вится им, он вно­сит раз­лад в бого­за­по­ве­дан­ное устро­е­ние жизни. Про­ти­вясь воле Божией, чело­век вос­стает про­тив своей соб­ствен­ной при­роды как бла­гого тво­ре­ния Божия. Поэтому грех — это «ошибка» или «промах»[1] чело­века в самом глу­бо­ком смысле слова, то есть откло­не­ние от цели, зало­жен­ной Богом в саму чело­ве­че­скую природу.

Во-вто­рых, Боже­ствен­ным зако­ном име­ну­ется свод запо­ве­дей, кото­рые Бог дает чело­веку для исправ­ле­ния и пре­об­ра­же­ния своей жизни. Эти запо­веди явля­ются Боже­ствен­ным Откро­ве­нием и содер­жатся в Свя­щен­ном Писа­нии. Сле­до­ва­ние запо­ве­дям Божиим дает чело­веку воз­мож­ность пости­гать волю Божию о нем и при­во­дить свою жизнь в соот­вет­ствие с изна­чаль­ным Боже­ствен­ным зако­ном. В этом смысле грех есть неис­пол­не­ние или нару­ше­ние Боже­ствен­ных запо­ве­дей, то есть отказ от правды и пра­вед­но­сти: «Вся­кая неправда есть грех» (1Ин 5:17); «непра­вед­ные Цар­ства Божия не насле­дуют» (1Кор 6:8–9).

Любой грех совер­ша­ется про­тив Бога.

Грех — это нару­ше­ние не вре­мен­ных чело­ве­че­ских пра­вил, а веч­ных уста­нов­ле­ний Самого Бога, поэтому любой грех, даже если он совер­ша­ется чело­ве­ком в отно­ше­нии дру­гих людей или самого себя, все­гда явля­ется гре­хом про­тив Бога, то есть про­тив­ле­нием Его бла­гой воле.

Суть греха — в само­утвер­жде­нии чело­века без Бога.

Пер­вые люди, Адам и Ева, согре­шили, под­дав­шись иску­ше­нию диа­вола, кото­рый обе­щал им: «Вы будете, как боги, зна­ю­щие добро и зло» (Быт 3:5). Чело­век, будучи тво­ре­нием Божиим, попы­тался поста­вить себя на место Бога, дерз­но­венно решив, что сам может постичь, чтó явля­ется для него доб­ром, а чтó — злом. Отка­зав­шись при­зна­вать доб­ром волю Божию, выра­жен­ную в Его запо­веди, чело­век стал искать добро без Бога — во внеш­нем при­род­ном мире и в себе самом. Тем самым чело­век пре­зрел любовь Бога и Его бла­гое про­мыш­ле­ние о человеке.

Вся­кий грех коре­нится в само­лю­бии, то есть в эго­и­сти­че­ской любви чело­века к самому себе. Под­вер­жен­ный греху чело­век пола­гает глав­ную и послед­нюю надежду в спо­соб­но­сти исполь­зо­вать свои при­род­ные каче­ства, а также воз­мож­но­сти, предо­став­ля­е­мые внеш­ним миром, для само­утвер­жде­ния и само­услаж­де­ния. Таким обра­зом, грех огра­ни­чи­вает жизнь чело­века стрем­ле­нием удо­вле­тво­рять свои инди­ви­ду­аль­ные потреб­но­сти и жела­ния, пре­не­бре­гая бла­гой волей Божией и бла­гом дру­гих людей. Поэтому грех отчуж­дает чело­века от Бога как общего небес­ного Отца, а также от ближних.

Грех имеет духов­ную природу.

Раз­де­ле­ние гре­хов на телес­ные и душев­ные — условно, так как «вся­кий грех, какой делает чело­век, есть вне тела», и даже грех блуда явля­ется «телес­ным» лишь в том смысле, что «блуд­ник гре­шит про­тив соб­ствен­ного тела» (1Кор 6:18). Чело­век есть целост­ное суще­ство, состо­я­щее из души и тела. Все грехи, как телес­ные, так и душев­ные, коре­нятся в еди­ной чело­ве­че­ской воле, и чело­век несет ответ­ствен­ность за свои гре­хов­ные деяния.

Чело­век обла­дает бла­гой при­ро­дой, но после гре­хо­па­де­ния Адама она ока­за­лась зара­жен­ной склон­но­стью ко греху.

У всех людей как потом­ков Адама сохра­ня­ется сво­бода воли и потому ответ­ствен­ность за совер­шен­ные дея­ния, но в то же время при­сут­ствует склон­ность к греху, подоб­ная наслед­ствен­ной болезни. От самого рож­де­ния чело­век зара­жен гре­хом. Псал­мо­пе­вец гово­рит о себе: «Я в без­за­ко­нии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Пс 50:7).

Грех пора­зил чело­ве­че­ский род в целом, и окру­жа­ю­щий чело­века мир напол­нился раз­лич­ными про­яв­ле­ни­ями греха. Апо­стол Иоанн гово­рит: «Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гор­дость житей­ская, не есть от Отца, но от мира сего» (1Ин 2:16).

Даже если чело­век стре­мится испол­нять волю Божию и не согре­шать, он сво­ими силами не может спра­виться со склон­но­стью ко греху. Апо­стол Павел пишет: «По внут­рен­нему чело­веку нахожу удо­воль­ствие в законе Божием; но в чле­нах моих вижу иной закон, про­ти­во­бор­ству­ю­щий закону ума моего и дела­ю­щий меня плен­ни­ком закона гре­хов­ного, нахо­дя­ще­гося в чле­нах моих» (Рим 7:22‑23).

Под­да­ва­ясь гре­хов­ным склон­но­стям, чело­век, не утра­чи­вая сво­боды воли, сам делает себя плен­ни­ком зла: «Вся­кий, дела­ю­щий грех, есть раб греха» (Ин 8:34).

Путь греха ведет чело­века к смерти, от кото­рой его спа­сает Гос­подь Иисус Христос.

Пора­бо­ще­ние греху отде­ляет чело­века от источ­ника жизни — Бога и обре­кает его на духов­ную смерть (ср.:Рим 5:12). Однако Бог «не хочет смерти греш­ника, но чтобы греш­ник обра­тился от пути сво­его и жив был» (Иез 33:11).

После гре­хо­па­де­ния физи­че­ская смерть явля­ется уде­лом всех людей, ибо все люди под­вер­жены «болезни греха». Сын Божий и Спа­си­тель Иисус Хри­стос при­шел в мир, чтобы иску­пить чело­ве­че­ство из плена у греха и смерти и обра­тить на путь пока­я­ния: «Не здо­ро­вые имеют нужду во враче, но боль­ные; Я при­шел при­звать не пра­вед­ни­ков, но греш­ни­ков к пока­я­нию» (Мк 2:17).

Воче­ло­ве­чив­шийся Сын Божий — един­ствен­ный «посред­ник между Богом и чело­ве­ками» (1Тим 2:5). Апо­стол Иоанн гово­рит: «Вы зна­ете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха» (1Ин 3:5)[2]. При­нося Себя в жертву за все чело­ве­че­ство, Хри­стос «берет на Себя грех мира» (Ин 1:29) и дарует «во остав­ле­ние гре­хов» (Мф 26:28) Свое Тело и Свою Кровь[3], «дабы вся­кий, веру­ю­щий в Него, не погиб, но имел жизнь веч­ную» (Ин 3:15).

Гре­хом явля­ется не только отказ сле­до­вать содер­жа­щимся в законе Божием запре­там, но и неис­пол­не­ние запо­ве­дей, кото­рые ука­зы­вают, какой должна быть жизнь чело­века, соглас­ная с волей Божией.

Грех есть про­тив­ле­ние воле Божией, откры­той чело­веку Самим Богом. Апо­стол Павел гово­рит: «Я не иначе узнал грех, как посред­ством закона. Ибо я не пони­мал бы и поже­ла­ния, если бы закон не гово­рил: не поже­лай» (Рим 7:7‑8). Чтобы осо­знать свои грехи, чело­век дол­жен верить в Бога и при­зна­вать бла­гость Его закона — что «закон свят, и запо­ведь свята и пра­ведна и добра» (Рим 7:12).

Все грехи пагубны для чело­века, так как при­чина любого греха в том, что чело­век ста­вит на пер­вое место удо­вле­тво­ре­ние своих жела­ний, забы­вая о Боге, о ближ­них, а также о своем при­зва­нии идти по пути упо­доб­ле­ния Богу.

Глав­ная запо­ведь Божия — это дву­еди­ная запо­ведь о любви к Богу и ближ­нему. Все, что про­ти­во­ре­чит этой запо­веди, явля­ется гре­хом перед Богом, а также про­тив дру­гих людей и духов­ного блага самого чело­века. Грех уда­ляет от пути спа­се­ния и от насле­до­ва­ния веч­ной жизни. Про­ти­во­сто­я­ние греху заклю­ча­ется не только в борьбе с гре­хов­ными побуж­де­ни­ями и склон­но­стями, но прежде всего в дея­тель­ном стрем­ле­нии испол­нять запо­ведь Божию о любви — через веру и бого­по­чи­та­ние и через дела мило­сер­дия в отно­ше­нии дру­гих людей. Бог ска­зал Каину: «Если не дела­ешь доб­рого, то у две­рей грех лежит; он вле­чет тебя к себе, но ты гос­под­ствуй над ним» (Быт 4:7).

Грех про­яв­ля­ется не только в делах, но также в сло­вах и в мыслях.

Помимо поступ­ков, нару­ша­ю­щих запо­веди Божии, гре­хов­ными могут быть также раз­лич­ные душев­ные состо­я­ния чело­века, его мысли и поже­ла­ния. Вся­кий грех зарож­да­ется в «помысле», кото­рый воз­ни­кает в «сердце» как сре­до­то­чии чело­ве­че­ского суще­ства и лишь затем про­яв­ля­ется во внеш­нем пове­де­нии. Гос­подь гово­рит: «ибо из сердца исхо­дят злые помыслы, убий­ства, пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния, кражи, лже­сви­де­тель­ства, хуле­ния» (Мф 15:19).

Если чело­век не отвер­гает свои гре­хов­ные побуж­де­ния и не про­ти­во­стоит им, они укреп­ля­ются и раз­ви­ва­ются, так что от мысли и жела­ния греш­ник пере­хо­дит к сло­вам и дей­ствиям. Таким обра­зом раз­ви­ва­ются все грехи[4].

Отри­цая соб­ствен­ный грех, чело­век укло­ня­ется от пути ко спасению.

Гре­хом явля­ется не только нару­ше­ние запо­ве­дей Божиих, но и пере­кла­ды­ва­ние своих гре­хов на дру­гих или объ­яс­не­ние их внеш­ними при­чи­нами. Само­оправ­да­ние усу­гу­било грех пер­вых людей: вме­сто того чтобы при­знать нару­ше­ние Божией запо­веди и пока­яться перед Богом, Адам обви­нил в своем грехе Еву, а Ева — змея (Быт 3:12–13).

По слову апо­стола Иоанна, «если гово­рим, что не имеем греха, обма­ны­ваем самих себя, и истины нет в нас» (1Ин 1:8). Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Не столько забо­тится диа­вол о том, чтобы гре­шили, сколько о том, чтобы не видели греха и оста­ва­лись грешниками»[5].

Веч­ному спа­се­нию пре­пят­ствуют не столько совер­шен­ные чело­ве­ком грехи — ибо каж­дый под­вер­жен греху, и никто не может вполне изба­виться от него до самой смерти, — сколько отказ от осо­зна­ния своих гре­хов и искрен­него рас­ка­я­ния в них.

В настав­ле­нии каю­ще­муся, кото­рое про­из­но­сит свя­щен­ник перед таин­ством Исповеди[6], гово­рится: «Ты при­шел в лечеб­ницу, и смотри, чтобы тебе не уйти неис­це­лен­ным». Через пока­я­ние в своих гре­хах чело­век отвер­гает грех и при­ми­ря­ется с Богом.

Отвер­же­ние греха и борьба с ним — путь к духов­ной свободе.

Вера в Три­еди­ного Бога и в Бого­че­ло­века Иисуса Хри­ста осво­бож­дает чело­века от духов­ных блуж­да­ний в этом мире и откры­вает ему путь к веч­ному спа­се­нию. Гос­подь ска­зал Своим после­до­ва­те­лям: «Если пре­бу­дете в слове Моем, то вы истинно Мои уче­ники, и позна­ете истину, и истина сде­лает вас сво­бод­ными» (Ин 8:31‑32). Речь в этих сло­вах идет о той внут­рен­ней, духов­ной сво­боде, кото­рая пред­по­ла­гает, прежде всего, осво­бож­де­ние чело­века от вла­сти греха.

Сво­бод­ная воля чело­века в хри­сти­ан­стве не упразд­ня­ется, но духовно сво­бод­ный чело­век сам доб­ро­вольно огра­ни­чи­вает свою сво­боду, по сло­вам апо­стола: «Все мне поз­во­ли­тельно, но не все полезно; все мне поз­во­ли­тельно, но ничто не должно обла­дать мною» (1Кор 6:12); «Все мне поз­во­ли­тельно, но не все нази­дает. Никто не ищи сво­его, но каж­дый пользы дру­гого» (1Кор 10:23‑24).

Сво­бода, обре­та­е­мая во Хри­сте, — это сво­бода от пора­бо­ще­ния гре­хов­ным стра­стям и сво­бода тво­рить запо­ве­дан­ное Богом благо. Поэтому апо­стол гово­рит: «К сво­боде при­званы вы, бра­тия, только бы сво­бода ваша не была пово­дом к уго­жде­нию плоти» (Гал 5:13).

Грехи, совер­ша­е­мые отдель­ным чело­ве­ком, отра­жа­ются на состо­я­нии обще­ства в целом.

Каж­дый совер­шен­ный чело­ве­ком грех явля­ется не только гре­хом про­тив Бога, ближ­него или самого себя, но и дея­нием, вно­ся­щим раз­лад в жизнь сооб­ще­ства людей: Церкви как народа Божия, мест­ной общины и всего чело­ве­че­ства. Грехи отдель­ных людей бывают при­чи­ной нестро­е­ний в обще­ствен­ной жизни, а также явля­ются отри­ца­тель­ным при­ме­ром и соблаз­ном для других.

Гре­хов­ные стра­сти, кото­рыми зара­жен отдель­ный член Церкви, ока­зы­вают пагуб­ное вли­я­ние на все тело цер­ков­ное и явля­ются гре­хами про­тив Церкви. Стрем­ле­ние сле­до­вать воле Божией и борьба с гре­хом — духов­ное при­зва­ние каж­дого хри­сти­а­нина. Испол­не­ние этого при­зва­ния имеет целью утвер­жде­ние в твар­ном мире бого­за­по­ве­дан­ного порядка сов­мест­ной жизни людей как детей еди­ного Небес­ного Отца.

Свя­щен­ное Писа­ние ука­зы­вает на мно­же­ство раз­лич­ных гре­хов, кото­рым под­вер­жены люди.

Гос­подь Иисус Хри­стос ука­зы­вает на гре­хов­ные устрем­ле­ния, кото­рые коре­нятся в сердце чело­века: злые помыслы, пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния, убий­ства, кражи, лихо­им­ство, злоба, ковар­ство, непо­треб­ство, завист­ли­вое око, бого­хуль­ство, гор­дость (см.: Мк 7:20‑23).

Апо­стол Павел напо­ми­нает хри­сти­а­нам: «Не обма­ны­вай­тесь: ни блуд­ники, ни идо­ло­слу­жи­тели, ни пре­лю­бо­деи, ни мала­кии, ни муже­лож­ники, ни воры, ни лихо­имцы, ни пья­ницы, ни зло­ре­чи­вые, ни хищ­ники — Цар­ства Божия не насле­дуют» (1Кор 6:9).

В дру­гом месте апо­стол пишет о тех, кто про­ти­вится воле Божией: «И как они не забо­ти­лись иметь Бога в разуме, то пре­дал их Бог пре­врат­ному уму — делать непо­треб­ства, так что они испол­нены вся­кой неправды, блуда, лукав­ства, коры­сто­лю­бия, злобы, испол­нены зави­сти, убий­ства, рас­прей, обмана, зло­нра­вия, зло­ре­чивы, кле­вет­ники, бого­не­на­вист­ники, обид­чики, само­хвалы, горды, изоб­ре­та­тельны на зло, непо­слушны роди­те­лям, без­рас­судны, веро­ломны, нелю­бовны, непри­ми­римы, неми­ло­стивы» (Рим 1:28‑32).

Говоря о послед­них вре­ме­нах, когда чело­ве­че­ский грех про­явит себя с наи­боль­шей силой, апо­стол пишет: «Люди будут само­лю­бивы, среб­ро­лю­бивы, горды, над­менны, зло­ре­чивы, роди­те­лям непо­корны, небла­го­дарны, нече­стивы, недру­же­любны, непри­ми­ри­тельны, кле­вет­ники, невоз­держны, жестоки, не любя­щие добра, пре­да­тели, наглы, напы­щенны, более сла­сто­лю­бивы, нежели бого­лю­бивы, име­ю­щие вид бла­го­че­стия, силы же его отрек­ши­еся» (2Тим 3:2‑5).

§ 2. Грехи против Бога

К гре­хам про­тив Бога отно­сятся, в част­но­сти, неве­рие, мало­ве­рие, сомне­ние в исти­нах веры, стыд испо­ве­дать свою веру перед людьми, бого­хуль­ство, вероотступничество.

К гре­хам про­тив Бога отно­сятся также кощун­ство и свя­то­тат­ство, то есть над­ру­га­тель­ство над свя­щен­ными сим­во­лами и пред­ме­тами, осквер­не­ние рели­ги­оз­ной (цер­ков­ной) свя­тыни, в том числе осквер­не­ние могил и похи­ще­ние свя­щен­ных предметов.

Согре­шает тот, кто пере­стает упо­вать на Бога, не дове­ряет бла­гому Про­мыслу Божию и роп­щет на Бога, про­яв­ляя небла­го­дар­ность за Его любовь и благодеяния.

Гре­хами про­тив Бога явля­ются суе­ве­рия, в том числе вера в при­меты, обра­ще­ние к гада­нию, кол­дов­ству, знахарству.

Суе­ве­рие — это под­мена веры в лич­ного Бога верой в таин­ствен­ные без­лич­ные силы. Цер­ковь наста­и­вает на том, что «необ­хо­димо отли­чать исце­ля­ю­щую силу бла­го­дати Свя­того Духа, пода­ва­е­мой по вере в еди­ного Гос­пода Иисуса Хри­ста через уча­стие в цер­ков­ных таин­ствах и молит­вах, от закли­на­ний, заго­во­ров, иных маги­че­ских дей­ствий и суеверий»[7].

Гре­хами про­тив Бога явля­ются раз­лич­ные про­яв­ле­ния непо­чте­ния к Богу и забве­ния о Нем.

К числу тако­вых отно­сятся: нера­де­ние о лич­ной (домаш­ней) молитве; ред­кое, нере­гу­ляр­ное уча­стие в цер­ков­ных бого­слу­же­ниях и таин­ствах; отсут­ствие вни­ма­ния и бла­го­го­ве­ния во время цер­ков­ной молитвы; нару­ше­ние пра­вил цер­ков­ной жизни; забве­ние о необ­хо­ди­мо­сти пости­гать цер­ков­ное веро­уче­ние через чте­ние Свя­щен­ного Писа­ния и рели­ги­озно-нрав­ствен­ной лите­ра­туры, реко­мен­ду­е­мой Цер­ко­вью для духов­ного про­све­ще­ния и воз­рас­та­ния в хри­сти­ан­ской жизни.

Про­яв­ле­ни­ями греха про­тив Бога явля­ются пре­не­бре­же­ние волей Божией, неже­ла­ние ей сле­до­вать, нерас­ка­ян­ность в своих гре­хах и лож­ный стыд их испо­ве­дать, самооправдание.

К числу гре­хов про­тив Бога отно­сятся также лож­ное бла­го­че­стие, то есть лице­мер­ное, показ­ное бла­го­го­ве­ние и испол­не­ние рели­ги­оз­ных обря­дов, а, с дру­гой сто­роны, лож­ная рев­ность по Богу, то есть рели­ги­оз­ные уси­лия без долж­ного рас­суж­де­ния, фана­тич­ная рев­ность не по разуму.

§ 3. Грехи против ближних

Тяже­лей­шим гре­хом про­тив ближ­него явля­ется пося­га­тель­ство на жизнь дру­гого человека.

Таким пося­га­тель­ством может быть не только убий­ство в бук­валь­ном смысле[8], но и раз­лич­ные про­яв­ле­ния вражды и нена­ви­сти, кото­рые явля­ются гре­хом про­тив запо­веди Божией о любви к ближнему.

Чело­век может нано­сить вред сво­ему ближ­нему и делом, и сло­вом, и мыс­лью. Гре­хом явля­ется руко­при­клад­ство и чле­но­вре­ди­тель­ство, то есть воль­ное или неволь­ное нане­се­ние дру­гим ран и уве­чий, при­чи­не­ние физи­че­ской боли. Любое про­из­воль­ное физи­че­ское наси­лие в отно­ше­нии ближ­него есть пося­га­тель­ство на досто­ин­ство чело­века, создан­ного по образу Божию. Запо­ведь о любви к ближ­нему тре­бует береж­ного, ува­жи­тель­ного и бла­го­го­вей­ного отно­ше­ния ко вся­кому чело­веку, не только к его душе, но и к телу, кото­рое вме­сте с душой состав­ляет целост­ного чело­века по образу Божию.

Гре­хом явля­ется оскорб­ле­ние и уни­же­ние ближ­него (в том числе изде­ва­тель­ство и насмешки), нане­се­ние ему обид, а также дру­гие про­яв­ле­ния вражды и ненависти.

Гре­хом про­тив запо­веди о любви к ближ­нему явля­ется осуж­де­ние дру­гих и него­тов­ность про­щать нане­сен­ные ими обиды.

К гре­хам про­тив ближ­него отно­сятся также: месть, подо­зри­тель­ность (мни­тель­ность), обман, кле­вета, сплетни, неис­пол­не­ние обе­ща­ний, пре­да­тель­ство, а также рев­ность, зависть, жела­ние зла, зло­па­мят­ность, злорадство.

Неко­то­рые грехи про­тив ближ­них чело­век совер­шает при помощи языка.

Апо­стол гово­рит: «Язык укро­тить никто из людей не может: это — неудер­жи­мое зло; он испол­нен смер­то­нос­ного яда. Им бла­го­слов­ляем Бога и Отца, и им про­кли­наем чело­ве­ков, сотво­рен­ных по подо­бию Божию» (Иак 3:8, 9). Гре­хами явля­ются не только про­кля­тие, выска­зы­ва­е­мое в отно­ше­нии дру­гого чело­века, но и вообще зло­сло­вие, в том числе брань и сквер­но­сло­вие. «Если в вашем сердце вы име­ете горь­кую зависть и свар­ли­вость, то не хва­ли­тесь и не лгите на истину. Это не есть муд­рость, нис­хо­дя­щая свыше, но зем­ная, душев­ная, бесов­ская, ибо где зависть и свар­ли­вость, там неустрой­ство и все худое» (Иак 3:14–16).

Все виды пося­га­тель­ства на чужое иму­ще­ство (лич­ное и обще­ствен­ное) явля­ются гре­хами про­тив ближних.

Неза­кон­ное при­сво­е­ние соб­ствен­но­сти дру­гого может быть как непо­сред­ствен­ным — воров­ство, хище­ние, гра­беж, — так и опо­сре­до­ван­ным: мошен­ни­че­ство, при­сво­е­ние кра­де­ного. Также гре­хом про­тив этой запо­веди явля­ется невы­пол­не­ние чело­ве­ком своих обя­за­тельств: неот­дача долга, удер­жа­ние платы работ­ни­кам, неуплата налогов.

При­сва­и­вая чужое, чело­век не только совер­шает неспра­вед­ли­вость по отно­ше­нию к дру­гому, но и вре­дит своей душе, так как счи­тает бла­гом не любовь к ближ­ним и обще­ние с ними, а само вла­де­ние вещами и их упо­треб­ле­ние. Свя­щен­ное Писа­ние напо­ми­нает тем, «кто алчет чужого добра», что «оно отни­мает жизнь у завла­дев­шего им» (Притч 1:19).

Все блага, кото­рыми поль­зу­ются люди, в конеч­ном счете, явля­ются даром Божиим, и хри­сти­ане при­званы не только воз­дер­жи­ваться от хище­ния, но, наобо­рот, доб­ро­вольно уде­лять часть сво­его досто­я­ния нуж­да­ю­щимся. По слову свя­ти­теля Тихона Задон­ского, «вор не только тот, кто похи­щает чужое иму­ще­ство, но и тот, кто в сердце своем уже желает этого; также и тот, кто не кра­дет чужого, но и от сво­его не дает по ску­по­сти бед­ству­ю­щему, — вор, потому что добро, кото­рое Бог дал ему, не для него одного»[9].

Апо­стол напо­ми­нает хри­сти­а­нам: «Но вы сами оби­жа­ете и отни­ма­ете, и при­том у бра­тьев. Или не зна­ете, что непра­вед­ные Цар­ства Божия не насле­дуют?» (1Кор 6:8–9).

Свя­тые отцы отно­сят к воров­ству, помимо пря­мого при­сво­е­ния чужой вещи, также и вымо­га­тель­ство, ростов­щи­че­ство и взяточничество.

Свя­ти­тель Гри­го­рий Неоке­са­рий­ский в пра­виле 2(3) тре­бует отлу­чать за такие пре­ступ­ле­ния от Церкви. Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский в своем 6‑м пра­виле гово­рит, что воров­ство раз­де­ля­ется на раз­бой­ни­че­ство и кражу, цель того и дру­гого одна — отня­тие чужого, но между ними есть вели­кое раз­ли­чие в рас­по­ло­же­нии духа. Ибо раз­бой­ник для дости­же­ния сво­его наме­ре­ния идет и на убий­ство, поль­зу­ется ору­жием и помо­щью людей, подоб­ных себе; поэтому он под­ле­жит суду как чело­ве­ко­убийца, если воз­вра­тится через пока­я­ние к Церкви Божией; чело­веку, украв­шему чужое, а потом пока­яв­ше­муся на испо­веди, пра­вило пред­пи­сы­вает очи­стить себя дей­стви­ями, про­ти­во­по­лож­ными стра­сти воров­ства, — раз­да­чей того, что имеет, а если не имеет ничего, то, по слову апо­стола (Еф 4. 28), пусть тру­дом страсть эту изле­чи­вает. 4(5)-е и 5(6)-е пра­вила свя­ти­теля Гри­го­рия Неоке­са­рий­ского пори­цают того, кто берет чужое как бы вза­мен того, что сам поте­рял, об этом же и 9(10)-е, 10(11)-е пра­вила свя­ти­теля — такое оправ­да­ние, что при­сво­е­ние совер­шено в воз­ме­ще­ние поте­рян­ной вещи, есть оправ­да­ние кражи, поэтому и нака­за­ние за такое пре­ступ­ле­ние законно.

Гре­хом по отно­ше­нию к ближ­нему явля­ется ложь[10].

Псал­мо­пе­вец гово­рит, что Бог погу­бит «гово­ря­щих ложь» (Пс 5:7). Гос­подь Иисус Хри­стос отцом лжи назы­вает диа­вола, кото­рый «был чело­ве­ко­убийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины» (Ин 8:44).

Лже­сви­де­тель­ство (то есть лож­ное сви­де­тель­ство в суде) — одно из про­яв­ле­ний неспра­вед­ли­во­сти по отно­ше­нию к дру­гому чело­веку. В Вет­хом Завете Бог запо­ве­дует: «Про­из­во­дите суд и правду» (Иер 22:3).

Чело­век совер­шает грех лжи не только тогда, когда гово­рит неправду. Про­яв­ле­нием этого греха явля­ются также обман, ковар­ство (осу­ществ­ле­ние злых умыс­лов при внеш­ней доб­ро­же­ла­тель­но­сти), лице­при­я­тие (чело­ве­ко­уго­дие), лесть, лукав­ство. Гос­подь запо­ве­дует: «Да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лука­вого» (Мф 5:37). Апо­стол настав­ляет хри­стиан: «Смот­рите, бра­тия, чтобы не было в ком из вас сердца лука­вого и невер­ного, дабы вам не отсту­пить от Бога живого» (Евр 3:12).

§ 4. Грехи человека против себя самого

Все грехи духовно осквер­няют чело­века, имея при­чи­ной оши­боч­ное про­яв­ле­ние его воли, однако неко­то­рые грехи направ­лены про­тив самого согрешающего.

Цер­ков­ное Пре­да­ние ука­зы­вает на восемь основ­ных гре­хов­ных стра­стей и душев­ных состо­я­ний, пагуб­ных для хри­сти­а­нина и пре­пят­ству­ю­щих его веч­ному спа­се­нию: чре­во­уго­дие, блуд, среб­ро­лю­бие, печаль, гнев, уны­ние, тще­сла­вие, гордыня[11]. Это грехи чело­века про­тив самого себя[12].

Чре­во­уго­дие есть гре­хов­ное при­стра­стие к пище и питию, про­яв­ля­ю­ще­еся в том, что чело­век пере­хо­дит меру необ­хо­ди­мого при удо­вле­тво­ре­нии есте­ствен­ной потреб­но­сти в под­дер­жа­нии своих телес­ных сил.

К этому греху отно­сится как избы­точ­ное по коли­че­ству при­ня­тие пищи, так и склон­ность уде­лять чрез­мер­ное вни­ма­ние ее вку­со­вым каче­ствам. Гос­подь гово­рит: «Горе, вам, пре­сы­щен­ные ныне!» (Лк 6:25). Он также запо­ве­дует: «Смот­рите же за собою, чтобы сердца ваши не отяг­ча­лись объ­яде­нием и пьян­ством» (Лк 21:34). «Кто с жад­но­стью пре­да­ется яст­вам, под­ры­вает силы тела, равно как умень­шает и ослаб­ляет кре­пость души», — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Златоуст[13].

Блу­дом име­ну­ются прежде всего вне­брач­ные (в том числе добрач­ные) поло­вые связи.

Раз­но­вид­но­стью этого греха явля­ется пре­лю­бо­де­я­ние (нару­ше­ние супру­же­ской верности).

Блу­дом также явля­ются про­ти­во­есте­ствен­ные поло­вые отно­ше­ния: кро­во­сме­ше­ние (инцест), то есть близ­ко­род­ствен­ная плот­ская связь; гомо­сек­су­а­лизм (муже­ло­же­ство и лес­би­ян­ство); ско­то­ло­же­ство (зоофи­лия, то есть поло­вая связь чело­века с живот­ным), педо­фи­лия (поло­вая связь с несовершеннолетними).

В Вет­хом Завете эти грехи строго запре­ща­лись: «Не ложись с муж­чи­ною, как с жен­щи­ною: это мер­зость. И ни с каким ско­том не ложись, чтоб излить семя и осквер­ниться от него; и жен­щина не должна ста­но­виться пред ско­том для сово­куп­ле­ния с ним: это гнусно» (Лев 18:22,23). Апо­стол Павел назы­вает одно­по­лые связи «постыд­ными стра­стями» людей, «подав­ля­ю­щих истину неправ­дою»: «жен­щины их заме­нили есте­ствен­ное упо­треб­ле­ние про­ти­во­есте­ствен­ным; подобно и муж­чины, оста­вив есте­ствен­ное упо­треб­ле­ние жен­ского пола, раз­жи­га­лись похо­тью друг на друга, муж­чины на муж­чи­нах делая срам и полу­чая в самих себе долж­ное воз­мез­дие за свое заблуж­де­ние» (Рим 1:18,26‑27).

Грех блуда также совер­ша­ется в невоз­дер­жан­но­сти душев­ных и телес­ных чувств, в поощ­ре­нии блуд­ных помыс­лов и услаж­де­нии ими, а также в соот­вет­ству­ю­щих сло­вах и внеш­нем пове­де­нии. Этот грех также увле­кает чело­века через вос­по­ми­на­ние про­шлых гре­хов, кото­рое может ста­но­виться при­чи­ной раз­ви­тия гре­хов­ной страсти.

Апо­стол Павел настав­ляет хри­стиан: «Во избе­жа­ние блуда, каж­дый имей свою жену, и каж­дая имей сво­его мужа» (1Кор 7:2). Грех блуда есть пося­га­тель­ство на целост­ность чело­века, состо­я­щего из души и тела и при­зван­ного Богом к духов­ному обще­нию с Ним: «Не зна­ете ли, что тела ваши суть храм живу­щего в вас Свя­того Духа, Кото­рого име­ете вы от Бога… Посему про­слав­ляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, кото­рые суть Божии» (1Кор 6:19‑20).

Среб­ро­лю­бием име­ну­ется не только страсть к день­гам, но и все виды стрем­ле­ния к наживе, без­удерж­ному накоп­ле­нию богат­ства, лич­ной выгоде.

Среб­ро­лю­бие есть страсть стя­жа­тель­ства мате­ри­аль­ных благ (любо­с­тя­жа­ние), кото­рая порож­дает при­стра­стие к раз­лич­ным пред­ме­там и иму­ще­ству вообще, а также такие каче­ства, как жад­ность и ску­пость. Среб­ро­лю­бие ведет к дру­гим гре­хам — вымо­га­тель­ству, взя­точ­ни­че­ству, мошен­ни­че­ству и иным спо­со­бам неза­кон­ного обо­га­ще­ния, вклю­чая воров­ство. Апо­стол Павел назы­вает среб­ро­лю­бие «кор­нем всех зол» (1Тим 6:10).

Страсть среб­ро­лю­бия не имеет пре­дела, потому что она нена­сытна: «У нена­сы­ти­мо­сти две дочери: давай, давай!» (Притч 30:15). В Вет­хом Завете Бог пори­цает алч­ность, коры­сто­лю­бие, нена­сыт­ность, говоря об Изра­иль­ском народе: «За грех коры­сто­лю­бия его Я гне­вался и пора­жал его» (Ис 57:17). В Новом Завете Гос­подь гово­рит: «Смот­рите, бере­ги­тесь любо­с­тя­жа­ния, ибо жизнь чело­века не зави­сит от изоби­лия его име­ния» (Лк 12:15). Апо­стол настав­ляет: «Имейте нрав несреб­ро­лю­би­вый, доволь­ству­ясь тем, что есть» (Евр 13:5).

Грех печали состоит в том, что чело­век сожа­леет о вре­мен­ных, зем­ных утра­тах, так что это сожа­ле­ние вытес­няет заботу о его духов­ном призвании.

Гос­подь Иисус Хри­стос, видя, как опе­ча­лился бога­тый чело­век, кото­рый спро­сил Его о пути спа­се­ния, но не был готов раз­дать свое иму­ще­ство нуж­да­ю­щимся, ска­зал: «Трудно име­ю­щим богат­ство войти в Цар­ствие Божие!» (Лк 18:24).

Печали о зем­ных утра­тах про­ти­во­по­ложна «печаль ради Бога», кото­рую имели свя­тые и пра­вед­ники: они осо­зна­вали свою отда­лен­ность от Бога, однако, не пре­да­ва­ясь отча­я­нию, молили Его о спа­се­нии. «Ибо печаль ради Бога про­из­во­дит неиз­мен­ное пока­я­ние ко спа­се­нию, а печаль мир­ская про­из­во­дит смерть» (2Кор 7:10).

Гнев есть гре­хов­ная страсть, пора­жа­ю­щая разум и волю.

Чело­век под­чи­ня­ется дей­ствию этой стра­сти, когда воз­му­ща­ется и раз­дра­жа­ется на ближ­него по при­чи­нам эго­и­сти­че­ского харак­тера, напри­мер, из-за невоз­мож­но­сти полу­чить жела­е­мое, из-за лише­ния чего-либо, а также испы­ты­вая недо­воль­ство или обиду. О таком непра­вед­ном гневе Гос­подь гово­рит: «Вся­кий, гне­ва­ю­щийся на брата сво­его напрасно, под­ле­жит суду» (Мф 5:22).

Пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин раз­ли­чает три вида гнева: раз­дра­же­ние, злобу и мсти­тель­ность. «Раз­дра­же­нием назы­ва­ется гнев, начи­на­ю­щийся и воз­буж­да­ю­щийся; зло­бою — гнев дли­тель­ный, или зло­па­мят­ство; мсти­тель­ность есть гнев, выжи­да­ю­щий слу­чай для мщения»[14].

По слову пре­по­доб­ного Иси­дора Пелу­си­ота, «гнев вло­жен в нас не для того, чтобы и нам гре­шить, но для того, чтобы пада­ю­щих не допус­кать до паде­ния; не для того, чтобы обра­щался он в страсть и болезнь, но для того, чтобы слу­жил вра­чев­ством от страстей»[15]. Поэтому апо­стол Павел настав­ляет: «Гне­ва­ясь, не согре­шайте: солнце да не зай­дет во гневе вашем; и не давайте места диа­волу» (Еф 4:26–27).

Тще­сла­вие (то есть иска­ние тщет­ной, лож­ной славы) состоит в жажде при­зна­ния и похвал со сто­роны дру­гих людей.

Тще­слав­ный чело­век ищет поче­стей как за под­лин­ные, так и за мни­мые заслуги, и полу­чает удо­вле­тво­ре­ние оттого, что его прославляют.

Тще­сла­вие про­яв­ля­ется также в совер­ше­нии доб­рых дел напо­каз, в често­лю­бии и болез­нен­ном вни­ма­нии к мне­нию дру­гих людей, в хва­стов­стве и, в конеч­ном счете, в лице­ме­рии, кото­рое явля­ется обма­ном дру­гих людей и само­об­ма­ном. Гос­подь Иисус Хри­стос осуж­дает лице­ме­рие (Мф 6:5). Апо­стол пре­ду­пре­ждает: «Вы, по своей над­мен­но­сти, тще­сла­ви­тесь: вся­кое такое тще­сла­вие есть зло» (Иак 4:16).

Уны­ние есть состо­я­ние подав­лен­но­сти, опу­сто­шен­но­сти, общего упадка сил, сопро­вож­да­ю­ще­еся утра­той вкуса к жизни и надежды на бла­гой Про­мысл Божий.

Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник назы­вает уны­ние «рас­слаб­ле­нием души и изне­мо­же­нием ума»[16]. Уны­ние пара­ли­зует доб­рые наме­ре­ния чело­века и может пере­хо­дить в край­нюю сте­пень — отчаяние.

Уны­ние явля­ется тяж­ким гре­хов­ным состо­я­нием, так как пре­пят­ствует духов­ному стрем­ле­нию чело­века ко спа­се­нию, кото­рое воз­можно только через веру и надежду.

Псал­мо­пе­вец укреп­ляет себя сло­вами: «Что уны­ва­ешь ты, душа моя, и что сму­ща­ешься? Упо­вай на Бога, ибо я буду еще сла­вить Его, Спа­си­теля моего и Бога моего» (Пс 41:6). Гос­подь Иисус Хри­стос настав­лял Своих уче­ни­ков, говоря: «Должно все­гда молиться и не уны­вать» (Лк 18:1). Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст при­зы­вает нико­гда не уны­вать в скор­бях и не пре­да­ваться отча­я­нию: «Ты согре­шил сего­дня, душа твоя обвет­шала? Не отча­и­вайся, не уны­вай, но обнови ее пока­я­нием, сле­зами, испо­ве­да­нием, доб­рыми делами и нико­гда не пере­ста­вай это делать»[17].

Гор­дость (или гор­дыня) есть край­нее про­яв­ле­ние само­лю­бия, пагуб­ной одер­жи­мо­сти чело­века самим собой.

В Вет­хом Завете гово­рится: «Поги­бели пред­ше­ствует гор­дость, и паде­нию — над­мен­ность» (Притч 16:18; см. также: Иер 50:31–33). Апо­стол напо­ми­нает: «Бог гор­дым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать» (Иак 4:6).

Грех гор­до­сти про­яв­ля­ется в над­мен­но­сти, высо­ко­ме­рии, само­пре­воз­но­ше­нии, само­мне­нии, обид­чи­во­сти, неуступ­чи­во­сти, само­оправ­да­нии, а также в пре­зре­нии к ближ­ним, пред­по­чте­нии себя дру­гим и при­пи­сы­ва­нии себе всех доб­рых дел.

Пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин усмат­ри­вает начало этого греха в тще­сла­вии, от кото­рого, если оно ста­но­вится «чрез­мер­ным», «рож­да­ется страсть гор­до­сти», и назы­вает эти грехи «тон­ким злом», потому что они могут воз­ни­кать в чело­веке, достиг­шем доб­ро­де­тель­ной жизни[18]. Свя­той отец пишет о гор­до­сти: «Эта страсть по важ­но­сти и по вре­мени про­ис­хож­де­ния… пер­вая»; «этот зверь самый лютый»[19].

Глава 3. Аскетическое предание Церкви и духовная жизнь христианина

§ 1. Жизнь христианина — путь ко спасению

Пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин, при­няв­ший таин­ства Кре­ще­ния и Миро­по­ма­за­ния, всту­пает на путь сле­до­ва­ния за Хри­стом ради веч­ного спасения.

В Кре­ще­нии чело­веку про­ща­ются все грехи, и он соче­та­ется со Хри­стом, чтобы вести новую жизнь во Хри­сте. Апо­стол Павел гово­рит: «Мы умерли для греха: как же нам жить в нем? Неужели не зна­ете, что все мы, кре­стив­ши­еся во Хри­ста Иисуса, в смерть Его кре­сти­лись?» (Рим 6:2–3).

При­няв­ший Кре­ще­ние при­зы­ва­ется к испол­не­нию запо­веди Хри­ста Спа­си­теля: «Если кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя, и возьми крест свой, и сле­дуй за Мною» (Мф 16:24). Сле­до­ва­ние за Хри­стом тре­бует само­от­вер­же­ния, то есть созна­тель­ного отказа от глав­ного греха — само­лю­бия, а также доб­ро­воль­ного несе­ния сво­его кре­ста, то есть пре­тер­пе­ва­ния стра­да­ний, свя­зан­ных как со скор­бями, при­хо­дя­щими извне, так и с про­ти­во­бор­ством внут­рен­ним гре­хов­ным склон­но­стям. В сле­до­ва­нии за Хри­стом — суть духов­ной жизни христианина.

Вступ­ле­ние в Цер­ковь через Кре­ще­ние откры­вает чело­веку воз­мож­ность при­об­щаться к пре­об­ра­жа­ю­щей бла­го­дати Божией. Грех про­дол­жает дей­ство­вать в чело­веке и после кре­ще­ния, но содей­ствие бла­го­дати поз­во­ляет хри­сти­а­нину пре­одо­ле­вать гре­хов­ные склон­но­сти и укреп­ляться в добродетели.

Духов­ная жизнь хри­сти­а­нина состоит в посто­ян­ных уси­лиях, направ­лен­ных на то, чтобы «отло­жить преж­ний образ жизни вет­хого чело­века, истле­ва­ю­щего в обо­льсти­тель­ных похо­тях… и облечься в нового чело­века, создан­ного по Богу, в пра­вед­но­сти и свя­то­сти истины» (Еф 4:22–24).

Дости­же­нию этой цели спо­соб­ствуют молитва, пост, воз­дер­жа­ние, борьба с гре­хов­ными вле­че­ни­ями, пока­я­ние и дру­гие дела бла­го­че­стия. Однако все это — лишь сред­ства, кото­рые при­во­дят к спа­се­нию только в том слу­чае, если хри­сти­а­нин воз­ла­гает свое упо­ва­ние на Бога, дей­ствием Своей бла­го­дати пре­об­ра­жа­ю­щего «вет­хого чело­векa» — в «нового».

На пути к спа­се­нию образ­цом для хри­сти­а­нина явля­ется Бого­че­ло­век Иисус Христос.

«Чело­век Хри­стос Иисус», един­ствен­ный «посред­ник между Богом и чело­ве­ками» (1Тим 2:5), явил образ совер­шен­ного чело­века, то есть такого, кото­рый все­гда пре­бы­вает в един­стве с Богом. Для каж­дого хри­сти­а­нина Хри­стос явля­ется при­ме­ром и образ­цом, а духов­ное еди­не­ние с Ним — усло­вием спасения.

Хри­стос не имел греха и отверг все иску­ше­ния диа­вола — и хри­сти­а­нин, упо­доб­ля­ясь Хри­сту Спа­си­телю, при­зван про­ти­во­сто­ять греху и бесов­ским искушениям.

Хри­стос испол­нял волю Сво­его Отца, «быв послуш­ным» Ему «даже до смерти, и смерти крест­ной» (Флп 2:8), — и хри­сти­а­нин при­зван испол­нять запо­веди Божии, борясь с внут­рен­ними гре­хов­ными склон­но­стями и вопреки внеш­ним препятствиям.

Хри­стос пре­тер­пел поно­ше­ния, скорби и стра­да­ния ради спа­се­ния чело­ве­че­ского рода — и хри­сти­а­нин при­зван созна­тельно и муже­ственно пре­тер­пе­вать зем­ные скорби ради дости­же­ния веч­ного спасения.

Хри­стос во время Сво­его зем­ного слу­же­ния про­ти­во­стоял злу и тво­рил добро, потому что пре­бы­вал в обще­нии с Богом Отцом — и вся­кий хри­сти­а­нин при­зван упо­доб­ляться Гос­поду Иисусу Хри­сту, устрем­ля­ясь к духов­ному обще­нию с Богом в вере, молитве и цер­ков­ных таинствах.

Духовно-нрав­ствен­ные уси­лия хри­сти­а­нина имеют две цели: пре­одо­ле­ние греха и укреп­ле­ние в добродетели.

Грех явля­ется глав­ным пре­пят­ствием для духов­ного еди­не­ния чело­века с Богом. Однако от Бога отчуж­дают не только гре­хов­ные дея­ния, но и небре­же­ние о дела­нии бого­за­по­ве­дан­ного добра. Поэтому хри­сти­а­нин дол­жен не только бороться с гре­хом, но и созна­тельно тво­рить добро. Апо­стол Павел при­зы­вает: «Не будь побеж­ден злом, но побеж­дай зло доб­ром» (Рим 12:21).

Источ­ни­ком зна­ния о зако­но­мер­но­стях духов­ной жизни явля­ется аске­ти­че­ское пре­да­ние Церкви.

Пра­во­слав­ная аске­тика — это осо­бая наука о духов­ном дела­нии, вобрав­шая в себя опыт мно­гих поко­ле­ний хри­сти­ан­ских подвиж­ни­ков, прежде всего мона­ше­ству­ю­щих, посвя­тив­ших всю свою жизнь слу­же­нию Богу и дости­же­нию духов­ного совер­шен­ства, то есть очи­ще­нию от греха и соеди­не­нию с Богом еще в этой жизни.

Свя­тые подвиж­ники через отре­че­ние от мира и посто­ян­ное пре­бы­ва­ние в молитве, пока­я­нии и духов­ном подвиге обрели опыт­ное зна­ние о про­хож­де­нии пути ко спа­се­нию. Это зна­ние содер­жится в свя­то­оте­че­ских писа­ниях, житиях свя­тых, сбор­ни­ках рас­ска­зов о жизни подвиж­ни­ков, а также в бого­слов­ских сочи­не­ниях, в кото­рых обоб­ща­ется хри­сти­ан­ское аске­ти­че­ское наследие.

Через аске­ти­че­ское пре­да­ние Церкви хри­сти­ане при­об­ща­ются к духов­ному опыту свя­тых подвиж­ни­ков и полу­чают вдох­но­ве­ние для про­хож­де­ния сво­его пути ко спасению.

Аске­зой име­ну­ется доб­ро­воль­ное само­огра­ни­че­ние, а также душев­ные и телес­ные уси­лия, направ­лен­ные на борьбу с гре­хом и стя­жа­ние бла­го­дати Божией.

Чело­век имеет душевно-телес­ную при­роду, а потому для духов­ного исце­ле­ния он нуж­да­ется в осо­бых душев­ных и телес­ных уси­лиях, направ­лен­ных на обуз­да­ние воз­ни­ка­ю­щих в нем гре­хов­ных стрем­ле­ний. Аске­ти­че­ские упраж­не­ния дис­ци­пли­ни­руют волю и спо­соб­ствуют тому, чтобы ум и сердце хри­сти­а­нина были устрем­лены к Богу.

В то же время все аске­ти­че­ские доб­ро­де­тели — пост, воз­дер­жа­ние, нес­тя­жа­ние, цело­муд­рие, трез­ве­ние, послу­ша­ние, труды, уеди­не­ние и суро­вый образ жизни — явля­ются не целью, а сред­ствами для дости­же­ния бла­го­дат­ного обще­ния с Богом. Свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник настав­ляет: «Всту­пая в подвиг, не на нем оста­нав­ли­вай свое вни­ма­ние и сердце, но минуй его как нечто сто­рон­нее, — раз­вер­зай себя для бла­го­дати, пол­ным пре­да­нием Богу, как гото­вый сосуд»[1].

Аске­ти­че­ское само­огра­ни­че­ние необ­хо­димо каж­дому хри­сти­а­нину, но оно имеет раз­ную меру.

Хри­сти­ан­ские подвиж­ники-монахи давали пожиз­нен­ные обеты цело­муд­рия, нес­тя­жа­ния и послу­ша­ния, отка­зы­ва­ясь от всех мир­ских дел и цели­ком посвя­щая себя аске­ти­че­ским подви­гам. Но даже у мона­ше­ству­ю­щих сте­пень аскезы раз­лична в зави­си­мо­сти от склада чело­века и его духов­ного состояния.

Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник настав­лял «немощ­ных душой и телом», кото­рые, имея мно­же­ство гре­хов, соби­ра­лись совер­шить непо­силь­ные для них подвиги, говоря, что «Бог судит о пока­я­нии не по мере тру­дов, а по мере смирения»[2].

Пра­во­слав­ные хри­сти­ане, живу­щие в миру и свя­зан­ные обя­зан­но­стями по отно­ше­нию к обще­ству и своим ближ­ним, при­званы к про­хож­де­нию пути спа­се­ния прежде всего в соот­вет­ствии с общими цер­ков­ными уста­нов­ле­ни­ями, каса­ю­щи­мися домаш­ней молитвы, поста, уча­стия в бого­слу­же­нии и таин­ствах, а также в раз­лич­ных видах хри­сти­ан­ской дея­тель­но­сти. Аске­ти­че­ские уси­лия миря­нина должны быть сораз­мерны его инди­ви­ду­аль­ным осо­бен­но­стям и обсто­я­тель­ствам его жизни: воз­расту, состо­я­нию здо­ро­вья, семей­ному поло­же­нию, про­фес­си­о­наль­ным обязанностям.

§ 2. Борьба с грехом

Все грехи имеют духов­ную при­роду, и борьба с ними тре­бует созна­тель­ных духов­ных усилий.

Хри­сти­ан­ский подвиг, направ­лен­ный на пре­одо­ле­ние греха и утвер­жде­ние в бого­за­по­ве­дан­ных доб­ро­де­те­лях, име­ну­ется «духов­ной бра­нью», то есть борь­бой, упо­доб­ля­е­мой воен­ному про­ти­во­бор­ству. Апо­стол Павел пишет: «Наша брань не про­тив крови и плоти, но про­тив начальств, про­тив вла­стей, про­тив миро­пра­ви­те­лей тьмы века сего, про­тив духов злобы под­не­бес­ных» (Еф 6:12). В дан­ном слу­чае апо­стол имеет в виду про­ти­во­сто­я­ние бесов­ским иску­ше­ниям, под­тал­ки­ва­ю­щим чело­века к сле­до­ва­нию гре­хов­ным устрем­ле­ниям и к забве­нию Бога.

Грех раз­ви­ва­ется в чело­веке посте­пенно, зарож­да­ясь в уме, то есть в сознании.

Свя­тые подвиж­ники, иску­шен­ные в духов­ной брани, ука­зы­вают на несколько ста­дий раз­ви­тия греха[3].

Сна­чала в созна­нии чело­века воз­ни­кает гре­хов­ный помы­сел, то есть мыс­лен­ный образ гре­хов­ного дея­ния (это име­ну­ется «при­ло­гом» или «при­ра­же­нием»). Если чело­век при­ни­мает этот помы­сел, то есть обра­щает на него свое вни­ма­ние и как бы рас­смат­ри­вает его в уме, про­ис­хо­дит «соче­та­ние» (или «собе­се­до­ва­ние») созна­ния чело­века с обра­зом гре­хов­ного дея­ния. На этих началь­ных ста­диях чело­век еще не совер­шает грех, но лишь стал­ки­ва­ется с гре­хов­ным иску­ше­нием, кото­рое он может отверг­нуть воле­вым уси­лием, одно­вре­менно молит­венно обра­ща­ясь за помо­щью к Богу.

Если этого не про­ис­хо­дит и чело­век внут­ренне согла­ша­ется с воз­ник­шим в его созна­нии обра­зом греха, то есть про­яв­ляет готов­ность его осу­ще­ствить, тогда он уже совер­шает грех мыс­ленно (эта ста­дия име­ну­ется «сло­же­нием», «соиз­во­ле­нием» или «услаж­де­нием»). Именно на такого рода мыс­лен­ный грех ука­зы­вает Гос­подь Иисус Хри­стос, говоря: «Вся­кий, кто смот­рит на жен­щину с вожде­ле­нием, уже пре­лю­бо­дей­ство­вал с нею в сердце своем» (Мф 5:28).

Если чело­век не осо­знает свой мыс­лен­ный грех и не при­но­сит пока­я­ние в нем, гре­хов­ное жела­ние завла­де­вает им и может при­ве­сти к гре­хов­ному дея­нию. На этой ста­дии раз­ви­тия греха, кото­рая име­ну­ется «пле­не­нием», чело­век без сопро­тив­ле­ния сле­дует гре­хов­ному жела­нию и осу­ществ­ляет его, несмотря на то, что это жела­ние про­ти­во­ре­чит воле Божией, выра­жен­ной в Боже­ствен­ных заповедях.

Если хри­сти­а­нин умом согла­сился с гре­хов­ным иску­ше­нием или уже осу­ще­ствил гре­хов­ное дея­ние, он дол­жен осо­знать свой грех, внут­ренне отверг­нуть его и пока­яться в нем. На этой ста­дии хри­сти­а­нин при­зван к борьбе с кон­крет­ными гре­хами, кото­рыми он был пле­нен, через искрен­нее пока­я­ние перед Богом и молит­вен­ное при­зы­ва­ние бла­го­дат­ной помощи Божией.

Каж­дый хри­сти­а­нин, даже если стре­мится осво­бо­диться от греха, совер­шает раз­лич­ные грехи по при­чине склон­но­сти чело­ве­че­ской при­роды к греху после гре­хо­па­де­ния Адама. Однако бла­го­даря крест­ной жертве Хри­ста Спа­си­теля, взяв­шего на Себя грех мира, хри­сти­а­нин через веру и пока­я­ние полу­чает про­ще­ние и обре­тает при­ми­ре­ние с Богом. Отдель­ные грехи, совер­шен­ные чело­ве­ком, не должны при­во­дить его в отча­я­ние. Напро­тив, вера и упо­ва­ние на милость Божию откры­вают путь к спа­се­нию, ибо, по слову апо­стола Петра, Бог «дол­го­тер­пит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все при­шли к пока­я­нию» (2Пет 3:9).

Если хри­сти­а­нин не отвер­гает совер­шен­ный грех и не при­но­сит пока­я­ния в нем, тогда повто­ря­ю­щи­еся грехи ста­но­вятся дур­ным навы­ком, кото­рый пле­няет ум и волю человека.

Устой­чи­вая склон­ность чело­века к опре­де­лен­ному греху име­ну­ется «стра­стью».

В своем про­ти­во­сто­я­нии греху хри­сти­а­нин стал­ки­ва­ется не только с иску­ше­нием совер­шить кон­крет­ный грех, но и с регу­ляр­ным повто­ре­нием какого-либо греха под дей­ствием посто­янно воз­об­нов­ля­ю­ще­гося в нем гре­хов­ного устремления.

Страсть — это грех, кото­рый пле­няет созна­ние чело­века и пора­бо­щает его волю. Апо­стол Павел назы­вает такое состо­я­ние раб­ством греху, когда дей­ствует уже не сам чело­век, а живу­щий в нем грех (см.: Рим 7:14,20).

Стра­сти как устой­чи­вые гре­хов­ные склон­но­сти порож­дают кон­крет­ные гре­хов­ные дея­ния, и именно за эти дея­ния хри­сти­а­нин дол­жен при­но­сить пока­я­ние. Сами же гре­хов­ные стра­сти явля­ются иска­жен­ными про­яв­ле­ни­ями изна­чально бла­гих жиз­нен­ных сил чело­века. Поэтому духов­ное уси­лие хри­сти­а­нина в его борьбе с гре­хом должно быть направ­лено на то, чтобы при­род­ные энер­гии чело­ве­че­ского суще­ства слу­жили истин­ному благу, на кото­рое ука­зы­вают запо­веди Божии. Хри­сти­нин при­зван, отвра­ща­ясь от зла и греха, устрем­лять ум и волю к испол­не­нию бого­за­по­ве­дан­ного добра.

Осво­бож­де­ние из духов­ного раб­ства у гре­хов­ных стра­стей про­ис­хо­дит не через их подав­ле­ние, а через пре­об­ра­же­ние есте­ствен­ных чело­ве­че­ских склон­но­стей с помо­щью бла­го­дати Божией.

Каж­дая из стра­стей побеж­да­ется про­ти­во­по­лож­ной добродетелью.

Как гре­хов­ные дея­ния, так и про­ти­во­по­лож­ные им бла­гие дела совер­ша­ются чело­ве­ком через про­яв­ле­ние его сво­бод­ной воли. В духов­ной жизни недо­ста­точно лишь при­ла­гать уси­лия к тому, чтобы воз­дер­жи­ваться от греха, ибо страсть посто­янно под­тал­ки­вает чело­века к совер­ше­нию гре­хов­ных поступ­ков. Чтобы пре­одо­леть какой-либо гре­хов­ный навык, сле­дует ста­раться при­об­ре­сти про­ти­во­по­лож­ный ему бла­гой навык к испол­не­нию запо­ве­дей Божиих.

Стра­сти пре­одо­ле­ва­ются соот­вет­ству­ю­щими им доб­ро­де­те­лями: чре­во­уго­дие — воз­дер­жа­нием, блуд — цело­муд­рием, среб­ро­лю­бие — нес­тя­жа­нием, печаль о зем­ных неуда­чах — скор­бью о своих гре­хах с упо­ва­нием на милость Божию, уны­ние — трез­ве­нием, гнев — кро­то­стью, тще­сла­вие — сми­ре­нием, гор­дость — любовью.

Изме­няя нрав­ствен­ное направ­ле­ние своей воли — от зла к благу, от греха к доб­ро­де­тели, — хри­сти­а­нин, с помо­щью Божией, может пре­одо­ле­вать в себе раб­ство гре­хов­ным стра­стям, при­во­дя­щее к кон­крет­ных гре­хов­ным деяниям.

Борьба с гре­хом тре­бует от хри­сти­а­нина не только осо­зна­ния совер­шен­ных им гре­хов­ных дея­ний, но и выяв­ле­ния тех гре­хов­ных стра­стей, кото­рым он под­вер­жен в наи­боль­шей степени.

Все люди раз­ли­ча­ются по сво­ему душев­ному складу, физи­че­ским осо­бен­но­стям, а также духов­ному состо­я­нию в опре­де­лен­ный период своей жизни. Соот­вет­ственно, гре­хов­ные склон­но­сти про­яв­ля­ются в каж­дом чело­веке по-разному.

Стре­мясь пре­одо­леть грех, хри­сти­а­нин дол­жен вни­ма­тельно иссле­до­вать свою жизнь и внут­рен­нее состо­я­ние, чтобы осо­знать, какие именно стра­сти имеют над ним осо­бую власть. Пре­по­доб­ный Исаак Сирин сове­тует настой­чиво зада­вать себе сле­ду­ю­щие вопросы: «Какие стра­сти пре­сле­дуют тебя одна за дру­гой после­до­ва­тельно и стре­ми­тельно, и через какой про­ме­жу­ток вре­мени? Это стра­сти телес­ные или душев­ные, или слож­ные и сме­шан­ные? И воз­буж­да­ются ли в памяти только как немощ­ные, или сильно вос­стают на душу?»[4].

Хотя все стра­сти вза­и­мо­свя­заны, и одна может порож­дать и уси­ли­вать дру­гую, хри­сти­а­нин дол­жен вести духов­ную борьбу прежде всего с наи­бо­лее сильно дей­ству­ю­щими в нем страстями.

Пре­одо­ле­ние какой-либо стра­сти не озна­чает пре­кра­ще­ния духов­ной борьбы с грехом.

Если хри­сти­а­нин, с помо­щью Божией, осво­бож­да­ется от раб­ства опре­де­лен­ной гре­хов­ной склон­но­сти, он не дол­жен успо­ка­и­ваться и пре­кра­щать духов­ное про­ти­во­сто­я­ние греху. Ослаб­ле­ние одних гре­хов­ных стра­стей может при­во­дить к уси­ле­нию дру­гих. Кроме того, пре­одо­ле­ние какого-либо греха может вос­при­ни­маться чело­ве­ком не как резуль­тат дей­ствия бла­го­дати, кото­рую Бог подает в ответ на молитву и духов­ное уси­лие чело­века, а как дости­же­ние самого чело­века, что при­во­дит к про­яв­ле­ниям гор­до­сти и тщеславия.

Гос­подь Иисус Хри­стос ука­зы­вает на такого рода духов­ные опас­но­сти, говоря: «Когда нечи­стый дух вый­дет из чело­века, то ходит… ища покоя, и не нахо­дит; тогда гово­рит: воз­вра­щусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, нахо­дит его неза­ня­тым, выме­тен­ным и убран­ным; тогда идет и берет с собою семь дру­гих духов, злей­ших себя, и, войдя, живут там; и бывает для чело­века того послед­нее хуже пер­вого» (Мф 12:43–45).

Аске­ти­че­ский опыт свя­тых подвиж­ни­ков учит, что на про­тя­же­нии зем­ной жизни чело­века пре­одо­лен­ные гре­хов­ные стра­сти могут воз­вра­щаться и что после очи­ще­ния души от стра­стей бесов­ские иску­ше­ния ста­но­вятся еще более настой­чи­выми. Поэтому хри­сти­а­нин дол­жен все­гда вни­ма­тельно сле­дить за гре­хов­ными помыс­лами и побуж­де­ни­ями, осо­зна­вая свою под­вер­жен­ность греху вплоть до конца зем­ной жизни.

Борьба с гре­хом тре­бует от хри­сти­а­нина посто­ян­ного бодр­ство­ва­ния ума и сердца, кото­рое в аске­ти­че­ском пре­да­нии име­ну­ется «трез­ве­нием».

Трез­ве­ние в аске­ти­че­ском смысле — это посто­ян­ное вни­ма­ние хри­сти­а­нина к сво­ему духов­ному состо­я­нию, бди­тель­ность перед лицом гре­хов­ных иску­ше­ний. Апо­стол Петр настав­ляет: «Трез­ви­тесь, бодр­ствуйте, потому что про­тив­ник ваш диа­вол ходит, как рыка­ю­щий лев, ища, кого погло­тить» (1Пет 5:8). Апо­стол Павел пишет: «Мы же, будучи сынами дня, да трез­вимся, облек­шись в броню веры и любви и в шлем надежды спа­се­ния» (1Фес 5:8).

В то же время лишь сво­ими силами, без бла­го­дат­ной помощи Божией, чело­век не может усто­ять перед всеми гре­хов­ными побуж­де­ни­ями, кото­рые в нем воз­ни­кают, а тем более побе­дить грех вообще. По слову пре­по­доб­ного Мака­рия Еги­пет­ского, «иско­ре­нить грех и живу­щее в нас зло можно только Божиею силой. Ибо не дано и невоз­можно чело­веку иско­ре­нить грех соб­ствен­ною своею силой. Бороться с ним, про­ти­виться, нано­сить и при­ни­мать язвы — в твоих это силах, а иско­ре­нить — Божие дело»[5].

Поэтому трез­ве­ние пред­по­ла­гает не только бодр­ство­ва­ние ума и сердца, но и посто­ян­ную молит­вен­ную устрем­лен­ность к Богу, Кото­рый желает каж­дому чело­веку спа­се­ния и ждет обра­ще­ния греш­ника: «Разве Я хочу смерти без­за­кон­ника? — гово­рит Гос­подь Бог. Не того ли, чтобы он обра­тился от путей своих и был жив?« (Иез 18:23).

Посто­ян­ная память о Боге с молит­вой и упо­ва­нием — наи­луч­шая защита от греха.

Глав­ным сред­ством борьбы с гре­хом и его пре­одо­ле­ния явля­ется пока­я­ние.[6]

Пока­я­ние — это изме­не­ние отно­ше­ния чело­века к своим гре­хов­ным поступ­кам, сопро­вож­да­ю­ще­еся искрен­ним сожа­ле­нием о соде­ян­ном и молит­вен­ной прось­бой к Богу о прощении.

Чтобы при­не­сти пока­я­ние, чело­век дол­жен прежде всего осо­знать гре­хов­ность своих дея­ний. Однако истин­ное пока­я­ние состоит не только в при­зна­нии того, что совер­шен грех, но и в сер­деч­ном сокру­ше­нии. Пока­я­ние тре­бует доб­ро­воль­ного отвер­же­ния кон­крет­ного греха и готов­но­сти при­ло­жить все силы к тому, чтобы впредь не допус­кать его повторения.

Регу­ляр­ное пока­я­ние хри­сти­а­нина во всех совер­шен­ных им гре­хах, боль­ших и малых, — это духов­ное про­ти­во­ядие, предо­хра­ня­ю­щее чело­века от буду­щих иску­ше­ний. По слову аввы Доро­фея, каю­щийся чело­век «не поз­во­ляет, чтобы стра­сти укре­пи­лись про­тив него»[7].

В то же время пока­я­ние не огра­ни­чи­ва­ется отвер­же­нием греха и сожа­ле­нием о нем, но тре­бует про­ти­во­по­лож­ных уси­лий и дей­ствий, по слову свя­того Иоанна Пред­течи: «Сотво­рите же достой­ные плоды пока­я­ния» (Лк 3:8). Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник опре­де­ляет пока­я­ние как «при­ми­ре­ние с Гос­по­дом через совер­ше­ние бла­гих дел, про­ти­во­по­лож­ных падениям»[8]. Бла­жен­ный Фео­фи­лакт гово­рит: «Достой­ные плоды пока­я­ния состав­ляет не только уда­ле­ние от зла, но и упраж­не­ние в добре; ибо совер­ше­ние добра есть поис­тине плод и порож­де­ние покаяния»[9].

Пока­я­ние должно сопро­вож­дать хри­сти­а­нина всю жизнь.

С при­зыва к пока­я­нию начи­на­ется Еван­гель­ская про­по­ведь Гос­пода Иисуса Хри­ста: «Покай­тесь, ибо при­бли­зи­лось Цар­ство Небес­ное» (Мф 4:17). Будучи нача­лом обра­ще­ния чело­века ко Хри­сту, пока­я­ние должно оста­ваться и посто­ян­ным дела­нием хри­сти­а­нина в зем­ной жизни, кото­рую свя­тые отцы назы­вают «вре­ме­нем покаяния»[10]. По слову пре­по­доб­ного Иса­ака Сирина, ни одна из доб­ро­де­те­лей не выше пока­я­ния; пока­я­ние необ­хо­димо всем, и греш­ни­кам и пра­вед­ни­кам, стре­мя­щимся достиг­нуть спасения[11].

Жизнь хри­сти­а­нина в этом мире явля­ется борь­бой с гре­хом, в ходе кото­рой воз­можны повтор­ные паде­ния уже мно­го­кратно каяв­шихся. Однако пока чело­век жив, для него воз­можно пока­я­ние. По слову пре­по­доб­ного Иоанна Лествич­ника, «пока­я­ние есть дочь надежды и отвер­же­ние отчаяния»[12]. Пад­шим сле­дует не отча­и­ваться, а про­сить сер­деч­ного пока­я­ния у Спа­си­теля Хри­ста, ска­зав­шего: «Мило­сти хочу, а не жертвы. Ибо Я при­шел при­звать не пра­вед­ни­ков, но греш­ни­ков к пока­я­нию» (Мф 9:13). Нет такого греха, кото­рый бы побе­дил мило­сер­дие Божие. Любой грех может быть про­щен, кроме хулы на Духа Свя­того, то есть созна­тель­ного бого­про­тив­ле­ния (см.: Мф 12:31).

Цер­ковь при­зы­вает каж­дого хри­сти­а­нина не только к повсе­днев­ному внут­рен­нему пока­я­нию в совер­шен­ных гре­хах, но и к регу­ляр­ному уча­стию в цер­ков­ном таин­стве Пока­я­ния (испо­веди), то есть к испо­ве­да­нию гре­хов перед свя­щен­ни­ком, кото­рый совер­шает над каю­щимся осо­бую раз­ре­ши­тель­ную молитву[13]. Регу­ляр­ная испо­ведь помо­гает хри­сти­а­нину в борьбе с гре­хов­ными стра­стями и откры­вает ему путь к уча­стию в таин­стве при­об­ще­ния Плоти и Крови Хри­сто­вых, кото­рое совер­ша­ется «во остав­ле­ние гре­хов и в жизнь вечную».

Свя­тые подвиж­ники учат, что пока­я­нию спо­соб­ствуют страх Божий и память о смерти.

В Свя­щен­ном Писа­нии гово­рится: «Стра­хом Гос­под­ним укло­ня­ется вся­кий от зла» (Прит 15:27). Когда чело­век осо­знает вели­чие бла­го­сти Бога, он испы­ты­вает свя­щен­ный страх нару­шить Божии запо­веди. В дан­ном слу­чае под «стра­хом» пони­ма­ется опа­се­ние оскор­бить любовь Божию гре­хов­ным делом или даже мыслью.

По слову пре­по­доб­ного Иоанна Лествич­ника, «умно­же­ние страха Божия есть начало любви»[14], ибо страх Божий подви­гает хри­сти­а­нина к испол­не­нию выс­шей запо­веди о любви к Богу и ближ­нему и тем самым утвер­ждает его в благе.

Пока­я­нию и отвер­же­нию греха спо­соб­ствует осо­зна­ние того, что всем «чело­ве­кам поло­жено одна­жды уме­реть, а потом суд» (Евр 9:27). Любой грех отчуж­дает чело­века от Бога и пре­пят­ствует веч­ному спа­се­нию, но Суд Божий угро­жает нака­за­нием только тем, кто отвер­гает милость и любовь Гос­пода и Спа­си­теля, взяв­шего на Себя грех мира (Ин 1:29), то есть тем, кто в своей зем­ной жизни не при­но­сит пока­я­ния в совер­шен­ных грехах[15].

Память о смерти («память смерт­ная») должна сопро­вож­дать хри­сти­а­нина на его духов­ном пути. Хри­сти­а­нин прежде всего стре­мится к при­ми­ре­нию с Богом и соеди­не­нию с Ним в веч­но­сти Цар­ства Божия. Погло­щен­ность забо­тами о вре­мен­ной зем­ной жизни и забве­ние о телес­ной смерти пре­пят­ствуют пока­я­нию в гре­хах. Поэтому, по слову пре­по­доб­ного Иоанна Лествич­ника, «помыш­ле­ние о смерти нуж­нее вся­ких дру­гих деланий»[16].

§ 3. Воздержание и пост

Духов­ная жизнь хри­сти­а­нина невоз­можна без воздержания.

Воз­дер­жа­ние — это созна­тель­ное само­огра­ни­че­ние, доб­ро­воль­ный отказ сле­до­вать опре­де­лен­ным жела­ниям, уме­рен­ность в удо­вле­тво­ре­нии есте­ствен­ных потребностей.

Воз­дер­жа­ние явля­ется про­ти­во­ядием от болез­нен­ной одер­жи­мо­сти чело­века сво­ими жела­ни­ями и без­удерж­ного стрем­ле­ния во что бы то ни стало их удо­вле­тво­рять. Оно направ­лено на то, чтобы огра­ни­чи­вать удо­вле­тво­ре­ние есте­ствен­ных потреб­но­стей чело­века необ­хо­ди­мой мерой, пре­пят­ствуя раз­ви­тию страстей.

Воз­дер­жа­ние каса­ется всех про­яв­ле­ний душев­ной и телес­ной жизни человека.

В чело­веке душа и тело воз­дей­ствуют друг на друга. Телес­ные дви­же­ния могут при­во­дить к греху, но только в слу­чае соот­вет­ству­ю­щего душев­ного рас­по­ло­же­ния, так как грех явля­ется про­яв­ле­нием воли. С дру­гой сто­роны, и дви­же­ния души (напри­мер, вооб­ра­же­ние) могут быть при­чи­ной плот­ских гре­хов. Кроме того, грехи, не свя­зан­ные с телом, часто имеют мате­ри­аль­ное, телес­ное выра­же­ние (напри­мер, нена­висть, при­во­дя­щая к наси­лию или даже к убий­ству). Поэтому воз­дер­жа­ние каса­ется прежде всего помыс­лов, наме­ре­ний и жела­ний чело­века, то есть его душев­ных дви­же­ний, кото­рые могут поро­дить гре­хов­ные деяния.

В то же время мно­гие внут­рен­ние побуж­де­ния к греху свя­заны с телес­ными потреб­но­стями и жела­ни­ями чело­века. В чело­веке душа должна гос­под­ство­вать над телом, как выс­шее над низ­шим. Однако вслед­ствие гре­хо­па­де­ния есте­ствен­ные телес­ные про­яв­ле­ния стали пора­бо­щать душу, и таким обра­зом един­ство души и тела нару­ши­лось и между ними воз­никло про­ти­во­бор­ство. Поэтому воз­дер­жа­ние каса­ется не только душев­ных жела­ний, но и телес­ных дви­же­ний, пре­пят­ству­ю­щих спа­се­нию души.

Телес­ное воз­дер­жа­ние имеет целью душев­ную пользу и должно сопро­вож­даться воз­дер­жа­нием души.

По слову апо­стола Павла, «телес­ное упраж­не­ние мало полезно, а бла­го­че­стие на все полезно, имея обе­то­ва­ние жизни насто­я­щей и буду­щей» (1Тим 4:8). Апо­стол Павел назы­вает воз­дер­жа­ние одним из «пло­дов духa» (Гал 5:22–23).

Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский гово­рит: «Совер­шен­ней­шая цель воз­дер­жа­ния состоит в том, чтобы иметь в виду не удру­че­ние тела, но удоб­ней­шее слу­же­ние душев­ным потребностям»[17]. Свя­ти­тель вопро­шает: «Какой прок от поста и молитвы и бодр­ство­ва­ния, если нет мира и радо­сти и любви?»[18]. В дру­гом месте он гово­рит: «Есть пост и нете­лес­ный, есть воз­дер­жа­ние неве­ще­ствен­ное, отно­ся­ще­еся к душе, — удер­жа­ние себя от зла; ради этого уста­нов­лено и воз­дер­жа­ние в пище»[19].

Смысл воз­дер­жа­ния от мате­ри­аль­ных стя­жа­ний состоит не в том, чтобы ничем не вла­деть и ничем не поль­зо­ваться, а в том, чтобы не ока­заться в зави­си­мо­сти от вещей и иных мате­ри­аль­ных цен­но­стей. «Мы должны рас­по­ря­жаться богат­ством, а не оно нами», — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Златоуст[20].

Уме­ряя свои телес­ные жела­ния, хри­сти­а­нин одно­вре­менно дол­жен сле­дить за тем, чтобы и в душев­ных про­яв­ле­ниях соблю­дать меру, не поз­во­ляя им порож­дать грех. Это каса­ется воз­дер­жа­ния чувств, вооб­ра­же­ния, памяти, а также про­ти­во­дей­ствия склон­но­сти к пусто­сло­вию и чрез­мер­ному любо­пыт­ству. Согласно свя­ти­телю Васи­лию Вели­кому, «стро­гий закон воз­дер­жа­ния назна­чает меру — языку, пре­делы — очам, непыт­ли­вое слы­ша­ние — ушам»[21].

Воз­дер­жа­ние — это не только отказ от сле­до­ва­ния своим чрез­мер­ным жела­ниям, порож­да­ю­щим грех, но и осо­бое духов­ное состо­я­ние, кото­рое явля­ется резуль­та­том соеди­не­ния уси­лий хри­сти­а­нина и бла­го­дат­ной помощи Божией.

Дости­же­ние такого состо­я­ния воз­можно только тогда, когда чело­век молит­венно обра­щен к Богу, на Кото­рого он воз­ла­гает свое упо­ва­ние в борьбе с гре­хом и в стрем­ле­нии испол­нять Боже­ствен­ные запо­веди. Ника­кие духов­ные уси­лия чело­века не увен­ча­ются успе­хом, если он будет пола­гаться лишь на свои силы.

Пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин, при­водя слова Гос­пода Иисуса Хри­ста: «Как ветвь не может при­но­сить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне… Без Меня не можете делать ничего» (Ин 15:4–5), — гово­рит: «Нера­зумно и даже свя­то­тат­ственно при­сва­и­вать какие-либо доб­рые дела своим уси­лиям, а не бла­го­дати и содей­ствию Божию, ибо Гос­подне изре­че­ние сви­де­тель­ствует, что без Его вдох­но­ве­ния или содей­ствия никто не может при­но­сить духов­ных плодов»[22].

Цер­ковь осуж­дает воз­дер­жа­ние, если оно совер­ша­ется по при­чине гну­ше­ния пищей или браком.

Апо­стол Павел гово­рит: «В послед­ние вре­мена отсту­пят неко­то­рые от веры, вни­мая духам обо­льсти­те­лям и уче­ниям бесов­ским, в лице­ме­рии лже­цов с про­жжен­ной сове­стью, запре­ща­ю­щих всту­пать в брак и застав­ля­ю­щих воз­дер­жи­ваться от раз­ных видов пищи, кото­рые Бог сотво­рил, чтобы вер­ные и познав­шие истину вку­шали их с бла­го­да­ре­нием. Потому что вся­кое тво­ре­ние Божие хорошо, и ничто не должно быть отвер­га­емо, если при­ни­ма­ется с бла­го­да­ре­нием; ибо оно освя­ща­ется сло­вом Божиим и молит­вой» (1Тим 4:1‑5).

51‑е Апо­столь­ское пра­вило гла­сит: «Если кто, епи­скоп, или пре­сви­тер, или диа­кон, или вообще из свя­щен­ного чина, уда­ля­ется от брака и мяса и вина, не ради подвига воз­дер­жа­ния, но по при­чине гну­ше­ния, забыв, что все добро зело, и что Бог, сози­дая чело­века, мужа и жену сотво­рил вме­сте, и таким обра­зом кле­ве­щет на созда­ние: или да испра­вится, или да будет извер­жен от свя­щен­ного чина, и отвер­жен от Церкви. Так же и мирянин».

Ган­гр­ский собор (340 год) опре­де­лил: «Аще кто пори­цает брак, и женою вер­ною и бла­го­че­сти­вою, с мужем своим сово­куп­ля­ю­ще­юся, гну­ша­ется, или пори­цает оную, яко не могу­щую внити в цар­ствие: да будет под клят­вою» (1‑е пра­вило). «Аще кто, с бла­го­го­ве­нием и верою, яду­щаго мясо… осуж­дает, аки бы, по при­чине упо­треб­ле­ния онаго, не име­ю­щаго упо­ва­ния: да будет под клят­вою» (2‑е правило).

Воз­дер­жа­ние от брач­ных отно­ше­ний может быть только взаимным.

Всту­пив­шие в брак могут воз­дер­жи­ваться от супру­же­ского обще­ния только по вза­им­ному согла­сию. Если ради воз­дер­жа­ния один из супру­гов остав­ляет дру­гого, это может при­ве­сти к греху пре­лю­бо­де­я­ния, так что пер­вый будет кос­венно пови­нен в грехе вто­рого. Кроме того, вза­им­ное воз­дер­жа­ние должно быть вре­мен­ным. Апо­стол Павел учит супру­гов: «Не укло­няй­тесь друг от друга, разве по согла­сию, на время, для упраж­не­ния в посте и молитве, а потом опять будьте вме­сте, чтобы не иску­шал вас сатана невоз­дер­жа­нием вашим» (1Кор 7:5).

Осо­бым видом воз­дер­жа­ния, уста­нов­лен­ным Цер­ко­вью для всех ее чле­нов, явля­ется пост.

В тече­ние года Цер­ковь уста­но­вила одно­днев­ные посты (в среду и пят­ницу каж­дой недели, кроме осо­бых празд­нич­ных пери­о­дов, и в неко­то­рые осо­бые дни литур­ги­че­ского кален­даря), а также мно­го­днев­ные посты, пред­ва­ря­ю­щие цер­ков­ные празд­ники Вос­кре­се­ния Хри­стова (Пасхи), Рож­де­ства Хри­стова, Успе­ния Божией Матери и день памяти свя­тых пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов Петра и Павла[23].

Посты явля­ются вре­ме­нем сугу­бого духов­ного бодр­ство­ва­ния и осо­бен­ных уси­лий хри­сти­а­нина сле­до­вать по пути спа­се­ния, то есть про­ти­во­бор­ство­вать греху и испол­нять запо­ведь Божию о любви к Богу и ближнему.

Пост имеет две сто­роны — физи­че­скую и духовную.

Телес­ные огра­ни­че­ния, накла­ды­ва­е­мые постом, состоят, в част­но­сти, в воз­дер­жа­нии от ско­ром­ной пищи (мяс­ной и молоч­ной). Такое воз­дер­жа­ние в период поста имеет целью ослаб­ле­ние гре­хов­ных стра­стей, свя­зан­ных с телес­ными потреб­но­стями человека.

Духов­ный смысл поста состоит в том, что хри­сти­а­нин, огра­ни­чи­вая свои физи­че­ские потреб­но­сти и жела­ния, основ­ное вни­ма­ние уде­ляет духов­ному дела­нию: молитве, пока­я­нию, а также дея­тель­ной любви к ближ­нему. Мило­стыня и дру­гие виды бла­го­тво­ри­тель­но­сти, вклю­чая лич­ную помощь ближ­нему и уча­стие в цер­ков­ной помощи нуж­да­ю­щимся, явля­ются неотъ­ем­ле­мой частью поста.

Пост — это, прежде всего, духов­ный подвиг, а потому он не сво­дится к пище­вым запре­там и ограничениям.

Воз­дер­жа­ние во время поста от опре­де­лен­ных видов пищи, а также от пре­сы­ще­ния должно сопро­вож­даться созна­тель­ной борь­бой с гре­хов­ными склон­но­стями. По слову свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, «истин­ный пост есть уда­ле­ние от зла, воз­дер­жа­ние языка, подав­ле­ние в себе гнева, отлу­че­ние похо­тей, зло­сло­вия, лжи, клят­во­пре­ступ­ле­ния. Воз­дер­жа­ние от сего есть истин­ный пост»[24].

Древ­ний учи­тель Церкви гово­рит: «Пост есть воз­дер­жа­ние от пищи, согласно смыслу слова; однако пища не делает нас ни более пра­вед­ными, ни более непра­вед­ными. В таин­ствен­ном же смысле слово «пост» озна­чает, что как для всех и каж­дого от пищи про­ис­хо­дит жизнь, а от неяде­ния — смерть, так и нам над­ле­жит воз­дер­жи­ваться от всего мир­ского, чтобы уме­реть для мира, а затем, при­об­щив­шись боже­ствен­ной пищи, начать жить для Бога»[25].

Пра­вила соблю­де­ния поста, содер­жа­щи­еся в бого­слу­жеб­ном уставе (Типи­коне), явля­ются мона­стыр­скими; осо­бого устава для мирян не существует.

Тем не менее на прак­тике неко­то­рые миряне сле­дуют мона­стыр­скому уставу. Дру­гие соблю­дают менее стро­гий пост, напри­мер, допус­кая вку­ше­ние море­про­дук­тов в дни Вели­кого и Успен­ского постов. Обыч­ной прак­ти­кой мирян явля­ется вку­ше­ние рыбы по сре­дам и пят­ни­цам в тече­ние всего года, а также вку­ше­ние рыбы в Рож­де­ствен­ский и Пет­ров посты.

Прак­тика, каса­ю­ща­яся пра­вил воз­дер­жа­ния от пищи для мирян в пост­ные дни, в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви осно­вы­ва­ется на инди­ви­ду­аль­ном под­ходе, учи­ты­ва­ю­щем воз­раст, семей­ное поло­же­ние и состо­я­ние здо­ро­вья каж­дого пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина. Меру поста жела­тельно согла­со­вы­вать с духовником.

При этом для всех пра­во­слав­ных хри­стиан пост явля­ется вре­ме­нем сугу­бого духов­ного бодр­ство­ва­ния, борьбы со стра­стями, воз­дер­жа­ния от раз­вле­че­ний и от упо­треб­ле­ния чрез­мер­ного коли­че­ства пищи.

Для состо­я­щих в браке ночь нака­нуне пост­ного дня явля­ется также вре­ме­нем воз­дер­жа­ния от супру­же­ского общения.

Нормы, каса­ю­щи­еся воз­дер­жа­ния во время поста, должны при­ме­няться к каж­дому чело­веку с уче­том его инди­ви­ду­аль­ных особенностей.

Пост бывает стро­гий, пред­по­ла­га­ю­щий пол­ное воз­дер­жа­ние от мяс­ных, молоч­ных и рыб­ных про­дук­тов, а в осо­бых слу­чаях также и елея (рас­ти­тель­ного масла), и менее стро­гий — когда раз­ре­ша­ется вку­ше­ние рыбы, вина и елея.

Все люди раз­ли­ча­ются по воз­расту, состо­я­нию здо­ро­вью, роду заня­тий, а также усло­виям жизни (в том числе стране про­жи­ва­ния), а потому для каж­дого чело­века мера воз­дер­жа­ния во время поста может быть различна.

От стро­гих тре­бо­ва­ний поста осво­бож­да­ются бере­мен­ные жен­щины и кор­мя­щие матери и мало­лет­ние дети. Послаб­ле­ния могут быть сде­ланы также для людей, кото­рые стра­дают раз­лич­ными неду­гами или огра­ни­чены в выборе пищи по месту пре­бы­ва­ния (в том числе нахо­дя­щихся в дороге) или роду заня­тий (напри­мер, нахо­дя­щихся на обес­пе­че­нии соот­вет­ству­ю­щих учре­жде­ний — в школе, в воин­ских частях, на пред­при­я­тиях и уда­лен­ных про­из­вод­ствен­ных участ­ках и проч.)[26].

Во всех подоб­ных слу­чаях сле­дует обра­щаться за сове­том и бла­го­сло­ве­нием к духов­нику или при­ход­скому священнику.

В мно­го­днев­ные посты веру­ю­щие при­зы­ва­ются чаще участ­во­вать в таин­стве при­об­ще­ния Телу и Крови Христовым.

Соблю­де­ние хри­сти­а­ни­ном уста­нов­лен­ных Цер­ко­вью мно­го­днев­ных постов, кото­рые пред­ше­ствуют соот­вет­ству­ю­щим цер­ков­ным празд­ни­кам, пред­по­ла­гает более частое уча­стие в бого­слу­же­ниях пост­ного пери­ода, в осо­бен­но­сти во время Вели­кого поста.

Обще­цер­ков­ные посты — это не только время лич­ных духов­ных уси­лий каж­дого хри­сти­а­нина, но и осо­бые пери­оды собор­ной литур­ги­че­ской молитвы Церкви, в кото­рой при­зван участ­во­вать каж­дый член Церкви Христовой.

Помимо соблю­де­ния обще­цер­ков­ных постов, хри­сти­а­нин может нала­гать на себя инди­ви­ду­аль­ный пост.

Каж­дый хри­сти­а­нин, стре­мя­щийся к веч­ному спа­се­нию, при­зван к созна­тель­ным и доб­ро­воль­ным уси­лиям, направ­лен­ным на борьбу с гре­хом и стя­жа­ние бого­за­по­ве­дан­ных доб­ро­де­те­лей. Подоб­ные уси­лия могут при­ни­мать форму инди­ви­ду­аль­ного поста, свя­зан­ного с жела­нием под­го­то­виться к При­ча­ще­нию Свя­тых Хри­сто­вых Таин или с необ­хо­ди­мо­стью совер­шить сугу­бое пока­я­ние в тяж­ких грехах.

Инди­ви­ду­аль­ный пост перед При­ча­ще­нием дол­жен соот­вет­ство­вать обще­цер­ков­ным тре­бо­ва­ниям к соблю­де­нию поста и не тре­бует осо­бого бла­го­сло­ве­ния со сто­роны священника[27].

В слу­чае иных видов инди­ви­ду­аль­ного поста хри­сти­а­нину сле­дует обра­щаться за сове­том и бла­го­сло­ве­нием к духов­нику или при­ход­скому свя­щен­нику, поскольку при опре­де­ле­нии меры и осо­бен­но­стей такого поста сле­дует учи­ты­вать не только бла­го­че­сти­вое жела­ние чело­века, но и его духов­ное и телес­ное состояние.

§ 4. Жизнь во Христе — жизнь в Церкви

Спа­се­ние чело­века совер­ша­ется в Церкви — в литур­ги­че­ском брат­ском обще­нии христиан.

Инди­ви­ду­аль­ные духов­ные уси­лия и подвиги хри­сти­а­нина полу­чают свое испол­не­ние через при­об­ще­ние Боже­ствен­ной бла­го­дати, даро­ван­ной Церкви, в кото­рой все­гда духовно при­сут­ствует ее Глава — Гос­подь и Спа­си­тель Иисус Христос.

Про­хож­де­ние пути ко спа­се­нию пред­по­ла­гает регу­ляр­ное уча­стие хри­сти­а­нина в цер­ков­ных бого­слу­же­ниях сед­мич­ного (недель­ного) и годо­вого литур­ги­че­ских кру­гов, а также в цер­ков­ных таинствах.

Духовно-аске­ти­че­ские уси­лия, пред­при­ни­ма­е­мые хри­сти­а­нами, при­но­сят плоды только в том слу­чае, если они соеди­нены с уча­стием в молит­венно-сакра­мен­таль­ной жизни Церкви. В отрыве от собор­ной жизни Церкви инди­ви­ду­аль­ное подвиж­ни­че­ство не при­но­сит душев­ной пользы и может быть духовно вред­ным, так как отчуж­дает чело­века от еди­ного Тела Христова.

Духов­ная жизнь хри­сти­а­нина нераз­рывно свя­зана с обще­цер­ков­ным служением.

В насто­я­щее время цер­ков­ные общины, помимо литур­ги­че­ской жизни, раз­ви­вают раз­ные формы слу­же­ния, кото­рые вклю­чают кате­хи­за­цию новых чле­нов, рели­ги­оз­ное обра­зо­ва­ние детей и взрос­лых, работу с моло­де­жью, заботу о сиро­тах, пре­ста­ре­лых и боля­щих, про­граммы соци­аль­ной помощи, нуж­да­ю­щимся, заклю­чен­ным, стра­да­ю­щим нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­стью и пр.

Куль­турно-обра­зо­ва­тель­ная и соци­ально-бла­го­тво­ри­тель­ная дея­тель­ность епар­хий, при­хо­дов, мона­сты­рей, доб­ро­воль­ных пра­во­слав­ных ассо­ци­а­ций явля­ется фор­мой хри­сти­ан­ского слу­же­ния ближ­нему во испол­не­нии запо­веди Божией о любви.

Каж­дый член Церкви при­зван участ­во­вать в жизни и дея­тель­но­сти своей при­ход­ской общины, отда­вая свои силы, спо­соб­но­сти и зна­ния делу обще­цер­ков­ного слу­же­ния. Такое уча­стие, наряду с лич­ным бла­го­тво­ре­нием, явля­ется испол­не­нием запо­ве­дей Божиих и потому неот­де­лимо от духов­ной жизни христианина.

Гос­подь Иисус Хри­стос пове­лел Своим после­до­ва­те­лям про­по­ве­до­вать Еван­ге­лие и сви­де­тель­ство­вать в мире о совер­шен­ном Им спасении.

Мис­си­о­нер­ское при­зва­ние Церкви отно­сится не только к свя­щен­но­слу­жи­те­лям и цер­ков­но­слу­жи­те­лям, но и ко всем ее чле­нам. Забота хри­сти­а­нина о своем лич­ном спа­се­нии должна сопро­вож­даться стрем­ле­нием сви­де­тель­ство­вать об истине Еван­ге­лия перед ближ­ними и обще­ством, в кото­ром он живет, ибо жизнь во Хри­сте побуж­дает его желать веч­ного спа­се­ния всем людям.

Каж­дый хри­сти­а­нин при­зван сви­де­тель­ство­вать о Хри­сте — как сло­вом, так и прежде всего делом, то есть сво­ими поступ­ками, пове­де­нием, про­яв­ле­нием любви и мило­сер­дия, всей своей жизнью.

Все члены Церкви несут ответ­ствен­ность, когда из-за них «имя Божие хулится» у неве­ру­ю­щих (Рим 2:24). Если же хри­сти­ане испы­ты­вают поно­ше­ние неспра­вед­ливо, то при­зы­ва­ются к радо­сти, по слову апо­стола: «Если зло­сло­вят вас за имя Хри­стово, то вы бла­женны, ибо Дух Славы, Дух Божий почи­вает на вас» (1Пет 4:14).

Глава 4. Молитва

§ 1. Молитва — общение с Богом

Молитва есть обра­ще­ние чело­века к Живому Богу[1], Кото­рый слы­шит чело­века и отве­чает на его молит­вен­ное воззвание.

Говоря о молитве, свя­тые отцы опре­де­ляют ее дво­яко. С одной сто­роны, молитва — это прежде всего дей­ствие самого чело­века: «вос­хож­де­ние ума к Богу или про­ше­ние у Бога того, в чем есть нужда»[2], «воз­но­ше­ние ума и сердца к Богу, явля­е­мое бла­го­го­вей­ным сло­вом чело­века к Богу»[3]. В этом смысле молитва явля­ется «путем к Богу»[4].

С дру­гой сто­роны, молитва — не моно­лог, а диа­лог: она явля­ется «бесе­дой с Богом»[5]. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст напо­ми­нает, что «во время молитвы мы воис­тину гово­рим с Богом»[6]. Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник опре­де­ляет молитву как «пре­бы­ва­ние и соеди­не­ние чело­века с Богом»[7].

Молитва есть про­яв­ле­ние веры в Бога, надежды на Него и любви к Нему.

Веро­вать в Бога Творца и Про­мыс­ли­теля — зна­чит не только при­зна­вать, «что Он есть», но и пре­бы­вать в убеж­де­нии, что Бог «ищу­щим Его воз­дает» (Евр 11:6). Обра­ща­ясь в молитве к неви­ди­мому Богу, чело­век выра­жает свою веру, кото­рая есть «уве­рен­ность в неви­ди­мом», а также «осу­ществ­ле­ние ожи­да­е­мого» (Евр 11:1).

В молитве хри­сти­а­нин выра­жает свою надежду на то, что Бог совер­шит о нем Свое спа­си­тель­ное Про­мыш­ле­ние. Апо­стол Павел гово­рит, что мы «упо­ваем на Бога живого, Кото­рый есть Спа­си­тель всех чело­ве­ков, а наи­паче вер­ных» (1Тим 4:10). Таким обра­зом, в молитве вера соеди­ня­ется с надеждой.

Нако­нец, молитва — это одно из про­яв­ле­ний любви к Богу. Через сво­бод­ное молит­вен­ное обра­ще­ние чело­век выра­жает свое лич­ное отно­ше­ние к Богу как Пода­телю жизни и вся­кого блага, стре­мясь к духов­ному обще­нию и соеди­не­нию с Ним в зем­ной жизни и в веч­ном Цар­стве Божием.

Для хри­стиан образ­цом молит­вен­ного обще­ния с Богом явля­ется Гос­подь Иисус Христос.

Иисус Хри­стос — Сын Божий, став­ший Сыном Чело­ве­че­ским, — во время Своей зем­ной жизни пре­бы­вал в посто­ян­ном молит­вен­ном обще­нии с Богом Отцом. Он сла­вил Отца (Мф 11:25–26;Лк 10:21), бла­го­да­рил Его (Ин 11:41), ино­гда про­во­дил целые ночи в молитве (Лк 6:12). После Тай­ной Вечери Гос­подь молился о Своих уче­ни­ках (Ин 17:1–26); в Геф­си­ман­ском саду Он молился Отцу, в боре­нии при­ни­мая волю Божию (Мф 26:39;Мк 14:35–36;Лк 22: 41–44); затем молился о про­ще­нии рас­пи­на­ю­щих Его (Лк 23:34) и обра­тился к Отцу на Кре­сте, пре­да­вая Ему Свой дух (Лк 23:46).

Гос­подь Иисус Хри­стос дал при­меры молит­вен­ного обра­ще­ния к Богу в раз­лич­ных жиз­нен­ных обсто­я­тель­ствах, а также явил Собой образ чело­века, все­гда пре­бы­ва­ю­щего в молитве.

Молитва — неотъ­ем­ле­мая часть жизни христианина.

Гос­подь Иисус Хри­стос учит Своих после­до­ва­те­лей все­гда пре­бы­вать в молитве: «бодр­ствуйте на вся­кое время и моли­тесь» (Лк 21:36; см. также:Мф 26:41).

В книге Дея­ний апо­сто­лов гово­рится, что члены пер­во­на­чаль­ной церкви «еди­но­душно пре­бы­вали в молитве» (Деян 1:14). Посред­ством молитвы апо­столы совер­шали чудеса (Деян 9:40; 28:8). В молитве апо­стол Петр полу­чил откро­ве­ние о том, что и для языч­ни­ков открыт путь ко спа­се­нию во Хри­сте (Деян 10:9–36).

Апо­стол Павел гово­рит о необ­хо­ди­мо­сти для хри­стиан пре­бы­вать в «непре­стан­ной молитве» (1 Фес 5:17) и сам совер­шает молитву о своих собра­тьях во Хри­сте (Еф 1:16–23; 3:14–21).

Пер­во­му­че­ник архи­ди­а­кон Сте­фан, поби­ва­е­мый кам­нями, «молился и гово­рил: Гос­поди Иисусе! при­ими дух мой. И, пре­кло­нив колени, вос­клик­нул гром­ким голо­сом: Гос­поди! не вмени им греха сего» (Деян 7:59–60).

При­меры молит­вен­ного обра­ще­ния к Богу мно­го­чис­ленны и в Вет­хом Завете. Пра­о­тец Авраам пре­бы­вал в молит­вен­ном обще­нии с Богом, вни­мая сло­вам Божиим (Быт 17:1–22; 18:1–33; 22:1–2); про­рок Мои­сей гово­рил с Богом «лицом к лицу, как бы гово­рил кто с дру­гом своим» (Исх 33:11); царь и про­рок Давид выра­зил свои молит­вен­ные воз­зва­ния к Богу в псал­мах, кото­рые до сего дня исполь­зу­ются в цер­ков­ном богослужении.

Пре­свя­тая Бого­ро­дица явила при­мер молит­вен­ного про­слав­ле­ния Бога, при­ни­мая бла­гую весть о рож­де­нии от Нее Спа­си­теля Хри­ста (Лк 1:38; 46–55).

Молит­вен­ные обра­ще­ния к Богу могут иметь раз­ное содержание.

Молит­вой име­ну­ется вся­кое бла­го­го­вей­ное обра­ще­ние чело­века к Богу, однако молитвы раз­ли­ча­ются в зави­си­мо­сти от того, что они выражают.

Сла­во­сло­вие — это молитва, в кото­рой чело­век про­слав­ляет Бога, воз­но­сит Ему хвалу. Сла­во­сло­вие Богу как бла­гому Творцу и Про­мыс­ли­телю, Кото­рому «подо­бает вся­кая слава, честь и поклонение»[8] в соот­вет­ствии с Его Боже­ствен­ным досто­ин­ством, при­сут­ствует почти во всех цер­ков­ных молит­во­сло­виях. Крат­ким сла­во­сло­вием Отца, Сына и Свя­того Духа завер­ша­ется боль­шин­ство молитв, состав­лен­ных древними свя­тыми отцами.

В бла­го­дар­ствен­ной молитве чело­век выра­жает бла­го­дар­ность Богу за те бла­го­де­я­ния, кото­рые Бог еже­дневно подает ему, а также за испы­та­ния, кото­рые Бог посы­лает ему на пути к веч­ному спа­се­нию. Апо­стол Павел учит: «За все бла­го­да­рите» (1 Фес 5:18). Хри­сти­а­нин при­зван бла­го­да­рить Бога после испол­не­ния молит­вен­ных про­ше­ний, после бла­го­по­луч­ного завер­ше­ния вся­кого дела. Наи­бо­лее пол­ным обра­зом бла­го­да­ре­ние Богу выра­жа­ется в евха­ри­сти­че­ской (то есть бла­го­дар­ствен­ной) молитве, совер­ша­е­мой во время Боже­ствен­ной литургии[9].

В пока­ян­ной молитве чело­век выра­жает сожа­ле­ние о совер­шен­ных им гре­хах и о неис­пол­не­нии запо­ве­дей Божиих, являя сер­деч­ное сокру­ше­ние и готов­ность впредь про­ти­во­сто­ять гре­хов­ным устрем­ле­ниям. Образ­цом пока­ян­ной молитвы явля­ется 50‑й пса­лом, кото­рый начи­на­ется сло­вами: «Поми­луй меня, Боже, по вели­кой мило­сти Твоей, и по мно­же­ству щед­рот Твоих очи­сти без­за­ко­ние мое».

В про­си­тель­ной молитве чело­век при­зы­вает помощь Божию в своих уси­лиях, направ­лен­ных на удо­вле­тво­ре­ние своих нужд — не только вре­мен­ных житей­ских, но и духов­ных, свя­зан­ных с дости­же­нием веч­ного спа­се­ния. Гос­подь Иисус Хри­стос обе­щает: «Говорю вам: все, чего ни будете про­сить в молитве, верьте, что полу­чите, — и будет вам» (Мк 11:24). В то же время нельзя ожи­дать от Бога испол­не­ния таких просьб, в кото­рых про­си­мое не спо­соб­ствует спа­се­нию, но, наобо­рот, от него отда­ляет. Молит­вен­ное про­ше­ние хри­сти­а­нина должно иметь целью прежде всего испол­не­ние воли Божией.

В хода­тай­ствен­ной молитве чело­век высту­пает про­си­те­лем не за себя, а за дру­гих людей, при­зы­вая на них милость и бла­го­дать Божию. Хри­сти­а­нин совер­шает молитву о своих близ­ких, о духов­ных настав­ни­ках и дру­гих чле­нах Церкви, о своих бла­го­де­те­лях и вра­гах, а также о вся­ком чело­веке, о кото­ром про­яв­ляет духов­ную заботу. Кроме того, хри­сти­а­нин молит­венно хода­тай­ствует об усоп­ших, испра­ши­вая им мило­сти Божией и Цар­ства Небесного[10].

Гос­подь запо­ве­дует Своим уче­ни­кам: «Про­сите, и дано будет вам; ищите, и най­дете; сту­чите, и отво­рят вам» (Мф 7:7–8).

Лишь ищу­щий нахо­дит, и двери откры­вают сту­ча­щему. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит о том, что озна­чает слово «сту­чите»: к Богу сле­дует при­сту­пать с рве­нием и горя­чим серд­цем. Обра­ща­ю­щийся к Богу с молит­вой дол­жен соблю­дать два пра­вила: «пер­вое — чтобы про­сить уси­ленно; вто­рое — чтобы про­сить долж­ного». Ведь и отец, когда его про­сят дети о бес­по­лез­ном, отка­зы­вает им, но дает, когда про­сят полезного[11]. По слову свя­ти­теля, Гос­подь «гово­рит, что не самим только должно ста­раться, но и свыше при­зы­вать помощь, кото­рая непре­менно при­дет, и пред­ста­нет, и облег­чит наши подвиги, и все сде­лает для нас лег­ким. Потому и про­сить пове­лел, и обе­щал испол­не­ние про­ше­ния. Впро­чем, не про­сто пове­лел про­сить, но с вели­ким тща­нием и уси­лием, что и выра­жа­ется сло­вом «ищите». В самом деле, кто ищет, тот, выбро­сив все из своих мыс­лей, напря­гает свое вни­ма­ние только к тому, чего ищет, и ни ο чем насто­я­щем не помышляет»[12].

Гос­подь Иисус Хри­стос запо­ве­дал Своим уче­ни­кам совер­шать молитву, кото­рая стала глав­ным хри­сти­ан­ским молитвословием.

Она полу­чила назва­ние Молитвы Гос­под­ней, или «Отче наш» (по ее пер­вым сло­вам). Она содер­жится в Еван­ге­лии (Мф 6:9–13;Лк 11:2–4):

Отче наш, Иже еси на небесех!

Да свя­тится имя Твое,

Да при­и­дет цар­ствие Твое,

Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли.

Хлеб наш насущ­ный даждь нам днесь,

И остави нам долги наша,

яко же и мы остав­ляем долж­ни­ком нашим,

И не введи нас во искушение,

Но избави нас от лукавого.

Яко Твое есть цар­ство, и сила, и слава во веки. Аминь.

Отец наш, сущий на небесах!

Да свя­тится имя Твое;

Да при­дет Цар­ствие Твое;

Да будет воля Твоя и на земле, как на небе;

Хлеб наш насущ­ный дай нам на сей день;

И про­сти нам долги наши,

как и мы про­щаем долж­ни­кам нашим;

И не введи нас в искушение,

но избавь нас от лукавого.

Ибо Твое есть Цар­ство и сила и слава во веки. Аминь.

«Отче наш, Иже еси на небесех»

Бог явля­ется небес­ным Отцом всех людей. Сотво­рив чело­века по Сво­ему образу, Бог осу­ществ­ляет оте­че­ское попе­че­ние о его жизни во вре­мени и в веч­но­сти. Гос­подь Иисус Хри­стос выра­зил это отно­ше­ние Бога к чело­веку в притче о блуд­ном сыне, кото­рого отец при­нял и пол­но­стью про­стил после его рас­ка­я­ния (Лк 15:11–32).

Чело­век отпал от Бога вслед­ствие гре­хо­па­де­ния, однако через веру во Хри­ста, Сына Божия, став­шего Чело­ве­ком, хри­сти­ане, по слову апо­стола, «при­няли Духа усы­нов­ле­ния, Кото­рым взы­ваем: Авва, Отче! Сей самый Дух сви­де­тель­ствует духу нашему, что мы — дети Божии» (Рим 8:15–16).

Обра­ща­ясь к Богу как к сво­ему Отцу, хри­сти­ане испо­ве­дуют равен­ство и общ­ность всех людей перед Богом, а также един­ство Церкви как Тела Хри­стова, чле­нами кото­рого они являются.

«Да свя­тится имя Твое»

Этими сло­вами Бог молит­венно про­слав­ля­ется как свя­той в выс­шем смысле этого слова, ибо один только Бог благ (Мф 19:17) и свят (Откр 15:4)[13]. Про­слав­ляя пре­вос­хо­дя­щую чело­ве­че­ское пони­ма­ние свя­тость Божию, хри­сти­а­нин выра­жает свое стрем­ле­ние к дости­же­нию воз­мож­ной для него свя­то­сти, сле­дуя Боже­ствен­ной запо­веди (Лев 19:2; ср.1Пет 1:16).

Имя Божие свято само по себе: чело­ве­че­ская молитва не может при­ба­вить ему свя­тость. Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский задает вопрос: «Если не будет это мною ска­зано, неужели воз­можно имени Божьему не быть святым?»[14]. Выра­же­ние «да свя­тится» сле­дует пони­мать в том смысле, что имя Божие должно свя­титься, или про­слав­ляться в людях, в хри­сти­ан­ской общине. По сло­вам свя­щен­но­му­че­ника Кипри­ана Кар­фа­ген­ского, «мы про­сим у Него, чтобы Его имя свя­ти­лось в нас»[15]. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Да свя­тится — зна­чит “да про­сла­вится”. Бог имеет соб­ствен­ную славу, испол­нен­ную вся­кого вели­чия и нико­гда не изме­ня­е­мую. Но Спа­си­тель пове­ле­вает моля­ще­муся про­сить, чтобы Бог сла­вился и нашей жизнью»[16].

«Да при­и­дет Цар­ствие Твое»

В этом про­ше­нии Молитвы Гос­под­ней име­ется в виду то Цар­ство Божие (или Цар­ство Небес­ное), о кото­ром мно­го­кратно гово­рится в Еван­ге­лии. Гос­подь Иисус Хри­стос в Своих прит­чах срав­ни­вает его с сокро­ви­щем, ради покупки кото­рого чело­век дол­жен про­дать все, что имеет (Мф 19:21); с гор­чич­ным зер­ном, из кото­рого вырас­тает огром­ное дерево; с заквас­кой, бла­го­даря кото­рой вски­сает все тесто (Лк 13:18–21).

Цар­ство Божие «при­бли­зи­лось» с при­ше­ствием Хри­ста Спа­си­теля (Мф 4:17); оно — «не от мира сего» (Ин 18:36). Цар­ство Божие — это новое, бла­го­дат­ное состо­я­ние уче­ни­ков и после­до­ва­те­лей Хри­сто­вых, по слову Спа­си­теля: «Цар­ствие Божие внутрь вас есть» (Лк 17:20). Апо­стол гово­рит, что Цар­ство Божие — «не пища и питие, но пра­вед­ность и мир и радость во Свя­том Духе» (Рим 14:17).

Обра­ща­ясь с этим молит­вен­ным воз­зва­нием к Богу, хри­сти­а­нин выра­жает свою готов­ность и стрем­ле­ние к тому, чтобы Бог духовно цар­ство­вал в его жизни, а также в жизни хри­стиан и всего чело­ве­че­ского сообщества.

«Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли»

Этими сло­вами хри­сти­а­нин выра­жает свою веру в то, что сле­до­ва­ние воле Божией явля­ется для него выс­шим бла­гом. Испол­няя волю Божию, выра­жен­ную в Боже­ствен­ных запо­ве­дях, чело­век спо­соб­ствует уста­нов­ле­нию на земле такого жиз­нен­ного устро­е­ния, кото­рое нахо­дится в согла­сии с веч­ным бытием Три­еди­ного Бога.

Воля Божия совер­ша­ется на небе, то есть в ангель­ском мире. Хри­сти­а­нин молится о том, чтобы она совер­ша­лась также на земле, в чело­ве­че­ском сообществе.

Выс­шим образ­цом молитвы, кото­рая выра­жает послу­ша­ние воле Божией, явля­ется молитва Гос­пода Иисуса Хри­ста в Геф­си­ман­ском саду перед Его Крест­ным подви­гом: «Авва Отче! все воз­можно Тебе; про­неси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк 14:36).

«Хлеб наш насущ­ный даждь нам днесь»

Про­ше­ние о хлебе насущ­ном напо­ми­нает о том, что мир явля­ется тво­ре­нием Божиим, а чело­век лишь поль­зу­ется бла­гами мира как Боже­ствен­ным даром (Быт 1:26–28). Испра­ши­вая у Бога необ­хо­ди­мое для сво­его повсе­днев­ного суще­ство­ва­ния, хри­сти­а­нин тем самым выра­жает веру в про­мысл Божий и воз­ла­гает упо­ва­ние на помощь Божию в трудах.

Согласно свя­то­оте­че­скому толкованию[17], в этом про­ше­нии Молитвы Гос­под­ней име­ется в виду не только хлеб как сим­вол физи­че­ской пищи, но также и хлеб таин­ства Евхаристии[18], согласно сло­вам Самого Гос­пода: «Я — хлеб живой, сшед­ший с небес; яду­щий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, кото­рый Я дам, есть Плоть Моя, кото­рую Я отдам за жизнь мирa» (Ин 6:51).

«И остави нам долги наши, якоже и мы остав­ляем долж­ни­ком нашим»

В этом про­ше­нии «дол­гами» названы грехи чело­века перед Богом. Испра­ши­вая про­ще­ния своих дол­гов, хри­сти­а­нин при­знает свои гре­хов­ные дея­ния и при­но­сит в них пока­я­ние, упо­вая на мило­сер­дие Божие.

В то же время, про­ще­ние гре­хов каю­ще­муся ста­вится в пря­мую зави­си­мость от того, про­щает ли он сам своих долж­ни­ков. Гос­подь Иисус Хри­стос выра­зил эту истину в сло­вах, кото­рые про­из­нес после того, как пре­по­дал уче­ни­кам молитву «Отче наш»: «Если вы будете про­щать людям согре­ше­ния их, то про­стит и вам Отец ваш Небес­ный, а если не будете про­щать людям согре­ше­ния их, то и Отец ваш не про­стит вам согре­ше­ний ваших» (Мф 6:14–15). Гос­подь запо­ве­дал: «Когда сто­ите на молитве, про­щайте, если что име­ете на кого, дабы и Отец ваш Небес­ный про­стил вам согре­ше­ния ваши» (Мк 11:25).

«И не введи нас во иску­ше­ние, но избави нас от лукаваго»

В пер­вой части этого про­ше­ния моля­щийся про­сит Бога изба­вить его от таких состо­я­ний и обсто­я­тельств, кото­рые соблаз­няют его на совер­ше­ние греха. Тем самым хри­сти­а­нин выра­жает реши­мость про­ти­во­сто­ять иску­ше­нию, при­зы­вая на помощь Бога.

Гос­подь гово­рит: «Горе миру от соблаз­нов, ибо надобно придти соблаз­нам; но горе тому чело­веку, через кото­рого соблазн при­хо­дит» (Мф 18:7). Апо­стол настав­ляет: «В иску­ше­нии никто не говори: Бог меня иску­шает; потому что Бог не иску­ша­ется злом и Сам не иску­шает никого, но каж­дый иску­ша­ется, увле­ка­ясь и обо­льща­ясь соб­ствен­ною похо­тью» (Иак 1:12‑14).

Чело­век испы­ты­вает иску­ше­ние совер­шить грех под дей­ствием гре­хов­ных стра­стей, но также и по диа­воль­скому нау­ще­нию. Поэтому во вто­рой части про­ше­ния моля­щийся про­сит Бога защи­тить его не только от зла, дей­ству­ю­щего в мире и в чело­веке, но и от «лукавого»[19], то есть диавола.

«Яко Твое есть Цар­ство и сила и слава во веки. Аминь»

В этих сло­вах, кото­рыми завер­ша­ется Молитва Господня[20], кратко выра­жена хри­сти­ан­ская вера в Бога как все­мо­гу­щего Небес­ного Царя — Творца, Про­мыс­ли­теля и Спа­си­теля мира и чело­века, Кото­рому подо­бает веч­ное про­слав­ле­ние. Древ­не­ев­рей­ское слово «аминь» озна­чает «верно; да будет так» и обычно завер­шает вся­кую молитву, лич­ную и цер­ков­ную. Этим сло­вом моля­щийся под­твер­ждает все ска­зан­ное ранее в своем молит­вен­ном обра­ще­нии к Богу.

В Пра­во­слав­ной Церкви заклю­чи­тель­ное сла­во­сло­вие опус­ка­ется при про­из­не­се­нии молитвы «Отче наш» миря­ни­ном. В цер­ков­ном бого­слу­же­нии Молитва Гос­подня завер­ша­ется сло­вами «Яко Твое есть цар­ство, и сила, и слава Отца, и Сына, и Свя­того Духа ныне, и присно, и во веки веков. Аминь», кото­рые про­из­но­сит свя­щен­но­слу­жи­тель. Таким обра­зом, обра­ща­ясь сло­вами Молитвы Гос­под­ней к Богу как Небес­ному Отцу, Цер­ковь испо­ве­дует и про­слав­ляет Три­еди­ного Бога — Отца, Сына и Свя­того Духа.

Цер­ков­ные молитвы могут быть обра­щены как к одному из Лиц Свя­той Тро­ицы, так и к Три­еди­ному Богу.

Во время обще­ствен­ного бого­слу­же­ния и в лич­ной молитве хри­сти­ане мно­го­кратно про­слав­ляют Еди­ного в Тро­ице Бога (в сла­во­сло­вии «Слава Отцу, и Сыну, и Свя­тому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков»), а также обра­ща­ются к Нему в молит­вах: «Свя­тый Боже, Свя­тый Креп­кий, Свя­тый Бес­смерт­ный, поми­луй нас» (здесь каж­дое про­ше­ние обра­щено к одному из Лиц Свя­той Тро­ицы) и «Пре­свя­тая Тро­ице, поми­луй нас. Гос­поди, очи­сти грехи наша. Вла­дыко, про­сти без­за­ко­ния наша. Свя­тый, посети и исцели немощи наша Имени Тво­его ради» (пер­вое про­ше­ние этой молитвы обра­щено к Три­еди­ному Богу, даль­ней­шие про­ше­ния — к каж­дому из трех Лиц в отдельности).

К Богу Отцу обра­щена молитва «Отче наш», а также евха­ри­сти­че­ские молитвы Боже­ствен­ной литур­гии. Совер­шая эти молитвы, хри­сти­ане духовно соеди­ня­ются со Хри­стом, Сыном Божиим и Сыном Чело­ве­че­ским, ска­зав­шим уче­ни­кам после Сво­его вос­кре­се­ния: «Вос­хожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Ин 20:17). Обра­ща­ясь к Отцу во Хри­сте, веру­ю­щие испо­ве­дуют боже­ствен­ное един­ство Отца и Сына, Кото­рого Отец послал в мир, и упо­вают на обе­то­ва­ние Гос­подне: «Если чего попро­сите у Отца во имя Мое, то сде­лаю, да про­сла­вится Отец в Сыне» (Ин 14:13).

Воз­нося молитву Гос­поду Иисусу Хри­сту, хри­сти­ане обра­ща­ются к Богу Сыну, Кото­рый ради спа­се­ния чело­ве­че­ского рода стал Чело­ве­ком, пре­бы­вая в един­стве с Богом Отцом и Богом Духом Свя­тым. Цер­ковь молится Хри­сту как Бого­че­ло­веку, при­ми­рив­шему тво­ре­ние с Твор­цом, и как Главе осно­ван­ной Им Церкви, кото­рая есть Его Тело. К Гос­поду Иисусу Хри­сту обра­щены мно­гие литур­ги­че­ские молитвы[21], а также лич­ные молитвы хри­стиан, среди кото­рых наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ной явля­ется крат­кая Иису­сова молитва: «Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя грешнаго»[22].

К Богу Духу Свя­тому обра­щена, в част­но­сти, молитва «Царю Небес­ный», кото­рую хри­сти­ане про­из­но­сят в начале цер­ков­ных бого­слу­же­ний и част­ного молит­вен­ного пра­вила, а также перед тем, как при­сту­пить к делу, тре­бу­ю­щему осо­бого содей­ствия Божия. В этой молитве Свя­той Дух име­ну­ется Небес­ным Царем, ибо Цар­ство Божие есть Цар­ство Три­еди­ного Бога, а также Уте­ши­те­лем и Духом истины — по слову Хри­ста: «При­и­дет Уте­ши­тель, Кото­рого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Кото­рый от Отца исхо­дит, Он будет сви­де­тель­ство­вать обо Мне» (Ин 15:26; 14:26). К Духу Свя­тому обра­щены также цер­ков­ные молитвы, совер­ша­е­мые в празд­ник Пяти­де­сят­ницы — Схож­де­ния Свя­того Духа на апостолов[23].

Молит­вен­ное обра­ще­ние к одному из Лиц Свя­той Тро­ицы одно­вре­менно явля­ется обра­ще­нием к Три­еди­ному Богу, ибо Боже­ствен­ные ипо­стаси еди­но­сущны, то есть едины по Своей Боже­ствен­ной природе.

§ 2. Совершение молитвы

Молитва совер­ша­ется чело­ве­че­ским уси­лием, но дости­гает пол­ноты дей­ствием Духа Божия.

Хри­сти­а­нин при­зван к посто­ян­ному памя­то­ва­нию о Боге, одним из выра­же­ний кото­рого явля­ется лич­ная молитва и уча­стие в цер­ков­ном бого­слу­же­нии. Без молитвы невоз­можна духов­ная жизнь. Пре­кра­ще­ние молитвы явля­ется гре­хом, так как именно молитва соеди­няет чело­века с Богом. Про­ходя путь ко спа­се­нию, хри­сти­а­нин дол­жен про­яв­лять усер­дие в молитве, при­ла­гая осо­бые уси­лия к тому, чтобы еже­дневно обра­щаться к Богу, откры­вая Ему свое сердце. Апо­стол уве­ще­вает: «Будьте посто­янны в молитве, бодр­ствуя в ней с бла­го­да­ре­нием» (Кол 4:2).

Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник гово­рит: «Бла­го­ле­пие молитвы нельзя познать от одного уче­ния. Ибо она в самой себе имеет учи­теля — Бога, уча­щего чело­века разуму, даю­щего молитву моля­ще­муся и бла­го­слов­ля­ю­щего лета пра­вед­ных (ср.Пс 93:10)»[24].

Бог все­гда отве­чает на молит­вен­ные уси­лия чело­века, стре­мя­ще­гося к духов­ному обще­нию с Ним, пре­об­ра­жая душу усердно моля­ще­гося и научая его бого­по­кло­не­нию «в духе и истине» (Ин 4:24). По слову апо­стола, «Дух под­креп­ляет нас в немо­щах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух хода­тай­ствует за нас воз­ды­ха­ни­ями неиз­ре­чен­ными». (Рим 8:26; см. также:Рим 8:15).

Не вся­кое молит­вен­ное обра­ще­ние к Богу явля­ется истин­ной молитвой.

Гос­подь Иисус Хри­стос в Нагор­ной про­по­веди осуж­дает лож­ную молитву, говоря: «Когда молишься, не будь, как лице­меры, кото­рые любят в сина­го­гах и на углах улиц, оста­нав­ли­ва­ясь, молиться, чтобы пока­заться перед людьми… Молясь, не гово­рите лиш­него, как языч­ники, ибо они думают, что в мно­го­сло­вии своем будут услы­шаны; не упо­доб­ляй­тесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы име­ете нужду, прежде вашего про­ше­ния у Него» (Мф 6:5,7–8).

Молитва напо­каз, перед дру­гими людьми, про­стое вычи­ты­ва­ние молит­вен­ных тек­стов без искрен­него обра­ще­ния к Богу — все это про­яв­ле­ния лож­ного бла­го­че­стия, кото­рое не при­во­дит к духов­ному обще­нию с Богом, но, наобо­рот, отчуж­дает от Него.

Кроме того, недо­пу­стимо вос­при­ни­мать молитву исклю­чи­тельно как сред­ство для удо­вле­тво­ре­ния житей­ских нужд, при­об­ре­те­ния мате­ри­аль­ных благ, дости­же­ния успеха в зем­ных делах. Гос­подь научает: «Ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это все при­ло­жится вам» (Мф 6:33).

Истин­ная молитва выра­жает пока­ян­ные чув­ства чело­века, а также надежду на мило­сер­дие Божие.

Образ­цом истин­ной молитвы явля­ется молитва мытаря из еван­гель­ской притчи о мытаре и фари­сее: «Боже, будь мило­стив ко мне, греш­нику» (Лк 18:9‑14). Обра­ща­ясь к Богу, моля­щийся прежде всего дол­жен испо­ве­дать свое недо­сто­ин­ство и гре­хов­ность, ибо, по слову Апо­стола, «все согре­шили и лишены славы Божией» (Рим 3:23).

Пока­я­ние рож­дает в душе чело­века надежду на милость Божию, ибо, по слову Спа­си­теля в ука­зан­ной притче, «вся­кий, воз­вы­ша­ю­щий сам себя, уни­жен будет, а уни­жа­ю­щий себя воз­вы­сится». В молитве чело­век откры­вает свое сердце Богу в вере и упо­ва­нии на то, что Бог силой Своей бла­го­дати пре­об­ра­зит пора­жен­ную гре­хом душу и напра­вит чело­века на путь спа­се­ния. Истин­ная молитва — это выра­же­ние готов­но­сти сле­до­вать воле Божией и при­ни­мать волю Божию, то есть все­це­лое пре­да­ние себя Богу как мило­серд­ному Отцу.

В молитве должны соеди­няться ум и сердце человека.

Молитва совер­ша­ется умствен­ным уси­лием чело­века, кото­рый обра­ща­ется к все­ве­ду­щему Богу, созна­вая, что «нет твари, сокро­вен­ной от Него, но все обна­жено и открыто перед очами Его» (Евр 4:13)[25]. При этом слова молитвы сле­дует про­из­но­сить с сер­деч­ным вни­ма­нием, то есть вни­кать в их смысл не только умом, но и серд­цем. Осо­зна­вая про­из­но­си­мое и одно­вре­менно пере­жи­вая его, моля­щийся соеди­няет ум и сердце и таким обра­зом соби­рает свои душев­ные силы, дости­гая сосре­до­то­чен­но­сти в молитве.

Молитва, совер­ша­е­мая с холод­ным серд­цем, то есть только умом и сло­вами, не поз­во­ляет чело­веку рас­крыть свою душу перед Богом и рас­слы­шать Его ответ. О таких людях Гос­подь Иисус Хри­стос ска­зал: «Лице­меры! хорошо про­ро­че­ство­вал о вас Исаия, говоря: при­бли­жа­ются ко Мне люди сии устами сво­ими, и чтут Меня язы­ком, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Мф 15:7‑8).

Свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник пишет: «Ум там, где вни­ма­ние. Сосре­до­то­чить его в сердце — зна­чит уста­но­вить вни­ма­ние в сердце и умно зреть пред собою при­су­щего неви­ди­мого Бога, обра­ща­ясь к Нему со сла­во­сло­вием, бла­го­да­ре­нием и про­ше­нием, при этом следя за тем, чтобы ничто сто­рон­нее не вхо­дило в сердце»[26].

Именно сер­деч­ная молитва поз­во­ляет сохра­нить вни­ма­ние и избе­жать рас­се­ян­но­сти, то есть такого состо­я­ния, когда моля­щийся про­из­но­сит слова молитвы, а его ум блуж­дает, отвле­ка­ясь на посто­рон­ние мысли.

В молитве хри­сти­а­нин пред­стоит неви­ди­мому Богу.

Молясь, не сле­дует пред­став­лять в уме какой-либо образ Бога, ибо, по слову апо­стола, «Бога не видел никто нико­гдa» (Ин 1:18; см. также:Исх 33:20). «Бог есть дух», не име­ю­щий зри­мого образа, и «покло­ня­ю­щи­еся Ему должны покло­няться в духе и истине» (Ин 4:24).

Пре­по­доб­ный Мака­рий Еги­пет­ский настав­ляет моля­щихся «не вооб­ра­жать Бога в уме телесно в некоем месте сна­ружи, внизу или вверху, будто бы Он нахо­дится или опи­су­ется в каком-либо месте»[27]. Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) при­зы­вает во время молитвы «быть в при­сут­ствии Гос­пода и пред­сто­ять Гос­поду», но ни в коем слу­чае не «вооб­ра­жать Господa»[28].

Чело­век может молиться, как исполь­зуя цер­ков­ные молит­во­сло­вия, так и сво­ими словами.

Совер­шая лич­ную молитву, хри­сти­а­нин прежде всего исполь­зует раз­лич­ные молит­во­сло­вия, содер­жа­щи­еся в Свя­щен­ном Писа­нии, издревле сохра­ня­е­мые в цер­ков­ном пре­да­нии, упо­треб­ля­е­мые в обще­ствен­ном бого­слу­же­нии, а также состав­лен­ные свя­тыми отцами для про­из­не­се­ния в раз­ных жиз­нен­ных обстоятельствах[29]. Хри­сти­а­нину сле­дует исполь­зо­вать такие молит­во­сло­вия, ибо, вни­кая в их содер­жа­ние, он при­об­ща­ется к собор­ному молит­вен­ному опыту Церкви и науча­ется тому, как пра­вильно молиться.

Кроме того, хри­сти­а­нин может молиться сво­ими сло­вами, чтобы выра­зить свою веру и молит­вен­ные чув­ства в связи с осо­быми духов­ными состо­я­ни­ями или жиз­нен­ными обсто­я­тель­ствами. Такая глу­боко лич­ная молитва дви­жима твер­дой верой в то, что Бог вни­мает молит­вен­ным обра­ще­ниям и про­ше­ниям каж­дого чело­века и забо­тится о нем.

Лич­ную молитву можно совер­шать, про­из­нося ее вслух, а также про себя, то есть только в уме.

Бог слы­шит молитву, совер­ша­е­мую на любом языке.

Пра­во­слав­ные хри­сти­ане при­над­ле­жат к раз­ным наро­дам и живут в раз­ных стра­нах. Для совер­ше­ния домаш­ней молитвы они, как пра­вило, исполь­зуют молит­во­сло­вия на языке бого­слу­же­ния той Помест­ной Церкви, чле­нами кото­рой являются.

Кроме того, они могут молиться на род­ном языке, обра­ща­ясь к пере­во­дам древ­них молитв или к молит­во­сло­виям, состав­лен­ным в совре­мен­ную эпоху, а также при совер­ше­нии молитвы сво­ими словами.

В молитве участ­вует не только душа, но и тело человека.

Чело­век явля­ется душевно-телес­ным суще­ством, и потому его молит­вен­ное обра­ще­ние к Богу, как пра­вило, сопро­вож­да­ется опре­де­лен­ным поло­же­нием тела и осо­быми молит­вен­ными жестами.

Домаш­няя молитва обычно совер­ша­ется стоя перед ико­нами. Воз­зре­ние на свя­щен­ные образы помо­гает чело­веку отре­шиться от житей­ских забот и сосре­до­то­чить вни­ма­ние на молит­вен­ном обра­ще­нии к Богу. При этом моля­щийся дол­жен пом­нить, что он духовно пред­стоит неви­ди­мому Богу, а не «молится иконам».

При уси­лен­ной молитве — пока­ян­ной, про­си­тель­ной или иной — хри­сти­а­нин пре­кло­няет колени (то есть молится, стоя на коле­нях), тем самым выра­жая осо­бое состо­я­ние бла­го­го­ве­ния и пре­дан­но­сти Богу.

Во время молитвы хри­сти­а­нин совер­шает крест­ное зна­ме­ние, то есть изоб­ра­жает знак кре­ста, каса­ясь после­до­ва­тельно лба, ниж­ней части груди, пра­вого и левого плеча тремя паль­цами пра­вой руки (боль­шим, ука­за­тель­ным и сред­ним), сло­жен­ными вме­сте (при этом безы­мян­ный палец и мизи­нец при­жи­ма­ются к ладони), что сим­во­ли­зи­рует веру хри­сти­а­нина в Три­еди­ного Бога.

Помимо такого сло­же­ния руки, име­ну­е­мого трое­пер­стием, в еди­но­вер­че­ских цер­ков­ных общи­нах Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви[30], совер­ша­ю­щих бого­слу­же­ние по древ­нему обряду, сохра­ня­ется двое­пер­ствие, когда крест­ное зна­ме­ние совер­ша­ется двумя соеди­нен­ными вме­сте паль­цами (ука­за­тель­ным и сред­ним), а боль­шой, безы­мян­ный пальцы и мизи­нец соеди­ня­ются вме­сте (что также сим­во­ли­зи­рует веру в Свя­тую Троицу).

Телес­ным выра­же­нием молит­вен­ного обра­ще­ния к Богу явля­ются поклоны: пояс­ные (то есть совер­ша­е­мые в поло­же­нии стоя) и зем­ные (то есть совер­ша­е­мые с коле­но­пре­кло­не­нием, когда моля­щийся, вста­вая на колени, каса­ется лбом пола).

Крест­ное зна­ме­ние с пояс­ным покло­ном совер­ша­ется перед нача­лом молитвы, во время сла­во­сло­вия Свя­той Тро­ице и в конце отдель­ных молитвословий.

Молитву можно совер­шать в любых внеш­них обстоятельствах.

Апо­стол Павел настав­ляет: «Непре­станно моли­тесь» (1 Фес. 5:17). Сле­дуя этой запо­веди, хри­сти­а­нин по мере сво­его усер­дия может молиться в любом поло­же­нии тела (стоя, сидя, лежа), а также в раз­ных местах и житей­ских обсто­я­тель­ствах. Пре­по­доб­ные Вар­со­но­фий и Иоанн гово­рят, что можно молиться и сидя, «но с уми­ле­нием, [ибо] это не пре­пят­ствует тому, чтобы слу­же­ние твое было угодно Богу; ибо кто и стоя совер­шает его, но рас­се­янно, труд того вме­ня­ется ни во что»[31].

Для частой молитвы не суще­ствует стро­гих тре­бо­ва­ний, каса­ю­щихся поло­же­ния тела или совер­ше­ния покло­нов, осо­бенно если чело­век обра­ща­ется к Богу, исполь­зуя крат­кие молитвы (такие как Молитва Иису­сова или молитва мытаря) или молясь сво­ими словами.

Это отно­сится также к совер­ше­нию молитвы вне домаш­них усло­вий — во время путе­ше­ствия, в обще­ствен­ных местах, в боль­нице, в заклю­че­нии и т.п., когда молитва хри­сти­а­нина ста­но­вится по пре­иму­ще­ству внут­рен­ним дела­нием. Так, по слову пре­по­доб­ного Вар­са­ну­фия, «не потре­бует Гос­подь от боль­ного службы телес­ной, но духов­ной, то есть молитвы; ибо ска­зано: “непре­станно моли­тесь” (1Фес 5:17)»[32].

Хри­сти­а­нин совер­шает молитву в тече­ние дня, а также в связи с раз­лич­ными обстоятельствами.

Запо­ведь о непре­стан­ной молитве не озна­чает, что ради нее хри­сти­а­нин дол­жен оста­вить все свои дела и обя­зан­но­сти, ибо даже монахи, посвя­тив­шие жизнь пока­я­нию и молитве, тру­дятся и испол­няют раз­лич­ные мона­стыр­ские послу­ша­ния, соеди­няя их с непре­стан­ным внут­рен­ним пред­сто­я­нием Богу в молитве. Для дости­же­ния посто­ян­ства в молитве хри­сти­а­нин совер­шает молит­во­сло­вие в раз­ное время суток и при опре­де­лен­ных жиз­нен­ных обстоятельствах.

Как пра­вило, хри­сти­а­нин совер­шает домаш­нее молит­вен­ное пра­вило утром, вос­став ото сна, и вече­ром, перед отхо­дом ко сну. Крат­кая молитва совер­ша­ется перед едой и после нее. Кроме того, вся­кое важ­ное дело хри­сти­а­нин начи­нает с осо­бой про­си­тель­ной молитвы, при­зы­вая помощь Божию (в том числе молится перед тем, как отпра­виться в путе­ше­ствие), а по завер­ше­нию дела при­но­сит бла­го­да­ре­ние Богу.

В тече­ние дня хри­сти­а­нин, стре­мя­щийся сохра­нять посто­ян­ное памя­то­ва­ние о Боге, совер­шает крат­кие молитвы, в кото­рых при­зы­вает бла­го­сло­ве­ние Божие, одно­вре­менно выра­жая пока­ян­ное чув­ство и при­нося бла­го­да­ре­ние за уча­стие Бога в его жизни.

По внут­рен­нему побуж­де­нию и в меру сво­его усер­дия хри­сти­а­нин может воз­но­сить молитву Богу в любое время суток, исполь­зуя раз­лич­ные цер­ков­ные молит­во­сло­вия или молясь сво­ими словами.

Для совер­ше­ния еже­днев­ных молитв Цер­ковь пред­ла­гает хри­сти­а­нину раз­лич­ные собра­ния молит­вен­ных текстов.

Молитвы для исполь­зо­ва­ния при совер­ше­нии еже­днев­ного молит­вен­ного пра­вила, а также в осо­бых жиз­нен­ных обсто­я­тель­ствах содер­жатся в соот­вет­ству­ю­щих сборниках.

В Молит­во­слове (раз­ных изда­ний) пуб­ли­ку­ются молитвы утрен­ние и вечер­ние («на сон грядущим[33]»), молитвы на раз­ные слу­чаи жизни, а также молитвы, обра­щен­ные к свя­тым и анге­лам и содер­жа­щие просьбы об их молит­вен­ном ходатайстве.

В Молит­во­слове также пуб­ли­ку­ется После­до­ва­ние ко Свя­тому При­ча­ще­нию, то есть собра­ние молитв, кото­рые чита­ются хри­сти­а­ни­ном во время под­го­товки к при­ня­тию Свя­тых Хри­сто­вых Таин, и Бла­го­дар­ствен­ные молитвы после Свя­того Причащения[34].

В «Канон­нике» собраны осо­бые молит­вен­ные после­до­ва­ния — каноны и ака­фи­сты, кото­рые могут вклю­чаться в молит­вен­ное пра­вило хри­сти­а­нина в меру его усердия.

Лич­ное молит­вен­ное пра­вило должно быть сооб­ра­зо­вано с душев­ными и телес­ными силами чело­века, а также его жиз­нен­ными обстоятельствами.

Состав утрен­него и вечер­него молит­вен­ного пра­вила, а также его про­дол­жи­тель­ность могут раз­ли­чаться в зави­си­мо­сти от духов­ного опыта, воз­раста, состо­я­ния здо­ро­вья, жиз­нен­ных обсто­я­тельств и рода дея­тель­но­сти христианина.

При выборе того или иного еже­днев­ного молит­вен­ного пра­вила хри­сти­а­нин дол­жен руко­вод­ство­ваться сове­тами духов­ника или же опре­де­лять его само­сто­я­тельно, про­яв­ляя при этом рас­су­ди­тель­ность и уме­рен­ность, ибо совер­ше­ние еже­днев­ного молит­вен­ного пра­вила имеет целью прежде всего дости­же­ние посто­ян­ства в молитве. Слиш­ком крат­кое молит­вен­ное пра­вило может осла­бить молит­вен­ное усер­дие чело­века, а слиш­ком про­стран­ное, наобо­рот, подо­рвать его душев­ные силы.

По слову свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова), «коли­че­ство молитвы опре­де­ля­ется для каж­дого обра­зом жизни его и коли­че­ством сил душев­ных и телесных»[35]. Свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник гово­рит: «Устав молит­вен­ный для бого­слу­же­ний цер­ков­ных дол­жен быть испол­няем. Что каса­ется до молит­вен­ного пра­вила домаш­него, то оно не имеет неиз­мен­но­сти, а может быть изме­ня­емо и во вре­мени, и в дли­тель­но­сти, и в составе»; при этом сле­дует обра­щать вни­ма­ние прежде всего на то, «чтобы все дела­лось не в угоду лено­сти и чтобы молитва шла от души»[36].

В слу­чае невоз­мож­но­сти по каким-либо при­чи­нам совер­ше­ния пол­ного молит­вен­ного пра­вила, будь то утрен­него и вечер­него, можно исполь­зо­вать пра­вило пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского, кото­рое вклю­чает сле­ду­ю­щие молитвы: «Отче наш» (3 раза), «Бого­ро­дице, Дево, радуйся» (3 раза) и Сим­вол веры[37].

Лич­ное молит­вен­ное пра­вило сле­дует допол­нять чте­ни­ями из Свя­щен­ного Писания.

При совер­ше­нии еже­днев­ного молит­вен­ного пра­вила полезно при­со­во­куп­лять к нему чте­ние из Псал­тири (один пса­лом, или одну «славу», или одну кафизму[38]), поскольку древ­ние молит­во­сло­вия, из кото­рых состав­лена эта книга Вет­хого Завета, явля­ются образ­цами молит­вен­ного обра­ще­ния к Богу в раз­ных жиз­нен­ных обсто­я­тель­ствах и посто­янно исполь­зу­ются в пра­во­слав­ном богослужении.

Также в домаш­нее молит­вен­ное пра­вило жела­тельно вклю­чать чте­ние Еван­ге­лия и Апостола[39] (то есть из книги Дея­ний апо­сто­лов и апо­столь­ских посла­ний), кото­рое сле­дует совер­шать после­до­ва­тельно изо дня в день (по одной главе Еван­ге­лия и Апо­стола в день или по одному зачалу[40]). Мно­гие бла­го­че­сти­вые пра­во­слав­ные хри­сти­ане еже­дневно на домаш­ней молитве читают еван­гель­ское и апо­столь­ское зачало, поло­жен­ное для чте­ния в этот день в храме.

В любых внеш­них обсто­я­тель­ствах хри­сти­а­нин может обра­щаться к Богу с крат­кими молит­вен­ными воз­зва­ни­ями, в том числе исполь­зуя Иису­сову молитву.

Иису­со­вой молит­вой име­ну­ется обра­ще­ние к Спа­си­телю сло­вами: «Гос­поди Иисусе Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя греш­наго (греш­ную)». Сокра­щен­ные вари­анты этой молитвы: «Гос­поди Иисусе Хри­сте, поми­луй мя»; «Иисусе, Сыне Божий, поми­луй мя».

Иису­сова молитва, несмотря на ее крат­кость, выра­жает суще­ство веры Церкви в Иисуса Хри­ста как Сына Божия, Кото­рый совер­шил спа­се­ние чело­ве­че­ского рода, будучи «посред­ни­ком между Богом и чело­ве­ками» (1Тим 2:5).

Обра­ща­ясь к Гос­поду Иисусу Хри­сту, моля­щийся сле­дует апо­столь­скому завету, согласно кото­рому «нет дру­гого имени под небом, дан­ного чело­ве­кам, кото­рым над­ле­жало бы нам спа­стись» (Деян 4:12; ср.Деян 4:10; 4:30; 16:18). По слову апо­стола Павла, «пред име­нем Иисуса пре­кло­ни­лось вся­кое колено небес­ных, зем­ных и пре­ис­под­них» (Флп 2:10). Сам Гос­подь ска­зал: «О чем ни попро­сите Отца во имя Мое, даст вам» (Ин 16:23; ср.Ин 14:14).

Еван­гель­скими про­об­ра­зами Иису­со­вой молитвы явля­ются молит­вен­ные воз­зва­ния сле­пого Вар­ти­мея — «Иисус, Сын Дави­дов! поми­луй меня» (Мк 10:47), а также двух сле­пых у ворот Иери­хона — «Поми­луй нас, Гос­поди, Сын Дави­дов!» (Мф 20:30–31)[41]. Апо­стол Иоанн в ново­за­вет­ной книге Откро­ве­ния (или Апо­ка­лип­сис) при­во­дит молит­вен­ное при­вет­ствие ран­них хри­стиан, пре­бы­вав­ших в ожи­да­нии вто­рого и слав­ного При­ше­ствия Хри­ста: «Ей, гряди, Гос­поди Иисусе!» (Откр 22:20).

Еди­но­кратно или мно­го­кратно обра­ща­ясь к Спа­си­телю сло­вами Иису­со­вой молитвы, хри­сти­а­нин сохра­няет памя­то­ва­ние о Боге и про­яв­ляет свое молит­вен­ное усер­дие. Свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник гово­рит: «Во все время, от про­буж­де­ния до отхода ко сну, ходите в памяти о Божием вез­де­при­сут­ствии, в том помыш­ле­нии, что Гос­подь видит вас… все дви­же­ния мысли и сердца вашего. Сего ради непре­станно моли­тесь молит­вою Иису­со­вою… чтобы все время днев­ное у вас… про­хо­дило в непре­стан­ном Бого­мыс­лии и тво­ре­нии молитвы Иису­со­вой, при вся­кого рода занятиях»[42].

§ 3. Личная и общецерковная молитва

Помимо лич­ного молит­вен­ного обра­ще­ния к Богу, хри­сти­а­нин как член Церкви при­зван участ­во­вать в цер­ков­ной молитве.

Каж­дый хри­сти­а­нин при­зван совер­шать част­ную молитву, тем самым всту­пая с лич­ное духов­ное обще­ние с Богом. О такой молитве Гос­подь Иисус Хри­стос гово­рит: «Когда молишься, войди в ком­нату твою и, затво­рив дверь твою, помо­лись Отцу тво­ему, Кото­рый втайне; и Отец твой, видя­щий тай­ное, воз­даст тебе явно» (Мф 6:6). В лич­ной молитве хри­сти­а­нин откры­ва­ется Богу, чтобы его «внут­рен­ний чело­век» день ото дня обнов­лялся воз­дей­ствием бла­го­дати Божией (2Кор 4:15‑16).

Вся­кая молитва явля­ется лич­ной, поскольку совер­ша­ется веру­ю­щим, кото­рый, по слову апо­стола, «перед своим Гос­по­дом стоит… или падает» (Рим 14:4), то есть несет лич­ную ответ­ствен­ность перед Богом за свою жизнь и дея­ния. В то же время хри­сти­а­нин про­хо­дит свой лич­ный путь ко спа­се­нию в духов­ном един­стве со всей Цер­ко­вью, кото­рая явля­ется общим ков­че­гом спа­се­ния для всех хри­стиан. Поэтому лич­ные молит­вен­ные уси­лия должны быть вос­пол­нены уча­стием в обще­цер­ков­ной молитве. Во время обще­ствен­ного бого­слу­же­ния Цер­ковь молится «еди­ными устами и еди­ным серд­цем», в том числе совер­шает молитвы о всех своих чле­нах, особо поми­ная пре­бы­ва­ю­щих в нужде, в болезни и в труд­ных жиз­нен­ных обстоятельствах.

Общую молитву могут совер­шать несколько хри­стиан (напри­мер, члены семьи), но основ­ной ее фор­мой явля­ется обще­ствен­ная молитва, кото­рая совер­ша­ется в храме в соот­вет­ствии с бого­слу­жеб­ным уста­вом и воз­глав­ля­ется священнослужителями[43].

Исклю­чи­тель­ное зна­че­ние цер­ков­ной молитвы состоит не только в том, что в ней про­ис­хо­дит соеди­не­ние лич­ных молитв отдель­ных веру­ю­щих в еди­ную молитву всей общины. Во время обще­ствен­ного бого­слу­же­ния Цер­ковь также воз­но­сит молитвы к Богу, кото­рые явля­ются неотъ­ем­ле­мой частью спа­си­тель­ных таинств и иных свя­щен­но­дей­ствий. Литур­ги­че­ские и тай­но­со­вер­ши­тель­ные молитвы совер­шают свя­щен­но­слу­жи­тели, руко­по­ло­жен­ные в таин­стве Священства.

Вся­кое молит­во­сло­вие, про­из­но­си­мое свя­щен­ни­ком, явля­ется молит­вен­ным обра­ще­нием к Богу всей Церкви. Хри­сти­а­нин, участ­вуя в хра­мо­вом бого­слу­же­нии или ином свя­щен­но­дей­ствии, соеди­няет свою лич­ную молитву с общецерковной.

Совер­шая молитву Богу, хри­сти­ане также обра­ща­ются к анге­лам Божиим[44] и к про­слав­лен­ным Цер­ко­вью свя­тым[45], среди кото­рых пер­вен­ству­ю­щее место зани­мает Пре­свя­тая Дева Мария, Матерь Гос­пода и Спа­си­теля Иисуса Христа.

Хри­сти­ане испра­ши­вают молит­вен­ного хода­тай­ства перед Богом у Божией Матери, анге­лов и свя­тых по той при­чине, что они пред­стоят Пре­столу Божию, пре­бы­вая в един­стве с Богом, а потому могут содей­ство­вать спа­се­нию каж­дого веру­ю­щего и всех людей.

Хри­сти­ане упо­вают на заступ­ни­че­ство перед Богом про­слав­лен­ных Цер­ко­вью свя­тых, веруя, что молитва одних чле­нов Церкви при­вле­кает бла­го­дать и милость Божию на дру­гих ее чле­нов, согласно слову апо­стола: «Бог сораз­ме­рил тело [Церкви], вну­шив о менее совер­шен­ном боль­шее попе­че­ние, дабы не было раз­де­ле­ния в теле, а все члены оди­на­ково забо­ти­лись друг о друге. Посему, стра­дает ли один член, стра­дают с ним все члены; сла­вится ли один член, с ним раду­ются все члены. И вы — тело Хри­стово, а порознь — члены» (1Кор 12:24‑27).

Свя­той Иоанн Крон­штадт­ский гово­рит: «Ни одного свя­того мы не почи­таем за Бога, ни одному свя­тому не молимся, как Богу, а только про­сим молитв его за себя… как про­сим живых свя­щен­но­слу­жи­те­лей и молит­вен­ни­ков за нас пред Гос­по­дом, чтобы они помо­ли­лись о нас, так про­сим и небес­ных молит­вен­ни­ков, по любви своей к Богу име­ю­щих вели­кое дерз­но­ве­ние пред Ним»[46].

Пре­свя­тая Бого­ро­дица и Прис­но­дева Мария молит­венно име­ну­ется Заступ­ни­цей чело­ве­че­ского рода[47].

Цер­ковь про­слав­ляет Деву Марию как Мать Спа­си­теля Хри­ста, обра­ща­ясь к Ней со сло­вами: «Бого­ро­дице Дево, радуйся, Бла­го­дат­ная Марие, Гос­подь с Тобою, бла­го­сло­вена Ты в женах и бла­го­сло­вен плод чрева Тво­его, яко Спаса родила еси душ наших»[48]. Цер­ковь также име­нует Пре­свя­тую Бого­ро­дицу Той, «Кото­рая удо­сто­и­лась более высо­кой чести, чем херу­вимы, и боль­шей славы, чем серафимы»[49], то есть Кото­рая ближе всех ангель­ских сил пред­стоит пре­столу Бога в Его Небес­ном Царстве.

Веру­ю­щие обра­ща­ются к Деве Марии, Матери Божией, с про­ше­нием о молит­вен­ном заступ­ни­че­стве перед Своим Сыном, веруя, что Ее молитва обла­дает осо­бой силой хода­тай­ства за хри­стиан и всех людей. Выра­же­нием этой веры явля­ется молит­вен­ный воз­глас: «Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас!».

Молит­вен­ное почи­та­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы явля­ется неотъ­ем­ле­мой частью духов­ной жизни хри­сти­а­нина. Молит­во­сло­вия, обра­щен­ные к Матери Божией, вхо­дят в состав лич­ного молит­вен­ного пра­вила, а в цер­ков­ном бого­слу­же­нии Ей посвя­щены мно­гие молитвы.

Духов­ная жизнь хри­сти­а­нина дви­жима его молит­вен­ным усердием.

Свя­щен­ное Писа­ние побуж­дает чело­века к молитве, через кото­рую про­ис­хо­дит его обще­ние с Богом. Псал­мо­пе­вец при­зы­вает: «При­неси в жертву Богу хвалу и воз­дай Все­выш­нему обеты твои, и при­зови Меня в день скорби; Я избавлю тебя, и ты про­сла­вишь Меня» (Пс 49:14–15). Он также сви­де­тель­ствует: «Из тес­ноты воз­звал я к Гос­поду, — и услы­шал меня, и на про­стран­ное место вывел меня Гос­подь» (Пс 117:5). Про­рок Исаия гово­рит: «Ищите Гос­пода, когда можно найти Его; при­зы­вайте Его, когда Он близко» (Ис 55:6).

Гос­подь Иисус Хри­стос гово­рит Своим уче­ни­кам: «Если вы, будучи злы, уме­ете дая­ния бла­гие давать детям вашим, тем более Отец Небес­ный даст Духа Свя­таго про­ся­щим у Него» (Лк 11:13). Апо­стол Павел вос­кли­цает: «Тот, Кото­рый Сына Сво­его не поща­дил, но пре­дал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?» (Рим 8:32).

По слову пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского, «вся­кая доб­ро­де­тель, тво­ри­мая ради Хри­ста, дает бла­го­дать Духа Свя­того, но более всего дает молитва, потому что она все­гда в руках наших как ору­дие для стя­жа­ния бла­го­дати Духa»[50].

Свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник назы­вает молитву «вме­сти­ли­щем и попри­щем всей духов­ной жизни, или самой духов­ной жиз­нью в дви­же­нии и действии»[51].

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки