Сборник уроков №1 для старших классов

Сборник уроков №1 для старших классов


Сбор­ник уро­ков №1 для стар­ших клас­сов (По книге А. Лопа­ти­ной и М. Скреб­цо­вой «Вер­шины мудрости»)

 

Оглав­ле­ние

 

Моло­деж­ное брат­ство при Мин­ских Духов­ных Шко­лах в честь пре­по­доб­ной Евфро­си­нии Полоцкой

(По книге А. Лопа­ти­ной и М. Скреб­цо­вой «Вер­шины мудрости»)

 

ПОИСК СМЫСЛА ЖИЗНИ

Если вы ищете спо­соб сде­лать свою жизнь осмысленной –
нач­ните слу­жить дру­гим людям и помо­гать им.
И тогда вам откро­ется насто­я­щий смысл жизни.

Уолли Эймос

Твор­че­ское зада­ние «Ищем смысл жизни»

Про­чи­тайте отрывок:

«Что поду­мают о чело­веке, кото­рый дело­вито шагает своей доро­гой, а на вопрос о том, куда и зачем он идет, отве­тит: да я и сам не знаю.

Подоб­ным же обра­зом ведут себя люди по отно­ше­нию к самому важ­ному пути, по кото­рому может идти чело­век: жиз­нен­ному пути. Они, несо­мненно, видят смысл в отдель­ных шагах и дей­ствиях: при­об­ре­те­нии зна­ний, слу­же­нии полез­ной про­фес­сии, созда­нии худо­же­ствен­ных про­из­ве­де­ний, несе­нии соци­аль­ной ответ­ствен­но­сти, стро­и­тель­стве дома, заботе о своей семье или же зна­ком­стве с миром — все это по отдель­но­сти, конечно, имеет смысл. Но в чем же состоит смысл всего вме­сте, смысл Целого?»… (Урсула Намдар).

Поде­лите детей на группы и попро­сите их сфор­му­ли­ро­вать смысл жиз­нен­ного пути чело­века. Обсу­дите с детьми, когда чело­век дол­жен начи­нать искать смысл своей жизни и что для этого необходимо.

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Дол­жен ли чело­век искать смысл во всем, что он делает, и для чего?
  • Когда вы впер­вые заду­ма­лись над смыс­лом жизни?
  • Что в жизни вам хоте­лось бы изме­нить, и что вы для этого делаете?
  • Может ли смысл жизни чело­века меняться со вре­ме­нем, и от чего это зависит?

Про­чи­тайте притчу:

Фило­со­фия жизни

Автор неиз­ве­стен

Про­фес­сор фило­со­фии взял боль­шую жестя­ную банку, запол­нил ее доверху боль­шими оскол­ками кам­ней до пяти сан­ти­мет­ров в диа­метре, и спро­сил у сту­ден­тов, пол­ная ли банка.

«Конечно, пол­ная», — отве­тили студенты.

Тогда про­фес­сор взял ящик с мел­кой галь­кой, насы­пал ее сверху на камни и слегка потряс банку. Галька про­ва­ли­лась в сво­бод­ное про­стран­ство между камнями.

Сту­денты засмеялись.

После этого про­фес­сор взял пакет с пес­ком и высы­пал песок в банку. Несо­мненно, песок тоже про­со­чился в те щели, кото­рые еще оста­лись между кам­нями и галькой.

— Эта банка, как жизнь чело­века, — ска­зал про­фес­сор, — сна­чала мы должны напол­нить ее самыми круп­ными кам­нями, — это самые важ­ные цели в нашей жизни, без кото­рых мы не можем суще­ство­вать: любовь, вера, семья, инте­рес­ная про­фес­сия, вос­пи­та­ние детей. Галька — это менее важ­ные цели, но необ­хо­ди­мые для ком­форта. Напри­мер, свой дом, машина, дача. Песок — это наши повсе­днев­ные заботы. Если мы сна­чала насы­паем в банку песок, места для кам­ней и гальки уже не оста­нется. Тогда наша жизнь будет состо­ять только из повсе­днев­ной суеты, но мы не достиг­нем самого важ­ного и нуж­ного. Необ­хо­димо учиться сосре­до­то­чи­вать наши уси­лия на важ­ных вещах, без кото­рых жизнь теряет смысл, напри­мер, вос­пи­та­ние детей. Ино­гда мы уде­ляем много вре­мени зара­ба­ты­ва­нию денег, уборке, стирке, готовке, обще­нию с сосе­дями, но при этом у нас не хва­тает вре­мени на наших детей, это; зна­чит, мы запол­няем свою банку пес­ком, забыв о круп­ных камнях.

Вопросы и зада­ния к притче:

  • Попро­сите детей пере­чис­лить все, в чем может заклю­чаться смысл жизни чело­века. Все пере­чис­лен­ное запи­сы­ва­ется на доске.
  • Затем дети выби­рают те пункты, в кото­рых они видят смысл для себя, и объ­яс­няют почему.

Пись­мен­ная работа

Попро­сите детей вспом­нить все свои дела и цели и запи­сать их в три колонки: «круп­ные камни», «галька» и «песок». Затем дети должны про­ана­ли­зи­ро­вать и напи­сать, каким делам они посвя­щают больше вре­мени, и почему.

Про­чи­тайте отрывок:

ЧАЙКА ПО ИМЕНИ ДЖОНАТАН ЛИВИНСТОН

(отры­вок)

Р. Бах

Была уже глу­хая ночь, когда Джо­на­тан под­ле­тел к Стае на берегу. У него кру­жи­лась голова, он смер­тельно устал. Но, сни­жа­ясь, он с радо­стью сде­лал мерт­вую петлю. «Когда они услы­шат об этом, — думал он о Про­рыве, — они обе­зу­меют от радо­сти. Насколько пол­нее ста­нет теперь жизнь! Вме­сто того, чтобы уныло сно­вать между бере­гом и рыбо­лов­ными судами — знать, зачем живешь! Мы покон­чим с неве­же­ством, мы ста­нем суще­ствами, кото­рым доступно совер­шен­ство и мастер­ство. Мы ста­нем сво­бод­ными! Мы научимся летать!

Буду­щее было запол­нено до пре­дела, оно сулило столько заманчивого!

Когда он при­зем­лился, все чайки были в сборе; потому что начи­нался Совет.

— Джо­на­тан, Джо­на­тан! Выйди на середину!

Слова ста­рей­шего зву­чали тор­же­ственно. При­гла­ше­ние выйти на сере­дину озна­чало или вели­чай­ший позор, или вели­чай­шую честь. Круг Чести — это дань при­зна­тель­но­сти, кото­рую чайки пла­тили своим вели­ким вождям. «Ну, конечно, — поду­мал он, — утро, Стая за зав­тра­ком, они видели Про­рыв! Но мне не нужны поче­сти. Я не хочу быть вождем. Я хочу только поде­литься тем, что я узнал, пока­зать им, какие дали откры­ва­ются перед нами». Он сде­лал шаг вперед.

— Джо­на­тан Ливинг­стон, — ска­зал Ста­рей­ший, — выйди на сере­дину, ты покрыл себя Позо­ром, перед лицом твоих соплеменников.

Его будто уда­рили дос­кой! Колени осла­бели, перья обвисли, в ушах зашу­мело. Круг Позора? Не может быть! Про­рыв! Они не поняли! Они ошиб­лись, они ошиблись!

Круг Позора озна­чает изгна­ние из Стаи, его при­го­во­рят жить в оди­но­че­стве на Даль­них Скалах.

— …наста­нет день, Джо­на­тан Ливинг­стон, когда ты пой­мешь, что без­от­вет­ствен­ность не может тебя про­кор­мить. Нам не дано постиг­нуть смысл жизни, ибо он непо­сти­жим, нам известно только одно, мы бро­шены в этот мир, чтобы есть и оста­ваться в живых до тех пор, пока у нас хва­тает сил.

Чайки нико­гда не воз­ра­жают Совету Стаи, но голос Джо­на­тана нару­шил тишину.

— Без­от­вет­ствен­ность? Собра­тья! — вос­клик­нул он. — Кто более ответ­стве­нен, чем чайка, кото­рая откры­вает, в чем зна­че­ние, в чем выс­ший смысл жизни, и нико­гда не забы­вает об этом? Тысячу лет мы рыщем в поис­ках рыбьих голов, но сей­час понятно, нако­нец, зачем мы живем: чтобы позна­вать, откры­вать новое, быть сво­бод­ными! Дайте мне воз­мож­ность, поз­вольте мне пока­зать вам, чему я научился…

Стая будто окаменела.

— Ты нам больше не Брат, — хором нарас­пев про­го­во­рили чайки, вели­че­ственно все разом закрыли уши и повер­ну­лись к нему спинами.

Джо­на­тан про­вел оста­ток своих дней один, но он уле­тел на много миль от Даль­них Скал. И не оди­но­че­ство его мучило, а то, что чайки не захо­тели пове­рить в радость полета, не захо­тели открыть глаза и увидеть!

Каж­дый день он узна­вал что-то новое. Он узнал, что при­дав телу обте­ка­е­мую форму, он может перейти в ско­рост­ное пики­ро­ва­ние и добыть ред­кую вкус­ную рыбу из той, что пла­вает в оке­ане на глу­бине десяти футов; он больше не нуж­дался в рыбо­лов­ных судах и черст­вом хлебе. Он научился спать в воз­духе, научился не сби­ваться с курса ночью, когда ветер дует с берега, и мог про­ле­теть сотни миль от заката до вос­хода солнца.

С таким же само­об­ла­да­нием он летал в плот­ном мор­ском тумане и про­ры­вался сквозь него к чистому, осле­пи­тель­ному, сия­ю­щему небу… в то самое время, когда дру­гие чайки жались к земле, не подо­зре­вая, что на свете суще­ствует что-то, кроме тумана и дождя. Он научился зале­тать вме­сте с силь­ным вет­ром далеко вглубь мате­рика и ловить на обед аппе­тит­ных насекомых.

Он радо­вался один тем радо­стям, кото­рыми наде­ялся когда-то поде­литься со Стаей, он научился летать и не жалел о цене, кото­рую за это запла­тил. Джо­на­тан понял, почему так коротка жизнь чаек: ее съе­дают скука, страх и злоба, но он забыл о скуке, страхе и злобе и про­жил дол­гую счаст­ли­вую жизнь.

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Как вы дума­ете, почему Про­рыв Джо­на­тана к небе­сам обо­злил Стаю?
  • Какою бы стала жизнь Стаи, если бы чайки пове­рили Джонатану?
  • Ста­рей­ший Стаи ска­зал, что смысл жизни непо­сти­жим. Как вы дума­ете, можно ли постичь смысл жизни и нужно ли его постигать?
  • Как вы дума­ете, каж­дый ли чело­век спо­со­бен искать смысл жизни или это дело избранных?
  • Согласны ли вы, что смысл жизни — в бес­ко­неч­ном совер­шен­ство­ва­нии своих способностей?
  • Если вы научи­лись чему-то очень хоро­шему или узнали что-то новое, уда­ва­лось ли вам поде­литься этим с окружающими?
  • Почему люди часто не при­ни­мают тех, кто посвя­щает свою жизнь чему-то, не похо­жему на повсе­днев­ные заботы остальных?

Сценка «Учимся летать»

Пред­ставьте, что у Джо­на­тана появи­лись уче­ники. Дети делятся на группы и при­ду­мы­вают сценку-танец о том, как Джо­на­тан учил чаек летать.

Твор­че­ское зада­ние «В защиту Джонатана»

Поде­лите детей на группы и попро­сите их напи­сать речь в защиту Джо­на­тана или любого дру­гого похо­жего на него чело­века. После того, как пред­ста­ви­тель от группы зачи­тает речь, осталь­ные пыта­ются ее опро­верг­нуть. Высту­па­ю­щий дол­жен отсто­ять свою пози­цию. Затем педа­гог обсуж­дает с детьми, нужно ли отста­и­вать свои убеж­де­ния и цели.

Зада­ние на дом

Попро­сите детей опи­сать два при­мера из жизни или лите­ра­туры, когда чело­век смог или не смог найти смысл жизни. Дети должны срав­нить жизнь этих людей и напи­сать, какое вли­я­ние смысл жизни или его отсут­ствие ока­зы­вает на харак­тер и поступки человека.

Работа по домаш­нему заданию

Вме­сте с педа­го­гом дети обсуж­дают, как необ­хо­димо выстро­ить свою жизнь, чтобы в ней не было бес­смыс­ленно про­жи­тых лет.

Из работ детей состав­ля­ется книга: «Беседы о смысле жизни».
 

ВЕЛИЧИЕ ДУШИ

Малый чело­век и на горе мал;
испо­лин велик и в яме.

Михаил Ломо­но­сов

Твор­че­ское зада­ние «Вели­кая отвага»

Дети делятся на группы и полу­чают кар­точки с назва­ни­ями раз­ных качеств, напри­мер: отвага, доб­рота, щед­рость. Дети должны рас­ска­зать о чело­веке, обла­да­ю­щем тем или иным каче­ством в вели­кой сте­пени, напри­мер: вели­кой отва­гой, вели­кой доб­ро­той и т.д.

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Как вы дума­ете, на вели­кие чув­ства спо­собны все или только неко­то­рые люди?
  • Рас­ска­жите о делах и поступ­ках, кото­рые можно назвать великими.
  • Какое каче­ство кажется вам самым вели­ким, и почему?

Про­чи­тайте сказку:

ВЕЛИКОЕ

(отры­вок)

Н. Ваг­нер

И пошел царе­вич Гай­дар, пошел один, без свиты своей, пошел искать по всему свету «вели­кого»…

Подо­шел он к боль­шой высо­кой горе, а у подошвы ее росли боль­шие дере­вья, и под одним дере­вом лежал чело­век, а дру­гой сидел, накло­ня­ясь над ним.

Гай­дар устал и невольно, не заме­чая, опу­стился на землю и сел подле человека.

— Что, он болен? — спро­сил Гай­дар человека.

Но чело­век ничего не отве­тил ему. Он рас­ти­рал грудь у того чело­века, кото­рый лежал тихо и жалобно стонал.

— Это брат твой?

Чело­век обер­нулся к нему, строго, при­стально посмот­рел на него и тихо вра­зу­ми­тельно проговорил:

— Все мы бра­тья… У всех у нас один отец… — И он снова начал рас­ти­рать грудь боль­ному человеку.

Боль­ной сто­нал тише и тише. Он засыпал.

Рас­ти­рав­ший тихо отнял руку от его груди, мед­ленно повер­нулся к Гай­дару и, при­ста­вив палец к губам, тихо, чуть слышно прошептал:

— Он уснул! И да будет мир над тобой, брат мой! Он сидел несколько минут молча, опу­стив голову. Гай­дар смот­рел на его худое, потем­нев­шее лицо, с боль­шими задум­чи­выми гла­зами, на его изно­шен­ную, изо­рван­ную одежду, на его бед­ную, запла­тан­ную чалму и думал: «Он, навер­ное, беден и несчастен».

И он тихо вынул из пояса коше­лек и так же тихо поло­жил его на руки сво­его собе­сед­ника. Но он отстра­нил его руку и сказал:

— Я не нуж­да­юсь!.. Отдай твое золото тому, кто не вку­сил от даров нищеты и бед­но­сти… и кто думает купить на него про­даж­ные зем­ные блага…

— Ты, верно, из одной деревни с этим боль­ным? — спро­сил Гайдар.

— Нет, он из Иудеи, а я — сама­ря­нин. Меня зовут Рабель бед-Ад, а его — Саму­и­лом из Хазрана.

Рабель нагнулся к Гай­дару и начал гово­рить ему тихо, поми­нутно огля­ды­ва­ясь на спя­щего Самуила.

— Лет пят­на­дцать тому назад, когда была, как и теперь, вражда между сама­ря­нами и иуде­ями, он при­шел как вождь, с целым леги­о­ном наем­ных людей; он сжег нашу деревню, а отца и мать мою увел в плен.

— Что же ты ему сде­лал за это?! — вскри­чал в ужасе и в него­до­ва­нии Гайдар?

— Постой, — ска­зал тихо Рабель, — выслу­шай и потом суди, если име­ешь право судить. Мне тогда было сем­на­дцать лет… Я был молод. Кровь кипела во мне… Мне хоте­лось отмстить. Но у меня была сестра Ага­рия, кото­рую я любил больше отца и матери и больше всего на свете. Она была добра и кра­сива. Ей было две­на­дцать лет. Когда Самуил напал на нашу деревню, я убе­жал с ней в горы Гара­зим­ские и там скры­вался в пеще­рах. Когда же через три дня я вер­нулся в нашу деревню, то не нашел ее. От нее оста­лись одни раз­ва­лины. Все было разо­рено и сожжено иуде­ями. Я взял сестру и снова увел ее в горы. Мы были прежде богаты, и у нас ничего не оста­лось. Мы пита­лись пода­я­нием от доб­рых людей. Ходили из селе­ния в селе­ние и соби­рали мило­стыню. Отца и мать мою увели и про­дали моави­там, и они умерли в плену. Так про­шло года два или три. Один раз ночью на пещеру, в кото­рой мы скры­ва­лись вме­сте с двумя дру­гими семьями сама­рян, напали раз­бой­ники. Они выре­зали почти всех, за исклю­че­нием меня и Ага­рии, кото­рую увели в плен и про­дали, как я потом узнал, Саму­илу в невольницы.

Тогда я дал клятву Богу Все­мо­гу­щему отмстить, отмстить за отца и за мать, за бед­ную сестру мою. Я стал издали скрытно сле­дить за Саму­и­лом. Много раз я видел, как он выхо­дил из сво­его дома, но он выхо­дил все­гда окру­жен­ный сви­той и со сво­ими дру­зьями, при­я­те­лями, и мысль, что мне могут поме­шать, что меня схва­тят и каз­нят, эта мысль оста­нав­ли­вала меня. Про­шло немного вре­мени. Один раз ночью, когда вся кровь вол­но­ва­лась во мне жаж­дой мще­ния, и я не знал, где найти место вражде моей, я вышел за город. Ночь была душ­ная, но ясная. Я, не помня и не заме­чая как, спу­стился в один из овра­гов. На дне его лежал труп жен­щины, и при свете луны я узнал, что это был труп моей доро­гой сестры, моей Ага­рии. Боль­шая рана была в груди ее, прямо про­тив сердца. Рана смер­тель­ная… Я лишился чувств и когда при­шел в себя, то снова повто­рил страш­ную клятву об отмще­нии врагу моему. Я про­чи­тал ее над тру­пом моей доро­гой Ага­рии. Я омо­чил руку в крови ее и под­нял ее в небо в знак того, что кро­вью моей доро­гой сестры я кля­нусь испол­нить клятву мою…

Рабель замол­чал и на одну минуту закрыл лицо руками, как бы подав­лен­ный невы­но­симо жесто­кими вос­по­ми­на­ни­ями. Потом резко отнял руки и снова быстро заговорил:

— Ее убил Самуил. Это была послед­няя капля горечи, вли­тая в мою истер­зан­ную душу. Я тогда жил одной мыс­лью отмстить… Мне каза­лось, что убить его будет мало, мало за все выстра­дан­ное моим бед­ным серд­цем. С вос­хо­дом солнца я про­сы­пался с этой мыс­лью, она не рас­ста­ва­лась со мной целый день. Я при­ду­мы­вал тысячи пла­нов, как бы отпла­тить ему самым жесто­ким обра­зом. У него не было ни отца, ни матери. Он был круг­лый сирота. Он был страшно богат и не любил никого… Я тогда не знал, что истин­ное сокро­вище скрыто в любви и что, не имея ее, он был бед­нее меня… Так про­шло еще несколько лет. Один раз я поте­рял его из виду. Он уехал, но куда, я не знал и тогда… (При этом Рабель схва­тил руку Гай­дара и крепко сжал ее) и тогда я узнал такие муче­ния, каких я не испы­ты­вал во всю мою жизнь. Я желал смерти, я искал смерти. Несколько раз я поры­вался убить себя… Но меня оста­нав­ли­вала страш­ная, дан­ная мною клятва. Я думал, что для клят­во­пре­ступ­ни­ков нет про­ще­ния… Что же, думал я, ожи­дает меня за гро­бом? Гнев Гос­пода и новые, более силь­ные муче­ния. А между тем мне посто­янно мере­щи­лись тени отца моего, и матери моей, и моей милой и доро­гой Ага­рии. Я видел их блед­ными, груст­ными и кива­ю­щими мне голо­вами. Я видел их страш­ные кро­ва­вые раны, видел и днем и ночью, и мучился, и стра­дал невыносимо…

Тут голос его снова пре­рвался… Он гово­рил с тру­дом, зады­хался и, нако­нец, совсем оста­но­вился, помол­чал несколько минут и затем снова начал тихим шепотом:

— Нет тяже­лее стра­да­ния для чело­века, как стре­миться ото­мстить и изны­вать в бес­си­лии… — Он помол­чал и снова про­дол­жал рас­сказ: — Все это про­шло, давно про­шло… все забы­лось… и за это я вечно буду бла­го­да­рить Бога, если Он даст мне жизнь веч­ную. И еще больше, еще силь­нее буду бла­го­да­рить Его за то, что Он всю мою злобу, всю жажду мще­ния истре­бил и пре­вра­тил в доб­рое вели­кое чув­ство. Про­шло много лет. И он, Самуил, снова воз­вра­тился… Я купил хоро­ший нож. Я сам отто­чил его и не рас­ста­вался с ним ни днем, ни ночью. Я почти не спал, и есть мне не хоте­лось. Днем и ночью я бро­дил около его дома. Но он был заперт, и Самуил никуда не выходил.

На чет­вер­тый или на пятый день, не помню, я вышел на улицу поздно вече­ром, смотрю, впе­реди меня идет он. Я сразу узнал его по его широ­кому плащу, его абу — белому с крас­ными поло­сами. Он тихо шел и хро­мал, опи­ра­ясь на высо­кий посох. Я уско­рил шаг и опе­ре­дил его. Луна све­тила прямо на его лицо, и я узнал его. Кровь бро­си­лась мне в голову. Еще одно мгно­ве­нье, и я кинулся бы на него, но я пере­ждал это мгно­ве­нье. Одно сооб­ра­же­ние быстро мельк­нуло в моей голове. Он идет за город, в пустын­ное место. Он будет, может быть, около того оврага, в кото­рый он уло­жил труп моей бед­ной Ага­рии. Я про­пу­стил его и тихо пошел за ним. Кровь моя кло­ко­тала. Адская радость и злоба кипели в моем сердце. Он шел тихо, почти поми­нутно оста­нав­ли­ва­ясь и изда­вая тихие, жалоб­ные стоны. Он, оче­видно, был болен, стра­дал. Нако­нец мы вышли за город. Он прямо подо­шел к тому оврагу, в кото­ром я нашел труп Ага­рии. Он опу­стился на краю его и со сто­ном при­пал лицом к земле. Он был теперь в моей вла­сти. Я вынул мой нож. Я мог убить его без­на­ка­занно и столк­нуть в овраг. Где-то в глу­бине моей души раз­да­лось: ты убьешь без­за­щит­ного. Но разве отец, мать моя и моя бед­ная доро­гая Ага­рия не были также без­за­щит­ными? Я, как безу­мец, в яро­сти взмах­нул ножом над его спи­ной… но в то же мгно­ве­нье кто-то оста­но­вил мою руку…

В гла­зах моих потем­нело. Точно какой-то белый туман заво­лок их. И когда этот туман рас­се­ялся, то я уви­дел, что стою далеко от оврага и весь дрожу. И вдруг я вижу, что Самуил, тихо сте­ная, под­нялся и, шата­ясь, подо­шел или ско­рее под­бе­жал ко мне. Он рас­крыл передо мной грудь свою, и на этой груди была гро­мад­ная кро­ва­вая язва.

— Кто бы ты ни был, — вскри­чал он, — сжалься надо мной — убей меня! — И он пова­лился мне в ноги. — Убей меня, потому что жизнь моя — одно непре­стан­ное муче­нье. Я сам бы убил себя, но мне страшны муче­нья за гро­бом, веч­ные муче­нья само­убийцы. Я совер­шил ужас­ный грех. Я сжег и разо­рил целое селе­ние сама­ри­тян. Я про­дал в плен отца и мать одного из них по имени Рабель бен-Ад; я увел у него его сестру Ага­рию, обес­че­стил и ее. Я совер­шил много зло­де­я­ний. Если бы я знал, где живет Рабель, я при­шел бы к нему, и он, наверно, убил бы меня.

В эту минуту мне ужасно хоте­лось ска­зать ему: Рабель перед тобою, но я удер­жался. «Нет! — ска­зал я сам себе, — я откро­юсь ему тогда, когда жизнь ему будет дорога, а не будет муче­нием». И с этой минуты мы стали нераз­лучны. Теперь про­шло уже три года. Три года, я, Рабель, посто­ян­ный сви­де­тель невы­но­си­мых стра­да­ний, соеди­нен­ных с ужас­ными муче­ни­ями сове­сти. Один раз Самуил не спал целых три ночи сряду. Посто­ян­ная мучи­тель­ная боль во всех костях не давала ему покоя ни минуты, и тогда я поду­мал: «Можно ли стра­дать еще больше, и недо­ста­точно ли я отмщен?» Отец, мать и сестра моя пере­стали стра­дать, а он, этот несчаст­ный зло­дей, муча­ется и днем и ночью, муча­ется, не переставая»…

И понял я, что ника­кие нож, и меч, и огонь не нака­жут и не отмстят так, как отмстил за меня Тот, кто управ­ляет звез­дами и дви­жет морями. В эти три года нена­висть моя мало-помалу исчезла. Сна­чала, когда я слу­шал стоны Саму­ила, каж­дый стон и каж­дое его слово вол­но­вали мое сердце, и оно про­сило его крови.

Но когда он лежал бес­по­мощно на моей груди, изму­чен­ный и раз­би­тый болью, когда он засы­пал на этой груди, обес­си­лен­ный стра­да­ньем, то чув­ство нена­ви­сти во мне смяг­ча­лось, сти­хало — и я чув­ство­вал только одно состра­да­ние. Я жаж­дал, так же, как и он, пре­кра­ще­ния этих стра­да­ний… Но ино­гда мне при­хо­дила в голову злоб­ная мысль: открыться, ска­зать ему: «Я Рабель бен-Ад; я тот, у кото­рого ты убил отца, мать и сестру. Ты уни­что­жил мой дом, разо­рил его, лишил меня всего, всего, что дорого чело­веку, и вот видишь, я уха­жи­ваю за тобой, как за моим доб­рым дру­гом. Я ото­мстил. Я запла­тил тебе доб­ром за зло…» Но такое при­зна­ние могло уве­ли­чить его стра­да­ния, к муче­ниям сове­сти при­ба­ви­лось бы еще одно ужас­ней­шее муче­нье, а между тем и тех, от кото­рых он стра­дал, было довольно, слиш­ком довольно. Зачем же я буду еще его мучить?.. Вот уже более двух лет он не может жить без меня. Ему ста­но­вится легче, когда я кладу руку на грудь его и рас­ти­раю ее. Я давно уж бро­сил в реку тот нож, кото­рым хотел убить его. Я давно уже не могу поки­нуть его… и… мне страшно и стыдно при­знаться даже самому себе… — и он закрыл лицо руками и про­шеп­тал тихо, так тихо, что Гай­дар едва рас­слы­шал его слова: — Я… я… люблю его…

Из-под паль­цев, при­жа­тых к гла­зам, пока­ти­лись слезы. Гай­дар смот­рел на его тяжело поды­мав­шу­юся грудь, и ему ясно каза­лось, что в этой груди бьется «вели­кое», чело­ве­че­ское сердце.

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Как вы дума­ете, если бы Самуил не стра­дал так сильно, испы­тал бы он муки совести?
  • Если бы Самуил выздо­ро­вел и пере­стал стра­дать, остался бы Рабель вме­сте с ним?
  • Как вы дума­ете, почему Рабель полю­бил Самуила?
  • Счи­та­ете ли вы посту­пок Рабеля вели­ким, и почему? Порас­ска­жите о вели­ких поступ­ках раз­ных людях из лите­ра­туры или реаль­ной жизни.

Пись­мен­ная работа

Напи­шите о каком-либо вели­ком деле или поступке, кото­рый вы меч­та­ете совершить.

Рису­нок «Вели­чие мира»

Нари­суйте какие-либо образы из окру­жа­ю­щего мира, кото­рые напо­ми­нают вам о Вели­ком. Напри­мер: могу­чий дуб, звезд­ное небо. По своим рисун­кам дети рас­ска­зы­вают, какие мысли рож­дают в них те или иные образы.

Из рисун­ков детей дела­ется выставка: «Мысли о Великом».

Сценка «Раз­го­вор о Великом»

Поде­лите детей на пары. Один чело­век из пары дока­зы­вает, что в наши дни есть много людей, спо­соб­ных на вели­ко­душ­ные поступки, а дру­гой — убеж­дает его, что в про­шлом таких людей было больше.

Зада­ние на дом

Дети запи­сы­вают цитату из эпи­графа к уроку. Попро­сите детей выбрать какую-либо про­фес­сию, кото­рая им нра­вится, найти мате­ри­алы о каком-либо вели­ком пред­ста­ви­теле дан­ной про­фес­сии и запи­сать их.

Затем дети пишут сочи­не­ние о том, как они будут рабо­тать, чтобы достичь вели­чия в своей профессии.

Работа по домаш­нему заданию

Вме­сте с педа­го­гом дети обсуж­дают, что делает ту или иную про­фес­сию вели­кой. Из работ детей состав­ля­ется книга: «Вели­кие в профессии».
 

ВЕРНОСТЬ СЛОВУ

Обду­май, верно ли и воз­можно ли то,
что ты обе­ща­ешь, ибо обе­ща­ние — есть долг.

Кон­фу­ций

Рас­ска­жите детям о клятве Гип­по­крата, кото­рую дают врачи: «…Обе­щаю во вся­кое время помо­гать, всеми сво­ими силами и зна­ни­ями, при­бе­га­ю­щим к моей помощи страж­ду­щим, свято хра­нить вве­ря­е­мые мне семей­ные тайны и не упо­треб­лять во зло ока­зы­ва­е­мого мне дове­рия… Обе­щаю про­дол­жать изу­чать вра­чеб­ную науку и спо­соб­ство­вать всеми силами ее процветанию…»

Попро­сите детей пере­чис­лить про­фес­сии, пред­ста­ви­те­лям кото­рых клятва помогла бы лучше понять, что в их труде самое глав­ное. Все пере­чис­лен­ное детьми запи­сы­ва­ется на доске. Дети делятся на группы и выби­рают одну из запи­сан­ных на доске про­фес­сий. Каж­дая группа при­ду­мы­вает и запи­сы­вает клятву, кото­рую должны давать пред­ста­ви­тели дан­ной про­фес­сии перед тем, как при­сту­пить к своей про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти. Из работ детей состав­ля­ется книга «Про­фес­си­о­наль­ная клятва».

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Что такое клятва?
  • Чем клятва отли­ча­ется от про­стого обещания?
  • Что зна­чит сохра­нять вер­ность сво­ему иде­алу (долгу, мечте)?
  • Трудно ли вам сдер­жи­вать свои обещания?
  • Какие обе­ща­ния вам труд­нее всего сдер­жать: дан­ные самому себе, своим роди­те­лям, близ­ким, дру­зьям или педагогам?

Про­чи­тайте сказку:

ЗАЛОЖНИК

Л. Нее­лова

Было это дав­ным-давно. На востоке жил могу­ще­ствен­ный сул­тан, таком бога­тый, что не знал счета своим зем­лям, дра­го­цен­но­стям, рабам и ста­дам. Захо­те­лось сул­тану про­слыть муд­рым и спра­вед­ли­вым вла­ды­кой, да не мог он обуз­дать сво­его кру­того и жесто­кого нрава. Горе тому, кто попа­дал ему под сер­ди­тую руку; прав ли, вино­ват ли был несчаст­ный – его все равно каз­нили. Зато кто при­хо­дил к сул­тану, когда он бывал в хоро­шем рас­по­ло­же­нии духа, на того сыпа­лись вся­кие мило­сти и щедроты.

Жил в том цар­стве один бога­тым и бла­го­че­сти­вый чело­век по имени Аяб. И вот поже­лал Гос­подь испы­тать сво­его вер­ного слугу и послал ему раз­ные беды и несча­стья. Сна­чала выбило у него гра­дом все поле, потом весь скот погиб от какой-то болезни. Не успел Аяб опом­ниться, как у него ничего не оста­лось и при­шлось бед­няге голо­дать с женой и детьми.

Бился, бился Аяб и решил пойти к сул­тану попро­сить хлеба для своей семьи. Помо­лился Богу и отпра­вился в путь-дорогу- Судьбе, однако, было угодно, чтобы день, в кото­рый бла­го­че­сти­вый Аяб при­шел к сул­тану, был как раз один из тех несчаст­ных дней, когда могу­ще­ствен­ный пове­ли­тель был не в духе. Лишь только он зави­дел Аяба, кик немед­ленно при­ка­зал отсечь ему голову, не дав бед­няге даже слово молвить.

— Этого только не доста­вало, — поду­мал Аяб, — к довер­ше­нию всех несча­стий лишиться еще головы. — Уши на колени и стал про­сить сул­тана поми­ло­вать его, но сул­тан и слу­шать ничего не хотел.

— Ты дол­жен уме­реть, — гово­рил он,— потому что при­шел в несчаст­ный день, а я поклялся своей боро­дой, что тот, кто при­дет ко мне с какой бы то ни было прось­бой в этот день, дол­жен лишиться головы, а в чем я поклялся своей боро­дой — то непре­менно дол­жен исполнить.

Пере­пу­гался Аяб, но так как он был чело­век бого­бо­яз­нен­ный, то, поло­жив­шись на волю Божью, сказал:

— Двум смер­тям не бывать, а одной не мино­вать. Пусть, пове­ли­тель, будет так, как ты хочешь, — моя жизнь при­над­ле­жит тебе. Но об одном умо­ляю: доз­воль съез­дить домой, попро­щаться с женой и детьми и отвезти им хлеба, а не то они умрут с голода. Не успеет зайти сол­нышко, я буду опять у тебя.

— Хорошо, — отве­тил сул­тан, — сту­пай домой и возьми хлеба столько, сколько в состо­я­нии будешь сам сне­сти; но оставь залож­ника, кото­рый отве­тит за тебя своей голо­вой, если ты не вер­нешься к сроку.

Грустно посмот­рел бед­няга на окру­жа­ю­щих. Все, без исклю­че­ния, сто­яли, потупившись…

— Неужели никто не согла­сен быть моим залож­ни­ком? — спро­сил Аяб. — Пожа­лейте меня, Бог вас наградит.

— Так и быть, я согла­сен, — вдруг раз­дался посреди общего мол­ча­ния чей-то голос, и из толпы при­двор­ных вышел впе­ред каз­на­чей, кото­рому сул­тан дове­рил хра­нить свои бес­цен­ные сокро­вища. Но неиз­ме­римо боль­шим сокро­ви­щем, чем самые ред­кие дра­го­цен­но­сти казны сул­тана, было вели­ко­душ­ное сердце каз­на­чея… «Возьми меня, пове­ли­тель, в залож­ники за этого чело­века», — ска­зал он с низ­ким поклоном.

— Изволь, — отве­тил сул­тан, — только скажу тебе, каз­на­чей, мне жаль будет твоей головы, если при­дется отру­бить ее из-за Аяба.

Обра­до­ва­лась жена с детьми, когда при­шел Аяб и при­нес им много хлеба, но когда они узнали, какой ценой запла­тил за него несчаст­ный отец, под­няли плач и ни за что не хотели отпу­стить его от себя.

А время, между тем, шло да шло. Все ниже и ниже опус­ка­лось сол­нышко, и когда оно совсем при­бли­зи­лось к закату, сул­тан позвал каз­на­чея и сказал:

— Аяб не воз­вра­ща­ется. Кля­нусь своей боро­дой, мне жаль тебя — ты чест­ный чело­век и пре­дан­ный мне слуга, но мы с тобой дали слово, а слово надо дер­жать. При­го­товься к смерти, скоро тебя позо­вут на казнь. Посмот­рел каз­на­чей на солнце и сказал:

— Я ко всему готов, пове­ли­тель, при­дет мой час, умру без ропота.

Немного вре­мени спу­стя яви­лась стража и повела каз­на­чея на лоб­ное место. Там на высо­ком эша­фоте стоял палач, а кру­гом эша­фота собра­лось видимо-неви­димо народа. Все жалели ни в чем непо­вин­ного каз­на­чея, и мно­гие горько пла­кали. Еще один послед­ний луч послало захо­дя­щее све­тило и мед­ленно стало уга­сать; уже палач занес свой страш­ный меч, как вдруг вдали пока­зался чело­век. Весь в пыли и грязи, зады­ха­ясь от уста­ло­сти, бежал он, что было сил, и кричал:

— Оста­но­ви­тесь, оста­но­ви­тесь! Отпу­стите моего залож­ника, ведите меня на казнь.

Опу­стил тут палач свой ост­рый меч, а сул­тан — свою гор­дую голову… «Сту­пайте, — ска­зал он Аябу и каз­на­чею, — я вас про­щаю. Вы дали мне урок, кото­рый я всю жизнь не забуду. Нет на свете ничего пре­крас­нее вер­но­сти сво­ему обе­ща­нию и того вели­чия души, кото­рое вы оба про­явили сего­дня. Отныне у меня не будет недоб­рых дней, а будут вечно дни мило­сер­дия, кро­то­сти и спра­вед­ли­во­сти… Вы же, дру­зья мои, сту­пайте в каз­но­хра­ни­лище и возь­мите себе то, что вам понра­вится — урок, кото­рый вы мне дали, достоин вели­чай­шей награды.

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Чему дол­жен быть верен хоро­ший правитель?
  • Какими каче­ствами дол­жен обла­дать пра­ви­тель, чтобы жизнь его под­дан­ных не зави­села от его настроения?
  • Какими каче­ствами дол­жен обла­дать чело­век, чтобы отдать свою жизнь в залог за дру­гого человека?
  • Можете ли вы нару­шить клятву, кото­рую вы дали, не подумав?
  • Отли­ча­лась ли вер­ность своим сло­вам сул­тана от вер­но­сти сво­ему слову Аяба и каз­на­чея, и чем?
  • На месте Аяба вы вер­ну­лись бы к царю?

Пись­мен­ная работа

Напи­шите рас­сказ о поступ­ках пра­ви­теля, кото­рый верен сво­ему народу.

Игра «Несдер­жан­ное обещание»

Попро­сите детей напи­сать на листоч­ках, не под­пи­сы­вая ничьих имен, о каком-либо несдер­жан­ном обе­ща­нии сво­его одно­класс­ника, кото­рое огор­чило их больше всего. Педа­гог соби­рает листочки и выве­ши­вает их на стенде. После того, как дети про­чи­тают все, что они напи­сали друг о друге, попро­сите их вспом­нить какие-либо свои несдер­жан­ные обе­ща­ния и поста­раться их выполнить.

Сценка «Можно ли нару­шить клятву»

Поде­лите детей на пары. Один чело­век из пары дока­зы­вает, что в жизни бывают такие кри­ти­че­ские ситу­а­ции, когда чело­век может нару­шить свое слово, а дру­гой — убеж­дает его в том, что клятву нельзя нару­шать ни при каких обстоятельствах.

Зада­ние на дом

Пред­ло­жите каж­дому дать самому себе какие-либо обе­ща­ния и запи­сать их, напри­мер: не гру­бить близ­ким, делать зарядку, при­би­рать свою ком­нату и т.д. Через неделю дети должны напи­сать, уда­лось ли им сдер­жать свое слово, и, если не уда­лось, то почему.

Работа по домаш­нему заданию

Обсу­дите с детьми, что больше всего мешает им сдер­жи­вать свои обе­ща­ния. Пред­ло­жите им пове­сить на стену кален­дарь и обво­дить на нем только те дни, когда им уда­ется сдер­жать то или иное обе­ща­ние. В конце года (месяца, семестра) дети рас­ска­зы­вают, помогло ли им это зада­ние научиться сдер­жи­вать свои обещания.
 

МУЖЕСТВЕННОЕ СЕРДЦЕ

О муже­ствен­ное сердце
раз­би­ва­ются все невзгоды.

Мигель Сер­ван­тес

Твор­че­ское зада­ние «Кто мужественнее»

Поде­лите детей на группы таким обра­зом, чтобы в одних были только маль­чики, а в дру­гих — только девочки. Маль­чики должны вспом­нить и рас­ска­зать о муже­ствен­ном поступке жен­щины, кото­рый про­из­вел на них впе­чат­ле­ние; а девочки — о муже­ствен ном поступке муж­чины. Затем педа­гог обсуж­дает с детьми, почему одни люди спо­собны совер­шать муже­ствен­ные поступки, а дру­гие — нет.

Вопросы и зада­ния для беседы

  • Какие ситу­а­ции в повсе­днев­ной жизни тре­буют от чело­века мужества?
  • Как муже­ство может помочь чело­веку спра­виться с тяже­лой болезнью?
  • Что зна­чит муже­ственно смот­реть правде в глаза?

Про­чи­тайте рассказ:

КОГДА МУЗЫКА СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ

Автор неиз­ве­стен

Когда нача­лась окку­па­ция и париж­ское кафе, в кото­ром Шарль так вдох­но­венно играл по вече­рам, закры­лось, он пеш­ком отпра­вился в свой род­ной горо­док. Шарль не взял в дорогу ничего, кроме глав­ного сво­его сокро­вища, гитары. С ней он все­гда мог найти себе ноч­лег, кусок хлеба и кружку вина в дороге. На пол­пути домой Шарль стал сви­де­те­лем рас­стрела двух муж­чин на пло­щади малень­кого городка. Все насе­ле­ние сол­даты согнали на пло­щадь и велели всем в нази­да­ние сто­ять и смот­реть на рас­стре­лян­ных до вечера. Люди сто­яли молча и понуро, уткнув­шись гла­зами в землю.

— За что их? — про­сил подо­шед­ший Шарль седого старика.

— Молчи, не наше дело, — про­шеп­тал ста­рик и еще больше ссу­ту­лил и без того суту­лые плечи.

Шарль почув­ство­вал, как серый страх лип­кой пау­ти­ной оку­тал всю пло­щадь, при­гнул людей к земле. Мол­чали даже дети. Тогда он бережно достал из чехла свою гитару и нежно тро­нул ее струны. Люди удив­ленно и испу­ганно огля­ну­лись на него.

Седой ста­рик впол­го­лоса ска­зал Шарлю:

— Нам теперь не до песен и не до музыки, — но гитара уже пела во весь голос.

От ее зве­ня­щего мотива у людей сна­чала похо­ло­дело под серд­цем, а потом забле­стели глаза, и под­ня­лись головы. Губы заше­ве­ли­лись, без­звучно повто­ряя за гита­рой при­зыв­ные слова «Мар­се­льезы»: Поды­май­тесь за Родину! День славы настал.

Сол­даты при­кла­дами рас­пи­хали толпу и стали раз­го­нять людей с пло­щади. Выхва­тив у Шарля гитару, они увели его в поли­цей­ский участок.

Наутро офи­цер ска­зал Шарлю:

— Тебе повезло, музы­кан­тишка. Я дол­жен был рас­стре­лять тебя, но мой друг, началь­ник охраны в конц­ла­гере, ищет музы­кан­тов для оркестра.

Так куд­ря­вый гита­рист Шарль попал в конц­ла­герь вме­сте со своей гитарой.

— Ты будешь играть немец­кие марши для укреп­ле­ния веры в нашу непо­бе­ди­мость, дис­ци­плину и поря­док, — ска­зал ему офи­цер, вру­чая несколько листоч­ков с нотами.

Во время вечер­ней про­гулки Шарль вышел со своей гита­рой на сере­дину тюрем­ного двора. Он вски­нул голову, и пальцы его забе­гали. Гитара запела тор­же­ственно и звонко. Из всех бара­ков на тюрем­ный двор потя­ну­лись цепочки людей, и вскоре они окру­жили музы­канта плот­ным коль­цом. Лицо Шарля рас­крас­не­лось, глаза бле­стели, а его гитара зве­нела рас­ка­ти­стыми и гроз­ными тре­лями. Это была импро­ви­за­ция, но только глу­хой не услы­шал бы в этой музыке все тот же гром­кий при­зыв Марсельезы.

И как несколько дней тому назад на пло­щади потух­шие глаза людей напол­ня­лись све­том сво­боды, а опу­щен­ные плечи распрямлялись.

Раз­гне­ван­ные охран­ники увели Шарля прочь и отру­били ему кон­чики пальцев.

— Ты не захо­тел играть марши, зна­чит, зав­тра будешь рабо­тать вме­сте со всеми в карьере! — при­ка­зал началь­ник охраны.

Шарль не пом­нил, как тол­кал тяже­лую тачку с кам­нями. Болью пуль­си­ро­вали не только обрубки паль­цев, но и все его тело. Чтобы не упасть и не поте­рять от боли созна­ние, он без­звучно пел все тот же при­зыв­ный мотив, и это помогло ему выдер­жать день.

Вече­ром он даже не мог дойти до сто­ло­вой и, кор­чась от боли, без сил сва­лился на нары. Но когда насту­пило время вечер­ней про­гулки, Шарль вдруг под­нялся, взял гитару и вышел на тюрем­ный двор. Нет, он не мог играть, но он мог петь и отби­вать на своей гитаре ритм. Песня его зву­чала совсем негромко, но про­ни­кала в каж­дый барак и в каж­дое сердце. Сна­чала один роб­кий голос при­со­еди­нился к Шарлю, затем дру­гой, третий…

Песня росла и шири­лась. Какая это была песня! Толпа плот­ным коль­цом окру­жила Шарля, и сол­да­там при­шлось стре­лять в воз­дух, чтобы люди рас­сту­пи­лись. Охран­ники про­сто взбе­си­лись, они раз­били гитару и отре­зали Шарлю язык.

К огром­ному удив­ле­нию заклю­чен­ных, на сле­ду­ю­щий вечер он снова появился в цен­тре тюрем­ного двора, при­тан­цо­вы­вая под музыку, кото­рую каж­дый слы­шал в своем сердце. Вскоре все люди тан­це­вали, соеди­нив руки вокруг его кро­во­то­ча­щей, подра­ги­ва­ю­щей от боли фигуры. На этот раз охран­ники, заво­ро­жен­ные уви­ден­ным, не дви­га­лись с места.

Вопросы и зада­ния к рассказу:

  • Что помо­гало Шарлю быть мужественным?
  • Что помо­гает вам сохра­нять муже­ство в слож­ных ситуациях?
  • Как вы дума­ете, из каких источ­ни­ков чело­век может чер­пать муже­ство (любовь к Родине, вера в Бога и т.д.)?
  • Рас­ска­жите о том, когда и как музыка помо­гает людям сохра­нять мужество.
  • Какая музыка или песня дает вам силы?

Сценка «Нужно ли гово­рить правду»

Поде­лите детей на пары. В сценке-диа­логе один чело­век из пары дока­зы­вает, что муже­ствен­ный чело­век все­гда и всем дол­жен гово­рить правду в глаза, а дру­гой — убеж­дает его, что если правда может оби­деть чело­века, то насто­я­щее муже­ство — не выска­зать ее.

Про­чи­тайте легенду

СТРАХ СМЕРТИ

Индий­ская легенда

Это про­изо­шло в рыбац­кой деревне. Мно­же­ство рыбац­ких семей, стро­ив­ших бам­бу­ко­вые хижины среди дере­вьев, кото­рые росли на мор­ском побе­ре­жье, жили в ней еще с неза­па­мят­ных времен.

Каж­дый день они спус­кали свои лодки в море в то время, когда крас­ные языки заката все еще окра­ши­вали вечер­нее небо, и плыли до тех пор, пока из пур­пурно-крас­ного море не ста­но­ви­лось чер­ным. За тем они, широко рас­ста­вив сети, сидели в своих лод­ках, ожи­дая улова, пели песни, услы­шан­ные ими от отцов, до тех пор, пока утром не заалеет небо­свод. Тогда они вытас­ки­вали свои сети и плыли домой.

Ино­гда они ухо­дили далеко в море в поис­ках новых мест лова. Если же их засти­гал шторм в откры­том море, они поги­бали. Тогда в хижи­нах погиб­ших опла­ки­вали покой­ни­ков. Печаль напол­няла сердца, но это про­дол­жа­лось недолго. Необъ­ят­ные мор­ские про­сторы вновь вол­но­вали их кровь. Зов моря был не пре­одо­лим для них, и они опять под­ни­мали паруса.

Так же одна­жды и Анто­нио поте­рял отца. Рыбак, това­рищ отца, при­шел к ним в дом и ска­зал, что лодка отца пере­вер­ну­лась в бушу­ю­щем море, а сам он исчез. Но рыба­кам уда­лось выта­щить его лодку на берег.

Анто­нио со своей мате­рью долго и без­утешно опла­ки­вал отца, а лодку он отдал лодоч­ным масте­рам для починки, и через неделю она вновь была готова к пла­ва­нию. Вече­ром, когда Анто­нио шел на рынок, чтобы купить там новую сеть, он встре­тил сына поме­щика. Сын поме­щика спро­сил Антонио:

— Неужели ты поку­па­ешь сеть?

— Да. Зав­тра я выйду в море. Пой­дете со мной?

— Что? В море? Нет, это не для меня, я боюсь моря. Я слы­шал, что на про­шлой неделе уто­нул твой отец.

— Ну и что?

— И после этого ты не боишься?

— Почему я дол­жен бояться? Я сын рыбака. Рыбаки не боятся моря.

— А скажи теперь мне, кто был твой дедушка?

— Он тоже был рыбаком.

— А как он умер?

— Он был застиг­нут в море бурей и нико­гда уже больше не вер­нулся назад.

— А его отец? — спро­сил сын помещика.

— Он также погиб в море. Но он был еще более отваж­ным чело­ве­ком: он отпра­вился к восточ­ному берегу страны и стал ныряль­щи­ком за жем­чу­гом. Он уто­нул: ушел на глу­бину и больше не выплыл наверх.

— Странно! Что же вы за люди? Все вы все­гда поги­ба­ете в море и тем не менее ухо­дите туда снова и снова! — вос­клик­нул сын помещика.

Но теперь при­шел черед Анто­нио зада­вать вопросы. И, поче­сав заты­лок, он спросил:

— Я слы­шал, что ваш дедушка недавно скон­чался, де он умер?

— Он умер дома, во сне. Он был стар. Когда слуга решил раз­бу­дить его, то нашел уже мертвым.

— А ваш прадедушка?

— Он тоже был ста­рым и умер от болезни у себя дома.

— А его отец?

— Мне гово­рили, он долго болел и умер в своем доме.

— Боже мой! Все они умерли в вашем доме. И вы про­дол­жа­ете жить в этом доме? И вам не страшно?

Сто­ило уви­деть лицо сына поме­щика после этих слов.

Вопросы и зада­ния к легенде:

  • Бои­тесь ли вы смерти? Почему неко­то­рые люди не боятся смерти?
  • Как вы дума­ете, можно ли назвать муже­ствен­ным того, кто не боится смерти?
  • Если люди выби­рают работу, свя­зан­ную с риском для жизни, зна­чит ли это, что они не боятся смерти?

Пись­мен­ная работа

Вспом­ните о каком-либо слу­чае из своей жизни, когда вам не хва­тило муже­ства, и напи­шите, что про­изо­шло бы, если бы вы все-таки посту­пили мужественно.

Зада­ние на дом

Най­дите инфор­ма­цию о том, как какие-либо твор­че­ские люди (уче­ные, писа­тели, худож­ники) про­яв­ляли муже­ство во время войны, и напи­шите о них рассказ.

Работа по домаш­нему заданию

Дети зачи­ты­вают свои рас­сказы. Из работ детей состав­ля­ется книга: «При­меры мужества».
 

ПРОЯВИ СОСТРАДАНИЕ

Состра­да­ние выра­жа­ется в том,
что ста­но­вишься несчастным
из-за стра­да­ний других.

Бер­тран Рассел

Твор­че­ское зада­ние «Учимся сострадать»

Поде­лите детей на группы и раз­дайте им кар­точки с име­нами извест­ных лите­ра­тур­ных пер­со­на­жей. Дети должны при­ду­мать и рас­ска­зать, как бы они про­явили состра­да­ние к тем или иным лите­ра­тур­ным героям.

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Как вы дума­ете, если чело­век пере­жи­вает вме­сте с дру­гими их горе, ста­но­вится ли он от этого несчастнее?
  • Если вы встре­тите на улице горько пла­чу­щего чело­века, подой­дете ли вы к нему?
  • Если вам плохо, и посто­рон­ний чело­век пред­ла­гает вам помощь, как вы реагируете?
  • Кто из людей, окру­жа­ю­щих вас, больше всего нуж­да­ется в состра­да­нии, и почему?

Про­чи­тайте сказку:

СЧАСТЛИВЫЙ ПРИНЦ

О. Уайльд

На высо­кой колонне над горо­дом сто­яла ста­туя Счаст­ли­вого Принца. Принц был покрыт сверху донизу листоч­ками чистого золота. Вме­сто глаз у него были сап­фиры, и круп­ный рубин сиял на руко­ятке его шпаги. Все вос­хи­ща­лись Принцем.

Как-то ночью про­ле­тала над горо­дом Ласточка. Ее подруги вот уже седь­мую неделю как уле­тели в Еги­пет, а она отстала от них, потому что была влюб­лена в гиб­кий кра­си­вый Трост­ник. Когда они уле­тели, Ласточка почув­ство­вала себя сиро­тою, и эта при­вя­зан­ность к Трост­нику пока­за­лась ей очень тягостной.

— Пус­кай он домо­сед, но ведь я‑то люблю путе­ше­ство­вать, и моему мужу не мешало бы тоже любить путешествия.

— Ну что же, поле­тишь со мной? — нако­нец спро­сила она, но Трост­ник только голо­вой пока­чал: он был так при­вя­зан к дому!…

И она улетела.

Целый день летала она и к ночи при­была в город.

«Где бы мне здесь оста­но­виться?» — заду­ма­лась Ласточка. — Наде­юсь, город уже при­го­то­вился достойно встре­тить меня?»

Тут она уви­дела ста­тую на высо­кой колонне.

— Вот и отлично. Я здесь и устро­юсь: пре­крас­ное место и много све­жего воздуху.

И она при­юти­лась у ног Счаст­ли­вого Принца.

— У меня золо­тая спальня! — раз­не­женно ска­зала она, озираясь.

И она уже рас­по­ло­жи­лась ко сну и спря­тала головку под крыло, как вдруг на нее упала тяже­лая капля.

— Как странно! — уди­ви­лась она. — На небе ни облачка. Звезды такие чистые, ясные, — откуда же взяться дождю?

Тут упала дру­гая капля.

— Какая же польза от ста­туи, если она даже от дождя не спо­собна укрыть. Поищу-ка себе при­ста­нища где-нибудь у трубы на крыше. — И Ласточка решила улететь.

Но не успела она рас­пра­вить кры­лья, как упала тре­тья капля.

Ласточка посмот­рела вверх, и что же уви­дела она! Глаза Счаст­ли­вого Принца были напол­нены слезами.

Слезы кати­лись по его золо­че­ным щекам. И так пре­красно было его лицо в лун­ном сия­нии, «то Ласточка пре­ис­пол­ни­лась жалостью.

— Кто ты такой? — спро­сила она.

— Я Счаст­ли­вый Принц.

— Но зачем же ты пла­чешь? Ты меня про­мо­чил насквозь.

— Когда я был жив, у меня было живое чело­ве­че­ское сердце, я не знал, что такое слезы, — отве­тила ста­туя. — Я жил во дворце Sans Souci (без­за­бот­но­сти, фр.), куда скорби вход запре­щен. Днем я забав­лялся в саду с дру­зьями, а вече­ром я тан­це­вал в Боль­шом Зале. Сад был окру­жен высо­кой сте­ной, и я ни разу не дога­дался спро­сить, что же про­ис­хо­дит за ней. Вокруг меня все было так пре­красно! «Счаст­ли­вый Принц» — вели­чали меня мои при­бли­жен­ные, и вправду я был счаст­лив, если только в насла­жде­ниях сча­стье. Так я жил, так и умер. И вот теперь, когда я уже нежи­вой, меня поста­вили здесь наверху, так высоко, что мне видны все скорби и вся нищета моей сто­лицы. И хотя сердце у меня теперь оло­вян­ное, я не могу удер­жаться от слез.

— Там, далеко, на узкой улочке, я вижу убо­гий дом, — про­дол­жала ста­туя тихим мело­ди­че­ским голо­сом. — Однако окошко открыто и мне видна жен­щина, сидя­щая у стола. Лицо у нее измож­ден­ное, руки огру­бев­шие и крас­ные, они сплошь иско­лоты иглой, потому что она швея. Она выши­вает страсто­цветы на шел­ко­вом пла­тье пре­крас­ней­шей из фрей­лин коро­левы для бли­жай­шего при­двор­ного бала. А в постельке, поближе к углу, ее боль­ное дитя. Ее маль­чик лежит в лихо­радке и про­сит, чтобы ему дали апель­си­нов. Но у матери нет ничего, только реч­ная вода. И вот этот маль­чик пла­чет. Ласточка, Ласточка, малень­кая Ласточка! Не сне­сешь ли ты ей рубин из моей шпаги? Ноги мои при­ко­ваны к пье­де­сталу, и я не в силах сдви­нуться с места.

— Меня ждут и не дождутся в Египте, — отве­тила Ласточка. — Мои подруги кру­жатся над Нилом и бесе­дуют с пыш­ными лотосами.

— Ласточка, Ласточка, малень­кая Ласточка. Останься здесь на одну только ночь, и будь моей послан­ни­цей. Маль­чику так хочется пить, а мать его так печальна.

— Не очень-то мне по сердцу маль­чик. Про­шлым летом, когда я жила над рекою, дети мель­ника, злые маль­чишки, все­гда швы­ряли в меня каменьями.

Однако Счаст­ли­вый Принц был так опе­ча­лен, что Ласточка пожа­лела его.

— Здесь очень холодно, — ска­зала она, — но ничего, эту ночь я оста­нусь с тобой и выполню твое поручение.

— Бла­го­дарю тебя, малень­кая Ласточка, — мол­вил Счаст­ли­вый Принц.

И вот Ласточка выкле­вала боль­шой рубин из шпаги Счаст­ли­вого Принца и поле­тела с этим руби­ном над город­скими крышами.

И нако­нец она при­ле­тела к убо­гому дому! и загля­нула туда. Маль­чик метался в жару, а мать его крепко заснула — она была так утом­лена. Ласточка про­бра­лась в каморку и поло­жила рубин на стол, рядом с наперст­ком швеи. Потом она стала без­звучно кру­житься над маль­чи­ком, наве­вая на его лицо прохладу.

— Как мне стало хорошо! — ска­зал ребе­нок. — Зна­чит, я скоро поправ­люсь. — И он впал в при­ят­ную дремоту.

А Ласточка воз­вра­ти­лась к Счаст­ли­вому Принцу и рас­ска­зала ему обо всем.

— И странно, — заклю­чила она свой рас­сказ, — хотя на дворе стужа, мне нисколько не холодно.

— Это потому, что ты сде­лала доб­рое дело! — объ­яс­нил ей Счаст­ли­вый Принц.

И Ласточка заду­ма­лась над этим, но тут же заснула. Сто­ило ей заду­маться, и она засыпала.

На рас­свете она поле­тела на речку купаться…

Когда же взо­шла луна, Ласточка вер­ну­лась к Счаст­ли­вому Принцу.

— Нет ли у тебя пору­че­ний в Еги­пет? — громко спро­сила она. — Я сию минуту улетаю.

—- Ласточка, Ласточка, малень­кая Ласточка! — взмо­лился Счаст­ли­вый Принц. — Останься на одну только ночь.

— Меня ожи­дают в Египте, — отве­тила Ласточка. — Зав­тра подруги мои поле­тят на вто­рые пороги Нила…

— Ласточка, Ласточка, малень­кая Ласточка! — ска­зал ей Счаст­ли­вый Принц. — Там, далеко за горо­дом я вижу в ман­сарде юношу. Он скло­нился над сто­лом, над бума­гами. Перед ним в ста­кане увяд­шие фиалки. Его губы алы, как гра­наты, его каш­та­но­вые волосы вьются, а глаза его боль­шие и меч­та­тель­ные. Он торо­пится закон­чить свою пьесу для Дирек­тора Театра, но он слиш­ком озяб, огонь дого­рел у него в очаге, и от голода он вот-вот лишится чувств.

— Хорошо, я оста­нусь с тобой до утра! — ска­зала Ласточка Принцу. У нее было пре­доб­рое сердце. — Где же у тебя дру­гой рубин?

— Нет у меня больше руби­нов, увы! — мол­вил Счаст­ли­вый Принц. — Мои глаза — это все, что оста­лось. Они сде­ланы из ред­ких сап­фи­ров и тысячу лет назад были при­ве­зены из Индии. Выклюй один из них и отнеси тому чело­веку. Он про­даст его юве­лиру и купит себе еды и дров и закон­чит свою пьесу.

— Милый Принц, я не могу сде­лать это! — И Ласточка стала плакать.

— Ласточка, Ласточка, малень­кая Ласточка! Исполни волю мою!

И выкле­вала Ласточка у Счаст­ли­вого Принца глаз и поле­тела к жилищу поэта. Ей было нетрудно про­ник­нуть туда, ибо крыша была дыря­вая. Сквозь эту крышу и про­бра­лась Ласточка в ком­нату. Юноша сидел, закрыв лицо руками, и не слы­хал тре­пе­та­ния кры­льев. Только потом он заме­тил сап­фир в кучке увяд­ших фиалок.

— Однако меня начи­нают ценить! — радостно вос­клик­нул он. — Это от какого-нибудь знат­ного поклон­ника. Теперь-то я смогу закон­чить свою пьесу. — И сча­стье было на его лице.

Только вече­ром Ласточка воз­вра­ти­лась к Счаст­ли­вому Принцу.

— Я при­шла попро­щаться с тобой! — издали закри­чала она.

— Ласточка, Ласточка, малень­кая Ласточка! — взмо­лился Счаст­ли­вый Принц. — Не оста­нешься ли ты до утра?

— Теперь зима, — отве­тила Ласточка, — и скоро здесь пой­дет холод­ный снег. А в Египте солнце согре­вает зеле­ные листья пальм… Мои подруги вьют уже гнезда в Бааль­бе­ко­вом храме, а белые и розо­вые голуби смот­рят на них и вор­куют. Милый Принц, я не могу остаться, но я нико­гда не забуду тебя, и, когда насту­пит весна, я при­несу тебе из Египта два дра­го­цен­ных камня вме­сто тех, кото­рые ты отдал. Крас­нее, чем крас­ная роза будет Рубин у тебя, а сап­фир голу­бее мор­ской волны.

— Внизу, на пло­щади, — ска­зал Счаст­ли­вый Принц, — стоит малень­кая девочка, кото­рая тор­гует спич­ками. Она уро­нила их в канаву, они испор­ти­лись, и отец ее при­бьет, если она воз­вра­тится без денег. Она пла­чет. У нее нет ни баш­ма­ков, ни чулок, и голова у нее непо­крыта. Выклюй дру­гой мой глаз, отдай его девочке, и отец не побьет ее.

— Я могу остаться с тобой еще одну ночь, — отве­тила Ласточка, — но выкле­вать твой глаз не могу. Ведь тогда ты будешь совсем слепой.

— Ласточка, Ласточка, малень­кая Ласточка! — мол­вил Счаст­ли­вый Принц, — исполни волю мою!

И она выкле­вала у Принца вто­рой глаз, и под­ле­тела к девочке, и уро­нила ей в руку чудес­ный сапфир.

— Какое кра­си­вое стек­лышко! — вос­клик­нула малень­кая девочка и, сме­ясь, побе­жала домой.

Ласточка воз­вра­ти­лась к Принцу.

— Теперь, когда ты сле­пой, я оста­нусь с тобой навеки.

— Нет, моя милая Ласточка, — отве­тил несчаст­ный Принц, — ты должна отпра­виться в Египет.

— Я оста­нусь с тобой навеки, — ска­зала Ласточка и уснула у его ног.

С утра целый день про­си­дела она у него на плече и рас­ска­зы­вала ему о том, что видела в дале­ких краях: о розо­вых иби­сах, кото­рые длин­ной фалан­гой стоят на отме­лях Нила и клю­вами вылав­ли­вают золо­тых рыбок; о Сфинксе, ста­ром как мир, живу­щем в пустыне и зна­ю­щем все; о куп­цах, кото­рые мед­ленно шествуют рядом со сво­ими вер­блю­дами и пере­би­рают янтар­ные четки…

— Милая Ласточка, — ото­звался Счаст­ли­вый Принц, — все, о чем ты гово­ришь, уди­ви­тельно. Но самое уди­ви­тель­ное в мире — это люд­ские стра­да­ния. Где ты най­дешь им раз­гадку? Облети же мой город, милая Ласточка, и рас­скажи мне обо всем, что видишь.

И Ласточка про­ле­тела над всем огром­ным горо­дом, и она видела, как в пыш­ных пала­тах ликуют бога­тые, а бед­ные сидят у их поро­гов. В тем­ных зако­ул­ках побы­вала она и видела блед­ные лица исто­щен­ных детей, печально гля­дев­ших на чер­ную улицу…

Ласточка воз­вра­ти­лась к Принцу и пове­дала все, что видела.

— Я весь позо­ло­чен­ный, — ска­зал Счаст­ли­вый Принц. — Сними с меня золото, листок за лист­ком, и раз­дай его бедным…

Листок за лист­ком Ласточка сни­мала со ста­туи золото, покуда Счаст­ли­вый Принц не сде­лался туск­лым и серым. Листок за лист­ком раз­да­вала она его чистое золото бед­ным, и дет­ские щеки розо­вели, и дети начи­нали сме­яться и зате­вали на ули­цах игры.

— А у нас есть хлеб! — кри­чали они.

Потом выпал снег, а за сне­гом при­шел и мороз. Улицы засе­реб­ри­лись и стали сверкать…

Ласточка, бед­ная, зябла и мерзла, но не хотела поки­нуть Принца, так как очень любила его. Она украд­кой под­би­рала у булоч­ной крошки и хло­пала кры­льями, чтобы согреться. Но нако­нец она поняла, что настало время уми­рать. Только и хва­тило у нее силы — в послед­ний раз взо­браться Принцу на плечо.

— Про­щай, милый Принц! — про­шеп­тала она. — Ты поз­во­лишь мне поце­ло­вать твою руку?

— Я рад, что ты, нако­нец, уле­та­ешь в Еги­пет, — отве­тил Счаст­ли­вый Принц. — Ты слиш­ком долго здесь оста­ва­лась; но ты должна поце­ло­вать меня в губы, потому что я люблю тебя.

— Не в Еги­пет я уле­таю, — отве­тила Ласточка. — Я уле­таю в оби­тель Смерти. Смерть и сон не род­ные ли братья?

И она поце­ло­вала Счаст­ли­вого Принца в уста и упала мерт­вая к его ногам.

И в ту же минуту стран­ный треск раз­дался у ста­туи внутри, словно что-то разо­рва­лось. Это рас­ко­ло­лось оло­вян­ное сердце. Воис­тину был жесто­кий мороз.

Рано утром внизу на буль­варе гулял Мэр Города, а с ним Город­ские Совет­ники. Про­ходя мимо колонны Принца, Мэр посмот­рел на статую.

— Боже! Какой стал обо­рвыш этот Счаст­ли­вый Принц! — вос­клик­нул Мэр.

— Именно, именно обо­рвыш! — под­хва­тили Город­ские Совет­ники, кото­рые все­гда во всем согла­ша­лись с Мэром.

И они при­бли­зи­лись к Ста­туе, чтобы осмот­реть ее.

— Рубина уже нет в его шпаге, глаза выпали, и позо­лота с него сошла, — про­дол­жал Мэр. — Он хуже любого нищего!

— Именно хуже нищего! — под­твер­дили Город­ские Советники.

— А у ног его валя­ется какая-то мерт­вая птица. Нам сле­до­вало бы издать поста­нов­ле­ние: пти­цам здесь уми­рать воспрещается.

И Сек­ре­тарь город­ского совета тот­час же занес это пред­ло­же­ние в книгу.

И свергли ста­тую Счаст­ли­вого Принца.

И рас­пла­вили ста­тую в горне, и созвал Мэр город­ской совет, и решили, что делать с металлом.

— Сде­лаем новую ста­тую! — пред­ло­жил Мэр. — И эта новая ста­туя пусть изоб­ра­жает меня!

— Меня! — ска­зал каж­дый совет­ник, и все они стали ссориться.

— Уди­ви­тельно! — ска­зал Глав­ный Литей­щик. — Это раз­би­тое оло­вян­ное сердце не хочет рас­плав­ляться в печи. Мы должны выбро­сить его прочь.

И швыр­нул его в кучку сора, где лежала мерт­вая Ласточка.

И пове­лел Гос­подь ангелу своему:

— При­неси мне самое цен­ное, что ты най­дешь в этом городе.

И при­нес ему ангел оло­вян­ное сердце и мерт­вую птицу.

— Пра­вильно ты выбрал, — ска­зал Гос­подь. — Ибо в моих рай­ских садах эта малая пташка будет петь во веки веков, а в моем сия­ю­щем чер­тоге Счаст­ли­вый Принц будет воз­да­вать мне хвалу.

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Почему Счаст­ли­вый Принц не заме­чал стра­да­ний своих под­дан­ных при жизни?
  • Как вы дума­ете, если бы ста­туе-Принцу пред­ло­жили ожить и вер­нуться во дво­рец, согла­сился бы он?
  • Когда, по вашему мне­нию, Принц был по-насто­я­щему счаст­лив: когда жил во дворце или когда стал статуей?
  • Как вы пони­ма­ете слова Счаст­ли­вого Принца: «Самое уди­ви­тель­ное в мире — это люд­ские страдания»?
  • Почему ласточка испол­няла все просьбы Счаст­ли­вого Принца?
  • Как вы дума­ете, за что она полю­била его?
  • Что сим­во­ли­зи­рует ста­туя Счаст­ли­вого Принца?
  • Почему не могло рас­пла­виться оло­вян­ное сердце Счаст­ли­вого Принца?
  • Как вы дума­ете, кто чаще про­яв­ляет состра­да­ние: жен­щины или муж­чины, и почему? Зави­сит ли уме­ние состра­дать от пола и воз­раста человека?
  • Как вы дума­ете, почему люди, у кото­рых все бла­го­по­лучно, часто не заме­чают стра­да­ний других?

Сценка «Принц и ласточка»

Поде­лите детей на пары. Один чело­век в паре — ласточка, дру­гой — Счаст­ли­вый Принц. Каж­дая пара должна поду­мать и рас­ска­зать дру­гим, что она пред­при­мет, чтобы люди в их городе не ссо­ри­лись друг с дру­гом, не голо­дали, не зло­сло­вили, не болели и т.д. Каж­дая пара может сама выбрать ту или иную про­блему, кото­рая мешает людям быть счастливыми.

Сочи­няем сказку «Видеть страдания»

Пред­ставьте, что вы попали во дво­рец к Счаст­ли­вому Принцу, когда он был живым. Напи­шите сказку о том, как вы научили его видеть стра­да­ния людей и при­хо­дить к ним на помощь.

Рису­нок «Самое ценное»

Пред­ставьте, что ангел при­ле­тел в ваш город, чтобы взять на небо что-то самое цен­ное. Нари­суйте, что выбрал ангел. Из рисун­ков детей дела­ется выставка: «Самое цен­ное».

Зада­ние на дом

Дети запи­сы­вают цитату Бер­трана Рас­села из эпи­графа к уроку.

Попро­сите детей найти кого-либо, кто нуж­да­ется в состра­да­нии. Дети должны пого­во­рить с этим чело­ве­ком, поста­раться узнать о его про­бле­мах и чем-то помочь ему, напри­мер: посо­чув­ство­вать, что-то пода­рить, посо­ве­то­вать, что-то сде­лать для него и т.д.

Работа по домаш­нему заданию

Обсу­дите с детьми, уда­лось ли им помочь людям, кото­рые нуж­да­лись в помощи, и как они это осуществили.
 

РАЗГОВОР О СОВЕСТИ

Тру­дись, чтобы в твоей душе
не умерли те кро­шеч­ные искры небес­ного огня,
что зовутся совестью,

Джордж Вашинг­тон

Твор­че­ское зада­ние «Раз­го­воры с совестью»

Попро­сите детей поду­мать и пере­чис­лить, для чего чело­веку нужна совесть. Все пере­чис­лен­ное запи­сы­ва­ется на доске. Затем дети делятся на группы и при­ду­мы­вают «интер­вью с сове­стью» по вопросам:

  • Когда ты впер­вые появи­лась в человеке?
  • Что в чело­веке тебе больше всего не нравится?
  • Рас­скажи о людях, кото­рыми ты гордишься.
  • Можешь ли ты повли­ять на чело­века, кото­рый о тебе забывает?
  • Как научиться не забы­вать про тебя?
  • Что с тобою про­ис­хо­дит, когда твой хозяин спит?
  • Как ты можешь помочь сво­ему хозя­ину? и т.д.

Затем пред­ста­ви­тели от групп по оче­реди зачи­ты­вают свои интер­вью. Из работ детей состав­ля­ется книга: «Раз­го­воры с совестью».

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Для чего нужна совесть?
  • Что зна­чит, когда о ком-то гово­рят, что этот чело­век не в ладах со своей совестью?
  • Про какого чело­века гово­рят, что у него зер­каль­ная совесть?
  • Каким дол­жен быть чело­век, чтобы его совесть была спокойна?
  • Если бы у людей не было сове­сти, они стали бы счастливее?
  • Как чистая совесть может награ­дить человека?
  • Почему совесть часто назы­вают вра­чом или настав­ни­ком чело­века? Чув­ство­вали ли вы когда-нибудь, что ваша совесть учит или лечит вас?
  • Может ли совесть чело­века быть его внут­рен­ним судьей?
  • Каким золо­тым пра­ви­лам учит чело­века его совесть?

Про­чи­тайте сказку:

НАЗВАННЫЙ ОТЕЦ

Укра­ин­ская сказка

Оста­лись три брата сиро­тами — ни отца, ни матери. Ни кола, ни двора. Вот и пошли они по селам, по хуто­рам в работ­ники нани­маться. Идут и думают: «Эх, кабы наняться к доб­рому хозя­ину!» Глядь, ста­ри­чок идет, ста­рый-ста­рый, борода белая до пояса. Порав­нялся ста­рик с бра­тьями, спрашивает:

— Куда, детки, путь дер­жите? А они отвечают:

— Нани­маться идем.

— Разве у вас сво­его хозяй­ства нету?

— Нету, — отве­чают. — Кабы нам доб­рый хозяин попался, мы бы честно у него рабо­тали, слу­ша­лись и как род­ного отца почитали.

Поду­мал ста­рик и говорит:

— Ну что ж, будьте вы мне сынами, а я вам — отцом. Я из вас людей сде­лаю — научу жить по чести, по сове­сти, только слу­шай­тесь меня.

Согла­си­лись бра­тья и пошли за тем ста­ри­ком. Идут тем­ными лесами, широ­кими полями. Идут, идут и видят — хатка стоит, такая наряд­ная, белень­кая, пест­рыми цве­тами обса­жен­ная. А около — виш­не­вый садик. А в садике — девушка, при­го­жая, весе­лая, как те цве­тики. Погля­дел на нее стар­ший брат и говорит:

— Вот бы мне эту девушку в жены! Да коров да волов побольше!

А ста­рик ему:

— Что ж, — гово­рит, — пой­дем сва­таться. Будет у тебя жена, будут у тебя и волы и коровы — живи счаст­ливо, только правды не забывай.

Пошли они, посва­та­лись, отгу­ляли весе­лую сва­дьбу. Сде­лался стар­ший брат хозя­и­ном и остался с моло­дой женой в той хатке жить.

А ста­рик с млад­шими бра­тьями пошел дальше. Идут они тем­ными лесами, широ­кими полями. Идут, идут и видят — хатка стоит, хоро­шая, свет­лень­кая. А рядом пруд. У пруда мель­ница. И при­го­жая девушка возле хатки что-то делает — такая рабо­тя­щая. Сред­ний брат посмот­рел на нее и говорит:

— Вот бы мне эту девушку в жены! А в при­дачу мель­ницу с пру­дом. Сидел бы я на мель­нице, хлеб молол — был бы сыт и доволен.

А ста­рик ему:

— Что ж, сынок, будь по-твоему!

Пошли они в ту хату, высва­тали девушку, отгу­ляли сва­дьбу. Теперь сред­ний брат остался с моло­дой женой в хате жить.

Гово­рит ему старик:

— Ну, сынок, живи счаст­ливо, только правды не забывай.

И пошли они дальше — мень­шой брат и назва­ный отец. Идут они, смот­рят — бед­ная хатка стоит, и девушка из хатки выхо­дит, как зорька при­го­жая, а таково-то бедно обря­жен­ная — прямо латка на латке. Вот мень­шой брат и говорит:

— Ежели бы мне эту девушку в жены! Рабо­тали бы мы — был бы у нас хле­бу­шек. Не забы­вали бы мы и про бед­ных людей: сами бы ели и с людьми делились.

Тогда ста­рик и говорит:

— Добро, сынок, так и будет. Только гляди, правды не забывай.

Оже­нил и этого, да и пошел себе путем-дорогою.

А бра­тья живут. Стар­ший так раз­бо­га­тел, что уж и дома себе строит и чер­вонцы копит — только о том и думает, как бы ему тех чер­вон­цев побольше нако­пить. А чтоб бед­ному чело­веку помочь, об этом и речи нет!

Сред­ний тоже раз­жился: стали на него батраки рабо­тать, а сам он только лежит да распоряжается.

Млад­ший живет поти­хоньку: коли что дома заве­дется, с людьми поде­лится, а нет ничего, и так ладно — не жалуется.

Вот ходил, ходил назва­ный отец по белу свету, и захо­те­лось ему посмот­реть, как-то его сыны живут, с прав­дою не рас­хо­дятся. При­ки­нулся он стар­цем убо­гим, при­шел к стар­шему сыну, ходит по двору, кла­ня­ется низко, приговаривает:

— Подайте ста­рику убо­гому на про­пи­та­ние от щед­рот ваших!

А сын отвечает:

— Не такой ты ста­рый, не при­ки­ды­вайся! Захо­чешь — зара­бо­та­ешь! Я сам недавно на ноги встал.

А у самого от добра сун­дуки ломятся, дома новью пона­стро­ены, товару полны лавки, хлеба полны закрома, денег несчетно. А мило­стыни не дал! Ушел ста­рик ни с чем. Ото­шел, может, с вер­сту, стал на при­го­рок, огля­нулся на то хозяй­ство да на то добро — так все оно и запылало!

Пошел он к сред­нему брату. При­хо­дит, а у того и мель­ница, и пруд, и хозяй­ство хоро­шее. Сам у мель­ницы сидит. Покло­нился дед низе­хонько и говорит:

— Дай, доб­рый чело­век, хоть горстку муки! Я убо­гий стран­ник, нечего мне есть.

— Ну да,— отве­чает, — я еще и себе не намо­лол! Много вас тут таких шата­ется, на всех не напасешься!

Ушел ста­рик ни с чем. Ото­шел немного, стал на при­го­рок, огля­нулся,— так и охва­тило ту мель­ницу дымом-пламенем!

При­шел ста­рик к мень­шому сыну. А тот живет бедно, хатка малень­кая, только что чистенькая.

— Дайте, — гово­рит ста­рик, — люди доб­рые, хоть корочку хлебца! А мень­шой ему:

— Иди в хату, дедушка, там тебя накор­мят и с собой дадут.

При­хо­дит он в хатку. Хозяйка погля­дела на него, видит — он в лох­мо­тьях, обтре­пан­ный, пожа­лела его.

Пошла в клеть, при­несла рубаху, штаны, дала ему. Надел он. А как стал он эту рубаху наде­вать, уви­дела хозяйка у него на груди боль­шую рану. Уса­дила она ста­рика за стол, накор­мила, напо­ила. А тогда хозяин и спрашивает:

— Скажи, дедушка, отчего у тебя на груди такая рана?

— Да, — гово­рит, — такая у меня рана, что от нее скоро я помру. Один день мне жить осталось.

— Экая беда! — гово­рит жена. — И нету от этой раны ника­ких лекарств?

— Есть, — гово­рит, — одно, да только его никто не даст, хоть каж­дый может. Тогда муж говорит;

— А почему же не дать? Скажи, какое лекарство?

— Труд­ное! Если хозяин возь­мет да подо­жжет свою хату со всем доб­ром, а пеп­лом с того пожа­рища засып­лет мою рану, то рана закро­ется и заживет.

Заду­мался млад­ший брат. Долго думал, а потом и гово­рит жене:

— А ты как думаешь?

— Да так, — отве­чает жена, — что мы хату дру­гую нажи­вем, а доб­рый чело­век умрет и вдру­го­рядь не родится.

— Ну, коли так, выноси детей из хаты. Вынесли они детей, вышли сами. Гля­нул чело­век на хату — жалко ему сво­его добра. А ста­рика жальче. Взял да и под­жег. Хата жарко заня­лась и… про­пала. А на ее месте встала дру­гая — белая, высо­кая, нарядная.

А дед стоит, в бороду ухмыляется.

— Вижу, — гово­рит, — сынок, что из вас троих только ты один с прав­дою не раз­ми­нулся. Живи счастливо!

Тут узнал мень­шой сын сво­его назва­ного отца, кинулся к нему, а его и след простыл.

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Кого сим­во­ли­зи­рует ста­рик из сказки?
  • Все­гда ли доста­ток и богат­ство застав­ляет людей забыть о совести?
  • Зна­ете ли вы бога­тых людей, живу­щих по совести?
  • Если бы вы были вол­шеб­ни­ком, как бы вы помогли людям не забы­вать о совести?
  • Как совест­ли­вый чело­век может отбла­го­да­рить своих роди­те­лей за заботу?
  • Как вы дума­ете, когда люди были более совест­ливы: раньше или сей­час, и почему?

Рису­нок «На что похожа совесть»

Попро­сите детей поду­мать, на что похожа совесть, а затем нари­со­вать это поня­тие в каком-либо образе. Напри­мер: в образе зер­кала, свечи, цветка, птицы. По рисун­кам дети объ­яс­няют свои образы. Из рисун­ков детей дела­ется выставка: «Чудес­ные образы».

Сценка «Зер­кальце совести»

Дети делятся на группы по три чело­века. У одного чело­века в руках зер­кальце. Это вол­шеб­ное зер­кальце сове­сти. Двое дру­гих — дру­зья, кото­рые из-за чего-то поссо­ри­лись. В сценке-диа­логе хозяин зер­кальца сове­сти дол­жен по сове­сти рас­су­дить двух друзей.

Про­чи­тайте сказку:

СОВЕСТЬ

(Из ста китай­ских сказок)

В. Доро­ше­вич

Слу­чи­лось это в дав­ние вре­мена, когда и лето­пи­сей-то еще не писа­лось. В те неза­па­мят­ные вре­мена роди­лась на свет Совесть. Роди­лась она тихой ночью, когда все думает. Думает речка, бле­стя в лун­ном свете, думает трост­ник, заме­рев, думает трава, думает небо. Оттого так и тихо. Рас­те­ния ночью выду­мы­вают цветы, соло­вей — песни, а звезды — будущее.

В такую ночь, когда все думали, роди­лась Совесть, и пошла по земле.

Жилось ей напо­ло­вину хорошо, напо­ло­вину плохо. Днем никто с ней не хотел раз­го­ва­ри­вать. Днем не до того. Там стройка, там канавы роют.

Подой­дет она к кому, тот от нее руками и ногами отмахивается:

— Не видишь, что кру­гом дела­ется? Время ли с тобой разговаривать?!

Зато ночью совесть шла спо­койно. Она захо­дила и в бога­тые дома, и в шалаши из трост­ника. Тихонько дотра­ги­ва­лась до плеча спя­щего. Тот про­сы­пался, видел в тем­ноте ее горя­щие глаза и спрашивал:

— Чего тебе?

— А ты что сего­дня делал? — спра­ши­вала Совесть.

— Что я делал? Ничего, кажется, такого не делал!

— А ты подумай.

— Разве вот это…

Совесть ухо­дила к дру­гому, а проснув­шийся чело­век так и не мог заснуть до самого утра. И мно­гое, чего ему не слы­ша­лось в шуме дня, слы­ша­лось в тишине заду­мав­шейся ночи.

И мало кто спал, напала на всех бес­сон­ница. Даже бога­тым ни док­тора, ни травы не помогали.

Сам пре­муд­рый пра­ви­тель тех мест не знал сред­ства от бес­сон­ницы. Кру­гом все ему были должны, и всю жизнь только и делали, что долги ему отра­ба­ты­вали. Когда кто-нибудь из долж­ни­ков крал у него горсть риса, пра­ви­тель жестоко нака­зы­вал вора, чтобы дру­гим не повадно было. Днем это выхо­дило очень мудро, потому что дру­гие дей­стви­тельно боялись.

А по ночам к пра­ви­телю при­хо­дила Совесть, и тогда к нему в голову лезли совсем дру­гие мысли: «Почему этот чело­век украл? Потому что есть нечего. А почему есть нечего? Потому что зара­бо­тать неко­гда, он весь день только и делает, что мне долги отрабатывает».

Муд­рый пра­ви­тель даже сме­ялся над этими мыс­лями: «Что ж это выхо­дит, меня же обво­ро­вали, а я же не прав!»

Сме­ялся, а заснуть все-таки не мог. До того его бес­сон­ные ночи извели, что одна­жды взял он и объявил:

— Верну я народу все их деньги, все их земли и все их дома, только пусть Совесть меня оста­вит в покое. Тут уж род­ные муд­рого пра­ви­теля крик подняли:

— Это на него от бес­сон­ных ночей безумье напало! Все жалуются:

— И меня «она» бес­сон­ни­цами мучает!

— И меня!

Испу­га­лись все: и бога­тые, и бед­ные. И решили люди:

— Надо у самого муд­рого уче­ного Китая совета спро­сить. Кроме него никто помочь не может!

Сна­ря­дили посоль­ство, при­несли дары, до земли много раз покло­ни­лись и объ­яс­нили, за чем при­шли. Выслу­шал уче­ный, поду­мал, улыб­нулся и сказал:

— Можно помочь! Можно так сде­лать, что «она» даже и при­хо­дить не будет иметь права!

Все так и насторожились.

А уче­ный опять улыб­нулся и сказал:

— Давайте сочи­нять законы! Напи­шем на свит­ках, что чело­век дол­жен делать, а что нет. Ман­да­рины будут учить законы наизусть, а про­чие пусть к ним при­хо­дят спра­ши­вать: можно или нельзя.

Пусть тогда «она» при­дет и спро­сит: «Что ты сего­дня делал?» «А то и делал, что в свит­ках напи­сано». И будут все спать спо­койно. Конечно, ман­да­ри­нам все будут пла­тить: не даром же они будут себе мозги зако­нами набивать.

Обра­до­ва­лись тут все. При­ня­лись писать, что чело­век дол­жен делать, а чего не дол­жен. И напи­сали. И зажили люди отлично. Только уж самые послед­ние бед­няки, у кото­рых даже ман­да­рину за совесть запла­тить было нечем, бес­сон­ни­цей стра­дали. А про­чие, как только к ним при­хо­дила ночью Совесть, говорили:

«Что ты к нам лезешь! Я по зако­нам посту­пал! Как в свит­ках напи­сано! Я не сам!»

Пово­ра­чи­ва­лись на дру­гой бок и засыпали…

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Испы­ты­вали ли вы когда-нибудь муки совести?
  • Как вы дума­ете, совесть есть в каж­дом человеке?
  • Какого чело­века назы­вают совест­ли­вым, а какого — бессовестным?
  • Как вы пони­ма­ете выра­же­ние: «в нем заго­во­рила совесть»?
  • Может ли совесть заснуть, уме­реть, заболеть?
  • Может ли чело­век выле­чить свою совесть, и как?

Сочи­няем сказку «День рож­де­ния совести»

Напи­шите легенду о том, как на земле роди­лась совесть.

Пись­мен­ная работа

Дети полу­чают кар­точки с назва­ни­ями раз­ных про­фес­сий, напри­мер: врач, учи­тель, про­да­вец, стро­и­тель, — и пишут сочи­не­ние на тему, каким дол­жен быть пред­ста­ви­тель той или иной про­фес­сии, и как он дол­жен рабо­тать, чтобы про него ска­зали, что он рабо­тает на совесть. Из сочи­не­ний детей состав­ля­ется книга: «Рабо­таем на совесть».

Зада­ние на дом

Дети запи­сы­вают цитату Джор­джа Вашинг­тона из эпи­графа к уроку. Попро­сите детей напи­сать план, что они должны изме­нить в себе, для того чтобы все­гда жить в дружбе со своей сове­стью. Напри­мер: все­гда гово­рить правду, ста­раться поста­вить себя на место дру­гого, обра­щать вни­ма­ние на стра­да­ния дру­гих, быть бла­го­дар­ным, не оби­жать сла­бых и т.д.

Работа по домаш­нему заданию

Дети зачи­ты­вают свои планы и вме­сте с педа­го­гом состав­ляют общий план «Дружба с сове­стью», кото­рый выве­ши­ва­ется на стенд. Педа­гог пред­ла­гает детям заве­сти тет­радь «Раз­го­вор с сове­стью», в кото­рую они должны запи­сы­вать, как им уда­ется или, наобо­рот, не уда­ется жить в дружбе со своей совестью.
 

ТАЙНА МИЛОСЕРДИЯ

Все золото мира не имеет ника­кой ценности;
вечны лишь те мило­серд­ные деяния,
кото­рые мы спо­собны совершить
ради своих ближних.

Адольф При­ето

Игра «Кто спасется»

Попро­сите детей пред­ста­вить, что они идут через пустыню, и раз­дайте им роли, напри­мер: ста­рика, матери, ребенка, отца, про­вод­ника и т.д. В игре участ­вуют от пяти до десяти чело­век, осталь­ные — судьи. Педа­гог рас­кла­ды­вает на столе кар­точки, на кото­рых напи­сано все, что чело­век может взять с собой в путе­ше­ствие, напри­мер: машину, коня, вер­блюда, бутылку с водой, книжку, пакет с сухо­фрук­тами, теп­лое оде­яло, лопату, бутер­броды и т.д. Кар­то­чек должно быть в пять раз больше, чем игро­ков. Педа­гог задает ситу­а­цию, напри­мер: вам нужно перейти пустыню за неделю. Дети по оче­реди под­бра­сы­вают кубик и берут со стола столько кар­то­чек, сколько цифр выпало на кубике. Затем они рас­ска­зы­вают, как посту­пят с тем, что им доста­лось, напри­мер: не возь­мут с собой, поде­лятся с кем-либо, исполь­зуют только для себя. Судьи решают, пра­вильно ли тот или иной чело­век рас­по­ря­дился своим иму­ще­ством. После игры дети вме­сте с педа­го­гом обсуж­дают, как доб­рота и мило­сер­дие, про­яв­лен­ные во время игры, помогли им перейти пустыню.

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Стоит ли в наше время быть милосердным?
  • Кому мило­сер­дие и состра­да­ние нуж­нее всего?
  • Стоит ли рас­ска­зы­вать всем о своих мило­серд­ных поступ­ках и ждать за них благодарности?
  • Можно ли упре­кать дру­гих людей за то, что они не про­яв­ляют милосердие?
  • Легко ли вам про­яв­лять мило­сер­дие, к кому и в каких ситуациях?
  • Есть ли люди, не достой­ные милосердия?
  • Зна­ете ли вы бла­го­тво­ри­тель­ные орга­ни­за­ции, в основе дея­тель­но­сти кото­рых — мило­сер­дие и состра­да­ние? Хотели бы вы рабо­тать в такой орга­ни­за­ции, и почему?
  • Как вы дума­ете, пода­вать мило­стыню — это про­яв­ле­ние мило­сер­дия или нет?

Про­чи­тайте сказку:

КЛЮЧ ВРАГА МИЛОСЕРДНОГО

В. Неми­ро­вич-Дан­ченко

Кара­ван шел по пустыне… Солнце жгло. Золо­тые бугры пес­ков про­па­дали в осле­пи­тель­ной дали. Небо тонуло в опа­ло­вом блеске. Впе­реди белой изви­ли­стой линией дорога… Ее, соб­ственно, не было. Доро­гой здесь каза­лись остовы пав­ших вер­блю­дов. Колодцы оста­лись позади, и пили­гримы взяли с собой воды на два дня. Только зав­тра они смо­гут добраться до оазиса с чах­лыми паль­мами. Утром еще мере­щи­лись вда­леке чуд­ные марева с синими водами, с тени­стыми рощами. Теперь и миражи про­пали. Все зами­рало под стро­гим взгля­дом бес­по­щад­ного солнца… Сонно пока­чи­ва­лись всад­ники, сле­дуя за про­вод­ни­ком. Кто-то запел, но в пустыне и песня падает на душу сле­зами. И пев­ший тот­час же смолк. Тишина… Только слы­шался рав­но­мер­ный шорох тон­ких ног, погру­жав­шихся в песок, да шелест шел­ко­вых зана­ве­сок, за кото­рыми пря­та­лись от зноя смуг­ло­ли­цые беду­инки. Все зами­рало, даже и душа чело­ве­че­ская! По край­ней мере, на пути встре­тился кара­вану уми­ра­ю­щий араб; рядом лежал загнан­ный конь, белый на золо­том песке; всад­ник, завер­нув в белый бур­нус голову, поло­жил ее на без­ды­хан­ное тело сво­его друга… Бес­страстно про­хо­дили мимо вер­блюды. Никто из людей даже не повер­нул головы туда, где из-под белого щелка, остро и жадно сле­до­вал за ними взл­гяд поги­бав­шего в пустыне… Уже весь кара­ван мино­вал его. Только ста­рик, ехав­ший позади, вдруг слез с седла и накло­нился над арабом.

- Что с тобой?

- Пить! — только и мог про­го­во­рить уми­рав­ший. Ста­рик посмот­рел вслед кара­вану — он медленно

дви­гался в осле­пи­тель­ную даль, никто не огля­ды­вался назад. Ста­рик под­нял голову в высоту, и оттуда вдруг почу­ди­лось ему что-то, какое-то вея­ние, про­ни­кав­шее в его душу… Ста­рик снял мехи с водой, обмыл сна­чала лицо и рот уми­ра­ю­щему, потом дал ему сде­лать гло­ток… другой.

Лицо уми­ра­ю­щего оживилось.

- Ты из рода Оммиадов?

- Да… — отве­тил старик.

- Я уга­дал по знаку на руке твоей… Я из Эль-Хами­дов. Мы смер­тель­ные враги…

- В пустыне пред лицом Аллаха — мы только бра­тья. Пей!.. Я стар, ты молод. Пей и живи…

Уми­рав­ший жадно при­пал к мехам… Ста­рик поса­дил его на сво­его верблюда…

- Поез­жай и рас­скажи своим о мести одного из Оммиадов.

- А ты?

- Мне все равно жить оста­лось мало.

- Поедем вместе.

- Нельзя. Вер­блюд мал, он не выдер­жит такой тяжести.

Араб коле­бался. Но он был молод, его ждала слава и любовь. Он молча сел… Остановился…

- У тебя есть родные?

- Никого! — отве­чал старик.

- Про­щай!

Остав­шийся долго смот­рел ему вслед… Он обма­нул сво­его врага. У ста­рика были дети, но они сла­ви­лись как храб­рые воины… Он уже не нужен был им.

Кара­ван исчез в осле­пи­тель­ной дали… Солнце жгло… Небо тонуло в опа­ло­вом блеске. Ста­рик завер­нул голову в покры­вало и лег лицом к земле.

Про­шло несколько месяцев.

Та же пустыня. Те же золо­тые бугры. Тот же кара­ван шел назад. Так же пили­гримы взяли в послед­нем оазисе с собой воды на два дня… Сонно пока­чи­ва­лись всад­ники на утом­лен­ных вер­блю­дах, и вдруг про­вод­ник остановился…

- Что там? — ука­зал он вдаль. Наго­няв­шие его пили­гримы тоже в изум­ле­нии гля­дели туда… Там, среди бес­ко­неч­ных пес­ков, видна была зелень. Рас­ки­ну­лись высо­кие, гор­дые пальмы, меж пышно под­няв­шихся кустов жур­чал источ­ник, и весе­лый лепет про­хлад­ных струй напол­нял том­ную зло­ве­щую тишину окру­жа­ю­щей пустыни… Яркие цветы неж­ным бла­го­уха­нием, точно лас­ко­вым при­ве­том, встре­чали утом­лен­ных путников.

У ручья лежало нетлен­ное тело мило­серд­ного ста­рика. Его под­няли, обер­нули в шел­ко­вые покровы и повезли в оазис его рода.

Арабы гово­рят, что новый источ­ник забил из глу­бо­чай­ших недр земли по веле­нию Аллаха там, где в песок упало несколько капель воды из мехов ста­рого шейха. Беду­ины зовут этот чудес­ный оазис клю­чом врага милосердного.

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Как вы дума­ете, почему ста­рик про­явил милосердие?
  • Как бы вы посту­пили на месте моло­дого араба? Можно ли было найти какой-нибудь выход, чтобы спа­стись вдвоем?
  • Почему там, где погиб мило­серд­ный ста­рик, появился оазис?
  • Пред­ставьте, что вы едете по пустыне и что у вас кон­чи­лась вода. Что вы предпримите?

Пись­мен­ная работа

Запи­шите цитату Адольфа При­ето из эпи­графа к уроку, а затем напи­шите, как бы вы изме­нили свою жизнь, чтобы в ней было больше милосердия.

Рису­нок «Оазис милосердия»

Пред­ставьте, что каж­дый мило­серд­ный посту­пок пре­вра­ща­ется в цве­ту­щий оазис в пустыне. Нари­суйте такой оазис и рас­ска­жите, что должно изме­ниться на земле, чтобы все пустыни пре­вра­ти­лись в оазисы, и воз­можно ли это.

Твор­че­ское зада­ние «Про­ект помощи»

Поде­лите детей на группы. Каж­дая группа должна соста­вить про­ект дея­тель­но­сти бла­го­тво­ри­тель­ной орга­ни­за­ции. Дети должны написать:

  • Как будет назы­ваться их организация;
  • Кому она будет помогать;
  • На каких усло­виях в ней будут рабо­тать люди;
  • Кто ее будет финансировать;
  • Ее основ­ные прин­ципы и т.д.

После того как пред­ста­ви­тели от групп рас­ска­жут о своих про­ек­тах, дети обсуж­дают, какой из них и как можно осу­ще­ствить в рам­ках школы.

Зада­ние на дом

Пред­ло­жите детям соста­вить соб­ствен­ный план дея­тель­но­сти в рам­ках бла­го­тво­ри­тель­ного проекта.

Работа по домаш­нему заданию

Вме­сте с педа­го­гом дети обсуж­дают свои планы и состав­ляют общий план дея­тель­но­сти. Затем «Про­ект помощи» выве­ши­ва­ется на стенд, и дети при­сту­пают к его осуществлению.
 

ФИЛОСОФИЯ ЛЮБВИ

Любовь — это све­тиль­ник, оза­ря­ю­щий Вселенную;
без света любви земля пре­вра­ти­лась бы
в бес­плод­ную пустыню, а человек —
в при­горшню пыли.

Мэри Брэд­дон

Тео­ре­ти­че­ское зада­ние «Думаем о любви»

Дети делятся на группы таким обра­зом, чтобы в одних груп­пах были только маль­чики, а в дру­гих — только девочки. Дети должны напи­сать, чем любовь муж­чины отли­ча­ется от жен­ской любви, и какими должны быть жен­щина и муж­чина, чтобы между ними роди­лась насто­я­щая любовь.

Затем пред­ста­ви­тели от групп зачи­ты­вают ответы детей. Педа­гог вме­сте с детьми срав­ни­вает мне­ния маль­чи­ков и девочек.

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Можете ли вы пред­ста­вить свою жизнь без любви?
  • Как вы дума­ете, дол­жен ли чело­век любить самого себя? Любите ли вы себя?
  • Есть ли у любви свои законы? Пере­чис­лите их.
  • Чем отли­ча­ется любовь от влюбленности?
  • Может ли любовь к дру­гому чело­веку быть силь­нее любви к самому себе? Когда это возможно?
  • Что такое, по-вашему мне­нию, само­лю­бие? Можете ли вы назвать себя само­лю­би­вым чело­ве­ком? Как вы дума­ете, это чув­ство мешает или помо­гает чело­веку в жизни?

Про­чи­тайте сказку

СОЛОВЕЙ И РОЗА

О. Уайльд

Она ска­зала, что будет тан­це­вать со мной, если я при­несу ей крас­ных роз, — вос­клик­нул моло­дой Сту­дент, — но в моем саду нет ни одной крас­ной розы.

Его услы­шал Соло­вей, в своем гнезде на Дубе, и, удив­лен­ный, выгля­нул из листвы.

— Ни еди­ной крас­ной розы во всем моем саду! — про­дол­жал сето­вать Сту­дент. — Ах, от каких пустя­ков зави­сит порою сча­стье! Я про­чел все, что напи­сали муд­рые люди, я постиг все тайны фило­со­фии, а жизнь моя раз­бита из-за того только, что у меня нет крас­ной розы.

— Вот он нако­нец-то, насто­я­щий влюб­лен­ный, — ска­зал себе Соло­вей. — Ночь за ночью я пел о нем, ночь за ночью я рас­ска­зы­вал о нем звез­дам, и нако­нец я уви­дел его. Его волосы темны, как тем­ный гиа­цинт, а губы его красны, как та роза, кото­рую он ищет; но страсть сде­лала его лицо блед­ным, как сло­но­вая кость, и скорбь нало­жила печать на его чело.

— Зав­тра вече­ром принц дает бал, — шеп­тал моло­дой Сту­дент, — и моя милая при­гла­шена. Если я при­несу ей крас­ную розу, она будет тан­це­вать со мной до рас­света. Если я при­несу ей крас­ную розу, я буду дер­жать ее в своих объ­я­тиях, она скло­нит голову ко мне на плечо, и моя рука будет сжи­мать ее руку. Но в моем саду нет крас­ной розы, и мне при­дется сидеть в оди­но­че­стве, а она прой­дет мимо. Она даже не взгля­нет на меня, и сердце мое разо­рвется от горя.

— Это насто­я­щий влюб­лен­ный, — ска­зал Соло­вей. — То, о чем я лишь пел, он пере­жи­вает на деле; что для меня радость, то для него стра­да­ние. Воис­тину любовь — это чудо. Она дра­го­цен­нее изу­мруда и пре­крас­нее пре­крас­ней­шего опала. Жем­чуга и гра­наты не могут купить ее, и она не выстав­ля­ется на рынке.

— На хорах будут сидеть музы­канты, — про­дол­жал моло­дой сту­дент, — они будут играть на арфах и скрип­ках, и моя милая будет тан­це­вать под звуки струн. Но со мной она не захо­чет тан­це­вать, потому что у меня нет для нее крас­ной розы.

И юноша упал нич­ком на траву, закрыл лицо руками и заплакал.

— О чем он пла­чет? — спро­сила малень­кая зеле­ная Яще­рица, кото­рая про­ползла мимо него, пома­хи­вая хвостиком.

— Да, в самом деле, о чем? — под­хва­тила Бабочка, пор­хав­шая в погоне за сол­неч­ным лучом.

— Он пла­чет о крас­ной розе, — отве­тил Соловей.

— О крас­ной розе! — вос­клик­нули все. — Ах, как смешно!

Один только Соло­вей пони­мал стра­да­ния Сту­дента, он тихо сидел на Дубе и думал о таин­стве любви.

Но вот он рас­пра­вил свои тем­ные кры­лышки и взвился в воз­дух. Он про­ле­тел над рощей, как тень, и, как тень, про­несся над садом. Посреди зеле­ной лужайки стоял пыш­ный Розо­вый Куст. Соло­вей уви­дел его, под­ле­тел к нему и спу­стился на одну из его веток.

— Дай мне крас­ную розу, — вос­клик­нул он, — и я спою тебе свою луч­шую песню!

Но Розо­вый Куст пока­чал головой.

— Мои розы белые, — отве­тил он, — они белы, как мор­ская пена, они белее снега на гор­ных вер­ши­нах. Поди к моему брату, что рас­тет возле ста­рых сол­неч­ных часов, — может быть, он даст тебе то, чего ты просишь.

И Соло­вей поле­тел к Розо­вому Кусту, что рос возле ста­рых сол­неч­ных часов.

— Дай мне крас­ную розу, — вос­клик­нул он, — и я спою тебе свою луч­шую песню!

Но Розо­вый Куст пока­чал головой.

— Мои розы жел­тые, — отве­тил он, — они желты, как волосы сирены, сидя­щей на янтар­ном пре­столе, они жел­тее зла­то­цвета на неско­шен­ном лугу. Поди к моему брату, что рас­тет под окном у Сту­дента, может быть, он даст тебе то, чего ты просишь.

И Соло­вей поле­тел к Розо­вому Кусту, что рос под окном у Студента.

— Дай мне крас­ную розу, — вос­клик­нул он, —у и я спою тебе свою луч­шую песню!

Но Розо­вый Куст пока­чал головой.

— Мои розы крас­ные, — отве­тил он, — они красны, как лапки голубя, они крас­нее корал­лов, что колы­шутся, как веер в пеще­рах на дне оке­ана. Но кровь в моих жилах застыла от зим­ней стужи, мороз побил мои почки, и в этом году у меня совсем не будет роз.

— Одну только крас­ную розу — вот все, чего я прошу, — вос­клик­нул Соло­вей. — Одну-един­ствен­ную крас­ную розу! Зна­ешь ты спо­соб полу­чить ее?

— Знаю, — отве­тил Розо­вый Куст, — но он так стра­шен, что у меня не хва­тает духу открыть его тебе.

— Открой мне его, — попро­сил Соло­вей, — я не боюсь.

— Если ты хочешь полу­чить крас­ную розу, — мол­вил Розо­вый Куст, — ты дол­жен сам создать ее из зву­ков песни при лун­ном сия­нии, и ты дол­жен обаг­рить, ее кро­вью сердца. Ты дол­жен петь мне, при­жав­шись гру­дью к моему шипу. Всю ночь ты дол­жен мне петь, и мой шип прон­зит твое сердце, и твоя живая кровь пере­льется в мои жилы и ста­нет моею кровью.

— Смерть — доро­гая цена за крас­ную розу, — вос­клик­нул Соло­вей. — Жизнь мила каж­дому! Как хорошо, сидя в лесу, любо­ваться солн­цем в золо­той колес­нице и луною в колес­нице из жем­чуга. Сладко бла­го­уха­ние боярыш­ника, милы синие коло­коль­чики в долине и вереск, цве­ту­щий на хол­мах. Но Любовь дороже Жизни, и сердце какой-то пташки — ничто в срав­не­нии с чело­ве­че­ским сердцем!

А Сту­дент все еще лежал в траве, где его оста­вил Соло­вей, и слезы еще не высохли в его пре­крас­ных глазах.

— Радуйся! — крик­нул ему Соло­вей. — Радуйся, будет у тебя крас­ная роза. Я создам ее из зву­ков моей песни при лун­ном сия­нии и обагрю ее горя­чей кро­вью сво­его сердца. В награду я прошу у тебя одного: будь верен своей любви, ибо, как ни мудра Фило­со­фия, в Любви больше Муд­ро­сти, чем в Фило­со­фии, — и как ни могу­ще­ственна Власть, Любовь силь­нее любой Вла­сти. У нее кры­лья цвета пла­мени, и пла­ме­нем окра­шено тело ее. Уста ее сладки, как мед, а дыха­ние подобно ладану.

Сту­дент при­встал на лок­тях и слу­шал, но он не понял того, что гово­рил ему Соло­вей, ибо он знал только то, что напи­сано в кни­гах. А Дуб понял и опе­ча­лился, потому что очень любил эту малую пташку, кото­рая свила себе гнез­дышко в его ветвях.

— Спой мне в послед­ний раз твою песню, — про­шеп­тал он. — Я буду сильно тос­ко­вать, когда тебя не станет.

И Соло­вей стал петь Дубу, и пение его напо­ми­нало жур­ча­ние воды, лью­щейся из сереб­ри­стого кувшина.

Когда Соло­вей кон­чил петь, Сту­дент под­нялся с травы, вынул из кар­мана каран­даш и запис­ную книжку и ска­зал себе, направ­ля­ясь домой из рощи:

— Да, он мастер формы, это у него отнять нельзя. Но есть ли у него чув­ство? Боюсь, что нет. В сущ­но­сти, он подо­бен боль­шин­ству худож­ни­ков: много вир­ту­оз­но­сти и ни капли искрен­но­сти.. Он нико­гда не при­не­сет себя в жертву дру­гому. Он думает лишь о музыке, а вся­кий знает, что искус­ство эгоистично.

И он пошел к себе в ком­нату, лег на узкую койку и стал думать о своей любви; вскоре он погру­зился в сон.

Когда на небе заси­яла луна, Соло­вей при­ле­тел к Розо­вому Кусту, сел к нему на ветку и при­жался к его шипу. Всю ночь он пел, при­жав­шись гру­дью к шипу, и холод­ная хру­сталь­ная луна слу­шала, скло­нив свой лик. Всю ночь он пел, а шип вон­зался в его грудь все глубже и глубже, и из нее по кап­лям сочи­лась теп­лая кровь. Он пел о том, как про­кра­ды­ва­ется любовь в сердце маль­чика и девочки. И на Розо­вом Кусте, на самом верх­нем побеге, начала рас­пус­каться вели­ко­леп­ная роза. Песня за пес­ней — лепе­сток за лепест­ком. Сперва роза была блед­ная, как лег­кий туман над рекою, — блед­ная, как стопы зари, и сереб­ри­стая, как кры­лья рас­света. Отра­же­ние розы в сереб­ря­ном зер­кале, отра­же­ние розы в недвиж­ной воде — вот какова была роза, рас­цвет­шая на верх­нем побеге Куста.

А Куст кри­чал Соло­вью, чтобы тот еще крепче при­жался к шипу.

— Крепче при­жмись ко мне, милый Соло­вушка, не то день при­дет раньше, чем заалеет роза!

Все крепче и крепче при­жи­мался Соло­вей к шипу, и песня его зву­чала все громче и громче, ибо он пел о зарож­де­нии стра­сти в душе муж­чины и девушки.

И лепестки розы окра­си­лись неж­ным румян­цем, как лицо жениха, когда он целует в губы свою неве­сту. Но шип еще не про­ник в сердце Соло­вья, и сердце розы оста­ва­лось белым, ибо только живая кровь соло­вьи­ного сердца может обаг­рить сердце розы.

Опять Розо­вый Куст крик­нул Соло­вью, чтобы тот крепче при­жался к шипу.

— Крепче при­жмись ко мне, милый Соло­вушка, не то день при­дет раньше, чем заалеет роза!

Соло­вей еще силь­нее при­жался к шипу, и острие кос­ну­лось, нако­нец, его сердца, и все тело вдруг прон­зила жесто­кая боль. Все мучи­тель­нее и мучи­тель­нее ста­но­ви­лась боль, все громче и громче раз­да­ва­лось пенье Соло­вья, ибо он пел о Любви, кото­рая обре­тает совер­шен­ство в Смерти, о той Любви, кото­рая не уми­рает в могиле.

И стала алой вели­ко­леп­ная роза, подобно утрен­ней заре на востоке. Алым стал ее вен­чик, и алым, как рубин стало ее сердце. А голос Соло­вья все сла­бел и сла­бел, и вот кры­лышки его судо­рожно затре­пы­ха­лись, а глазки заво­локло туманом.

— Смотри! — вос­клик­нул Куст. — Роза стала крас­ной! Но Соло­вей ничего не отве­тил. Он лежал мертвый

в высо­кой траве, и в сердце у него был ост­рый шип. В пол­день Сту­дент рас­пах­нул окно и выгля­нул в сад.

— Ах, какое сча­стье! — вос­клик­нул он. — Вот она, крас­ная роза. В жизни не видал такой кра­си­вой розы! У нее, навер­ное, какое-нибудь длин­ное латин­ское название.

И он высу­нулся из окна и сорвал ее. Потом он взял шляпу и побе­жал к Про­фес­сору, держа розу в руках. Про­фес­сор­ская дочь сидела у порога и нама­ты­вала голу­бой шелк на катушку.

— Вы обе­щали, что будете со мной тан­це­вать, если я при­несу вам крас­ную розу! — вос­клик­нул Студент.

— Вот самая крас­ная роза на свете. При­ко­лите ее вече­ром поближе к сердцу, и, когда мы будем тан­це­вать, она рас­ска­жет вам, как я люблю вас.

Но девушка нахмурилась.

— Боюсь, что эта роза не подой­дет к моему туалету,

— отве­тила она. — К тому же пле­мян­ник камер­гера при­слал мне насто­я­щие каме­нья, а вся­кому известно, что каме­нья куда дороже цветов.

— Как вы небла­го­дарны! — с горе­чью ска­зал Сту­дент и бро­сил розу на землю.

Роза упала в колею, и ее раз­да­вило коле­сом телеги.

— Небла­го­дарна? — повто­рила девушка. — Право же, какой вы гру­биян! Да и кто вы такой, в конце кон­цов? Не думаю, чтоб у вас были такие сереб­ря­ные пряжки к туф­лям, как у камер­ге­рова племянника.

И она встала с кресла и ушла в комнаты.

— Какая глу­пость — эта Любовь, — раз­мыш­лял Сту­дент, воз­вра­ща­ясь домой. — В ней и напо­ло­вину нет той пользы, какая есть в Логике. Она ничего не дока­зы­вает, все­гда обе­щает несбы­точ­ное и застав­ляет верить в невоз­мож­ное. Она уди­ви­тельно непрак­тична, а так как наш век — век прак­ти­че­ский, то вер­нусь я лучше к Фило­со­фии и буду изу­чать Метафизику.

И он вер­нулся в ком­нату, выта­щил боль­шую запы­лен­ную книгу и при­нялся ее читать.

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Что дает чело­веку спо­соб­ность влюб­ляться и любить?
  • Как вы дума­ете, изме­нит ли когда-нибудь Сту­дент свое мне­ние о любви?
  • Что про­изо­шло бы в мире, если бы все люди верили только в науки, а любовь счи­тали ненуж­ной и непрак­тич­ной вещью?
  • Согласны ли вы со сло­вами соло­вья: «Любовь дороже Жизни, и сердце какой-то пташки — ничто в срав­не­нии с чело­ве­че­ским сердцем!»?
  • Как отно­сился к любви Соловей?
  • Что сим­во­ли­зи­рует образ соло­вья в этой сказке?
  • Что зна­чит, совер­шить подвиг во имя любви? Рас­ска­жите о людях, кото­рые совер­шили подвиг во имя любви.

Пись­мен­ная работа

В сказке даются очень кра­си­вые опре­де­ле­ния любви. Выпи­шите их, а затем напи­шите свое опре­де­ле­ние любви.

Сценка «Спор о любви»

Поде­лите детей на пары. В сценке-диа­логе один чело­век убеж­дает дру­гого в том, что любовь — глу­пость и трата вре­мени, а дру­гой — дока­зы­вает, что без любви чело­век не может быть счастлив.

Рису­нок «Свет любви»

Попро­сите детей запи­сать цитату Мэри Брэд­дон из эпи­графа к уроку и поду­мать, почему любовь часто срав­ни­вают со све­том. Затем дети рисуют образ любви в виде какого-либо источ­ника света, напри­мер: свечи, солнца, звезды и т.д. Из рисун­ков детей дела­ется выставка: «Сим­вол любви».

Зада­ние на дом

Най­дите мате­ри­алы о жизни какого-либо уче­ного или фило­софа, кото­рый счи­тал любовь к людям дви­жу­щей силой про­гресса; напи­шите рас­сказ об этом чело­веке и выпи­шите его выска­зы­ва­ния о любви.

Напри­мер: Михаил Ломо­но­сов, Аль­берт Эйн­штейн, Влез Пас­каль, Нико­лай Пиро­гов, Пифа­гор, Ари­сто­тель, Цице­рон и другие.

Работа по домаш­нему заданию

Дети рас­ска­зы­вают о жизни раз­ных уче­ных. Из работ детей состав­ля­ется книга: «Уче­ные о любви».
 

ИСТИННОЕ БОГАТСТВО

Твор­че­ское зада­ние «Что дороже»

Попро­сите детей пере­чис­лить все, без чего люди не могут суще­ство­вать, напри­мер: без воды, воз­духа, еды, тепла, любви, заботы и т.д. Все пере­чис­лен­ное запи­сы­ва­ется в две колонки. В пер­вой колонке — мате­ри­аль­ные поня­тия, во вто­рой — нематериальные.

Поде­лите детей на группы и попро­сите их выбрать по одному слову из каж­дой колонки. Дети должны при­ду­мать две ситу­а­ции, когда что-то ста­но­вится для чело­века истин­ным богат­ством. После того как пред­ста­ви­тели от групп опи­шут свои ситу­а­ции, педа­гог обсуж­дает с детьми, как научиться ценить в своей жизни то или иное истин­ное богатство.

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Рас­ска­жите, как что-то про­стое и при­выч­ное стало для вас самым боль­шим богат­ством на свете.
  • Какого чело­века можно назвать по-насто­я­щему богатым?
  • Каким чело­ве­ком вы себя счи­та­ете: бед­ным или бога­тым? Хотели бы вы раз­бо­га­теть? Если бы вы нашли клад, на что вы бы его употребили?
  • Если бы вы выби­рали между богат­ством, здо­ро­вьем и кра­со­той, что вы выбрали бы?
  • Как вы дума­ете, что явля­ется самым боль­шим богат­ством вашей страны?

БОЧКА ПРЕСНОЙ ВОДЫ

Л. Грин

Шлюпка подо­шла к берегу. Изму­чен­ные четыр­на­дца­ти­ча­со­вой греб­лей Рит­тер с Клау­сом с тру­дом выта­щили суде­нышко перед­ней частью киля на песок между кам­ней и накрепко при­вя­зали к камню, чтобы шлюпку не отнесло отли­вом. Перед ними, за барье­ром скал и огром­ных, нава­лен­ных зем­ле­тря­се­нием глыб кварца, лежал покры­тый веч­ным сне­гом гор­ный мас­сив. Позади до гори­зонта, под осле­пи­тельно синим, совер­шенно чистым небом, раз­вер­ты­вался уснув­ший океан — глад­кая, как голу­бое стекло, вода.

Опух­шие, небри­тые лица мат­ро­сов подер­ги­ва­лись, мут­ные глаза лихо­ра­дочно бле­стели. Губы рас­трес­ка­лись, из тре­щин в углах рта про­сту­пала кровь. Бутылка воды, выдан­ная из осо­бого запаса шки­пе­ром Гет­чин­со­ном, была выпита еще ночью.

Шхуна «Бель­фор», шед­шая из Каль­деро в Валь Парайзо с гру­зом шер­сти, была застиг­нута шти­лем на рас­сто­я­нии пяти­де­сяти мор­ских миль от берега. Запас воды был доста­то­чен для несколь­ких дней рейса с попут­ным вет­ром, но очень мал при затя­нув­шемся штиле. Судно сто­яло на тихой воде уже один­на­дцать дней; как Гет­чин­сон ни умень­шал пор­ции воды, ее хва­тило всего на неделю. Ночью было немного легче, но с вос­хо­дом солнца все шесть мат­ро­сов шхуны, Гет­чин­сон и его помощ­ник Рев­лей почти не выле­зали из воды, дер­жась за канаты, пере­бро­шен­ные через борт, на слу­чай появ­ле­ния акул. Жажда была так мучи­тельна, что все пере­стали есть и тряс­лись в лихо­радке, так как много раз в день пере­хо­дили от про­хлады изну­ря­юще дол­гого купа­нья к паля­щему кожу зною.

Все это про­изо­шло по вине Гет­чин­сона, кото­рый со дня на день ждал ветра. Если бы свое­вре­менно была послана шлюпка на берег, чтобы при­везти двух­сот­лит­ро­вую бочку прес­ной воды, команда не бро­дила бы теперь, подобно теням, в уны­нии и бес­си­лии. Наи­бо­лее твердо дер­жа­лись Рит­тер и Клау­сон. Свои еже­днев­ные чет­верть литра воды они пили на ночь, после захода солнца, так что, про­му­чив­шись день, в тече­ние кото­рого облег­чали свои стра­да­ния купа­ньем, вече­ром хоть напо­ло­вину, но уто­ляли жажду. Мат­росы, выпи­вав­шие пор­цию воды днем, как только ее полу­чали, скоро теряли эту влагу, а Рит­тер и Клау­сон все же могли ночью спать, тогда как дру­гих мучила бес­сон­ница, отрав­ля­е­мая виде­ни­ями рек и озер.

К вечеру деся­того дня коман­дой овла­дело отча­я­ние. Ста­рик Гет­чин­сон еле дви­гался. Уми­ра­ю­щий от дизен­те­рии повар валялся среди нечи­стот, редко при­ходя в созна­ние и умо­ляя всех при­кон­чить его. Два мат­роса бес­сильно лежали на своих кой­ках в мок­рой одежде, чтобы хоть через кожу вса­сы­ва­лось немного влаги. Один мат­рос, тайно от Гет­чин­сона, пил время от вре­мени мор­скую воду, сме­шан­ную с уксу­сом; теперь, полу­о­бе­зу­мев от неве­ро­ят­ных муче­ний, он бро­дил у борта, желая и не реша­ясь покон­чить с собой. Чет­вер­тый мат­рос с утра до вечера сосал кусок кожи, чтобы вызвать слюну. Этот мат­рос неод­но­кратно при­ста­вал к помощ­нику шки­пера Вольту, чтобы тот объя-вил жре­бий на смерть одного из команды ради несколь­ких лит­ров крови.

Только два чело­века могли еще дви­гаться — это были Рит­тер и Клау­сон. Гет­чин­сон уго­во­рил их ехать на берег за водой. Из послед­него запаса была выдана им бутылка мут­ной воды. Вече­ром Рит­тер и Клау­сон выехали, имея двух­сот­лит­ро­вую бочку, два ружья, пачку табаку и три кило галет. Утром они выса­ди­лись на берег с зами­ра­ю­щими от беше­ной жажды сердцами…

Шата­ясь, падая от изну­ре­ния, мат­росы пере­бра­лись через барьер огром­ных кам­ней и всту­пили в глу­бо­кую рас­се­лину среди скал, где среди тени и сыро­сти томи­тельно пахло водой. Вскоре заслы­шали они ров­ный звук бегу­щей поды и, почти ослеп­нув от жела­ния пить, начали метаться из сто­роны в сто­рону, не заме­чая ручья, кото­рый в десяти шагах перед ними обмы­вал выпук­лый низ скалы. Нако­нец Клау­сон уви­дел воду. Он под­бе­жал к скале и, рас­тя­нув­шись нич­ком, погру­зил лицо в холод­ный ручей. Более тер­пе­ли­вый Рит­тер напол­нил ведро и сел с ним на камни, поста­вив ведро между колен.

Клау­сом, захле­бы­ва­ясь, гло­тал воду, не заме­чая, что пла­чет от облег­че­ния, соеди­нен­ного с тош­но­той, потому что желу­док, отвык­нув от боль­шого коли­че­ства холод­ной жид­ко­сти, про­ти­вился вна­чале непо­мер­ному коли­че­ству воды. Клау­сона стош­нило два­жды, пока он окон­ча­тельно напол­нил желу­док водой. Ему каза­лось, несмотря на это, что жажда еще не уто­лена. Пере­водя дыха­ние, мат­рос, при­под­ни­ма­ясь над водой на руках, тупо смот­рел на нее, а затем, бла­женно взды­хая, снова при­па­дал к спа­си­тель­ному источнику.

С такими же кон­вуль­си­ями, муча­ясь и бла­жен­ствуя, напился Рит­тер. Он выпил больше поло­вины ведра. Его креп­кий желу­док не воз­вра­тил ручью ничего. Вода подей­ство­вала на стра­даль­цев как вино. Их чув­ства были до край­но­сти обострены, сердце билось звонко и быстро, голова горела.

— Вот так штука! — кри­чал Клау­сон. — Нико­гда не думал, что выживу! Я с ума начал сходить.

—Го-го, — кри­чал Рит­тер. — Ух, хорошо! Вода насто­я­щая! Ждите, братцы. Будет вам бочка воды! К вечеру при­мчим, только надо поспать.

Не так скоро окон­ча­тельно была уто­лена ими жажда, как это можно поду­мать. Дело не в том только, чтобы налить желу­док водой. Должно пройти время, пока влага внут­рен­ними путями орга­низма про­ник­нет в кро­ве­нос­ные сосуды и там раз­жи­жит кровь, сгу­стив­шу­юся от дол­гого без­во­дья. Клау­сон еще несколько раз поры­вался пить, по Рит­тер удер­жал его.

— Ты можешь уме­реть, — ска­зал он. — Недолго и опиться. Ты весь рас­пух­нешь и почер­не­ешь. Воз­дер­жись. Ляжем лучше, уснем.

Пока они спали, солнце пере­шло на дру­гой край уще­лья и осве­тило вкрап­лен­ный высоко в отвес­ную поверх­ность скалы золо­той само­ро­док, напо­ми­на­ю­щий узел золо­тых кор­ней, высту­пив­ший из кварца. Каза­лось, золото вспых­нуло под жгу­чим лучом солнца. Само­ро­док, тысячу лет дре­мав­ший над без­вест­ным ручьем, сеял свой мяг­кий свет подобно кру­же­нию тон­кой, золо­той пыли.

Проснув­шись, мат­росы были сильны и живы, как много дней назад. Они наелись, снова попили и довольно скоро напол­нили бочку в шлюпке водой ручья. Придя к ручью послед­ний раз, чтобы захва­тить, кроме бочки, еще два пол­ных ведра воды, мат­росы при­сели на камни. Оба были мокры от пота. Выти­рая рукой лоб, раз­го­ря­чен­ный Клау­сон под­нял голову и осмот­рел высоты отвес­ных скал.

Уви­дев само­ро­док, он вна­чале не пове­рил своим гла­зам. Клау­сон встал, шаг­нул к скале, тре­вожно огля­нулся кру­том. Через минуту он спро­сил Риттера:

— Ты видишь что-нибудь на скале?

— Да, вижу,— ска­зал Рит­тер,— я вижу, к ужасу сво­ему, золото, кото­рое не помо­жет спа­стись нашей команде. И если ты вспом­нишь свои муче­ния, то не будешь больше думать об этом. Мы должны при­везти им воду, при­везти жизнь.

Клау­сон только вздох­нул. Он вспом­нил свои муче­ния, и он не противоречил.

Шлюпка напра­ви­лась к кораблю.

Вопросы и зада­ния к рассказу;

  • С помо­щью каких спо­со­бов чело­век может долго сохра­нять влагу в орга­низме в экс­тре­маль­ных условиях?
  • Почему мат­росы не могли взять с собой и воду и золото? Как бы вы посту­пили на их месте?
  • Были ли в вашей жизни слу­чаи, когда вы долго были без воды или еды. Что вы чув­ство­вали, уто­лив жажду или голод? Как изме­ни­лось после этого ваше отно­ше­ние к воде или еде?
  • При­ду­майте и рас­ска­жите, как можно уто­лить жажду, если вы нахо­ди­тесь в лесу (море, пустыне, среди скал), и у вас нет воды.
  • Какие про­дукты нужно брать в путе­ше­ствие, чтобы они могли помочь в слу­чае отсут­ствия воды?

Сценка «Когда мы ценим про­стые вещи»

Поде­лите детей на пары. Один чело­век из пары дока­зы­вает, что только в экс­тре­маль­ных ситу­а­циях можно оце­нить такие вещи, как вода, свет, еда, тепло; а дру­гой — убеж­дает его, что и в повсе­днев­ной жизни чело­век дол­жен ценить то, без чего нельзя существовать.

Про­чи­тайте сказку:

РАКОВИНА ИЗОБИЛИЯ

Немец­кая легенда

В Север­ном море не все­гда води­лось столько рыбы, как теперь. Было время, когда там нельзя было пой­мать ни одной рыбешки, ибо очень давно и звери, и рыбы, и люди жили по-иному. Тогда рыбы какого-нибудь моря только в нем и жили, а звери не ухо­дили дальше опушки сво­его леса. Поэтому рыбаки ловили-ловили да под конец и выло­вили всю рыбу в Север­ном море. Стали люди думать да гадать, что же им теперь делать: ведь жители побе­ре­жья только рыбой и кормились.

К сча­стью, жил в то время моло­дой и силь­ный рыбак по имени Ганс. Глаза у него были синие и глу­бо­кие, как чистое спо­кой­ное море, а волосы золо­ти­лись подобно ржа­ной соломе, кото­рой в тех краях покры­вают крыши домов. Но что самое важ­ное — в груди Ганса билось вели­ко­душ­ное сердце, пол­ное любви ко всем людям. Не мог он спо­койно смот­реть, как стра­дают взрос­лые и голо­дают дети. В один пре­крас­ный день Ганс собрался и пошел к ста­рей­шему рыбаку на всем побе­ре­жье. Тот не только много лет про­жил, но и во мно­гих морях пла­вал, и поэтому мно­гое ему было открыто. Когда Ганс при­шел к нему, он грелся на сол­нышке у порога своей хижины.

— Что, дедушка, нужно сде­лать, чтобы в нашем море снова была рыба? — спро­сил Ганс, поздоровавшись.

— Одна лишь коро­лева морей может помочь, сынок. Лить она имеет власть над всеми мор­скими жите­лями и может дать нам рыбы и изобилии.

— А как до нее добраться?

— Добраться до коро­левы морей очень трудно. Нужно сквозь бури и ура­ганы про­биться до сере­дины моря и позвать ее. По стоит лишь дрог­нуть, и коро­лева не отклик­нется на зов, а не то возь­мет и погу­бит тебя.

— Мне терять нечего! — твердо ска­зал Ганс, побла­го­да­рил старца за совет и, горя нетер­пе­нием, побе­жал по пес­ча­ным дюнам к трост­ни­кам, где уже давно сто­яла без дела его лодка.

Юноша столк­нул ее в воду и сел на весла. Долго греб он без пере­дышки. Навстречу ему взды­ма­лись волны. Они ста­но­ви­лись все выше и выше, играли лод­кой, словно щеп­кой, то под­бра­сы­вая ее на пени­стые гребни, то низ­вер­гая глу­боко в без­дну, будто соби­ра­лись ута­щить на самое дно. Водя­ные стены были так высоки, что юноше каж­дый раз каза­лось, будто он попал в без­дон­ный коло­дец — над его голо­вой бле­стел лишь ничтож­ный кло­чок синего неба. Но сердце моло­дого рыбака ни разу не дрог­нуло. Так он греб весь день и всю ночь. Волны посте­пенно умень­ша­лись, сти­хали, а к утру совсем исчезли. Вода стала спо­кой­ной, и Ганс дога­дался, что достиг сере­дины моря: ведь вол­не­ние все­гда начи­на­ется с сере­дины моря и уве­ли­чи­ва­ется ближе к бере­гам, а тут царит веч­ный покой.

Ганс пере­гнулся через борт и крикнул:

— Пока­жись, коро­лева морей, тебя зовет рыбак Ганс!

Непо­движ­ная зеле­но­ва­тая гладь чуть заря­била, вско­лых­ну­лась, и из воды пока­за­лась див­ная кра­са­вица с золо­той коро­ной на голове.

— Ты, Ганс, бес­страш­ный юноша, и я готова испол­нить любое твое жела­ние, — ска­зала она.

— У меня есть одно-един­ствен­ное жела­ние,— с покло­ном про­из­нес моло­дой рыбак. Пошли рыбу в наше море. Там не оста­лось ни одной рыбешки, и жите­лям побе­ре­жья нечем про­мыш­лять. Дети голодают.

— Испол­нить твое жела­ние легко. Подожди!

И коро­лева исчезла в мор­ской пучине. Немного погодя она всплыла возле самой лодки. В руках у нее бле­стела пер­ла­мут­ром боль­шая белая рако­вина. Коро­лева дала ее Гансу со словами:

Это рако­вина изоби­лия. К ней сте­ка­ются мои рыб­ные стада. Доста­точно поло­жить ее в сеть, и ты выло­вишь всю рыбу в море. Но это можно сде­лать только три раза. На чет­вер­тый раз она рас­па­дется на тысячи кус­ков и поте­ряет свои вол­шеб­ные свой­ства. Помни, что сего­дня она выта­щена пер­вый раз…

— О, от всего сердца бла­го­дарю тебя! — вос­клик­нул Ганс.— Я не забуду твоих наставлений…

— Счаст­ли­вого пла­ва­ния и удач­ного лова!— Коро­лева морей мах­нула рукой и скры­лась в волнах.

Моло­дой рыбак полю­бо­вался белой рако­ви­ной, затем осто­рожно уло­жил ее на дно лодки и взялся за весла. Он греб к род­ным бере­гам, и все время к лодке, словно зача­ро­ван­ные, ото­всюду спе­шили косяки рыбы.

— Что ж,— думал Ганс,— я, конечно, могу выло­вить всю рыбу в море, про­дать ее и сде­латься самым бога­тым чело­ве­ком. Но это может повто­риться лишь два раза, на тре­тий — рако­вина рас­па­дется, и море вновь оста­нется без рыбы. Как же мне посту­пить? Впро­чем, он раз­мыш­лял недолго. Чем ближе под­плы­вал он к род­ным бере­гам, тем громче и настой­чи­вее зву­чал в его сердце голос: «Если рако­вина изоби­лия рас­па­дется, рыба исчез­нет навсегда!»

И вот у тони, куда мест­ные рыбаки выез­жали ловить рыбу, Ганс под­нял боль­шую белую рако­вину и встал на ноги. Долго смот­рел он на рако­вину, словно хотел запом­нить ее на всю жизнь, потом пере­гнулся через борт и опу­стил ее в море. Она быстро стала погру­жаться в воду и вскоре опу­сти­лась на дно. Косяки рыб потя­ну­лись в море, а Ганс зато­ро­пился домой, звать на лов това­ри­щей, С тех пор в Север­ном море рыба все­гда водится в изобилии.

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Как вы дума­ете, Ганс стал богаче или бед­нее, после того как рас­стался с рако­ви­ной, и почему?
  • Что для вас явля­ется самым боль­шим богат­ством на земле? Рас­ска­жите, без каких зем­ных богатств чело­век не может существовать.
  • В чем состоит духов­ное богат­ство чело­века? Рас­ска­жите о людях, кото­рых вы счи­та­ете духовно богатыми.

Пись­мен­ная работа

Поде­лите лист на две поло­вины. На одной поло­вине напи­шите все луч­шее, что есть в вас, а на дру­гой — все луч­шее, что есть у вас. Срав­ните оба списка.

Про­чи­тайте сказку:

ПРО ЦАРЯ И ЕГО СЫНА

Гру­зин­ская сказка

Жил один вели­кий царь. Как соста­рился он, и при­шло время ему уми­рать, позвал он сво­его един­ствен­ного сына и наслед­ника и сказал:

— Сын мой, сам видишь — одной ногой я уже в могиле, не сего­дня-зав­тра умру, и ты один оста­нешься, и все цар­ство в твоих руках будет. Иди, поставь себе везде, где най­дешь нуж­ным, по надеж­ному дому, чтобы в горе или нужде мог ты найти себе приют.

Послу­шался сын отца и тот­час отпра­вился испол­нять его наказ. Взял он с собой побольше денег, ходит по всему цар­ству и, где только понра­вится ему место — гора ли то, долина, деревня или дикий лес, строит себе пре­крас­ные дворцы.

Поста­вил он так много двор­цов и доволь­ный вер­нулся домой. При­звал его отец и спрашивает:

— Что, сынок, поста­вил ли себе дома по моему слову, будет ли у тебя, где укрыться в тяже­лую минуту?

— Да, отец! — гово­рит сын. — Везде, где только понра­ви­лось мне место,— в горах или в долине,— поста­вил я пре­крас­ные дворцы.

— Горе тебе, сын мой, — гово­рит отец,— ты не те дома строил, о каких я тебе гово­рил. Пустые дворцы, сынок, не укроют от беды. Я тебя про­сил: по всему цар­ству найди чест­ных и вер­ных людей, полюби их, подру­жись с ними. Они-то и дадут тебе надёж­ное при­ста­нище в тяже­лую минуту. Знай: где есть у чело­века вер­ный друг, там и дом и кров для него найдутся.

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Как вы дума­ете, что легче: постро­ить дом или найти надеж­ного друга на всю жизнь?
  • Царь срав­нил дружбу с надеж­ным при­ста­ни­щем, с чем вы срав­нили бы истин­ную дружбу?
  • Есть ли в вашей жизни чело­век, рядом с кото­рым вы чув­ству­ете себя как в теп­лом, уют­ном доме?

Игра «У кого какое богатство»

Поде­лите детей на две группы. Члены одной группы рас­пре­де­ляют между собой чле­нов дру­гой группы. Затем дети пишут на листоч­ках, что в жизни того чело­века, кото­рый им достался, явля­ется истин­ным богат­ством. После этого каж­дый отдает свой листо­чек тому, о ком он писал. В конце игры дети обсуж­дают с педа­го­гом, кто из них согла­сен или, наобо­рот, не согла­сен с тем, что о них напи­сали одно­класс­ники, и как узнать, что явля­ется истин­ным богат­ством для того или иного человека.

Зада­ние на дом

Поду­майте и напи­шите, что в вашей семье явля­ется истин­ным богатством.

Работа по домаш­нему заданию

Исполь­зуя домаш­ние работы детей, педа­гог состав­ляет общий спи­сок семей­ных богатств; а затем обсуж­дает с детьми, какие из этих богатств они хотели бы иметь в своих семьях, и почему. Из работ детей скле­и­ва­ется книга: «Богат­ство семьи».
 

СИЛА ЛЮБВИ

Одна­жды вы поймете,
что любовь исце­ляет все,
и любовь — это все, что есть на свете.

Гэри Зукав

Игра «Голос и прикосновение»

Водя­щий садится на стул, и ему завя­зы­вают глаза. Кто-нибудь под­хо­дит, лас­ково при­ка­са­ется к нему и шепо­том гово­рит ему что-то хоро­шее, ста­ра­ясь, чтобы его не узнали. Задача водя­щего — узнать чело­века, кото­рый под­хо­дил к нему. Затем игра повто­ря­ется. В конце педа­гог спра­ши­вает детей, что они испы­ты­вали во время игры.

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Почему любовь — сила? Согласны ли вы с этим?
  • Что про­ис­хо­дит в жизни бла­го­даря силе любви?
  • Любите ли вы жизнь, и что в жизни вы больше всего любите?
  • Были ли в вашей жизни моменты, когда вы не любили жизнь, и почему? Как бы вы помогли отча­яв­ше­муся чело­веку почув­ство­вать любовь к жизни?
  • Рас­ска­жите о какой-либо книге (фильме, про­из­ве­де­нии искус­ства), кото­рые учат чело­века любви.

Про­чи­тайте рассказ:

ГОЛОС И ГЛАЗ

А. Грин

Сле­пой лежал тихо, сло­жив на груди руки и улы­ба­ясь. Он улы­бался бес­со­зна­тельно. Ему было велено не шеве­литься, во вся­ком слу­чае, делать дви­же­ния только в слу­чаях стро­гой необ­хо­ди­мо­сти. Так он лежал уже тре­тий день с повяз­кой на гла­зах. Но его душев­ное состо­я­ние, несмотря на эту сла­бую, застыв­шую улыбку, было состо­я­нием при­го­во­рен­ного, ожи­да­ю­щего пощады. Время от вре­мени воз­мож­ность начать жить снова, урав­но­ве­ши­вая себя в свет­лом про­стран­стве таин­ствен­ной рабо­той зрач­ков, пред­став­ля­ясь вдруг ясно, так вол­но­вала его, что он весь дер­гался, как во сне.

Обе­ре­гая нервы Рабида, про­фес­сор не ска­зал ему, что опе­ра­ция уда­лась, что он, без­условно, ста­нет вновь зря­чим. Какой-нибудь деся­ти­ты­сяч­ный шанс мог обра­тить все в тра­ге­дию. Поэтому, про­ща­ясь, про­фес­сор каж­дый день гово­рил Рабиду: «Будьте спо­койны. Для вас сде­лано все, осталь­ное приложится».

Среди мучи­тель­ного напря­же­ния, ожи­да­ния и вся­ких пред­по­ло­же­ний Рабид услы­шал голос под­хо­дя­щей к нему Дэзи Гаран. Это была девушка, слу­жив­шая в кли­нике. Часто в тяже­лые минуты Рабид про­сил ее поло­жить ему на лоб свою руку и теперь с удо­воль­ствием ожи­дал, что эта малень­кая дру­же­ская рука слегка при­льнет к оне­мев­шей от непо­движ­но­сти голове. Так и случилось.

Когда она отняла руку, он, так долго смот­рев­ший внутрь себя и научив­шийся без­оши­бочно пони­мать дви­же­ния сво­его сердца, понял еще раз, что глав­ным его стра­хом за послед­нее время стало опа­се­ние нико­гда не уви­деть Дэзи. Еще когда его при­вели сюда, и он услы­шал стре­ми­тель­ный жен­ский голос, рас­по­ря­жав­шийся устрой­ством боль­ного, в нем шевель­ну­лось отрад­ное ощу­ще­ние неж­ного и строй­ного суще­ства, нари­со­ван­ного зву­ком этого голоса. Это был теп­лый, весе­лый и близ­кий душе звук моло­дой жизни, бога­тый певу­чими оттен­ками, ясными, как теп­лое утро.

Посте­пенно в нем отчет­ливо воз­ник ее образ, про­из­воль­ный, как все наши пред­став­ле­ния о неви­ди­мом, но необ­хо­димо нуж­ный ему. Раз­го­ва­ри­вая в тече­ние трех недель только с ней, под­чи­ня­ясь ее лег­кому и настой­чи­вому уходу, Рабид знал, что начал любить ее уже с пер­вых дней, теперь выздо­ро­веть — стало его целью ради нее. Он думал, что она отно­сится к нему с глу­бо­ким сочув­ствием, бла­го­при­ят­ным для буду­щего. Сле­пой, он не счи­тал себя вправе зада­вать эти вопросы, откла­ды­вая реше­ние их к тому вре­мени, когда оба они взгля­нут друг другу в глаза. И он совер­шенно не знал, что эта девушка, голос кото­рой делал его таким счаст­ли­вым, думает о его выздо­ров­ле­нии со стра­хом и гру­стью, так как была некра­сива. Ее чув­ство к нему воз­никло из оди­но­че­ства, созна­ния сво­его вли­я­ния на него и из созна­ния без­опас­но­сти. Он был слеп, и она могла спо­койно смот­реть на себя его внут­рен­ним о ней пред­став­ле­нием, кото­рое он выра­жал не сло­вами, а всем своим отно­ше­нием, — и она знала, что он любит ее.

До опе­ра­ции они подолгу и помногу раз­го­ва­ри­вали. Рабид рас­ска­зы­вал ей свои ски­та­ния, она — обо всем, что дела­ется на свете теперь. И линия ее раз­го­вора была полна той же оча­ро­ва­тель­ной мяг­ко­сти, как и ее голос. Рас­ста­ва­ясь, они при­ду­мы­вали, что бы еще ска­зать друг ругу. Послед­ними сло­вами ее были:

— До сви­да­ния, пока.

— Пока…— отве­чал Рабид, и ему каза­лось, что в «пока» есть надежда.

Он был прям, молод, смел, шут­лив, высок и чер­но­во­лос. У него должны были быть — если будут — чер­ные бле­стя­щие глаза со взгля­дом в упор. Пред­став­ляя этот взгляд, Дэзи отхо­дила от зер­кала с испу­гом в гла­зах. И ее болез­нен­ное, непра­виль­ное лицо покры­ва­лось неж­ным румянцем.

— Что будет? — гово­рила она. — Ну, пусть кон­чится этот хоро­ший месяц. Но откройте его тюрьму, про­фес­сор Реба­лад, прошу вас!

Когда насту­пил час испы­та­ния и был уста­нов­лен свет, с кото­рым мог пер­вое время бороться неокреп­шим взгля­дом Рабид, про­фес­сор и помощ­ник его и с ними еще несколько чело­век уче­ного мира окру­жили Рабид а.

— Дэзи! — ска­зал он, думая, что она здесь, и наде­ясь пер­вой уви­деть ее. Но ее не было именно потому, что в этот момент она не нашла сил видеть, чув­ство­вать вол­не­ние чело­века, судьба кото­рого реша­лась сня­тием повязки. Она сто­яла посреди ком­наты как заво­ро­жен­ная, при­слу­ши­ва­ясь к голо­сам и шагам. Неволь­ным уси­лием вооб­ра­же­ния, осе­ня­ю­щим нас в моменты тяж­ких вздо­хов, уви­дела она себя где-то в ином мире, дру­гой, какой хотела бы пред­стать ново­рож­ден­ному взгляду, — вздох­нула и поко­ри­лась судьбе.

Меж тем повязка была снята. Про­дол­жая чув­ство­вать ее исчез­но­ве­ние, дав­ле­ние, Рабид лежал в ост­рых и бла­жен­ных сомне­ниях. Его пульс упал.

— Дело сде­лано, — ска­зал про­фес­сор, и его голос дрог­нул от вол­не­ния. — Смот­рите, откройте глаза!

Рабид под­нял веки, про­дол­жая думать, что Дэзи здесь, и сты­дясь вновь оклик­нуть ее. Прямо перед его лицом висела склад­ками какая-то занавесь.

— Убе­рите мате­рию, — ска­зал он, — она мешает. И, ска­зав это, понял, что про­зрел, что складки мате­рии, наве­шен­ной как бы на самое лицо, есть окон­ная зана­весь в даль­нем конце комнаты.

Его грудь стала судо­рожно взды­маться, и он, не заме­чая рыда­ний, неудер­жимо потря­са­ю­щих все его исто­щен­ное, нале­жав­ше­еся тело, стал осмат­ри­ваться, как будто читая книгу. Пред­мет за пред­ме­том про­хо­дили перед ним в свете его вос­торга, и он уви­дел дверь, мгно­венно полю­бив ее, потому что вот так выгля­дела Дверь, через кото­рую про­хо­дила Дэзи. Бла­женно улы­ба­ясь, он взял со стола ста­кан, рука его задро­жала, и он, почти не оши­ба­ясь, поста­вил его на преж­нее место.

Теперь он нетер­пе­ливо ждал, когда уйдут все люди, воз­вра­тив­шие ему зре­ние, чтобы позвать Дэзи и, с пра­вом полу­чив­шего спо­соб­ность борьбы за жизнь, ска­зать ей все свое глав­ное. Но про­шло еще несколько минут тор­же­ствен­ной, взвол­но­ван­ной, уче­ной беседы впол­го­лоса, в тече­ние кото­рой ему при­хо­ди­лось отве­чать, как он себя чув­ствует и как видит…

Узнав, что опе­ра­ция уда­лась бле­стяще, Дэзи вер­ну­лась в свою дыша­щую чисто­той оди­но­че­ства ком­нату и, со сле­зами на гла­зах, с крот­ким муже­ством послед­ней, зачер­ки­ва­ю­щей все встречи, оде­лась в хоро­шень­кое лет­нее пла­тье. Свои густые волосы она при­брала про­сто — именно так, что нельзя ничего лучше было сде­лать с этой тем­ной, с влаж­ным блес­ком вол­ной, и с откры­тым всему лицом, есте­ственно под­няв голову, вышла с улыб­кой на лице и каз­нью в душе к две­рям, за кото­рыми все так пере­ме­ни­лось, каза­лось ей даже, что там лежит не Рабид, а некто совер­шенно иной…

Кос­нув­шись двери, она помед­лила и открыла ее, почти желая, чтобы все оста­лось по-ста­рому. Рабид лежал голо­вой к ней, ища ее позади себя гла­зами в энер­ги­че­ском пово­роте лица. Она про­шла и остановилась.

— Кто вы? — улы­ба­ясь, спро­сил Рабид.

— Правда, я как будто новое суще­ство для вас? «** ска­зала она, мгно­венно воз­вра­щая ему зву­ками голоса все их корот­кое, тая­ще­еся друг от друга прошлое.

В его чер­ных гла­зах она уви­дела нескры­ва­е­мую, пол­ную радость, и стра­да­ние отпу­стило ее. Не про­изо­шло чуда, но весь ее внут­рен­ний мир, вся ее любовь, страхи, само­лю­бие и отча­ян­ные мысли и все вол­не­ния послед­ней минуты выра­зи­лись в такой улыбке зали­того румян­цем лица, что вся она, со строй­ной своей фигу­рой, каза­лась Рабиду зву­ком струны, обви­той цве­тами. Она была хороша в свете любви.

— Теперь, только теперь, — ска­зал Рабид,— я под­нял, почему у вас такой голос, что я любил слы­шать его даже во сне. Теперь, если вы даже ослеп­нете, я буду любить вас и этим вылечу. Про­стите мне. Я немного сума­сшед­ший, потому что воскрес.

В этот момент его, рож­ден­ное тьмой, пред­став­ле­ние о ней было и оста­лось таким, какого не ожи­дала она.

Вопросы и зада­ния к рассказу:

  • Почему внеш­ность Дэзи пока­за­лась юноше прекрасной?
  • Имеет ли внеш­ность зна­че­ние, если ты кого-то по-насто­я­щему любишь?
  • Как вы дума­ете, почему люди ино­гда стес­ня­ются своей внешности?
  • Если вы в кого-то влюб­ля­е­тесь, вы сразу при­зна­е­тесь в любви или через неко­то­рое время?
  • Были ли в вашей жизни слу­чаи, когда чья-то любовь помогла вам выздороветь?
  • Рас­ска­жите о каком-либо чело­веке, любовь кото­рого ока­зала на вас боль­шое влияние.
  • Как вы дума­ете, всех ли нужно любить? Есть ли на земле люди, не достой­ные любви?

Рису­нок «Глаза влюбленных»

Нари­суйте глаза влюб­лен­ного человека.

Сочи­няем сказку «Рож­де­ние любви»

Как вы дума­ете, откуда на земле появи­лась любовь? Напи­шите сказку об ее рож­де­нии на земле.

Сценка «Давайте познакомимся»

Поде­лите детей на пары так, чтобы в каж­дой паре ока­за­лись маль­чик и девочка. Дети должны в сценке-диа­логе задать друг другу такие вопросы и так на них отве­тить, чтобы внут­рен­ний мир друг друга стал им более поня­тен, например:

  • Что для тебя в жизни самое главное?
  • Что ты ценишь в людях больше всего?
  • Чем ты хочешь зани­маться в жизни? и т.д.

Зада­ние на дом

Дети запи­сы­вают цитату Гэри Зукава из эпи­графа к уроку. Попро­сите детей найти и запи­сать сти­хо­тво­ре­ния или отрывки из прозы, посвя­щен­ные любви. Дети могут сочи­нить или разу­чить песни о любви, подо­брать репро­дук­ции кар­тин, посвя­щен­ные любви.

Работа по домаш­нему заданию

Пред­ло­жите детям орга­ни­зо­вать вечер любви, на кото­ром они зачи­ты­вают сти­хо­тво­ре­ния и отрывки из прозы, рас­ска­зы­вают сказки, испол­няют песни, пока­зы­вают сценки. Затем все работы детей соби­ра­ются в книгу:

«Раз­го­вор о любви».
 

КАК СТАТЬ СЧАСТЛИВЫМ

По-насто­я­щему счаст­ливы лишь те люди,
кото­рые нашли для себя чело­века или дело в жизни,
чтобы любить его и при­над­ле­жать ему безраздельно,

Джон Пау­элл

Твор­че­ское зада­ние «Что такое счастье»

Педа­гог про­сит детей пере­чис­лить, кто или что может быть счаст­ли­вым, напри­мер: ребе­нок, семья, буду­щее, день, обсто­я­тель­ство, смех, дом и т.д. Все пере­чис­лен­ное запи­сы­ва­ется на доске. Дети делятся на группы и выби­рают что-то одно из запи­сан­ного на доске. Каж­дая группа должна рас­ска­зать о том, какого ребенка можно назвать счаст­ли­вым, опи­сать счаст­ли­вый смех, рас­ска­зать о счаст­ли­вом дне и т.д. Дети могут при­во­дить при­меры из жизни или литературы.

Затем педа­гог обсуж­дает с детьми, что необ­хо­димо чело­веку, чтобы быть счастливым.

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Как вы дума­ете, может ли быть какое-либо одно общее сча­стье для всех людей на земле?
  • Согласны ли вы с мыс­лью, что чело­век создан для сча­стья, и почему?
  • Может ли чело­век быть все­гда счастлив?
  • Все­гда ли испол­нен­ное жела­ние при­но­сит чело­веку счастье?
  • Может ли сча­стье исце­лить человека?
  • Испы­ты­вали ли вы когда-нибудь сча­стье, слу­шая музыку?
  • Почему от сча­стья и радо­сти ино­гда плачут?

Про­чи­тайте сказку

РАССКАЗЫ СОЛНЕЧНОГО ЛУЧА

Г. Андер­сен

— Теперь я начну! — заявил ветер.

— Нет уж, поз­вольте! — ска­зал дождь. — Теперь мой черед! Довольно вы сто­яли на углу да выли что было мочи!

— Так вот ваше спа­сибо за то, что я в честь вас вывер­ты­вал да ломал зон­тики тех гос­под, что не желали иметь с вами дела!

— Слово за мною! — ска­зал сол­неч­ный луч. — Смирно!

И это было ска­зано с таким блес­ком и вели­чием, что ветер рас­тя­нулся сей­час же во всю длину. Но дождь все еще не хотел уняться, тере­бил ветер и говорил:

— Неужели мы это потер­пим? Он вечно про­рвется впе­ред, этот гос­по­дин! Не ста­нем его слу­шать! Вот еще, очень нужно!

А сол­неч­ный луч начал:

— Про­ле­тел над бур­ным морем лебедь; перья его бле­стели, словно золо­тые; одно перо выпало и упало на боль­шой тор­го­вый корабль, сколь­зив­ший по морю на всех пару­сах. Перо запу­та­лось в кур­ча­вых воло­сах моло­дого чело­века, над­смотр­щика за това­рами. Перо птицы сча­стья кос­ну­лось его пера, пре­вра­ти­лось в его руке в пис­чее перо, и он вскоре стал бога­тым куп­цом, кото­рому ничего не сто­ило купить себе золо­тые шпоры, сме­нять бочку золота на дво­рян­ский щит. Я сам свер­кал при этом щите! — при­ба­вил сол­неч­ный луч.

— Про­ле­тал лебедь и над зеле­ным лугом; в тени ста­рого оди­но­кого дерева лежал пас­ту­шок, семи­лет­ний маль­чу­ган и посмат­ри­вал на своих овец. Лебедь поце­ло­вал на лету один из листьев дерева, лист упал в руку пас­тушка, и из одного листка сде­ла­лось три, десять, целая книжка! Маль­чик читал в ней о чуде­сах при­роды, о род­ном языке, о вере и зна­нии, а ложась спать, пря­тал ее себе под голову, чтобы не поза­быть про­чи­тан­ного. И вот книжка та при­вела его сна­чала на школь­ную ска­мью, а затем и на кафедру науки. Я про­чел его имя среди имен уче­ных! — доба­вил сол­неч­ный луч.

— Лебедь поле­тел в чащу леса и спу­стился отдох­нуть на тихое, тем­ное лес­ное озеро, порос­шее кув­шин­ками; на берегу росли трост­ник, лес­ные яблони, а в их вет­вях куко­вала кукушка, вор­ко­вали лес­ные голуби.

Бед­ная жен­щина соби­рала здесь хво­рост; на спине у нее была целая вязанка, у груди же лежал малень­кий ребе­нок. Он уви­дал золо­того лебедя, лебедя сча­стья, кото­рый выле­тел из трост­ника. Но что же такое бле­стело там? Золо­тое яйцо! Жен­щина поло­жила его за пазуху, и яйцо согре­лось, в нем заше­ве­ли­лось живое суще­ство. Оно уже сту­чало носи­ком в скор­лупку, а жен­щина-то думала, что это бьется ее соб­ствен­ное сердце.

Придя домой, в свою бед­ную хижину, она вынула золо­тое яйцо. «Тик-так!» — слы­ша­лось из него, точно яйцо было золо­тыми часами, но это было насто­я­щее яйцо, и в нем билась жизнь. Вот скор­лупа трес­нула, и из яйца высу­нул головку малень­кий лебедь, покры­тый золо­тым пуш­ком. На шейке у него было четыре золо­тых кольца, и так как у жен­щины было еще трое сыно­вей кроме того, кото­рый был с нею в лесу, то она сразу дога­да­лась, что кольца эти пред­на­зна­ча­лись ее детям. Только она сняла кольца — золо­той пте­нец улетел.

Жен­щина пере­це­ло­вала кольца, дала каж­дому ребенку поце­ло­вать свое кольцо, при­ло­жила их к сердцу каж­дого и затем надела на паль­чики детей.

— Я видел все это! — при­ба­вил сол­неч­ный луч. — Видел и то, что из этого вышло.

Один из маль­чи­ков копался в канаве, взял комок глины, начал мять его между паль­цами, и вышла ста­туя Ясона, добыв­шего золо­тое руно.

Дру­гой маль­чу­ган сей­час же побе­жал на луг, порос­ший чуд­ными, пест­рыми цве­тами, набрал там целую горсть цве­тов, крепко стис­нул их в ручонке, и цве­точ­ные соки брыз­нули ему прямо в глаза, омо­чили его золо­тое кольцо… В мозгу маль­чика что-то заше­ве­ли­лось, и в руках тоже, и несколько лет спу­стя в боль­шом городе заго­во­рили о новом вели­ком живописце.

Тре­тий маль­чу­ган так крепко стис­нул свое кольцо зубами, что оно издало звук, отго­ло­сок того, что таи­лось в сердце маль­чика, и с тех пор чув­ства и думы его стали выли­ваться в зву­ках, под­ни­маться к небу, как пою­щие лебеди, погру­жаться в без­дны мысли, как лебеди погру­жа­ются в глу­бо­кие озера. Маль­чик стал ком­по­зи­то­ром; каж­дая страна может счи­тать его своим.

— Чет­вер­тый же маль­чик был замо­рыш, и на языке у него, как гово­рили, сидел типун; его надо было уго­щать мас­лом с пер­цем, да хоро­шими треп­ками, ну, его и уго­щали! Я же дал ему свой сол­неч­ный поце­луй! — ска­зал сол­неч­ный луч. — Да и не один, а десять! Маль­чик был поэ­ти­че­скою нату­рой, и его то дарили поце­лу­ями, то уго­щали щелч­ками, но он все-таки вла­дел коль­цом сча­стья, дан­ным ему золо­тым лебе­дем, и мысли его взле­тали к небу золо­тыми бабоч­ками, а бабочка — сим­вол бессмертия!

— Длин­ная исто­рия! — ска­зал ветер.

— И скуч­ная! — при­ба­вил дождь. — Подуй на меня, я в себя прийти не могу!

И ветер при­нялся дуть, а сол­неч­ный луч продолжал:

— Лебедь сча­стья про­ле­тел и над глу­бо­ким зали­вом, где рыбаки заки­ды­вали сети. Бед­ней­ший из рыба­ков соби­рался жениться. Лебедь при­нес ему кусок янтаря. Янтарь при­тя­ги­вает, и этот кусок при­тя­нул сердца к дому рыбака. Янтарь — чудес­ней­шее бла­го­вон­ное куре­ние, и из дома рыбака стало исхо­дить бла­го­уха­ние, как из храма; это было бла­го­уха­ние самой при­роды! Бед­ная чета насла­жда­лась семей­ным сча­стьем, и вся жизнь ее про­шла как один сол­неч­ный день!

— Не пора ли пре­рвать его! — ска­зал ветер. — Довольно уж он бол­тал! Я соскучился!

— И я тоже! — ска­зал дождь.

А что же ска­жем мы, про­слу­шав эти исто­рии? Мы скажем:

— Ну, вот и конец им!

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Почему дождь и ветер все-таки усту­пили место сол­неч­ному лучу?
  • Как вы дума­ете, могут ли, на самом деле, закон­читься рас­сказы сол­неч­ного луча?
  • Как вы дума­ете, кто послал на землю вол­шеб­ного лебедя, при­но­ся­щего людям счастье?
  • В чем заклю­ча­лось сча­стье каж­дого из людей, ода­рен­ных лебедем?
  • Если чело­веку с дет­ства даны твор­че­ские спо­соб­но­сти, озна­чает ли это, что он будет счаст­лив? Что необ­хо­димо для того, чтобы он стал счастливым?

Рису­нок «Лебедь счастья»

Дети запи­сы­вают цитату: «Сча­стье — это сол­неч­ный луч, кото­рый спо­со­бен про­ни­зать сотни сер­дец, не утра­тив ни еди­ной частички своей изна­чаль­ной силы…» (Джейн Портер)

Попро­сите детей нари­со­вать сол­неч­ный луч, лебедя или любой дру­гой образ, кото­рый может напом­нить чело­веку о сча­стье. Пода­рите рису­нок сво­ему близ­кому другу с поже­ла­ни­ями счастья.

Сочи­няем сказку «Сохрани счастье»

Выбе­рите кого-либо из героев сказки и напи­шите исто­рию о том, как этот чело­век рас­по­ря­дится своим сча­стьем и смо­жет ли сохра­нить его на всю жизнь. Сказки детей соби­ра­ются в книгу: «Сказки о счастье».

Про­чи­тайте сказку:

СЧАСТЬЕ

Н. Ваг­нер

На берегу моря, в убо­гой лачужке жил отец и два сына. Стар­шего звали Жаком. Он был высо­кий, чер­но­во­ло­сый. Млад­шего звали Пав­лом. Они вме­сте с отцом ловили в море рыбу ста­рым боль­шим нево­дом и про­да­вали ее куп­цам. Стар­ший был задум­чив и мол­ча­лив. Часто по вече­рам он садился на берегу, на мор­ские скалы, и долго смот­рел на море. Он смот­рел на боль­шие корабли, ухо­див­шие в откры­тое море, и ему хоте­лось плыть на этих кораб­лях туда, далеко, где облака тонули в море, в дале­кие страны, о кото­рых он так много слы­хал чуд­ных рассказов.

А Павел был весе­лый малый; он почти все­гда и всем улы­бался при­вет­ливо, — пел весе­лые песни или играл на дудке, кото­рую ему пода­рил один из при­ез­жав­ших купцов.

Раз на лодке их настигла буря, и вол­нами выбро­сило всех на берег, при этом ста­рого отца сильно ушибло о скалу. Он долго был болен и, нако­нец, умер. Уми­рая, он ска­зал им:

— Спа­сибо вам, что не поки­дали и кор­мили вашими тру­дами меня, ста­рика. После моей смерти вам нечего больше жить здесь, в бед­но­сти и добы­вать тяже­лым тру­дом убо­гую пищу. Вот вам кольцо моей пра­бабки. Возь­мите это кольцо, и когда при­дете в какой-нибудь город или деревню — пока­тите его перед собой. Если кольцо завер­нется и при­ка­тится к вашим ногам, то про­хо­дите мимо и идите дальше. Если же кольцо завер­нется и оста­но­вится возле какого-нибудь дома, то в этом доме один из вас най­дет свое сча­стье. А дру­гой… — Но что будет с дру­гим, этого не доска­зал ста­рик. Он отвер­нулся к стене и умер.

Бра­тья похо­ро­нили отца, про­дали хижину, лодку, ста­рый невод и пошли искать сча­стья. Много про­хо­дили они горо­дов и дере­вень, и везде про­бо­вали, не здесь ли ука­жет им кольцо оста­но­виться. Но кольцо вер­те­лось и под­ка­ты­ва­лось им под ноги. Нако­нец, при­шли они в одно боль­шое село. Бра­тья вошли в село и пока­тили кольцо. Оно долго кати­лось, а они шли за ним. Нако­нец, оно оста­но­ви­лось около боль­шого дома с пали­сад­ни­ком и боль­шим садом со ста­рыми липами, гру­шами и ябло­нями, на кото­рых было много таких румя­ных, вкус­ных яблок. У садо­вой калитки сто­яла девушка, кото­рая сама была похожа на румя­ное яблоко. Девушка под­няла кольцо, кото­рое под­ка­ти­лось к ее ногам, подала его мень­шому брату и спро­сила: что бра­тьям нужно?

— Сча­стья, — ска­зал Павел.

Девушка засме­я­лась и убе­жала, а бра­тья вошли в дом. Их встре­тила малень­кая ста­рушка в боль­шом белом чепце.

— А! — ска­зала она. — Вы, веро­ятно, при­шли нани­маться в работ­ники? Вой­дите сюда, там гос­по­дин Вар­лоо, — и она отво­рила им дверь в боль­шую ком­нату с решет­ча­тыми окнами, а посреди ком­наты стоял высо­кий седой ста­рик, с таким же доб­рым румя­ным лицом и с такими же ямками на щеках, как и у девушки, кото­рую они видели у калитки.

— Ага! — ска­зал г. Вар­лоо, — мило­сти про­сим, добро пожа­ло­вать! Ого! Да какие вы оба хоро­шие, да здо­ро­вые. Ну! сади­тесь, сади­тесь, вы верно сильно устали, — и он жал им руки и уса­жи­вал их на дубо­вые сту­лья с высо­кими спинками.

— А в усло­виях мы сой­демся, непре­менно сой­демся, — начал он, когда они усе­лись. И он выска­зал усло­вия. За работу на ферме и в саду, кроме жало­ва­нья, работ­ники должны были полу­чать квар­тиру и содер­жа­ние. И бра­тья согла­си­лись рабо­тать за эту плату.

И стали бра­тья жить у г. Вар­лоо. Утром они рабо­тали на ферме, кото­рая была в двух милях от дома, в пол­день воз­вра­ща­лись назад и сади­лись обе­дать на боль­шой тер­расе в саду, вме­сте с хозяевами.

Утром по празд­ни­кам и вос­кре­се­ньям все шли в цер­ковь. Там пас­тор гово­рил, что жизнь есть благо, кото­рое Бог дает всем живу­щим, и тот, кто добр, того все любят и тот счаст­лив, потому что все его любят.

— Неужели жизнь и есть сча­стье? — думал ино­гда Павел. Впро­чем, он редко думал, а больше смот­рел на глазки мам­зель Лилы, дочери хозя­ина, той самой девушки, кото­рую бра­тья встре­тили у калитки, и ему каза­лось, что там, в этих темно-голу­бых глаз­ках, лежит его сча­стье. Он так часто и так долго на них смот­рел, что Лила невольно отво­ра­чи­ва­лась, а Павел при этом крас­нел и улыбался.

— Раз, когда он соби­рался идти на празд­ник, Лила сказала:

— Гос­по­дин Поль, вы нико­гда не наде­ва­ете шляпу с лен­тами, поз­вольте вам дать одну ленту для шляпы. И она навя­зала ему на шляпу длин­ную, розо­вую ленту. Он шел на празд­ник так весело, ветер шеле­стел кон­цами ленты, и они шеп­тали ему на ухо: ты будешь счаст­лив, будешь счастлив!

В дру­гой раз, осе­нью, когда соби­рали в саду яблоки, Лила подала ему румя­ное яблоко и сказала:

— Г. Поль, я желала бы, чтоб это яблоко при­несло вам сча­стье. Ску­шайте его за здо­ро­вье того, кого любите.

Он при­нес яблоко к себе в ком­нату и поло­жил под подушку, а когда все в доме уснули, он вынул, долго смот­рел на него, поце­ло­вал его и сказал:

— Милое яблоко, я съем тебя за здо­ро­вье той милой девушки, кото­рая мне милее всего на свете!..

— Да! — ска­зало яблоко, — у тебя губа не дура, и ты съешь меня любе­хонько за здо­ро­вье мам­зель Лилы, но прежде возьми ты заступ и пой­дем в сад, туда, где рас­тут две ста­рые липы, там брось меня кверху, и где я упаду, тут раз­рой землю и, может быть, ты най­дешь то, что при­не­сет тебе счастье.

Павел взял яблоко, заступ и пошел в сад. Павел бро­сил яблоко кверху, и оно упало как раз между двумя липами. Тогда он стал рыть землю и вырыл неболь­шой сун­ду­чок, око­ван­ный медью, кото­рый был напол­нен ста­рыми гол­ланд­скими червонцами…

На дру­гой же день бра­тья купили бога­тую ферму, а через несколько дней Павел гово­рил г. Варлоо:

— Я теперь богат, г. Вар­лоо, у меня есть боль­шая ферма. Но я буду самый несчаст­ный чело­век, если вы не отда­дите за меня мам­зель Лилу!

— Ага! — ска­зал г. Вар­лоо, — это ты хочешь взять из моего сада самое луч­шее яблоко. Хорошо, ты малый доб­рый и чест­ный, будешь счаст­лив, за это я руча­юсь, только что на это ска­жет мам­зель Лила?

— Ах! мам­зель Лила! — ска­зал Павел, подойдя к ней, — я давно заме­тил, что в ваших гла­зах лежит мое сча­стье. Отдайте мне его, и я буду самый счаст­ли­вый чело­век во всем свете…

Лила про­тя­нула ему руку, а сама спря­тала лицо на груди матери. И какая была весе­лая сва­дьба Павла и Лилы! Вся деревня поздрав­ляла молодых.

И побе­жали дни за днями, сего­дня, как вчера. Про­шло вре­мени не много и не мало — целый год, у Лилы был уже малень­кий Павел, с такими же ямками на щеках, как у боль­шого Павла. Кроме того, у Лилы была люби­мица — боль­шая пест­рая корова Мими, с чер­ными умными гла­зами. Была также белая коза с длин­ной шер­стью и голу­бой лен­той на шее — Биби. Была серая кошечка Фанни с глад­кой бар­хат­ной шер­стью. Когда явился на свет малень­кий Павел, то в тоже время и в один день у Мими появи­лась малень­кая крас­ная телка, у Биби — хоро­шень­кий белень­кий коз­ле­но­чек, а у кошки Фанни яви­лось на свет целых шестеро малень­ких бусых котят с белым пят­ном на шейке. Всему этому радо­ва­лись все.

Не радо­вался ничему один только Жак. Он все­гда ходил один, угрю­мый и задум­чи­вый. Когда все весе­ли­лись на общих семей­ных празд­ни­ках, он ухо­дил далеко и воз­вра­щался домой поздно ночью.

— Послу­шай, доро­гой мой брат, род­ной мой Жак, — гово­рил ему Павел, — почему ты не весел, почему ты не хочешь быть счаст­ли­вым, как и я?

— Нет, — отве­чал Жак, — я не буду счаст­лив, как ты, нико­гда, нико­гда! Много людей живет такой жиз­нью, как ты, и они счаст­ливы так же, как счаст­ливы Мими, Биби и Фанни. Но если бы все оста­но­ви­лось на этом сча­стье, то весь мир давно бы пре­вра­тился в Мими, Биби и Фанни. Только этого нико­гда не бывало и нико­гда не будет, потому что у каж­дого чело­века бывают минуты, когда его вле­чет куда-то вдаль, на новую жизнь, и благо тому, кто идет за этим могу­чим голо­сом, кто не заглу­шит его в себе и не заснет на мело­чах жизни.

И он ухо­дил в глу­хой лес; там вокруг него росли и шумели густыми листьями ста­рые сто­лет­ние дубы.

— О чем шумят они, — думал Жак, — и что за сила в них? Сру­бит дерево чело­век, убьет его, а нико­гда не узнает, чем и как оно жило!

И кру­гом была тишина, только высо­кие дубы шумели сво­ими вер­ши­нами, да сердце его билось, и слы­ша­лось ему, как будто оно выго­ва­ри­вало одно и то же слово: впе­ред, впе­ред, впе­ред! А мысли у него бежали и стру­и­лись в голове, как тени по траве, а на траву и на лес давно уже сошла тем­ная ночь.

— Потемки, веч­ные потемки! — шеп­тал Жак, и слезы у него высту­пали на гла­зах, слезы бессилия.

— Боже, — гово­рил он, — где же свет?

И по вре­ме­нам ему каза­лось, что вдруг там, на дале­кой поляне, сквозь ветви вспы­хи­вал яркий белый свет и осве­щал всю поляну и дере­вья. Весь пере­пу­ган­ный, обра­до­ван­ный, он бежал к этой поляне, он слы­шал, как сильно сту­чало сердце в груди его и какой-то болью выго­ва­ри­вало: впе­ред, впе­ред, впе­ред! Но как скоро он при­бе­гал на поляну, свет быстро скры­вался или ухо­дил в лес и тонул в тумане над болотом.

С тяже­лой тос­кой он смот­рел на небо. Там плыл пол­ный месяц и как будто спра­ши­вал его: что тебе нужно?

— Ах, мне нужно доле­теть до тебя и посмот­реть, что на тебе дела­ется, потом пере­ле­теть на эти свет­лые звез­дочки, что мер­цают так высоко, и все обо всем рас­ска­зать людям, чтоб для них все стало так же светло и ясно, как све­тел ты, свет­лый месяц!

Нако­нец, Жак не выдер­жал. Он взял немного денег из най­ден­ных Пав­лом, про­стился с Лилой и со всеми и отпра­вился в путь.

— Ах, зачем поки­да­ете вы нас, г. Жак, — гово­рили ему все, — мы все вас так любим, и у нас так хорошо живется!.. Чего вам недо­стает в жизни? И не стыдно ли вам отыс­ки­вать какую-то химеру?..

Но Жак не слу­шал ника­ких дово­дов и уве­ща­ний. Он надел свою котомку, взял свою длин­ную палку и вышел из деревни… Про­ходя по селам и горо­дам, он сни­мал с пальца то кольцо, кото­рое доста­вило Павлу сча­стье, и катил его по дороге, как заве­щал ему отец, но кольцо посто­янно кати­лось впе­ред и, никуда не заво­ра­чи­ва­ясь, прямо падало на дорогу.

— Видно, в дороге мое сча­стье! — гово­рил, улы­ба­ясь Жак и весело шел вперед.

Он оста­нав­ли­вался и жил в боль­ших горо­дах, где были боль­шие школы, много уче­ных и еще больше вся­ких книг. Он много читал, мно­гому научился, и вме­сте с зна­нием тихая радость и свет­лый мир спус­ка­лись к нему в сердце.

Он сде­лал много раз­ных откры­тий и много путе­ше­ство­вал. Он был за морями, в тех дале­ких чуд­ных стра­нах, о кото­рых меч­тал, сидя на ска­лах мор­ских, когда был бед­ным, тем­ным рыба­ком. Много тру­дов и лише­ний вынес он, но все эти тяже­лые труды давали бога­тую жатву, и он был счаст­лив пло­дами этих трудов.

— Я сде­лал немного, — гово­рил он, — на этом дол­гом пути, но все-таки я хоть немного подви­нул людей туда, в этот таин­ствен­ный мир, к веч­ным звез­дам, кото­рые так недо­ся­га­емо мер­цают над нашими голо­вами в недо­ступ­ной красе!..

Нако­нец он добрался до глу­бо­кой ста­ро­сти. Почти все знали и ува­жали его в том боль­шом городе, где он жил. Раз он сидел перед рас­кры­тым окном, за боль­шой кни­гой. Он сидел и долго думал о нераз­га­дан­ных тай­нах, о буду­щем сча­стье людей. И вдруг!.. Да, это ясно все видели в окно, — какой-то осо­бен­ный свет блес­нул перед ним, но что уви­дал он в этом свете, — того никто не узнал, потому что, когда при­шли слуги, его уже не было в живых. Он спо­койно сидел и как будто улы­бался во сне улыб­кой глу­бо­кого счастья.

Вопросы и зада­ния к сказке:

  • Как вы дума­ете, кто из двух бра­тьев счастливее?
  • Если чело­века вле­чет куда-то его внут­рен­ний голос, все­гда ли он дол­жен ему следовать?
  • Что отли­чало Жака от дру­гих людей?
  • Почему людей, подоб­ных Жаку, на земле все­гда меньше?
  • С кем из двух бра­тьев вы хотели бы подру­житься, и почему?
  • На кого вы больше похожи: на Жака или Павла?
  • Пред­ставьте, что у вас есть сын, и он похож на Жака. Если он одна­жды решит отпра­виться на поиски сча­стья, что вы ему ска­жете в напутствие?
  • Как вы дума­ете, почему Жак так и не обза­велся семьей?
  • Как вы дума­ете, что за свет блес­нул перед Жаком в конце его жизни?

Сценка «Как стать счастливым»

Попро­сите детей напи­сать на листочке, не под­пи­сы­вая их, какие-либо жела­ния, испол­не­ние кото­рых при­не­сет им сча­стье. Педа­гог соби­рает листочки и скла­ды­вает их в коробку. Затем дети делятся на пары и берут из коробки один листо­чек. Один чело­век из пары — Поль, а дру­гой — Жак. Каж­дый дол­жен рас­ска­зать, как, с его точки зре­ния, можно добиться испол­не­ния того или иного жела­ния, и дока­зать свою правоту при­ме­рами из жизни или литературы.

Пись­мен­ная работа

Люди часто исполь­зуют раз­лич­ные посло­вицы о сча­стье: не родись кра­си­вым, а родись счаст­ли­вым; не в день­гах сча­стье; не было сча­стья да несча­стье помогло. Напи­шите, как вы пони­ма­ете эти посло­вицы, и муд­рость какой из них вы испы­тали на своем опыте.

Зада­ние на дам

Дети запи­сы­вают цитату Джона Пау­элла из эпи­графа к уроку. Попро­сите детей напи­сать несколько пра­вил для себя и для каж­дого члена своей семьи, кото­рые помо­гут всем стать счастливее.

Работа по домаш­нему заданию

Обсу­дите с детьми, что необ­хо­димо сде­лать, чтобы пра­вила сча­стья, при­ду­ман­ные ими, вопло­ти­лись в жизнь.
 

БЫТЬ ОТВЕТСТВЕННЫМ

Каж­дый чело­век несет ответ­ствен­ность перед всеми людьми,
за всех людей и за все

Федор Досто­ев­ский

Твор­че­ское зада­ние «Король и министры»

Дети делятся на группы и полу­чают кар­точки с какими-либо госу­дар­ствен­ными про­бле­мами, например:

  • В госу­дар­стве нача­лась эпи­де­мия гриппа;
  • В госу­дар­стве сни­зи­лась рождаемость;
  • Соседи объ­явили захват­ни­че­скую войну;
  • В госу­дар­стве нача­лась засуха и т.д.

В каж­дой группе один чело­век — король, осталь­ные — мини­стры. Мини­стры по оче­реди выска­зы­вают королю свое мне­ние по той или иной про­блеме. Выслу­шав всех мини­стров, король дол­жен прийти к какому-либо реше­нию. Затем «короли» из каж­дой группы рас­ска­зы­вают о своих реше­ниях осталь­ным груп­пам. После игры педа­гог обсуж­дает с детьми, какие реше­ния коро­лей были самыми ответ­ствен­ными, и почему.

Вопросы и зада­ния для беседы:

  • Роди­тели отве­чают за своих детей. Должны ли дети отве­чать за своих роди­те­лей, и с какого возраста?
  • Чув­ству­ете ли вы ответ­ствен­ность за кого-либо?
  • Как вы дума­ете, кто отве­чает за все, что про­ис­хо­дит в госу­дар­стве (мире, семье, школе)?
  • Что зна­чит уметь отве­чать за самого себя?
  • Должны ли педа­гоги отве­чать за пове­де­ние своих уче­ни­ков после того, как они закон­чили школу?
  • Должны ли врачи отве­чать за здо­ро­вье своих паци­ен­тов после того, как они расстались?

Про­чи­тайте сказку:

КОРОЛЬ-КРЕСТЬЯНИН

А. Нее­лова

Один король, у кото­рого не было ни детей, ни род­ствен­ни­ков, заве­щал, чтобы после его смерти воз­вели на пре­стол пер­вого, кто вой­дет в город­ские ворота. Судьбе было угодно, чтобы этим чело­ве­ком ока­зался про­стой кре­стья­нин, попав­ший слу­чайно в город по своим делам. Окру­жила счаст­ливца толпа при­двор­ных и повела во дво­рец. Там на него надели корону и пор­фиру, опо­я­сали мечом и подали ски­петр. Посмот­рел на себя в зер­кало кре­стья­нин и поду­мал: «Недурно!»

Затем под звуки литавр про­во­дили его в вели­ко­леп­ный зал, поса­дили на трон и при­сяг­нули ему на вер­ность: «Совсем хорошо!» — поду­мал крестьянин.

Из трон­ного зала все отпра­ви­лись в сто­ло­вую, где был подан рос­кош­ный обед и самые тон­кие вина. «Вот это лучше всего!» — решил про себя крестьянин.

На дру­гой день надо было при­ни­маться за госу­дар­ствен­ные дела. Наш король еще сладко спал, а во дво­рец уже собра­лись мини­стры. Только успел он открыть глаза, как ему доло­жили, что мини­стры и чины госу­дар­ствен­ного совета про­сят у него аудиенции.

Оделся король и стал при­ни­мать доклад­чи­ков. Один из них пред­ла­гал про­екты к улуч­ше­нию госу­дар­ствен­ного строя, дру­гой — ука­зы­вал на недо­ста­ток финан­сов и на необ­хо­ди­мость под­нять госу­дар­ствен­ные доходы, не уве­ли­чи­вая нало­гов: тре­тий докла­ды­вал о про­ше­ниях под­дан­ных с жало­бами на раз­ные нару­ше­ния их прав. Долго тяну­лись эти доклады, и все нужно было так или иначе решить. Новый король, чело­век доб­рый от при­роды и неглу­пый, сде­лал все, что было в его силах, чтобы как можно пра­виль­нее решить дела. Под конец он так устал, что еле дер­жал в руках перо. «Эх, хорошо бы вер­нуться в свою избенку! — поду­мал король. — Там никто не застав­лял меня решать муд­ре­ные дела».

Обед уж не пока­зался новому королю таким вкус­ным, хотя за сто­лом и пода­вали много изыс­кан­ных блюд.

После обеда был назна­чен боль­шой парад вой­скам, отправ­ляв­шимся на войну, кото­рую под дав­ле­нием при­двор­ной пар­тии король дол­жен был объ­явить силь­ному могу­ще­ствен­ному соседу. Объ­ез­жая полки и бата­реи, король-кре­стья­нин с гру­стью думал о том, сколько людей ляжет на полях битв, как много оста­нется вдов и сирот и как велика ответ­ствен­ность, кото­рую он берет на себя за все послед­ствия войны. С тяже­лым серд­цем вер­нулся король во дво­рец, груст­ный лег спать и, несмотря на то что постель его была мягка и удобна, про­вел тре­вож­ную и бес­сон­ную ночь. О, как бы ему хоте­лось вер­нуться в свою бед­ную избенку, где, несмотря на жест­кую постель, ему все­гда спа­лось так спокойно!

Думал-думал король, что ему делать, и, нако­нец, при­ду­мал. На дру­гой день рано утром он велел при­не­сти свою кре­стьян­скую одежду, надел ее, да так в ней и остался. А как собра­лись мини­стры и санов­ники и велели о себе доло­жить, вышел к ним и сказал:

— Я отка­зы­ва­юсь от чести быть вашим коро­лем, выби­райте вме­сто меня кого хотите. Пока я был кре­стья­ни­ном, я знал только свои нужды, сде­лав­шись же коро­лем — стал нести тяготы всего народа. Не под силу мне это, а потому усту­паю свой трон желающему.

С этими сло­вами поки­нул кре­стья­нин дво­рец, уехал из сто­лицы и нико­гда больше в нее не заглядывал.

Все, что здесь рас­ска­зано, слу­чи­лось очень давно и в три­де­ся­том от нас цар­стве… В наше время и в наших стра­нах все идет наобо­рот: — все хотят пове­ле­вать, и никто не хочет повиноваться.

Вопросы и зада­ния к сказке:

Что зна­чит, брать на себя ответ­ствен­ность за все, что про­ис­хо­дит вокруг?

Почему новый король испу­гался взять на себя ответ­ствен­ность за прав­ле­ние стра­ной? Каких качеств ему для этого недоставало?

На его месте, оста­лись бы вы во дворце? Как вы дума­ете, быть пра­ви­те­лем — это бремя или удовольствие?

Игра «Отга­дай профессию»

Каж­дый выби­рает какую-либо про­фес­сию. Тот, кто начи­нает игру, гово­рит, за что отве­чает пред­ста­ви­тель его про­фес­сии, напри­мер: «Я отве­чаю за то, чтобы люди больше улы­ба­лись». Все осталь­ные отга­ды­вают, о какой про­фес­сии идет речь, и объ­яс­няют свое мне­ние. Отга­дав­ший пер­вым про­дол­жает игру.

Сценка «Муд­рые советы»

Дети делятся на пары. Один чело­век из пары дока­зы­вает, что чело­век, прежде всего, дол­жен чув­ство­вать ответ­ствен­ность за дру­гих, а вто­рой — убеж­дает его, что уметь отве­чать за себя — намного важнее.

Пись­мен­ная работа

Попро­сите детей вспом­нить ответ­ствен­ный посту­пок какого-либо лите­ра­тур­ного героя и напи­сать сочи­не­ние о том, как этот посту­пок повлиял на судьбу этого героя и его окружающих.

Зада­ние на дом

Запи­шите цитату Федора Досто­ев­ского из эпи­графа к уроку. Попро­сите каж­дого выбрать кого-то из близ­ких, кто больше всего нуж­да­ется в помощи, и в тече­ние недели ста­раться быть ответ­ствен­ными за этого человека.

Работа по домаш­нему заданию

Обсу­дите с детьми, трудно ли им было отве­чать за своих близ­ких; и почув­ство­вал ли чело­век, за кото­рого они отве­чали, что в его жизни что-то изменилось.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки