Возможности использования опыта поручительства древней церкви в современной практике оглашения — М.С. Дикарева, А.М. Копировский

Возможности использования опыта поручительства древней церкви в современной практике оглашения — М.С. Дикарева, А.М. Копировский

В ста­тье иссле­ду­ется содер­жа­ние поня­тия «пору­чи­тель» согласно исто­ри­че­ским источ­ни­кам ран­него хри­сти­ан­ства. Опи­сы­ва­ются опыт пору­чи­тель­ства в древ­ней церкви и воз­мож­но­сти его при­ме­не­ния в совре­мен­ной кате­хи­зи­че­ской прак­тике на при­мере Пре­об­ра­жен­ского содру­же­ства малых пра­во­слав­ных братств.

В ста­тье иссле­ду­ется содер­жа­ние поня­тия «пору­чи­тель» согласно исто­ри­че­ским источ­ни­кам ран­него хри­сти­ан­ства. Опи­сы­ва­ются опыт пору­чи­тель­ства в древ­ней церкви и воз­мож­но­сти его при­ме­не­ния в совре­мен­ной кате­хи­зи­че­ской прак­тике на при­мере Пре­об­ра­жен­ского содру­же­ства малых пра­во­слав­ных братств.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: пору­чи­тель, крест­ный, вос­при­ем­ник, сви­де­тель­ство, катехизация/оглашение, катехумены/оглашаемые, древ­няя цер­ковь, Пре­об­ра­жен­ское братство.

Возможности использования опыта поручительства древней церкви в современной практике оглашения

Про­блема так  назы­ва­е­мого номи­наль­ного хри­сти­ан­ства была осо­знана в Европе еще в XX веке. В «Лозан­ском вест­нике», изда­нии Лозан­ского меж­ду­на­род­ного мис­си­о­нер­ского дви­же­ния (1980. № 10), отмечалось:

Невоз­можно гово­рить о все­мир­ной еван­ге­ли­за­ции и игно­ри­ро­вать тот факт, что в еван­ге­ли­за­ции нуж­да­ются мно­же­ство людей, кото­рые уже явля­ются чле­нами или при­вер­жен­цами церкви и сами себя счи­тают хри­сти­а­нами. Этот фено­мен «номи­наль­ного хри­сти­ан­ства» — при­вер­жен­но­сти хри­сти­ан­ству на сло­вах, но не в сердце — обна­ру­жи­ва­ется и среди като­ли­ков, и среди пра­во­слав­ных, и среди про­те­стан­тов[1] (Пер. мой. — М. Д.).

Номи­наль­ное хри­сти­ан­ство — част­ный слу­чай явле­ния номи­наль­но­сти, по опре­де­ле­нию про­фес­сора Trinity International University, д‑ра Тите Тейну, и выра­жа­ется в том, что «люди при­чис­ляют себя к чему-то без ясного пони­ма­ния, что это зна­чит, или серьез­ной при­вер­жен­но­сти этому». Если гово­рить о номи­наль­но­сти при­ме­ни­тельно к хри­сти­ан­ской вере, то «номи­наль­ные члены — это те, кто при­дер­жи­ва­ется внеш­них форм бла­го­че­стия и набож­но­сти, отри­цая то, что за этим стоит. Такие хри­сти­ане могут участ­во­вать во мно­гих хри­сти­ан­ских меро­при­я­тиях, но они хотят такую рели­гию, кото­рая бы не сильно их обре­ме­няла»[2]  (Пер. мой. — М. Д.).

Фено­мен номи­наль­ного хри­сти­ан­ства в насто­я­щее время стал пред­ме­том науч­ного изу­че­ния не только на Западе, но и в Рос­сии[3]. Свя­щен­но­слу­жи­тели Рус­ской пра­во­слав­ной церкви также выра­жают бес­по­кой­ство по поводу этой про­блемы. Напри­мер, руко­во­ди­тель мис­си­о­нер­ского отдела Казан­ской епар­хии свящ. Геор­гий Казан­цев свидетельствует:

Согласно дан­ным раз­лич­ных социо­ло­ги­че­ских опро­сов (про­во­див­шихся в РФ в конце 1990 — начале 2000‑х гг., число респон­ден­тов, назвав­ших себя пра­во­слав­ными, пре­вы­сило число респон­ден­тов, назвав­ших себя веру­ю­щими в Бога, при­мерно на 20 %. Можно было бы не при­ни­мать эти дан­ные все­рьез, но свя­щен­ни­кам при­хо­дится стал­ки­ваться с ситу­а­ци­ями, когда, придя кре­ститься, чело­век заяв­ляет, что он не верит в Бога [Казан­цев].

С ана­ло­гич­ной про­бле­мой стал­ки­ва­ются свя­щен­но­слу­жи­тели и кате­хи­за­торы при кре­ще­нии детей. В этом слу­чае свя­щен­ник или кате­хи­за­тор часто имеет дело с фор­маль­ными крест­ными. На кон­фе­рен­циях и семи­на­рах кате­хи­за­то­ров, посвя­щен­ных вопро­сам под­го­товки к кре­ще­нию, нередко при­хо­дится слы­шать, что кате­хи­зи­че­ские беседы, осо­бенно перед кре­ще­нием детей, рас­счи­тан­ные на роди­те­лей и крест­ных, ока­зы­ва­ются им не нужны, потому что их отно­ше­ние к таин­ству кре­ще­ния зача­стую фор­маль­ное или магическое.

Именно про­блема крест­ных, на наш взгляд, явля­ется одной из клю­че­вых в совре­мен­ной Рус­ской пра­во­слав­ной церкви. Она напря­мую свя­зана с каче­ством хри­сти­ан­ской жизни тех, кто счи­тает себя веру­ю­щими. Поиск путей реше­ния дан­ной про­блемы в цер­ков­ной тра­ди­ции свя­зан, в первую оче­редь, с отве­том на сле­ду­ю­щие вопросы: кто ста­но­вился крест­ным в древ­но­сти? Каковы были его задачи и ответ­ствен­ность? Что из опыта древ­ней церкви можно исполь­зо­вать в совре­мен­ной цер­ков­ной прак­тике? Про­то­пре­сви­тер Нико­лай Афа­на­сьев писал:

…Вели­чай­шая неправда заклю­ча­ется в том, чтобы допус­кать к при­ему в Цер­ковь тех, кто не верует или недо­ста­точно верует в рас­чете на то, что вера и искрен­нее рас­по­ло­же­ние явятся впо­след­ствии. Это — грех про­тив Духа Свя­того, про­тив Церкви и про­тив того, кого цер­ков­ная власть объ­явила при­ня­тым в Цер­ковь и кого не при­нял Дух [Афа­на­сьев 1993, 98].

Отец Нико­лай пред­ла­гает норму, труд­но­до­сти­жи­мую на прак­тике, потому что у свя­щен­ника или кате­хи­за­тора в боль­шин­стве слу­чаев нет воз­мож­но­сти про­ве­рить под­лин­ность наме­ре­ний и реаль­ность веры чело­века, жела­ю­щего кре­ститься. Для этого тре­бу­ется сви­де­тель. В древ­но­сти такой сви­де­тель назы­вался пору­чи­те­лем. Это был «вер­ный» хри­сти­а­нин[4], кото­рый помо­гал уве­ро­вав­шему в Бога чело­веку под­го­то­виться к кре­ще­нию и войти в Цер­ковь.

Для совре­мен­ного, даже цер­ков­ного, чело­века слово «пору­чи­тель» зву­чит непри­вычно. Сей­час таких людей при­нято назы­вать «крест­ными» или «вос­при­ем­ни­ками».

Исто­ри­че­ски поня­тие «пору­чи­тель» воз­ни­кает, веро­ятно, в конце II — начале III в. и не явля­ется пол­ным сино­ни­мом поня­тия «крест­ный», кото­рое фор­ми­ру­ется гораздо позд­нее и суще­ствует, по всей види­мо­сти, только в сла­вян­ских язы­ках. Слово «крест­ный» свя­зано непо­сред­ственно с таин­ством кре­ще­ния[5], а не с пред­ва­ри­тель­ной под­го­тов­кой к нему.

Пору­чи­тель при­ни­мал уча­стие не только в под­го­товке, но и в самом таин­стве кре­ще­ния наряду с дру­гими вер­ными, таким обра­зом уча­стие пору­чи­теля в кре­ще­нии вхо­дило в его пору­чи­тель­ство. Однако его роль в самом обряде в слу­чае кре­ще­ния взрос­лых не до конца ясна[6].

В древ­ней церкви роли пору­чи­теля уде­ля­лось боль­шое вни­ма­ние, что отра­жено во мно­гих источ­ни­ках (напри­мер, у Тер­тул­ли­ана, в «Апо­столь­ском пре­да­нии» сщмч. Иппо­лита Рим­ского, в 45 (54)-м пра­виле Кар­фа­ген­ского собора, в трак­тате «О небес­ной иерар­хии» Псевдо-Дио­ни­сия Аре­о­па­гита и др.). В XX в. была сде­лана попытка вер­нуть крест­ному его изна­чаль­ную роль (об этом идет речь в тру­дах про­топр. Нико­лая Афа­на­сьева «Вступ­ле­ние в Цер­ковь», «Слу­же­ние мирян в Церкви», «Цер­ковь Духа Свя­того» и про­топр. Алек­сандра Шме­мана «Водою и Духом», «О таин­стве Кре­ще­ния»). Однако даже появ­ле­ние иссле­до­ва­ний, рас­кры­ва­ю­щих роль крест­ного, не при­вело к при­ме­не­нию этого опыта на прак­тике, потому что для этого было необ­хо­димо вос­ста­но­вить опыт дли­тель­ной кате­хи­за­ции взрослых.

Кроме того, свою роль ско­рее всего играет отсут­ствие в совре­мен­ных язы­ках самого поня­тия «пору­чи­тель» при­ме­ни­тельно к таин­ству кре­ще­ния. В сла­вян­ских язы­ках, как уже гово­ри­лось, исполь­зу­ется слово «крест­ный» или «вос­при­ем­ник», в евро­пей­ских — про­из­вод­ное от слова «отец» (англ. — godfather; исп., итал. — padrino; нем. — pate, фр. — parrain). Поня­тие «пору­чи­тель» утра­ти­лось, видимо, вме­сте с исчез­но­ве­нием кате­хи­за­ции. Поэтому в совре­мен­ных язы­ках это слово по сути заме­ни­лось ново­об­ра­зо­ван­ным сло­вом «крест­ный» или «отец», из-за чего про­изо­шло суже­ние поня­тия. Ана­ло­гич­ный про­цесс про­изо­шел и с поня­тием «вос­при­ем­ник» не только в цер­ковно-сла­вян­ской тра­ди­ции (хотя намеки на изме­не­ние смысла мы встре­чаем уже в V‑VI вв.[7]). При пере­воде гре­че­ского “αναδέχομαι” или латин­ского “susceptor” (от мно­го­знач­ного слова “suscipio”), по всей веро­ят­но­сти, было взято их бук­валь­ное зна­че­ние — «брать на себя, при­ни­мать» и «под­ни­мать с земли ново­рож­ден­ного ребенка, рож­дать, при­жи­вать ребенка» [Сло­варь; Lexicon]. В итоге основ­ной смысл этого слова был утра­чен, а его смысл начи­нает объ­яс­няться уже исходя из при­пи­сан­ного ему более позд­него зна­че­ния. Так, совре­мен­ный гре­че­ский бого­слов Геор­гиос Зара­ве­лас, говоря о вос­при­ем­ни­ках при­ме­ни­тельно к слу­чаям взрос­лого кре­ще­ния, объ­яс­няет их роль тем, что они берут за руку чело­века, кото­рый выхо­дит из купели [Зара­ве­лас][8].

В Рус­ской пра­во­слав­ной церкви уже несколько лет осу­ществ­ля­ется попытка воз­ро­дить катеху­ме­нат. Однако эту непро­стую, на наш взгляд, задачу невоз­можно решить без вос­ста­нов­ле­ния прак­тики пору­чи­тель­ства. Это побуж­дает нас обра­титься к опыту древ­ней церкви, чтобы не только про­яс­нить для себя роль пору­чи­теля, но и на при­мере прак­тики совре­мен­ной кате­хи­за­ции пока­зать, как сего­дня можно исполь­зо­вать этот опыт.

Начало систе­ма­ти­че­ского огла­ше­ния и ана­лиз этого опыта в нашей стране свя­заны с име­нем проф.свящ. Геор­гия Кочет­кова и дея­тель­но­стью Свято-Фила­ре­тов­ского инсти­тута, кото­рый имеет воз­мож­ность ана­ли­зи­ро­вать более чем 40-лет­ний опыт кате­хи­за­ции взрос­лых, про­во­ди­мой о. Геор­гием и кате­хи­за­то­рами, под­го­тов­лен­ными в Инсти­туте. Начи­ная с 1990‑х гг., бла­го­даря сов­мест­ной работе кафедры мис­сио­ло­гии, кате­хе­тики и гомиле­тики Мос­ков­ской выс­шей пра­во­славно-хри­сти­ан­ской школы (ныне — Свято-Фила­ре­тов­ский инсти­тут) и Огла­си­тель­ного учи­лища при Школе, начал соби­раться опыт оглашения.

Важно отме­тить, что роль пору­чи­те­лей в огла­ше­нии была оце­нена далеко не сразу. В 1990‑е гг. на огла­ше­ние при­хо­дили люди, зача­стую не бла­го­даря сви­де­тель­ству кого-то из уже воцер­ко­в­лен­ных хри­стиан, а узнав об этом из объ­яв­ле­ния по радио или от слу­чай­ных зна­ко­мых. Поэтому забота об огла­ша­е­мых ложи­лась на кате­хи­за­тора и помощ­ни­ков, кото­рые в какой-то сте­пени осу­ществ­ляли роль пору­чи­те­лей. В послед­ние годы пору­чи­телю стала отво­диться одна из клю­че­вых ролей в про­цессе огла­ше­ния. Как пока­зали иссле­до­ва­ния огла­си­тель­ного опыта послед­них лет, боль­шин­ство людей, у кото­рых вовсе не было пору­чи­те­лей или имев­ших пору­чи­те­лей, отно­сив­шихся к своей задаче фор­мально, не дохо­дили до конца огла­ше­ния[9]. На осно­ва­нии этого был сде­лан вывод, что в наше время, когда, как пра­вило, к вере при­хо­дят люди не из хри­сти­ан­ских семей и живу­щие в нехри­сти­ан­ской среде, роль пору­чи­теля, как и в древ­ней церкви, ока­зы­ва­ется прин­ци­пи­ально важна.

Поэтому Научно-мето­ди­че­ский центр по мис­сии и кате­хи­за­ции (НМЦ МиК) при Свято-Фила­ре­тов­ском инсти­туте стал уде­лять осо­бое вни­ма­ние под­го­товке пору­чи­те­лей. Подоб­ная под­го­товка не имеет ничего общего с про­фес­си­о­на­ли­за­цией. Это помощь всем вер­ным хри­сти­а­нам в осу­ществ­ле­нии обще­хри­сти­ан­ского при­зва­ния — сви­де­тель­ства и науче­ния. НМЦ МиК ста­ра­ется ори­ен­ти­ро­ваться на опыт пору­чи­тель­ства древ­ней церкви и раз­ви­вать его при­ме­ни­тельно к совре­мен­ным условиям.

Пору­чи­те­лем чело­века, как и в древ­ней церкви, при­зван стать тот, кто при­во­дит его на огла­ше­ние, потому что, в нор­маль­ном слу­чае, пору­чи­тель — это тот, чей при­мер жизни, чье сви­де­тель­ство заро­дило в сердце чело­века веру и жела­ние стать хри­сти­а­ни­ном. Поэтому пору­чи­тель и сопро­вож­дает чело­века в его даль­ней­шем духов­ном пути, берет на себя ответ­ствен­ность за его воцерковление.

В источ­ни­ках мы нахо­дим несколько раз­ных слов, кото­рые при­ме­ня­ются по отно­ше­нию к пору­чи­телю в пер­вые века христианства.

В запад­ной тра­ди­ции это такие слова как «sponsor»[10] (от лат. «spondeo» — тор­же­ственно обя­заться, клят­венно обе­щать; высту­пать пору­чи­те­лем, ручаться, гаран­ти­ро­вать), «susceptor» [Encyclopedia] (укры­ва­тель, покро­ви­тель, защит­ник), «arbitros fidei»[11] (сви­де­тель веры). В греко-языч­ной тра­ди­ции исполь­зо­ва­лось слово “ανάδοχος” [Ferguson, 578] или “αναδεχόμενοι” [Ferguson, 578] (от “αναδέχομαι” — брать на себя, защи­щать). Как пишут J. Quasten и W. J. Burghardt в ком­мен­та­риях к «Кре­щаль­ным ука­за­ниям» свт. Иоанна Зла­то­уста, это слово обо­зна­чало того, кто берет на себя какое-то бремя, наклад­ные рас­ходы — пору­чи­теля или гаранта, и исполь­зо­ва­лось как в обла­сти ком­мер­ции, так и при­ме­ни­тельно к духов­ной сфере [Chrysostom, 221][12]. В более позд­нее время, при­мерно с IV в. появ­ля­ется сло­во­со­че­та­ние “πατέρ πνευματικός” — «духов­ный отец», по ана­ло­гии могла быть духов­ная мать или духов­ные роди­тели [Гав­ри­люк, 186]. Ско­рее всего именно от этого поня­тия потом и появ­ля­ется при­выч­ное для нас поня­тие крест­ного. Как пишет Э. Фер­г­ю­сон, про­фес­сор Кем­бридж­ского уни­вер­си­тета, автор моно­гра­фии о кре­ще­нии в древ­ней церкви, в VI в. в связи с рас­про­стра­не­нием прак­тики дет­ского кре­ще­ния и забве­нием прак­тики «дис­ци­плины сек­рет­но­сти» роль пору­чи­те­лей кан­ди­да­тов к кре­ще­нию изме­ни­лась на роль «крест­ных роди­те­лей» (бук­вально — «роди­те­лей в Боге». — Пер. мой. — М. Д.) [Ferguson, 630].

Все выше­пе­ре­чис­лен­ные слова пре­красно вза­и­мо­до­пол­няют друг друга и помо­гают уви­деть раз­ные сто­роны ответ­ствен­но­сти поручителя.

Во-пер­вых, это хода­тай­ство, заступ­ни­че­ство. На прак­тике хода­тай­ство выра­жа­ется в еже­днев­ной молитве за пору­ча­е­мого. Хода­тай­ствен­ная молитва пред­по­ла­гает готов­ность вер­ного взять на себя ответ­ствен­ность перед Богом за духов­ный путь дан­ного чело­века и в этом смысле по образу Хри­ста раз­де­лить с ним «ад» его жизни, поне­сти на себе послед­ствия его гре­хов, стра­хов, мало­ду­шия и т. д., ска­зать Богу и людям: «спроси с меня за этого чело­века». Так, напри­мер, ап. Павел был готов ком­пен­си­ро­вать ущерб за побег раба — сво­его духов­ного сына Они­сима от хозя­ина-хри­сти­а­нина Фили­мона. Апо­стол Павел писал Фили­мону «Если же он чем оби­дел тебя, или дол­жен, счи­тай это на мне» *1. *1 Флм 1:8 В этой готов­но­сти при­нять на себя послед­ствия греха дру­гого чело­века, по любви к нему, апо­стол под­ра­жает Хри­сту, Кото­рый, как это выра­зила прпмц. мать Мария (Скоб­цова), «не только спа­сает мир Своей жерт­вой, но делает каж­дого чело­века Собою, Хри­стом, то есть при­об­щает его и к Своей само­от­да­ю­щейся любви к миру» [Мария (Скоб­цова), 60].

Такая готов­ность пору­чи­теля хода­тай­ство­вать за сво­его под­опеч­ного сви­де­тель­ствует о воз­ник­но­ве­нии между ними осо­бых отно­ше­ний духов­ного роди­тель­ства — любви, заботы и ответ­ствен­но­сти, кото­рые не закан­чи­ва­ются с воцер­ко­в­ле­нием чело­века и, в нор­маль­ном слу­чае, сохра­ня­ются на всю жизнь (что нашло отра­же­ние в чинах кре­ще­ния, а именно, в «Уве­ща­нии от иерея к вос­при­ем­нику»[13]).

Поэтому вто­рой сто­ро­ной ответ­ствен­но­сти пору­чи­теля можно назвать сви­де­тель­ство. Сви­де­тель­ство — это посто­ян­ное воз­гре­ва­ние веры в чело­веке, свое­об­раз­ное «духов­ное спон­сор­ство» (слово “sponsor” под­ра­зу­ме­вает также ока­за­ние финан­со­вой под­держки, что при­ме­ни­тельно к духов­ному изме­ре­нию жизни при

обре­тает пере­нос­ное зна­че­ние). Огла­ша­е­мые, как и дети, живут не сво­ими духов­ными ресур­сами, а верой, надеж­дой и жиз­нью пору­чи­теля, кате­хи­за­тора и дру­гих вер­ных. Апо­стол Павел пишет: «Так в сер­деч­ном устрем­ле­нии к вам мы хотели передать

вам не только Еван­ге­лие Божие, но и свою жизнь, потому что вы стали нам дороги» (1Фес.2:8). Поэтому в задачу пору­чи­теля вхо­дит сви­де­тель­ство чело­веку («ищу­щему», а затем огла­ша­е­мому) о Боге, Хри­сте, Церкви и о хри­сти­ан­стве как «пути жизни». Начи­на­ется сви­де­тель­ство с лич­ного при­мера жизни по вере, пре­одо­ле­ния обсто­я­тельств ради Хри­ста и Церкви (важно, чтобы пору­чи­тель, как мини­мум, испол­нял все то, что тре­бу­ется от огла­ша­е­мого, — еже­не­дельно ходил в храм, еже­дневно молился и читал Еван­ге­лие, совер­шал труд пока­я­ния и исправ­ле­ния своей жизни и помо­гал пору­ча­е­мому в пре­одо­ле­нии труд­но­стей, пре­пят­ству­ю­щих огла­ше­нию и воз­рас­та­нию в вере). При этом, как и в слу­чае роди­те­лей и детей по плоти, именно при­мер жизни пору­чи­те­лей, а не слова играют в судьбе огла­ша­е­мых реша­ю­щую роль. Опрос в 2017 г. людей, про­шед­ших огла­ше­ние[14], пока­зал, что для боль­шин­ства из них именно при­мер жерт­вен­ной, целост­ной хри­сти­ан­ской жизни пору­чи­те­лей был глав­ным аргу­мен­том в пользу выбора хри­сти­ан­ского пути.

Свя­ти­тели Иоанн Зла­то­уст и Фео­дор Моп­су­э­с­тий­ский срав­ни­вают пору­чи­теля с про­вод­ни­ком в Небес­ном граде [Гав­ри­люк, 187]. Пору­чи­тель — духов­ный «стал­кер», от него тре­бу­ется ука­зать путь, по кото­рому пору­чи­тель одна­жды про­шел сам, и готов­ность повто­рить этот путь вме­сте со своим под­опеч­ным. Только после молитвы за чело­века и лич­ного при­мера воз­можно сви­де­тель­ство чело­веку сло­вом о Боге, Хри­сте и Церкви.

Пло­дом сви­де­тель­ства явля­ется укреп­ле­ние веры огла­ша­е­мого, реши­мость сле­до­вать за Богом, пре­одо­ле­ние им стра­хов, сомне­ний и раз­дво­ен­но­сти жизни. Митр. Анто­ний (Блум) писал:

Было мне ска­зано когда-то, что никто не может отвер­нуться от земли и обра­титься к небу, если не уви­дит в гла­зах или на лице хоть одного чело­века свет веч­ной жизни… [Анто­ний (Блум) 1999, 58].

В «гла­зах» чело­века не может быть того, чего нет в его жизни.

Кроме сви­де­тель­ства огла­ша­е­мому, от пору­чи­теля тре­бу­ется и сви­де­тель­ство перед Цер­ко­вью. Эта сто­рона его ответ­ствен­но­сти лучше всего отра­жена в исто­ри­че­ских источ­ни­ках. Это — соб­ственно пору­чи­тель­ство, руча­тель­ство (сви­де­тель­ство) перед Цер­ко­вью за дан­ного чело­века в клю­че­вые моменты огла­ше­ния: за истин­ность его выбора, готов­ность к кре­ще­нию и вхож­де­нию в Церковь.

В под­ходе к кате­хи­за­ции, раз­ра­ба­ты­ва­е­мом НМЦ МиК, соче­та­ются три прак­тики такого руча­тель­ства, при­ня­тые в раз­ное время и в раз­ных мест­но­стях в древ­ней церкви. Сви­де­тель­ство пору­чи­теля тре­бу­ется перед при­е­мом на огла­ше­ние, перед пере­хо­дом на основ­ной (вто­рой) этап и непо­сред­ственно перед крещением.

Свидетельство перед началом оглашения

Неиз­вестно, было ли пред­ва­ри­тель­ное собе­се­до­ва­ние обще­при­ня­той прак­ти­кой в пер­вые века, но с уве­рен­но­стью можно ска­зать, что на Западе в III–IV вв. без сви­де­тель­ства пору­чи­теля чело­века не брали на 1‑й этап огла­ше­ния [Гав­ри­люк, 65–68, 232–234].

Эта мера была свя­зана не только с потен­ци­аль­ной опас­но­стью для общины во вре­мена гоне­ний. Суще­ство­вали опре­де­лен­ные тре­бо­ва­ния к буду­щим катеху­ме­нам. Пору­чи­теля спра­ши­вали о двух вещах: о моти­вах и об образе жизни кан­ди­дата в катехумены.

На огла­ше­ние не бра­лись люди так назы­ва­е­мых «запре­щен­ных про­фес­сий», чей род заня­тий был свя­зан с тяж­кими гре­хами: убий­ством, идо­ло­слу­же­нием и пре­лю­бо­де­я­нием. Есте­ственно, этих гре­хов не должно было быть в жизни чело­века и вне его про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти [Гав­ри­люк, 227].

Также боль­шое вни­ма­ние уде­ля­лось отсут­ствию лож­ных или корыст­ных целей:

…В неко­то­рых слу­чаях катеху­мены спе­шили к водам кре­щаль­ной купели, пре­сле­дуя вполне зем­ные цели. Неко­то­рые хотели кре­ститься, чтобы услу­жить гос­по­дину, дру­гие — чтобы уго­дить другу, тре­тьи — чтобы при­влечь вни­ма­ние сим­па­тич­ной дамы хри­сти­анки или ула­дить выгод­ный брак [Гав­ри­люк, 155].

Зна­че­ние имели и раз­лич­ные отяг­ча­ю­щие обсто­я­тель­ства (в древ­ней церкви таким отяг­ча­ю­щим обсто­я­тель­ством (но не пре­пят­ствием к огла­ше­нию!) было, напри­мер, раб­ство[15]).

Пред­ва­ри­тель­ное собе­се­до­ва­ние начи­нает исче­зать с IV в. в связи с рез­ким уве­ли­че­нием числа людей, жела­ю­щих при­нять кре­ще­ние, и с недо­стат­ком пору­чи­те­лей, что повлекло за собой в прин­ципе ослаб­ле­ние тре­бо­ва­ний к катеху­ме­нам и, как след­ствие, появ­ле­ние боль­шого коли­че­ства номи­наль­ных хри­стиан. В IV в., во вся­ком слу­чае, в Иеру­са­лиме и Антио­хии «слу­ша­ю­щими» могли стать уже все жела­ю­щие[16] [Гав­ри­люк, 227].

В прак­тике кате­хи­за­ции Пре­об­ра­жен­ского брат­ства, как и в древ­но­сти, во-пер­вых, необ­хо­димо сви­де­тель­ство о моти­вах чело­века, почему он хочет стать хри­сти­а­ни­ном и войти в Цер­ковь. Инте­ресно, что набор лож­ных и корыст­ных моти­вов прак­ти­че­ски не изме­нился со вре­мен древ­ней церкви. Это может быть жела­ние уго­дить началь­ству, жениться или выйти замуж, жела­ние что-то полу­чить от Бога, напри­мер, исце­литься, или добиться от Бога испол­не­ния своей мечты, по прин­ципу «я Тебе, а Ты мне». По сви­де­тель­ству кате­хи­за­то­ров, бывают и более экзо­ти­че­ские мотивы при­хода людей на огла­ше­ние: напри­мер, чтобы бороться с веру­ю­щими род­ствен­ни­ками их же оружием.

В нор­маль­ном слу­чае лож­ные мотивы должны быть ясны пору­чи­телю и кате­хи­за­тору до огла­ше­ния или в самом его начале. В слу­чае их обна­ру­же­ния чело­век не сни­ма­ется с огла­ше­ния, задача пору­чи­теля и кате­хи­за­тора лич­ным сви­де­тель­ством и через слово Еван­ге­лия рас­крыть лож­ность этих моти­вов и помочь чело­веку обре­сти истин­ный мотив — любовь ко Хри­сту, жела­ние встречи с Ним и уче­ни­че­ства у Него.

Вто­рое, что ожи­да­ется от пору­чи­теля, — это сви­де­тель­ство о внут­рен­ней готов­но­сти чело­века к огла­ше­нию. В наше время это не менее важно, чем в древ­но­сти, хотя тре­бо­ва­ния к образу жизни чело­века, жела­ю­щего начать огла­ше­ние, пре­тер­пели неко­то­рые изменения.

Согласно прак­тике древ­ней церкви, на огла­ше­ние нельзя брать людей, жизнь кото­рых так или иначе свя­зана с гре­хом убий­ства (напри­мер, нерас­ка­яв­ши­еся убийцы (кото­рые себя оправ­ды­вают), тор­говцы нар­ко­ти­ками, прак­ти­ку­ю­щие нар­ко­маны, алко­го­лики, борцы без пра­вил и др.), откры­того идо­ло­слу­же­ния (учи­теля духов­ных прак­тик, цели­тели, экс­тра­сенсы, люди, зани­ма­ю­щи­еся сете­вым мар­ке­тин­гом, и др.), рас­про­стра­не­нием греха пре­лю­бо­де­я­ния (про­фес­си­о­наль­ные про­сти­тутки, суте­неры и др.).

В отли­чие от тре­бо­ва­ний, при­ня­тых в древ­ней церкви, для начала огла­ше­ния от кан­ди­да­тов не тре­бу­ется оста­вить пре­лю­бо­дей­ные связи или отка­заться от рас­про­стра­нен­ных сей­час форм идо­ло­слу­же­ния, свя­зан­ных, напри­мер, с забо­той о своем пси­хо­фи­зи­че­ском здо­ро­вье без раз­бора средств (заня­тия йогой, все­воз­мож­ными пси­хо­фи­зи­че­скими прак­ти­ками, обра­ще­ние к цели­те­лям и др.). Этот ком­про­мисс свя­зан с суще­ство­ва­нием культа этих гре­хов, его куль­тур­ным и обще­ствен­ным оправ­да­нием и, как след­ствие, прак­ти­че­ски пол­ной утра­той чув­стви­тель­но­сти к этим гре­хам в нашем обще­стве. Отказ от них потре­бу­ется позже, в про­цессе пер­вого этапа огла­ше­ния, когда огла­ша­е­мые осо­знают несов­ме­сти­мость того, что они делают, с Божьими запо­ве­дями и хри­сти­ан­ской жиз­нью. По этим же при­чи­нам исклю­че­ние дела­ется для тор­гов­цев алко­го­лем и таба­ком или тех, кто рекла­ми­рует эти товары. Для таких людей усло­вием про­дол­же­ния огла­ше­ния ста­вится смена про­фес­сии или направ­лен­но­сти биз­неса в тече­ние пер­вого этапа.

Совре­мен­ная огла­си­тель­ная прак­тика поз­во­ляет вве­сти дру­гое тре­бо­ва­ние. Опыт пока­зал, что при при­еме на огла­ше­ние важно обра­щать вни­ма­ние на такой забы­тый в нашей стране грех, как хам­ство (непо­чи­та­ние роди­те­лей — в биб­лей­ском смысле[17]). Грех хам­ства в огла­си­тель­ном кон­тек­сте ока­зался опас­нее пре­лю­бо­де­я­ния, он совер­шенно не сов­ме­стим с огла­ше­нием, потому что чело­век, у кото­рого нет ува­же­ния к стар­шим, не может слу­шать ни Бога, ни катехизатора.

В ответ­ствен­ность пору­чи­теля также вхо­дит свое­вре­мен­ное изве­ще­ние кате­хи­за­тора об осо­бых обсто­я­тель­ствах жизни кан­ди­дата. При этом, есте­ственно, кате­хи­за­тор обя­зу­ется никому не раз­гла­шать этих све­де­ний и не исполь­зо­вать их про­тив чело­века. У совре­мен­ных людей появи­лась масса отяг­ча­ю­щих обсто­я­тельств, с кото­рыми им крайне трудно про­хо­дить огла­ше­ние. Напри­мер, ипо­тека и боль­шие кре­диты, или дру­гие ситу­а­ции, пора­бо­ща­ю­щие чело­века, духов­ные и цели­тель­ские прак­тики, несо­гла­су­ю­щи­еся с хри­сти­ан­ством, тяже­лые духов­ные, душев­ные и физи­че­ские болезни, осо­бен­но­сти лич­но­сти, кото­рые суще­ственно затруд­няют обще­ние и огра­ни­чи­вают воз­мож­но­сти чело­века. Для таких слу­чаев нет еди­ных реко­мен­да­ций. Кате­хи­за­тор при­ни­мает реше­ние, исходя из ситу­а­ции и веры кон­крет­ного чело­века. При­чем, в его задачу вхо­дит не отка­зать чело­веку в воз­мож­но­сти про­хож­де­ния огла­ше­ния, а найти путь, как ему помочь. Напри­мер, поста­вить ему какое-то усло­вие при­ема на огла­ше­ние или пред­ло­жить крат­кое или инди­ви­ду­аль­ное оглашение.

Свидетельство перед началом непосредственной подготовки человека к крещению

Вто­рым клю­че­вым момен­том, когда в древ­ней церкви тре­бо­ва­лось сви­де­тель­ство пору­чи­те­лей, было собе­се­до­ва­ние с епи­ско­пом перед нача­лом непо­сред­ствен­ной под­го­товки чело­века к кре­ще­нию — вто­рым эта­пом огла­ше­ния, когда чело­век из «слу­ша­ю­щего» ста­но­вится «избран­ным» (в запад­ной тра­ди­ции) или «про­све­ща­е­мым» (в восточ­ной). Об этом есть упо­ми­на­ния у св. Иппо­лита Рим­ского *1, Эге­рии [Письма палом­ницы, 217–218] и др. Судя по всему, эта прак­тика была повсеместной.

Основ­ным был вопрос об образе жизни катеху­мена [Гав­ри­люк, 10]. На этом этапе было важно уже не нали­чие каких-то тяж­ких гре­хов, а поло­жи­тель­ные изме­не­ния в жизни чело­века, насколько его жизнь стала хри­сти­ан­ской. Пору­чи­теля спра­ши­вали об огла­ша­е­мом, «участ­во­вал ли в делах общины, наве­щал ли боль­ных, почи­тал ли вдов и совер­шал ли дру­гие доб­рые дела», «ведет ли доб­ро­де­тель­ную жизнь?» [Гав­ри­люк, 80]. В сви­де­тель­ствах, отно­ся­щихся к концу IV в., снова появ­ля­ется вопрос о моти­вах и тяже­лых гре­хах: «Почи­тает ли роди­те­лей? Не пья­ница и не лжец ли он?» [Гав­ри­люк, 155, 187]. Видимо, это свя­зано как раз с тем, что в это время не про­во­ди­лось пред­ва­ри­тель­ное собе­се­до­ва­ние, в задачи кото­рого вхо­дило выяс­не­ние этих вопросов.

После собе­се­до­ва­ния имена про­све­ща­е­мых запи­сы­ва­лись в цер­ков­ную книгу или, как она назы­ва­ется в 1‑й молитве чино­по­сле дова­ния кре­ще­ния, «книгу Жизни », и цер­ковь начи­нала о них молиться за бого­слу­же­нием (была отдель­ная молитва об огла­ша­е­мых и о про­све­ща­е­мых [Гав­ри­люк, 212]). В Антио­хии имя пору­чи­теля зано­си­лось в цер­ков­ную книгу вме­сте с име­нем про­све­ща­е­мого [Гав­ри­люк, 187].

Кроме уча­стия в собе­се­до­ва­ниях, как пола­гают неко­то­рые иссле­до­ва­тели, на пору­чи­теле лежала ответ­ствен­ность сви­де­тель­ства и науче­ния в тече­ние всего этапа «слу­ша­ю­щих». Огла­ша­е­мые в это время ходили в цер­ков­ное собра­ние, слу­шали Писа­ние и про­по­ведь, моли­лись, но отдель­ных встреч с кате­хи­за­то­ром не было, в то время как вопросы у них навер­няка были [Гав­ри­люк, 80].

В прак­тике кате­хи­за­то­ров Пре­об­ра­жен­ского брат­ства, так же как и в прак­тике древ­ней церкви, сви­де­тель­ству пору­чи­теля отво­дится основ­ная роль в реше­нии вопроса о пере­воде чело­века на вто­рой этап огла­ше­ния (когда чело­век из «слу­ша­ю­щего» ста­но­вится «про­све­ща­е­мым»).

Это сви­де­тель­ство вклю­чает в себя:

  • сви­де­тель­ство о вере и послу­ша­нии чело­века Богу. В первую оче­редь, это выра­жа­ется в испол­не­нии огла­си­тель­ных тре­бо­ва­ний (регу­ляр­ное чте­ние Писа­ния, посе­ще­ние храма и огла­си­тель­ных встреч, соблю­де­ние запо­ве­дей Дека­лога). Также имеет зна­че­ние, как огла­ша­е­мый пре­одо­ле­вает страхи и иску­ше­ния, под­да­ется ли он им или посту­пает по вере и решает вопросы, исходя из цер­ков­ных приоритетов;
  • сви­де­тель­ство об изме­не­нии жизни в соот­вет­ствии с запо­ве­дями Божьими, начат­ках пока­я­ния (в первую оче­редь, отсут­ствие смерт­ных гре­хов — гре­хов про­тив основ­ных эти­че­ских запо­ве­дей, за кото­рые в Вет­хом завете пола­га­лась смерт­ная казнь).

В древ­ней церкви уде­ля­лось вни­ма­ние не только отсут­ствию поро­ков, но и обре­те­нию хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей. В опыте Пре­об­ра­жен­ского брат­ства из-за ослаб­ле­ния тре­бо­ва­ний при при­еме на огла­ше­ние и сме­ще­ния срока избав­ле­ния от тяж­ких гре­хов к сере­дине-концу пер­вого этапа про­ис­хо­дит сме­ще­ние и дан­ного тре­бо­ва­ния. Обре­те­ние хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей жела­тельно на пер­вом этапе, но в отли­чие от древ­ней церкви пока не явля­ется стро­гим тре­бо­ва­нием для пере­вода на сле­ду­ю­щий этап (хотя каж­дый кате­хи­за­тор обя­за­тельно учи­ты­вает эти пере­мены в чело­веке). Больше вни­ма­ния уде­ля­ется дея­тель­ной устрем­лен­но­сти чело­века ко Хри­сту, вни­ма­тель­но­сти к Его слову. В слу­чае, если чело­век при­хо­дит на огла­ше­ние прак­ти­че­ски не имея тяже­лых гре­хов, имеет смысл вспо­ми­нать это тре­бо­ва­ние древ­ней церкви, но на сего­дняш­ний день подоб­ные слу­чаи, к сожа­ле­нию, слиш­ком редки, чтобы можно было гово­рить о какой-то сло­жив­шейся прак­тике в отно­ше­нии таких катеху­ме­нов; сви­де­тель­ство непо­сред­ственно перед кре­ще­нием. Тре­тий раз сви­де­тель­ство пору­чи­теля тре­бу­ется после завер­ше­ния вто­рого этапа огла­ше­ния, непо­сред­ственно перед крещением.

В древ­ней церкви такое собе­се­до­ва­ние появ­ля­ется довольно поздно — с нача­лом так назы­ва­е­мых «тем­ных веков» (с сере­дины V в.). Это время свя­зано с зака­том катеху­ме­ната[18]. Кате­хи­за­ция для взрос­лых людей во мно­гих обла­стях сво­дится к одной беседе с епи­ско­пом перед кре­ще­нием, кото­рая носит довольно фор­маль­ный харак­тер. В это время пору­чи­тели (их уже пра­вильно назы­вать про­сто крест­ными) прак­ти­че­ски пол­но­стью утра­чи­вают свою роль. Во-пер­вых, жела­ю­щий кре­ститься сам дол­жен был найти себе крест­ного и это мог быть слу­чай­ный чело­век. На крест­ного еще воз­ла­га­лась ответ­ствен­ность научить его вере, но, судя по всему, это про­ис­хо­дило в тече­ние несколь­ких бесед. Основ­ная роль крест­ного была в при­сут­ствии на собе­се­до­ва­нии с епи­ско­пом перед кре­ще­нием. Однако све­де­ний о том, что, как раньше, его роль в этом собе­се­до­ва­нии была бы реша­ю­щей, нет [Гав­ри­люк, 266].

Отец Нико­лай Афа­на­сьев, сум­ми­руя опыт древ­ней церкви, пишет о необ­хо­ди­мо­сти неко­его кон­сен­суса цер­ков­ного собра­ния в отно­ше­нии того, есть ли воля Божия на кре­ще­ние дан­ного чело­века или нет, без чего чело­век не может быть допу­щен к кре­ще­нию: «Цер­ковь при­ни­мает тех, кого Бог при­зы­вает…» [Афа­на­сьев 1993, 119]. Но, по мне­нию о. Нико­лая, это не озна­чает, что собра­ние может раз­ре­шить или запре­тить кре­ще­ние, «…оно озна­чало согла­сие как резуль­тат сви­де­тель­ства об открыв­шейся воле Божьей…» [Афа­на­сьев 1993, 119]. Отец Нико­лай не пишет, как это могло бы сего­дня выра­жаться на прак­тике. Ему важно, что воз­мож­ность такого сви­де­тель­ства — плод бла­го­дат­ной жизни Церкви. Однако мы знаем, что в прак­тике древ­ней церкви такое сви­де­тель­ство про­из­но­си­лось от лица церкви кате­хи­за­то­ром, пору­чи­те­лем и дру­гими чле­нами общины, лично зна­ю­щими кан­ди­дата. Это дости­га­лось бла­го­даря тому, что цер­ков­ное собра­ние в лице кате­хи­за­тора и пору­чи­те­лей брало на себя ответ­ствен­ность за под­го­товку людей к крещению.

В слу­чае взрос­лого кре­ще­ния о. Нико­лай назы­вает сле­ду­ю­щие при­знаки готов­но­сти чело­века к кре­ще­нию (при­зван­но­сти Свя­тым Духом): вера, пока­я­ние и сво­бод­ное про­из­во­ле­ние [Афа­на­сьев 1993, 64–78; 94–99; 119].

В Пре­об­ра­жен­ском брат­стве собе­се­до­ва­нию перед воцер­ко­в­ле­нием уде­ля­ется серьез­ное вни­ма­ние и кри­те­рии допуска к кре­ще­нию очень близки к тем, о кото­рых пишет о. Николай.

Во-пер­вых, от пору­чи­теля ожи­да­ется сви­де­тель­ство о дей­ствен­ной вере, пока­я­нии и надежде на Хри­ста (не вер­ну­лись ли смерт­ные грехи, насколько про­све­ща­е­мый все­рьез тру­дился, воз­рас­тал в вере, молитве, пред­при­ни­мал уси­лия по изме­не­нию жизни, пола­гался в своей надежде на Хри­ста и Его слово, а не на себя или своих «идо­лов»). Инте­ресно, что досто­вер­ным кри­те­рием этого явля­ется такая про­стая вещь, как посе­ще­ние встреч и храма. Если про­све­ща­е­мый по каким-то, даже на пер­вый взгляд самым ува­жи­тель­ным при­чи­нам, про­пус­кал встречи или не успе­вал читать Писа­ние, бывать в храме и молиться, то зна­чит в его жизни есть идол (лож­ная надежда, напри­мер, на работу, здо­ро­вье и т. п.), кото­рый, как маг­нит, тянет его назад и мешает воз­ло­жить всю свою надежду на Хри­ста. Мит­ро­по­лит Анто­ний (Блум) писал об этом:

…Можно кре­стить чело­века, кото­рый уми­рает со Хри­стом и ожи­вает с Ним, чело­века, кото­рый в себе носит мерт­вость Иисуса Хри­ста и веч­ную жизнь Иисуса Хри­ста; и нельзя кре­стить чело­века, кото­рый при­об­рел точку зре­ния на жизнь, где есть место для Бога, для Хри­ста, для Церкви, для таинств и для дру­гих объ­ек­тов [Анто­ний (Блум) 1991, 76].

Во-вто­рых, важно сви­де­тель­ство об обре­те­нии начат­ков хри­сти­ан­ских качеств (таких как про­ще­ние, мило­сер­дие, послу­ша­ние, сми­ре­ние, дерз­но­ве­ние и др.) и совер­ше­нии доб­рых дел.

Серьез­ная сто­рона ответ­ствен­но­сти пору­чи­теля — помощь, свя­зан­ная соб­ственно с про­цес­сом огла­ше­ния. В древ­но­сти, кроме уча­стия в собе­се­до­ва­ниях, как пола­гают неко­то­рые иссле­до­ва­тели, на пору­чи­теле лежала ответ­ствен­ность сви­де­тель­ства и науче­ния в тече­ние всего этапа «слу­ша­ю­щих». Огла­ша­е­мые в это время ходили в цер­ков­ное собра­ние, слу­шали Писа­ние и про­по­ведь, моли­лись, но отдель­ных встреч с кате­хи­за­то­ром не было, и задача разъ­яс­не­ния вопро­сов хри­сти­ан­ской веры и жизни ложи­лась на пору­чи­те­лей [Гав­ри­люк, 80].

В совре­мен­ном опыте кате­хи­за­ции от пору­чи­теля также тре­бу­ется кон­крет­ная помощь во время огла­ше­ния. Она может выра­жаться как в про­стых напо­ми­на­ниях, помощи в том, чтобы добраться до встречи, пре­одо­леть какие-то обсто­я­тель­ства или про­сто соб­ствен­ную рас­слаб­лен­ность, так и во вдох­но­ве­нии, под­держке в труд­ных ситу­а­циях и иску­ше­ниях, помощи в пре­одо­ле­нии барье­ров в обще­нии с кате­хи­за­то­ром, помощ­ни­ками, дру­гими огла­ша­е­мыми, в усво­е­нии содер­жа­ния встреч и т. д.

Кроме этого, как и в древ­ней церкви[19], пору­чи­тель может сам стать кате­хи­за­то­ром для сво­его пору­ча­е­мого, напри­мер, в слу­чае инди­ви­ду­аль­ного огла­ше­ния осо­бен­ных катеху­ме­нов[20].

На осно­ва­нии ана­лиза исто­ри­че­ского и совре­мен­ного опыта пору­чи­тель­ства стало воз­мож­ным сфор­му­ли­ро­вать при­мер­ный пере­чень тре­бо­ва­ний к пору­чи­телю. В нор­маль­ном слу­чае пору­чи­те­лем дол­жен быть вер­ный член церкви, при­мер жерт­вен­ной жизни и слово кото­рого явля­ются сви­де­тель­ством для дру­гих людей (как цер­ков­ных, так и нецер­ков­ных), несу­щий ответ­ствен­ность за цер­ков­ную жизнь, для кото­рого сле­до­ва­ние за Хри­стом и уче­ни­че­ство у Него явля­ется прак­ти­кой жизни, а не абстракт­ным иде­а­лом. Однако даже такой чело­век не во всех слу­чаях может стать хоро­шим пору­чи­те­лем. Так, напри­мер, неже­ла­тельно ста­но­виться пору­чи­те­лями людям, нахо­дя­щимся в отно­ше­ниях мате­ри­аль­ной или род­ствен­ной зависимости.

Конечно, на прак­тике «образ­цо­вых» пору­чи­те­лей крайне мало. Однако, как пока­зал опыт под­го­товки пору­чи­те­лей, про­во­ди­мой НМЦ МиК, серьез­ность ответ­ствен­но­сти помо­гает им самим менять свою жизнь и ста­но­виться более цер­ков­ными людьми.

В заклю­че­ние важно под­черк­нуть, что пору­чи­тель­ство может и должно стать обще­хри­сти­ан­ским слу­же­нием, наряду со сви­де­тель­ством, к кото­рому при­званы все вер­ные, потому что оно, в нор­маль­ном слу­чае, явля­ется его про­дол­же­нием. Вос­ста­нов­ле­ние инсти­тута пору­чи­тель­ства может помочь решить мно­гие про­блемы, свя­зан­ные с номи­наль­ной кате­хи­за­цией и кре­ще­нием, как взрос­лых, так и детей. Однако эта задача может быть осу­ществ­лена только в том цер­ков­ном собра­нии, где есть община или стрем­ле­ние к ней, потому что пору­чи­тель­ство невоз­можно без обще­ния и ответ­ствен­ного отно­ше­ния, с одной сто­роны, друг к другу, с дру­гой — к церкви хотя бы на уровне устро­е­ния цер­ков­ной жизни в своем при­ходе. В каче­стве шагов к реше­нию этой задачи можно пред­ло­жить следующее:

  • Изме­не­ние отно­ше­ния в при­ходе к кре­ще­нию как к част­ной требе. Об этом много писал про­топр. Алек­сандр Шме­ман, напо­ми­ная, что в древ­но­сти «кре­ще­ние совер­ша­лось в собра­нии всей Церкви, всей общины. Оно было делом всех» [Шме­ман 2009, 179].
  • Вве­де­ние прак­тики «при­ем­ного» духов­ного роди­тель­ства, когда кате­хи­за­тор или свя­щен­ник либо сам берет на себя ответ­ствен­ность пору­чи­теля, либо про­сит кого-то из ответ­ствен­ных, бла­го­че­сти­вых при­хо­жан помо­гать ему гото­вить чело­века к кре­ще­нию и осу­ществ­лять попе­че­ние о нем после воцер­ко­в­ле­ния. Подоб­ный опыт суще­ство­вал в мис­си­о­нер­ской прак­тике Рус­ской пра­во­слав­ной церкви, напри­мер, у прп. Мака­рия Алтай­ского[21]. Такой же выход пред­ла­гает и о. Алек­сандр Шме­ман, чтобы хотя бы «один из вос­при­ем­ни­ков выби­рался не семьей, а назна­чался свя­щен­ни­ком из наи­бо­лее актив­ных и обра­зо­ван­ных при­хо­жан» [Шме­ман 2012, 32].
  • Вве­де­ние более или менее про­дол­жи­тель­ной кате­хи­за­ции, без чего любое пору­чи­тель­ство рис­кует стать фор­маль­ным, пото­мучто не успеют уста­но­виться дове­ри­тель­ные отно­ше­ния и про­изойти какие-то ощу­ти­мые изме­не­ния в жизни человека.

Име­ю­щийся совре­мен­ный поло­жи­тель­ный опыт ответ­ствен­ного пору­чи­тель­ства все­ляет надежду на то, что инсти­тут пору­чи­тель­ства может быть вос­ста­нов­лен в нашей церкви. Это помо­жет решить задачу воцер­ко­в­ле­ния как некре­ще­ных, так и кре­ще­ных, но не живу­щих согласно хри­сти­ан­ской вере чле­нов церкви.

Источники и литература

  • Анто­ний (Блум) 1991 = Анто­ний (Блум), митр. О вере: (Выступ­ле­ние в Мос­ков­ской Духов­ной Ака­де­мии) // Беседы о вере и Церкви. М.: Интер-бук, 1991. С. 71–92.
  • Анто­ний (Блум) 1999 = Анто­ний (Блум), митр. О слы­ша­нии и дела­нии. М.: Мос­ков­ское подво­рье Свято-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лавры, 1999. 383 с.
  • Афа­на­сьев 1993 = Афа­на­сьев Нико­лай, про­топр. Вступ­ле­ние в Цер­ковь. М.: Палом­ник, 1993. 203 с.
  • Афа­на­сьев 2005 = Афа­на­сьев Нико­лай, про­топр. Цер­ковь Духа Свя­того. К.: Центр пра­во­слав­ной книги, 2005. 480 с.
  • Габеев = Габеев В. В. Фено­мен «номи­наль­ного хри­сти­ан­ства» в совре­мен­ном мире // Гума­ни­тар­ные и соци­аль­ные науки. 2015. № 4. С. 63–69.
  • Гав­ри­люк = Гав­ри­люк П. Исто­рия кате­хи­за­ции в древ­ней церкви / Под ред. свящ. Геор­гия Кочет­кова. М.: Свято-Фила­ре­тов­ская мос­ков­ская выс­шая пра­во­славно-хри­сти­ан­ская школа, 2001. 320 с.
  • Зара­ве­лас = Зара­ве­лас Г. Учи­тель во Хри­сте: роль крест­ного в таин­стве Кре­ще­ния. URL: http://www.pravoslavie.ru/65230.html (дата обра­ще­ния: 20.08.2017).
  • Казан­цев = Казан­цев Геор­гий, свящ. Мерт­вые души: О номи­наль­ных хри­сти­а­нах. Взгляд свя­щен­ника на неко­то­рые явле­ния при­ход­ской жизни. URL: http://www.mgarsky-monastery.org/author/ierey-georgiy-kazancev (дата обра­ще­ния: 20.10.2017).
  • Мария (Скоб­цова) = Мать Мария (Скоб­цова). Типы рели­ги­оз­ной жизни / Пре­дисл. прот. Сер­гия Гак­келя. М.: Свято-Фила­ре­тов­ская мос­ков­ская выс­шая пра­во­славно-хри­сти­ан­ская школа, 2002. 68 с.
  • Сло­варь = Латин­ско-рус­ский сло­варь / Под ред. И. Х. Дво­рец­кого. 2‑е изд., пере­раб. и доп. М.: Рус­ский язык, 1976. 949 с.
  • Письма палом­ницы = К источ­нику воды живой. Письма палом­ницы IV века // Подвиж­ники бла­го­че­стия Синай­ской горы. Письма палом­ницы IV века. М.: Палом­ник, 1994. 224 с.
  • ПБ 4 = Пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние: В пер. с греч. и цер­ков­но­слав. яз.: В 7 кн. Кн. 4: После­до­ва­ния таинств кре­ще­ния и миро­по­ма­за­ния и дру­гие чины воцер­ко­в­ле­ния: С прил. цер­ков­но­слав. тек­стов / Пер. свящ. Геор­гия Кочет­кова, Б. А. Кая­чева, Н. В. Эппле ; Сост. и пре­дисл. свящ. Геор­гия Кочет­кова. 3‑е изд., испр. и доп. М.: СФИ, 2008. 192 с.
  • Смо­лич = Смо­лич И. К. Архи­манд­рит Мака­рий (Глу­ха­рев) — Про­све­ти­тель Алтая // Вест­ник РСХД. 1967. № 3 (85). С. 25–45.
  • Тер­тул­лиан = Тер­тул­лиан. О кре­ще­нии // Он же. Избран­ные сочи­не­ния: Пер. с латин­ского / Общ. ред. и сост. А. А. Сто­ля­рова. М.: Про­гресс ; Куль­тура, 1994. С. 93–105.
  • Шме­ман 2009 = Шме­ман Алек­сандр, про­топр. Таин­ство кре­ще­ния // Собра­ние ста­тей: 1947–1983 / Сост. Е. Ю. Дор­ман. М.: Рус­ский путь, 2009. С. 177–196.
  • Шме­ман 2012 = Шме­ман Алек­сандр, про­топр. Водою и Духом: О таин­стве кре­ще­ния. М.: ПСТГУ, 2012. 304 с.
  • Эти­мо­ло­ги­че­ский сло­варь = Фасмер М. Эти­мо­ло­ги­че­ский сло­варь рус­ского языка: В 4 т. / Пер.с нем. и доп. О. Н. Тру­ба­чева. 3‑е изд., стер. Т. 2: Е‑Муж. СПб.: Терра-Азбука, 1996. 672 с.
  • Christian Witness = Christian Witness to Nominal Christians Among Roman Catholics // Lausanne Occasional Paper. N. 10. URL: http://www.lausanne. org/content/lop/lop-10 (дата обра­ще­ния: 20.10.2017).
  • Chrysostom = Chrysostom John, St. Baptismal instructions. Mahwah: Paulist Press, 1963. 375 p. (Ancient Christian Writers: the works of the fathers in translation. N. 31).
  • Encyclopedia = Godparent // Encyclopedia Britannica. URL: https://www. britannica.com/topic/godparent (дата обра­ще­ния: 20.08.2017).
  • Ferguson = Ferguson E. Baptism in the early church: History, theology, and liturgy in the first five centuries. Cambridge: Eerdmans, 2009. 953 p.
  • Lexicon = Liddell H. G., Scott R. Greek-English Lexicon. Oxford University Press Publication, 1996. 2436 p.
  • Tertulliani = Septimi Florentis Tertulliani. De baptism liber // Tertullian’s homily on baptism / Ed. E. Evans. London: S.P.C.K., 1964. P. 4–43.
  • Tiénou = Tiénou T. Christian Nominalism: Causes and Cures. URL: http:// www.awf.nu/resources/study/christian-nominalism-causes-and-cures/ (дата обра­ще­ния 20.10.2017).

Примечания

[1] It is impossible to talk about world evangelization and ignore the fact that multitudes need to be evangelized, although they are already church members or adherents and consider themselves Christians. This phenomenon of “nominal Christianity” — a Christian allegiance in name but not in heart — is to be found among Roman Catholics, Orthodox, and Protestants alike” [Christian Witness].

[2] “Nominalism occurs when people identify themselves with a cause without clear understanding of it or serious commitment to it. In that case, such people are affiliated with that cause in name only. In regards to the Christian Faith, nominalists are those who adhere to the external forms of piety and godliness while denying its power (II Timothy 3:15). Inthis study, then nominalism refers to Christians whose Christianity does not go beyond mere identification with a church or a Christian body. Such Christians may participate in many Christian functions of their choosing but they want a religion which is not too demanding” [Tiénou].

[3] См., напр.: [Габеев].

[4] Огла­ша­е­мый или нахо­дя­щийся под епи­ти­мьей хри­сти­а­нин не может нести ответ­ствен­ность пору­чи­теля в пол­ной мере.

[5] Согласно эти­мо­ло­ги­че­скому сло­варю М. Фасмера, «кре­ще­ние» — обще­сла­вян­ское слово, име­ю­щее пра­сла­вян­ское про­ис­хож­де­ние, его зна­че­ние, так же как и зна­че­ние слова «крест», вос­хо­дит к имени Хри­ста и имеет зна­че­ние соеди­не­ния со Хри­стом. Таким обра­зом, «крест­ный отец» было бы пра­виль­нее всего пере­ве­сти «отец во Хри­сте». [Эти­мо­ло­ги­че­ский сло­варь, 374].

[6] Отно­си­тельно осо­бой роли поручителей/ крест­ных непо­сред­ственно в обряде в слу­чае кре­ще­ния взрос­лых трудно выска­зать какие-то надеж­ные пред­по­ло­же­ния. Помо­гали в кре­ще­нии диа­коны и диа­ко­ниссы (упо­ми­на­ются уже у Тер­тул­ли­ана, воз­можно, и ранее) [Гав­ри­люк, 73]. Суще­ствует упо­ми­на­ние, отно­ся­ще­еся к V–VI вв., о том, что свя­щен­ник после кре­ще­ния под­во­дил ново­кре­ще­ного к пору­чи­телю, они вме­сте пере­оде­вали его и вели к епи­скопу [Ferguson, 721]. Воз­можно, в это время фор­ми­ру­ется поня­тие вос­при­ем­ника не только для детей, но и для взрос­лых, как того, кто при­ни­мает ново­кре­ще­ного из купели. Но ско­рее всего это совер­ша­ется уже под вли­я­нием дет­ского крещения.

[7] См. сноску 6.

[8] Воз­можно, это тол­ко­ва­ние также вос­хо­дит к «Небес­ной иерар­хии» Псевдо-Дионисия.

[9] С помо­щью опроса кате­хи­за­то­ров была собрана инфор­ма­ция по 80-ти респон­ден­там, про­хо­див­шим огла­ше­ние. Реаль­ные пору­чи­тели были у 25 % огла­ша­е­мых. Из них закон­чили огла­ше­ние и воцер­ко­ви­лись 85 %. Фор­маль­ные пору­чи­тели или пору­чи­тели явля­ю­щие «анти­при­мер», были у 55 %, из них воцер­ко­ви­лись 23 %. Из тех, у кого не было пору­чи­те­лей (20 %) воцер­ко­ви­лось 20 %. Все воцер­ко­вив­ши­еся отме­чали роль помощ­ни­ков и кате­хи­за­то­ров, фак­ти­че­ски ком­пен­си­ро­вав­ших нехватку заботы поручителей.

[10] “Itaque pro cuiusque personae condicione ac dispositione, etiam aetate, cunctatio baptismi utilior est, praecipue tamen circa parvulos. quid enim necesse, si non tam necesse est, sponsores etiam periculo ingeri, qui et ipsi per mortalitatem destituere promissiones suas possunt et proventu malae indolis falli?” [Tertulliani , 38]. «Поэтому, учи­ты­вая осо­бен­но­сти, харак­тер и даже воз­раст каж­дой лич­но­сти (persona), полез­нее помед­лить с кре­ще­нием, осо­бенно малень­ких детей. Зачем же, если в этом нет такой уж необ­хо­ди­мо­сти, под­вер­гать опас­но­сти крест­ных роди­те­лей, кото­рые и сами могут не выпол­нить своих обе­ща­ний, будучи смерт­ными, или могут быть обма­нуты про­яв­ле­нием дур­ных наклон­но­стей своих вос­при­ем­ни­ков» (послед­нее слово в ори­ги­нале отсут­ствует. — М. Д.; рус­ский пер. см.: [Те р т у л л и а н , 103 –104]).

[11] В трак­тате Тер­тул­ли­ана “DeBaptismo” [Tertulliani] слово «пору­чи­тель» упо­треб­ля­ется также и по отно­ше­нию к Свя­той Тро­ице. О ней гово­рится, что Лица Свя­той Тро­ицы — «сви­де­тели веры» и «пору­чи­тели спа­се­ния», и далее Тер­тул-лиан гово­рит о том, что надо к этим сви­де­те­лям и пору­чи­те­лям при­ба­вить и Цер­ковь. Надо пола­гать, он имеет в виду, что кре­ще­ние совер­ша­ется по сви­де­тель­ству Церкви и при ее пору­чи­тель­стве. Во вре­мена, когда не было еще раз­ра­бо­тано уче­ние о раз­де­ле­нии церкви на види­мую и неви­ди­мую, это озна­чало вполне кон­крет­ные вещи, свя­зан­ные с уча­стием цер­ков­ного собра­ния (об этом много писали бого­словы XX в., напри­мер, про­топр. Нико­лай Афа­на­сьев и про­топр. Алек­сандр Шме­ман).

[12] Как гово­ри­лось выше, слово «вос­при­ем­ник» в совре­мен­ном зна­че­нии яви­лось, видимо, либо каль­кой с гре­че­ского слова (в одном, узком зна­че­нии — «брать на себя»), либо его пере­осмыс­ле­нием вслед­ствие мла­ден­че­ского кре­ще­ния — тот, кто при­ни­мает (вос­при­ни­мает) мла­денца из купели (бук­вально — «берет на себя»).

[13] В «Уве­ща­нии от иерея к вос­при­ем­нику» гово­рится, что он «дол­жен хра­нить оте­че­скую любовь к Богом дан­ному тебе чаду во все дни своей жизни». Пер. см.: Пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние в пер. с греч. и цер­ков­но­слав. яз. Книга 4: После­до­ва­ние таинств кре­ще­ния и миро­по­ма­за­ния и дру­гие чины воцер­ко­в­ле­ния. М.: СФИ, 2008. С. 69.

[14] В 2017 г. НМЦ МиК про­во­дил видео-опрос людей, в раз­ное время про­шед­ших огла­ше­ние и имев­ших нефор­маль­ных пору­чи­те­лей. На вопрос о том, что было самое глав­ное, чем пору­чи­тель помог в про­цессе огла­ше­ния, 87% опро­шен­ных назы­вали при­мер жизни, при этом самые частые ответы были — «при­мер жерт­вен­ной жизни» и «при­мер нераз­дво­ен­ной хри­сти­ан­ской жизни». Фраг­менты опроса вошли в видео­ро­лик «“И будете Мне сви­де­те­лями”: Интер­вью с веру­ю­щими о роли пору­чи­теля в воцер­ко­в­ле­нии». URL: http://kateheo.ru/ library/manuals/video/i‑budete-mne-svideteliami-deian‑1–8 (дата обра­ще­ния: 20.10.2017).

[15] Дья­кон Павел Гав­ри­люк пишет, что рабы нуж­да­лись в допол­ни­тель­ном руча­тель­стве или усло­виях: «Если при­хо­див­ший был из рабов, то необ­хо­димо было, чтобы его гос­по­дин мог за него пору­читься. Если же гос­по­дин не мог дать рабу поло­жи­тель­ную реко­мен­да­цию, то послед­него не допус­кали на огла­си­тель­ные заня­тия. Если раб при­над­ле­жал языч­нику, то с него брали обе­ща­ние о том, что он будет послу­шен сво­ему гос­по­дину, дабы не спро­во­ци­ро­вать гоне­ние на цер­ковь…» [Гав­ри­люк, 65–66].

[16] О пло­дах этого мы можем судить из источ­ни­ков, напри­мер, из «Огла­си­тель­ного слова» на Пасху свт. Иоанна Зла­то­уста, когда ему при­хо­дится при­зы­вать людей к тому, чтобы они под­хо­дили к при­ча­стию даже без под­го­товки. Зна­чит, у при­сут­ству­ю­щих не было долж­ного отно­ше­ния ни к самому празд­нику Пасхи, ни к при­ча­стию. Не говоря уже о том, что само по себе назва­ние «огла­си­тель­ное» слово — весьма условно, потому что обра­щено не соб­ственно к катеху­ме­нам, а ко всем и по жанру ско­рее пред­став­ляет собой гомиле­ти­че­скую проповедь.

[17] К хам­ству в биб­лей­ском смысле отно­сятся сле­ду­ю­щие дей­ствия в отно­ше­нии роди­те­лей: вы сме­и­ва­ние их и раз­гла­ше­ние их гре­хов (соб­ствен но, грех Хама (Быт.9:20–23)), а зна­чит небла­го­дар ность и оправ­да­ние себя за счет гре­хов роди­те­лей; руко­при­клад­ство по отно­ше­нию к роди­те­лям (Ис.21:15); зло­сло­вие роди­те­лей (Исх.21:17; Лев.20:9); отсут­ствие заботы об их достой­ном содер­жа­нии (Мк.7:9–12) и др.

[18] В это время пред­кре­щаль­ная кате­хи­за­ция взрос­лых пере­стает быть обя­за­тель­ной. Выде­ляют три основ­ных при­чины упадка катеху­ме­ната: 1. Повсе­мест­ное дет­ское кре­ще­ние (ему спо­соб­ство­вало уче­ние о пер­во­род­ном грехе, согласно кото­рому некре­ще­ные дети осуж­дены на веч­ные муки). 2. Сни­же­ние общего уровня гра­мот­но­сти и обра­зо­ва­ния. 3. Мас­со­вые кре­ще­ния взрос­лых по поли­ти­че­ским и корыст­ным моти­вам (см.: [Гав­ри­люк, 265]).

[19] Напри­мер, в Сирии в V в. жела­ю­щий при­нять кре­ще­ние сам искал себе пору­чи­теля, кото­рый дол­жен был наста­вить его в вере [Гав­ри­люк, 266].

[20] Осо­бые катеху­мены — те, кто в силу сво­его здо­ро­вья, воз­раста и т. п. не могут про­хо­дить огла­ше­ние в группе.

[21] Иссле­до­ва­тели отме­чают, что сна­чала он сам всту­пал в лич­ное обще­ние с ино­род­цами, при­чем такое обще­ние часто пере­хо­дило в дружбу и про­дол­жа­лось годами до тех пор, пока чело­век решал при­нять кре­ще­ние (это время можно соот­не­сти с эта­пом «слу­ша­ю­щих» в древ­ней церкви). После чего прп. Мака­рий в тече­ние 2–3‑х недель про­во­дил уже соб­ственно огла­си­тель­ные беседы (этап «про­све­ще­ния») и совер­шал таин­ство кре­ще­ния. После кре­ще­ния, как пишет И. К. Смо­лич, прп. Мака­рий «все­гда ста­рался найти для ново­кре­ще­ного “вос­при­ем­ника”, т. е. пору­чал его над­зору уже прежде кре­стив­ше­гося, кото­рый дол­жен был сооб­щать Мака­рию о жизни и нрав­ствен­ном состо­я­нии ново­кре­ще­ного. Вос­при­ем­ник дол­жен был забо­титься и о том, чтобы его вос­пи­тан­ник не под­вер­гался враж­деб­но­сти языч­ни­ков-ино­род­цев» [Смо­лич, 34–35]. Мы видим, что на вос­при­ем­ника ложи­лась задача укреп­ле­ния в вере ново­кре­ще­ного и защита его от иску­ше­ний, а прп. Мака­рий фак­ти­че­ски сам был в древ­нем смысле крест­ным-пору­чи­те­лем каж­дому из своих духов­ных чад.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки