Значение практики оглашения: история и современность — Пешков А.А.

Значение практики оглашения: история и современность — Пешков А.А.


Про­блема того, что совре­мен­ная бого­слу­жеб­ная прак­тика и пони­ма­ние Таинств нуж­да­ются в пере­осмыс­ле­нии в духе свя­то­оте­че­ского насле­дия, осо­зна­ва­лась еще в начале XX в. — это можно про­сле­дить в отзы­вах епар­хи­аль­ных архи­ереев по вопросу о цер­ков­ной реформе, состав­лен­ных в ходе под­го­товки к Помест­ному Собору, состо­яв­ше­муся в 1917–1918 гг.

Значение практики оглашения: история и современность

Доклад на научно-прак­ти­че­ском семи­наре «Бого­слов­ские и цер­ковно-прак­ти­че­ские аспекты Таинств Кре­ще­ния и Миро­по­ма­за­ния» в Ниже­го­род­ской духов­ной семи­на­рии 27 фев­раля 2007 года.

Про­блема того, что совре­мен­ная бого­слу­жеб­ная прак­тика и пони­ма­ние Таинств нуж­да­ются в пере­осмыс­ле­нии в духе свя­то­оте­че­ского насле­дия, осо­зна­ва­лась еще в начале XX в. — это можно про­сле­дить в отзы­вах епар­хи­аль­ных архи­ереев по вопросу о цер­ков­ной реформе, состав­лен­ных в ходе под­го­товки к Помест­ному Собору, состо­яв­ше­муся в 1917–1918 гг. [1] В част­но­сти, мно­гих сму­щало несо­от­вет­ствие содер­жа­ние чина огла­ше­ния пре­об­ла­дав­шей тогда прак­тике совер­ше­ния Кре­ще­ния. Поскольку слу­чаи при­ня­тия Кре­ще­ния уже во взрос­лом воз­расте были в то время редки, мно­гие выска­зы­ва­лись за исклю­че­ние молитв об огла­шен­ных из чина таин­ства [2]. Неко­то­рые даже пред­ла­гали исклю­чить из чина закли­на­тель­ные молитвы и обряд экзор­цизма, как не согла­су­ю­щи­еся с «уче­нием Биб­лии» [3].

В насто­я­щее время, при смене цер­ковно-исто­ри­че­ской пара­дигмы, напро­тив, все больше кри­тики раз­да­ется в адрес совре­мен­ного обы­чая совер­шать Кре­ще­ние без пред­ва­ри­тель­ной под­го­товки, и все чаще гово­рится о прак­тике огла­ше­ния. В силу того, что в раз­лич­ных исто­ри­че­ских ситу­а­циях пони­ма­ние важ­но­сти пред­кре­щаль­ной под­го­товки было раз­ным, для оценки важ­но­сти огла­си­тель­ной прак­тики необ­хо­димо рас­смот­реть при­чины, повлек­шие ее ста­нов­ле­ние, рост и после­ду­ю­щее угасание.

Клю­че­выми датами здесь можно назвать сере­дину II в. — начало интен­сив­ного ста­нов­ле­ния катеху­ме­ната; IV в. — время лега­ли­за­ции Церкви; и начало VI в. — окон­ча­тель­ное уга­са­ние огла­си­тель­ной практики.

В послеа­по­столь­ский период Цер­ковь живет напря­жен­ным ожи­да­нием ско­рого при­ше­ствия Хри­ста. Взгляд не про­сти­ра­ется в дале­кое буду­щее, этот мир пре­хо­дит и эсха­тон бли­зок. «Да прейдет мир сей», «Маранафа (Гос­подь гря­дет)» — молится община тех дней. Кроме того, в этот период еще не было столь острой кон­фрон­та­ции хри­сти­ан­ской общины и язы­че­ского обще­ства [4]. Есте­ственно пред­по­ло­жить, что община, сама состо­яв­шая из вче­раш­них языч­ни­ков и не имев­шая опыта дав­ле­ния со сто­роны госу­дар­ства, не смот­рела на язы­че­ское обще­ство как на край­нее зло. Ожи­дая ско­рого при­ше­ствия Хри­ста, она не тре­бо­вала от вновь при­хо­дя­щих той дли­тель­ной прак­тики огла­ше­ния и очи­ще­ния, какую мы встре­чаем позднее.

Такой под­ход тем более есте­стве­нен, что ран­няя Цер­ковь не нахо­дила раз­вер­ну­того опыта катеху­ме­ната в апо­столь­ской прак­тике. Наобо­рот, исходя из Книги Дея­ний апо­сто­лов (8. 36; 16. 33) можно поду­мать, что Кре­ще­ние совер­ша­лось сразу же, как только люди, услы­шав про­по­ведь, изъ­яв­ляли согла­сие при­нять его. Несо­мненно, что основа буду­щего катеху­ме­ната зало­жена в пове­ле­нии Хри­ста: «Научите народы», пред­ва­ря­ю­щего собой запо­ведь о Кре­ще­нии (Мф 28. 19). Однако лако­нич­ные сви­де­тель­ства апо­столь­ских посла­ний (напр.: Рим 2. 18; 1 Кор 15. 1; Гал 6. 6; Евр 6. 2–3) и хри­сти­ан­ских про­из­ве­де­ний, близ­ких к апо­столь­скому веку [5], поз­во­ляют гово­рить о тра­ди­ции огла­ше­ния в смысле пред­ва­ря­ю­щей про­по­веди или науче­ния, но не дают осно­ва­ния под­ра­зу­ме­вать здесь дли­тель­ную прак­тику огла­ше­ния и очи­ще­ния. Самого инсти­тута огла­ше­ния как буфер­ной зоны для вступ­ле­ния в Цер­ковь не было. Апо­столь­ская про­по­ведь была не только в слове, но и в силе Духа, поэтому нет нужды удив­ляться столь быстро совер­шав­шимся обра­ще­ниям и сле­до­вав­шим за этим Кре­ще­ниям. Ста­нов­ле­ние же и орга­ни­за­цию катеху­ме­нат полу­чает, начи­ная со 2‑й поло­вины II в. [6]

Итак, ран­не­хри­сти­ан­ский период являет отсут­ствие раз­ви­того инсти­тута огла­ше­ния, чему спо­соб­ство­вала живая апо­столь­ская про­по­ведь, оби­лие даров, напря­жен­ное эсха­то­ло­ги­че­ское ожи­да­ние ско­рого при­ше­ствия Хри­ста. Хотя основ­ные эле­менты все же суще­ствуют уже и в этот период: 1) пред­ва­ри­тель­ное науче­ние (про­по­ведь); и 2) пред­кре­щаль­ная под­го­товка (напр., пост и молитва — Дидахи 7.4).

Что же спо­соб­ство­вало ста­нов­ле­нию и раз­ви­тию инсти­тута огла­ше­ния? Без ответа на этот вопрос сложно понять смысл и зна­че­ние катеху­ме­ната, а также при­чины его уга­са­ния и исчез­но­ве­ния. Несо­мненно, огла­ше­ние не было нов­ше­ством: форма науче­ние-Кре­ще­ние, как мы видели, ведет свое начало с апо­столь­ских вре­мен, но науче­ние там состав­ляло непро­дол­жи­тель­ный период, часто это — про­по­ведь-согла­сие-Кре­ще­ние. Обу­че­ние могло про­дол­жаться далее в общине (см. напр.: Дидахи 4. 1–2; сщмч. Поли­карп Смирн­ский. Посла­ние к Филип­пий­цам. 4). Кроме того, крат­кость пред­кре­щаль­ная под­го­товка объ­яс­ня­лась эсха­то­ло­ги­че­скими чая­ни­ями общины: мир осуж­ден, и мед­лить нельзя — «уже послед­ние вре­мена», пре­ду­пре­ждает сщмч. Игна­тий Бого­но­сец эфес­ских хри­стиан (Посла­ние к Ефе­ся­нам. 9). Напря­жен­ность эсха­то­ло­ги­че­ских ожи­да­ний под­ни­мала аске­ти­че­ский настрой общины на боль­шую высоту: «Никто, испо­ве­ду­ю­щий веру, не гре­шит, и никто, стя­жав­ший любовь, не нена­ви­дит. Дерево позна­ется по плоду сво­ему: так и те, кото­рые испо­ве­дуют себя хри­сти­а­нами, обна­ру­жатся по делам своим. Теперь дело не в испо­ве­да­нии только, а в силе веры, если кто пре­бу­дет в ней до конца», — про­дол­жает в 14‑й главе том же посла­ния сщмч. Игна­тий Антио­хий­ский.

Но с тече­нием вре­мени пред­по­ло­же­ние, что мир скоро кон­чится, начи­нает терять свою силу. Община посте­пенно пере­осмыс­ли­вает цели сво­его исто­ри­че­ского суще­ство­ва­ния. По мере этого, в общине начи­нают появ­ляться члены, не отда­ю­щие себе отчета в высо­ких нрав­ствен­ных иде­а­лах Церкви. Кроме того, хри­сти­а­нами начи­нают не только ста­но­виться, но и рож­даться. Это послу­жило при­чи­ной появ­ле­ния в Церкви при­зна­ков нрав­ствен­ного раз­ло­же­ния. Реше­нию этой про­блемы посвя­щен один из памят­ни­ков дан­ного пери­ода — «Пас­тырь» Ермы. Инте­ресно, что внутри самого памят­ника вопрос реша­ется обос­но­ва­нием инсти­тута исповеди.

С одной сто­роны, реак­цией на подоб­ное нрав­ствен­ное раз­ло­же­ние явился мон­та­низм, как при­зыв вер­нуться к пер­во­на­чаль­ной апо­столь­ской чистоте [7]. С дру­гой сто­роны, мы наблю­даем раз­ви­тие инсти­тута огла­ше­ния, что могло быть внут­рен­ней реак­цией общины, ограж­да­ю­щей Цер­ковь от даль­ней­шего обмир­ще­ния. В этом слу­чае инсти­тут огла­ше­ния высту­пает как защит­ное про­стран­ство между миром, про­ни­зан­ным ложью язы­че­ства, и общи­ной. Это эккле­зио­ло­ги­че­ское чув­ство не при­ем­лет в Церкви ничего, что в мире и тре­бует отло­же­ния «вет­хого чело­века» (Еф 4. 22). Такой под­ход к всту­па­ю­щим в общину мы наблю­даем уже с апо­столь­ских вре­мен, и надо отме­тить, что ран­не­хри­сти­ан­ская община являла соот­вет­ствие своим иде­а­лам: «Будем убе­гать вся­кого дела непра­вед­ного и воз­не­на­ви­дим заблуж­де­ние насто­я­щего вре­мени… Не дадим душе нашей места, где бы она могла ристать с нече­сти­выми и греш­ни­ками, дабы не упо­до­биться им» (Посла­ние Вар­навы. 4.4).

Ярким сви­де­тель­ством про­ти­во­сто­я­ния язы­че­ству со сто­роны хри­стиан явля­ется т. н. «Апо­столь­ское пре­да­ние» (III в.). Для жела­ю­щих при­нять Кре­ще­ние в памят­нике содер­жится, помимо ряда стро­гих мораль­ных пред­пи­са­ний, еще и спи­сок запре­щен­ных долж­но­стей, куда попали про­фес­сии свя­зан­ные с без­нрав­ствен­но­стью или язы­че­ским куль­том. Харак­терно, что неко­то­рые про­фес­сии раз­ре­шены лишь условно — напри­мер, можно быть скуль­пто­ром, но только в том слу­чае, если по роду заня­тий это не будет свя­зано с изго­тов­ле­нием язы­че­ских идо­лов. Отра­же­ние подоб­ных взгля­дов можно встре­тить и в сочи­не­нии Тер­тул­ли­ана «Об идо­лах», а также в т. н. «Апо­столь­ских поста­нов­ле­ниях» (IV в.).

Сле­дует заост­рить вни­ма­ние на том, что это было про­ти­во­сто­я­ние хри­сти­ан­ства не миру как тако­вому, но тому миру, кото­рый почти во всех его про­яв­ле­ниях про­пи­тался язы­че­ством. Дей­стви­тельно, с одной сто­роны, в ран­нем хри­сти­ан­стве можно заме­тить отвер­же­ние всего язы­че­ского, уход от мира, поли­ти­че­ской, соци­аль­ной жизни, как след­ствие гоне­ния; но, с дру­гой сто­роны, в молит­вах и бого­слу­же­нии нет ника­кого пафоса, озлоб­ле­ния про­тив мира. Так, в Пер­вом посла­нии сщмч. Кли­мента Рим­ского к Корин­фя­нам одна из основ­ных идей — это уче­ние о строй­но­сти и гар­мо­нии мира (осо­бенно 20‑я гл.). Это же можно наблю­дать и в прак­тике катеху­ме­ната, начи­ная с пер­вых дней — очи­ще­ние от всего язы­че­ского, от скверн мира, но не нена­висть к нему.

Дру­гой при­чи­ной воз­ник­но­ве­ния катеху­ме­ната, уже внеш­него харак­тера, были раз­вер­нув­ши­еся гоне­ния на хри­стиан. Конечно, между гоне­ни­ями бывали довольно дли­тель­ные про­ме­жутки, но все же хри­сти­ан­ские общины в любой момент могли быть объ­яв­лены пре­ступ­ными сбо­ри­щами, и это могло при­ве­сти к тому, что новые неокреп­шие члены общины рис­ко­вали стать отступ­ни­ками. Опас­ность могла угро­жать и осталь­ным чле­нам общины, поскольку пра­ви­тель­ство пыта­лось узнать места собра­ний хри­стиан [8]. Это потре­бо­вало уже не только под­го­то­ви­тель­ной прак­тики, но и пору­чи­те­лей из вер­ных. Дру­гой зада­чей пору­чи­те­лей было сле­дить за нрав­ствен­ным уров­нем жела­ю­щих кре­ститься и помо­гать им совер­шать пер­вые шаги в вере [9]. «Хри­сти­ане же начи­нают, насколько это воз­можно, — сви­де­тель­ствует Ори­ген в своем труде «Про­тив Цельса», — с того, что испы­ты­вают души тех, кто желает их слу­шать, и настав­ляют каж­дого в отдель­но­сти. После того, как слу­ша­тели выка­жут доста­точ­ное жела­ние вести пра­вед­ную жизнь, они вво­дят их в свое обще­ние. Они отде­ляют группу начи­на­ю­щих, кото­рые еще не полу­чили сим­вола очи­ще­ния… Из дру­гой группы (вер­ных) назна­чают людей, кото­рые справ­ля­ются об образе жизни и пове­де­нии жела­ю­щих при­со­еди­ниться к общине. Это дела­ется для того, чтобы вос­пре­пят­ство­вать име­ю­щим тай­ные грехи при­сут­ство­вать на их общих собра­ниях» (3.51).

В целом, эта система пору­чи­тель­ства гово­рит как о подвиге дове­рия общины, так и о ее актив­но­сти и ответ­ствен­но­сти за вос­при­ни­ма­е­мого катеху­мена. «Воз­рас­та­ние в вере было не только лич­ным, но и общим делом», — пишет о. П. Гав­ри­люк [10].

Дока­зав­шие свою вер­ность делам общины и изъ­явив­шие жела­ние при­нять Кре­ще­ние пере­хо­дили ко вто­рому этапу — пред­кре­щаль­ной под­го­товке, сопро­вож­дав­шейся постом, обря­дами экзор­цизма и уси­лен­ными молит­во­сло­ви­ями. Харак­терно то, что пер­во­на­чально община пости­лась вме­сте с гото­вя­щи­мися к кре­ще­нию в знак соли­дар­но­сти с ними. Самое пер­вое упо­ми­на­ние об этом мы нахо­дим в «Дидахи» (7. 4), памят­нике, хро­но­ло­ги­че­ски при­мы­ка­ю­щем к апо­столь­ской эпохе. Этот пост наи­бо­лее ярко дает образ общины актив­ной, откры­той по отно­ше­нию к жела­ю­щему в нее вступить.

Уча­стие в закли­на­тель­ных обря­дах было мно­го­крат­ным, до тор­же­ствен­ного заклю­чи­тель­ного чина изгна­ния злых духов нака­нуне таин­ства Кре­ще­ния: «После того, как они избраны, пусть руки воз­ла­га­ются на них, и пусть бесы изго­ня­ются из них еже­дневно. И когда подой­дет день их Кре­ще­ния, то пусть епи­скоп воз­ло­жит руки на каж­дого, для уве­рен­но­сти в том, что тот очи­щен. Но если най­дется чело­век, кото­рый не очи­щен, то пусть его отстра­нят (от Кре­ще­ния), потому что он слу­шал слова настав­ле­ния без веры. Ибо (злой и) чуж­дый дух оста­вался в нем» (Апо­столь­ское пре­да­ние. 20. 3–4). Мно­го­чис­лен­ные обряды экзор­цизма пред­стают, как попытка Церкви очи­стить сво­его буду­щего члена от вся­кого сме­ше­ния с язы­че­ским миром, вся­кой скверны и демон­ского вли­я­ния этого мира.

Что же каса­ется самой схемы эта­пов огла­си­тель­ной прак­тики, то в нашем сооб­ще­нии нет необ­хо­ди­мо­сти подробно на ней оста­нав­ли­ваться [11]. Доста­точно отме­тить, что, по мне­нию боль­шин­ства иссле­до­ва­те­лей, к началу III в. катеху­ме­нат полу­чил раз­ви­тие во всех своих основ­ных направ­ле­ниях. [12]

Итак, катеху­ме­нат на его пер­вом исто­ри­че­ском этапе пред­стает перед нами со сто­роны огла­ша­е­мого не про­сто как акт раци­о­наль­ного вос­при­я­тия истин веры, но, прежде всего, как при­го­тов­ле­ние умствен­ное и телес­ное, как дея­тель­ное уча­стие в делах общины и мисти­че­ское очи­ще­ние от «вет­хого чело­века», пред­по­ла­га­ю­щее созна­тель­ный и ответ­ствен­ный выбор. Со сто­роны же общины он выгля­дит как акт вос­при­я­тия нового члена в про­цессе очи­ще­ния его от всего нечи­стого, выде­ля­ю­щий его из мира, освя­ща­ю­щий его и вклю­ча­ю­щий его в пол­ноту обще­ния. Образ именно такой эккле­зио­ло­гии дает нам 3- е «Виде­ние» книги «Пас­тырь» Ермы.

Сле­ду­ю­щий период в фор­ми­ро­ва­нии инсти­тута огла­ше­ния насту­пил в IV в., с момента лега­ли­за­ции хри­сти­ан­ства св. Кон­стан­ти­ном Вели­ким в 313 г. До вре­мени обра­ще­ния Кон­стан­тина Вели­кого основа хри­сти­ан­ской про­по­веди утвер­жда­лась на праве сво­боды сове­сти. Один из апо­ло­ге­тов, Лак­тан­ций, утвер­ждал, что веру нужно защи­щать сло­вами, а не уда­рами: «Мы не зама­ни­ваем в свое обще­ство, а уве­щаем. Если никто от нас не ухо­дит, то не потому, что мы их удер­жи­ваем, но сама истина их удер­жи­вает» [13]. После обра­ще­ния Кон­стан­тина подоб­ный под­ход пона­чалу оста­вался доми­ни­ру­ю­щим. Под­твер­жде­ние этому можно найти, к при­меру, в «Огла­си­тель­ных поуче­ниях» свт. Кирилла Иеру­са­лим­ского: «Хотя Бог и щедр в бла­го­тво­ре­нии, но ожи­дает от каж­дого искрен­него про­из­во­ле­ния. Посему если ты нахо­дишься здесь только телом, а не душой, то нет пользы. И мы, слу­жи­тели Церкви, при­ни­маем вся­кого, и нет запрета войти сюда и с нечи­стым наме­ре­нием. Но смотри, чтобы у тебя при наиме­но­ва­нии вер­ным не было рас­по­ло­же­ния невер­ного. Если ты при­ем­лешь кре­ще­ние только устами, а не серд­цем, то бере­гись суда Серд­це­ведца; и если ты отсту­пил от веры, то огла­си­тели не виновны; тебя при­няла только вода, а не Дух» [14]. В. В. Боло­тов видит в самом факте суще­ство­ва­ния огла­си­тель­ной прак­тики под­твер­жде­ние того, что обра­ще­ние в хри­сти­ан­ство в IV в. не сопро­вож­да­лось мерами при­нуж­де­ния [15].

Однако посте­пен­ное ослаб­ле­ние язы­че­ства и уси­ле­ние пози­ций Церкви, а также ее актив­ная мис­си­о­нер­ская работа дали мно­го­чис­лен­ных обра­щен­ных. Часто это были массы, не имев­шие твер­дого убеж­де­ния, внут­рен­ней под­го­товки, не отло­жив­шие в себе «вет­хого чело­века». При­двор­ные и мно­гие языч­ники шли за Импе­ра­то­ром часто ради лич­ных выгод и льгот, неко­то­рые шли ради дружбы, дру­гие — ради выгод­ного брака и т. п. Это послу­жило при­чи­ной быст­рого упадка цер­ков­ной дис­ци­плины. Свт. Иоанн Зла­то­уст с горе­чью оце­ни­вает ситу­а­цию так: «Из числа столь мно­гих тысяч нельзя найти более ста спа­са­е­мых, да и в этом сомне­ва­юсь» [16]. Уже в это время можно заме­тить наме­ча­ю­щу­юся тен­ден­цию смяг­че­ния тре­бо­ва­ний к огла­шен­ным. Так, харак­терно, что свт. Гри­го­рий Вели­кий сове­тует сокра­щать срок огла­ше­ния иудеев, чтобы «испы­ту­е­мые не соску­чи­лись в своем поло­же­нии» [17].

Впро­чем, сле­дует при­знать, что ни цер­ков­ная поли­тика Импе­рии, ни мас­со­вые обра­ще­ния не отме­нили огла­ше­ние; катеху­ме­нат все так же оста­вался обя­за­тель­ным для желав­ших кре­ститься. Ситу­а­ция начи­нает меняться при­мерно с сере­дины V в., когда пред­кре­щаль­ная прак­тика огла­ше­ния стала сокра­щаться и посте­пенно выхо­дить из упо­треб­ле­ния, а Пасха и Пяти­де­сят­ница пере­стали быть исклю­чи­тель­ным вре­ме­нем совер­ше­ния таин­ства Кре­ще­ния [18].

В каче­стве глав­ных обсто­я­тельств упадка кате­хи­за­ции ука­зы­ва­ются, как пра­вило, внеш­ние при­чины. Во-пер­вых, мас­со­вое при­ня­тие Кре­ще­ния недав­ними языч­ни­ками. Во- вто­рых, раз­ви­тие уче­ния о бла­го­дати и пер­во­род­ном грехе и рас­про­стра­не­ние взгляда на обя­за­тель­ность Кре­ще­ния для спа­се­ния, в связи с чем прак­тика совер­ше­ния Кре­ще­ния над детьми ста­но­вится все­об­щим пра­ви­лом, что серьезно ска­за­лось на зна­че­нии инсти­тута огла­ше­ния, так как при­вело к умень­ше­нию коли­че­ства взрос­лых про­зе­ли­тов. Внут­рен­ней же при­чи­ной отступ­ле­ния от огла­си­тель­ной прак­тики можно назвать изме­не­ние взгляда общины на ее бытие в хри­сти­ан­ской Импе­рии [19].

Цер­ков­ное насле­дие Визан­тии отра­зи­лось во мно­гих поло­же­ниях цер­ков­ного быта и нашего Оте­че­ства; в част­но­сти, прак­тика Кре­ще­ния и вопрос цер­ковно-госу­дар­ствен­ных отно­ше­ний — не исклю­че­ние. Но то, что в сход­ных исто­ри­че­ских усло­виях было при­год­ным и полез­ным, в насто­я­щее время может ока­заться вредным.

Выпуск­ник Ниже­го­род­ской духов­ной семи­на­рии А. Л. Катан­ский в своем труде «Дог­ма­ти­че­ское уче­ние о семи цер­ков­ных таин­ствах» на осно­ва­нии тру­дов свя­тых отцов пер­вых веков хри­сти­ан­ства убе­ди­тельно пока­зы­вает, что пер­вые три таин­ства — Кре­ще­ние, Миро­по­ма­за­ние и Евха­ри­стия — мыс­ли­лись пер­выми хри­сти­а­нами не отдельно друг от друга, но как еди­ный путь вступ­ле­ния в Цер­ковь. Сквозь призму этого взгляда инсти­тут огла­ше­ния выгля­дит необ­хо­ди­мым под­го­то­ви­тель­ным пери­о­дом для христиан.

Сего­дня сложно ска­зать, какие формы огла­си­тель­ной прак­тики при­ме­нимы к нашим исто­ри­че­ским реа­лиям. Тем не менее, оче­видно, что нельзя огра­ни­читься меха­ни­че­ским вве­де­нием крат­ких огла­си­тель­ных поуче­ний в смысле изло­же­ния тео­ре­ти­че­ского зна­ния. Тре­бу­ется именно под­го­товка, внут­рен­ний настрой при при­ня­тии Кре­ще­ния, как вхож­де­ния в Цер­ковь. При Кре­ще­нии, совер­ша­е­мом над чело­ве­ком, не осо­зна­ю­щим под­лин­ной глу­бины этого Таин­ства, теря­ются актив­ность и лич­ная ответ­ствен­ность; новый член Церкви, зача­стую остав­шись невос­при­ня­тым в пол­ноте, так и оста­ется на Ней сухой вет­вью. Это уже область ответ­ствен­но­сти общины за жела­ю­щего кре­ститься. Но община в насто­я­щее время чаще всего играет лишь пас­сив­ную роль (тогда как, напри­мер, в ран­ней Церкви именно из общины огла­ша­е­мым выби­ра­лись крест­ные настав­ники в вере).

Необ­хо­ди­мость пред­кре­щаль­ной под­го­товки оче­видна, и сего­дня это явственно осо­зна­ется, но про­стым вве­де­нием огла­си­тель­ной прак­тики вопрос не решить, так как про­блема — не про­сто в науче­нии исти­нам веры, но при­ви­тии живого чув­ства общины в опыте вос­при­ни­ма­ю­щей Церкви, что явля­ется вопро­сом экклесиологическим.

Источ­ник:

Примечания

[1] См.: Бала­шов Н„ прот. На пути к литур­ги­че­скому воз­рож­де­нию. М., 2001 С. 381–382.

[2] Там же. С. 385–386.

[3] См.: Там же. С. 386–388.

[4] См.: Сагарда Н. И. Лек­ции по патро­ло­гии I–IV вв. М., 2004 С. 55.

[5] См., напр.: Дидахи 7.1.

[6] Мюнье Ш. Кре­ще­ние и обще­ние в Древ­ней Церкви (II–III вв.) // Кре­ще­ние и обще­ние Церк­вей: Сбор­ник мате­ри­а­лов. М., 1999. С. 33.

[7] Боло­тов В. В. Лек­ции по исто­рии Древ­ней Церкви. М. 1994, Т.2 С. 351

[8] Так, на подоб­ный вопрос пре­фекта св. Иустин отве­чал иску­шенно: «Где кто хочет и может; разве ты дума­ешь, что все мы соби­ра­емся только в одно место?». (Цит. по: Сагарда. Указ. соч. С. 240).

[9] Гав­ри­люк П. Исто­рия кате­хи­за­ции в древ­ней Церкви. М., 2001. С. 65.

[10] См.: Гав­ри­люк. Указ. соч. С. 80.

[11] Общая струк­тура кано­ни­че­ской огла­си­тель­ной прак­тики того пери­ода пре­красно изло­жена в моно­гра­фии о. Павла Гав­ри­люка: Гав­ри­люк. Указ. соч. С. 10–12.

[12] Scannel Т. В. Catechumen // Catholic Encyclopedia. N. Y„ 1914. VoL 3.

[13] Цит. по: Боло­тов. Указ. соч. Т. 3. С. 95.

[14] Цит. по: Там же. С. 96.

[15] Там же.

[16] свт. Иоанн Зла­то­уст. Пол­ное собра­ние тво­ре­ний. СПб., 1898 Т. 9. С. 232.

[17] Цит. по: Боло­тов. Указ. соч. Т. 3. С. 103.

[18] Зарин С. Катехуменат// Пра­во­слав­ная Бого­слов­ская Энцик­ло­пе­дия. СПб., 1911. С. 188.

[19] В конеч­ном счете, часть функ­ций катеху­ме­ната взяла на себя Импе­рия в своих зако­нах, под­дер­жи­ва­ю­щих цер­ков­ные пра­вила и нравственность.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки