Либеральные ценности и феминизм

Аудио-версия статьи

игумен Авгу­стин (Невод­ни­чек)

Весо­мым резуль­та­том вли­я­ния запад­ного стан­дарта явля­ется стрем­ле­ние свет­ского обще­ства в России пере­смот­реть внут­ри­се­мей­ные отно­ше­ния супру­гов, в том числе и роль жен­щины в семье. Речь идёт о таком явле­нии, как феми­низм, с его стрем­ле­нием к меха­ни­че­скому ниве­ли­ро­ва­нию раз­ли­чий между муж­чи­ной и жен­щи­ной.

Это дви­же­ние воз­никло во второй поло­вине 18 века в Англии и позд­нее полу­чило рас­про­стра­не­ние в США, Гер­ма­нии, и многих других стра­нах мира. В рус­скую куль­туру феми­ни­сти­че­ские идеи про­никли в 40‑х годах 19 века под непо­сред­ствен­ным воз­дей­ствием твор­че­ства фран­цуз­ской писа­тель­ницы Жорж Санд. В насто­я­щее время уже невоз­можно гово­рить о феми­низме в каком-то одном смысле1. Феми­низм, и как теория и как прак­тика, пред­став­ляет собой мно­же­ство раз­лич­ных и часто про­ти­во­ре­ча­щих друг другу под­хо­дов. Тем не менее, точкой сопри­кос­но­ве­ния всех феми­нист­ских иссле­до­ва­ний явля­ется стрем­ле­ние про­ана­ли­зи­ро­вать место жен­щины, отве­ден­ное ей пат­ри­ар­халь­ными струк­ту­рами, и спо­соб­ство­вать устра­не­нию или изме­не­нию этих струк­тур. Те функ­ции, кото­рые ранее в семье и обще­стве счи­та­лись исклю­чи­тельно муж­скими, сто­рон­ники феми­ни­сти­че­ского стан­дарта объ­явили общими для обоих полов.

Между тем совер­шенно оче­видно, что жен­щина и муж­чина раз­личны по своему устро­е­нию, и речь идёт не только о физио­ло­ги­че­ских осо­бен­но­стях обоих полов (хотя и этого доста­точно для того, чтобы не гово­рить о тож­де­стве муж­чины и жен­щины). Муж­чина и жен­щина раз­личны во многом из того, что отно­сится к струк­туре их пси­хо­фи­зи­че­ского есте­ства. Созда­ние двух людей про­ти­во­по­лож­ного пола, а также призыв к един­ству, кото­рый Гос­подь обра­щает к чело­веку, пока­зы­вают нам, что замы­сел Божий далек от того, чтобы пред­ста­вить муж­чину и жен­щину как ком­па­ньо­нов. Сложно согла­ситься с тем, что вза­и­мо­от­но­ше­ния полов должны дик­то­ваться только усло­ви­ями дело­вого сотруд­ни­че­ства. Гос­подь творит именно разных людей, с разной пси­хо­фи­зи­че­ской кон­сти­ту­цией. Утвер­ждая совер­шен­ное равен­ство и оди­на­ко­вость муж­чины и жен­щины, феми­ни­сты уни­что­жают то, что можно назвать поляр­но­стью полов, кото­рая служит еди­не­нию и вза­и­мо­до­пол­не­нию лиц про­ти­во­по­лож­ного пола. Можно вспом­нить слова свя­того Кли­мента Алек­сан­дрий­ского, кото­рый в своих взгля­дах дистан­ци­ру­ется от край­но­стей во взгля­дах на жен­щину и её при­зва­ние. «Между муж­чи­ной и жен­щи­ной, как людьми, полное равен­ство, — гово­рит святой Кли­мент, — оба пола имеют оди­на­ко­вую натуру, а след­ственно, и спо­собны к оди­на­ко­вой доб­ро­де­тели. Сле­дует ли из этого, что назна­че­ние жен­щины то же самое, что и муж­чины? Физи­че­ская орга­ни­за­ция первой служит дока­за­тель­ством про­тив­ного: но раз­ли­чие в назна­че­нии не пре­пят­ствует равен­ству»2.

Вза­и­мо­до­пол­не­ние муж­чины и жен­щины воз­можно только потому, что они разные. И хри­сти­ан­ство утвер­ждает, что высо­чай­шей формой такого вза­и­мо­до­пол­не­ния явля­ется един­ство, обре­та­е­мое в браке. Здесь реально и полно один чело­век соеди­ня­ется с другим на душев­ном, на духов­ном и на физи­че­ском уровне.

Сло­жи­лось очень невер­ное мнение, что жен­щина у хри­стиан задви­га­ется куда-то на задний план, и что ей отво­дится самое незна­чи­тель­ное место в семье и обще­стве. Между тем Пра­во­слав­ная Цер­ковь всегда при­дер­жи­ва­лась того мнения, что у жен­щины равные поли­ти­че­ские, соци­аль­ные и эко­но­ми­че­ские права с муж­чи­ной. В доку­менте «Основы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви» отме­чено, что «муж­чина и жен­щина являют собой два раз­лич­ных образа суще­ство­ва­ния в едином чело­ве­че­стве»3. Они рав­но­честны в том смысле, что в равной сте­пени явля­ются носи­те­лями образа Божия и досто­ин­ства чело­ве­че­ской лич­но­сти. Но, конечно, из этого совсем не сле­дует, что жен­щина должна выпол­нять всё то, что делает муж­чина. Стрем­ле­ние слепо урав­нять муж­чину и жен­щину при­во­дит к самым абсурд­ным и печаль­ным послед­ствиям. Под­чёр­ки­вая равен­ство муж­чины и жен­щины, Цер­ковь обя­за­тельно ука­зы­вает нау­ни­каль­ность полов. Эта уни­каль­ность пред­по­ла­гает осо­бен­но­сти, кото­рые влияют на то, какое место зани­мает чело­век в жизни, и чем он зани­ма­ется. Важно усво­ить, что хри­сти­ан­ство «усмат­ри­вает назна­че­ние жен­щины не в про­стом под­ра­жа­нии муж­чине и не в сорев­но­ва­нии с ним, а в раз­ви­тии всех даро­ван­ных ей от Гос­пода спо­соб­но­стей, в том числе при­су­щих только ее есте­ству»4. Многое из того, что можно и нужно тре­бо­вать от муж­чины, нельзя тре­бо­вать от жен­щины. И наобо­рот.

Такое соче­та­ние — равен­ства, но уни­каль­но­сти при­роды полов — явля­ется наи­луч­шим зало­гом гар­мо­ни­за­ции вза­и­мо­от­но­ше­ний внутри семьи, где у каж­дого из супру­гов свои обя­зан­но­сти и своя уни­каль­ная роль.

Будучи раз­ными, супруги нуж­да­ются друг в друге и допол­няют друг друга. Инте­ресно мнение про­то­и­е­рея Алек­сандра Ель­ча­ни­нова: «Ни муж­чина, ни тем более жен­щина не имеют в браке друг перед другом абсо­лют­ной власти. Наси­лие над волей дру­гого, хотя бы во имя любви, уби­вает саму любовь… Бес­ко­неч­ное коли­че­ство несчаст­ных браков именно от того, что каждая сто­рона счи­тает себя соб­ствен­ни­ком того, кого любит. Почти все труд­но­сти брака — отсюда. Вели­чай­шая муд­рость брака — дать полную сво­боду тому, кого любишь: брак наш земной — подо­бие брака небес­ного (Хри­стос и Цер­ковь), а там полная сво­бода»5.

К сожа­ле­нию, либе­ра­ли­за­ция совре­мен­ного обще­ства совсем не спо­соб­ствует усво­е­нию такого есте­ствен­ного, бого­за­по­вед­ного отно­ше­нию к вопросу равен­ства полов.

Необ­хо­димо отме­тить, что выде­ле­ние жен­щины из всего чело­ве­че­ства так, как это делают феми­ни­сты, есть, на самом деле, уни­чи­же­ние жен­щины. Пытаться сде­лать из жен­щины муж­чину в юбке, мягко говоря, оскор­би­тельно по отно­ше­нию к жен­щине. В доку­менте «Основы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской пра­во­слав­ной Церкви» спра­вед­ливо отме­чено, что именно «Цер­ковь Хри­стова во всей пол­ноте рас­крыла досто­ин­ство и при­зва­ние жен­щины, дав им глу­бо­кое рели­ги­оз­ное обос­но­ва­ние, вер­ши­ной кото­рого явля­ется почи­та­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы… В Ее лице освя­ща­ется мате­рин­ство и утвер­жда­ется важ­ность жен­ского начала»6.

Почи­та­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы в пра­во­сла­вии имеет особое зна­че­ние. «Бла­женны через Неё все жен­щины»7 — гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, и эти слова на каждую из женщин рас­про­стра­няют лучи славы Той, через Кого явил Себя миру Спа­си­тель Хри­стос. «Будучи пер­во­об­ра­зом хри­сти­ан­ской жен­щины, Бого­ма­терь, — пишет мит­ро­по­лит Сера­фим Чича­гов,— вос­пи­ты­вала и укреп­ляла в вере после­до­ва­те­лей Сына Своего не словом, а Своим при­ме­ром, и даже цер­ков­ное пре­да­ние умал­чи­вает о Её про­по­вед­ни­че­ских трудах. Пер­во­об­раз вели­чия и славы хри­сти­ан­ской жен­щины всегда служит иде­а­лом истин­ных хри­сти­а­нок, стре­мив­шихся вопло­тить Его в себе и в чертах нрав­ствен­ной чистоты и семей­ного сча­стья, найти удо­вле­тво­ре­ние своим чув­ствам и мыслям»8.

Не будем забы­вать, что именно хри­сти­ан­ство утвер­дило высо­кое назна­че­ние жен­щины, совер­шило корен­ной пере­во­рот во взгляде на жен­щину, в пред­став­ле­нии о ее при­зва­нии. Ни на Западе, ни на Востоке до (а во многом и после) при­хода Иисуса Христа чело­ве­че­ство не знало ничего подоб­ного. Если брать Россию, то можно ска­зать сло­вами запад­ной иссле­до­ва­тель­ницы Каро­лины де Магд-Сеп: «Невоз­можно найти другую страну, где столько писа­те­лей вос­хи­ща­лись и вос­пе­вали женщин за силь­ный харак­тер и необык­но­вен­ные спо­соб­но­сти»9. Стоит только доба­вить, что лите­ра­тура отоб­ра­жала общую тен­ден­цию, кото­рая была при­суща рус­ской хри­сти­ан­ской куль­туре.

Если немного кос­нуться миро­вой исто­рии, мы увидим, что к жен­щине отно­си­лись как к полу­че­ло­веку чаще, чем как к чело­веку. В неко­то­ром роде, исклю­че­нием может слу­жить древ­не­еги­пет­ская куль­тура с ее почти­тель­ным, в силу мест­ных рели­ги­оз­ных осо­бен­но­стей, отно­ше­нием к жен­щине. В прочих язы­че­ских куль­ту­рах жен­щина обык­но­венно лишь инстру­мент про­дол­же­ния рода. Даже полу­чив­шие Завет с Богом евреи, в силу общей гру­бо­сти царив­ших в ту пору нравов, отно­си­лись к жен­щине едва ли лучше языч­ни­ков. Жен­щина была частью того, что муж­чина имел в жизни — частью его иму­ще­ства: «не поже­лай жены ближ­него, ни осла, ни скота…», хотя Свя­щен­ные книги евреев дают осно­ва­ния к более глу­бо­кому отно­ше­нию к жен­щине. Несмотря на бого­от­кро­вен­ность вет­хо­за­вет­ной рели­гии, отно­ше­ния между евре­ями во многом опре­де­ля­лись кате­го­ри­ями пад­шего чело­ве­че­ского созна­ния. В вопро­сах вза­и­мо­от­но­ше­ний двух полов муж­чине в Ветхом Завете при­над­ле­жит исклю­чи­тель­ное пре­иму­ще­ство. Вот что пишет об этом совре­мен­ный знаток иуда­изма: «В орто­док­саль­ном иуда­изме такое поло­же­ние вещей строго сохра­ня­ется и до сих пор. В част­но­сти, бук­валь­ное про­чте­ние стиха из Вто­ро­за­ко­ния: «Если кто возь­мет жену и сде­ла­ется ее мужем, и она не найдет бла­го­во­ле­ния в глазах его, потому что он нахо­дит в ней что-нибудь про­тив­ное, и напи­шет ей раз­вод­ное письмо, и даст ей в руки, и отпу­стит ее из дома своего» застав­ляет мужа или его пред­ста­ви­теля под­пи­сы­вать доку­мент о раз­воде («гет»). Совре­мен­ная прак­тика при­во­дит иногда к тому, что мужья начи­нают шан­та­жи­ро­вать своих жен, так как не полу­чив­шая «гет» жен­щина (даже если состо­я­лась про­це­дура граж­дан­ского раз­вода) не счи­та­ется раз­ве­ден­ной, а если она всту­пает в новый брак, то счи­та­ется пре­лю­бо­дей­кой, а дети от вто­рого брака — неза­кон­но­рож­ден­ными. При этом муж­чина, не давший первой жене «гет», вполне может всту­пать во второй брак, так как Тора раз­ре­шает поли­га­мию»10.

Именно хри­сти­ан­ство утвер­дило высо­кое назна­че­ние жен­щины, совер­шило корен­ной пере­во­рот во взгляде на жен­щину, в пред­став­ле­нии о ее при­зва­нии. Ни древ­ний, ни антич­ный мир не отво­дил жен­щине того высо­кого зна­че­ния, какое полу­чила она в хри­сти­ан­ской куль­туре. Так, на Древ­нем Востоке муж имел право как угодно изде­ваться над своей женой за малей­шее её непо­ви­но­ве­ние. Если жена просто наме­кала на воз­мож­ность раз­вода, её за это могли бро­сить в реку с камнем на шее. Согласно одному древ­не­ас­си­рий­скому закону, муж имел право за непо­слу­ша­ние, лень или отказ от испол­не­ния супру­же­ских обя­зан­но­стей избить жену, остричь ее, отре­зать ей уши, нос, выжечь на лбу раб­ское клеймо или выгнать из дома. При этом, что бы ни совер­шил муж­чина, никто не мог при­влечь его к ответ­ствен­но­сти, тогда как он мог всё. Напри­мер, имел право вер­нуть бежав­шую от его жесто­ко­сти в роди­тель­ский дом жену, если она про­была там более четы­рех дней. При этом мог еще и под­верг­нуть ее уни­зи­тель­ному испы­та­нию: заста­вить дока­зы­вать, что за время своего отсут­ствия она не спала ни с одним муж­чи­ной. Способ для этого изби­рался весьма ори­ги­наль­ный: «Такую жену над­ле­жит свя­зать и бро­сить в воду; если она выбе­рется бла­го­по­лучно, значит, она неви­новна и муж должен опла­тить судеб­ные издержки»11.

«Древ­няя Греция и Древ­ний Рим также не были исклю­че­нием в деле неспра­вед­ли­вого отно­ше­ния к жен­щине. В Древ­ней Греции жен­щины, жившие в поли­сах (горо­дах-госу­дар­ствах), не имели граж­дан­ства и не при­ни­мали, как пра­вило, уча­стия в обще­ствен­ной и поли­ти­че­ской жизни страны. Жен­щина перед афин­ским зако­ном всегда высту­пает в роли несо­вер­шен­но­лет­ней. Когда жен­щина заму­жем, она имеет в каче­стве опе­куна своего мужа: если овдо­веет, она пере­хо­дит под покро­ви­тель­ство своего бли­жай­шего род­ствен­ника или нового супруга, кото­рый часто бывает опре­де­лён в заве­ща­нии преж­него. Дочь не насле­дует отцов­ского состо­я­ния, если только у неё нет бра­тьев. В этом случае она берёт наслед­ство исклю­чи­тельно для того, чтобы пере­дать его своему буду­щему мужу. Обычаи тре­бо­вали, чтобы она часто не выхо­дила из дому, чтобы она при­ни­мала только близ­ких род­ствен­ни­ков или других женщин и исклю­чи­тельно тех, кото­рых поз­во­лит при­нять её супруг. Авто­ри­тет и роль жен­щины зави­сели, как и всё осталь­ное, от харак­тера её мужа»12. Ари­сто­тель, ука­зы­вая на нера­вен­ство жен­щины муж­чине, утвер­ждает, что при­чина кро­ется в каче­ствен­ной раз­нице между полами: «…есть ли у них (женщин — Прим. авт.) доб­ро­де­тели, должна ли жен­щина быть скром­ной, муже­ствен­ной и спра­вед­ли­вой?.. И если обоим этим суще­ствам должно быть свой­ственно совер­шен­ство, то почему одно из них пред­на­зна­чено раз и навсе­гда власт­во­вать, а другое — быть в под­чи­не­нии? И это отли­чие не может осно­вы­ваться на боль­шей или мень­шей сте­пени совер­шен­ства, при­су­щего тому и дру­гому суще­ству, так как сами поня­тия «быть в под­чи­не­нии» и «власт­во­вать» отли­ча­ются одно от дру­гого в каче­ствен­ном, а не коли­че­ствен­ном отно­ше­нии»13. В этих словах отчёт­ливо слы­шится пре­вос­ход­ство, кото­рым древ­ний фило­соф наде­ляет муж­чину перед жен­щи­ной. Глав­ным оправ­да­нием брака в антич­ном мире было рож­де­ние детей. Жена нужна была, в первую оче­редь, для того, чтобы родить ребёнка, воз­вы­шен­ные отно­ше­ния для муж­чины пред­по­ла­га­лись на сто­роне. «Гетер мы имеем для раз­вле­че­ния, кон­ку­бин — для телес­ного насла­жде­ния, а жен мы имеем, чтобы иметь закон­ных детей», — гово­рит Демо­сфен14. Более того, в антич­ном мире счи­тали, что поэ­ти­че­ской и по-насто­я­щему воз­вы­шен­ной может быть лишь любовь между муж­чи­нами. Любовь к жен­щине счи­та­лась чем-то низ­мен­ным и мало­до­стой­ным. В этом можно убе­диться, про­чи­тав диалог Пла­тона «Пир»: «Я, — гово­рит один из участ­ни­ков диа­лога, Федр, — по край­ней мере, не знаю боль­шего блага для юноши, чем достой­ный влюб­лен­ный, а для влюб­лен­ного — чем достой­ный воз­люб­лен­ный… Эрот Афро­диты пошлой поис­тине пошл и спо­со­бен на что угодно; это как раз та любовь, кото­рой любят люди ничтож­ные. А такие люди любят, во-первых, женщин не меньше, чем мужчин… Эрот же Афро­диты небес­ной вос­хо­дит к богине, кото­рая, во-первых, при­частна только к муж­скому началу, но никак не к жен­скому, отда­вая пред­по­чте­ние тому, что силь­ней от при­роды и наде­лено боль­шим умом»15. Мы видим, что любовь к жен­щине в этом отрывке пред­став­лена как пошлое заня­тие для ничтож­ных. Это один из пре­об­ла­да­ю­щих взгля­дов по отно­ше­нию к жен­щине в антич­ном мире, куль­тура кото­рого взы­вает, нередко, вос­хи­ще­ние в насто­я­щее дни.

Итак, отно­ше­ние к жен­щине в дохри­сти­ан­ских куль­ту­рах было весьма дале­ким от того, к чему при­выкли люди, вос­пи­тан­ные в кате­го­риях совре­мен­ного созна­ния. Именно хри­сти­ан­ство осво­бож­дает жен­щину от неспра­вед­ли­вого к ней отно­ше­ния. Хри­сти­ане нико­гда не забы­вали, что именно к жен­щине было первое слово Вос­крес­шего Гос­пода, и именно жен­щина была первой про­по­вед­ни­цей Вос­кре­се­ния Христа. С самого пер­вого вре­мени рас­про­стра­не­ния Слова Божия мир узнал, что для жизни в Теле Хри­сто­вом — Церкви неважно, кто ты: раб или сво­бод­ный, грек или еврей, муж­чина или жен­щина. Все в Теле Христа имели бес­ко­неч­ную цен­ность для Бога и друг для друга. Жен­щина не вычле­ня­ется из чело­ве­че­ства, она часть его, она такой же носи­тель Образа Божия, как и муж­чина. Она так же при­звана к высо­кому состо­я­нию бого­по­до­бия. Такое отно­ше­ние к жен­щине суще­ство­вало с самого пер­вого вре­мени рас­про­стра­не­ния хри­сти­ан­ской про­по­веди. Так, напри­мер, Цельс, фило­соф-эклек­тик II века, в своем «Прав­ди­вом слове», всту­пая в поле­мику с хри­сти­а­нами, недо­уме­вал, как же хри­сти­ане могут верить, что Бог нис­по­шлёт на землю Дух, вселив Его в «нечи­стое» тело жен­щины16. Эти слова язы­че­ского фило­софа прямо ука­зы­вают на то, каким непри­выч­ным для эпохи позд­ней антич­но­сти было воз­вы­шен­ное отно­ше­ние к жен­щине, кото­рая наравне с муж­чи­ной могла стать «сосу­дом бла­го­дати Духа Свя­таго».

Исходя из того учения, кото­рое пред­став­лено в хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гии, не может воз­ник­нуть даже и тени сомне­ний, что отно­ше­ние к жен­щине в хри­сти­ан­стве не явля­ются для неё оскор­би­тель­ным. «Хотя под­чи­нена нам жена,— гово­рит свт. Иоанн Зла­то­уст, — но, вместе с тем, она сво­бодна и равна нам по чести»17. Эти слова вели­кого свя­ти­теля обра­щают наше вни­ма­ние также на вполне есте­ствен­ный прин­цип семей­ной иерар­хии — гла­вен­ство мужа. С этим прин­ци­пом никак не желают мириться сто­рон­ники либе­раль­ного феми­низма. Именно либе­ра­ли­за­ция совре­мен­ного обще­ства при­вела к тому, что слова апо­стола Павла о том, что жена должна быть в пови­но­ве­нии у мужа, а муж должен быть главой жены (Флп. 5:23) — не пони­ма­ются и под­вер­га­ются осуж­де­нию. Про­ис­хо­дит это потому, что евро­пей­ский феми­ни­сти­че­ский стан­дарт берётся за кри­те­рий, и именно с пози­ций этого самого стан­дарта оце­ни­ва­ются слова апо­стола Павла.

В послед­нее время стало уже очень нелегко за воз­му­щён­ными кри­ками сто­рон­ни­ков сво­бод­ных стан­дар­тов уви­деть ту глу­бо­кую муд­рость, кото­рая запе­чат­лена в словах апо­стола, когда он гово­рит о вза­и­мо­от­но­ше­ниях внутри семьи. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст утвер­ждает: «Чтоб ты, услы­шав слово «Главу», не принял его в зна­че­нии только власти, но в смысле соб­ствен­ном; не счел Его только началь­ни­ком, но видел бы в Нем дей­стви­тель­ную Главу, Апо­стол при­бав­ляет: «испол­не­ние испол­ня­ю­щего вся­че­ская во всех». Апо­стол пред­став­ляет, что для Христа, как Главы, нужны все вообще члены»18. «Гла­вен­ство мужа, — утвер­ждает также свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, — есть есте­ствен­ное и прямое след­ствие свойств муж­чины и жен­щины. Да и не может быть две главы в доме. Где мно­го­на­ча­лие — там без­на­ча­лие. Не будет мира, если не будет одной главы в доме. Где равен­ство, там не может быть мира, народ­ное ли то будет управ­ле­ние, или все будут пове­ле­вать, — необ­хо­димо, чтобы было одно началь­ство»19.

Назы­вая мужа главой семьи, апо­стол ука­зы­вает и на ту огром­ную ответ­ствен­ность, кото­рая должна лежать на каждом муж­чине, всту­пив­шем в брак — ответ­ствен­ность за жену, ответ­ствен­ность за детей. При­ме­ча­тельно, что сам святой апо­стол Павел поле­ми­че­ски высту­пает против пред­став­ле­ния, что раз жен­щина про­изо­шла от мужа, она ниже его. Сна­чала указав на то, что Ева создана для мужа и из мужа (1Кор. 11:8-9), он смяг­чает свои слова, ука­зы­вая на пример Вто­рого Адама, Кото­рый, в свою оче­редь, уже Сам про­изо­шел от жен­щины. Апо­стол Павел пишет: «Впро­чем ни муж без жены, ни жена без мужа, в Гос­поде. Ибо как жена от мужа, так и муж через жену; все же от Бога»20.

Если в кон­тек­сте еван­гель­ского учения рас­смот­реть другие слова апо­стола Павла: «жена да боится своего мужа» (Еф. 5:33), то, вполне оче­видно, что речь идёт совсем не о живот­ном ужасе, кото­рый должна испы­ты­вать жен­щина перед пре­иму­ще­ствами своего супруга, но речь идёт о боязни оскор­бить его (а значит и её) чув­ства, речь идёт о боязни оскор­бить его (а значит и её) любовь. «Нельзя быть соб­ствен­ни­ком того, кого любишь,— пишет свя­щен­ник Андрей Дуд­ченко, — ведь всякое наси­лие над волей люби­мого чело­века уби­вает любовь. «Муж явля­ется главой семьи не потому, что он муж­чина, — гово­рит мит­ро­по­лит Анто­ний,— а потому, что он явля­ется обра­зом Христа, и жена его и дети могут видеть в нем этот образ, то есть образ любви без­гра­нич­ной, любви пре­дан­ной, любви само­от­вер­жен­ной, любви, кото­рая готова на все, чтобы спасти, защи­тить, напи­тать, уте­шить, обра­до­вать, вос­пи­тать свою семью». Ни Свя­щен­ное Писа­ние, ни Цер­ковь не учат о тира­ни­че­ском вла­ды­че­стве мужа и раб­ской под­чи­нен­но­сти жены, но о вза­им­ной жерт­вен­ной любви…

«И не просто зови ее,— обра­ща­ется к мужу свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, — но с лаской, с честью, с боль­шой любо­вью. Уважай ее, и она не будет нуж­даться в ува­же­нии от других, не будет нуж­даться в одоб­ре­нии других, если будет поль­зо­ваться твоим (ува­же­нием и одоб­ре­нием). Пред­по­чи­тай ее всем, во всех отно­ше­ниях, и в отно­ше­нии кра­соты, и бла­го­ра­зу­мия хвали ее… Что за супру­же­ство, если жена тре­пе­щет мужа? Каким удо­воль­ствием может насла­диться муж, кото­рый сожи­тель­ствует с женою, как с рабою, а не как со сво­бод­ной? Если бы слу­чи­лось и потер­петь что за нее, не ропщи: Хри­стос этого не делал»21. Свя­тому Иоанну Зла­то­усту вторит свя­ти­тель Феофан (Гово­ров), утвер­ждая, что муж должен счи­тать жену «первой, важ­ней­шей и искрен­ней­шей помощ­ни­цей и совет­ни­цей во всех своих делах… должен забо­титься об умствен­ном и нрав­ствен­ном совер­шен­ство­ва­нии жены, снис­хо­ди­тельно и тер­пе­ливо недоб­рое очищая, доброе же насаж­дая. Неис­пра­ви­мое же в теле или нраве должен сно­сить вели­ко­душно и бла­го­честно, не теряя к ней ува­же­ния»22.

Нельзя забы­вать и те слова, с кото­рыми в этом же отрывке апо­стол обра­ща­ется к мужу: «Мужья, любите своих жен, как и Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и предал Себя за нее… Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя» (Еф. 5:25, 33).

Во всём этом нет ничего дис­кри­ми­ни­ру­ю­щего жен­щину, и именно такие вза­и­мо­от­но­ше­ния в семье, где муж глава, а не жена, явля­ются устой­чи­выми и жиз­не­спо­соб­ными. Многие, и вполне спра­вед­ливо, гла­вен­ство мужа вос­при­ни­мают как обсто­я­тель­ство более тяжё­лое для него, а не для жены. Но муж­чина ни при каких обсто­я­тель­ствах не должен укло­няться от ответ­ствен­но­сти, кото­рую накла­ды­вает на него супру­же­ство. Через пре­одо­ле­ние этих труд­но­стей не просто про­яв­ля­ется его любовь к семье, через пре­одо­ле­ние этих труд­но­стей любовь в семье укреп­ля­ется и воз­рас­тает.

При нару­ше­нии же этой уста­нов­лен­ной Богом системы коор­ди­нат про­ис­хо­дит обвал этой самой системы, что при­во­дит к серьёз­ному кри­зису внут­ри­се­мей­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний. В усло­виях совре­мен­ной жизни, не явля­ясь опорой для своей семьи, муж­чина часто фак­ти­че­ски ста­но­вится ижди­вен­цем у своих домо­чад­цев и, в первую оче­редь у жены, кото­рая, помимо своих (и без того нелёг­ких) обя­зан­но­стей, вынуж­дена взва­лить на свои плечи функ­ции главы семьи. Стоит ли много гово­рить о том, что ни к чему хоро­шему такое поло­же­ние вещей при­ве­сти не может. Во многом именно этим объ­яс­ня­ется непроч­ность и мало­дет­ность совре­мен­ных семей. Зачем супру­же­ской паре заво­дить детей, если они не уве­рены в буду­щем своих отно­ше­ний? Зачем жен­щине рожать ребёнка от муж­чины (даже очень ею люби­мого), если пред­по­ла­га­ется, что завтра он может оста­вить её, взва­лив на плечи своей бывшей поло­вины весь нелёг­кий груз вос­пи­та­ния детей. Таким обра­зом, осуж­дая феми­низм, хри­сти­ан­ство не пере­стаёт ука­зы­вать и на при­чины, кото­рые нередко про­во­ци­руют его появ­ле­ние. Одной из таких причин явля­ется непо­до­ба­ю­щее пове­де­ние супруга в семье, неже­ла­ние им нести ответ­ствен­ность за жену и детей.

Итак, «пра­виль­ность отно­ше­ний между мужем и женой, в осно­ва­нии кото­рых лежит вза­им­ная любовь и вер­ность, могут быть только тогда, когда каждый из супру­гов испол­няет воз­ло­жен­ные на них обя­зан­но­сти»23. Важно в нашем вопросе понять, что у жен­щины в семье своё, не менее ответ­ствен­ное чем у муж­чины, слу­же­ние. «Доб­ро­де­тель­ная, бла­го­че­сти­вая и разум­ная жена скорее всех может обра­до­вать и настро­ить мужа бла­го­че­стиво,— утвер­ждает свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, — ни друзей, ни учи­те­лей, ни началь­ни­ков не послу­шает он так, как свою супругу, когда она уве­ще­вает и дает советы, это уве­ще­ние достав­ляет ему неко­то­рое удо­воль­ствие, потому что он любит эту совет­ницу. И можно ука­зать много слу­чаев, когда суро­вые и неукро­ти­мые мужья были смяг­чены таким обра­зом. Жена участ­вует с мужем во всем, и в тра­пезе, и в рож­де­нии и вос­пи­та­нии детей, и в делах его и инте­ре­сах, и в весьма многом другом, она во всем ему пре­данна и соеди­нена с ним подобно тому, как тело с голо­вою. И если она будет разумна, хозяй­ственна и ста­ра­тельна, если не будет зло­язычна, зло­нравна, свар­лива, рас­то­чи­тельна, не будет искать сует­ных укра­ше­ний и наря­дов, но вместо этого будет искать скром­но­сти, цело­муд­рия, доб­роты и кро­то­сти, еди­но­ду­шия и семей­ного согла­сия, то всех пре­взой­дет во вли­я­нии на мужа, и, посту­пая так, сама и мужа своего сде­лает еще бла­го­нрав­нее и любез­нее к себе»24.

Есть ещё один вопрос, о кото­ром как будто забы­вают сто­рон­ники феми­ни­сти­че­ского стан­дарта. Это то, что ставит жен­щину на такую высоту, с какой не срав­ниться ника­кая самая успеш­ная поли­ти­че­ская, эко­но­ми­че­ская и прочая дея­тель­ность. Это дар быть мате­рью. Жен­щины могут и должны участ­во­вать в жизни обще­ства пол­но­цен­ным обра­зом. Сам Бог наде­лил жен­щину такой кон­сти­ту­цией, кото­рая поз­во­ляет ей реа­ли­зо­вы­вать себя в куль­туре, искус­стве, при­вно­сить теп­лоту и мяг­кость в мир, кото­рому так этой теп­лоты и мяг­ко­сти не хва­тает. Однако не сле­дует забы­вать, что Бог спе­ци­ально наде­лил жен­щину физи­че­скими и душев­ными осо­бен­но­стями, поз­во­ля­ю­щими именно ей ста­но­виться мате­рью. Именно жен­щине, наде­лен­ной особой чут­ко­стью и забо­той, дано от Бога родить в мир нового чело­века. Важно пони­мать, что при всем этом жен­щина не лишена «вли­я­ния на обще­ствен­ную жизнь, но вли­я­ние ее не прямое, оно посред­ству­ется вос­пи­та­нием детей. Если мать вос­пи­ты­вает детей в доброй нрав­ствен­но­сти, вну­шает им любовь к Церкви и оте­че­ству и навык к чест­ной тру­до­вой дея­тель­но­сти, то она при­го­тов­ляет полез­ных дея­те­лей для обще­ства и госу­дар­ства и ока­зы­вает им вели­кую услугу — гораздо боль­шую, чем если сде­ла­ется госу­дар­ствен­ным слу­жа­щим или научно-тех­ни­че­ским работ­ни­ком»25. Извест­ный мыс­ли­тель XIX века А.С. Хомя­ков, будучи уже пожи­лым чело­ве­ком, при­зна­вал, что всем своим духов­ным направ­ле­нием он обязан своей матери: «Что до меня каса­ется, то… своей матери обязан я и своим направ­ле­нием, и своей неуклон­чи­во­стью в этом направ­ле­нии, хотя она этого и не думала. Счаст­лив тот, у кото­рого был такая мать и настав­ница в дет­стве»26. Подоб­ных при­ме­ров, в кото­рых опре­де­лена исклю­чи­тель­ная роль матери в деле ста­нов­ле­ния чело­века, можно найти предо­ста­точно. Именно бла­го­даря матери чело­век может полу­чить стрем­ле­ние к самому важ­ному и зна­чи­мому. «Язык матери состоит более из дей­ствий, чем из слов,— писал архи­епи­скоп Инно­кен­тий Брюсов, — но он тем вра­зу­ми­тель­нее и неза­бвен­нее. Образ бла­го­че­сти­вой матери оста­ется у неко­то­рых послед­ней свя­ты­ней, когда все святое поте­ряно, и все еще охра­няет от послед­него нис­па­де­ния в бездну нече­стия или отча­я­ния»27.

Быть мате­рью — значит про­явить себя в том, что пре­иму­ще­ственно отли­чает жен­щину от муж­чины, что выде­ляет и делает её выше муж­чины. Пре­не­бре­гая же даром мате­рин­ства ради тех цен­но­стей, кото­рые объ­яв­ля­ются сто­рон­ни­ками феми­низма, жен­щина ранит себя и обре­кает на несча­стье.

Как известно, одна из уловок духов­ного зла состоит в том, чтобы спу­тать, сме­шать поня­тия — спле­сти в один клубок нити совер­шенно разных духов­ных кре­по­стей и этим создать впе­чат­ле­ние орга­нич­но­сти и целост­но­сти того, что на самом деле анти­ор­га­нично и вредно чело­веку. Идеи феми­низма в этом смысле не исклю­че­ние, и, при­кры­ва­ясь бла­го­род­ными идеями равен­ства, феми­ни­сты вносят суще­ствен­ную лепту в дело раз­ру­ше­ния обще­ствен­ной, семей­ной и личной жизни. «Не делая акцент лишь на системе рас­пре­де­ле­ния обще­ствен­ных функ­ций, хри­сти­ан­ство отво­дит жен­щине гораздо более высо­кое место, чем совре­мен­ные без­ре­ли­ги­оз­ные пред­став­ле­ния»28. Подняв на свои зна­мёна лозунги борьбы за права женщин в их феми­ни­сти­че­ском осмыс­ле­нии, совре­мен­ное обще­ство идёт по пути оскор­би­тель­ного отно­ше­ния к жен­щи­нам. Всё это ещё раз убе­ди­тельно ука­зы­вает на то, к каким иска­же­ниям может при­ве­сти непра­вильно исполь­зу­е­мая чело­ве­ком сво­бода. При­зван­ная стать сред­ством высо­чай­шего блага чело­века, она снова и снова обо­ра­чи­ва­ется против чело­века.


При­ме­ча­ния:

1. См. по этому вопросу сбор­ник Warhol, Robyn R. and Diane Price Herndl, eds. Feminisms: An Anthology of Literary Theory and Criticism. New Brunswick, N.J.: Rutgers University Press, 1991.
2. Вера. Молитва. Любовь. Биб­лио­тека семей­ного чтения. Выпуск 1. М., 1993. С. 130.
3. Основы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Х. 1.
4. Там же. Х. 5.
5. Ель­ча­ни­нов Алек­сандр, про­то­и­е­рей. Записи. М.: Совет­ская Россия, 1992. С. 28.
6. Основы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Х. 5.
7. Иоанн Зла­то­уст, свят. Избран­ные тво­ре­ния. Беседы на Еван­ге­лие от Иоанна Бого­слова. Том II. М., 1993. С. 907.
8. Чича­гов Сера­фим, митр. Да будет воля Твоя. Часть 1. М. — Спб., 1993. С. 26.
9. Maegd-Soep, Carolina de. The Emancipation of Women in Russian Literature and Society: A contribution to the knowledge of the Russian Society during the 1860s. Ghent: Ghent State University, 1978. С.22.
10. Телуш­кин Й. Еврей­ский мир. М., 1997. С. 523.
11. Вар­ди­ман Е. Жен­щина в древ­нем мире. М., 1990. С. 179–180.
12. Хад­жев­фре­ми­дис Ириней, архи­манд­рит. Совре­мен­ная пра­во­слав­ная семья. М.: Рус­ский Хро­но­граф, 2001. С. 16–17.
13. Ари­сто­тель. Сочи­не­ния в четы­рех томах. Т. 4. М.: Мысль, 1984. С. 399.
14. Цит. по Тро­иц­кий С.В., проф. Ук. соч. С.7.
15. Платон. Пир // Платон. Собр. соч. в 4 тт. Т.2. М.: Мысль, 1993. С. 87–90.
16. См.: Свен­циц­кая И.С. Жен­щина в антич­ном мире. М.: Наука, 1995. С. 156.
17. Цит. по: Тро­иц­кий С.В., проф. Ук. соч. С. 37.
18. Иоанн Зла­то­уст, свя­ти­тель. Толк. На Еф. 3. Цит. по: Акви­ло­нов Е. прот., проф. Ново­за­вет­ное учение о Церкви. Опыт дог­ма­тико-экзе­ге­ти­че­ского иссле­до­ва­ния. СПб., 1898. С. 30.
19. Цит. по: Шиман­ский Г.И. Хри­сти­ан­ская доб­ро­де­тель цело­муд­рия и чистоты. М., 1997. С. 164.
20. См.: Мейн­дорф Иоанн, про­то­пре­сви­тер. Пир брака // Вест­ник РХД. 1978. № 45. С. 47.
21. Свя­щен­ник Андрей Дуд­ченко. Оста­ток рая. http://chod.sk/awwm2
22. Цит. по: Шиман­ский Г.И. Ук. соч. С.1 66.
23. О семье и вопи­та­нии. СПб., 1998. С. 634.
24. Цит. по: Шиман­ский Г.И. Ук. соч. С. 181.
25. Уроки и при­меры хри­сти­ан­ской любви. Опыт кате­хи­зи­че­ской хре­сто­ма­тии. Сост. прот. Гри­го­рий Дья­ченко. М.: Палом­ник, 1998. С. 635.
26. Хри­сти­ан­ская семья и брак. М.: Вос­кре­се­ние, 1992. С. 8.
27. Цит. по: Шиман­ский Г.И. Ук. соч. С. 274.
28. Основы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Х. 5.

журнал “По ком звонит коло­кол”

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки