Ребро Адама

А. Тка­ченко

Оглав­ле­ние

Виньетка

Пра­во­слав­ный взгляд на про­блему вза­и­мо­от­но­ше­ний муж­чины и жен­щины^

В извест­ном худо­же­ствен­ном фильме «Москва слезам не верит» есть эпизод, поло­жив­ший начало поле­мике, кото­рая плавно пере­ко­че­вала из совет­ских кухонь в совре­мен­ные интер­нет-блоги и не пре­кра­ща­ется по сей день. Глав­ный герой кино­кар­тины – вели­ко­леп­ный сле­сарь-интел­ли­гент Гоша, выяс­няя отно­ше­ния с люби­мой жен­щи­ной, в уль­ти­ма­тив­ной форме гово­рит:

– Запомни, всё и всегда я буду решать сам на том про­стом осно­ва­нии, что я – муж­чина.

Для муж­ской части насе­ле­ния нашей страны эти слова Гоши сразу же стали своего рода деви­зом и послед­ним, непре­ре­ка­е­мым аргу­мен­том в семей­ных спорах. Но у многих женщин они вызы­вают совсем другие чув­ства — от недо­уме­ния до воз­му­щен­ного непри­я­тия.

В самом деле, почему про­стую при­над­леж­ность к своему полу муж­чины счи­тают доста­точ­ным осно­ва­нием для подоб­ных заяв­ле­ний? Почему ана­ло­гич­ная фраза, ска­зан­ная жен­щи­ной, не про­зву­чит убе­ди­тельно ни в кино, ни в реаль­ной жизни? Ведь даже в фильме геро­иня Веры Ален­то­вой по личным каче­ствам ни в чем не усту­пает, а во многом даже пре­вос­хо­дит многих мужчин, не исклю­чая и своего люби­мого Гошу. Она сумела в оди­ночку вырас­тить дочь, окон­чить инсти­тут, сде­лать карьеру. Она – круп­ный руко­во­ди­тель, депу­тат, хорошо зара­ба­ты­вает, живет в про­стор­ной ком­фор­та­бель­ной квар­тире… В общем – все атри­буты жиз­нен­ного успеха у нее име­ются, вот только личная жизнь как-то не зада­лась. И тут появ­ля­ется сле­сарь Гоша, про­жи­ва­ю­щий в ком­му­налке, кото­рый начи­нает ста­вить ее на место, моти­ви­руя свое право на такое пове­де­ние лишь тем обсто­я­тель­ством, что он – муж­чина.

Полу­ча­ется какая-то стран­ная кар­тина: жен­щина может быть умнее муж­чины, иметь лучшее обра­зо­ва­ние, больше чем он зара­ба­ты­вать, но, несмотря на любые, даже самые высо­кие дости­же­ния, в семье ей все равно оста­ется один удел – под­чи­не­ние мужу. В таком поло­же­нии дел про­смат­ри­ва­ется некая задан­ность, из кото­рой при жела­нии можно сде­лать вывод, будто жен­щина по отно­ше­нию к муж­чине – суще­ство заве­домо ущерб­ное и зави­си­мое.

Можно, конечно, сослаться на тра­ди­ци­он­ный пат­ри­ар­халь­ный уклад, веками фор­ми­ро­вав­ший подоб­ную рас­ста­новку сил, но от такого объ­яс­не­ния она не ста­но­вится в глазах жен­щины более спра­вед­ли­вой. Уклад-то давно уже изме­нился, живем мы в пост­ин­ду­стри­аль­ном обще­стве. И потом, как ни крути, а при­хо­дится при­знать, что именно оттуда, из пат­ри­ар­халь­ных времен пришли в наш язык всякие пош­ло­сти вроде пого­ворки «курица – не птица, жен­щина – не чело­век».

Но когда совре­мен­ная жен­щина при­хо­дит в Цер­ковь, она с удив­ле­нием обна­ру­жи­вает теперь уже в хри­сти­ан­ской тра­ди­ции все тот же пат­ри­ар­халь­ный прин­цип гла­вен­ства муж­чины. Более того – Библия дает этому прин­ципу неоспо­ри­мое рели­ги­оз­ное обос­но­ва­ние в прямом опре­де­ле­нии Божием: …к мужу твоему вле­че­ние твое, и он будет гос­под­ство­вать над тобою (Быт. 3:16).

И, навер­ное, многие жен­щины, прочтя эти биб­лей­ские слова, оза­да­чи­ва­ются все тем же вопро­сом: а почему так полу­чи­лось? Почему жен­щина обре­чена на под­чи­нен­ное поло­же­ние, неужели Гос­подь создал ее лишь как некое при­ло­же­ние к муж­чине, не име­ю­щее само­сто­я­тель­ной цен­но­сти, и разве в очах Божиих жена ниже мужа?

Был ли прав това­рищ Сухов?^

В евро­пей­ской куль­туре тра­ди­ци­онно при­нято назы­вать женщин «пре­крас­ной поло­ви­ной чело­ве­че­ства». Муж­чина, пред­став­ляя незна­ко­мым людям свою жену, гово­рит: зна­комь­тесь – моя поло­вина. Да и само слово «пол» (в смысле: муж­ской-жен­ский) ясно ука­зы­вает на его эти­мо­ло­ги­че­ское род­ство с одно­ко­рен­ным ему словом «поло­вина».

Но может ли одна поло­вина быть больше другой? Этот вопрос даже звучит как-то странно – ведь поло­вина это по опре­де­ле­нию резуль­тат деле­ния чего-либо попо­лам, то есть – поровну. Поэтому, говоря об исто­ках под­чи­нен­ного поло­же­ния жены в хри­сти­ан­стве, было бы непра­вильно счи­тать, будто эта под­чи­нен­ность – след­ствие онто­ло­ги­че­ского пре­вос­ход­ства мужа. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рил об этом так: «Хотя и под­чи­нена нам жена, но вместе с тем она сво­бодна и равна нам по чести».

В кино­кар­тине «Белое солнце пустыни» това­рищ Сухов, орга­ни­зо­вав из гарема Абдуллы первое обще­жи­тие осво­бож­ден­ных женщин Востока, напи­сал на куске кумача рево­лю­ци­он­ный лозунг: «Долой пред­рас­судки! Жен­щина, она тоже – чело­век». И хотя эти слова выгля­дят комично, но при всей своей наив­но­сти, они вполне соот­вет­ствуют отно­ше­нию к жен­щине, кото­рое суще­ствует в хри­сти­ан­ской тра­ди­ции и имеет осно­ва­ние в тексте Свя­щен­ного Писа­ния: Вот родо­сло­вие Адама: когда Бог сотво­рил чело­века, по подо­бию Божию создал его, муж­чину и жен­щину сотво­рил их, и бла­го­сло­вил их, и нарек им имя: чело­век, в день сотво­ре­ния их (Быт. 5:1–2).

Жен­щина равна по чести муж­чине – прежде всего в силу этого общего для них бла­го­сло­ве­ния Божия, полу­чен­ного при сотво­ре­нии. Поэтому, любое рас­суж­де­ние на тему жен­ской непол­но­цен­но­сти и муж­ского пре­вос­ход­ства в стиле «курица – не птица» смело можно счи­тать нехри­сти­ан­ским и небиб­лей­ским.

Был, правда, в исто­рии Церкви любо­пыт­ный случай, когда на Макон­ском соборе 585 года, собрав­шем иерар­хов Бур­гун­дии, «…под­нялся кто-то из епи­ско­пов и сказал, что нельзя назы­вать жен­щину чело­ве­ком. Однако после того как он полу­чил от епи­ско­пов разъ­яс­не­ние, он успо­ко­ился. Ибо Свя­щен­ное Писа­ние Вет­хого Завета это пояс­няет: вна­чале, где речь шла о сотво­ре­нии Богом чело­века, ска­зано: …муж­чину и жен­щину сотво­рил их, и нарек им имя Адам, что значит — чело­век, сде­лан­ный из земли, назы­вая так и жен­щину и муж­чину; таким обра­зом, Он обоих назвал чело­ве­ком. Но и Гос­подь Иисус Хри­стос потому назы­ва­ется Сыном Чело­ве­че­ским, что Он явля­ется сыном Девы, то есть жен­щины. И Ей Он сказал, когда гото­вился пре­тво­рить воду в вино: «Что Мне и Тебе, Жено?» и прочее. Этим и мно­гими дру­гими сви­де­тель­ствами этот вопрос был окон­ча­тельно раз­ре­шен» (святой Гри­го­рий Тур­ский. Исто­рия фран­ков).

Однако из одного исто­ри­че­ского курьеза вовсе не сле­дует, будто Цер­ковь когда-либо все­рьез решала про­блему – счи­тать ли жен­щину чело­ве­ком. Шестой век в Запад­ной Европе был веком хри­сти­а­ни­за­ции вар­ва­ров. И реплика одного из участ­ни­ков Макон­ского собора была лишь отго­лос­ком язы­че­ских пред­став­ле­ний о жен­щине у ново­об­ра­щен­ных фран­ков и галлов. Так что поро­дило этот неле­пый вопрос вовсе не хри­сти­ан­ство. Наобо­рот, оно помогло его снять.

«Кость без мозга»^

Биб­лей­ский рас­сказ о сотво­ре­нии жены из ребра Адама в совет­ское время был излюб­лен­ной мише­нью лек­то­ров и про­па­ган­ди­стов науч­ного ате­изма из «Союза воин­ству­ю­щих без­бож­ни­ков» (впо­след­ствии стыд­ливо пере­име­но­ван­ного в обще­ство «Знание»). В их изло­же­нии твор­че­ский акт созда­ния жены был пред­став­лен чем-то вроде худо­же­ствен­ной резьбы по кости, поскольку слово «ребро» они пред­ла­гали пони­мать исклю­чи­тельно в ана­то­ми­че­ском смысле. Побоч­ным про­дук­том этой ате­и­сти­че­ской вуль­га­ри­за­ции текста Свя­щен­ного Писа­ния стал новый набор пошлых шуток на тему жен­ской «непол­но­цен­но­сти», в кото­рых теперь уже обыг­ры­ва­лась мысль о том, что жен­щина сотво­рена из един­ствен­ной кости, не содер­жа­щей мозга.

Понятно, что ничего общего с хри­сти­ан­ским веро­уче­нием подоб­ная трак­товка не имеет. Еврей­ское слово «цела», упо­треб­лен­ное в этом месте Библии, дей­стви­тельно было пере­ве­дено на евро­пей­ские языки как «ребро», но в еврей­ском языке его зна­че­ние шире и оно может быть пере­ве­дено как «бок», «сто­рона». Эту, более широ­кую трак­товку исполь­зо­вали святые Отцы, кото­рые счи­тали, что в пер­во­здан­ном чело­веке изна­чально уже при­сут­ство­вали и муж­ское и жен­ское начало в равной сте­пени, а при сотво­ре­нии жены Гос­подь лишь отде­лил жен­скую сто­рону чело­ве­че­ского есте­ства от муж­ской и даро­вал ей личное бытие: «Ребро или кость здесь не есть нечто про­стое. Оно должно озна­чать целую поло­вину суще­ства, отде­лив­ше­гося от Адама во время сна. Как это про­ис­хо­дило, Моисей не гово­рит и это – тайна. Ясно только то, что прежде нужно было обра­зо­ваться общему орга­низму, кото­рый потом раз­де­лился на два вида: мужа и жену» (свя­ти­тель Инно­кен­тий Хер­сон­ский).

Такое же мнение можно уви­деть и у свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, писав­шего, что …«твор­че­ская пре­муд­рость раз­де­лила то, что с самого начала было одно, чтобы потом снова объ­еди­нить в браке то, что Она раз­де­лила».

Еще более опре­де­ленно эта мысль выра­жена у пре­по­доб­ного Ефрема Сирина: «Сло­вами: муж­чину и жен­щину сотво­рил их, Моисей дает знать, что Ева была уже в Адаме, в том ребре, кото­рое было взято от Адама. Хотя Ева была в нем не по уму, но по телу, однако же и не по телу только, но и по душе и по духу; потому что Бог ничего не при­со­во­ку­пил к взя­тому от Адама ребру, кроме кра­соты и внеш­него образа. Поскольку же в самом ребре заклю­ча­лось все, что нужно было для обра­зо­ва­ния из него Евы, то спра­вед­ливо ска­зано: муж­чину и жен­щину сотво­рил их».

В свете такого пони­ма­ния Биб­лей­ского рас­сказа о созда­нии жены, можно пред­по­ло­жить, что сочи­ни­тели шут­ли­вых вари­а­ций на тему «без­мозг­лой кости», навер­ное, и сами не были особо обре­ме­нены моз­гами.

Хри­сти­ан­ство же утвер­ждает, что жена – дей­стви­тельно поло­вина мужа, причем не в алле­го­ри­че­ском, а в самом прямом зна­че­нии, потому что в браке таин­ствен­ным обра­зом вос­ста­нав­ли­ва­ется мета­фи­зи­че­ское един­ство муж­ского и жен­ского начала, кото­рое суще­ство­вало в Адаме до их раз­де­ле­ния. И в сотво­ре­нии жены из Адама, конечно же, нет ничего уни­чи­жи­тель­ного для пре­крас­ной поло­вины чело­ве­че­ства. Напро­тив, святой Фео­до­рит Кир­ский видел смысл этого Боже­ствен­ного твор­че­ского акта в том, «…чтобы тож­де­ство есте­ства пока­зать».

Есть в готи­че­ской архи­тек­туре такой эле­мент – стрель­ча­тый свод. Суть его в том, что две стены под острым углом скло­ня­ются над пере­кры­ва­е­мым про­емом и, сомкнув­шись, служат опорой друг для друга. Так же и жена была создана для под­держки мужа, как об этом гово­рит Писа­ние: …Ты сотво­рил Адама и дал ему помощ­ни­цею Еву, под­по­рою – жену его. От них про­изо­шел род чело­ве­че­ский. Ты сказал: нехо­рошо быть чело­веку одному, сотво­рим помощ­ника, подоб­ного ему (Товит 8:6) Слово «помощ­ник» здесь не ука­зы­вает на вто­ро­сте­пен­ную роль жены, так же как и слово «под­пора» не явля­ется сви­де­тель­ством того, что пер­во­здан­ный Адам не мог само­сто­я­тельно сохра­нять вер­ти­каль­ное поло­же­ние, и жена была дана ему в каче­стве костыля. Фразу «…сотво­рим помощ­ника, подоб­ного ему» в еврей­ском тексте Библии вполне можно пере­ве­сти и как: «…сотво­рим ему вос­пол­ня­ю­щего, кото­рый был бы перед ним». Как каждая из стен стрель­ча­того свода имеет себе опорой про­ти­во­по­лож­ную стену, так же муж и жена, по замыслу Божию, должны были во вза­им­ной любви вос­пол­нять бытие друг друга.

Но если все это дей­стви­тельно так, если Цер­ковь учит о тож­де­стве есте­ства и равен­стве чести между муж­чи­ной и жен­щи­ной, тогда еще более непо­нят­ным и неспра­вед­ли­вым может пока­заться опре­де­ле­ние Божие о под­чи­нен­но­сти жены мужу. Однако такое впе­чат­ле­ние воз­ни­кает лишь если не иметь в виду одно очень важное обсто­я­тель­ство. Дело в том, что опре­де­ле­ние это про­зву­чало не при сотво­ре­нии первых людей, но лишь после их гре­хо­па­де­ния. А первая попытка воз­вы­ситься в браке над своей Богом данной поло­ви­ной, как это ни странно, была сде­лана… самой жен­щи­ной.

Горь­кое лекар­ство^

Вопреки рас­про­стра­нен­ному заблуж­де­нию, гре­хо­па­де­ние не было свя­зано со сферой пола и не заклю­ча­лось в физио­ло­ги­че­ском обще­нии между Адамом и Евой. Эта неле­пица – еще одно порож­де­ние неве­же­ства и ате­и­сти­че­ской про­па­ганды, поскольку сочи­нить такую дикую байку и пове­рить в нее могли только люди, совер­шенно не зна­ко­мые ни с тек­стом Свя­щен­ного Писа­ния, ни с уче­нием Церкви о грехе.

Библия прямо гово­рит, что гре­хо­па­де­ние первых людей состо­яло в нару­ше­нии един­ствен­ной запре­ти­тель­ной запо­веди, кото­рую люди полу­чили в Раю – не вку­шать плодов от древа позна­ния добра и зла. И первой нару­шила Божий запрет именно жена, под­дав­ша­яся на уве­ще­ва­ния змея-иску­си­теля:

…И сказал змей жене: под­линно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И ска­зала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, кото­рое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не при­ка­сай­тесь к ним, чтобы вам не уме­реть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в кото­рый вы вку­сите их, откро­ются глаза ваши, и вы будете, как боги, зна­ю­щие добро и зло. И уви­дела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно при­ятно для глаз и вожде­ленно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел (Быт. 3:1–6).

Вот здесь и начи­на­ется печаль­ная исто­рия отно­ше­ний под­чи­нен­но­сти в браке. Вкусив запрет­ный плод раньше мужа, не посо­ве­то­вав­шись с ним и еди­но­лично приняв реше­ние нару­шить запо­ведь, жена первой попы­та­лась нару­шить равен­ство чести. Она не только пове­рила кле­вете змея на Бога, но поже­лала воз­вы­ситься над мужем и пред­стать боги­ней перед тем, от кого про­изо­шла чело­ве­ком. По слову пре­по­доб­ного Ефрема Сирина, она «…из рев­но­сти не допу­стила, чтобы муж вкусил первый; захо­тела стать выше Адама, занять первую сте­пень, Адаму же предо­ста­вить вторую. Поскольку поже­лала пора­бо­тить себе мужа, то Гос­подь обли­чил ее тайны и сказал ей: той тобою обла­дати будет».

Под­чи­не­ние мужу стало для жены горь­ким, но необ­хо­ди­мым лекар­ством, поскольку Бог не просто нака­зы­вает за пре­ступ­ле­ние, но, прежде всего – исце­ляет болезнь, вра­чует повре­жде­ние, нане­сен­ное грехом. А поскольку болезнь про­явила себя именно в стрем­ле­нии жены к гос­под­ству над супру­гом, Бог и огра­дил ее от воз­мож­ных реци­ди­вов этого син­дрома вла­сто­лю­бия, вверив ее попе­че­нию мужа. И опре­де­ле­ние – «… той тобою обла­дати будет» никак не про­ти­во­ре­чит равен­ству чести и тож­де­ству при­роды, ничуть не уни­жает жену и нисколько не воз­вы­шает мужа.

Пред­по­ло­жим, роди­тели оста­вили дома двух маль­чи­шек-близ­не­цов, строго настрого запре­тив им играть со спич­ками. Но ведь огонь – это же так инте­ресно! И вот, один из них, нару­шив роди­тель­ский запрет, все же попро­бо­вал раз­жечь костер на пар­кет­ном полу…В резуль­тате – слу­чился пожар, квар­тира сго­рела, дети чудом оста­лись живы. Да, конечно, второй маль­чик тоже вино­ват. Да, ему так же хоте­лось посмот­реть на огонь, и он тоже сидел у того зло­по­луч­ного костра. Но все же запа­лил его не он, а его не в меру ини­ци­а­тив­ный братец. И стоит ли удив­ляться, что с тех пор роди­тели пору­чают бра­тишке при­смат­ри­вать за неза­дач­ли­вым пиро­тех­ни­ком, хотя они и равны во всем, похожи как две капли воды и даже хро­мо­сом­ный набор у них оди­на­ко­вый?

Жена захо­тела быть первой, и поэтому стала второй. Не ущерб­ность при­роды стала при­чи­ной ее под­чи­нен­но­сти, а стрем­ле­ние к гос­под­ству над мужем, кото­рому Гос­подь и пору­чил огра­ни­чи­вать ее вла­сто­лю­бие, чтобы беречь ее от раз­лич­ных бед, про­ис­хо­дя­щих от жажды власти. Иоанн Зла­то­уст пишет об этом так: «Вна­чале Я, гово­рит Гос­подь, создал тебя рав­но­чест­ною мужу и хотел, чтобы ты, будучи одного с ним досто­ин­ства, во всем имела обще­ние с ним, и как мужу, так и тебе вверил власть над всеми тва­рями. Но из-за того, что ты не вос­поль­зо­ва­лась рав­но­че­стием как должно, за это под­чи­няю тебя мужу».

Награда или обя­зан­ность?^

Можно очень долго и гра­мотно рас­суж­дать о непра­виль­но­стях феми­низма, кри­ти­куя его с самых разных пози­ций, напри­мер – с биб­лей­ской. И, навер­ное, эти рас­суж­де­ния будут во многом спра­вед­ли­выми и вер­ными. Но все же есть в подоб­ного рода кри­тике уяз­ви­мое место, о кото­ром сто­рон­ники пат­ри­ар­халь­ного уклада как-то не очень любят вспо­ми­нать. Да, конечно, совре­мен­ная жен­щина во всем стре­мится быть равной муж­чине, более того – в чем-то она его даже пере­гнала. Да, такое поло­же­ние дел про­ти­во­ре­чит Божьему опре­де­ле­нию и с хри­сти­ан­ской точки зрения явля­ется ненор­маль­ным. Только вот, вино­ва­той во всех этих несо­об­раз­но­стях почему-то при­нято счи­тать исклю­чи­тельно женщин с их неуем­ной ини­ци­а­ти­вой и жаждой неза­ви­си­мо­сти. Муж­чины же в газет­ных и теле­ви­зи­он­ных спорах о «ген­дер­ном вопросе» зача­стую вообще бывают пред­став­лены как постра­дав­шая сто­рона.

Но ведь если после гре­хо­па­де­ния вла­сто­лю­бие стало для жен­щины фак­то­ром повы­шен­ного риска, если Сам Бог пору­чил мужу забо­титься о жене и обе­ре­гать ее от излиш­них про­яв­ле­ний само­сто­я­тель­но­сти, значит и спрос за ее состо­я­ние и пове­де­ние, в первую оче­редь – с него. И то, что в совре­мен­ном мире жен­щины во многом потес­нили мужчин, явля­ется всего лишь кон­ста­та­цией печаль­ного факта: муж­чина поти­хоньку пере­стает соот­вет­ство­вать задаче, воз­ло­жен­ной на него Богом, пере­стает быть для жены главой и усту­пает ей в семье и в обще­стве место, кото­рое должен был зани­мать сам. Почему так полу­чи­лось – тема для отдель­ного боль­шого раз­го­вора, но оче­видно, что обви­нять в сло­жив­шейся ситу­а­ции одних лишь женщин было бы нечестно с любой точки зрения, а уж с биб­лей­ской – и подавно.

Ведь гос­под­ство над женой, данное мужу после гре­хо­па­де­ния, вовсе не было награ­дой – ну за что можно награж­дать того, кто и сам согре­шил? Это, скорее – тяжкая обя­зан­ность, необ­хо­ди­мость при­ни­мать в семье реше­ния и нести бремя ответ­ствен­но­сти не только за себя самого, но и за свою люби­мую поло­винку, за свое пре­крас­ное реб­рышко, за ту, кото­рая – плоть от плоти твоей.

Когда в походе один из путе­ше­ствен­ни­ков вдруг под­во­ра­чи­вает ногу, а другой, облег­чая ему даль­ней­ший путь, берет на себя часть его груза, разве есть в этом что-то уни­зи­тель­ное? Да нет, конечно! И если муж именно так пони­мает слова Библии о своем гос­под­стве, тогда и для жены не может быть ничего уни­зи­тель­ного в под­чи­не­нии тому, чьей любви и заботе вверил ее Сам Бог.

журнал «Фома»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки