Во время поста легко начать следить за едой внимательнее, чем за собой. Человек проверяет состав продуктов, старается не нарушать правила, заранее думает, что приготовить или взять с собой. А потом раздражается на близких из-за того, что они не постятся, забыли о его ограничениях или просто продолжают жить в привычном режиме. Формально пост соблюдён. Но дома от этого почему-то стало не спокойнее, а тяжелее.
До поста собственное раздражение можно было особенно не замечать. А потом человек отказывается от привычной еды, старается чаще молиться, внимательнее следит за собой – и вдруг обнаруживает, что стал более нервным. Кто-то дома не постится, кто-то забывает о твоих ограничениях, кто-то предлагает зайти в кафе, где почти нечего выбрать. Ты стараешься жить церковной жизнью, а близкие не собираются перестраивать свою жизнь вокруг твоего поста. И в какой-то момент именно это начинает раздражать больше всего.
Первым делом очень легко решить, что мешают как раз окружающие. Если бы близкие поддерживали. Если бы родители понимали. Если бы дети не просили каждый вечер то, что ты сейчас не ешь. Если бы коллеги перестали звать на дни рождения. Тогда поститься было бы гораздо проще. Но в этих бытовых ситуациях иногда и становится видно то, что раньше хорошо пряталось. Человека задевает не только запах жареного мяса или отсутствие постной еды. Его задевает, что другие не разделяют его настрой и не собираются всё время учитывать его ограничения.
Можно провести пост очень дисциплинированно и незаметно сделать его главным проектом семьи. Отдельная кастрюля, отдельные продукты, особый режим, постоянные разговоры о составе еды. Всё это само по себе нормально, если действительно необходимо. Проблема появляется тогда, когда окружающие должны всё время помнить о моём подвиге. Жена приготовила обычный ужин – обида. В гостях на столе ничего постного – раздражение. В итоге человек несколько недель ограничивает себя в еде, но почти не замечает, насколько трудно ему уступить, промолчать или не настаивать на своём.
Бывает, человек полчаса изучает состав шоколадки, чтобы случайно не съесть молочный порошок, а потом по дороге домой раздражённо отвечает матери, потому что она третий раз задаёт один и тот же вопрос. Или приходит после длинной службы и устраивает дома разбор полётов из-за немытой посуды. Формально пост нигде не нарушен. Но если спросить, ради чего вообще всё это было, ответ становится уже не таким очевидным.
Христианский пост вообще не сводится к тому, чтобы на несколько недель заменить одни продукты другими. Ограничение в еде нужно не потому, что мясо или молоко вдруг становятся плохими. Человек добровольно отказывается от части привычного, чтобы внимательнее увидеть самого себя, научиться владеть своими желаниями, больше внимания уделять молитве, милосердию и покаянию. Если отказ от сыра делает меня настолько раздражительным, что рядом со мной становится тяжело находиться, стоит хотя бы это заметить. Не для того, чтобы сразу отменить пост, а чтобы понять: сейчас обнаружилась проблема куда серьёзнее, чем содержимое тарелки.
Это не значит, что ради спокойствия в семье нужно каждый раз нарушать собственный пост. Не обязательно есть то, от чего решил отказаться, лишь бы никто не расстроился. Нормально спокойно сказать в гостях: «Спасибо, я сейчас это не ем». Нормально приготовить себе отдельную еду или заранее подумать, что взять на работу. Пост не обязан быть незаметным в буквальном смысле. Но между спокойным «я сейчас пощусь» и требованием «раз я пощусь, теперь все должны учитывать мой пост» разница огромная.
Особенно непросто, когда в семье постится только один человек. Тут легко начать считать себя более серьёзным христианином. Ты идёшь на службу, дома едят пиццу. Ты читаешь молитвы, в соседней комнате смотрят сериал. Ты пытаешься настроиться на Страстную неделю, а семья обсуждает планы на выходные. Постепенно можно начать думать, будто всерьёз духовной жизнью в этой семье занимаешься только ты. Но человек рядом может сегодня вообще не соблюдать пост и при этом оказаться терпеливее, внимательнее и добрее.
Поэтому в пост полезно следить не только за тем, что лежит на тарелке, но и за тем, что происходит вокруг неё. Стал ли я чаще раздражаться на домашних? Не заставляю ли их участвовать в моём посте против их воли? Не рассказываю ли слишком часто, как мне тяжело? Не превратил ли соблюдение правил в повод чувствовать себя лучше тех, кто их не соблюдает? Эти вопросы иногда оказываются важнее, чем очередная проверка состава продукта.
Если из-за поста дома постоянно возникают конфликты, не стоит первым делом искать способ сделать меню ещё правильнее. Лучше разобраться, почему именно меня так задевает поведение близких. Где-то стоит заранее приготовить себе еду. Где-то – спокойно отказаться и не читать никому лекцию. Где-то – промолчать. А где-то честно признать, что дело вообще не в посте: я просто устал, раздражён и теперь нашёл для этого благочестивый повод.
К Пасхе можно подойти с идеально соблюдёнными пищевыми ограничениями и одновременно обнаружить, что близким весь пост было тяжело рядом с тобой. Это не делает сам пост бессмысленным. Возможно, он как раз очень точно показал, с чем человеку действительно нужно работать: не только с аппетитом, но и с раздражением, требовательностью к другим, желанием всё контролировать и привычкой считать себя правым.
Перед очередной постной трапезой иногда полезно спросить себя не только о составе еды. Что за время поста меняется сильнее: мой рацион или моё отношение к людям, с которыми я живу?
Комментировать