праведный Иоанн Кронштадтский

Дневник. Том IV. 1860–1861

 Январь 1860 г.Январь 1861 г.Июль 

Январь 1861 г.

23-е число января 1861 г

Понедельник. Удивил на мне Владыка милость Свою. Спокойно, с верою отслужил литургию на кладбище и причастился на несказанный мир и радость. Ах! Как мне было хорошо.

В искании и приобретении Царствия Божия (в сердцах наших) и правды его покой, жизнь и блаженство наше, а не в алчбе, искании и приобретении благ земных.

А Господь царствует в наших сердцах чрез веру и любовь нашу взаимную. Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе [Рим. 14, 17].

Человек в чистом своем виде (праведный) и есть тот самый, который вышел дыханием из уст Божиих. Так и ты: если очистишь сердце свое от грехов, ты уподобишься первобытному, или первозданному, человеку до его падения, – что я говорю? – уподобишься Самому Богу, по образу и подобию Коего ты сотворен, будешь един с Господом, и Бог будет в твоем сердце и в твоих мыслях, и реки от чрева твоего истекут воды живы [Ин. 7,38]. Тогда близ ти будет Бог: в сердце твоем и во устах твоих [Втор. 30, 14; Рим. 10, 8].

А человек грешник – работная храмина диавола77, который заседает в сердце его и движет им по произволу, управляет и мыслями его, бывает и на устах его. Велик человек, когда он искренно на молитве обращается к Богу, – тогда он богоподобен, Бог тогда в сердце его и во устех. Говорит ли он тогда молитвы ко Пресвятой Троице – Троица слышит его, потому что Она настолько тогда близка к нему, насколько близки слова молитвы его к сердцу его; при пламенной молитве сердца Троица в сердце его и во устах его. Бог к нам несравненно ближе, чем икона Его, которой мы молимся.

Не забыть указать в уповании на козни врага, отводящего всех от надежды. Указать на заупокойные литургии, питающие нашу надежду.

Надежда христианская есть надежда наша на соединение с Богом в будущем веке. В настоящем нашем христианском положении всё ответствует и направлено к этому соединению – и вещественные блага, и духовные (благодать Божия в Церкви: богослужения, Таинства, молитвы, плоды молитв, скорби, очищающие сердце, болезни (возмет крест свой [Мф. 16, 24; Мк. 8, 34; Лк. 9, 23]), совесть – внутреннее Божие испытание и очищение).

К небесному соединению с Богом подготовляет нынешнее соединение в усердной молитве, в Таинстве Причащения, – в этом уверяет залог Духа Святого в сердцах христиан. По этой же причине всякое другое соединение сердца, кроме Бога и не для Бога, строго нам запрещается; по этой же причине огребайся от плотских похотей и от всякого греха (сребролюбие, прелюбодеяние).

Кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником [Лк. 14, 33]. Заметь это и будь совершенно беспристрастен к своему имению, не претендуя ни на кого из посетителей, как бы они часты ни были.

Я раб Божий, потому что законы Бога моего в мыслях моих и в сердце моем написаны, и я присно работаю Ему исполнением Его законов. И если не исполняю – мучусь, а если работаю, мне Господь мой платит за то миром, жизнию сердца.

Почитая Ангелов, мы сродняемся с тем животворным для жизни убеждением, что есть другой мир разумных существ, совершенно чистых, простых, бестелесных, и что, значит, существование души нашей по смерти есть дело не только возможное, но и действительно существующее. А почитая святых, привыкаем опять к той мысли, что есть жизнь для нас после смерти, что добродетель и святость по смерти награждаются, – значит, если и мы будем жить добродетельно, то будем также награждены; а зло наказывается, как это представлено в евангельской истории о богатом и Лазаре78, – значит, и мы будем наказаны за зло, какое здесь сделаем. Вообще, почитание Ангелов и святых, не отзываясь никаким многобожием, совершенно в нашей природе и ведет к существенной душевной пользе.

Над всеми, во всех и чрез всех и всё Господь, – как же мне не уповать на Него? Я – ничто, да Он – всё; я бессилен, да Он всесилен; у меня мал ум, да у Него бесконечен; у меня темен, да у Него пресветел. Сердце мое! Уповай на Бога твоего! Он Бог сердца.

Многие из христиан век свой живут и не знают веры своей, не знают, чего надеются, не знают, чем должно угождать Богу, между тем как хлопочут всю жизнь по должности, о нарядах, о пище и питии, о выходах и выездах! Бесконечная невнимательность к благу души своей!

О театрах говорят, что они необходимы и полезны. Ложь. Грешный человек и в страстях находит хорошую сторону и страсти оправдывает. Спросите, для чего едут в театр? Спросите, что им понравилось в театре?

Некоторые недовольны собою, своею жизнию. Отчего? Оттого, что сердце их пусто, оттого, что они не деятельны, ленивы, зарывают талант свой в землю. Как же душе не томиться? Она чувствует, что погибает.

Указать на блага Царства Небесного, на обещания этих благ в Евангелии и показать, что они непременно исполнятся, как исполнились все ветхозаветные обетования и пророчества, как исполнились и исполняются обетования Самого Спасителя (например, о Святом Духе и другие).

Которая (Церковь) есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем [Еф. 1, 23]. И вот почему в лице нищих Он Сам принимает милостыню: они члены Его, Он живет в них.

Вспоминай чаще слова Спасителя: не о хлебе единем жив будет человек, но о всяцем глаголе исходящем изо уст Божиих [Мф. 4, 4], и впитывай их в сердце верою и размышлением, обращай их в соки и кровь твою. Слово Божие пред тобою, силу и животворность его знаешь; без хлеба ты еще не жил, а сорок дней можно пробыть и без него и по человеческой природе, подкрепляемой благодатию Божиею. Разумей, еже79 глаголю.

В молитве у молящегося диавол гонит мысль неясную в словах усеченных80 вперед, не давая положить силы молитвы на сердце. Знает окаянный, что усердная молитва приносит обильные плоды душе, потому всячески старается исказить ее, воспрепятствовать ей.

В будущем веке блаженство наше возрастет от удивления видеть вдруг светлых и прекрасных Ангелов Господних, их бесчисленные мириады, их стройные чины, их иерархический порядок; от удивления видеть всех святых, добрых, простых человеков Божиих изо всех веков, пророков, апостолов... и всех, а главное, от созерцания Бога во свете неприступном, от собственного внутреннего просветления и блаженства совершеннейшего, не омрачаемого никаким грехом, никаким страхом, никакою заботою и печалию.

Когда к тебе придет кто-либо из посетителей, сохрани тебя Бог от того, чтобы ставить брата своего на одну доску с чувственными вещами, сопоставлять его с материальными твоими выгодами – я разумею скупость. Брат бесконечно выше всего материального. Как часто, не замечая, мы меняем бессмертную душу брата своего, за которого Христос умер и которого питает Плотию и Кровию Своею и словом Своим, на пищу и питие или на сребро. С всеусердием, с радушием угощай всякого приходящего к твоей трапезе.

В храме Божием добрые, простые, верующие души, как в доме Отца Небесного. Так им свободно тут и легко-легко. Здесь предвкушают истинные христиане будущее Царство, уготованное им от сложения мира, будущую свободу от всякого греха и смерти, будущий покой и блаженство. Когда же предвкушают? Искренно обращаясь душою к Богу, усердно молясь Богу, принимая решительное намерение посвятить Богу жизнь свою и вне храма совершая самым делом дела добродетели.

Надежда христианская есть надежда наша на жизнь во Христе. Мы созданы были для жизни, но отпали от жизни и пали в смерть духовную и телесную и, если бы не Господь, вечно бы погибали, а уничтожится никак не могли бы. Бог верен Сам Себе. Сотворивши богоподобных, вечных духов, Он верен Сам Себе, Своей вечности в них, и уничтожить их – значит отречься от Своей вечности, а принять в общение с Собою падших, грешных, не очищенных не может, иначе Ему нужно было бы отказаться от Своей святости и от Своей неизменяемости. Потому-то препрославлена да будет во веки веков твердая к нам любовь Бога Отца, для искупления и очищения нас грешных от грехов не пощадившего Сына Своего Единородного, на смерть за нас предавшего Себя: не только да очистит нас от всякой скверны, но и да освятит нас и представит нас славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна [Еф. 5, 27]. Я живу, и вы будете жить [Ин. 14, 19]. Вот в Ком и вот на чем основывается вся наша надежда. Я живу, говорит Господь, и вы будете жить, перейдете от смерти к жизни. Всё Евангелие подтверждает надежду нашу на жизнь (воскрешение Лазаря, разговор с Марфой и Марией). Речи Спасителя по случаю установления Таинства Причащения в Евангелии Иоанна81.

Воображаю Ангелов, служащих нашему спасению (Не все ли... духи 82 ), святых, молящихся о нас, Бога, испытующего сердца и утробы...

Вижу естество наше, уже посаженное на небесах, и предтечу о нас – туда восшедшего Христа: куда предтечею за нас вошел Христос [Евр. 6, 20]. Залог Духа в сердцах. Сколько уверений!

Замечательный сон. Принесена и показана мне была земля, на которой покоились мощи святителя Митрофана, я же с некоторою недоверчивостию стал рассматривать ее на руке своей и трогать пальцем – и что же? земля эта обратилась в живых, ползающих, отвратительных гадов, которые все расползлись: они длинные, с острыми щупальцами на носу, кусались. Гады эти что? – сомнение. Приложи это к случаям сомнения. Как прекрасно выражаются этим сном помыслы сомнения!

Иисус Христос воскрес и вышел из гроба при затворенных дверях его, не повредив печатей его. Так Он родился и от Пресвятой Девы, ключи Ея не вредивый рождением Своим. Так Он входит в души верующих сквозь тела их, проходя их сквозь невидимо, всегда свободно. Так Он входит в домы всех, и никакие стены и запоры не удерживают Его, беспредельного, ничем не ограничиваемого.

Что ты вопиешь ко Мне? [Исх. 14, 15]. Видишь, как слышит всегда Господь внутренний сердечный глас? Как Он внимателен к нашим молитвам сердечным? Молись же с совершенным вниманием: Бог слышит тебя.

Каждый раз, когда человек спит, не говоря о времени его бодрствования, с ним происходят чудеса Божией благости без его ведома: переваривание пищи, питание тела и циркуляция крови.

Всячески презирай во всякое время всякую вещественность потому именно, что чрез нее сильно воюет на нашу душу диавол и мучит нас. Ради покоя души своей пренебреги всем вещественным.

Мир твой был бы как река [Ис.48, 18]. Господь входит в сердце наше миром обильным, глубоким, как река, сладостным, легостным, как елей, умягчающий кости наши, а диавол – тягостным наводнением смущения.

Уне83 было бы, дабы не родился человек тот [Мф. 26, 24; Мк. 14,2], – и вот многие не рождаются. Отчего многие рождаются с неисправными членами, слепые, глухие и другие? – Да помилованы будут в вечности, да научат родителей смирению и преданности в волю Божию.

Поветрия, пожары – всё имеет отношение к нашей вечности и для приготовления к ней.

Какой признак, что Бог, или Ангел, или святой услышали нашу молитву? – Мир в сердце, и внутренняя, сладостная уверенность в помиловании, и спокойная преданность в волю Божию.

Сретение Господне. О встрече Господа в церкви и в храме сердца своего и о ношении Его в сердце своем.

О последней встрече Господа при втором и славном Его пришествии, когда Он сотрясет не только землю, но и небо.

Еще: мы можем не пред смертию только встретить Спасителя и не много раз, а можем постоянно носить Его в сердце своем, как Симеон носил Его на руках и в сердце. Как Игнатий Богоносец.

Если... слова Мои в вас, то есть в сердце вашем, пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам [Ин. 15, 7]. Когда мы соблюдаем слова Спасителя, тогда Он с нами, в нашем сердце, и нашими устами Сам ходатайствует пред Отцом Небесным об исполнении наших желаний. Значит, если хотим, чтобы молитва наша была услышана Богом, то мы должны исполнять заповеди Спасителя.

Взыскающим Его (молящимся Ему, прибегающим к Нему) мздовоздатель бывает [Евр. 11, 6] – то есть и в настоящей жизни. Пример тому – я. Всегда я взыскивал Бога от юности моей, и за то Господь возвел меня на высоту священства и внешнее положение мое устроил чудным и прекрасным образом, давши мне жену по сердцу и место знаменитое, да и постоянно доныне Он является щедрым Воздаятелем мне. Слава Тебе, Благодетелю мой!

Вера есть смиренное признание сердцем истины того, что говорят высшие нас по духу, святые сосуды Духа. Для веры в их слова надобно иногда отказываться от собственной пытливости и не мыслить и не верить иначе, как мыслят и верят они.

Вынаше письмо... написанное не чернилами, но Духом Бога Живаго (2Кор. 3, 2–3)... По ученику виден учитель, его дух.

Господь всегда со мною Только с искреннею верою изображу я знамение креста на груди и чреве своем, поражаемым врагом бесплотным извнутри, – сейчас мне делается легко, тотчас спасение от Христа приходит. Слава Тебе, Господи!

Как велики ко мне щедроты Господа моего Иисуса Христа! Какой огромный долг ежедневно Он отпускает мне. О! Как я должен быть Ему благодарным за Его бесконечное милосердие ко мне! Как я должен Его любить! Тайны животворящие! Как достойно прославлю я бесценные, пресладкие плоды ваши! Тело и Кровь Господа моего – легота26, прохлада моя, очищение великих прегрешений моих. Господи! Я ясно вижу по причащении Тела и Крови Твоей, как много Ты отпускаешь мне прегрешений, как велики Твои щедроты!

Что удивительного, что хлеб и вино бывают Телом и Кровию Христовою и в них Иисус Христос почивает, как душа в теле, когда из подобного же вещества Господь творит постоянно в утробах матерних тела младенцев и в эти тела вселяется дух человека? Что удивительного, когда и диавол гнездится в ничтожном зародыше (в сердце) младенца, вместе с возрастанием тела усиливается, как в более крепком орудии, так что и потом является на свет младенец с сокрытым и гнездящимся в сердце его диаволом? О, какая бесконечная благость и премудрость Господа открываются в даровании нам пречистых Таин Тела и Крови Его, в том, что они принимаются христианами в самое сердце! Заметьте, в сердце – туда, где гнездится диавол, имущий державу греха и смерти, в совершенное противоядие ему, в дарование нам святости и жизни и в прогнание греха и смерти! Как несомненно, что в сердце нашем гнездится часто диавол и всякий грех, так несомненно же, что в сердца же наши вселяется Христос Жизнодавец, святыня наша. Болий есть Господь наш диавола: если диавол живет и действует в наших сердцах чрез разные привязанности наши к предметам земным, то как не входить в сердца наши Христу, когда они и созданы Им быть храмом Божиим; как не входить в сердца наши Христу именно в Плоти и Крови Своей – в соответствие нашей духовности и вместе плотяности? Еще: если диавол может давать дух и слово иконе звериной, то как Христос не вселится в хлеб и вино и не претворит их, не усвоит их совершенно Себе как Плоть и Кровь?

Ты написал книгу, положим, о Пресвятой Троице и отпечатал ее в тысячу экземпляров, а можешь и столько, сколько тебе угодно. И во всех этих книгах у тебя не только один дух, но и одни и те же слова, одна и та же форма. Так и с приношением Тела Христова. По вселенной в бесчисленном множестве церквей приносится оно, но на всех алтарях христианских церквей действует одна и та же Троица, во всех Агнцах один и тот же Христос и Дух Его (как в книге содержание ее), везде одна и та же форма приношения – и выходит, что как будто это святейшее Таинство есть единая великая священная книга любви Господа к роду человеческому, которая в бесчисленном количестве приготовляется по вселенной по одной и той же форме, с одним и тем же живущим в ней духом – любвеобильным, взявшим на себя грехи мира духом Христовым.

Еще подобие: какое множество на земле отдельных личностей человеческих: у всех одна форма тела, у всех одинаковая душа с одними, хотя не с одинаковыми способностями, и всем этим личностям одно название – человек; все люди как один человек, и от одного начала все произошли: первоначально от Бога, Отца и Слова и Духа Его, а потом от одной четы. Поэтому, между прочим, и повелевает заповедь Божия любить каждого, как себя, по тожеству то есть нашей природы. Итак, видишь много лиц, и они – одно по тожеству природы души и тела. Так и Господь в животворящих Тайнах Своих, где бы они ни приносились, есть вечно единый и нераздельный Создатель: от единой крови всего рода человеческого и чрез единый дух Свой, живущий в Тайнах Тела и Крови Своей, существующих во всех церквях мира, хочет соединить с Собою нас, отпадших чрез грех и покорность диаволу от соединения с Ним, и то, что во всех нас есть разъединяющего с Ним и между собою, отсечь и очистить. Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино [Ин. 17, 21]. Вот цель причащения!

Бог есть мысленное, благостное начало, чисто духовное. Потому в действиях Его на душу твою Он является как мысленный свет, как удовлетворение и успокоение всех душевных твоих сил, как любовь, услаждающая сердце сладостию несказанною.

Привязанность сердца к чему-либо земному потому одному должна быть отвергнута, что она противоестественна ему, причиняет ему неестественную жгучую жажду, убивающую душу, повергает ее в скорбь и уныние. Сама душа наша, хотя и пленяется вещами земными, но во глубине своей чувствует, что они – не ее область. Область ее – предметы духовные, и прежде всего Сам Бог: Он один успокаивает нашу душу, утоляет ее жажду; привязанность к Нему одному, искренняя и полная, делает нас совершенно блаженными.

Вы видали, что на иконах святых пишется вверху Господь Иисус Христос с державою в руке и с благословляющею рукою? Это взято с самого дела. Господь всегда призирает с небес на подвизающихся ради Его на земле, деятельно помогает им, как всемогущий Царь, в борьбе со врагами спасения, благословляет подвижников Своих миром и радостию о Дусе Святе и дарует им по совершении земных подвигов венец жизни. Итак, христиане, укрепляйтесь все в вере и надежде, взирая на начальника веры и совершителя Иисуса, Который всегда призирает на вас с высоты небесной, на все ваши действия, как Он взирал на первомученика Стефана, открывши для него небо и славу Свою, как взирал на Савла, впоследствии Павла, и также показал ему Себя в небесах, осиявши его светом Своим и огласивши его гласом Своим.

Вы ощущали в теле своем во время молитвы, или при чтении слова Божия и других книг священного содержани я (а иногда и светских, благонамеренного содержания, например, где описывается какой-либо случай, представляющий действие Промысла Божия над людьми), или в благочестивых разговорах – глас хлада тонка, так что по телу вашему как будто пробежит электричество? Это Господь посещает вас. Глас хлада тонкаи тамо Господь [рус.: веяние тихого ветра, и там Господь] [З Цар. 19, 12].

Кто знает постоянство и злобность над собою врагов бесплотных, тот не станет много унывать, хотя и всячески они повергают сердце его в уныние; тот не станет и раздражаться на всё, зная, что они всячески побуждают к раздражительности; злобиться, завидовать, прилепляться к деньгам и к вещественным стяжаниям, зная, что к ним сильно подстрекает диавол. Только conditio sine qua non84: надо быть внимательным к себе, а то враг прикрывается нашим самолюбием и как бы ратует за наше благополучие, а сам губит, положительно губит нас. Надежда христианская! Как много враг вредит ей! Добровольные удавленники, утопленники, иным образом налагающие на себя руки, пьяницы, прелюбодеи и прочие.

Господь сказал слово обетования, и исполнится слово Его: Он ли скажет и не сделает? [Чис. 23, 19]. Господь указывает на законы природы и на постоянство и твердость их как на доказательство верности Своих обещаний.

Цель нашей жизни – соединение с Богом в этой жизни в вере и надежде и любви, а в будущей жизни любовию всесовершенною. Но смотрите, как враг и мы сами искажаем здесь эту цель: мы соединяемся сердцем (любим) с разными предметами по различию наших страстных привязанностей. Иногда – о, ужас! – наша любовь обращается к сребру, к пище, питью, одежде, домашнему убранству, к подобным нам людям – до забвения Бога. Иногда мы гордимся, завидуем, ненавидим, лжем – и тогда мы соединяемся прямо с самим диаволом, который есть олицетворенная злоба, ложь, гордость, зависть. И как мы не оскорбляем своего Владыку, Который сотворил нас по образу Своему и по подобию, как мы не искажаем этого богописанного и с Самого Бога писанного образа! Как мало мы об этом думаем! Как мы несведущи в том, что касается нашего существенного вопроса соединения с Богом!

Реки от чрева его (верующего) истекут воды живы [Ин. 7, 38]. Иногда (не всегда) в нашем сердце стоят живые воды – реки живой воды (реки – по причине быстрой текучести, и живой воды – по причине, что доставляют жизнь душам и плодотворно напояют сердца человеческие). Эти воды не обременяют тебя, а напротив, оживляют, облегчают всего тебя чудным образом и легче пуха возносят тебя до небес; это воды чистые, как чист Дух Святой; малейший помысл земного пристрастия – и они быстро оставят тебя; воды свободы – не терпят они ни малейшего стеснения. Так как они – реки вод живых и не любят стоять, то обыкновенно они преизливаются чрез язык и уста в живой речи к людям или чрез письменное слово на бумагу и текут иногда на огромном пространстве веков, орошая бесчисленное множество духовной земли, или духовных Божиих нив – сердец человеческих. Таковы писания пророков, апостолов, святых отцов, особенно Вселенских великих учителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, Ефрема Сирина, Афанасия Великого, Кирилла Иерусалимского и других. Святой царь-пророк Давид говорил, что язык его есть трость книжника скорописца [Пс. 44, 2]. Книжник – Дух Святой; Он скорописец, потому что воды живые обильны и быстры, и ограниченное сердце наше по тесноте своей не может свободно поместить их и как бы невольно изливает их в слове. А иногда этих живых вод нет в сердце – сухость такая бывает сердечная, слово не идет вон ни на бумагу, ни из уст. Диавол совершенно иногда лишает дара слова на время.

Надежда. Так, мы надеемся, что завтра будет день, и солнце обычным порядком поднимется над землею, что за днем наступит ночь, и будет тьма. Но как верно следуют друг за другом дни и ночи, так верно наступит по окончании преемства дней и ночей вечный, единый невечерний день Царствия Божия. И дни, и ночи поочередно следуют по Божественному велению, они исполняют Его законы, данные им с началом бытия мира (как сказано: создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды... управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы... И был вечер, и было утро [Быт. 1, 16, 18, 19]). А обещание Царства Небесного есть то же слово Божие, которого слушаются дни и ночи. Так, еще мы надеемся, что после зимы будет весна, что вся растительность опять оживет и процветет, затем лето и потом осень и опять зима, и так привыкли к этим годовым переменам, что последовательность их считаем совершенно несомненною. Но совершено так же несомненно настанет весна общего воскресения всего рода человеческого, лежащего в истлении в земной персти85: общее оживление, процветение и просветление делами веры и добродетели одних, сухость, бесплодие и помрачение неверием и злыми делами других; настанет вечное лето блаженнейшей жизни: вечное, всерадостное пожинание плодов теми из нас, кои сеяли семена добрых дел в здешней жизни, и вечный тартар для тех, кои сеяли щедро зло. Явления природы – образ и указание будущего; они должны возбуждать, питать и поддерживать нашу надежду на будущие блага. Будет весна пробуждения и оживления для людей, как она ныне есть для растений и насекомых; настанет всерадостнейшее лето жизни будущей, когда мы узрим Господа, Солнце правды, лицом к лицу, когда свет Его присносущный вполне воссияет нам и когда мы сами засияем вечным светолитием, льющимся от престола славы Его, и просветимся, яко солнце, так что уже не нужно будет никакое другое солнце: слава Божия осветила его, и светильник егоАгнец [Откр. 21, 23], Тот, Который взял на Себя грехи всего мира, – Сын Божий. Как на доказательство непреложности Своих обетов Господь Сам указывает у пророка на дни и ночи.

Еще надежда. Например, кто-нибудь просит у известного своею добротою и щедростию человека помощи себе. Он обещает с удовольствием и говорит: теперь мне не время вам дать, или: теперь нет с собою, а приходите ко мне в такое-то время, в такой-то час – я буду в таком-то месте и дам вам. С полною уверенностию, что обещание будет исполнено, я жду назначенного часа или дня и прихожу к этому щедрому человеку, и он, вижу, приготовил уже мне обещанное и с веселым лицом отдает его. Не подобное ли надо сказать о надежде христианской? Господь Бог есть этот щедрый домовладыка, Которого сокровищницы Царствия преисполнены благами духовными, вечными, превышающими всякое описание и меру по причине их несказанной красоты, живительности и безграничности, и ожидают нас. Возьми Евангелие и читай притчи Христовы о Царствии86.

Возьми другой пример. Пусть какой-нибудь землевладелец, отличающийся своей добротою и щедростию, зная твою бедность, обещал дать тебе во владение участок земли для того, чтобы ты трудился над ним, обработал его, удобрил его, засевал и пожинал плоды, – земля дана тебе добрая, только трудись, не ленись, – плоды, при благорастворении воздуха, будут сторичные. Но почему-нибудь он не дает тебе тотчас, вдруг этой земли, говорит: еще не время, теперь я сам пользуюсь и хочу собрать плоды, а дам тебе тогда-то, – тогда приходи и вступай во владение ею. Тот, кому обещано, с полною уверенностию уходит и ждет наступления назначенного времени; по наступлении же этого времени с тою же уверенностию идет к обещавшему, который встречает его с добродушным и ласковым лицом, ведет его на обещанный участок земли, вводит его во владение им и говорит ему: вот тебе мой дар – владей им всю жизнь твою, да благодари Бога. Но Царствие Небесное есть земля живых, обещанная от сложения мира Творцом и Господом неба и земли, и Господь скажет праведникам: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира [Мф. 25, 34].

Вы, взимающие большие цены за земные обители своих временных жилищ, своих гнезд, невзирая на бедность лиц, не надейтесь получить небесные обители, если не исправитесь от своей жестокости и сребролюбия Иудина. Позор вам в здешней жизни. Позор пред Ангелами и человеками на Страшном Суде!

На столы богатые, на пиры роскошные деньги есть, а подать нищему, а пожертвовать на храм щедрую милостыню – нет. А христиане! А надеются получить вечные блага Небесного Царствия! Покататься, попить-поесть сладко – десятков рублей не жалко, а свечку поставить, чтобы вместо света вещественного Господь возниспослал в душу свет благодатный, духовный, – нет денег, жалко и десяти копеек.

Что сказать о христианствующей молодежи? Недостойно ведет она себя – всё счастие поставляет в одном веселье. Нет ее, или весьма мало, в церкви, а если есть, стоит дурно: разговаривает, озирается кругом, смеется, рассеянна, и очень. Есть ли в ней мысли о будущей жизни? И спрашивать нечего. Благо человеку, когда он несет иго в юности своей [Плач. 3, 27]. Как юноше содержать в чистоте путь свой?Хранением себя по слову Твоему [Пс. 118, 9].

Что сказать, в частности, о военной молодежи? Она высоко поднимает свою голову и рассеянна до крайности. Собрание (в клубе), театры, трактиры – вот их сфера; церковь – что-то чуждое для них. Сердце... их далече отстоит от Мене [Ис. 29, 13; Мф. 15, 8; Мк. 7, 6], – вот что говорит об них Господь.

Вот богатый купец: у него много наличного капитала и вдобавок множество домов. По виду он яко благочестив. Он читает по временам Евангелие, жития святых отец, рассуждает о благочестии и о подвигах благочестия и ищет, как видно, спасения. Но вот я прихожу к нему с просьбою ради Бога что-нибудь пожертвовать на храм Божии, беднейший, развалившийся. Объясняю ему, в чем дело: где, какой, какие средства у тех прихожан, – а он указывает на Синод, говорит, что у него много денег, в заключение, впрочем, дает три рубля. Что же, возлюбленный? Ты жалеешь своих денег на храм Божий? Так не упрекай, по крайней мере, святейшее сословие. Скупишься сам? Не укоряй других.

Мой долг – показать вам истинное, вечное отечество и Отца будущего века, ожидающего вас; показать путь к нему, препятствия, какие лежат на пути от врага, и средства преодолевать их.

Чтение светских книг отдаляет от чтения духовных книг: там – дух мира, а здесь – Дух Божии, но одно другому противоположны. Потому весьма мало между людьми, читающими светские книги, таких, которые бы с удовольствием читали духовные. Большинство читает светские журналы и никогда не заглядывает в Библию или в Евангелие в частности. Хорошо, в ком благочестие глубоко укоренено: тот читает без вреда для души и светские книги, но не оставляет и духовных, и больше читает духовные, чем светские, особенно слово Божие. Как вредна для бессмертной души светская литература, говорит опыт каждого. Еще вот искреннее признание в том блаженного Иеронима Стридонского. Подлинно, где сокровище ваше... [Мф. 6, 21; Лк. 12, 34]. Они... говорят по-мирски, и мир... (1Ин. 4, 5).

Всё, что может быть лучшего в человеке, это всё сосредоточилось в лице Марии, как лучи солнечные сосредоточиваются в фокусе. Мария – избранница из всего человечества. Господь по человечеству и Мария – вот два Солнца, или вот Солнце и Звезда утренняя.

К твоему сердцу приливаются реки зла, особенно пред святым делом, – не возмущайся, не колеблись, стой на камени – к тебе приидоша те реки, о коих сказал в Евангелии Спаситель87: отольются назад, не бойся. Враг только устрашает и пытается потопить, но, если будешь твердо стоять и призывать в помощь Господа, ему не дано будет потопить тебя.

Сколько у христиан примет, гаданий! А отчего? От недостатка христианского упования. В одушевленных или даже в бездушных вещах видят свое будущее.

Смотри, как изысканно-роскошно украшена твоя квартира, твоя земная темница, твой земной гроб. Но вот ищу украшений в душе твоей – и не нахожу, а вижу бедность, нечистоту, безобразие гордости, сребролюбия, жестокосердия, немилосердия, зависти, скупости, вражды. Что за несообразность? Что за безумие! Если украшать, так украшать бы душу, которая должна быть жилищем Святой Троицы, невместимой небесами и всем созданием и благоизволяющей поселяться в тебе, который стал для Нее дорог и честен: вселюсь в них, сказано, и буду ходить (2Кор. 6, 16). Христианин! Обрати всё внимание на нетленное украшение души своей! Это украшение вечно, а то временно, это – дело премудрости, а то – дело безумия.

Сколько милость Божия позволит, не попущу, чтобы язык мой при беседах был в разногласии с сердцем, чтобы меня поразила эта греховная двойственность, но чтобы язык мой был отголоском сердца. Постараюсь не отделять вас от своего сердца, а иметь вас в сердце моем, как другое сердце мое, по слову апостола: ты же прими его, как мое сердце [Флм. 1, 12].

Господи! Если неудачи за неудачами будут следовать у меня в моих делах – буди воля Твоя! Если Ты лишать будешь меня время от времени благ земных – буди благословенно имя Твое; если Ты и вдруг лишишь меня всего моего имения – буди благословенно имя Твое. Ибо Ты даешь, Ты и отъемлешь. Если болезнию поразишь мой состав или какую-либо часть его – буди Ты благословен, Вседержитель! Ибо руце Твои сотвористе мя и создаете мя [Пс. 118, 73]. Если скорбь на скорбь приложится душе моей – я достоин того за грехи мои! Если близких сердцу моему отнимешь у меня – буди благословен Промысл Твой, Вседержитель! Да будет благословенно и препрославленно имя Твое во веки. Да будет воля Твоя! Да разумеем мы, что мы – твари Твои, дела рук Твоих; да не самочинствуем мы, да познаем из неудач наших, что Ты владычествуешь всеми, и как благоизволишь Ты, так и бывает. Аминь.

Ты негодуешь на то, что товарищ твой любим всеми, а к тебе люди совершенно равнодушны? Друг мой! Не сам ли ты заслужил это равнодушие? Какою мерою мерите, сказано, такою и вам будут мерить [Мф. 7, 2]. Ты не любишь сердечно людей – не любят тебя и они; ты не желаешь им искренно добра, не живешь для пользы людей – то же и ты встречаешь с их стороны; ты живешь для себя, любишь только себя, собираешь только деньги себе и у себя их удерживаешь, а другим не уделяешь – ну и ограничивайся только своею любовию, да своей жены, детей, ну и требуй расположенности, любви к тебе у твоих денег, которые ты скопляешь и которые любишь и лелеешь, пусть они тебя прельщают, как Иуду, и да будут они с тобою в погибель. Что я говорю? Пусть они дадут тебе жизнь, пусть мертвые оживят мертвого, если это возможно. Но как это невозможно, то и не жалуйся на свою скуку и тоску при своих богатствах, не жалуйся, что не встречаешь в других искреннего сочувствия. Любовь покупается любовью.

Люди праведные должны восполнить число отпадших ангелов – вот почему радость бывает на небеси о едином грешнике кающемся, вот почему демоны так злобно нападают на человечество и отвлекают их от веры и добродетели. Люди злые должны навеки лишиться света и блаженства, потому что не оценили, не хотели оценить величия призвания своего, величия любви Отца Небесного, Сына Его и Духа Всесвятого, и возлюбили земные наслаждения вместо вечных благ. Они должны будут мучиться во веки веков вместе с диаволами, которые также не оценили по гордости величия даров, излитых на них Творцом. Братия! Ангелы ждут нас! Святые Божии ждут нас. Пойдемте, не страшась никаких препятствий: демонов немощные дерзости сокрушим в державе крепости Христовой.

Притом же дорого, тесно и трудно стало жить на земле, – потечем же к небу: там хлеб и вода и одеяние жизни, и свет дается туне2, и просторно, и светло, и отрадно, и радостно. Чего же мы прилепляемся так сильно к земле? Оставим земные блага тем, которые алчут их и полагают в них свое блаженство и употребляют все свои силы к тому, чтобы собрать их как можно больше, чтобы вкусить их как можно больше: пусть они воспринимают свое утешение здесь. Наше же жительствона небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа [Флп. 3, 20].

Бедные! Радуйтесь о богатствах, уготованных вам на небесах! Богатые! Плачьте о своей бедности душевной и о том, что восприемлете здесь утешение ваше. Полюбите милостыню, чтоб спасла вас милостыня, но милостыню давайте щедрую, потому что и к вам Бог был и есть щедр. Сеяй скудостию, скудостию и пожнет, а сеяй о благословении (щедро), о благословении и пожнет (2Кор. 9, 6).

В этой жизни надо всегда надеяться на очищение грехов, хотя мы и грешны, и не отчаиваться, видя в себе бездну зла или грехов.

Надежда христианская есть отрешение сердца от всего земного и тленного и устремление и прилепление его к небесному, вечному и Божественному. Она выражается кратко словами священника при литургии. Γορέ имеим сердца, и: всякое ныне житейское отложим попечение. Яко да Царя всех подымем. Апостол вменял вся уметы быти [рус.: все почитать за сор], да Христа приобрящет [Флп. 3, 8].

Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания [Еф. 4, 4]. Верующие – одно тело. Очевидное тому доказательство в следующем: например, молясь по готовым образцам молитв, составленным святыми отцами Церкви, я могу совершенно войти в един дух с ними, так что молитвы будут как бы мое произведение, – так силы и потребности души нашей общи и одинаковы. Дух святого отца, составившего молитвы, тогда бывает во мне, и мой дух в нем. Или точнее: тогда я познаю явно, что един Дух Божий и в нем, и во мне. Един Дух – вот отсюда-то понятны слова Спасителя нашего: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем [Ин. 6, 56]. Теперь перенеси это на всех подвизающихся на земле верующих: и они все имеют совершенно одни и те же потребности душевные, и они, значит, могут быть как бы одна душа с Богом, с тобою и со святыми Божиими, торжествующими на небесах, и их души может исполнять единый Дух Божий, как и святых Божиих, как и сказано: Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? (1Кор. 6, 19) – и вот в чем заключается единство Церкви, или верующих. Мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его [Еф. 5, 30]. Не весте88 ли, что... Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть (2Кор. 13, 5). По противоположению перенеси это на людей века сего, или на эту церковь лукавнующих: и там своего рода единение духа, только не Духа от Бога (1Кор. 2, 12), а духа, действующего ныне в сынах противления [Еф. 2, 2]. Смотри, какое единство направления людей века к улучшению и удовольствиям временной жизни, в отрицании духа, в отрицании веры, упования и добрых дел, внушаемых христианским законом. Как удобно неопытному христианину сделаться членом церкви лукавнующих, или членом диавола, вместо члена Христова! Блюдите бо, како опасно ходите [рус.: Смотрите, поступайте осторожно] [Еф. 5, 15].

Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? [Мк. 8, 36–37]. Приобрети свою душу, то есть вечную жизнь, а не богатство.

Кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником [Лк. 14, 33]. Увы, как сильна надежда на богатство!

Все земное суета, скорбь и крушение духа. Доказательство тому – Соломон, обладавший всеми сокровищами ума и земли. (Олицетворение непостоянства земного.)

Олицетворенная надежда – святые подвижники.

Нет никого, кто оставил бы дом... и не получил бы ныне, во время сие... во сто крат более... а в веке грядущем жизни вечной [Мк. 10, 29–30].

Надежда еще есть великодушное терпение всех искушений, всех гонений, скорбей, болезней, несчастий, всего неприятного, случающегося с нами, кроткое перенесение обид, бесславия – в чаянии, что все эти неприятности минутны и за ними последует вечная слава, вечный покой и радость.

Аз есмь путь и истина и живот [Ин. 14, 6]. Путь. Надежный руководитель мой – Христос: не надежна ли Самая Жизнь? Всякое слово Его живит меня, потому что всякое слово Его – истина, дело, бытие. Доверимся же Ему.

Что такое грех? Отчуждение сердца от Бога, от Его повелений и привязанность к земному, потому что всё, еже в мире, то есть все люди, грешат похотию плоти, очей и гордостию житейскою (1Ин. 2, 16). Меня, источник воды живой, оставили, и высекли себе водоемы разбитые [Иер. 2, 13]. Упование на Бога, значит, есть противоположная греху добродетель.

Да живут сердца ваши во веки [Пс. 21, 27]. Замечательные слова!

Надежда христианская есть умственное путешествие к небесному отечеству, преодолевающее все трудности, встречающиеся на этом умном11 пути. Аз есмь путь [Ин. 14, 6]. Странники и пришельцы [Евр. 11, 13].

Надежда христианская должна быть основательна и благоразумна: начавши строить здание спасения, надо расчесть, будет ли чем совершить его, предварительно устранить зависящие от нас препятствия, или привязанности к земному.

Всё сделано для твоей немощи в духовном отношении: тебя за руку ведут, только предайся сердечно и не спрашивай: как, почему?

Бог преимущественно есть Личность: потому что Он содержит личности всех, направляет и исправляет и потому что неизменяем.

Вот вы стоите в церкви, и у каждого из вас есть свои нужды, свои тяготы душевные и телесные: или вас грехи тяготят, или бедность, недостатки в вещественных средствах, болезни, вас искушают враги невидимые. Долг наш – молиться о всех ваших напастях.

Я – недостойное орудие Божией благодати, действующей в Таинствах и изливаемой на верных.

Что мы за лица? Вот лица святых, и лики их лучше нас: они изливают чудеса и точат исцеления. А мы непостоянные, ветреные личности, нас нельзя назвать и личными, а двуличными: мы добры и злы, мы переходим то на сторону Божию, то диавольскую.

Ведая, ведай, что ни скорбь, ни теснота, ни смущение не должны разлучать тебя от любви Божией во Христе Иисусе [Рим. 8, 39], в пречистых Его Тайнах заключающейся. Веруй в Тайны всем сердцем – и тогда, когда по причащении почувствуешь не радость и мир, а смущение, скорбь и тесноту.

Избранных Божиих ожидает великая слава и бесконечное блаженство! О, если бы мне с вами вечно блаженствовать, если бы предпослать вас в такую вечную славу. Хотящей славе явитися [Рим. 8, 18] общник.

Внимай: заповеди Божии или постановления Церкви ставь всегда выше снеди или какой бы то ни было вещественности и не меняй первые на последнюю. Будь духовен, презирай вещественность. С тех пор, как первый человек променял заповедь Божию на удовольствие покушать приятного плода, доныне многие люди меньше ценят слово, заповедь Божию, чем снедь, чем угождение себе. Самолюбцы паче89 нежели боголюбцы (2Тим. 3, 4).

Самолюбивый человек крайне раздражителен: он раздражается, если ветер на него дует (а необходимо дуть на нас ветрам, как духовным (духам злобы), так и естественным), если дым на него пашет, если воздух нехорош в его жилище, если пища неприятна, если слово кто негладкое скажет, если взглянет кто неладно, если оступится, если в грязь ступит; он хочет, ищет, требует, чтобы все гладили его по шерсти, чтобы всё его лелеяло и ублажало.

Вседержитель. Значит, Он вся и всё держит, а Его – никто и ничто.

Если бы, например, вещество удерживало Господа, было для Него непроходимо, то Он был бы бессильнее вещества, что нелепо; но Он – Творец всякого вещества, и всё для Него есть брение7 ничтожное. Им держится вещество в бытии чрез законы сцепляемости. Двери гроба не удержали Его, двери дома не удержали Его, вода носила Его на хребте своем.

Не ведят бо что творят [Лк. 23, 34]. Весьма многие грешат по неведению. От диавола прельстишася. Больше того, грешат по прельщению, по обаянию от диавола. В духовной жизни нашей нет средины. Человек бывает или Божий, или диаволь. Есть в нем вера в Бога и любовь – он Божий, нет – диаволь.

Кто имеет христианскую надежду, тот не любит мира, ни того, что в мире (1Ин. 2, 15).

Как в причащении неопытных враг отревает от Таин, внушая сомнение, неверие, отягощая душу и тело расслаблением, усыплением, леностию, теснотою, так и от слова Божия, внушая также сомнение, неверие, наводя омрачение, тупость. Вот отчего мало причащающихся и мало читающих слово Божие!

Журналистика есть сеть, ловушка диавольская, посредством которой он ловит христиан в вечную погибель (болтливостию) празднословием, многословием и пустословием. Всмотритесь, и увидите, что так. Жалки и журналисты, и их страстные читатели. Пекутся и молвят о мнозе, едино же есть на потребу [Лк. 10, 41–42]. А это они и выпустили из головы. За всякое праздное слово... [Мф. 12, 36].

Борьба с собою, с своими дурными привычками и страстями, борьба с страстями и вообще слабостями других людей, борьба одного государства с другим, войны, многочисленные другие бедствия – вот характер здешней жизни.

Верен Обещавший... [Евр. 10,23]. Верен же Бог, Иже не оставит вас... (1Кор. 10, 13).

Слова о надежде по необходимости соединяются с словами о врагах надежды христианской.

Хотя Бог знает наши нужды, но молитва нужна для очищения и просвещения нашей души. Хорошо стоять на солнце: и тепло, и светло. Так и на молитве пред Богом, нашим духовным Солнцем: и согреваешься, и просвещаешься. Надо омываться от грязи, – а молитва есть омовение от духовной грязи, то есть от грехов, особенно слезная.

Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его [Рим. 8, 9].

Страсть приобретать идет совершенно против слов: всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет (сердцем), не может быть Моим учеником [Лк. 14, 33]. Любящий приобретать плетет новые сети для души своей, чтобы больше опутать и лишить ее свободы, связывает ее новыми связями, чтобы крепче привязать ее к земле.

В чем жизнь христианина? Чтобы не иметь ничего и иметь Христа в сердце, или чтобы, имея земные блага, не привязываться к ним нимало и всем сердцем прилепляться ко Христу.

Весь мир – паутина в сравнении с душой человека-христианина: ничто в нем не постоянно и не надежно, ни на что опереться в нем надежно нельзя – всё рвется; ни к чему не надо привязываться сердцем, кроме единого Бога, раскинувшего эту паутину, содержащего и оживляющего ее. К чему ни привяжешься, кроме Бога, всё то язвит и стесняет сердце, причиняя ему великое мучение. Бог только упокояет сердце, к Нему одному полная привязанность живительна.

Господь приходит в животворящих Тайнах к душе нашей, как кокош90 к оставленному птенцу, оживляя, питая и радуя ее. Как премудро устроил Господь, установив Таинство Причащения!

Потому ты не получаешь от Бога просимого, что мерзости идолопоклонства не оставляешь – служения чреву. Бога истинного просишь, а богу-чреву работаешь. Не может человек служить двум господам [Мф. 6, 24; Лк. 16, 13]. Перестань служить идолу – чреву, и тогда надейся получить просимое от Бога. Истинного Бога просишь, а ложному божку служишь: у него и проси, если может он дать.

Или ты работаешь бесу лихоимства, и потому истинный Бог, тобою пренебреженный и оставленный, не исполняет твоих молитв. Или же ты работаешь идолу гордости и тщеславия, и этот идол владеет твоим сердцем, как те идолы, – и вот Господь не склоняется к мольбам идолопоклонствующего сердца. Ты оставил источника живых вод – Господа, а ископал себе кладенцы сокрушеныя [рус.: водоемы разбитые] [Иер. 2, 13] – ну и пей из этих кладенцов воду мертвую, темную, как темна вода во облацех воздушных [Пс. 17, 12].

Вместо древа жизни – Хлеб жизни, вместо плодов древа познания добра и зла – тот же животворящий Хлеб жизни. Тогда сказано: не прикасайтесь, да не умрете [Быт. 3, 3]. Ныне сказано: вкусите, и живы будете. Тогда поверили Ева и Адам обольстителю – и умерли; ныне, напротив, мы веруем словам Господа жизни: сие есть Тело Мое... и: сие есть Кровь Моя [Мф. 26, 26, 28; Мк. 14, 22, 24] – и оживотворяемся; чем пали, тем и восстали: пали неверием Богу, непослушанием (неверия) – восстаем послушанием веры; там мы согласились с диаволом против Бога и соединились с ним, лжецом, на смерть себе – ныне мы всем сердцем соглашаемся с Самою Истиною – Богом Спасителем и истинствующим сердцем соединяемся с Ним на жизнь себе, на покой и радость. Оле страшнаго таинства! оле благоутробия Божия! Како Божественнаго Тела и Крове брение причащаюся, и нетленен сотворяюся?91

Ты мечтаешь, что молишься, а ты давно оставил молитву: настоящая так называемая тобою молитва есть одни пустые звуки без значения для твоего сердца: слова говоришь, а сердцем не сочувствуешь им; ты обманываешь Бога и себя; молясь, непременно нужно внимать своему сердцу и словам молитв, чувствовать их истину и силу.

Теперь мы стоим и падаем (в вере и добродетели), но надеемся такого времени и такого состояния, в котором мы уже не возможем пасть: придем в состояние совершенной безопасности от падения, как Ангелы, которые теперь непреклонны ко злу и навсегда утвердились в святости. Борись со грехом и надейся, что придет наконец время совершенной победы над грехом и над смертию – его порождением. Последний же враг истребитсясмерть (1Кор. 15, 26).

Ныне и праведник седмижды падает и, падая, воздыхает и говорит: Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?., тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха [Рим. 7, 24–25]. Но придет пора, когда греховный закон, сущий во удех наших, упразднится, и водворится единый закон Божий.

Теперь мы ищем прочного блаженства – и не находим: удовольствия, нами изобретаемые, непрочны, лживы, суетны, кратковременны. Но если достойно своего звания христианина поведем себя, то получим в наследие такое блаженство, которое истинно и прочно, потому что вечно и удовлетворит вполне потребностям нашей души.

Когда мы слышим дурные отзывы о каком-нибудь человеке, то, внутренно сравнивая его с собою, говорим в сердце своем: я не таков, я в сравнении с ним совершенство – и, мечтая так о себе и осуждая внутренно других, услаждаемся своим превосходством пред другими. Это гордость сатанинская, это зловоние плотского, греховного человека! Да бегут из души прочь такие помышления! Да помышляем мы себя хуждшими всех людей. Когда будут о ком отзываться дурно, вздохнем и скажем про себя: мы хуже, грешнее этого человека в сто раз – и от души помолимся об осуждаемом брате.

Единому Богу, вечному, всемогущему, имеющему жизнь от Себя и в Самом Себе, свойственно не иметь надежды, а нам, существам однодневным, получившим жизнь и все дары с жизнию от Бога, нам, существам преступным пред Начальником жизни, не сохранившим и не хранящим заповедей жизни, нам, тварям мятежным против своего Творца и Господа, оставлена в удел надежда – по единой только милости Самого Господа, измыслившего средства возвратить к жизни нас, падших от жизни вечной в вечную смерть. Все мы знаем, что мы носим смерть духовную в сердце, предуготовляющую постепенно смерть телесную. Между тем сердце наше, созданное для вечной жизни, хотя и вкусило смерть, но, будучи не совершенно поражено ею, стремится к жизни и блаженству. Это-то потерянное блаженство и возвратил нам Сын Божий Иисус Христос. И оно готово открыться для верующих в Него во время последнее. Вот надежда на то, что мы получим во имя Христа обещанное блаженство, и есть христианская надежда. Во всё продолжение нашей земной жизни Бог Отец Небесный ради Сына Своего, нас ради вочеловечившегося и принявшего на Себя все грехи мира, печется о нашем спасении, ведет к нему как бы за руку Духом Своим Святым, Который есть залог наследия будущего блаженства, – чрез богослужение, проповедь слова Божия и Таинства Церкви, чрез совесть и испытание наших внутренностей – и, наконец, ради заслуг Иисуса Христа, Сына Своего, введет нас в наследие обещанных благ.

Отверз им ум к уразумению Писаний [Лк. 24, 45]. Един Господь отверзает умы учащих и учащихся. Потому законоучитель весьма много успеет в преподавании Закона Божия, если будет молиться Богу, чтобы Он и его ум открыл к вразумительному, живому и благоплодному преподаванию, и детские умы раскрыл к пониманию и сердечному усвоению преподаваемых истин веры и нравственности. Благословляя после класса учеников знамением креста, он должен благословлять их с верою в чудодейственную, просветительную и животворящую силу его, молясь внутренно, чтобы Господь, действующий посредством знамения крестного, раскрыл их умам и сердцам великую тайну Креста, на котором совершено наше искупление.

В пост. Сытость плоти производит мало-помалу расслабление сердца в вере и добродетели, охлаждает молитву, превращая ее в поверхностный перечень слов, заученных однажды, делает холодным и нечувствительным к бедности и бедствиям других – значит, изгоняет любовь из сердца, удаляет от нас Духа Божия: не имать, сказано, пребывати92 ... – и подвизает на нас гнев Божий. Содом и Гоморра93 сытостию хлеба и вина довели себя до того, что вдались во все пороки, ударились во все мерзости и лишились совершенно Божией милости. Как поэтому необходим пост!

Есть люди, которые просят у Бога премудрости, а сами надеются на книги, и оттого не получают просимого. Не Бог ли просвещает и умудряет всякого человека, не Он ли Бог разумов, не Он ли имать разум всех, по свидетельству слова Божия? Не Он ли умудрил бескнижных рыбарей и сделал их богословами вселенскими, напояющими всех чистейшими и животворными водами евангельского учения? Не Он ли умудрил Давида, Соломона, пророков Своих, всех прославившихся мудростию небесною? От Кого текут реки воды живой? Не от Ипостасной ли Премудрости Отчей – Сына Божия и Духа Отчего – Духа всех дарований духовных? Итак, читай больше всего слово Божие, живи благочестиво – и Дух Божий вселится в тебя и исполнит тебя премудростию Своею.

Иисус Христос есть белильник наших душ. Если будут грехи ваши, как багряное... как волну убелю [Ис. 1, 18]. Как в жилищах человеческих на белую одежду из льна постоянно садится пыль и грязнит ее, и ее нужно время от времени мыть в воде, так на душу человеческую, долженствующую быть белою паче снега, постоянно садится тлетворная пыль грехов, и ее постоянно нужно [отмывать] молитвою с сердечным сокрушением, Таинствами Покаяния и Причащения и делами милости. Омой меня, и буду белее снега [Пс. 50, 9]. Я, Я Сам изглаживаю грехи и преступления [Ис. 43, 25]. Преображение Господа на Фаворе показывает, как должна быть бела одежда души нашей. Одежда Спасителя, сказано, сделалась бела, как снег, – это отражение душевной чистоты и белизны Спаса; просияло лице Его, как солнце [Мф. 17, 2], – это опять свет Его Божества, Его Богосоединенной души.

Христианскои надежды необходимо требуют от нас Божии свойства. Не надеяться – значит отвергать Божии свойства: всемогущество, благость, премудрость, неизменяемость. Надежда есть, так сказать, взирание на Божии свойства.

Странное дело. Большинство людей, весьма мало или совершенно не заботясь о достижении Царствия Небесного, об очищении себя от всякой скверны плоти и духа, думают, что Царствие Небесное само собою (достанется им) придет к ним; не радят об очищении своих сердец, о чтении слова Божия и книг душеспасительных, нет у них разговоров душеспасительных, нет и помину о душевном спасении, и приближаются они к смерти совершенно беспечно, не приготовленные к страшному исходу из этой жизни. Все их речи и заботы о нарядах, о пище и питии, о выездах и выходах на вечера и в театры; все их речи касаются только земного; они судят, рядят, – только не о спасении души; играют, и убивают время, и зарывают совершенно таланты, Богом им данные для их умножения и соделания собственного их блаженства. Боже! Просвети умы наши.

Братия! Кто имеет надежду на будущие блага, тот дорожит временем и не пользуется им легкомысленно, не смеет и думать о том, как бы убить его, потому что знает, что у Господа на счету каждый час, каждая минута его бытия и от каждого дня и часа его жизни Господь ждет соответственных плодов; знает, что вся жизнь его должна быть, по мысли Божией, единым стройным зданием, в котором должны быть совершенны все части. Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный [Мф. 5, 48]. А сколько в один час можно, при благодати Божией, сделать человеку для своего совершенства и для умножения будущего блаженства; и напротив, как можно много повредить душе своей и в один час, и даже погубить душу свою! Думаем ли мы об этом?

Ныне причащаемся мы Тела и Крови Христовых в твердое удостоверение, что мы будем причастницы Божественного естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью (2Пет. 1, 4).

Надежда христианская. Надеяться на Бога – значит поручать Ему свою жизнь, свою судьбу, всю свою будущность и с уверенностию ждать исполнения Его обетований. Надежда происходит от веры, как растение из семени, как ручей из источника. Мы веруем, что Господь благ и милосерд, что Он любит нас, как Отец, следовательно, Он желает нам всякого блага и истинного счастия. Он премудр и всеведущ, поэтому Он лучше, чем мы сами, знает, что для нас нужно и полезно. Он всемогущ – итак, Он всегда может даровать нам то, что восхощет, исполнить то, что обещал. Он свят и праведен, и потому все слова Его – истина; обетования Его неизменны. Высочайшее доказательство любви Бога к человеку мы видим в том, что Он не пощадил для нас Сына Своего Единородного, но предал Его на страдания и смерть. Укрепив душу свою мыслию о беспредельной благости, премудрости, всемогуществе и святости Творца и Промыслителя нашего, мы можем проходить поприще земной жизни нашей без страха и смятения, как дитя на руках матери, как корабль с надежным якорем, и потому благословен человек, который надеется на Господа, и которого упованиеГосподь (Иер. 17, 7). Господь Помощник мой и Защититель мой [Пс. 39, 18]. Аз уснух... Не убоюся от тем [рус.: тысяч] людий... [Пс.3, 6, 7]. Впрочем, при надежде мы не должны быть беспечны и праздны. Христианская надежда по сущности своей есть живое, деятельное и постоянное стремление к высочайшему благу и источнику всех благ – Богу, ненасытимое желание приблизиться к Нему и получить от Него и в Нем Царствие Небесное, уготованное прежде сложения мира. Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие! [Пс. 41, 2–3].

В борьбе с препятствиями, неизбежно встречающимися на пути к вечному блаженству: соблазнами, искушениями, собственными своими слабостями – душа верующая надеется не на свои силы, но на благодатную помощь Божию. Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5); сила Моя совершается в немощи (2Кор. 12, 9), говорит Спаситель. Падая в борьбе, верующий не приходит в уныние и отчаяние, потому что уповает на милосердие Божие, особенно на бесконечные заслуги Сына Божия, искупившего нас кровию Своею. Слово сие верно и всякого принятия достойно. Ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога Живаго (1Тим. 4, 9 (-10)). Если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем; если терпим, то с Ним и царствовать будем (2Тим. 2, 11–12). Если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его (Рим. 5, 10). Л если бы кто согрешил, [то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника] (1Ин.2, 1). С надеждою на Бога несовместна гордая самонадеяность человека, когда он полагается во всем только на свои собственные силы и способности, богатство и знатность, опытность и благоразумие. Надеялся фараон на воинство – и погиб; хвалился Голиаф своею силою – и был убит юношей Давидом. Рассчитывал евангельский богач на свое богатство – и в ту же ночь потребовали душу его к суду Божию. Суетна также надежда и на других людей.

Не согласно с истинным понятием о надежде подвергать себя опасностям без всякой надобности, не заботиться об усовершенствовании своих сил, откладывать обращение свое к Богу и не радеть о своем спасении. Еще пагубнее отчаяние.

Люди, не имеющие надежды на Бога, выходят из себя, когда не исполняются их желания, плачут, ропщут, унывают, расслабевают для всякого дела. Укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени и ходите прямо ногами вашими, дабы хромлющее не совратилось, а лучше исправилось [Евр. 12, 12 – 13].

Как терпение, так и надежда познается в бедствии. Многие думают, что надежду на Бога имеют, но беда пришедшая открывает надежду их и показывает, на кого они надеются. От кого кто ищет в беде помощи и избавления, в том и надежду свою полагает.

Надеющийся на создание грешит против первой заповеди: Аз есмь Господь Бог твой [Исх. 20, 2]. Эта заповедь повелевает, чтобы мы единого Бога знали, почитали, любили, боялись, на Него надеялись, к Нему в нуждах наших прибегали и помощи просили. Кто надеется на человека, тот отступил сердцем от Бога, как пророк говорит: и от Господа отступит сердце его, и не верует в Бога, хотя устами и исповедует Его, ибо невозможно веровать в Бога и надеяться в то же время на создание Его: ибо надежда неразлучна с верою и одна без другой быть не может. Живая вера к единому Богу, как отроча к матери, прилепляется... на Него единого надеется, от Него единого помощи и избавления чает. Надеющиеся на тварь прокляты Богом: проклят... который надеется на человека [Иер. 17, 5]. Такие люди и молиться правильно не могут. Вера и надежда весьма нужны в молитве, и без веры и надежды молиться невозможно. Такой человек в покое быть не может, ибо всегда будет бояться, скорбь и печаль иметь. Едина надежда на Бога ничего не боится. На Кого хочешь надеяться в день смерти нашей, на Того и ныне – во время живота нашего – всю надежду нужно полагать, к Нему прибегать и прилепляться.

Господь есть врач, [наш] оператор94, и лучше их. Потому ли только мы мало ценим Божии над нами дела, что они неприметны простыми глазами и совершаются внутренно? Как врач удаляет лекарствами все вредные начала из тела, составляющие болезнь и противодействующие началам здоровым, но если эти лекарства довольно острые, дает после них успокоительное и таким образом восстановляет здоровье больного, или как оператор отнимает или прижигает больные члены, чтобы они не распространили болезни на другие или чтобы скорее заживить известный член, – так и Господь в невидимой душе нашей ежедневно, каждый час и минуту невидимо совершает величайшие дела премудрости, человеколюбия и всемогущества. Он удаляет из сердца гнилость греха и подает всякую добродетель и мир Свой.

Душа человеческая проникает всё тело, – истина несомненная: уколи иголкою какую угодно часть – боль чувствовать будет всё тело, или душа, находящаяся в каждой части тела. Так и дух Господа Иисуса проникает всё Тело, всю пречистую Кровь Его (животворящие Тайны), и в малейшей частичке Он весь нераздельно. Тело Его – живое Тело, Кровь Его – живая Кровь, и не только живые, но и животворящие. Слава Тайнам животворящим!

Как единая душа оживляет всё тело человеческое и управляет всеми частями тела человеческого, великими и малыми, почти до бесконечности разнообразными, так и Бог оживляет весь мир и управляет всеми частями его, великими и малыми: необъятными светилами – и былинками, попираемыми нашими ногами.

Ты скорбишь, что твои пороки разглашаются твоими же присными. Нельзя не скорбеть: ты поставлен светить, а не омрачать и без того темную тьму. Но поделом тебя бесславят. Если хорошая слава бежит, то и худая не лежит. Всё должно в явление придти. Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не узнали бы [Лк. 12, 2]. Исправляйся же немедленно, да вскоре перестанут думать и говорить о тебе худо видящие твое о Христе житие.

Недостаток христианской надежды во всех сословиях общества. Преобладание надежды на земные блага.

Для Царствия Небесного изволил страннообразно пожить на земле муж95, которого на земле не было больше в рожденных женами: жил в пустыне, питался самою скудною и суровою пищею, носил одежду также самую грубую. Так жили и живут доныне смиренные пустынники, оставив все прелести мира: просторное жилище, богатые одежды, вкусные и утучняющие снеди. А мученики отдали себя на все роды мучений, предвидя себе будущее упокоение и нетленные венцы.

Мы приглашаемся в сообщество Херувимов, Серафимов, Престолов, Господств, Ангелов и Архангелов вместо отпадших, возгордившихся духов. Эти возгордились и сказали в себе Богу: кем-то Ты восполнишь наш недостаток, который для Тебя нестерпим и ощутителен, как для премудрого, не терпящего ни в чем недостатка и дисгармонии в мире Своем? А Господь в ответ и в посрамление диавола изволил создать от персти85 человека и перстными существами восполнить недостаток Ангельских миров вследствие отпадения гордых духов, и это бесконечное посрамление, бесконечно великое наказание гордецам; оттого-то они все силы адские употребляют на погубление людей. Для большего показания любви Своей и для большего посрамления диавола Сам Господь облекся в перстное тело человека, чтобы исхитить его от власти диавола.

Когда мы примем в себя животворящие Тайны, тогда вдруг настает внутрь нас тишина помыслов. Так мятежники мгновенно стихают, видя вошедшим в место их собрания царя своего, окруженного силою и величием царским; так буйные ученики вдруг затихают, когда видят строгого учителя, вошедшего в класс.

Пой радостно, душе моя, о себе: Процвела есть пустыня, яко крин, Господи, языческая неплодящая церковь (грешное, языческое, неплодное сердце мое), пришествием Твоим, в нейже утвердися мое сердце96 . Так и пустыня сердца моего цветет от пришествия в него моего Господа. Я сегодня причастился. И впредь надеюсь. (А много значит не есть мясной пищи.)

Духовный человек – сердце – и плотской – чрево, вожделение – соприкасаются между собою во внутренностях, и вот почему для душевного спасения требуется пост и умерщвление плотского человека, то есть отказ желудку в приятных, утучняющих и обременяющих яствах и во всех похотях, коих источник в тех же внутренностях.

Умертвите бо уды ваша, яже на земли: блуд, нечистоту... похоть злую и лихоимание... [Кол. 3, 5]. Страсти названы удами, то есть членами человека, по причине того, что они крайне к нам близки, крайне нас одолели, сделались как бы частию нашего существа.

Ходят в церковь, молятся по-видимому, а об исправлении и не думают: придут домой – и своими словами и поступками ясно доказывают, что они без пользы ходили в церковь, по привычке.

Недостаток христианского упования виден из того, что вовсе почти не читает книг духовного содержания большая часть христиан; мысли, желания, слова и дела большинства обращены только к земле: торгуют, строят, ездят в увеселения, пируют. Всё земное, весьма мало небесного.

(Начать беседы с слов Спасителя: Придите ко Мне... [Мф. 11, 28].)

Не гневайся, если тебя кто-нибудь не слушается. Если ты не слушаешься часто Господа, не исполняешь Его вседержавных законов, то что удивительного, если не слушаются твоих приказаний, что необыкновенного, если не слушаются тебя, грешного человека? В нюже меру мерите, сказано, возмерится вам [Мф. 7, 2; Мк. 4, 24].

Совет моего Ангела-хранителя: возгревать дар слова упражнением и помнить, что проповедничество не от меня – Божий дар. Как на колеснице провезет меня Дух Божий на поприще слова.

Еще я в Академии был тунеядец, потому что был ленив и едва не самый последний из студентов, бессловесен в классе и на экзаменах, однако же чудом Божией благости благополучно кончил курс и получил отличное место. Между тем я так глуп, нерассудителен, скуп, что ныне не терплю людей, пользующихся часто даром моим столом. Неблагодарность пред Богом крайняя! Бессмыслие бесконечное!

Машины паровые, носящие нас из края в край, – образчик Божия вседержительства: так всю жизнь нашу держит и носит нас Господь, так Он носит и все миры сильным словом Своим. Прогрессисты, видите ли вы в силе паров силу Божию? Осязательна тут сила Божия.

Как в телесной жизни своей мы не можем сделать одного волоса белым или черным, а носим такие волосы, какие Бог сотворил, или как не можем возрасту97 своему прибавить локоть98 един, так и в духовной жизни мы не можем без Бога иметь и одной мысли истинно доброй и святой, и одного чувства доброго, и к духовному возрасту своему не можем прибавить без Божией силы или благодати ничего, хотя бы рвались изо всех своих сил. Мы совершенно бессильны без Бога для всякого добра. Да научимся же прибегать во всем к Божией помощи!

Болезни и скорби совершенно необходимы в порядке или, лучше, беспорядке нашей внутренней жизни. Сердце наше способно как-то скоро забывать Бога в довольстве и вообще в благоприятных обстоятельствах, особенно в сытости хлеба, мяс и вина; верно сказано: утучнел, отолстел и разжирел; и оставил... Бога [Втор. 32, 15]. Потому вместо плотских удовольствий сердца, причиняющих забвение Бога, надо дать ему горькую полынь болезни или скорби, чтобы как с сладостию брашен вошел в сердце грех, так с горечью болезни и скорби вышел из него. Оттого-то болезни – великое благодеяние для душ, ищущих спасения! Как поболеешь – смотришь, толщина-то сердечная и спадет, и придет благодатию Божиею в душу обилие духовных помыслов и чувствований, и приближится к душе Царствие Божие. По этой же причине необходим и пост.

Сегодня ночью на вид поставлены были мне грехи юности моей. Господи! Изглади грехи юности моей из памяти Твоей!

Люди крайне измельчали душами своими, скотам уподобились, оземленились, отпали от Божьего, от небесного, от духовного и привязались крепко сердцами к греховному, земному, телесному. Христианин не знает вечности, не думает о смерти, об ответе на Суде; он знает только плотские, грубые удовольствия. Он чревоугодничает, прелюбодействует, обманывает, гордится, не зная как ступить, высоко поднимает свою голову, бесчинствует, дерзко смеется. Несть Бога пред ним. Оскверняются путие его на всяко время [Пс.9, 25–26] – всякое возможное угождение похоти плоти.

Господь Вседержитель. Вседержительство Его объемлет всю тварь – горнюю и дольнюю, умную11 и чувственную, Ангелов и человеков, небо и всё, что на нем, землю и всё, что на ней, море и всё, что в нем. Его вседержительство объемлет решительно всё вообще и все части тварей. Так, оно объемлет сердце человека и мысль его; потому-то говорится, что сердце царяв руке Господа [Притч. 21, 1], потому-то апостолы говорят: не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога (2Кор. 3, 5). Если благодать Божия оставит мое сердце и мой ум, я делаюсь как прах, ветром носимый, без всякой твердости нравственной, с наклонностию к всевозможному злу; ум и сердце мои делаются пусты, мелочны, мрачны, бессильны. Так, вседержительство Божие объемлет мысль мою и сердце мое, и они – колесница Божия, на коей Бог восседит, силою Коего она носится, коею Сам Он управляет, а язык бывает тростию книжника скорописца – Духа. Его вседержительство объемлет и весь состав мой телесный: Им держатся процессы кровообращения, питания, плодотворения, возрастания, сна; Им я живу, [движусь] и существую [Деян. 17, 28].

Иной человек, даже монах, рад твоему посещению, силою влечет тебя к себе и, завлекши в свою квартиру или келию, предлагает вино и хлеб, овощи, какие попали, или другое что. Подумаешь: какое радушие! Оно и в самом деле так, да радушие-то выходит плотское: надо по одной рюмочке пройтись, как выражаются, потом по другой, а там и по третьей, – смотришь, и веселие плотское пошло. Вот как с доброго-то пути мы совращаемся на худой. А как незаметно, благовидно!

Если борет тебя страсть скупости или жаления яств и пития для братии, а ты, воспоминая о неисчетных щедротах Божиих к тварям, по коим Он дает всё нам обильно в наслаждение, молишься Господу о ниспослании свыше помощи для победы над своею страстию и не поддаешься ее влечению, то ты распинаешь таким образом страсть скупости и тем угождаешь Господу, Который тотчас же является тебе внутренно Своею благодатною помощию и упокоением от борения страсти.

Всячески враг бесплотный борет нас ко греху и убивает нашу душу; иногда непонятная убийственная тяжесть на душе: и скучно, и грустно, и тоскливо тебе, сам не знаешь отчего; кажется, у тебя всё так хорошо, никакого несчастия нет и не было. А как вздохнешь от сердца ко Господу да скажешь: Боже, милостив буди мне, грешному (особенно если прослезишься при этом), – и вдруг тебе сделается легко-легко и ясно на душе твоей, и увидишь тогда, что эта скука и грусть были делом исконного нашего убийцы.

Ангелы-хранители, несомненно, охраняют нас и наставляют нас и беседуют с нами во сне; это явно бывает по пробуждении, когда вообразишь себе добрые сны.

Часто пробуждаешься с словами мира, радости о Дусе Святе, любви взаимной, с словами на устах из Священного Писания, с словами молитвенными. Но если видишь, что ты во сне объедаешься, осуждаешь, завидуешь, предаешься скупости, прелюбодействуешь, ссоришься, тогда верно знай, что с тобою начальник и учитель всякого зла – диавол, и он искушал тебя, строил козни свои над тобою. Это значит, что ты не усердно помолился на ночь и не раскаялся от сердца во грехах своих.

Вот, Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя [Откр. 3, 9]. Мы видим на опыте, что к святым Божиим стекаются многочисленные толпы народу из разных краев, да придут и поклонятся пред теми святыми человеками и да услышат и воспользуются от них добрыми советами. А кто это творит, что люди неведомые узнают об них, приходят отовсюду и кланяются им? – Господь Бог, вездесущий и всемогущий. Почему Он так творит с верными рабами Своими? Потому что любит их. Вот, Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя. Теперь, чье же учреждение, что мы молимся святым и их иконам? Господне учреждение: мы молимся святым и кланяемся их иконам, потому что это Господь повелел, потому что их Господь возлюбил.

О дне рождения и именинах. Вы ежегодно празднуете дни своего рождения и именины. Думаете ли вы в эти дни, что вы не только с каждым годом, но с каждым днем и часом становитесь всё ближе и ближе к вечности, благополучной или злополучной, и даете ли вы себе отчет в прошедшей жизни? Ведь жизнь-то дана нам именно для приготовления к вечности, и подумать о вечности, остановиться на ней подольше своим размышлением всего естественнее и подручнее в день рождения или день Ангела; в эти дни вы и в церковь ходите благодарить Подателя жизни за дар жизни, и родных и знакомых своих собираете (кто имеет достаток), чтобы с друзьями своими возвеселиться. Эти дни особенные, нарочитые в вашей жизни; для того и празднуются они, чтобы благодарить Господа Бога за дар бытия, особенно за дар будущей жизни, которую Он предуготовил; чтобы, празднуя в радости с своими родственниками, друзьями, знакомыми день своего рождения или Ангела (заметьте, мы и празднуем день Ангела, то есть день христианской нашей жизни), нам с особенным удовольствием вспоминать о жизни будущего века, для которой мы и на свет произошли, и живем на этом свете. Так смотрите же, близки ли вы к своей цели, к Царству Небесному, или еще далеки, и очень далеки – так, что и не подвигались к нему. А к Царству Небесному надобно идти, и путь к нему лежит не широкий и ровный и гладкий, а шероховатый и узкий – путь трудов и скорбей, путь поста и молитвы, путь распинания грешной плоти с ее страстями и похотями и путь добрых дел. Собрали ли вы запас добрых дел? Каковы ваши вера, надежда и любовь? В день Ангела самое лучшее время подумать об этом, самое удобное время испытать свою веру, надежду и любовь. В другие дни вы преданы суете мирской, вам некогда, вы говорите. Так теперь время самое благоприятное к тому, теперь день спасения. Поразмыслите же.

Панихиды, которые так часто вы служите по своим родственникам, научитесь, возлюбленные, обращать в средство к оживлению вашей христианской веры и надежды на будущую жизнь; отошел родственник ваш в вечность – отойдете и вы; нуждается он в упокоении от Господа, и вы с нами молитесь: Упокой, Господи, душу усопшаго раба Твоего, – нуждаетесь в этом покое и вы: как теперь, потому что и ныне един Господь дарует нам душевное упокоение: Придите ко Мне... и Я успокою вас [Мф. 11, 28], так особенно будете нуждаться в этом Божием упокоении тогда, когда душа ваша оставит тело и всё обаяние мирской суеты, всё мнимое услаждение ее исчезнет для вас. Вы вкушаете сладкое варение в память по усопшем – да послужит это варение к утверждению той надежды христианской, что христианин, умерший с покаянием и в добродетели, по смерти предвкушает сладость будущего блаженства, уготованного нам от сложения мира, и сами старайтесь жить в покаянии и добродетели. Вы держите при панихидах по усопшем зажженные свечи – из этого научитесь, что усопший, прешедши нощь настоящего жития, зрит теперь невечерний свет вечной жизни и ожидает светлого и явле́ного99 дня второго пришествия Христова, в который со славою приидет на землю Судия всех Христос воздать каждому по делам его. Так, при обрядах над усопшими и при молитве об них всё указывает на ту, загробную жизнь, показывает ее свойства и научает нас изощрять и усовершать христианскую надежду, которая так сильно притупляется от многоразличных сует настоящей жизни. А литургия святая, которую вы просите служить по усопшим? О! Она вся направлена к тому, чтобы поселить в сердцах наших крепкое христианское упование спасения и жизни вечной! Предмет литургии есть Господь наш Иисус Христос, Сын Божий, нас ради человек и нашего ради спасения сшедший с небес, воплотившийся от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечившийся, распятый за нас, страдавший, погребенный, воскресший в третий день, и восшедший на небеса, и паки грядущий со славою судити живым и мертвым. Во время литургии тот, кто хорошо понимает, в чем она состоит, видит образ всей земной жизни Иисуса Христа, с Его страданием за нас, смертию, воскресением и вознесением на небо; слышит слово Божие: Послания апостольские и слова Самого Господа в Евангелии, возвещающие воскресение мертвых и жизнь вечную; слышит утешительнейшие, полные любви слова Самого Господа: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов. Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаемая во оставление грехов, внушающие нам крепчайшую надежду на оставление наших грехов и на соединение наше с Самим Господом в этой жизни в Таинстве Причащения, а в будущей – в приискреннейшем100 приобщении Ему. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день [Ин. 6, 56, 54]. Такова надежда, поселяемая в нас Божественною литургиею. Это служба из служб; эта служба между другими службами – то же, что Пасха между другими праздниками.

Для чего Господь послал нам утешение видеть в непродолжительном времени две значительные части Животворящего Древа и мощи мучеников, из коих один первый запечатлел веру во Христа своею кровию, быв побит камнями, а другой всесожжен огнем и, яко хлеб сладкий, Троице принесеся? – Для оживления или возбуждения нашей угасавшей веры во Христа и надежды будущего века. В самом деле, к нам приходили как бы сами святые великие мученики Христовы обличить нашу холодность к вере и сильно ослабевшее чаяние воскресения мертвых и жизни будущего века. К нам приходили два твердых в вере, надежде и любви ко Господу свидетеля – первомученик Стефан и святой великомученик Феодор Тирон, а при устех двоих свидетелей твердо слово (станет всяк глагол [рус.: подтвердилось всякое слово] [Мф. 18, 16]). Извлечем же из этого для себя должный урок.

Крайние степени надежды. И в одиннадцатый час пришедшие приемлются, хотя и ничтоже достойно соделали; плодоносящие в тридцать крат – блудники, разбойники и убийцы, хульники и гонители покаявшиеся – обретаются в Царствии Небесном. Великие надежды!

Что есть надежда христианская? Чтобы согласно с существом дела отвечать на этот вопрос, обратимся к самим себе и посмотрим, какого самого главного блага лишены мы в этой жизни и которое, однако ж, есть надежда получить? Сердце – это средоточие нашей жизни – говорит нам, что мы не имеем истинной жизни в этом мире, что в нас – один только призрак жизни; сердце наше, жаждущее покоя и блаженства, ни в чем на земле не находит его, сколько бы ни искало его в земных благах, например в богатстве, в пище и питии, в различных увеселениях, в славе и отличиях, в здоровье, в красоте, в земной приязни родных и друзей; напротив, привязанность сердца к мнимым благам земным стесняет и омрачает его, производит в нем болезненную, жгучую жажду большего, всё больше и больше усиливающуюся тоску и скуку по удовлетворении сердца земными благами. Где же наше истинное, постоянное благо? Где покой и блаженство наше? Где наша истинная жизнь? В Боге Триедином, в сердечном соединении с Богом, от Которого мы отпали в начале; и Сын Божий, Иисус Христос, пришел на землю именно для того, чтобы даровать нам это бесценное благо. Я пришел для того, говорит Он, чтобы имели жизнь и имели с избытком [Ин. 10, 10]. Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас [Мф. 11, 28]. Обетование же, которое Он обещал нам, есть жизнь вечная (1Ин. 2, 25). Надежда на это соединение с Богом, упокоение и вечное блаженство наше в Нем в будущей жизни во Христе Иисусе. Успокоение нашего сердца в Боге, в уверенности, что Он непрестанно печется [о нас], и есть собственно христианская надежда. Надежда, говорит святой Димитрий Ростовский, есть добродетель, свыше влиянная, чрез которую с точным вероятием ожидаются блага вечной жизни.

Заметьте: все болезни наши рождаются и идут изнутри, от исходища греха – сердца. Оно постоянно приносит плоды смерти.

Все явления духа нашего в этой жизни показывают, что он исшел от Бога и должен быть в соединении с Ним, чтобы иметь в себе истинную жизнь и блаженство. Примечайте за собою.

Бог... над всеми, и чрез всех, и во всех нас [Еф. 4, 6]. Един Бог Сый101 в собственном смысле, то есть как бы Он один и есть Бытие, а всё прочее, что ни существует, есть только как бы тень Бытия, тень Его лица. Потому Он везде и во всем – так, как бы и не было другого бытия. Скройся в горних пещерах – Он там; погрузись во глубину морскую – Он там; заключись в своем доме – Он с тобою. Поди в огонь – Он и там, и, если угодно, огонь не сожжет тебя. Везде, везде Он есть.

Если вещественный свет проходит сквозь тела, то невещественный Дух не пройдет ли всякое тело?

Надежда христианская есть соединение верою сердца со Христом и в Нем чаяние благ, обещанных любящим Бога от сложения мира.

О предвкушениях на земле будущего покоя и блаженства – при верности наших отношений к Богу, в искреннем обращении грешника к Богу, во время усердной молитвы, по причащении Святых Таин.

Владычица благосерднейшая всех сынов и дщерей человеческих, как Дщерь Бога Отца, Который есть любовь, Мать Бога Слова – любви нашей – и избранная Невеста Духа Всесвятого, Иже102 есть любовь, единосущная Отцу и Слову. Как не прибегать к такой Владычице и не чаять от Нее всех благ духовных!

О косности вещества и единой умной11 Вине всего. Вещество, мы видим, само по себе, без сообщ. ему силы, везде есть служебное орудие духа, начиная с неба и светил, повинующихся манию Творца, до земли и всего, что на ней, до морей и рек и всего, что в них, до тела человеческого, до дерева, растущего в поле, и былинки, попираемой ногами. Знаем, что, например, дерево, как его обтешем, таково оно и будет, как положим, так оно и ляжет, как приспособим для себя, так оно и будет нам служить, по нашему действованию им: какое направление дашь при известной, сооощеннои ему совне силе, так оно и пойдет, и само ни на волос вперед не подвинется, если его не подвинешь; словом сказать, вещество само по себе мертво, неподвижно, косно. Между тем мы видим, что тела в мире, большие и малые, обращаются какими-то стройными хороводами, как-то: земля, месяц, звезды, самое солнце; на земле во всем стройное течение вещества: эти смены времен года – весны, лета, осени, зимы, согласие стихий, возрастания трав, цветов, деревьев, животных, людей, беспрерывное течение благорастворенных ветров, непрестающее течение рек, постоянные испарения из водяных вместилищ, образование громов и молний, излияние дождей; мудрые средства к размножению, поддержанию и самосохранению и блаженству тварей. Всё это необходимо возводит ум к единой умной вине, к бесконечному уму, к бесконечной благости – к невидимому и непостижимому Богу, Духу, Коего невидимые свойства от начала мира через рассматривание творений видимы и вечная сила Его и Божество [Рим. 1, 20] и Который премудро и благостно всем управляет.

Ты созидаешь свой духовный дом; но смотри: тут же готов и разрушитель, подкапыватель его – диавол, тать103 твоего духовного имения, князь века сего. При добрых расположениях сердца, при добрых подвигах веры, молитвы, добрых дел являются мысли гордые, самохвальные. Остерегайся. Это подкапыватели твоего дома, это хищники твоего духовного имения.

Господь, промышляющий о нашем спасении, разными средствами спасает нас, предохраняя от гордости и других тяжких грехов и побуждая к смирению и добродетели: иного делает косноязычным, иного глухим, иного косым или слепым, иного лишает какого-либо другого члена; другому дает жало в плоть (2Кор. 12, 7) – какую-либо болезнь, или же жало диавольское; иного смиряет чрез начальника, иного чрез жену, иного чрез детей, иного чрез какой-либо умственный недостаток или чрез какую-либо нравственную немощь. О всем да будет Ему слава!

Если в сердце твоем теснятся когда-либо гордые помыслы и самоуслаждение, тогда говори себе: нам, грешным людям, решительно нечем гордиться, нечем похвалиться пред Богом и пред людьми: всякое доброе расположение, всякое доброе дело мы имеем от Бога; а что не от себя оно в нас, а от Бога – доказательством тому служит то, что мы испрашиваем его у Бога молитвою, иногда после продолжительного дурного расположения нашей души; а если в нас они от природы, то есть прирожденны, перешли от родителей добрые расположения, то и тем больше нам нечем хвалиться, потому что всякое добро в природе есть добро Божие. Хвалят доброе сердце человека, но что значит наше доброе сердце? Временная вспышка доброты, временное оказание какого-либо относительного добра, а на самом деле сердце наше всегда нечисто – значит, и не полно истинной любви к Богу и к ближнему, значит, и не благо. Верно слово, что никто не благ, как только один Бог [Мф. 19, 17; Мк. 10, 18; Лк. 18, 19] – Триединая Благость, а мы настолько бываем благи, насколько осияваемся Триединою Благостию. Гордятся душевными дарованиями – но как гордиться тем, что дано? Что ты имеешь, чего бы не получил? – говорит апостол в обличение гордецу.– А если получил, что хвалишься, как будто не получил? (1Кор. 4, 7). Гордятся крепостию и красотою – но что они, как не летнее расцветание цветка? Пришла осень – и увял цветок, пришла старость – и исчезли крепость и красота. Гордятся богатством – но можно ли гордиться землею, которая не доставляет нам ни истинного блаженства, ни избавляет от болезней и смерти? Гордятся благочадием, но разве не Бог – Творец рода человеческого? А если чада не благонравны, то, увы! люди гордятся тем, что умножают число погибающих! Воистину не чем нам гордиться! Но есть много поводов смиряться, вменять себя в ничто и всеми силами благоговеть пред Богом! Марта 2-го дня 1861 года.

Иметь христианскую надежду – значит мужественно бороться при борении нас грехом и диаволом и питать всегдашнюю надежду на Христа, что Он, призываемый, поможет нам побороть находящийся в сердце грех или, если уже он поборол нас и мучит нас, простит его по молитве и сердечному раскаянию нашему в нем, – простит не один, не два, не десять, не сто раз, а бесчисленное множество раз в один день, если, ненамеренно согрешивши, мы будем с твердым намерением прибегать к Нему в покаянии. Аще согрешит в себе брат мой... [Мф. 18, 15; Лк. 17, 3]. От юности моея мнози борют мя страсти...

Как для рождения детей Бог вложил в нашу природу приятно нудящее побуждение к тому, так и для произведения духовных исчадий (разумею умственные произведения) также влагает в сердце наше приятно нудящее побуждение произвести извнутрь во внешний мир наполняющую наше сердце жизнь, или богатство созерцаний, мыслей и представлений наших об известных предметах. Всё от Бога, премудро устроившего и душу, и тело наше. Только в телесных побуждениях эти последние действуют часто с увлекающею силою, и там меньше имеет место наша свободная воля, а в духовных побуждениях больше нашей собственной свободной воли; и для того, чтобы родилось в душе богатство созерцаний или идей, нужно подготовление к тому человека какими-нибудь явлениями из жизни семейной, общественной или религиозной или из природы и собственными взглядами его на эти предметы и размышлениями об них. Но зато после, когда эти идеи уже явились в душе сильной и даровитой, их трудно удерживать в себе: как спертый в сосуде воздух, они ищут исхода чрез дверь языка или чрез перо. Потому-то Сократ говорил: и я узнал на стихотворцах только, что они стихотворствуют не из мудрости, а по какому-то естеству, в одушевлении, как прорицатели богов или оракульские певцы, ибо и сии говорят многое и прекрасное, но не знают ничего о том, что говорят, – так и стихотворцы. Апология Сократа.

Так бесконечное богатство мысли Божией, Его беспредельной благости, всемогущества побудило Господа, ни в ком и ни в чем не нуждающегося, создать мир Ангелов, бесконечное разнообразие миров вещественных и человека, существо духовно-чувственное, со всем множеством и разнообразием видимых одушевленных тварей. Слава бесконечной благости Господа, от преизбытка Своей жизни даровавшего жизнь бесчисленному множеству тварей, пиющих от Него жизнь, всякое довольство и блаженство! Слава Его Божественной, всеблагой свободе, по которой Он, не имея нужды ни в ком из нас, дал нам жизнь, и отпадших от жизни восставил паки, и не отступил, вся творя, пока не возвел нас на небо и не даровал Свое будущее Царство во Христе Иисусе.

Положи в душе своей твердое намерение крепко ненавидеть всякий грех мысли, слова и дела и, когда будет искушение ко греху, противустой ему мужественно и с чувством ненависти к нему; только остерегайся, чтобы ненависть твоя не обращалась на лицо брата твоего, подающего повод ко греху. Грех ненавидь всем сердцем, а о брате жалей и вразумляй его и помолись об нем пред Вышним, видящим всех нас и испытующим сердца и внутренности наши. Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха [Евр. 12, 4]. Без утвердившейся в сердце ненависти ко греху нельзя часто не падать в него. Самолюбие надо с корнем вырвать: всякий грех от самолюбия, и грех всегда притворяется нашим доброжелателем, обещая нам довольство и покой. Дерево (всякий грех) хорошо для пищи... приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание [Быт. 3, 6]. Вот каким нам кажется всегда грех!

Если бы Ангелы-хранители не охраняли нас от козней злых демонов – о, как бы мы часто тогда падали из греха в грех, как бы мучили нас тогда бесы, услаждающиеся мучениями людей! Что бывает с нами, когда Господь попускает на время отступить от нас Ангелу-хранителю и кознодействовать над нами бесам, – опытные знают это. Да, Ангелы мира, верные наставники, хранители душ и тел наших, всегда с нами, ежели мы добровольно не отгоняем их от себя мерзостию плотоутодия, гордости, сомнения, неверия. Как бы чувствуешь, что они покрывают тебя крылами невещественныя своея славы, и только-только не видишь их. Мысли, расположения, слова и дела добрые – от них.

Голосовая и инструментальная музыка у нас, христиан, служит преимущественно земному, мало – небесному. А надо бы не так. Надо бы хвалить и хвалить Господа на музыкальных инструментах: на фортепияно, рояли, скрипке и прочем, и прочем. В каком у нас пренебрежении и духовное голосовое пение! Как у нас поют в церквах? Иногда уши вянут. Чье это неглижерство104? Препрославленный от Высших Сил Господи! Где слава Тебе на земле, приносимая стройным пением разумных Твоих тварей?

Ни в чем, кроме Бога, нет истинного покоя и услаждения нашему сердцу. Больше всего ищут услаждения в пище и питие. Но пища и питие, принятые в большем количестве, чем сколько нужно для поддержания сил телесных, обременяют нас. И тело наше не требует сладких брашен и различных брашен: для него полезен больше всего простой хлеб и вода. Итак, безумие – искать услаждения в приятных кушаньях и цельных винах; всяким словом, исходящим из уст Божиих [Мф. 4, 4], – вот чем живет внутренний человек наш, вот что его покоит, радует и живит.

Земная жизнь наша должна быть непрерывно надеждою на Господа во всех обстоятельствах. Ибо и мы, и всё наше – от Господа. Особенно же да питаем надежду на Господа касательно спасения души своей.

Нигде с такою силою и ясностию не выражена христианская надежда, как в псалмах Давидовых. Вся Псалтирь есть выражение упования.

Един Господь открывает человеку сердце внимати с душевною пользою глаголемым в Священном Писании, как говорится об этом в книге Деяний апостольских об одной женщине – Лидии порфиропродальнице [Деян. 16, 14]. Потому пред чтением Священного Писания помолись от сердца Господу, чтобы Духом Своим отверз тебе сердце к спасительному вниманию.

Цель нашей жизни (и нашего сотворения) есть соединение с Богом, от Которого мы отпали и отпадаем чрез грех. Соединение с Богом и вкушение сердечного упокоения в Нем предначинается еще здесь, – к тому направлено все богослужение церковное и Таинства, особенно Крещение, Покаяние и Причащение, священнодействия Церкви, – и совершится окончательно в будущем веке. Для того-то ныне посты, говения, хождения к службам и усиленные молитвенные подвиги, покаяние, причащение. Потому иметь надежду христианскую – значит всю жизнь искать спасения души своей, или искать соединения с Богом во Христе, все свои мысли, желания, поступки направлять к тому, чтобы заслужить спасение от Бога. Надеющийся на спасение души своей должен, плотския похоти вся поправше, проходить духовное жительство, вся, ко благоугождению Господу и мудрствуя, и делая.

Христианская надежда есть успокоение сердца в Боге, с уверением, что Бог... Из этого видно, что надежда христианская есть дар Божий, потому что успокоение сердечное может быть только от Бога. Многие ли имеют это предначинательное успокоение сердца в Боге Спасителе? Многие ли спокойно предаются Ему во всем? Весьма, весьма немногие; самая наибольшая часть из нас ищут успокоения и радости своему сердцу в удовольствиях мира: в собраниях, в театрах, в суетных вечерах, в пище, в питии, в приязни и славе человеческой. Несть Бога в сердце многих христиан, и нет сердца их в Боге. Исчезают в суете дни их. Несть разумеваяй, и несть взыскаяй Бога: вси уклонишася, вкупе непотребны быти. Несть творяй благостыню, несть даже до единаго. Гроб отверст гортань их, языки своими льщаху. Яд аспидов под устнами их. Ихже уста клятвы и горести полна суть. Скоры ноги ихпролияти кровь: сокрушение и озлобление на путех их, и пути мирнаго не познаша. Несть страха Божия пред очима их [Рим. 3, 11–18].

Мы обещались поучать вас христианской надежде. С Божиею помощию приступаем к делу. Христианская надежда, возлюбленные братия, есть успокоение сердца в Боге, в уверенности, что Он непрестанно печется о нашем спасении (с тем и сотворивший нас, чтобы даровать нам небесное блаженство, от которого мы отпали в лице Адама и Евы и которое возвратил нам воплотившийся Сын Божий), если мы будем верными Ему чадами во Христе; дарует нам небесное блаженство, уготованное от сложения мира, если сами будем Ему верны и сохраним Его заповеди. Из этих слов о надежде видно, что надежда христианская есть двоякая, имеет как бы два вида: одна касается здешней жизни, другая – будущего блаженства. Мы должны быть в полной уверенности, что Бог подаст нам все благодатные средства ко спасению чрез Иисуса Христа во Святом Духе и все естественные пособия, как-то: пищу, и питие, и одежду, и надобно только самому христианину не спать и хранить всегда в сердце веру в Бога и делать посильные добрые дела, чтобы спасти свою душу. Эта надежда на спасение не должна оставлять нас ни в каких случаях: будем ли богаты или Господь посетит нас нищетою, будем ли мы здоровы или больны, веселы или грустны (и печальны), в счастии или в несчастии, будем ли [ходить] во свете лица Божия или покроет нас чуждая тьма окаянного, в добродетели [или] во грехах. Никогда, никогда не должна оставлять нас надежда христианская, ибо тогда-то поистине и можно будет об нас сказать, что мы имеем христианскую надежду, когда мы будем всегда носить ее в сердце. Как Бог неизменяем в Своей благости и всегда верен Сам Себе, как попечение Его о нашем спасении неотменно и обещанные [небесные] блага несомненно существуют, так и надежда наша на спасение и на получение обещанных благ должна быть так же неотменна: не напрасно Сын Божий сходил с небес, воплощался, распят на кресте, страдал, умер и погребен, воскрес из мертвых и восшел на небеса, – всё это было для нашего спасения. Церковь на земле для спасения нашего Господь основал; для спасения – богослужение; для того пастыри и учители, чтобы спасать нас; для того Таинства, в особенности Таинства Покаяния и Причащения; для того всеведущий и всеправедный Господь дал людям совесть – это око Свое в них, которое видит их же духовным зрением все их мысли, желания, слова, поступки и добрые награждает, а за худые осуждает; для того ежедневное, ежечасное испытание сердца и внутренностей всякого; для этого и дарами земными нас наделяет, хотя для этого же и убожит (потому что счастие не в богатстве и несчастие не в бедности); для этого болезни, скорби; для этого радость и горе, потому что всем Бог бывает вся, да всяко некия спасет (1Кор. 9, 22); и нужна великая мудрость, чтобы спасти человека – это, как говорит святитель Григорий Богослов, хитрейшее и изменчивейшее из животных. Потому-то никто не должен удивляться тому, что участь людей на земле слишком неравна (иной чрез меру богат, а иной крайне беден; иной здоров, иной болен [...]): это принадлежит к бесконечной премудрости Отца Небесного, в Трех Лицах поклоняемого, разными способами спасающего каждого, и разгадка всему будет в вечности. Итак, каждый христианин должен быть несомненно уверен, что Бог неотменно и постоянно печется о его спасении, что он ни на минуту не оставляется Богом без попечения о спасении его бессмертной души. Аз есмь с тобою, сохраняяй тя на всяком пути... [Быт. 28, 15]. Все эти попечения Божии о нашем спасении клонятся к тому, чтобы даровать нам вечное блаженство. Да, братия возлюбленные, нас ожидает вечное блаженство, если мы надежду свою сохраним до конца. Мы сделаемся причастниками Божественного естества (мы Его и род [Деян. 17, 28]), будем едино с Богом и узрим Его, якоже есть. Да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, говорил Господь наш Иисус Христос Отцу Своему Небесному, да и тии в Нас едино будут [Ин. 17, 21]. По причине такого блаженства, нас ожидающего, по причине такой высочайшей чести, нам предназначенной, Господь строго запретил нам любить мир, ни того, что в мире (1Ин. 2, 15), потому что всё мирское несродно нам, а всем сердцем любить только Его, Господа Бога нашего, и ближнего, как себя; повелел ни на что в мире не надеяться, а надеяться только на Него. Что же есть в мире, или у людей, любящих жить в полном удовольствии на этом свете? У них похоть плотская, похоть очей и гордость житейская (1Ин. 2, 16), то есть крайнее самолюбие и плотоугодие. Но Господь, как я сказал, строго запретил нам эту угодливость себе, своей плоти, учил нас не привязываться ни к богатству, ни отягчать сердец наших объядением и пиянством, не искать славы у людей, не томить своего сердца заботами о пище, питии и одежде; Своим собственным примером учил нас совершенной нелюбостяжательности, воздержанию и посту, презрению славы человеческой. Говорю: учил совершенному нелюбостяжанию и Сам показал нам пример тому, – потому что во время служения Своего нашему спасению не имел где приклонить голову, довольствовался приношениями от усердия некоторых благочестивых жен и других доброхотных дателей.

...Как Он учил воздержанию и посту? Сорокадневным постом пред началом служения нашему спасению, таким притом, что во все эти сорок дней не вкушал ничего. Заметим это, возлюбленные: Господь не ел ничего сорок дней для того, чтобы победить в Своем лице нашу сластолюбивую плоть, которая жадна и требует изысканной пищи и пития и любит пресыщаться и упиваться – и чрез то плодятся всякие грехи в нашем сердце. Для того-то Господь постился сорок дней, чтобы в Своем лице показать нам, как укротить, покорить духу нашу сластолюбивую, упорную, не покоряющуюся духу плоть, хотя Его плоть была пречистая, безгрешная. Да и всю жизнь Свою не заботился Он о пище и питии: как же можем мы жить, [...] мы, грешники? Ради Иисуса Христа...

Его брашно, как Он Сам говорил, было сотворить волю пославшего Его Отца и совершить дело Его [Ин. 4, 34]. Приносят Ему ученики купленное брашно, зная, что Учитель давно уже не ел, говорят: Равви! ешь. А Он им отвечает: у Меня есть пища, которой вы не знаете [Ин. 4, 31–32], то есть то самое брашно, о котором сейчас сказано. Как Он учил нас презирать славу человеческую? Опять Своим примером и Своими Божественными словами. Не принимаю, говорил Он, славы от человеков [Ин. 5, 41]. Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете? [Ин. 5, 44]. Вот вы, возлюбленные братия, вступили во святую Великую Четыредесятницу. Поститесь же так, чтобы иметь в виду пример Самого Иисуса Христа, постившегося нашего ради спасения четыредесять дней; поститесь именно для того, чтобы иссушить или по крайней мере уменьшить нечистые потоки греха во плоти, которую доселе прилежно питали и утучняли и чрез то подавали ей силу больше и больше удалять от Бога ваше сердце. Возлюбленные братия, тесное сродство и связь находится между обильным и приятным насыщением чрева и между всяким грехом: обильная и приятная пища удаляет сердце от Бога. Этого нет нужды и доказывать: всякий, сколько-нибудь наблюдавший за собою, за своею духовною жизнию, знает это; итак, поститесь с тем, чтобы ослабить грех во плоти, поститесь вместе и телесно и духовно, удаляя от себя всякую неправду, – и вы проложите путь к соединению с Богом, ибо Бог не может пребывать в сердцах тех людей, которые усердно служат плоти; и надежда на спасение, как заря солнечная, взойдет в ваших сердцах, пока не озарит вас ясный, нескончаемый день будущего века, который узреть да сподобит Господь всех нас Своею благодатию и человеколюбием во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава со Отцем и Святым Духом ныне и всегда и во веки веков. Аминь.

Но возвратимся к предмету нашей надежды. Христианин, мы сказали, предуготовляется здесь к блаженному соединению с Богом на небесах, и что уже на земле верные христиане предначинают это блаженство. Теперь естественно спросить: отчего же такая великая почесть человеку-христианину? Какое он имеет основание надеяться от Бога такого высочайшего блаженства? Как человек грешный может надеяться на вечное блаженство на небесах, когда он недостоин не только небесе, но и земли и сей временной жизни?

Чтобы иметь истинно христианскую надежду, для этого нужно познать самого себя, свою природу, именно: касательно тела надо знать, что оно для своего питания требует очень, очень малого; что блаженство сердца нашего, жадного до удовольствий, не на земле, а в Боге; что почестей, до которых жаден дух наш, не здесь, на земле, надобно искать, а на небесах, – почести чад Божиих.

Наставление. Почитай, сказано, лице старца, и бойся Господа Бога твоего [Лев. 19, 32]. Так почитай в своем отце-старце как бы Самого Отца Небесного, не жалей для него ничего, как для Бога, всё тебе даровавшего, как и отец твой105 отдал тебе всё, как бы наследником тебя сделал: отдал место, дочь в жену тебе. Тяжко согрешишь, не почитая отца или жалея чего-нибудь для него.

Мальчик Петр Даманов умнее меня, тверже меня в вере, крепче в терпении: он во время болезни испытывал сильные мучения – и не стонал, и благодушно терпел, сам причастия просил; а я стонал в моей болезни, малодушествовал и прежде лечения не просил животворящих Таин, а уже после лечения отслужил литургию.

О немецкой книге. Рассказ Сусанны Андреевны: суждения автора этой книги о Иисусе Христе только как о совершеннейшем человеке, но не как о Боге.

О божестве нынешних христиан. Что обожают люди? – Чрево. Еще что? – Деньги. Еще? – Ум человеческий. Кому же служат мнимые христиане? – Диаволу, а не Христу. Христа только по имени знают. Станем есть и пить, ибо завтра умрем! (1Кор. 15, 32).

Если кто тебя оскорбит, а ты прощаешь ему обиду и не сердишься на него, вменяя в ничто его обиду или в смирении и простоте сердца почитая себя достойным того, то ты побеждаешь оскорбителя, торжествуешь над ним, хотя и мечтает он, что торжествует над тобою. Но если ты сердишься, злобишься на оскорбителя, то ты немощный нравственно и побежденный врагом и стоишь крайнего сожаления, как не умеющий владеть собою, не научившийся еще смирению и несведущий в том, как побеждать тебе духа гордости. Только взглянуть на тебя при сердчании, и всякий увидит, что ты – жалкий человек.

Когда жалеющий свою плоть, ленивый человек становится на молитву, тогда враг представляет ему мнимую продолжительность молитвы и мнимую трудность ее для плоти и, тем повергая в уныние сердце его, расслабляет его для молитвы. Очевидно, это мечтание. Не надо жалеть своей плоти, а бодро, с твердою верою, надеждою и любовию приступать к ней. Для веры, надежды и .любви нет ничего трудного и невозможного, равно как и продолжительного. Иаков по любви к Рахили и в надежде получить ее руку работал Лавану четырнадцать лет, усталости [не знавши], и быстро прошли для него четырнадцать лет106. Приложи это и к молитве. Если ты истинно любишь Бога, то никакая молитва не покажется тебе трудною и продолжительною, потому что надежда принять Бога в сердце свое усладит твой труд; все подвиги, ради Бога совершаемые, покажутся малозначащими и легкими. Таково свойство любви. Не потворствующий своей плоти жаждет молитвы, как голодный пищи и пития, и в сладость насыщается ее, не зная усталости; отстать не хочет, дни и ночи проводит в молитве, и чем больше молится, тем больше воспламеняется любовию к молитве, так что если бы не немощь плоти, то он не вставал бы от сладостной беседы с Богом. Вот почему мы видим святых подвижников, которые всю жизнь проводили в посте и молитве и не знали в ней сытости.

Дерзкие! Зачем вы отвергаете Божество Сына Божия, когда чрез Него вы сами можете обожиться и быть сынами Божиими? Или невмочь вам такое блаженство, исчадия диавола, как диаволу невмочь было покоряться Сыну Божию и Святому Духу, Коим он возмечтал быть равным?

Весь род человеческий – едина плоть и кровь; зачем и не единый дух, как и быть должно бы? Люди благочестивые и Ангелы – едина Церковь; Бог и праведники – едино. Все – от Единого, и все должны бы возвести себя по подобию к Единому. Но, увы! грех разделил! Чрез Христа опять возводимся к блаженному единству.

Врагу бесплотному почему-то сильно нравится [быть] у нас в правом боку и разжигать в нем, как сухой хворост, беззаконие (неверие, противление всякой истине и всякие страсти), и отвращать сердце от всякого доброго помысла, доброго желания и доброго дела. Особенно ему очень нравится это делать во время нашей молитвы, также пред прикосновением к предметам священным, иногда пред беседою и во время беседы с людьми, особенно же пред причащением Святых Таин (такой неугомонный)! Крепко, видно, ему не нравится всякое добро. – Так оно и есть. Когда не делаешь доброго дела, не стремишься к Богу – ничего; стал стремиться всем сердцем – и пошла война, и залетали бомбы.

Имей такое уважение к истине, что, если кто о тебе говорит дурно в глаза или заочно, но справедливо, люби его за правду, как друга; а если кто отзывается о тебе в глаза или на стороне хорошо, но несправедливо, обличи его в лести и скажи ему, что отзыв его о тебе несправедлив.

Если ты в сердце имеешь злобу на человека, не обнаруживая ее, и видишь на лице этого человека также признак злобы на тебя – не говори ему в злобе твоей ни одного слова, хотя бы то для исправления его: враг действует в ваших сердцах и ищет только удобного случая к воспламенению сердец ваших всею силою злобы, и, лишь малейший повод представится, злоба воспламенится, и вы доставите врагу случай торжествовать над собою. Души наши как-то понимают друг друга без внешних обнаружений. Чтобы избежать диавольской злобы, имейте усердную любовь друг ко другу (1Пет. 4, 8), говорит апостол.

Подвизайся в державе крепости Иисуса Христа ни на минуту не давать места злобе в сердце своем, и напротив, подвизайся иметь всегдашнюю благость сердца. Бывайте... блази... [Еф. 4, 32]. Христианину, как сыну Божию по благодати, храму Духа Святого и члену тела Христова, не должно уподобляться по злобе диаволу и сердце свое делать жилищем его и как бы членом его.

Чрез Свое воплощение Господь стал в ближайшее отношение к веществу. Дивно! Сам Бог соединен в одно лицо с человеком: Бог стал плотию – Слово плоть бысть [Ин. 1, 14]; Сам вкушал нашу плотскую пищу и пил наше питие; возлежал в яслях; обитал в доме, Невместимый небесами; ходил стопами по земле, по воде, по воздуху (идущу, говорит, на небо [Деян. 1, 11]); пригвоздился к древу, на ничесомже землю повелением Своим повесивый107. Вся земля, воды и воздух, древа, камни, металлы, животные – всё освящено вочеловечившимся Сыном Божиим; потому-то любезна для Него земля, это временное жилище человека, эта гостиница человеческого рода, это место обитания Его между человеками. Но особенно любезны для Него люди, коих душу и тело Он принял в единство Своего Лица, и особенно истинные христиане. Он в них, и они в Нем.

Надежда христианская обращается в молитве к Богу о всяком благе духовном и вещественном в уверенности, что всё от Него и ничего без Него. Всё чрез Него начало быть – всё, что было с нами, кроме греха, и всё, что есть, и без Него ничто не начало быть с нами, что начало быть [Ин. 1, 3] и что бывает.

Глаголи, глаголи, Владыко, в сердцах людей Твоих, якоже в моем сердце милостивно глаголеши. Священно научай люди Твоя.

Торопливый, неспокойный в службе священник, или диакон, или дьячок есть орудие диавольское; ничего не остается у него на сердце, вся вера для него – мертвая буква.

Надежда христианская есть постоянная, живая, на деле являемая уверенность, что жизнь наша, сила наша, покой и блаженство наше находятся только в едином Боге и ни в чем другом; что к Нему единому всем сердцем должно прилепляться и ни к чему другому, потому что всё другое – прах и суета и не имеет в себе живительной силы для нашей души, которая происходит от единого Господа животворящего.

Не справедливо ли, что гостю в гостях хочется получше покушать и поесть, чем дома? Потому гостям всегда предлагают лучшее кушанье и питие, чем они имеют дома. Этого требует гостеприимство.

При падениях, при неудачах крайне храни сердце свое от уныния и расслабления и ободряй и укрепляй его надеждою на восстание и благоуспешность в делах своих. Враг употребляет все меры, чтобы расслабить душу христианина унынием и повергнуть его во глубину отчаяния, да поругается чрез нас Господу, ибо мы Им живем и движемся и существуем [Деян. 17, 28], Который всеблаг и всесилен и всегда может как избавить нас от грехов, так и подать нам всякую помощь в делах наших.

Вот Я с тобою, – как бы так говорит Господь каждому христианину, – и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, в землю живых, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе (Быт. 28, 15).

Иметь истинную веру и надежду на Бога – значит, между прочим, терпеть великодушно все несправедливости, наносимые нам другими относительно нас и нашего имущества, в чаянии воздаяния за терпение в будущей жизни.

Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1Тим. 5, 8). Потому христианский долг требует промышлять о присных, то есть родственниках, то есть помогать им больше, чем кому другому, как в духовных, так и в телесных нуждах, принимать их к себе с радушием, несмотря на учащение их приходов, угощать их с щедростию и лицом, показывающим родственное расположение.

Когда кто-нибудь из приходящих неумеренно вкушает сладостей твоих, дорого тебе стоящих, и твое сердце стесняется преступным жалением их, тогда от сердца скажи Господу: Господи, Ты обильными, неиссякающими потоками сладостей Твоих щедро питаешь и упоеваешь всех тварей земных, рассеянных по вселенной, и все, быв преисполнены сладостных плодов Твоих, прославляют немолчно щедроты Твои и любовь Твою; даруй убо и мне, Господи, от обилия даров Твоих, мне, недостойнейшему, щедро питать люди Твоя, к трапезе моей приходящие, и никогда не утесняться во утробе моей жалением тленной пищи; даруй мне любити их, якоже себе, и по сей любви желати и творити им тожде, еже и себе творю.

Тленная пища, в умеренном количестве и в простом виде принятая, питает и укрепляет тело, а в излишестве и изысканная и приготовленная с искусством – расслабляет его и ввергает в неизбежные болезни. Та же пища – и жизнь, и смерть. Так и нетленная, животворящая пища Тела и Крови Христовой для достойных бывает их жизнию, и жизнию с избытком, а для недостойных – смертию сего ради, то есть ради недостойного причащения Тела и Крови Христовой, говорит апостол: многие из вас немощны и больны и немало умирает (1Кор. 11, 30).

Чтобы молитвы наши, приносимые Богу и святым Его, были услышаны, нужно вопиять с верою несомненною и душевною любовию. Сродное сродным скоро будет услышано.

Где страдание ради противления греху – там крест, где крест – там Христос с Духом Святым. Итак, не унывай в скорбях и страданиях, а радуйся и уповай.

Мы все грешники, но можем быть и святыми благодатию Христовою и собственным старанием. И мы должны надеяться быть святыми. Плохой тот христианин, который не надеется быть святым, так же как плохой тот воин, который не надеется быть победителем.

Надежда христианская то и есть, когда мы, борясь со грехом, при помощи Господа Иисуса Христа надеемся победить в себе грех в державе крепости Христовой и, став победителями греха и диавола, дать в своем сердце место Духу Святому со Отцем и Сыном Его и таким образом соединиться с Триипостасным Божеством – здесь предначинательно, а в будущем веке окончательно: будет Бог все во всем (1Кор. 15, 28).

Имеющий надежду христианскую не дремлет, не слагает рук, но тщательно и постоянно испытывает сам себя, и примечаемое зло всеми мерами старается искоренить благодатию Божиею из своего сердца, и добро утвердить и распространить, чтобы утвердилось и распространилось в нем Царство Христово, потому что Царство Христово распространяется в нас по мере свободного умножения нами в душе плодов веры и добродетели.

Когда сердце мое страстно сжимается от грешного жаления тленной пищи для брата моего, туне мой хлеб ядущего, тогда я, вспоминая о том, что я сам туне и недостойно часто приступаю к бессмертной, бесценной трапезе Господа моего, и от сердца признавая себя пред Господом недостойным бессмертной пищи, до которой Он, однако же, милостиво допускает меня и живит ею, побеждаю страсть мою; сердце мое успокаивается и расширяется, и я славлю тогда единого живота всех – Бога и как брение путей108 вменяю все снеди мои. Так могущественно действует на сердца наши вера в Господа Иисуса Христа и в Его животворящие Тайны при страстном состоянии сердца, когда оно испытывает над собою обаяние тленной яди, чрез которую некогда грех и смерть вошли в мир.

Молитва основывается на вере: я верю, что есть Бог, пред Которым соплетаю свою молитву; есть Вседержитель, держащий дланию всю тварь и давший разные роды гласов тварям для внутреннего общения их между собою, а Сам не нуждающийся ни в каком гласе; да надеюсь, что молитва моя доходит до Него или, точнее сказать, прямо от сердца переходит в уши Его. Так и переписка сына с отцом или с матерью, с братьями и сестрами, отца с детьми, друга с друзьями, удаленными друг от друга, основывается также на вере: они уверены, когда пишут письма, что есть и живы те лица, к коим они пишут, надеются, что письменная беседа их дойдет до них, произведет в душе их соответственные с письмом представления, мысли, чувства, и они отзовутся на письмо сходственно с его начертанием. Так и в жизни мы руководимся во многом верою и надеждою. Тем более по отношению к миру духовному мы должны ходить до времени верою, а не видением.

Когда ты в каком-нибудь месте – в доме ли, на судне ли, под открытым ли небом – усумнишься в присутствии Божием на том месте, тогда представь сердцу твоему следующее доказательство несомненного присутствия Божия на том месте: Бог всё содержит в Своей силе, в том числе и меня с душою и телом, и всякое вещество твердое, и всякое вещество жидкое и прозрачное, – так, Он содержит и тот воздух, в котором я нахожусь и которым дышу, содержит каждую его частицу; потому Он и называется Вседержитель, как всю тварь – и самомалейшую – содержащий Своею дланию. Как же Он может не быть где-нибудь, в каком-нибудь месте? Как может не быть где-нибудь вещей Истина, причина их бытия? Когда скажешь себе внутренно такие слова, сердце, пораженное апоплексией сомнения, тотчас оживится и успокоится, что также доставляет сильнейшее доказательство вездеприсутствия Божия, особенно в наших душах. Слава Тебе, Вседержавный Царю, что Ты не оставляешь меня во тьме диавольской, но присно посылаешь свет Твой во тьму мою. Ты... светильник мой, Господи, и просветиши тьму мою [Пс. 17, 29].

Молишься ли, ходишь ли, сидишь ли, лежишь ли, думаешь ли, говоришь ли, радуешься ли, скорбишь ли, здоров ли или болен, дома ли или в гостях, на суше или на воде – будь постоянно в полной уверенности, что Бог тебя преясно, ясно видит во всем совершенстве, со всеми твоими мыслями, желаниями, делами, во всех твоих состояниях, в каждый момент твоего бытия; слышит лучше всякого тонкого слуха все твои внутренние движения, все твои слова, хотя Сам и не имеет глаз и слуха – этих раздельных и сложных, а потому и несовершенных органов познавания (хотя по нам они совершенны), будучи Сам в существе Своем весь зрение, почему и назвали Его греки Θεός (θεάομαι – вижу), и весь слух или, точнее, весь свет и ведение.

Есть класс людей, имеющих особенную нужду в утешениях веры и надежды христианской. Это класс людей бедных, которые при бедности своей не просят милостыни, но, с безмолвием делающе в поте лица, едят свой трудовой хлеб, иногда в большой скудости по причине неблагодарности труда и многочисленности членов семейства. Этим-то людям, живущим в нужде и горе, вкушающим хлеб в поте лица, не восприемлющим здесь утешения, нужно сказать в утешение, что их-то преимущественно Господь избрал богатыми в вере и наследниками Царствия Небесного, что состояние их – самое благоприятное для спасения их души, потому что они больше богатых и знатных надеются на Бога, ибо на кого надеяться бедному, кроме Бога, при неимении всех других видимых опор, на которые полагаются знатные и богатые? К кому прибегать в нужде и горе за неимением помощников в мире, как не к Богу? Так и мы знаем, что нищие в нищете своей научаются живой вере в Бога и надежде на Него, и потому мы больше всего слышим имя Божие на устах этого класса людей: Бог поможет, Бог не оставит – ясное доказательство живущей в сердцах их веры и надежды на Бога. Между тем как от богатых и славных людей мира не услышишь этого достопоклоняемого имени или услышишь произносимым с небрежением, по привычке и без сознания Его величия и святости. Итак, братия, несущие бремя бедности, не ропщите на свою судьбу, а благословляйте Господа, приближающего сердца ваши к Себе чрез недостаток благ земных, которые легко могли бы отдалить вас от Бога; будьте уверены, что вас любит Господь ничем не меньше, чем тех, которые имеют всё в изобилии, – напротив, еще больше их, потому что вместо тленных благ земных Он отдает нам Себя – сокровище нетленное и богатство неистощимое. Что же может быть выше такого сокровища, что может быть высшим доказательством любви Его к вам? И в людях бывает так, что больше видят доказательств любви искренней в том человеке, который не деньгами или вещами помогает известному человеку, а сам отдается ему в покорнейшего слугу, делаясь для него всем. Итак, будьте, возлюбленные, уверены несомненно в промышлении Божием об вас и не тяготитесь своею участью. Вспомните Господа, нас ради обнищавшего и не имевшего где главу приклонити: не приятно ли быть подражателями Ему и, так сказать, разделять Его земную участь? Сын ли Божий Единородный не был в любви у Бога Отца Своего? Не Сам ли Отец свидетельствовал об Нем: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение [Мф. 3, 17; 17, 5; 2Пет. 1, 17]? И однако ж возлюбленный Сын Божий не широким путем шел, а путем узким и скорбным, чтобы нам показать пример терпения и преданности Богу. Еще есть класс страдальцев, страдающих душевными и телесными болезнями. Есть люди, которых устрашает бездна их грехов, ни с чьими грехами, по их мнению, не сравнимых, и они отчаиваются в Божием милосердии, готовом будто бы покарать их. Они слишком преувеличивают в своем воображении каждый грех свой или, лучше, не они, а враг рода человеческого – диавол; и они предаются тоске и грусти, не погружаясь в молитву и не предавая себя милосердию Иисуса Христа, взявшего на Себя грехи мира и прощающего истинно кающихся грешников. Чтобы сатана не увлек таких людей в бездну отчаяния, надобно и им показать силу веры и воодушевить их христианскою надеждою на прощение грехов. Кровь Сына Божия не очистит ли нас от всякого греха? Не болий ли, Иже в нас, нежели иже в мире [рус.: Тот, Кто в нас, больше того, кто в мире] (1Ин. 4, 4), то есть диавола? А какое утешение предложить больным?

Скупости не имеет тот, кто равнодушно смотрит на домашние расходы, великие они или малые, лишь бы они были нужные: на хороший стол, порядочную одежду и жилище; кто пренебрегает лишними против обыкновенного расхода копейками или даже рублями для нужного случая; кто помогает другим охотно, без сожаления о своей помощи; кто подает милостыню с лицом веселым, доброхотно и щедро.

Сердце – вместилище всякого греха: в нем водворяется леность к молитве и ко всякому благонамеренному труду, в нем – гордость и происходящее от ней противление Богу и людям, в нем – лукавство, зависть, ненависть, блуд, прелюбодейство; это помойная яма, смердящая всяким греховным зловонием.

Страхование домов и имуществ противно христианской надежде. Где страх, там нет надежды. Боящегося Господа, говорит Давид, окружает милость [Пс. 31, 10]. Бойся Бога, живи по воле Его – и не приключится тебе зло, и язва не приблизится селению твоему [Пс. 90, 10].

Сын мой! отдай сердце твое мне [Притч. 23, 26], говорит Господь в Ветхом Завете. Блаженны чистые сердцем, говорит Спаситель, ибо они Бога узрят [Мф. 5, 8]; Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня [Пс. 50, 12], говорит Давид. Апостол Павел желает, чтобы в сердца христиан вселился Христос. Если же сродное ищет себе сродного, если Бог хочет и ищет от нас нашего сердца, то сердце есть душа наша, или душа наша – в сердце, то есть во внутренности нашей; там, в ближайшем соседстве с нашим чревом (во утробе), живот (желудок) телесный и живот (сердце) духовный: два – два, едино противу единого, как и сердце материальное и сердце духовное. Скажите: отчего весь главный механизм, которым поддерживается наша жизнь, находится во внутренностях наших, под грудью? Оттого, что там престол нашей души; потому-то когда человек или животное обезглавлены, в туловище остается некоторое время жизнь. Об уме, или голове, нигде не говорится в Священном Писании так сильно, с таким вниманием, как говорится о сердце; голова признается служебным орудием сердца, хотя бы и руководительным до времени нашего будущего всецелого обновления, и Сам Господь прямо низводит ум, или мысль, в сердце наше: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? [Мф. 9, 4] (в сердцах, а не в голове). Из сердца исходят злые помыслы [Мф. 15, 19] (от сердца, а не из головы). Оттого-то голова холодна без участия сердца (души), и от человека как в речи, так и во всех делах требуют не ума только, а непременно и сердца, сердечного участия, без которого слово и дело признается безжизненным, бездушным. Вот почему – потому то есть, что душа наша находится в ближайшем сообществе с желудком – нам необходимо для преуспеяния в духовной жизни соблюдать умеренность в пище и питии; вот почему неумеренность в пище и питии ведет нас к нравственному расслаблению и расстройству, к лености, нравственному нерадению, забвению Бога, к гордости, сребролюбию, скупости, зависти, распутству и ко всем возможным грехам. Да и опыт всех людей, наблюдавших за собою, точно говорит в пользу места нахождения души нашей в соседстве с желудком, печенью и вообще внутреннейшими нашими частями. Под грудною доскою и ниже – вот ее седалище. Там и совершаются все явления жизни и смерти духовной, как там же совершается процесс жизни телесной. Потому-то обязанность всякого христианина состоит в том, чтобы всячески хранить свое сердце: Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни [Притч. 4, 23].

Знаете ли вы причину блестящих успехов этого человека в делах на пользу души своей, на пользу Церкви, на пользу семейную или общественную? Причина эта – его живая вера в Бога и молитва. Знаете ли, что за могущественная пружина движет пером этого мыслителя, написавшего столько полезных и назидательных книг? – Живая вера его и молитва. Так, мы часто видим одни явления, а главной пружины, которая движет умом и сердцем мыслителя, не видим.

Чему уподобить молитву нашу? Сухому, бессердечному [лепетанию] недобрых, хладных к отцу детей, пришедших в полное сознание, которые заучили однажды навсегда чужие слова и только из обычая говорят их своему отцу, и, когда говорят, по лицу их или глазам видно, что они говорят без участия сердца, по привычке, торопливо, только бы скорее кончить заведенную форму и отделаться, а отделавшись, с радостию бежат к столу и с полным усердием хватаются за пищу и питие или обращаются к своим игрушкам и с живейшим сочувствием играют ими, занимаясь ими, как будто чем-то серьезным. Таковы едва не все мы, братия, по отношению к Отцу нашему Небесному. Мы молимся больше без сердечного участия, с хладными сердцами, по привычке; торопимся кончить и, когда кончим, внутренно радуемся, что кончили, и поспешно обращаемся или к пище, как к сокровищу нашего сердца, изобличая тем идолопоклонническое расположение своей души: где сокровище ваше... [Мф. 6, 21; Лк. 12, 34], или к суетным своим занятиям, как дети к игрушкам. Так ли надобно вести себя возлюбленным чадам Отца Небесного, которым приготовила любовь Его в вечное наследие обители райские? Такова ли любовь наша к Отцу Небесному, столько возлюбившему род человеческий, что Он и Сына Своего Единородного дал нам, чтоб не погибнуть нам навеки, но иметь живот вечный? Это делаем мы по отношению к молитве. Но многие по крайней мере хотя еще как-нибудь молятся, – хотя изредка, но по крайней мере иногда молятся и с некоторым чувством любви, особенно в нужде и беде. А что сказать о тех, кои совсем не молятся? Как они живут? Если молитва есть сокровищница всех благ (молитва истинная), то живущие без молитвы полны всякого зла.

Радуйся и благодари Бога, когда Он посылает тебе случаи к злостраданию твоей плоти (например, в особенных трудах по службе) и твоего грешного сердца, потому что это великая милость Божия, подобная тем милостям, которые явил Он мученикам, подвергши их злостраданиям за веру, преподобным, изнурявшим тело свое по благодати Его на земле леганием109, пощением и почти постоянным бдением и молитвою. То и худо, когда не страдает наша плоть, а живет в довольстве и неге: тогда она берет свою волю и захватывает нас в свои руки, делая нашу душу своей невольницей. Неприятны страдания или напряженные труды в поте лица, да делать нечего – душе-то от того большая польза: грехи выжимаются из ней этими страданиями или этими трудами в поте лица. В поте лица твоего будешь есть хлеб [Быт. 3, 19]. О, если бы вы исчерпали всю глубину этих слов, постигли всю истину их и то, какая благость вместе с правосудием, какая премудрая целесообразность с состоянием грешника выразилась в них! В этих словах Бог, как премудрый врач, указал грешным людям на лучшее, действительнейшее лекарство против болезни греха, на сильное противоядие яду греха; в них милость и истина сретостеся [рус.: встретятся] [Пс. 84, 11]. Труд в поте лица – это первый крест за грех. И посмотрите, что говорит опыт: трудолюбивые по-христиански люди не самые ли лучше люди и лучшие христиане? Как слезы очищают наши скверны сердечные, так и трудовой пот тоже очищает скверны души. Зато какие чистые души вы встретите между благонамеренными вольными тружениками! Итак, радуйся, христианин, и благодари Бога, когда приходится тебе переносить особенные труды или другие злострадания плоти. Гоните прочь от сердца грешную неохоту взяться за дело какое бы то ни было. Идите против своей ленивой плоти, против не любящего труда сердца; усиливайтесь всегда переломить себя, нудьте себя, делайте дело нехотя, убеждайте, умоляйте себя – и наконец будете делать с охотою. Свыкнется – слюбится.

Не знал я хитростей окаянного, а он и в чтении книг гонит мысль мою вперед, понуждая к торопливости, и потому от чтения книг у меня почти ничего не остается в голове.

Ты ничего не имеешь своего: от доброй мысли до струи воздуха – всё Божие; во всем и надейся на Бога, а не на себя. Что ты имеешь (хотя бы волосок), чего бы не получил? (1Кор. 4, 7). Великий вопрос!

Как узнать, что я горд и самолюбив? Это сейчас можно узнать. Если кто-нибудь из моих знакомых сухо и небрежно обойдется со мною и я обижусь этим – это значит, что я горд и самолюбив. Если негладкое слово оскорбит меня – значит тоже, что я горд. Если кто противоречит мне и я тем обижаюсь и раздражаюсь – тоже я горд: смиренный человек жаждет справедливого или несправедливого презрения и внутренно услаждается, когда другие презирают его и считают его за ничто; он кротко встречает противоречие и кротко убеждает противника.

Словеса Господня словеса чиста, сребро разжжено, искушено земли, очищено седмерицею [рус.: Слова Господнислова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное] [Пс. 11, 7]. Это говорится о святой вере нашей православной. Она-то есть слово Господне чистое, серебро разжженное, очищенное от земли, то есть от всех земных мудрований человеческих, седмикратно очищенное, то есть на семи Вселенских Соборах. Видите, что пророк видел Духом Божиим в видении своем? Итак, слава православной вере нашей!

Прославляющия Мя прославлю, и уничижаяй Мя безчестен будет (1Цар. 2, 30). Это исполняется постоянно на деле: ибо тогда как прославляющие Бога сердечно: в молитве, своею жизнию, своими делами и писаниями – находятся в славе, уничижающие Бога холодным обращением с Ним, своими делами беззаконными терпят от людей позор и поношение. Это особенно бывает со священниками Божиими. Что такое слава моя во граде сем и искал ли я ее? Не искал – она есть дело Божие: прославляющия Мя прославлю. Что значит бесчестие некоторых, небрежно, холодно совершающих богослужение, без сердечного участия проповедующих слово Божие, сребролюбствующих в наследии Божием? Опять дело Божие: бесславящие Меня будут посрамлены. Слава правосудию Твоему, Господи!

Господь, всё премудростию сотворивший, и доселе делает или стремится к творчеству чрез всех Своих тварей – разумных, неразумных, и живых, и неодушевленных. В человеке благочестивом Он постоянно живет и действует чрез него, творя в его внутренностях сердце чистое и обновляя дух правый110, почивая в нем живою и животворящею водою святых созерцаний и изливаясь обильною рекою – или устами к народу, или на бумаге, творя чрез него дела добродетели и разные подвиги христианской жизни, производя в нем воздыхания неизглаголанные и слезы по Бозе. Далее, в отношении творения и сохранения живых существ: творит семя мужеское и из семени мужеского во утробе матери творит тела и души человеческие; творит соки и кровь, преобразуя пищу и питье в соответствующие начала. В животных также всё Он творит – они несознательные Его орудия: Его премудрость в пчеле, строящей соты, в пауке, ткущем ткани, в шелковичном червяке, приготовляющем роскошные нити для одежды, в кокоше, несущем яйца и выводящем птенцов и собирающем их под крылья свои; Его премудрость в неодушевленных растениях, которые, быв неодушевленны и бесчувственны, ничего, естественно, сами собою не могут делать и суть только механические орудия Творца тварей. Господь в круговращении всех стихий, сил и тел природы: Он премудрою и всемогущею рукою держит их в удивительном равновесии и порядке, Его Дух содержит все эти миры; все эти силы в природе Его силою сильны, все эти стихии Его премудрым умом содержатся в таком согласии и равновесии. Вся тварь да славит Господа, единого Творца всего, и ныне делающего всё везде – на земле и на небе, в морях и во всех безднах. Да возвеличится имя Того Единаго [Пс. 148, 13].

Когда ум наш действует в сердце и дружен с ним, тогда легко голове и работа ума бывает живительна, [верна], дружна; но когда его работа остается только в голове, без участия сердца, оживляющего ум и всё наше существо, тогда скоро неправильною и разрушительною для нервов головных оказывается его работа, и больно и тяжело голове: как котел она делается. И по справедливости наказывается голова: не разноглась с сердцем.

На бумаге-то ты хорош, хорошо поёшь, а куда как ничтожен на деле, в любви христианской: как мелок, бессилен, нетерпелив, раздражителен, чужд сердечного участия любви!

Отчего меня постигла вчера на исповеди такая страшная сухость сердечная, такая жгучая раздражительность? Не оттого ли, что я не ходил к службам в продолжение Первой недели (не служебная неделя моя) и не постился как должно: пил чай сладкий и ел вдоволь? Не оттого ли, что не приготовил души своей как должно к подвигу врачевать кающихся? Страшно! Сердце мое, кажется, изнежилось и не любит трудов! Это и было видно пред составлением бесед. Как неохотно я принимался за беседу. Не довольство ли во всем научило сердце мое неге и нетерпению? Господи, помилуй!

Дивное дело! Я вчера исповедывал с четырех до одиннадцати часов, и хотя немного устал, но, легши спать в двенадцать часов и вставши в четыре с половиной часа, я чувствовал себя бодрым и здоровым! Как хорошо работать Господу! Как Он подкрепляет дивно!

А в начале исповеди какая сначала была лень, какая слабость, – надо было только терпеть! Искушал лукавый.

Земледелец сеет семена в надежде, что они неведомым для него образом, Божиим велением и промыслом взойдут и принесут плод. Так непременно и ты, сея на нивах сердец человеческих, твердо надейся, что посеянное на многих сердцах человеческих взойдет неведомым для тебя образом и Божиим промыслом, благостию и премудростию и принесет плод. То же и о молитве надо сказать: грех сеять слова без надежды плода от них. Грех молиться без надежды плодов от молитвы. Слова – те же семена. Надо Богу молиться.

Враг часто уязвляет своею злобою души наши и палит нас. Это уязвление и распространяется, как антонов огонь111, в сердце, если искреннею молитвою веры не остановишь его. А Бог любовию Своею уязвляет души наши, но это уязвление легкое, сладостное, не палящее, а согревающее и оживляющее.

Помни постоянно, что свет души твоей, мыслей твоих, сердца твоего – от Иисуса Христа: Он – свет очию сердца нашего: не так, как этот, от солнца происходящий, являющий и исчезающий, не проникающий сквозь непрозрачное вещество и многое оставляющий в темноте, не могущий просветить ни одной души во тьме греха, – Он есть Свет, просвещающий всякого человека (то есть главную часть его существа – душу), приходящего в мир [Ин. 1, 9]. Да, свет Христов просвещает всех, даже язычников. Свет к просвещению язычников [Лк. 2, 32]. Он светит и во тьме греховной, но тьма греховная, людская, или люди, во тьме греха живущие, не понимают его (не объят [Ин. 1, 5]), не догадываются, что свет, бывающий в их душах, – от Христа, и думают, что он их природный свет, что они природным умом своим, своею сметливостию, рассудительностию дошли до известной истины или совершили известное дело; не думают они, что только во свете Христовом они видят всякий свет – свет всякой благородной науки, благородного искусства, всякого дела.

У нас внутри есть духовное око, которым мы в миллион раз больше видим, чем телесным зрением, которое есть только орудие нашего душевного ока, проводник, чрез который душа, или душевное око, познает все видимые предметы. Какие предметы созерцания этого душевного ока? Явления мира духовного. Кроме видимого мира есть Бог, бесконечный Дух, бесконечный Ум, всё сотворивший и творящий в мире вещественном, который есть осуществление Его мыслей (идей), и есть мир духовный – Ангельский, бесчисленный, живущий в постоянном созерцании Божества и всех дел Его всемогущества и премудрости. Духовное око наше и относится больше всего ко Господу, и в этом случае действие его называется созерцанием и богомыслием; это созерцание и богомыслие может простираться в бесконечность, как бесконечен Сам Бог, и имеет свойство очищать нашу душу от греха, усовершать ее и приближать всё больше и больше к Богу, Источнику нашего света, или нашей мысли, нашей жизни; затем созерцает Ангельские чины, по мере откровения Божия, и их духовную, светоносную природу, их доброту112 духовную, их любовь к Богу и между собою и к нашему роду, их охранительные действия по отношению к нашей земле, к ее стихиям, к обществам человеческим, к священным и другим местам и к каждому христианину в особенности. Еще духовное око обращается испытательно внутрь самого человека, и тогда его деятеяльность называется самоиспытанием, самопознанием, самоуглублением, священным бодрствованием или трезвением над своими помыслами и желаниями.

Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас [Мф. 11, 28]. Ах! Когда посмотрю я внимательно сердечными очами на себя, на внутренние мои немощи и борьбу с собою, когда размышляю я после вашей исповеди об вас и о ваших грехах и беззакониях, которые вы мне открывали, тогда я ни для себя, ни для вас не нахожу пригоднейших к изображению нашего состояния слов, как слова: труждающиеся и обремененные. Подлинно – труждающиеся и обремененные! Какой труд, бесконечный труд у нас с нашими грехами и беззакониями, и часто с какими грехами и беззакониями! Стыдно и страшно сказать! Какое бремя, бесконечно тяжкое для нас бремя – наши грехи! Слезы невольно навертываются на глаза, когда представишь себе это бесконечно великое бедствие человечества, стенящего под собственным, внутри, в сердце сокрытым и постоянно умножающимся бременем, когда вообразишь себе эти страшные козни врага над бедными людьми! Как не поругался над нами сатана, как не посмеялся над нами! В какое зло, в какую мерзость греха он не ввергнул нас! Но, друзья мои, не отчаивайтесь, несмотря на великость зла в вас; вы, труждающиеся и обременные своими мерзостями! приидите с сердечными покаянием ко Господу, откройте Ему ваши язвы сердечные, принесите к Нему ваше бремя греховное, и Он упокоит вас, снявши с вас грехи ваши. Придите ко Мне... и Я успокою вас.

Молитвы, богослужения, Таинства, посты – всё это дело вопиющей необходимости, данное милосердием Божиим в ответ на болезненные о том вопли нашей души. А многие почитают всё это ненужным или маловажным и думают как-то по-своему спасать свою душу.

Молитва – семена: только взори113 землю сердца хорошенько, пусти глубже рало114 ума да удобри сокрушением и вздохами – и взойдут и плод принесут: Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно [Мф. 6, 4; 6, 6; 6, 18]. Просите, и дано будет вам [Мф. 7, 7; Лк. 11, 9]. Посеешь семя – не видишь, как оно там прозябает115 а после видишь плод. Сеешь слово молитвы – не видишь, что после с ним делается, а потом видишь плод.

Так как человек состоит из души и тела и каждое нуждается в особенных благах для поддержания своей жизни, то и надежда христианская двух видов: надежда от Бога благ духовных (духовных благодатных даров) и надежда благ телесных, поддерживающих жизнь нашего тела. Как те блага несказанно велики, так эти маловажны.

Всем Бог показал великие надежды на спасение в Ветхом Завете и в Новом и в собственной жизни каждого. Иной из нас был некогда мерзостию для Бога, для себя и для людей, непотребен был Богу и человекам, от стыда очей не мог [поднять] на небо, стыдился людей и самых неразумных и неодушевленных тварей, отчаивался в милости Божией и своем спасении; а после, исправившись по благодати Божией, сделался добродетельным и Богу и людям благопотребным человеком, и в его сердце воссияла надежда на милость и спасение Божие, и он стал чадом Отца Небесного, из страны далекой возвратившись в дом Отца Небесного. Ах! Если мы каждый со вниманием проследим жизнь свою, то нельзя нам не надеяться на милость Божию и отчаиваться в своем спасении никому: пред нашими душевными очами раскроется бездна милосердия Божия; мы будем удивляться, как Бог терпел от нас столько беззаконий и как мы доселе пользуемся Его милостию, притом так, что Его милость к нам не только с каждым годом, но и с каждым днем больше и больше возрастает.

Признаки христианской надежды. Кто имеет истинную христианскую надежду, тот доволен своим состоянием, в каком бы он ни находился, потому что уверен, что его состояние есть самое лучшее для его спасения, соображенное с его душевным состоянием и с его способностями.

Горе мне, когда в сердце моем нет Духа Божия! Нет во мне тогда ни веры, ни любви.

Мысленное отрицание Которого-либо из Трех Безначальных Светов одинаково бывает смертию для души: таким образом и на деле Бог являет нам, что Каждое из Трех Лиц Божества есть Живот наш. Живот и Животы 116 . Врага легко узнать по отрицанию Лиц Божества, по жгучести его лжи в нашем сердце, по мраку и тесноте от того нашей души.

Господь – держава моя и прибежище мое. Каждое мгновение Он содержит душу мою и тело мое.

Как Дух Божий живет во множестве христиан и во всех весь со Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом, и в то же время Он весь везде – и на небесах, и на земле, так и Господь Иисус Христос во всякой частице Тела и Крови Своей весь всецело, во всех христианских церквах, и в то же время весь везде – на небеси и на земли: как Бог, Он весь везде, и нет места, где бы Он не был весь. Беру одну частицу причащения – Он весь тут; беру другую – Он весь тут; третью и т. д. – но во всех один и тот же Христос. Призываю Господа Иисуса здесь – Он тут, и слышит, и спасает; вместе со мною призывает Его в другом месте другой, подобный мне, – Он там, и слышит, и спасает его; третий – в третьем месте, и тоже испытывает Его силу, и так далее до бесконечности; и везде весь Христос, всех слышащий и спасающий и живущий в сердцах избранных Своих.

В мире вещественном, говорят, ничто не пропадает; так и в мире духовном ничто не пропадает: ни одна мысль, ни одно чувство, ни один вздох, ни одно движение сердечное, ни один нечистый помысл, ни одно слово. Только премудрость и благость Божия изобрела средство изглаждать и уничтожать грехи; но соблазны все-таки остаются от наших грехов.

Когда замечаю мир в людях, предстоящих в церкви, тогда познаю, что мир Христов в их сердцах и Дух Святой благодатию Своею светоносно и животворно коснулся их внутренностей.

Как при солнечном свете мы видим и воздух, и землю, и воды, и всё, что в воздухе и на земле, – так при свете мысленного Солнца в нашем сердце мы видим мир духов (Ангелов) и святых Божиих: Матерь Божию, патриархов, пророков, апостолов, святителей, мучеников, преподобных и всех святых. Мы так же видим их очами сердца (верою), как чувственным зрением видим предметы мира чувственного. Так, простое и чистое сердце так же видит, например, Божию Матерь внутренними очами, как естественное зрение видит Ее образ или другой какой видимый предмет.

Благотворящим во святых церквах. Тогда как вы жертвуете Господу вещественные дары свои, Бог невидимо посылает во ум и в сердце невидимые, благодатные дары Свои; ваши дары служат к раскрытию ваших же духовных сил.

Нужно помнить молящемуся по церковным молитвам, что они – произведения великих святых и богоносных подвижников, и каждое слово молитвы почитать совершенно истинным. Молитвы, ими составленные, – Божий им дар; они произошли от озарения их сердец светом Божиим, от совершенного познания окаянства, нищеты и нужды нашего падшего естества. Их молитвы – вопиющии голос сердца всего человечества, существенная потребность каждого человека.

Не жалей сердца в молитве, не потворствуй его лености, принудь его к молитве искренней, сокрушенной (Царствие Божие силою берется [Мф. 11, 12]), выбей у него горячее сознание грехов, разбей его нечувствительность.

Горе, когда сухость встретится с сухостию, когда священник на исповеди, сам пораженный врагом в сердце и нравственно помертвевший, встречает духовное чадо вовсе не приготовившееся к исповеди, бесчувственное, хладное, безответное. А как таких много!

Из поступков твоих ясно видно, что ты больше любишь корысть вещественную, чем брата твоего, чем разумную и бессмертную его душу. Но знаешь ли, что, питая брата даром, ты каждый раз делаешь это Самому Богу, Коего образ [брат] в себе носит, ибо дело, делаемое образу, восходит к Первообразу! Ужаснись своих дел!

Ты горд, потому крайне не любишь, когда другие смеются над тобою, явно или намеком обличат тебя в какой-либо страсти или понапрасну укорят, явно или намеком в каком-либо не существующем в тебе грехе. А вспомни о Спасителе: Его, Самую Истину, называли льстецом: обольщает народ [Ин. 7, 12], имеющим беса [Ин. 7, 20; 8, 48, 52]... Люби всё то, что не нравится плотскому человеку; из-за чего он скорбит – из-за того радуйся.

Ты не имеешь любви к Богу, к Божией Матери, к святым; ты не имеешь искренней любви к матери, к жене, к своим по жене, к прочим лицам, – значит, ты не начинал жить по-христиански, ты ни на шаг не подвинулся в христианство.

Христа мы держимся верою. Отпадаем от Него сомнением и неверием, и сомнением и неверием соединяемся с диаволом.

Пока вы не приступили искренно работать Богу, дотоле вы, кажется, имеете и веру, и надежду, и любовь; а как стали искренно служить – откуда берется [по времени] сомнение, маловерие и неверие, уныние и самое отчаяние (в пучину люте впад уныния) и ощущение крайнего недостатка сердечной любви к Богу и к людям. Но не отчаивайтесь – всё надейтесь и надейтесь. Много козней враг строит над христианами, подвизающимися в надежде спасения: он в них производит и сомнение, и неверие, и уныние лютое, и сухость сердечную, и недостаток любви, а вместо любви – злобу, холодность к Богу и людям и жгучую привязанность к земным благам.

Не могу не верить, чтобы Владычица не слышала и не исполняла моих молитв: вслед за молитвою Она оживляет и просвещает мою душу; после Бога Она – держава117 моя; что Она слышит меня и исполняет мои молитвы – это так же действительно, как действителен [я и] моя скорбь. От Владычицы исходит сила для души моей, исцеляющая и сохраняющая.

Читаю, читаю священные книги о Боге и Его делах – и всё не насыщаюсь, всё ищу больше и больше познаний об Нем, всё хочу больше и больше приближаться к Нему. И что же? Будет ли жажда моя удовлетворена? О! Насыщуся, внегда явитимися славе Твоей [рус.: пробудившись, буду насыщаться образом Твоим] [Пс. 16, 15]. Жаждущие... насытятся [Мф. 5, 6].

Обличай чаще сердце свое в сомнении и неверии, в том, что оно, имея ежедневно столь много доказательств промышления Божия о тебе, еще дерзает сомневаться и вдаваться, хотя на краткое время, в неверие по козням врага. Обвиняй себя чаще внутренно пред Богом в своем маловерии и моли Его помочь твоему неверию.

От недостатка надежды на Бога касательно земных благ – здоровья, внешнего благополучия (именно: пищи, пития) – сколько бывает убийственных забот и беспокойств, негодования на других, на неблагоразумие свое и других, зависти, ненависти, рвения!

Помолиться о рабе Божией Александре – о здравии ее.

Господи! Аз рек118 в сердце моем: Ты – держава души моея; в коеждо119 мгновение жизни моея – Ты хранение мое в добре, Ты сила моя, Ты избавление мое от всякого зла и охранение от зла, – и упокойся дух мой.

Сладость плотская и сладость духовная несовместимы в человеке. Потому желающий сердечной, духовной сладости боится вкушать плотских сладостей, чтоб они не изгнали сладости Духа Святого.

Как невидимая душа оживляет и поддерживает тело, так невидимый Бог оживляет и держит все миры и всех тварей.

Я приду и исцелю его (отрока) [Мф. 8, 7]. Ты веришь словам, например, часового мастера, когда на твою просьбу поправить твои попортившиеся часы он отвечает: я приду и исправлю их. Не тем ли тверже и бессомнительнее мы должны веровать, когда Зиждитель нашего тела и души говорит: Я приду исцелю его, или: Я приду воскрешу его. Как часовой мастер дает, так сказать, жизнь часам моим, в коих механизм повредился и перестал действовать, влагая в них упругий волосок и колеса вместо души, сообщая им движение и приводя в порядок все части механизма, – так Господь Жизнодавец и Бог наш в одно мгновение может воскресить умершего, как Зиждитель его души и тела.

Без всякого усумнения веруй, что слово Спасителя всемогуще: что скажет, то и сделается; скажет: исцеляю тебя, – и исцелеешь; скажет: встань, мертвец, – и станет. Слово Иисуса Христа, Сына Божия, как слово Зиждителя, все сотворившего словом, всемогуще: все Ангелы и человеки и все миры со всеми тварями явились из небытия в бытие Им.

Птички поют, собаки лают и берегут хозяев, лошади перевозят тяжести, паук снует сети, муравей всё лето трудится, пчела – тоже; а христиане для чего живут? Для прославления Отца Небесного. Научитесь славить Бога здесь, чтобы приготовиться здесь к вечному, блаженнейшему славословию Его на небесах. Церковь – земное небо, в малом виде – бесконечное небо.

Признак милости к нам Господа или Пречистой Его Матери после или во время молитвы есть мир сердечный, особенно после действия какой-либо страсти, которой свойства – отсутствие мира душевного. По сердечному миру и какой-то святой неге сердечной мы легко можем узнать, что молитва наша услышана и благодать просимая подана. Успех молитвы узнается еще по силе духовной, какую мы внутренно воспринимаем к деланию дел нашего звания, и по внутреннему свету, явно приходящему в душу.

В молитве надо подражать нам иерихонским слепцам120: громче, от всего сердца, с полною верою, несмотря ни [на какие] препятствия, вопиять: Сыне Давидов! Помилуй мя. Также и святых призывать усердно (как Церковь поет). Иначе не будем услышаны.

Господь – Державец121 мысли и слова моего: если оставит за маловерие – ни мыслить ясно, ни говорить не могу.

Зажигательное стекло тогда зажигает дерево или бумагу или другое что удобосгораемое, когда мы наведем его на предмет так, что лучи солнечные, сосредоточенные в его фокусе, все сосредоточиваются на одной точке зажигаемого предмета и таким образом всею своею совокупностию действуют на него, и как бы всё солнце в уменьшенном виде помещается на предмете. Так и в молитве: тогда душа наша согревается, оживотворяется и воспламеняется умным Солнцем – Богом, когда умом своим, как зажигательным стеклом, мы наведем на сердце, как на духовную точку в нашем существе, это мысленное Солнце и когда Оно будет действовать на сердце всею Своею простотою и Своею силою. То же и о Богоматери и об Ангелах и святых. Наведу на свое сердце их образы так, как они есть, со всею их силою и святостию: пусть сердце примет озарение их на себя с возможною полнотою и силою, – и оно воспламенится их любвеобильным, как бы огненным действием; их чистота и святыня, благость, сила сообщатся и твоему сердцу, и оно будет само очищаться, само укрепится в вере и любви, и чем далее, чем решительнее и постояннее ты будешь иметь сердце свое обращенным к Богу и к Его святым, тем более будет сердце твое просвещаться, очищаться и оживотворяться.

Мало говорить только о борьбе страстей. Надо говорить еще о том, как побеждать их, искоренять, уничтожать.

Духовник пред причащением духовных чад своих в Великий пост выносит на себе, по определению правды Божией, тяжесть наказания за те грехи, за которые их следовало бы удалить от причастия и за которые, однако ж, он не удалил. Марта 18-го, 1861 г.

Боже Ты мой! Боже Ты мой! Чего-чего не бывает в этом малом мире, называемом человеком, в разное время. Чего-чего не вынесет его душа! Иногда такой мрак покроет ее, бедную, такое страдание, чуждое всякой малейшей услады, такое уныние безотрадное, что, думаешь, вот-вот вырвется из уст богохуление и ропот, – ее так ведь и нудит извнутрь темная сила к помыслам и словам богохульным; вот-вот духовно погибнешь, и некому за тебя заступиться! Ах! Как страшно и больно, когда ни тени добра в себе не замечаешь, ни искорки света, ни на волос внутренней силы. И близок, близок бываешь к отчаянию. Но причастись с верою пречистых Таин или помолись от всего сердца – и всей тяжести душевной как не бывало: и мирно, и легко, и весело. Такая благодать, такая сила Господня!

О, Владычица Богородица, пребыстрая Заступница наша! Твоим заступлением и помощию я сегодня не один раз избавлялся от обышедших меня внутренних зол! Слава Тебе, Благосерднейшей! Прошение и благодарение.

Постоянно памятуй, что ты весь Божий – не свой: чужим умом думаешь, чужим сердцем желаешь добра и не своею силою стоишь в добре; чужим языком говоришь и чужое слово в устах твоих; чужими глазами смотришь, чужими ушами слышишь; чужими руками делаешь, чужими ногами ходишь, чужим желудком варишь пищу для питания своего тела, да и пища не твоя: не ты ее произвел; чужими легкими дышишь, чужими жилами и костями сшит и укреплен, – всё, всё у тебя чужое, не свое, всё Божие: ты волоска одного себе не сделал и сделать не можешь. Душу и тело Бог тебе устроил: Руки Твои сотворили меня и устроили меня [Пс. 118, 73]. Нечем совершенно нечем человеку гордиться, оттого что всё у него чужое, только грех свой – но грех есть несчастие, болезнь, смерть, а кто несчастием гордится? Кто смертию может превозноситься? Так, я должен прославлять непрестанно всегдашнюю державу надо мною Бога моего. Я весь под Его владычеством, во всякую минуту, и душою и телом! Диавол не хотел знать и чувствовать этого, и потому ниспал и погиб.

Ты называешь Господа державою своею. Люби же в ближнем то, что подобно державному Богу, – душу его, и не разменивай ее на то, что она сама содержит, то есть на вещество.

Если сердце твое поразится сомнением или отрицанием Божества в известном месте, и покой сердца оставит тебя, и мучительно-безотрадно стеснится твое сердце – тогда сделай себе принуждение: введи в сердце свое живую веру в вездесущие Божие, поверь сердечно, что Бог с тобою и тут, где ты, – и теснота сердечная исчезнет, и сладостный покой водворится в сердце. Только верь сердечно, что Господь всегда и во всяком месте, – и Он с тобою, ибо Он действительно на всяком месте. Неверие и сомнение, как порождение диавола, как ложь, разъединяет с Ним и мучит сердце, которого жизнь – Христос, так же как и грехи или греховные движения сердца разъединяют нас с Ним и мучительно стесняют наше сердце, ибо что общего у света с тьмою? (2Кор. 6, 14). Вот что говорят бесчисленные внутренние опыты. Удивительно то, как мы можем усумневаться в вездесущии Бога нашего, содержащего нас во всякую минуту нашей жизни дланию Своею и присно нам соприсущего. Поистине, это есть дело лести диавольской, нечистоты и лукавства нашего сердца и нетвердости нашей веры в Господа. Все возможно верующему [Мк. 9, 23]: верою я соединяюсь преискренне с Богом моим, и Он творит обитель в сердце моем.

Всякого человека признавай имеющим равные с тобою нравственные права как человека и особенно как христианина и свое убеждение в этой равноправности с тобою всех людей показывай во всей своей жизни, во всем поведении своем с людьми Божиими. Всякий человек – другой я. Так учит нас смотреть на ближнего заповедь Господня, когда говорит: Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего [Исх. 20, 16]. Кто бы ни был человек, с которым я живу или с коим имею дело, – [он] есть друг мой, совершенно мне равный по одинаковости природы: он – другой я. Поэтому я должен везде и всегда оказывать ему полное уважение и любовь, как себе, – даже больше, чем себе. Возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39]. В почтительности друг друга предупреждайте [Рим. 12, 10]. Отсюда же происходит обязанность снисходить к немощи других, как мы снисходим сами к себе, и оставлять долги должникам нашим.

Господь показал мне (человеколюбно) в нынешнюю ночь, что душа моя стоит в грунте сухом и бесплодном и остается совершенно без питания, так что только туда-сюда зеленые иголочки торчат на ней, а большая часть облетела. И в самом деле, душа моя как бы сосна или ель, утвержденная в сухом и совершенно бесплодном грунте – в пристрастии к земным благам, которые для души нашей не иное что, как каменный грунт. Между тем ей должно было бы стоять в грунте земли сильном и влажном – в Боге, или в крепкой вере и уповании на Бога и крепкой любви к Нему и к ближнему, ибо для души нашей один, если можно так выразиться сравнительно, грунт питательный и жизненный – это Господь Бог, или любовь, к Нему и от Него и ради Его прилежно распространяемая на всех, по образу и подобию Его сотворенных. В Нем душа обильно и с услаждением питается, зеленеет, тучнеет и цветет и приносит плоды, как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что... ни делает, успеет [Пс. 1, 3]. Страсти же плотские, в которых душа наша по слепоте своей живет, – это как бы грунт земной, каменный и совершенно бесплодный; если будет душа оставаться в этом грунте, то и остальная зелень ее спадет, и совершенно иссушится в ней Божественная жизнь, и, как мертвая, сделается она добычею имеющего державу смерти, то есть диавола [Евр. 2, 14]. Да, душа наша, как и тело, устроена так, что она получает пищу и жизнь из сродного ей начала – Бога, как тело из сродного ему начала – земли; не в себе мы имеем жизнь, ибо мы и ничего своего не имеем, как не могли дать себе и бытия, а в Боге, Который указал душам нашим Себя Самого как пищу, питие, одежду, покой и вечное радование, сказав, что без Него мы будем мертвы душами своими (если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни [Ин. 6, 53]), а телу, этому временному жилищу нашей души, указал на произведения земли – на хлеб, разные другие плоды и овощи и на воду и другие пития, – тленному тленные, сложному сложные, – и повелел нам не привязываться к ним сердцем, как не сродным богоподобной природе нашей души, которая бессмертна, а презирать и попирать их, когда они возмущают нашу душу, как прах ног наших, как брение путей, по которым мы ходим. Что же составляет пищу души нашей во временном нашем странничестве по земле? Как пища для младенца есть сосец матери, так пища для нас, младенцев о Христе, отрожденных122 водою и Духом, есть Божественное Тело и Кровь нашего Господа, Творца сосцов матерних и млека матернего, Его Божественное слово и сердечная, покаянная, благодарная и славословная молитва.

Без Бога моего жить не могу истинною жизнию, а призрачною: мое сердце без Него в томлении, в расслаблении, а с Ним – покойно и бодро.

Начиная с человека и слона до инфузории, всякое животное оживляет невидимая душа; во всяком теле вся душа заключена – от тела самого великого до самого ничтожного, не заметного простым глазом. Так и в Святых Тайнах: всецелый Христос во всякой частице Тела и Крови, хотя бы она была не заметна простым глазом. Потому всякую частицу Тела и всякую частицу Крови Христовой нужно беречь, как всецелое Тело Христово, как Самого Христа, пред всякою нужно благоговеть, как пред всецелым Телом и Кровию Христовою, как пред Самим Христом.

Всякий христианин есть член Христов. Потому я всякому должен оказывать великую любовь и во всяком видеть как бы Самого Христа. Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25, 40].

Христос Бог везде со Отцем и Духом Святым. Потому лишь имей везде живую веру в Него – и везде будешь с Ним; потеряешь веру – и разлучишься с Ним и сочетаешься с врагом-мучителем; сделаешь сердечное усилие к вере в Него, введешь ее в сердце – и опять Бог с тобою.

В Священном Писании говорится: расхищение имения вашего приняли с радостью, зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее [Евр. 10, 34]. Приложи к себе эти слова в известных тебе случаях и утешься ими, переноси всегда с радостию кажущееся тебе разграбление твоих имений. Что я говорю? Люби искренно и постоянно тех, которые по-видимому грабят тебя.

О покаянии и молитве. Церковное покаяние должно быть искреннее и совершенно свободное, а никак не вынужденное временем и обычаем или лицом исповедующим. Иначе это не будет покаяние. Покайтесь, сказано, ибо приблизилось Царство Небесное [Мф. 3, 2; 4, 17], то есть сами раскаивайтесь с сердечным сокрушением. Приблизилось, то есть само пришло, не нужно далеко искать его – оно ищет вас, вашего свободного расположения. Крестились (сказано о крестившихся от Иоанна), исповедуя грехи свои [Мф. 3, 6], то есть сами признавались в грехах своих. А так как молитва наша по преимуществу есть покаяние и прошение о прощении грехов, то и она должна быть всегда непременно искренняя и совершенно свободная, а не невольная и вынужденная обычаем и привычкою. Такою же должна быть она и тогда, когда бывает благодарением и славословием. Благодарность предполагает полноту свободного, живого чувства в душе облагодетельствованного, свободно переливающегося чрез уста: от избытка сердца говорят уста [Мф. 12, 34; Лк. 6, 45]. Славословие предполагает восторг удивления в человеке, созерцающем дела бесконечной благости и премудрости и всемогущества Божия в мире нравственном и вещественном, потому также, естественно, должно быть делом совершенно свободным и разумным. Вообще, молитва должна быть свободным и вполне сознательным излиянием души человека пред Богом. Изливаю пред Господем душу мою (1Цар. 1, 15).

Для того чтобы очистить и воспламенить нашу молитву, Господь попускает диаволу мучительно разжигать внутренности наши – для того, чтобы мы, чувствуя в себе чуждый огнь и страдая от него, старались внести в сердце свое смиренною молитвою огнь Божий, огнь Духа Святого, оживотворяющий сердца наши.

Реки вавилонские123 – реки беззакония, которыми диавол влечет души наши к себе.

Христос – Солнце мысленное. Как вещественное солнце испускает бесчисленное множество лучей на землю и ими освещает, согревает и оживляет бесчисленное множество тварей, сообщаясь, так сказать, бесчисленному множеству их, хотя само остается всё на небеси, и, кроме того, в прозрачных телах, сколько их ни есть, отражается всё, всем своим крутом, само оставаясь всегда всецелым, – так и Господь Иисус Христос, наше Солнце Праведное, Свет от Света, Бог от Бога, источает от Себя бесчисленное множество света в мир духов, и в частности в души человеческие, сообщаясь бесчисленному их множеству, всех освещая и прогоняя мрак греховный, оживотворяя, прогоняя мертвость греховную и в достойных душах сияя всецелым образом Своим, Сам в Себе всегда оставаясь один и тот же. Удивляешься, как один и тот же Христос всем сообщается, – но удивляйся же и тому, как вещественное солнце светит такому бесчисленному множеству тварей, само будучи всегда на небеси. Если тварь такие живые дела делает дарованною ей способностию, то что сказать о Творце?

О едином Хлебе причащения. Как един Хлеб раздробляется на множество частиц, равно как и единая Кровь Чаши также разделяется на множество капель, и все они, хотя их и много, от одного Тела и Крови, и во всех – весь Христос, как в частицах стекла – всё солнце, так и христиане (причастники и не причастники) – одно тело, хотя их и много и хотя они рассеяны по всей земле; все они как раздробленное и в разные места разнесенное Тело Христово: у всех один Глава – Христос, все от единого Тела и Крови Его приобщаемся, и все мы от единой крови сотворены Им жити по всему лицу земному. Разбейте стекло в дребезги и размечите их по земле: много дребезгов, а все от одного стекла; много их, а во всех солнце сияет и все блестят его светом. Так и христиане: много их, а все от Одного; много их, а во всех одно Солнце – Христос Бог со Отцем и Духом, и все они сияют больше или меньше светом Трисиятельного Солнца.

Терпением вашим, сказал Спаситель, спасайте души ваши [Лк. 21, 19]. Да, без терпения нельзя спасти свою душу, ибо нетерпеливый – орудие диавола.

Душа наша не должна устремляться слишком в голову, сердце – к уму, жизнь – к тому, что само получает от нее силу. Это беспорядок, противный природе. От прилива к голове душевной теплоты (теплота крови – от души) голова разгорячится, нервы неестественно сильно напрягутся, а внутренность, или седалище души – сердце останется холодно, и животу, его соседу и сотруднику, недостанет теплоты для своего дела, и органы пищеварения и питания расстроятся в своей деятельности. Ум должен работать в сердце – там его место. Образец согласного и стройного, живительного для души действования ума и сердца – в молитве. Как оно бывает сладостно, успокоительно, нимало не отягощая головы и сердца, но оживляя всё существо! Так бы надо и во всех умственных трудах!

Господь предает нас тиранству врага для испытания нашего, для укрепления наших духовных сил в борьбе с врагом и чтобы видеть нам, на что склоняется больше наше сердце: больше ли оно преклонно к терпению, вере, надежде и любви или к раздражительности, маловерию, ропоту, хуле, злобе и отчаянию. Потому не надо унывать, а благодушно и с терпением переносить находящие на душу нашу мрак сердца, расслабляющий и нудящий к нетерпению и злобе огонь, скорбь и тесноту, зная, что это необходимо в порядке нашей духовной жизни. Господь испытывает нас: не похулим ли мы путь истинный, путь святой веры и добродетели, и не соблаговолим ли пути лукавому. Мы свободны и сами должны всемерно, всеусильно укрепляться в вере и добродетели, до положения души своей за путь правды. А как это будет, если не будет с нами искушений?

Когда совершаешь требу, не думай о плате за нее, а ищи прежде всего в своем деле Царствия Божия и правды его: как бы совершить ее достойнее и во спасение молящихся; всё же прочее приложится тебе [Мф. 6, 33]. О плате позаботится Бог, Который сказал: трудящийся достоин награды своей, и: не заграждай рта у вола молотящего (1Тим. 5, 18).

Спаситель. Люди грешат по наущению диавола, как и первые люди согрешили. Потому и спас и спасает нас Бог. Оттого отчаяние в спасении безумно. Господь всем... хощет спастися (1Тим. 2, 4) и ничего не пощадил и не щадит для нашего спасения. Посрамим врага. Все возымеем крепкую надежду на спасение. Все обратимся к Спасителю, как овцы от волка к доброму пастырю.

Сердце наше лениво и бессильно для всякого добра: для молитвы, для любви к Богу и к людям, для кротости, смирения, нестяжания, поста – и прилежно и сильно для всякого зла: прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его [рус.: помышление сердца человеческогозло от юности его] [Быт. 8, 21]; отсюда необходимость для христианина, чающего вечного блаженства и проникнутого грехом, принуждать себя ко всякому добру: к посту, к молитве, к святым разговорам, к чтению Писаний, к упражнению в собственных сочинениях, особенно духовного содержания, к любви взаимной, к кротости, смирению, терпению, нестяжательности, щедрости. Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его [Мф. 11, 12].

Диавол поражает сердца священников леностию, сухостию и бесплодием, чтобы они не могли проповедовать истин Евангелия людям Божиим, сказывать им всей воли Божией; он же во время молитвы заседает в сердце и поражает его бесчувственностию, чтобы молитва была не искренняя, а только привычная; он же не дает сердцу созерцать на молитве величие и все совершенства Божии, величие Богоматери, святых Ангелов и святых Божиих человеков. Диавол – это такая злая спица, что она во всякое время и всюду лезет в твои очи сердечные, затмевая и подавляя их; это такая ядовитая пыль, которая постоянно носится в мысленной атмосфере нашей и садится едко на глаза, изъедая и сверля их. То же он делает с законоучителями, поражая и их сердца сухостию, бесплодием и теснотою, чтобы они не могли с сочувствием преподавать младым летораслям124 винограда125 Христова истин Божиих, напоять их живоносными струями Евангелия. Это говорится с опыта.

В нынешнем свете ясным доказательством приглашения на обед бывает письменная или печатная записка; кто получил ее, тот с полною уверенностию идет на званый обед и нисколько не сомневается в том, что или нет обеда, или ему будут не рады на обеде. Так, христиане имеют пригласительное письмо на вечерю Царства Небесного и между тем небрегут об ней, не готовятся к ней и не идут на нее, а ведь она также несомненно готова: идите, ибо уже все готово [Лк. 14, 17], заколото [Мф. 22, 4]. Воспряните, братия, от маловерия и усыпления: вы много, бесконечно много теряете чрез свою беспечность. Не будьте из числа тех, о коих сказано, что званые не были достойны [Мф. 22, 8].

Жалея чего-либо для пользы и удовольствия брата, мы обыкновенно таким образом ценим вещи [выше души] своего брата. Справедливо ли это? Бесконечно несправедливо. Если весь мир не так дорог, как душа человеческая, то что значат деньги, снеди или одежда и жилища, доставляемые мною брату? Притом скажите, отчего мы не привыкаем пренебрегать деньгами, пищею, питием, а братом так скоро наскучиваем, так скоро к нему привыкаем и так скоро им пренебрегаем из-за тленного? Бесконечно неразумно.

Если придется тебе в доме своем или в другом месте исполнить какой-либо благочестивый обычай, например хоть помолиться иконам, и сердце твое лукаво усушится в истине и святости этого обычая – не верь сердцу: оно в ту минуту сочетовается с диаволом; а верь без рассуждения, что то дело истинно, потому что оно принято и заповедано с давних времен богомудрою матерью Церковью. Так и во всем: что принято Церковью, беспрекословно и без рассуждения исполняй, нимало не колеблясь сомнением. Подвергать всё церковное критике разума – знак гордости.

Смирение и в том еще состоит, чтобы не обижаться, не скорбеть и не противоречить, когда другие восхищают нашу собственность каким бы то ни было образом, благовидно или нет: что бо имамы, егоже не прияли мы от Бога; аще же прияхом, то что скорбим, когда другие берут что-либо принадлежащее нам. Всё наше – дары Божии и должно быть обще по великои любви нашей к Дарующему и к людям: все у них было общее [Деян. 4, 32]. Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него (1Тим. 6, 7).

Во время службы имей твердую уверенность, что сердце твое в руце Божией. Это верно так. Если диавол будет строить над ним свои козни, станет смущать его чем-либо, скажи сам себе с несомненною верою: сердце мое в руце Божией. Что значат все козни врага в сравнении с всесодержащею нас силою Божиею? – Ничего. Живая вера, сердечное воззрение ко Господу – и демоны обратились в бегство. Потому, если шкодничают над тобою бесплотные враги где бы то ни было, усиливайся только держать веру в сердце в Господа Иисуса Христа, и они, исчезая яко дым, исчезнут.

Знай, кто кознодействует над тобою в Таинстве Причащения и лжет на Тайны, кто посевает в тебе мрак и мучительное сомнение. Это диавол. Вопреки ему, мучителю, вообрази с ясностию или с живою верою, что Тайны – Сам Христос Бог, и оживет мучимое врагом сердце твое, упокоится и возвеселится. Знай также, кто мучит тебя жалением тленной яди: опять это тот же враг; вмени тленную ядь в ничто, будь совершенно к ней равнодушен – и увидишь, как сердце твое тотчас успокоится.

Кроме Иисуса Христа со Отцем и Святым Духом, нет для меня блага на земле: Он – единственное мое блаженство на земле. После Бога нет ничего дороже для меня (как и должно быть) на земле души человеческой: она всего дороже. Человек – предрагое существо: Сам Бог сошел для спасения его на землю; пречистое Тело и Кровь (всего Себя) дает Он человеку в снедь и питие – только бы он был блажен, только бы не погиб. Все плоды земные, сокровища всех трех царств земли Он отдал во власть, пользу и удовольствие человека и всеми этими щедротами, превышающими всякую меру, показал и постоянно показывает, что Он бесконечно любит род человеческий и каждого человека в особенности. Будем и мы подражать любви и щедротам Божиим, будем по возможности милосерды и щедры, как Отец наш Небесный милосерд есть.

Человек зарождается с желудка, потом образуются легкие, сердце и затем голова. Не следует ли отсюда заключить, что душа наша в ближайшем соседстве и сродстве с желудком? Не для желудка ли в особенности требуется теплота души и не есть ли сама душа огнь животворящий для тела, как Бог есть для души огнь животворящий? Но местопребывание души в сердце доказывается главным образом тем, что бесы ищут именно нашего сердца и поселяются в сердце – там их лаборатория. Равно и Господь ищет сердца нашего.

При составлении бесед отбросить всякое самолюбие в сторону, всякое желание блестеть выражениями. Простота.

Как узнать, что я горд? – Если неблагородные поступки других раздражают меня и выводят из себя, если я слишком беспокоюсь, когда нехорошо отзываются обо мне другие, если хочу поставить всё на своем, например у себя в доме, когда раздражаюсь, если не по-моему что-либо делает жена или другой кто, если сержусь на неисправности других.

Начальникам, господам, отцам семейств, хозяевам надо твердо всегда помнить наставление апостола: Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным [Гал. 6, 1]. Да, погрешающих в чем бы то ни было всегда нужно исправлять духом кротости Христовой, в духе любви христианской, а отнюдь не пылать на них, не раз дражаться, не возмущаться духом – это не согласно с духом Христовым, и притом исправляющие сами будут жалкие пленники, смешное орудие диавола. [Кроме этого] , исправляя других, мы сами будем крайне неисправны, не умея совладать с собою, с своим сердцем, и если мы не научимся быть кроткими при исправлении других, мы не можем быть ни хорошими начальниками, ни господами, ни отцами, ни хозяевами. Как многие, безумно раздражаясь на других, вместо того чтобы их исправить, нимало их не исправляют, а только вооружают против себя, да и сами себе причиняют немалый вред крайним смущением и беспорядочным волнением крови, от которого делаются болезненные приливы и портится кровь; между тем как, делая выговоры или употребляя другие меры к исправлению в духе кротости, спокойно, они наверное исправили бы погрешивших, потому что кроткое и ласковое слово имеет почти всегда необоримую силу на других, и себя сохранили бы в спокойной важности, и не утратили бы своего настоящего значения, равно как силы своего слова, которое в людях раздражительных бессильно. Наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным. Итак, всякий смотри за собою, чтобы не искусил тебя дух вражды и нестроения и возмущения в то время, когда ты будешь исправлять согрешающих: быстро охватывает неосторожных пламя возмущения диавольского, в мгновение воспламеняются внутренности человека и одно другого острее и враждебнее вылетают с уст его слова.

Соблазнители! Знаете ли вы, какое громадное зло распространяете вы в людях? Вот эти несчастные жертвы страстей и пороков, предающиеся кощунству, пьянству, разврату, воровству, плутовству, услаждаясь скверными делами своими, с удовольствием вспоминают имена ваши, называют вас своими передовыми и учителями и, как на законе, почивают на ваших примерах своими постыдными делами, заматорели в них и не думают раскаиваться.

О, примеры! Примеры! О, соблазны! О, соблазны! О, соблазнители! Соблазнители! Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит [Мф. 18, 7]; лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в пучину морскую [Лк. 17, 2].

Кто не испытывает неудач в жизни и лютого уныния, от них происходящего! Вот уныние в делах житейских, уныние во время молитвы, уныние в бездействии! Люди мыслящие, ученые испытывают иногда такие неудачи, такую пустоту в уме и в сердце, что ими овладевает крайне злой дух уныния и они не рады бывают своему делу и желали бы никогда его не делать. Да, им приходится иногда вынести на своих плечах целую гору скорбей. Но смиренно помолись они Господу, признай пред Ним свою немощь без Него, скажи: буди во всем воля Твоя – и мрак уныния исчезнет. Опыт.

Когда Иисус Христос говорит: Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить [Лк. 21, 15], тогда Он говорит как Творец разумных и словесных существ, как Ипостасное Слово и Премудрость Отца, как Бог разумов. Если от Него мы надеемся получить блага жизни вещественной, то тем больше должны надеяться получить от Него по молитве нашей озарение ума и просвещенные очеса сердца, уста и премудрость, особенно когда небесное просвещение нужно нам для пользы Церкви Христовой, которую Христос возлюбил до конца и предал Себя за нее [Еф. 5, 25].

Отче наш... да приидет Царствие Твое [Мф. 6, 9 – 10]. Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его [Мф. 13, 31–32]. Как всякое дерево вначале бывает ничтожным семенем и после при благоприятных условиях грунта земли, света, теплоты, влажности постепенно развивается и растет, всё нужное для себя получая не из себя, а из земли, воды, из воздуха, света и теплотвора, – так и Царствие Божие в человеке поначалу бывает только едва заметно, как маленькое зерно. Всё в нем бывает грех и область диавола, человек творит волю плоти своей грешной и похоти отца своего диавола; но когда человек предает себя водительству благодати Божией, тогда Царствие Божие начнет в нем расти и распространятся всё больше и больше, наконец обнимет собою всю область его мыслей, желаний, намерений, слова и деятельности, так что наконец в сердце человека совершенно воцаряется Христос, и он говорит о себе: уже не я живу, но живет во мне Христос [Гал. 2, 20]. И в этом благодатном Царстве, так же как в царстве природы, человек все условия к своему духовному возрастанию получает исключительно не из себя, а от Бога: все благие мысли, желания, расположения, намерения, дар благодатного слова, все добродетели – веру, надежду, любовь, кротость, смирение, милосердие, воздержание. Иисус Христос для человека благодарного бывает и землею питающею, или Хлебом жизни, и водою, утоляющею его жажду духовную, и воздухом, и светом, и животворящею теплотою. Как дерево, укоренившееся в земле, растет, одевается листьями и приносит плоды, так и христианин, утвержденный сердечною верою во Христе, растет духовно и приносит плоды добродетелей для жизни вечной. Потому всякому христианину необходимо полагать всю свою надежду на Христа, Им дышать постоянно, Его благодатию напояваться, в Нем непрестанно утверждаться своим сердцем, как дерево утверждает свои корни в земле, и пускать в Нем как можно шире и глубже свои сердечные корни. Ископа и углуби126 . Отсюда очевидно, что в христианине противна и всякая тень гордости, ибо что он имеет, по апостолу, чего бы не получил (1Кор. 4, 7)? Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное [Мф. 5, 3]. Нищета духовная, или смиренномудрие, по преимуществу есть принадлежность христианина, лучшее его украшение и прочное основание для всех добродетелей. Христианин всегда живо помнит, что Царствие Божие в нем было вначале едва заметно, как зерно горчичное, и потом только благодатию Божиею возросло в древо; что всё у него Божие и ничего нет своего. Благодатию Божиею, говорит он, есмь то, что есмь (1Кор. 15, 10).

Имеющии надежду жизни вечной стремится или спешит делать здесь дела милосердия, ибо знает, что милость превозносится над судом [Иак. 2, 13] и милостивии задела милости вводятся в жизнь вечную. Мф. 25, (34–40). Вообще, имеющий христианскую надежду спешит сделать как можно больше добрых дел, ибо знает, что он создан во Христе Иисусе на дела благая... да в них ходит [Еф. 2, 10].

О вездесущии Святого Духа. Как вездесущ Бог Отец и Сын Божий, как ты сам испытываешь во всякое время и на всяком месте державу над собою Отца и Сына, так же точно вездесущ и Дух Святой, и держава Его над тобою во всякое время и на всяком месте, ибо едино Божество и едина Сила – три Лица. Как воображаешь Ипостасную Силу – Христа Бога – пред собою выну, яко одесную тебе есть [Пс. 15, 8], так воображай Ипостасную же Силу – Всесвятого и Животворящего Духа, яко одесную тебе есть.

Возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию [Ин. 12, 43]. Боже мои! Сколько мы сами себя мучим из-за своего славолюбия! Как мы сами себя терзаем потому только, что не любим славы Божией! Вот меня обнесли127 напрасным словом, приписали мне право или неправо то или другое дурное качество, ту или другую страсть – и я воскипаю гневом, злобою и мщением на несправедливо или справедливо меня обидевшего, как будто бы обидевший (это, как и я, немощное существо) лишает меня в самом деле доброго имени, лишает меня счастия, даже как бы лишает меня самой жизни моей; забываю я тогда Бога моего, Который един есть Бог славы и един по справедливости воздает всем славу или бесчестие; не обращаю я внимания на язвы сердца моего, на струпы греховные, коими оно всё покрыто, на мерзости беззаконий моих, совершаемых тайно и явно, пред Богом славы, Который един есть Судия и Мздовоздаятель мой, ведущий всё явное и сокровенное; не сужу себя немилосердо, беспристрастно, как бы следовало, не считаю себя грешнейшим из всех, достойным всякого порицания, попранием всех, а смотрю только на погрешность против меня брата моего, который, может быть, по козням врага оскорбил меня, ибо все мы среди сетей его ходим; вижу сучец в его душевном оке, а в своем не вижу бревна; не состражду страждущему безвинно на кресте Господу, Который безвинно терпел при жизни клевету и злословие и совершенно невинно вознесен на крест – самую позорную казнь человеческую. Боже мой! Сколь мы безумны и несправедливы сами к себе, когда алчем, как сокровища, как пищи, славы человеческой и не помним, не радим о славе Божией! Сколько мучений внутренних, растлевающих нашу душу, сколько беспорядочного, вредного мя здоровья волнения крови! Сколько вреда для занятий по службе, если мы не в состоянии силою веры и сердечной молитвы победить в себе чувства ненависти и мщения к оскорбившему! О, братия мои! Возлюбим славу Божию, и тогда слава человеческая будет для нас пустой звук; тогда мы будем иметь в душе постоянный, глубокий мир и всегдашнее чувство своего высокого достоинства как христиан – сынов и наследников Божиих и сонаследников Христовых в будущей жизни, – достоинство, пред которым ничтожно всякое земное достоинство, как временное и преходящее. Ревнуя о славе Божией, мы сами будем желать, как блага, осуждения человеческого – как достойного возмездия своим порокам, лишающим нас вечной славы Божией, как исправительного, Богом же посылаемого нам наказания за наши грехи, как врачевства, как противоядия греховному яду, заразившему всё наше сердце и постоянно растлевающему нашу душу, назначенную ко блаженному бессмертию соединения с Богом. Праведный Господь наказывает нас в этом мире не всегда непосредственно, а часто чрез тех же людей, с которыми мы живем и пред которыми обнаруживаем свои страсти и греховные наклонности. И люди, неправедно или праведно нас обижающие, бывают, против их воли, нашими же благодетелями, обнаруживая в нас таящиеся страсти и подавая нам повод к исправлению себя самих. Итак, будем принимать от людей всякую клевету и злословие как милость Божию.

Самолюбивый человек сластолюбив, жаден, завистлив, злобен, сребролюбив, скуп, горд и раздражителен, уныл в напастях и близок к отчаянию – так страсти тесно связаны одна с другою. Страсти расслабляют сердце человека для всякого – не только доброго, но и всякого обыкновенного дела. Плохой тот служитель алтаря или слуга престола и отечества, плохой семьянин и гражданин, кто подвержен страстям и не лечится от них.

Торгующие! Вы считаете по окончании дня свои доходы! О! Если бы вы приучили себя считать по окончании каждого дня и душевную прибыль свою – как это было бы полезно для души вашей: тогда наряду с заботами о вещественной прибыли у вас стояли бы заботы и о прибыли душевной, между тем как ныне у вас забота только об одной вещественной прибыли.

Ежедневно я бываю в руце двух существ: одного, имущего державу жизни, – Бога моего, и другого, имущего державу смерти, – диавола, врага Бога моего и моего собственного. Попеременно я бываю рабом то Того, то этого.

Странное дело, что я не могу привыкнуть доселе и равнодушно смотреть на обыкновенные явления жизни домашней экономической. А как они обыкновенны и ничтожны! Кроме того, надо радоваться, что всё на довольство своих идет.

Сердце царево в руце Божией [Притч. 21, 1]. Значит же, сердце царево есть душа его.

Папиньку считай своим господином, владыкою, как и должно, и не относись к нему как господин его.

Господь весь на всяком месте, потому Он весь же и на иконе, и на лик Спасителя на иконе надо смотреть как на живого Спасителя.

Какая безмерно великая честь человечеству, что оно может отверзать уста свои пред Богом и вступать с Ним в беседу, просить Его о своих нуждах, благодарить Его за благодеяния и славословить Его за неизреченную велелепоту128 Его и быть уверенным, что эта жертва благодарения и славословия приятная Богу, что лучшие, духовные, ко спасению душ наших относящиеся прошения наши всегда исполняются! Как и в этом отношении человек безмерно превознесен пред всеми чувственными и одушевленными тварями! Ни одна тварь не получила от Бога такой чести, хотя и они имеют свой язык, выражающий нужды их природы, ибо сказано, что и птенцы врановы призывают Господа [Пс. 146, 9]. Будем же пользоваться, братия, этой высокою честию к тому, чтобы заслужить от Господа еще большие почести горнего звания. Там, на небе, полная наша слава, а здесь только начатки ее, являемые верным христианам.

Чем более земная поверхность находится в прямом положении к солнцу, тем на ней светлее и теплее, чем более в косвенном, тем холоднее и холоднее, так что на ней бывает снег и лед; так и душа человеческая: чем более она в прямом отношении к мысленному Солнцу – Богу, тем более она просвещается и оживотворяется, но чем более в косвенном, тем более помрачается, охлаждается и духовно умирает, так что в сердце делается лед бесчувствия ко всему духовному, святому и мрак адский. А это бывает через молитву.

Душа моя, так сказать, в грунте Божием, и из Господа всё получает, как дерево из земли и воздуха.

Егда был ecu юн, поясался ecu сам и ходил ecu... егда же состареешися... [Ин. 2, 1, 18]. Когда бываешь молод в духовной жизни, ходишь на воле и гюяшешься сам: диавол на тебя не нападает ожесточенно; а когда будешь стареть в духовной жизни, то часто другой будет тебя опоясывать – внутренности твои, сердце твое, и ведет его, аможе129 не хощет... [Ин. 21, 18].

Любишь ли ты Меня?.. паси овец Моих... [Ин. 21, 6–17]. Поистине, надо иметь твердую любовь ко Господу, чтобы пасти усердно овец Его. Кто любит не Господа, а мир сей, не овец Его, а шерсть их, тот не может пасти их, потому что ищет не их, а ихнего.

Приучи сердце твое не озлобляться на обижающих тебя как бы то ни было, а с любовию молиться за них, по заповеди Спасителя: молитеся за творящих вам обиду [Мф. 5, 44].

Един Сый и весь на всяком месте, Триипостасный Владыко, слава Тебе от всей твари.

Что такое я? Я орудие или орган Бога моего: Его мысль в уме моем, Его слово во устах моих, Его весь телесный состав мой. Да буду же я убежден в этом каждую минуту, да даст Господь твердую веру сердцу моему и да не касается сердца моего усумнение и маловерие.

Так как я только орган Бога моего, Духа Всесвятого, а Он всемогущ, то и я все могу в укрепляющем меня Господе [Флп. 4, 13]. Но только верою и любовию я могу быть органом Духа Божия. Этих-то великих даров и прошу усерднейше у Подателя жизни и Сокровища благих.

Примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся [Ин. 20, 22–23]. Иисус Христос Духом Святым прощает или удерживает наши грехи, как всесвятою и всеосвящающею Ипостасною Силою Вышнего.

Таинства все имеют видимую сторону по нашей телесности; потому в Покаянии видимую сторону представляет священник исповедующий, как образ Иисуса Христа, а в Причащении видимая сторона – самое пречистое Тело и пречистая Кровь Господа, Самим Им и Животворящим Духом Его исполняемая.

Если позавидуешь брату в вещественном его имуществе, положи на сердце свое слова Спасителя: жизнь человека не зависит от изобилия его имения [Лк. 12, 15].

Духовное святотатство и лихоимство между прочим состоит в том, когда священник намеренно старается скорее исповедать как можно больше духовных детей, переходящих к нему от других собратов его, и имеет при этом цель собрать как можно больше денег. Берегитесь, любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения [Лк. 12, 15].

Душа наша в Боге, как дерево в грунте земли; лишь только пересадится она сомнением или другим каким грехом из Бога в диавольскую среду, тотчас ей становится дурно, тесно, огненно, а если исторгнется из ней верою несомненною и пересадится опять в Бога – и вдруг станет благо, просторно, прохладно.

Дыхание... Вседержителево... научающее мя [Иов. 32, 8]. Дух Святой, Дух Отца Вседержителя, везде сый и вся исполняяй, Наставник на всякую истину, постоянно поучает мя, и я, Им наставляемый, придерживаюсь жизни по духу; Он-то рассевает мои мраки сомнений, как облака, налетающие на душу и томящие ее смертию духовною; Он-то свет мой во тьме моей; Он-то сила сердца моего, укрепляющая меня в вере и во всякой добродетели; Он – святыня моя.

Слово стало плотию [Ин. 1, 14]. Сын Божий воплотился. И во устах человека слово имеет плоть, или членораздельные звуки.

Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий [Ин. 6, 27]. Как ничтожно обыкновенное, плотское брашно пред брашном плоти Сына Человеческого! То питает только тело, не питая души, и есть тленно, как и сама плоть наша тленна; а это и душу очищает от грехов, оживотворяет, покоит и веселит ее, и телу доставляет здравие, и в дополнение всего доставляет нам жизнь вечную.

Не подозревай брата своего, известного тебе с невыгодной стороны, исправно по наружности совершающего дело Божие, в лицемерии: ты можешь легко обмануться в этом случае и впасть в ненависть и злобу к нему, и запутаешься сам в сети диавола. Скажи себе: сердца наши известны одному Богу, и если кто по наружности хорошо исполняет дело веры и благочестия, то этого для нас, людей, и достаточно, а внутренность человека предоставим суду Того, Кто испытует присно наши сердца и утробы.

Составляя беседы, не имей цели издать их в свет, а имей ту цель, чтобы поучать ими твою паству. Имей всегда ее пред очами. Не будь отвлечен от действительности. Пиши с натуры. Писать для издания означает гордость.

Молитва наша походит на подарок, чужими руками и усердием приготовленный и приносимый нами Богу без своего сердечного участия. Отец Небесный, взирая на дар, как бы говорит нам: ты каждый день, дитя Мое, являешься с дорогими подарками, но только не со своими; если бы это были твои, если бы на них Я мог читать такое же благоискусство и усердие угодить Мне, какое оказано в них теми, кто их приготовлял, или хотя некоторая доля их усердия, – как Мне были [бы] тогда приятны твои дары! А теперь Я вижу их отличную добрόту, да твоего-то в них ничего нет; они, так сказать, дымятся теплотою души их, да твоя-то душа холодна; они блистают, как очищенное злато пред солнцем, да твоя-то душа темна тесными делами греха; они, так сказать, животрепещут, да ты-то мертв для Меня. Как же Мне смотреть на твои дары? Сын мой! дай Мне твое сердце [Притч. 23, 26], – вот для Меня лучший и приличнейший дар, а не уста твои. Я не благоволю к тем, кои приближаются Мне... усты своими и устнами своими почитают Мя, сердце же их далече отстоит от Мене: всуе же почитают Мя [Ис. 29, 13]. Приблизь молитвы верных рабов Моих, влагаемые в уста твои Церковью Моею, к сердцу твоему, усвой их себе, сделай их как бы своими: пусть их чувства будут твои чувства, их вера, надежда и любовь, блистающие в молитвах их лучше драгоценных камней, – твоею верою, надеждою и любовию, их теплое покаяние – твоим. И тогда приму Я от тебя твою молитву как драгоценный Мне дар.

Если бы Господь не поддерживал меня благодатию Своею, державою Своею, давно бы я погиб, погиб во грехах моих! О Боже мой! Присная держава моя! Слава и благодарение Тебе от недостойного раба Твоего! Силою Твоею я силен. Само по себе сердце мое так слабо для всякого добра, так удобопреклонно ко всякому злу, так нечисто, непостоянно! Ах! Надежда моя, Господи, сила моя, не оставь меня! Иначе скоро, скоро погибну я. Предвари скоро, скоро, погибох!

Что Господь везде и всегда с нами – разительнейшим тому доказательством служит водруженный в нас непреложно образ Божий.

Ты рек, Владыко, – и явились небеса и земля со всеми украшениями их. Ты рек – и из хлеба стало Тело и из вина – Кровь, и пребывают неизменно, и кто вкушает их недостойно, не с очищенною совестию, с сомнением или злобою на сердце, или с нечистыми и хульными помыслами, или с привязанностию к сребру и стяжаниям – тот суд, огнь себе яст и пиет и повинен будет Телу и Крови Господней. Слава истине, всемогуществу и неизменяемости Твоей!

Кто не называет искренно по гордости сердца отцом своего отца земного – не только родного, но и жениного – или вотчима, тот не может несомненно, искренно и неосужденно призывать и Отца Небесного. Не любяй бо отца своего земного, егоже виде и от которого получил столько земных благ, как может любить Бога, Егоже не виде (1Ин. 4, 20), и, любя, искренно призывать Его?

Как пренебрегаем мы буквами [письмен], так пренебрегаем словами молитв и вообще книг.

В молитве надобно довести сердце до такой теплоты и чистоты, чтобы оно трепетало желанием достигнуть возможной безгрешности и святости, чтобы оно нелицемерно полагало всё свое блаженство в безгрешности и не имело тайного желания оставаться во грехах.

Вдунул (Бог) в лице состава человеческого дыхание жизни [Быт. 2, 7]. Видишь, что ты весь Божий. Видишь, Чьи у тебя душа и тело. Слово дыхание указывает на то, что душа наша каждое мгновение нуждается в Духе Божием для истинной своей жизни, как телесные органы – легкие – нуждаются для дыхания в воздухе.

Совесть каждого человека – это луч света от единого, всех просвещающего и оживотворяющего духовного Солнца – Бога. Чрез совесть Господь Бог державствует над всеми как Царь праведный и всемогущий, – и как могущественна Его держава чрез совесть! Никто не силен совершенно заглушить ее голоса! Она говорит без лицеприятия всем и каждому, царю и подданному, как голос Самого Бога! Чрез совесть мы все у Бога как один человек, потому Десятисловие обращено как бы к одному человеку: Я Господь, Бог твой... да не будет у тебя... Не делай себе кумира, не приемли... Помни день субботний... Почитай отца... и мать... Не убивай... Не прелюбодействуй... Не кради... Не лжесвидетельствуй... Не желай... [Исх. 20, 2–17]. Или: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим... и ближнего твоего, как самого себя [Лк. 10, 27], потому что он совершенно то же, что я.

Сила моя и свет очию моего сердца, не остави меня. Един Сый! Помилуй мя, яко не сущаго, ибо ничтоже есмь без Тебя. Ты Сила моя, и Свет мой, и Живот мой.

В одном священнике единой приходской церкви созерцай Того, Кто для нас стал священником по чину Мельхиседекову [Пс. 109, 4]. В протоиерее каждой церкви созерцай образ единой Главы единой по вселенной Церкви – Христа; в епископе епархии (архиерее) созерцай по преимуществу образ Главы Церкви – Христа; и наконец, тем более в Синоде образ той же Главы – Христа; и сообразно с таким воззрением на них почитай их и повинуйся им, как Христу.

Веровать сердцем в Церковь, исполнять ее учение и заповеди для спасения так необходимо, что в Символе Веры после веры в Живоначальную Троицу полагается необходимый член о веровании в Церковь. И действительно, в Церкви всё положено, что нужно для нашего спасения, как в сокровищнице: в ней истинное учение веры, просвещающее и спасающее души наши, в ней живоносные Таинства, как живые воды Святого Духа, чрез которые подается благодатная сила Божия ко спасению; в ней и надежное руководству к вечному животу: досточтимые, богомудрые правила благоповедения и живые примеры христианского жития.

Твое есть Царство, и сила, и слава. Видишь, в Чьем мы Царстве, в Чьей все силе и Кого единого слава? Славы, которая от Единого Бога, не ищете [Ин. 5, 44].

Когда причащаешься Пречистых Таин, тогда веруй и твердо помни, что в пречистом Теле и Крови – весь Господь, и сообщается тебе весь; что Тот же Господь в Церкви с верующими, Он же вне храма, на всяком месте; что Тот же Господь и на небесах со Отцем, вся исполняяй, Неописанный.

При встрече с каждым человеком говори от сердца: спаси его, Господи! Господь так хочет каждому спасения, что хотел бы и от всех верных рабов Своих молитвы о спасении прочей немощной братии нашей. Да, крепко хочет: для спасения людей ведь и жизнь Свою Он положил, Тело и Кровь Свою им дал, чтобы они, вкушая Его Тайны, были живы и спаслись. Молитва о спасении людей- приятнейшая Господу молитва. Везде, во всякое время и для всех ищи прежде всего спасения, или Царствия Божия, а всё остальное, нужное для жизни временной, непременно приложится тебе.

Основание для крепкой надежды, в молитве просимое: если Господь Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? [Рим. 8, 32]. Попросим только – и дастся нам всё необходимое.

Приидем к нему и обитель у него сотворим [Ин. 14, 3]. Эти слова Господа подтверждают то, что Господь весь на всяком месте, ибо обителью Пресвятой Троицы может быть каждый человек, все люди, рассеянные по миру, и в каждом лице человека может быть всецелый нераздельный Бог.

Имеющий домы заботится о том, как бы жильцов напустить в свои домы, и пускает их, а о жильце в доме тела своего не заботится, то есть не заботится о том, чтобы пустить в дом души своей животворящего жильца Иисуса Христа и Духа Святого; дом душевный остается пуст.

Завистливый человек скорбит, видя успехи и благоденствие брата. Зависть изменяет и помрачает лицо человека, делает его печальным, угрюмым и всего его внутренно связанным. Низкое, сатанинское чувство – зависть. Оно имеет в основании крайнее самолюбие и гордость, неуважение нравственных достоинств в брате, слепую вражду к нему, попрание Божия слова, Божиих законов любви, невнимание к ним. Я не хочу, чтобы брат мой имел то же, что я, чтобы он превосходил меня дарованиями и успехами в делах, чтобы делал такие же добрые дела, какие я делаю; не хочу, чтобы он получил ту же честь от людей, какою я сам пользуюсь. Как это низко! Если бы я любил брата своего, как самого себя, по заповеди Господней, то желал бы ему того же самого, чего желал бы себе; так, я желал бы, чтоб и он имел бы всё, что я имею, и больше моего, радовался бы его дарованиям и успехам, желал бы, чтобы и он был в такой же чести у людей, как я, чтобы и он отличался теми же благими делами, какие стараюсь делать я, чтобы и он спас душу свою, как я. Между тем я желаю только сам всё, так сказать, захватить в свои руки: сокровища материальные, сокровища ума и сердца, любовь других; желаю только сам быть в чести людей, а брату того не желаю; хочу сам делать дела Божии, а брата считаю как бы того недостойным или несостоятельным для таких дел; хочу сам спастись и спасать других, а брату того не желаю и как бы хочу, чтобы он погиб, – потому что, тайно думаю я, он богат, горд, лукав, злобен и потому не имеет права спасаться; он здесь всё восприял – значит, не должен и не может быть наследником Царства Небесного, не может и других руководить к нему. И выходит, что я сам – самый недостойный, самолюбивый, гордый и завистливый человек и по своим страстям не вижу в нем ничего доброго, кроме дурного, сам в своем сердечном оке не видя бревна. Гордость на гордость, зависть на зависть громожду и оскорбляю тем крайне Божеские щедроты и Божию любовь и правду. Как же я не хочу видеть, что брат мой, во всем подобный мне человек, носит в душе своей тот же образ Божий, имеет такие же достоинства, ту же благодать и те же права, какие имею я? Свете Святый! Просвети наши сердечные очи! Но, падая таким образом сердечно, я умираю душою, внутренно падаю и внутренно же умираю. Мысленное падение и мысленная смерть. Боже мой! Как строго нужно следить за движением мысли и сердца! Какое потребно бодрствование и неразлучное с тем вместе терпение. В терпении вашем стяжите души ваша [Лк. 21, 19]. [Разъяснить это.]

В прошедшей беседе мы говорили, что назначение христиан – соединение с Богом: в будущей жизни – окончательное, а в нынешней жизни – предначинательное. Но так как блаженному соединению с Богом препятствуют всем нам грехи наши и блаженному покою нашему в Господе полагают сильную преграду наши земные пристрастия, то надежда христианина, как добродетель, требует, чтобы мы в надежде на будущее блаженство всю жизнь боролись со грехом и побеждали его, призывая в помощь Господа Иисуса Христа, и упражняли себя во всякой добродетели, по слову Господа: будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный [Мф. 5, 48]. Таково свойство христианской надежды: надеяться на Господа, но и самому трудиться в духовном делании, в очищении себя. И вот свойства христианской надежды: терпение в борьбе со грехом, [понуждение] себя в продолжение жизни ко всякому добру и усилие отстать от всякого греха. Царство Небесное силою берется, говорит Спаситель, и употребляющие усилие восхищают его [Мф. 11, 12]. До крови стоять противу греха. Но как грех, в нас живущий, проник всё наше существо, и от ног даже до главы нашей нет в нас целости [рус.: здорового места] [Ис. 1, 6], а всё в нас – один цельный, злокачественный труп, так как грехом крайне заражено наше сердце, от коего постоянно исходят помышления злая... прелюбодеяния... [Мф. 15, 19], то нам предстоит трудная борьба с собою и с виновником всякого зла диаволом на всю жизнь; в нас самих [...] должна совершаться упорная война. В чем состоит, возлюбленная братия, внутренняя, или сердечная, брань наша противу греха? Объясним. Вот вы, с Божиею помощию, решились исправиться в жизни и вести себя по заповедям Божиим. До сих пор вы жили без страха Божия и не давали себе отчета в своей жизни, не поверяли своих дел и зол (и всякий грех для вас был по вашему понятию), творяще волю плоти и помышлений своих [Еф. 2, 3]. Вы давали себе простор во всем: думали, что хотели, желали, положим, чего хотели, говорили и делали без строгого разбора, что хотели; знали, что есть Закон Божий писанный, или Божии заповеди, но до них вам было мало дела, как до чего-то стороннего, – многие из вас их не знали и не знают; знали, что в вас есть совесть и что совесть есть глас Божий: что она одобряет, то хорошо, что осуждает – худо, но вы думали, этот глас в нас (у нас есть воля: можно и не послушать своего гласа, вопиющего в пустыне души нашей, и не слушались часто; знали, что и люди в свете одобряют добро и осуждают зло, но до суда человеческого опять дела вам было мало; вы думали: люди все во грехах, и грешнику грешника судить – пользы и успеха мало, потому что кто, говаривали вы, другого осуждает, тот сам то же делает: буду делать, что хочу, несмотря на пересуды подобных мне грешников). Но вот слово Божие, которое вы слышали в церкви, или строгий и решительный голос духовника вашего, или спасительный совет другого какого человека, или болезнь, от которой вы были близки к смерти, или какие-нибудь житейские обстоятельства делают в вашей душе совершенную перемену: вы замечаете в душе духовный свет, который вдруг осветил всю храмину вашей души, и вы ясно видите всю свою греховность, все нечистоты своего сердца, всю далекость от Бога; видите в себе множество пристрастий к земным так называемым благам и отсутствие веры в Бога, надежды на Него и любви к Нему; видите, что вы доселе блуждали вдали от Бога – источника жизни и напрасно жили на свете, что поле души вашей совершенно дико, невозделанно и всё покрыто тернием и волчцами и что вы не готовы к ответу на Страшном, последнем Суде. Вы начинаете скорбеть или печалиться по Бозе; душа ваша начинает желать сама соединения с Богом и упокоения в Нем, коего сладость прежде только изредка испытывала. Вы решаетесь жить строго по воле Божией. И вот здесь вы вступаете с пути широкого и веселого, с пути грешного мира на путь узкий и прискорбный, на путь Божий – на тот, который один ведет к жизни вечной. И вот в чем эта прискорбность будет состоять. Так как путь Божий состоит в очищении сердца, а для очищения сердца (как для очищения золота или серебра от нечистых примесей), как в борьбе со грехом, в нас живущим, необходимы скорбь и теснота, а по временам и огонь попаляющий, то вы часто будете испытывать скорбь и тесноту (и уныние духа часто будут испытывать подвижники Царствия ради Небесного); но не скорбите безотрадно: это очистительное врачевство для вас, это тесный путь вводяй в живот [Мф. 7, 14]. Вы захотите подавить свою какую-либо страсть, какую-либо греховную привычку – это неизбежно будет соединено со скорбию: скорбь и теснота, и часто скорбь сильная, потому что страсти телесные как будто сроднились с нашим телом и душою и стали как будто природными членами нашими; [при стремлении] к доброму, ко всякой добродетели опять будете испытывать скорбь, потому что плоть ваша противится добру, особенно же враг наш, который крепко противится искоренению страстей и насаждению в душе благих мыслей, чувств и стремлений к деланию добрых дел.

Во всем надо будет принуждать себя: хочешь отстать от греха – мало хотения одного, нужно принуждение, сила, терпение; хочешь делать добро – мало хотения, нужна опять сила к добру и принуждение себя к нему: без принуждения почти ни одного доброго дела не сделаем. Трудящийся Царствия ради Небесного на деле испытывает истину слов Спасителя: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его [Мф. 11, 12]. Грешить легко: грех так и влечет к себе, и приятно для грешной плоти его влечение, а добро делать ненавыкшим трудно: приступишь к делу – откуда возьмутся трудности, разные помыслы, притом часто такие возмутительные, что многие из-за них оставляли добрые дела свои или от чрезвычайной скорби плакали от них. Но во всех обстоятельствах, состояниях души своей вы должны постоянно устремлять очи сердца своего на Христа с надеждою от Него всесильной помощи: Он всегда с нами, и если мы будем верны Ему и не отвратим от Него сердечных очей своих, Он славно прославится в нас во все дни нашей жизни и невредимыми поведет нас к тихому пристанищу вечного Царствия. Страсть ли какая будет сильно беспокоить вас – немедленно обращайте сердечные очи ко Христу с молитвою: Иисусе! помози мне! Иисусе, Сам мя заступи и спаси, – и Он пошлет вам силу побороть ее, и страсть исчезнет; помысл нечистый или сомнение в вере будет томить вас – опять призовите Его, и успокоитесь: помыслы исчезнут, а мрак сомнения сменится светом веры; облако ли уныния найдет на вашу душу и вы предадитесь грусти безотрадной – опять призовите Господа в молитве, и уныние сменится спокойствием и радостию: в ваших глазах Иисус Христос будет творить над вами чудеса Своей благости и Своего всемогущества, и в один день вы будете воспевать много раз победную песнь Господу Иисусу, вашему всесильному помощнику, и день от дня будете преуспевать в вере, надежде и любви, если не будете ослабевать от лености или уныния и маловерия. Христос всегда одесную вас130, и Он будет хранить вас, по вере вашей, каждое мгновение вашей жизни, как мать своего младенца. Только необходимое условие для получения помощи от Господа Иисуса Христа в борьбе со грехом есть то, чтобы принадлежать Церкви и пользоваться ее освятительными Таинствами. Только не забывайте всегда обращаться к Нему с сердечною верою, всегда призывать Его с непоколебимым упованием на Его помощь, и таким образом безбедно пройдете трудный путь жизни и достигнете будущих благ, которые да поможет Господь получить всем вам. Аминь.

Смотри, с женою твоею сколько пришло тебе благ от Господа: сама она – образ Божий, воплощенная доброта и любовь, а с нею обилие благ земных, благоустроенное и благовоспитанное семейство, которому ты можешь оказывать благодеяния и любовь и тем заслуживать благоволение Небесного Владыки. Люби же сестру свою жену, как себя.

Какая честь моему естеству! Я в малой моей клети, составляющей мое жилище, или в сердце моем, могу беседовать с Тем, Кто в деснице Своей содержит небо и землю, Коему служат со страхом Силы Небесные, с Тем, Кто есть бесконечная любовь!

Прими решительное намерение избавиться от тиранства жестокого тирана – жадности к пище и питию. Эта страсть водит тебя ежедневно за нос и лишает душу твою многих духовных плодов, особенно плодов молитвы, сердечной веры и надежды и любви, и погружает тебя в мирское слияние, отчуждая от духовного.

По нашей телесности Господь привязывает, так сказать, Свое присутствие и Себя Самого к вещественности, к какому-нибудь видимому знамению: например, в Таинстве Причащения Он Сам весь вселяется в Тело и Кровь; в Покаянии действует чрез видимое лицо – священника; в Крещении – чрез воду; в Миропомазании – чрез миро; в Священстве – чрез архиерея; в Браке – чрез священника и венцы венчает Сам; в Елеосвящении – чрез елей; привязывает Свое присутствие к храму, образам, к кресту, к крестному знамению, к имени Своему, состоящему из членораздельных звуков, к святой воде, к освященным хлебам, пшенице, вину. Но придет время, когда Тело и Кровь Его, равно и все другие видимые знаки, для нас не будут нужны, и мы будем истее Его причащатися – именно в невечернем дни Царствия Его, а теперь всё чрез телесное, чрез образы и знамения.

Если я молюсь Богу моему с сердечною, живою, совершенною верою, тогда я близок не только к Нему, как сын к отцу, живущему в одном с ним доме, но и ко всем премирным Силам Небесным, ко всем святым, царствующим на небесах; и они ничем не дальше от меня, как мои иконы, пред которыми я молюсь. Потому прекрасное у нас обыкновение иметь в своих домах иконы Господа, Пречистой Его Матери, Архангелов и Ангела-хранителя и святых и молиться пред ними: близость их к нашему взору телесному означает еще большую близость их взору душевному, вооруженному верою несомненною. Близость: радость будет на небеси о единем грешнице кающемся [Лк. 15, 7], как в доме родительском братья радуются, когда провинившийся пред отцом брат их кается в оскорблении, нанесенном родителям недобрым поведением.

Намереваясь говорить о молитве, мы прежде должны сказать особенно о вере и сердце – необходимых принадлежностях молитвы, о коих часто придется упоминать в беседах о молитве; объяснить, в чем состоит вера и что разуметь надо под сердцем; также о надежде, с которою надо приносить молитву, и о любви сердца к Богу; должны сказать о вездеприсутствии Божием и о том, что Бога на молитве нужно представлять Лицом или Существом в Трех Лицах.

Просите... ищите... стучите... [Мф. 7, 7]. Эти слова относятся преимущественно к исканию Царствия Небесного и к избавлению от грехов, как являет это молитва Господня, в коей прежде всего просим, да святится имя Божие, да приидет Царствие Божие, да будет воля Его на земле и прочее, и как показывает цель сошествия на землю Сына Божия. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его [Мф. 6, 33].

В отце своем созерцай образ Бога Отца – Отца милости, щедрот и человеколюбия, и не пощади для него никакой жертвы, будет ли она вещественная или духовная.

Для питания и напоения растений или бессловесных животных часто мы не щадим значительных издержек; для напитания ли и напоения человека, существа разумнословесного, созданного по образу и по подобию Божию, пощадим чего-либо? Жертва, приносимая ближнему из любви к нему, приносится Самому Богу. Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25, 40]. Не щади ничего для своих, ты всё от них получил. Апреля 2-го дня 1861 года. Всё им лучшее.

Сами по своей воле отпали мы от Бога и от небесного блаженства – сами же по воле своей теперь постоянно грешим и удаляемся от Бога и Его Царствия внутреннего, сами же должны и приближаться к Богу сердцем; значит, сами должны и просить Господа, да приидет Царствие Его в нас; по своей развращенной воле грешим – по своей же воле должны и каяться, или от всего сердца говорить покаянные молитвы. Сами грехом уничижили и уничижаем Господа препрославленного – сами же должны по своей воли и прославлять Его доброю жизнию и стараться, чтобы и другие прославляли, как прежде чрез грехи допускали и допускаем, что имя Божие хулится нас ради. Как добровольно сделались неблагодарными вначале и теперь по большей части являемся бесчувственными и неблагодарными пред Подателем всех благ, пред Всесодержащим, так сами же добровольно должны теперь усиливаться благодарить Бога за всё, и самым делом благодарить, соплетать молитвы благодарения за все подаваемые нам блага, особенно духовные, за прощение грехов, за искупление Сыном Божиим от будущего гнева и за все Таинства и благодатные руководства, подаваемые Церковью. Таким образом, самым естественным образом молитва наша бывает или прошением, когда мы сердечно признаем пред Богом свою греховность, немощь, свое бессилие, свою зависимость от Него во всех нуждах духовных и телесных, свою веру в то, что мы всё получили и получаем от Бога, или славословием, когда славим за величие дел Его в царстве природы и благодати, или благодарением за получаемые от Него ежедневно великие и богатые милости.

Уныние в христианине – безумие, ибо, скажите, о чем нам унывать? О грехах? Но Христос... пришел в мир спасти грешников (1Тим. 1, 15)! Несть грех побеждающ человеколюбие Божие, и Христос повелел седмьдесят крат седмерицею прощать падающим в грехи. О кознях врага, о его тяжких нападениях на нашу душу? Но это готовит нам венцы терпения, это составляет честь нашу, что мы ради жизни по Христе испытываем от него разные пакости.

Величайшее, постоянное заблуждение нашего сердца, с которым нам нужно бороться непрерывно во всю жизнь, вечером, утром и днем, – это тайный помысл его, будто мы можем быть без Бога и вне Бога где-нибудь и когда-нибудь хотя бы то одно мгновение; надобно непрерывно утверждать его в Боге, от Которого оно постоянно мысленно отвращается, хотя постоянно же и мучится оттого, и верх нашего преуспеяния в христианской вере будет то, когда мы в состоянии будем искренно воспеть со Анною, матерью Самуила: возрадовалось сердце мое в Господе; вознесся рог 22 мой в Боге моем; широко разверзлись уста мои на врагов моих (1Цар. 2, 1).

Вездесущием Божиим объясняется то, что все искренно молящиеся Богу, говорящие или поющие о Боге и Его делах чувствуют в сердцах своих услаждение, умиление и тихую радость, от Бога происходящие, от пребывания Его в сердцах их. Всем сообщается нелицеприятный, любящий и щедрый Владыка.

Худой тот молитвенник, который не думает и не надеется получить просимого.

Благодарю Бога моего, попускающего мне терпеть неправду за дела, Ему благоугодные, дабы я не возмечтал об них и не возгордился; благодарю Судию моего, что он не славою воздает мне за них, а бесчестием и поношением и неправедными обидами со стороны тех самых, которым ради их просьбы, хотя не для них самих, а для Бога, сделано добро. Это значит, что Господь испытывает меня: не ради житейских выгод, не корыстно ли я делаю дело Божие; значит, что Он приял мою жертву в пренебесный и мысленный Свой жертвенник в воню благоухания духовного. Ибо где поношение и притеснение за правду, там Христос и сострадание со Христом. Люди, при сохранении полной их свободы, только орудия Божии: делают только то, что попустит Бог. Надо молиться о творящих нам напасти, потому что чрез них часто коварствует над нами диавол и устрояет наше спасение, сам того не желая.

Когда сядешь за стол обедать или пить чай, будь внимателен к голосу твоего ума касательно количества принятия пищи и не преступай его, иначе ты преслушаешь глас Ангела-хранителя твоего; будь доволен, что раз положил взять себе за столом; за другим приемом той же снеди не простирай руки.

В очах наших Господь ежедневно претворяет хлеб и вино в самое пречистое Тело и в пречистую Кровь Свою. Это, между прочим, служит для нас постоянным уверением в том, что Господь так же чудесно преобразит тело смирения нашего: из земного в небесное, из тленного в нетленное, так, что оно будет сообразно славному телу Его [Флп. 3, 21]. Ей, аминь!

Отче наш, Иже ecu на небесех [Мф. 6, 9]! На небесех Отец наш – говорим для того, чтобы всегда помнили, что наше житие на небесах есть, что мы небесные по природе, что где Отец, там будут и дети. Да святится имя Твое [Мф. 6, 9]. Вот первое и пламеннейшее желание наше в этой жизни: чтобы святилось имя Отца нашего Небесного, грехами нашими бесчествуемое и хулимое. Да приидет Царствие Твое [Мф. 6, 10]. В нас царствует грех и диавол – не Бог... С натуры списать здесь всё... с внутренней нашей жизни. Мы не можем святить имени Божия, доколе будет в нас царствовать грех и диавол. Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли [Мф. 6, 10]. Чтобы воцарился в наших сердцах Господь, для этого мы должны отбросить свою волю и всем сердцем всегда желать, чтобы в нас была воля Божия; если будем следовать воле развращенного сердца своего, не придет к нам Царствие Божие. Не Моя воля, молился Господь, но Твоя да будет [Лк. 22, 42]; не как Я хочу, но как Ты [Мф. 26,39]. Что вы зовете Меня: Господи! Господи!и не делаете того, что Я говорю? [Лк. 6, 46]. Войдет в Царство Небесное... исполняющий волю Отца Моего Небесного [Мф. 7, 21]. Хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6, 11]. Кто хочет исполнять волю Божию, тот не печется много о пище, питии, одежде, ибо знает, что Господь знает, что вы имеете нужду во всем этом [Мф. 6, 32], ибо знает, что прежде всего и больше всего нужно искать Царствия Божия и правды его, что с достоинством его природы обоженой несовместно погружаться заботами в вещественность, а надобно горняя мудрствовать, где Христос сидит одесную Бога [Кол. 3, 1]. И остави нам долги наша, яко и мы оставляем... [Мф. 6, 12]. Истинный сын Отца Небесного, сердечно желая, чтобы святилось имя Божие непрестанно чрез него и чрез всех людей, чтобы пришло Его благодатное Царство и во всем была с нами воля Его, благая, угодная и совершенная [Рим. 12, 2], требующая, чтобы мы не заботились много о земном – о пище, питии и одежде, – молит Бога, чтобы Бог простил его грехи, жаждет и алчет не пищи и пития, а благодатного оправдания чрез Иисуса Христа, в Котором он делается сыном Отца Небесного.

Слова: да святится имя Твое [Мф. 6, 9] предполагают в молящемся искреннее желание прославления имени Божия святостию жизни христианской, христианскою благотворительностию, в особенности стремлением друг друга к просвещению, вспомоществованию, и радость о прославлении Божественного имени, желание, чтобы воздвиг Бог больше деятелей к прославлению имени Божия разными делами благими. Да приидет Царствие Твое... [Мф. 6, 10] – выражается желание, чтобы не царствовали в людях вражда, нестроения, зависть, сребролюбие, лихоимство, неправды, обманы, ложь, клятвопреступление, но чтобы царствовали между ними любовь, правосудие, щедрость, трудолюбие, всякая добродетель.

Зачем мы говорим: Отче наш, Иже ecu на небесех [Мф. 6, 9]? Затем, что после грехопадения прародителей Господь, так сказать, удалился с земли на небеса, потому что храм и местопребывание Бога на земле – сердце человеческое, сердце чистое, а его-то и не стало после грехопадения. Наполнилась земля злодеяниями [Быт. 6, 11]. Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались... непотребными... нет ни одного [Пс. 13, 2–3]. Затем говорится: да святится имя Твое [Мф. 6, 9] – чтобы оно святилось, а не бесчестилось людьми, их неправдами, беззакониями; да приидет Царствие Твое [Мф. 6, 10] – чтобы удалившееся с земли ради неправд человеческих Царствие Божие опять пришло; да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли [Мф. 6, 10] – чтобы Царствие Божие открылось на земле исполнением на земле благой воли Божией.

Кушать или не кушать в пост рыбную пищу – большая разница: не кушать – большая польза для души; кушать, особенно если не очень умеренно, – вред для души. Сердце чувствует, что, когда мы не употребляем рыбной пищи, оно бывает тоньше, чище и легче, удобно обитает в нем живая вера и смирение и чувство Божия присутствия, легка для него бывает пламенная молитва, близки к нему слезы и недалек Владыка сердца. Когда же вкушаем рыбу в довольном количестве, сердце отолстевает, делается холодным, бесчувственным, маловерным, удаляется от Бога, тупеет и помрачается для молитвенных созерцаний. Потому весьма благоразумно поступают те люди, которые, прилежа131 молитве, не вкушают никакой рыбы: они предохраняют тем сердце свое от духовной очерствелости и нечувствия. Ах! Как потребен пост христианам для угождения Богу и для успехов в очищении сердца, так же – для успешной молитвы! Пост – украшение нашей природы, посильное уподобление бестелесным существам, путь к соединению души с Богом, изводитель очистительных для сердца слез, сильный помощник в молитве.

Просим у Господа разных благ для души и тела, потому что Он – наш Творец, потому что мы всё от Него получили и получаем. Это же самое утверждает в нас ту надежду, что мы получим по молитве своей о имени Христовом всё необходимое для духовной и телесной жизни, особенно же для духовной.

Вера сердечная в Господа и в слово Его есть жизнь для души моей. Этого для меня довольно, чтобы искренно веровать в Господа и в слово Его (которое есть то же, что Он, и нераздельно с Ним). Сильнее этого доказательства быть не может. Да бежит же бесплотный злодей далече от нас, всевающий в нас помыслы сомнения и маловерия.

Ум есть страж сердца нашего, или души нашей, временный, земной светильник сердца нашего, к земной жизни приспособленный. Если хочешь сохранить душу свою в целости, если хочешь, чтобы ее не окрали и не погубили мысленные тати103 и разбойники, крепко наблюдай, чтобы страж домашний, приставленный к небесному в нас жителю – душе, не спал, но всегда бодрствовал и светил ей светом своим. Диавол всегда не иначе нас окрадывает, как обольстив и омрачив нашего стража, после чего он свободно входит в душу, как в отворенный дом, лишенный защиты, и похищает ее сокровища и самую душу предает духовной смерти. Всяцем хранением блюди твое сердце посредством данного тебе стража – ума, ибо от сердца исходища живота [рус.: источники жизни] [Притч. 4, 23].

В молитве моей к Богу я усматриваю высочайшее достоинство души моей: я дерзновенно беседую с Ним, соединяюсь с Ним, одним духом делаюсь с Ним, познаю опытом, что душа моя от Бога произошла и к Богу должна всегда обращаться.

Покорись Церкви всесовершенно и верь, что она спасет и тебя: она спасла миллионы христиан – спасет и тебя. Будь только покорным слугою ее, исполняй, что она повелевает, не мудрствуй паче еже подобает мудрствовати: до тебя достойнейшие мудрствовали в Духе Святом – тебе нечего, ты только принимай отверстым сердцем всё преданное ею. Всё, что тебе передано для хранения, душеспасительно, всё это испытано, пережито умом, сердцем, делом, телом, всем существом.

О молитве. Иные лишь только начинают молиться, как уж думают скорее кончить. Это наемничество. Недостойна христианина, как свободного существа и как сына Божия по благодати, такая молитва. Заранее не жди пользы от такой продажной молитвы.

Цените высоко слово человеческое. Одно слово Иисус, сказанное от сердца, производит чудеса жизни в нашей душе. Сам Бог называется Словом.

Слава животворящим Тайнам (Преждеосвященная литургия в среду на Пятой неделе Великого поста)! Вчера, купавшись вечером в шкафу, я от холодной воды значительно простудился, и утром на следующий день чувствовал себя тяжело: меня ломало, сердце было какое-то бесчувственное, маловерное, унылое, мрачное, больное; весь я был как бы скован со стороны тела болезнию, со стороны сердца – греховным маловерием и унынием (заметить надо, что я накануне повредил душе и телу своему пресыщением от рыбного стола, отчего чувствовал тяжесть накануне весь день – до купания и до чая) ; молился за службою вяло, холодно, претыкался в ектениях и был, как и сам чувствовал, ни к чему не потребный [раб]. Но – о, благость Божия! лишь только я причастился Преждеосвященных Даров – вся моя вялость душевная и болезнь телесная спала мгновенно: я ободрился, возвеселился и день весь тот чувствовал себя хорошо.

Надо помнить, что Бог есть Бог живой и оживляющий всех, что и Богородица жива, как и все святые, и [они] слышат нас в Боге. Призывая в молитве Божию Матерь и святых, мы более и более утверждаемся в вере в жизнь по смерти и в надежде воскресения и жизни вечной. Лютеране в этом случае много теряют, не почитая святых икон и не молясь святым, как угодникам Божиим, ходатайствующим об нас пред Богом.

От обращения мыслей моих и сердца моего к Богу, к Владычице, к другим святым я получаю мир, радость, святыню сердца, жизнь – всегда, когда только искренне мое обращение. Что вы скажете против этого, вы, говорящие, что не получаете пользы от молитвы? Говорите: молишься, молишься, а пользы нет: нас никто не слушает! Тогда как надо было бы всю вину слагать на себя, вы слагаете ее на Бога.

Бог дает и молитву молящемуся – как же Он не услышит?

Ты знаешь по опыту, как враг злобно и сильно нападает на нас, заставляя нас мысленно произносить в какой-то злобе хулы на Самого Господа, Пречистую Матерь и святых Его; если ты, уже приобыкший к духовной брани с врагами, если ты, священнонаучаемый в этой брани Духом Божиим и святыми Ангелами-хранителями, не увлекаешься невольно потоком диавольской хулы и мысленно не говоришь дерзости – это только благодать Божия подкрепляет тебя, а не своею силою противостоишь врагу. Поэтому не извинишь ли охотно и великодушно людей, говорящих тебе в лицо по злобе диавола, в них действующего, разные обидные, дышащие несправедливостию и злобою слова? Не перенесешь, ли с совершенною христианскою кротостию, зная их источник? Ей, перенесешь с кротостию и незлобием, и должен перенести. Только вспомни ты, каково тебе самому противиться действующему в тебе прилогу диавольскому, его клевете и хуле на Господа и Пречистую Его Матерь и святых? Вот, например, ты нередко не в состоянии бываешь разом отразить хулу диавола на Бога касательно Божественного свойства Его вездесущия и остаешься в маловерии касательно Его вездесущия. Разве это не крайнее оскорбление Господу, истинно везде сущему и вся исполняющему? Господи! Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим [Мф. 6, 12]. Все мы грешим много против Тебя и друг против друга.

Ты всюду, во всякий дом и во всякое место несешь с собою, на себе и в себе воздух, и в том месте, куда входишь, непременно встречаешь воздух, равно на тех, которые там есть, и в тех, то есть внутри их, – Господа ли Бога не вносишь с собою и в себе и во всякое место, и Господь ли не находится в том месте, куда входишь, с теми и в тех, которые там есть; и не Господь ли поддерживает их мысленное, или то, что по образу и по подобию в них; не Он ли содержит самый воздух, не Он ли Вседержитель? Как у брега уст наших всегда стоит океан воздуха, как у рта рыбы также всегда стоят воды, так у сердца нашего всегда стоит Господь: Се, стою у двери и стучу [Откр. 3, 20]. А сердце запираем от Господа неверием и грехами.

Бог есть всемогущая держава всех миров вещественных, паче же – пречудная, преблагостная, всеправосудная держава мира духовного – Ангелов и человеков. В руке Его все духи, их покой и блаженство – и их томление и мука.

Когда Бог называется Отцом, Словом и Духом, то этим показывается превысочайшая целостность Божества, высочайшее совершенство Его существа, состоящее в Трех Лицах всесовершенных, и, если можно так сказать, благопотребность Каждого из Лиц в существе Божества; как и человек – образ Божий – состоит из духа, души и тела, или имеет в своем существе мысль, слово и дух, от мысли, или души, чрез слово исходящие и в слове почивающие; или, поколику человек есть существо падшее и находящееся часто во власти диавола, имеет мысль мрачную, нечистую и беспокойную, чрез слово обнаруживающуюся в беспокойном и злобном духе, который часто есть истая диавольская сила. Братия мои! Не видите ли, как мы иногда хулим Божество своим нечистым, мрачным и злобным состоянием своей души, хулим Отца, Слово и Духа Всесвятого, Духа Утешителя, почивающего в достойных любовию и миром. Напротив, человек с благостным настроением души своей, способный утешать всех словом, славит тем Отца и Сына и Святого Духа Утешителя. Чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих! (2Кор. 1, 4).

Помни всегда и держи на сердце великие слова Спасителя и Церкви о Боге: Твоя держава, и Твое есть Царство, и сила, и слава, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Не диавола держава над миром и людьми, не его царство и сила: он хищнически вторгся и вторгается временно с своею державою и силою, ограниченными Богом и всегда [ограничиваемыми] ныне; не было его славы в мире Господнем, и мир грешников всегда хулили и хулят, а не славят его, отца лжи и убийцу; а вечная держава, Царство, и сила, и слава над всем и над всеми – Отца и Сына и Святого Духа: все Три Лица Божества равно явили и являют и до скончания века будут являть в Своем мире и в мире самых злых духов Свою вечную державу, царство, силу и славу в благоденствие и спасение тварей, в муку и вечную погибель злых духов и нечестивых человеков. Да будет же наша крепкая надежда во всем на Отца, Сына и Святого Духа, Коего державою содержимся, в Коего Царстве благоденствуем и спасаемся, Коего силою сильны, Коего славою славны и всегда восхищаемся телом и душою.

Куда ни посмотрю сердечными очами – внутрь ли себя, на себя ли, вне ли себя, – везде вижу сильный повод к благодарению и славословию Господа; но когда смотрю только внутрь себя, тогда вижу самый сильный повод к прошению, благодарению и славословию. Вся сила сердца моего, весь свет очию моего сердца – от Бога, вся крепость телесная, всё служащее к поддержанию жизни телесной – от Бога: везде вижу славу, единую славу Бога моего, и ничего не вижу в себе, чем бы я сам похвалиться мог своим, как своим. Слава Дающему мне крепость, слава Действующему мною и во мне. Так как я ничего своего не имею, а имею всё от Бога, до малейшего доброго движения сердечного, до мысли святой и светлой, и без Бога я ничтожество, хуже – всякое зло, то я сильный повод имею за всем прибегать с прошением к Богу. Особенно я сильный повод имею благодарить Бога моего за пречистые и животворящие Его Тайны, Тело и Кровь: они всё для меня, и молитвы ко причащению суть образец прошения, благодарения и славословия. Тут вместе и прошение, и благодарение, к славословие. Невольно славословлю Бога и Господа Иисуса Христа за неизреченную Его любовь к нам, смертным, в Святых Тайнах являемую.

Для умной, невидимой души нашей искренняя мысль о Боге есть сила и жизнь.

Смотри, как благостно и премудро Господь Бог устроил: пчела трудится, собирает мед не для себя, а для других, для удовольствия людей. Так и ты не для себя только трудись и употребляй плоды трудов, но для других: пусть другие вкусят сладости от твоих трудов. И это как в духовном, так и в житейском, экономическом отношении. Радуйся, что ты можешь быть орудием бесконечной благости Божией к другим, проводником щедрот Его к тварям Его разумным, достойным или недостойным.

Господь не ограничивается ни бесконечно малым, ни бесконечно великим, потому что и то и другое Он создал, и для бесконечного, всемогущего Духа одинаково ничтожно Его творение бесконечно малое и бесконечно великое (относительно) – потому именно, что оно Его творение.

Святые по преставлении своем не в пример ближе к нам, чем при жизни: во время жизни они естественно находятся телом своим в одном известном месте, хотя духом своим и бывают иногда в других местах, как, например, дух Елисея ходил с рабом его Гиезием, обманувшим Неемана; но после смерти они не связываются телом и, будучи един дух с Господом, по Писанию: соединяющийся с Господом есть один дух с Господом (1Кор. 6, 17), делаются некоторым образом причастными Его вездесущия и удобно слышат всех призывающих их, видя в Боге нужды их душевные и телесные.

Все, не имеющие брачного законного соития, ведайте и помните, что вам для сохранения своего тела в чистоте и целомудрии нужно осторожно, с рассмотрением употреблять пищу и питие, и именно в скоромное время употреблять меньше питательной пищи: мяса, молока, яиц и пить вина, пива, а в постное – стараться или не есть свежей рыбы вкусной, или есть умеренно, и притом соленую: наше тело очень не много требует для поддержания его сил и здоровья, и если вы будете употреблять пищи и питья больше, чем сколько следует, то природа будет усиливаться извергнуть лишнее от себя чрез извержение семени; от того будет происходить раздражение половых органов и требование природы удовлетворить им, требование, которого вы виною будете сами. Не пейте много сладкого чаю и не кушайте много сладкого – это также влечет за собою извержение семени.

Еще будучи на земле, я, персть85, посредством молитвы беседую с Херувимами, Серафимами и всеми Небесными Силами, прося их ходатайства о себе пред общим всех Владыкою. Молитва не знает расстояния или средостения между небом и землей. Я, как и они, образ Божий, – вот мое право к беседе с ними.

Пятница Пятой недели Великого поста. Исповедывал совершенно спокойно и советливо, с теплотой души. Тяжести на сердце не было. Сомнения ядовитого от прилога диавольского тоже. Слава Богу! Дай Бог всегда так исповедывать!

Когда я молюсь Богу, или Владычице, или Ангелам, я получаю ответы на свою молитву, и из этого крепко уверяюсь, что есть мир духовный и что я составляю часть его, этого невидимого мира; молясь от сердца Богу, или Владычице, или Ангелам, я получаю в сердце свое свет, крепость, покой, блаженство, и из этого познаю, что блаженство мое в Боге. – Далее развить.

Верь в человеческое достоинство человека, в его доброту, как бы он ни был зол, лукав, горд, сребролюбив, завистлив, скуп, и прощай ему всегда его грехи и прегрешения против тебя, зная, что и ты сам тому же подвержен.

Господи! Даруй мне служить другим всем и не себе угождати.

Помни, что у людей бывают минуты, часы и дни мрака – и минуты, часы, дни света, минуты добра – и минуты зла, радости – и уныния, мира – и душевных бурь; но человек не демон: он больше несравненно бывает добр, чем зол, больше ходит во свете, чем во тьме. Потому, видя человека в злобе душевной, или во мраке и унынии, или подверженного другой какой-либо страсти, вспомни, что он бывает и добр и любезен, покоен и весел, и потому не будь злобен против него сам в часы его злобы, но тогда-то особенно и старайся быть к нему добрым и ласковым, как к больному, зная, что это переходное его состояние и большею частию бывает делом коварства над ним врага.

Как тело наше живет теми стихиями, из которых само составлено, и постоянно впитывает в себя воздух, воду, органические тела, так и душа наша живет Божественным Духом, от Которого она имеет свое начало, и постоянно впитывает в себя для поддержания своей жизни жизнь Триипостасного Бога – чрез молитву и ум, свет ума и благие расположения и желания сердца и воли и крепость в добре. Как тело, не питаясь сродными ему началами, не может жить и умирает, так и душа наша, не питаясь молитвою или добрыми мыслями, чувствами, делами, также умирает. Как в телесной нашей природе всё совершается благополучно (питание и возрастание тела), но если попадет яд или зараза чрез пищу или питие или дыхание, то вдруг причиняет ему боли и смерть, в случае неподачи помощи, – так и в духовной нашей природе течет все благополучно, но когда приразится к ней диавол, тогда она тяжко страдает и как бы оцепеневает, и нужна ей бывает скорая помощь от Небесного Врача, Бога духов, которая получается не иначе, как чрез молитву веры. Прилоги диавольские к душе человека соответствуют ядам в телесной природе, только яды вещественной природы редко попадают в наше тело, а эти всегда с нами или около нас. Как для питания и поддержания жизни нашего тела всегда готова та среда (средина), в которой оно живет, именно: свет, воздух, вода, пища, и воздухом, как более необходимым для его жизни, оно постоянно окружено, вода везде, так сказать, находится под руками, равно как растения и животные, – так и для души нашей всегда готовы в изобилии силы для поддержания ее жизни: ее духовная пища, питье, одежда – в Триедином Боге, Который, находясь весь на всяком месте, как бы воздух или как мысленный свет, каждое мгновение нашей жизни готов по вере нашей и ради постоянно молитвенного настроения нашей души поддерживать наши душевные силы Своею всюду сущею благодатию, бывая для нас непрестанно светом нашего ума и сердца, воздухом, которым дышит душа наша, пищею, которою она питается и подкрепляется, и теплотою животворящею, которою она согревается, и одеждою, которою она не только прикрывает свою греховную наготу, но и украшается ею, как царскою порфирою, – это одежда оправдания Христова. Таким образом, человек каждое мгновение своего бытия находится в двух средах: вещественной и духовной, из коих всё получает. Одна поддерживает его телесную, другая – духовную его природу, и одна есть видимая природа, другая – бесконечный Ипостасный Дух Божий, Который, будучи весь везде, есть превыше всего и, содержа всё, Сам ничем не ограничивается. Так ничтожен и немощен сам по себе всякий человек, что он всё получает не из себя, а от инуды132 для поддержания своего бытия: сам он – ничто. И как тело его поддерживается воздухом, пищею и питием, так душа – молитвою, чтением слова Божия. С другой стороны, и Святыми Таинствами.

Так как в Царстве всеблагого и вседержавного Бога имеют место падшие, злые духи, и именно местом своим имеют воздух и землю, и как человек увлечен был ими ко злу с самого начала, как они всегда были и теперь есть и будут до скончания века вместе с родом человеческим, то и они составляют, так сказать, среду, которою мы окружены и в которой мы живем. А как мы люди – существа свободные и притом падшие, хотя восстановленные Сыном Божиим и стоящие в этой благодати свободно верою, добрым расположением к Богу и добрыми делами, то мы должны постоянно молиться к Богу, огребаться от противных сил, воюющих на нашу душу, хотящих уловить нас в плен свой и сделать подобными им по духу; крайне нужно остерегаться всем, чтобы по своему духу и по своим делам не освоиться нам с духами злобы поднебесными, чтобы они не сделались дыханием нашей души вместо Бога, чтобы зло, составляющее их природу, не сделалось нашим злом. Впрочем, мы должны всегда помнить при этом, что Тот, Кто в нас, больше того, кто в мире (1Ин. 4, 4), что Господь и их содержит в полной Своей власти и только попускает, сколько Его правда, благость и премудрость позволяют, действовать им в мире к вразумлению и исправлению человеков. Но есть люди, которые диавола имеют и своею одеждою, и пищею, и питием, как истинные христиане во Христа облекаются, Его Телом и Кровию питаются. Везде в мире двойственность – одно против другого: дух и тело, добро и зло. Сатана имеет своих клевретов и помощников для распространения в людях своего владычества. Бог имеет Ангелов, которых дает каждому христианину для охранения его и для руководства к блаженному Царству Христову.

Молитва сердечная – избавление от духовной смерти; враг часто не дает сердечно помолиться, отводит молитву от сердца, чтобы остаться нам в нашем безотрадном состоянии. Надо принудить себя помолиться сердечно, прочувствовать искреннее те грехи, в которых запутался в тот день, и слезы сокрушения и умиления расплавят грехи и омоют грешное сердце, и бесов, возгнездившихся в нем, прогонят, а Бога умилостивят.

Помни, что рядом с веществом везде идет дух, господствующий над материею; потому-то в Церкви с вещественным везде идет об руку духовное, и наоборот. Как и в самом человеке – душа и вещественное тело. Обоя же Господь сотвори.

Одна духовная, весьма умная и образованная дочь открыла мне на духу, что она имела несчастие представлять Третье Лицо Святой Троицы не тем, чем Он есть в самом деле, а тварию, и горько об этом сокрушалась и плакала, и вздохи из глубины сердца испускала; видно было по всему, что ложное мнение о Святом Духе было для нее несчастием душевным, и великим несчастием: она не имела жизни в сердце, пока неправо мудрствовала о Третьей Ипостаси Святой Троицы. Так злой дух коварствует в сердцах и умах христиан против Святого Духа! Так демоны злобны против Святого Духа!

С жадною торопливостию никогда не употребляй пищи, а равнодушно, спокойно, с рассуждением. Кто ест с жадною торопливостию, в том коварствует бес, и непрерывно будет часто ввергаться от него в объядение. Жадность в пище есть страсть, а во всех страстях участвует диавол. Не надо забывать, что ядию он поверг в тление весь род человеческий, и теперь он многих, многих предает вечной погибели чрез пищу и питие. Посмотрите, как сильно обаяние пищи и пития, как неосторожные, оземленившие себя люди изысканно приготовляют себе пищу и всё свое удовольствие, всю жизнь свою поставляют в пище и питии.

Не верующий в вездеприсутствие Божие в мыслях своих и в сердце своем клевещет на державу Божию и не приписывает Ему и того свойства, которое имеет воздух, ибо и воздух есть везде, – Творец ли воздуха не везде?

Что Бог везде, этому сильным доказательством служит самое неверие в вездесущие или вообще какой бы то ни было грех. Так, при неверии сердце мое стесняется, претерпевает какое-то жжение, томится, мучается, ум помрачается, я нахожусь весь в безотрадном положении. Но при живой вере, что Бог везде, на всяком месте и, значит, всегда со мною и во мне, мое сердце широко, свободно, легко, живо, ум светел, я в отрадном положении. Таким образом, то самое, что меня убивает, служит разительным доказательством того, в бытии чего я сомневаюсь. Неверие потому и мучит меня, что оно есть клевета сердца моего или злого духа на Бога, Который есть жизнь моя, и мысленное отрицание моею свободною душою Саможивота есть, естественно и праведно, смерть для ней. Еще: Бог есть мысленное Существо, и душа моя тоже мысленное существо от первого мысленного; потому и общение с Богом бывает у меня чрез мысль, чрез веру сердца, которая есть не иное что, как живая и ясная мысль, что Бог есть на всяком месте; когда у меня вместо такой мысли есть мысль противоположная, отрицательная, – значит, когда соединительное начало души моей с Богом пресечено, – тогда нет для меня и жизни истинной, а есть один призрак внешней, низшей жизни, животной.

За что мне сердится на ближнего, если он и обижает меня? Всё худое в нем от диавола, как всё доброе от Бога.

Зачем я доселе не попираю сердцем тленных снедей и не вменяю их наравне с брением путей108? Еще я плотской человек, страстный; еще надеяние во плоти крепко во мне. Замечательно, что когда я употребляю с услаждение и в обилии разнообразную и приятную пищу, тогда в сердце моем бывает крепче надеяние на пищу, сильнее бывает привязанность к ней, удобнее овладевает мною враг и труднее соединяюсь я с Богом.

Когда сердце твое алчно пожелает какой-либо награды, представь себе, что награда христианина, особенно священника, есть Христос: возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его [Откр. 22, 12]; когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы (1Пет. 5, 4); велика ваша награда на небесах [Мф. 5, 12]; что награждаемые здесь восприемлют мзду свою. Когда нетерпеливо пожелаешь скуфьи на голову, представь, что величайший подвижник и подвигоположник Христос носил за Свое беспримерное служение человечеству на главе Своей терновый венец с острыми иглами, – заметь, не фиолетовый бархат украшал Его главу, а червленая кровь Его из пронзенной тернием главы Его, – и тогда остынет в тебе желание скуфьи или другой награды. Представь еще, что твои заслуги человечеству ничтожны, что ты больше служишь для себя, чем для людей, и что за свои труды получаешь достаточное вознаграждение.

Знайте и твердо помните, что чрез невоздержание в пище и питии постоянно пленяет вас диавол и держит в своей власти ваше сердце, а с сердцем и всего человека с его мыслями, намерениями, словами и делами.

Что ты имеешь, чего бы не получил? (1Кор. 4, 7). Разбери свои тело: кто его устроил? Сделал ли ты хоть один волосок в нем? – Нет. Разбери свою душу: чьи у тебя добрые, святые мысли, слова, сила делать добро, равно как и желать его? – Божьи, и чтобы доказать твоей гордости, что они не твои, а Божьи, Бог лишает тебя нередко, для вразумления твоего, света мысли, и ты остаешься в умственном убийственном мраке: лишает тебя слова – и ты не можешь говорить; лишает твое сердце его света и силы для всякого добра, веры, надежды, любви, впрочем по твоей же невнимательности к себе, – и оно бессильно бывает для всего доброго. Итак, прославляй вечную державу над людьми Бога.

Степени блаженства и мучений в будущем веке будут различны. Это доказывается и настоящим состоянием душ у различных людей или у одного и того же человека в различное время, при различных состояниях его души. Чем проще, добрее, общительнее человек, тем он блаженнее внутренно, чем лукавее, злее, самолюбивее – тем несчастнее; чем сильнее в нем вера и любовь – тем блаженнее, чем слабее – тем хуже, и маловеры, безверы, человеконенавистники – самые несчастные люди. По этому разумевай и о будущих мучениях.

С крестным знамением, коим мы крестимся обыкновенно, если оно соединено с живым представлением о Господе Иисусе Христе, соединена державная сила прогонять бесов из сердца и страсти. Опыт. Апреля 10, 1861 г.

Ищите прежде Царствия Божия [Мф. 6, 33], то есть всеми мерами умудряйтесь достигнуть того, как бы воцарился в сердцах ваших Христос и исполнил чрез вас всякую добродетель, со всем усердием старайтесь искоренять из сердца своего всякое зло, всякую страсть: самолюбие, зависть, ненависть, скупость, сребролюбие, гордость, славолюбие, чрез которые царствует в вас диавол, и со всем усилием старайтесь насаждать искреннюю любовь к Богу и ближним, благожелание ко всем, стремление угодить всем всяким образом по истине, кротость, смирение.

Молясь Богу, помните, что Бог есть Три Лица, и как Он есть Лицо и Лица, то Он в бесконечности имеет все те совершенства, какие мы можем вообразить в совершеннейшем каком-либо по благодати Божией человеке, например в Пресвятой Деве Марии, в Предтече, в Николае Чудотворце, в Иоанне Златоусте или в апостолах, пророках, исполненных Духом Божиим. Человек есть образ Божий и подобие Божие; по совершенному образцу можно отчасти судить о Первообразе, каков Он: всё лучшее, привлекающее наши сердечные взоры и сердечное расположение в человеке от Бога, от Слова Его и от Духа Его. Например, святитель Николай был и есть сострадателен и милосерд к людям по благодати Божией. Всегда он и ныне благопослушлив искренно его призывающим, по тому же благостному сердцу, которое имел при жизни и ныне имеет по благодати Божией. Теперь, Сам ли Господь Бог не сострадателен и не милосерд, и сколько сострадательнее и милосердее? Бесконечно больше, как Сам бесконечно больше святителя Николая. Или возьми апостола Павла. Вот утроба человеколюбивая. Об Онисиме, слуге Филимона133, он говорит его господину: ты его, мою утробу, прими [Флм. 1, 12]. Какая любовь! А какая любовь дышит в его посланиях! Сердце наше расширено, говорит он Коринфянам, вам не тесно в нас (2Кор. 6, 11 – 12). Описал он в одном Послании, в чем состоит любовь, – божественно это описание, но, читая его, чувствуешь, что апостол на деле всё то исполнил, что написал о любви134. Но откуда эта любовь в апостоле, прежнем гонителе и досадителе христиан, который, входя в домы, влачил мужей и жен, предавая их немилосердно в темницы135? – От Господа, Источника любви. Он един есть вечная и беспредельная любовь, обнимающая собою всех тварей.

Ты получил набедренник, – многозначительная награда. Такою она и почиталась издревле в Греции, а в России в древние времена. Доказательством тому служит то, что она усвояется, по «Скрижали»136, старейшим пресвитерам. Что она означает? Ее значение показывают слова, которые говорит священник при надевании набедренника. Прочитаем их: Препояши меч Твой по бедре Твоей, Сильне, красотою Твоею и добротою Твоею: и наляцы, и успевай, и царствуй истины ради и кротости и правды: и наставит Тя дивно десница Твоя [рус.: Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею, и в сем украшении Твоем поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды, и десница Твоя покажет Тебе дивные дела] [Пс. 44, 4–5] (Господь – десная рука моя) всегда, ныне и присно и во веки веков. Первоначально эти слова относятся к Спасителю, препоясавшемуся нашего ради спасения мечом плоти и крестом Своим и этим мечом, или мечами, пронзившему врагов нашего спасения. Он всю жизнь наляцал137, успевал в деле нашего спасения и царствовал в сердцах добрых и простых людей истины ради Своей и кротости и правды. Во-вторых, они относятся к священнику, носящему на себе образ Христов, ратнику в подвиге спасения своего и своей паствы, пастырю и учителю, означают его преуспеяние, навык и силу в духовной жизни, в борьбе с врагами спасения; означают, что внутренность его бедра, которую сильно старается уязвлять диавол, и именно правого бедра, получила безопасность от врага с помощию Божественной благодати, которая есть красота и доброта христианина; что священник обязан напрягаться в подвигах мысленной брани с мысленными врагами спасения и успевать в ней с помощию Крепкого и Сильного в брани, и в сердце его должна царствовать истина, кротость и правда, то есть Сам Христос, или Его благодатное Царство. Достиг ли ты всего этого? Если достиг, благодари Христа Господа – силу твою – и носи твоей набедренник как знамение твоего преуспеяния в духовной жизни и в борьбе с врагами спасения, и пусть он служит для тебя всегдашим напоминанием о твоем воинствовании в этой жизни со врагами твоими и врагами словесных овец твоих, о необходимости стоять тебе в истине, кротости и правде. А если нет – напрасно носишь ты набедренник, только в обличение твоей жизни, несообразной с твоим саном, в твоем бессилии против врагов спасения, в твоем небрежении и невнимании к делу спасения.

Когда покроет тебя адский мрак, вспомни тогда, что есть и свет Божий: есть ночь, но есть и день; есть смерть, но есть и жизнь – и торжество жизни везде.

Какое удовлетворение мы приносим Богу за все наши грехи? Никакого. Только веру в Бога и надежду на Его милосердие и сердечное покаяние в грехопадениях! О, как неизмеримо велики к нам милости Божии!

Люби всякого человека, несмотря на его грехопадения. Грехи – грехами, а основа-то в человеке одна – образ Божий. Другие со слабостями, бросающимися в глаза, злобны, горды, завистливы, скупы, сребролюбивы, жадны, – да и ты не без зла: может быть, его в тебе и больше, чем в других. По крайней мере в отношении грехов люди равны: все, сказано, согрешили и лишены славы Божией [Рим. 3, 23], все повинны пред Богом и все нуждаемся равно в Божием к нам милосердии. Потому, любя друг друга, надо терпеть друг друга любовию и оставлять, прощать им их погрешности против нас, чтобы и Отец наш Небесный простил нам согрешения наши. Итак, всею душою чти и люби в каждом человеке образ Божий, не обращая внимания на его грехи. Бог един свят и безгрешен. А смотри, как Он нас любит и, так сказать, почитает, что Он для нас сотворил и творит, как долготерпит, наказуя милостиво и милуя щедро и благостно! Еще почитай человека, несмотря на его грехи, потому что он всегда может исправиться.

Умный, говорят, глупому уступает, чувствуя свое превосходство пред ним и умея приспособляться к обстоятельствам. Справедлива эта поговорка.

Почему Церковь часто молится о царском доме? Потому, что земной царский дом носит на себе образ небесного Царского Дома, содержащего всю тварь, – Бога Отца, Сына и Святого Духа.

В классе с мальчиками нужно вести себя благоговейно, кротко, смиренно, как бы в храме пред Богом. Ты говоришь, а Сам Бог внутренно священнонаучает: в классе совершается тайна Божия обучения. Один у вас Учитель Христос [Мф. 23, 8], говорит Сам Господь. Бог един учит человека разуму, как Бог разумов; Он един говорит сердцу мальчиков. Всякий учитель должен крепко беречь простые, чистые и добрые сердца детей, их восприимчивую и впечатлительную, как воск, душу. Иначе строго взыщет с него Господь Бог, сказавший о детях: пустите детей приходить ко Мне и не возбраняйте им [Лк. 18, 16]. Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих... Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного [Мф. 18, 10].

Человек всегда есть образ Божий, а в образе всегда должен отражаться Первообраз. Потому, когда каким-либо грехом омрачил ты себя и потому не светит в тебе во всей ясности образ Божий, очисти только свой грех, сними его с образа Божия, как мрачное пятно, молитвою – и засияет опять в тебе образ Божий; а когда сомнением или неверием очернишь его, возбуди только веру, осуди сомнение и неверие со всею искренностию, и он опять засияет в тебе. Испытано.

О славословии. Душа невольно порывается к славословию, когда смотришь на звездное небо... но еще более порывается к славословию, когда, смотря на небеса и на звезды, яже138 Он основал, представишь, как Он помнит о человеке, как Он бесконечно любит его и заботится о его вечном блаженстве, не пощадив и Сына Своего Единородного для спасения нашего во Царствие Небесное. Не можешь не славословить, когда вспомнишь, что ты из ничего создан, что ты предназначен от сложения мира к вечному блаженству совершенно туне2, не по заслугам; когда вспомнишь, какая благодать Божия подается тебе от Бога для спасения во всю жизнь твою, какое бесчисленное множество грехов тебе прощается, и притом не раз, не два, а несчетное число раз, какое множество естественных даров тебе подается, начиная с здорового тела до струи воздуха, до капли воды. Невольно возбуждаешься к славословию, когда в удивлении видишь бесконечное разнообразие тварей на земле – в царстве животном, царстве растительном и минеральном: какое мудрое устройство во всем, в великом и малом! Невольно славословишь и говоришь: Дивна дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил ecu! Слава Tu, Господи, сотворившему вся!

Касательно слышания молитв наших следует сказать, что если Церковь составила и передала в общее употребление молитвы и песнопения Триединому Богу и святым Его, то это уже значит, что Бог слышит их и всегда близ молящихся находится. Но молятся большею частию так, как будто бы нет с ними Бога или как бы Он не внимает. Дадим Господу хотя то внимание, какое показывают добрые родители к просьбам детей, хотя ту промыслительную внимательную любовь, какую имеют добрые родители к детям. Ведь Бог-то есть Лицо. (Из Евангелия.) [...] Глагол Мой, говорит Владыка, не возвратится ко Мне тощ, дондеже совершит (вся), елика восхотех [Ис.55, 11]. Так и наше молитвенное слово не возвращается к нам тоще139, если от всего сердца помолимся. – Верно. Ежедневный опыт.

Верую и исповедую, что малейшая частица Агнца есть Плоть Христова, малейшая доля кажущегося вина есть Кровь Его и что ядый сию Плоть и пияй сию Кровь в Господе пребывает, и Господь в нем.

В маловерии человек бывает горд и дерзок, совопросничает с Богом: как? почему? может ли это быть? Между тем как червю, праху следовало бы беспрекословно верить Божеству всемогущему. Ведь стоит только взглянуть светлым оком в звездный мир, и на землю, и на себя, чтобы сказать в сердце эти слова: да, Богу всё возможно.

Люди живут по всему земному шару. Но люди все от одного человека, от одной крови порождены Богом. Если люди из одного человека сделались таким громадным множеством, живут по всему земному шару и таким образом человек стал как бы вездесущ на земле, то Бог ли не везде на земном шаре, не говоря о бесконечных других пространствах? Может ли творение быть больше Творца?

Некоторые из прогрессистов почитают Церковь врагом для себя. Но если есть кто любвеобильнее, благожелательнее и мудрее в своей любви относительно людей (после Бога), то это Церковь; если есть что сообразного с нашей природою и благопотребнейшего для ней, то это всё заключается в Церкви, как в сокровищнице, как в Евангелии заключены глаголы живота 140 [Ин. 6, 68]. Церковь есть истая мать всего человечества, верующего право во Христа, самый верный друг христиан. Она сочувствует и отвечает всем существенным потребностям души и тела христианина деятельным пособием, или поданием помощи силою Господа Иисуса Христа и Духа Святого, Которым всяка душа живится.

Священники Господни! Когда молитесь в храме с народом, молитесь сердечно о предстоящих людях и всех православных христианах и не молитесь только о себе, например готовясь во время службы к причащению. Это не угодно Владыке; молитесь паче о вверенных вам овцах Господних – вы для них поставлены и служите. Тогда только вам позволительно молиться во время службы о самих себе, когда вы пред службою связали себя каким-либо грехом и по грехам своим не имеете дерзновения молиться о людях, но, принесши искреннее покаяние о себе, тотчас молитесь о людях; еще когда в будни нет народу во храме; а в воскресные и праздничные дни и дни Великого поста молитесь непременно о предстоящих людях и вместе с ними. Не будьте только по одному имени священниками: вашей молитве Господь поручил овец Своих, вашей страже духовной. Чем лучше вам пасти овец, как не молитвою и словом? Потому старайтесь проповедовать часто и просто, от души, при всяком удобном случае.

Сколько раз я испытывал, что тленная пища, чуть-чуть лишне принятая, отягощает тело и душу, помрачает, между тем как нетленная пища и душу покоит, веселит и укрепляет, и телу доставляет покой, живость и легкость!

Слово насущный 141 (хлеб) показывает, что мы должны просить и употреблять хлеб только для поддержания жизни – не больше.

И без Тела и Крови Ты бываешь во мне, Господи, без всякого посредства вещества, а тут – в Тайнах с Телом и Кровию Своею входишь в меня.

Умножение употребления пищи и питья – умножение в живом теле тяжести, болезней и тления.– Воистину.

Когда в сердце твоем возгорится злоба против кого-либо, тогда поверь всем сердцем, что она – дело действующего в сердце диавола, возненавидь его и его порождение, и она оставит тебя. (Не признавай ее за что-то собственное, не сочувствуй ей.) Испытано. Та и беда, что диавол прикрывается нами самими, скрывает свою голову и свой хвост, притаивается, а мы слепые и думаем, что это всё делаем только мы сами, и стоим за дело диавольское, как за что-то свое, как за что-то справедливое. Прочь тут всякая мысль о какой-нибудь справедливости своей страсти: чисто ложная, богопротивна, пагубна. Верь так же и относительно других. Когда видишь, что кто-либо злобится на тебя, не считай его злобы прямо его делом: нет, он только страдательное орудие врага всезлобного и не познал еще совершенно его лести и обманывается от него. Молись Богу, чтобы враг оставил его и чтобы Господь просветил его сердечные очи, помраченные ядовитым, тлетворным дыханием духа злобы. Надобно сердечно молиться Богу о всех людях, подверженных страстям: в них действует враг.

Страсти, по духовному устроению, заразительны: например, злоба, еще не высказанная на словах, не выраженная на деле, а скрывающаяся лишь в сердце и отражающаяся слегка на лице и в глазах, уже передается душе того, на которого я имею злобу, и другим приметна; возмущаюсь я страстию – мое возмущение касается сердца и другого, и делается какой-то духовный перелив нечистого потока из одного духовного вместилища в другое. Уничтожишь в себе страсть к брату – уничтожится и в нем; успокоишься сам – успокоится и он. Какая тесная связь между душами! Верно слово апостола: мы есмы друг другу удове [Еф. 4, 25] – члены, или: едино тело есмы мнози (1Кор. 10, 17); или как Христос говорит: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними [Мф. 7, 12]; какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24]. Это естественный закон возмездия, основанный на тожестве нашей природы. От одной крови... весь род человеческий [Деян. 17, 26]. Потому-то Божественная заповедь требует: возлюбиши искренняго твоего яко сам себе [Мф. 19, 19; 22, 39]. На взаимном чутье, или понимании нашими душами друг друга, основывается действие или бездействие проповеднических слов: если проповедник говорит не от сердца, лицемерно – слушатели внутренним чутьем понимают несоответствие слов проповедника с его сердцем, с его жизнию, и слово не имеет той силы, которую оно могло бы принести в том случае, когда проповедник произнес бы его сердечно, особенно когда сам исполнял бы слово свое на деле. Между душами человеческими находится слишком тесная внутренняя связь и сообщение. Потому-то и добрые, благочестивые, сердечные расположения сообщительны душам других, особенно же добрые дела.

Как человек состоит из души и тела, то соответственно с этим и средства к поддержанию его жизни двоякие: телесные и духовные. К поддержанию телесной жизни служат воздух, пища, питие, свет, теплота; к поддержанию духовной жизни – молитва (как воздух), чтение слова Божия, животворящие Тайны, благочестивые размышления.

Я в Боге, с Богом, пред Богом, под Богом. Он – жизнь моя. Для телесной жизни моей Он разлил воздух, воду, произращает пищу, а для души моей – Сам, везде сый и вся исполняяй: Сам и воздух, и пища, и питие. Постоянно я нахожусь, и хожу, и сижу, и сплю, и ем, и делаю в воздухе, тем более душевно нахожусь всегда и во всяком месте в Боге. Первое – образ другого. Для дыхания нужно держать раскрытыми уста и обоняние, для жизни по духу нужно молиться. Для того чтобы молитва была искренняя, всецело обняла душу, сосредоточенна, для этого нужно внимание к своему сердцу, собранность, или устремление ума и сердца к единому Богу, отвержение от сердца всякой лжи, двоедушия и привязанности к земному.

Знамения веровавшим сия последуют: именем Моим бесы ижденут [рус.: Уверовавших будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов] [Мк. 16, 17]. Знамения веровавшим. Значит, когда бы и где бы ни жили и где бы ни были эти верующие – только бы они были верующие, – они будут изгонять именем Спасителя бесов от себя или из других. Только произнеси с верою несомненною во всемогущую державу Спасителя Бога имя Его или изобрази рукою знамение креста – и кто бы ты и где бы ты ни был, ты прогонишь сопротивные силы.

Всё во мне, Господи, Твое, кроме греха; своего ничего. Впитай разумно эти слова сердцем своим, как губкою.

Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою [Лк. 1, 28]. Господь и со всякою верующею, благочестивою душою. Сопребывание Господа с Девою Мариею до зачатия Ею Спасителя не есть особенность, свойственная одной Пречистой Деве, – нет, Господь со всякою верующею душою. Господь с Тобою. Эти слова можно сказать всякому человеку, хранящему заповеди Господни. И ко всем Господь близок, только люди сердцами своими далеки от Него, по мыслям своим, по намерениям, по расположениям сердечным, по словам и делам своим, противным закону Божию. Я с вами, говорит родившийся от Пресвятой Девы Господь наш, до скончания века [Мф. 28, 20], то есть с каждым из нас, во всякое время, во все роды, во все времена, на всем земном пространстве, до скончания века.

Как жизнь тела моего зависит от воздуха, и без него, в безвоздушном пространстве, я не могу жить: вдыхание и выдыхание воздуха есть процесс жизни органической, – так душа моя зависит всесовершенно от Духа Животворящего, и без Него я не могу жить душою и душевно умираю, то есть лишаюсь света, покоя, радости и остаюсь во мраке, убийственном хладе, скорби, томлении или в огне, в тесноте – словом, испытываю многочисленные виды духовной смерти.

Все возможно верующему [Мк. 9, 23]. Всоси эти слова в сердце свое. Что есть вера? Стояние сердца в истине Божией и отвержение от себя лжи диавольской, клевещущей на Божию истину. Как верующий соединяется верующим сердцем с Богом, так неверующий неверующим сердцем соединяется с диаволом, отцом лжи и смерти.

Сотни немощей прощай всякому человеку, тысячи – отцу своему и матери своей.

Величайшее, постоянное заблуждение нашего сердца, с которым нам нужно бороться непрерывно, во всю жизнь, вечером, утром и днем, – это тайный сатанинский помысл его, будто мы можем быть без Бога и вне Бога где-нибудь и когда-нибудь, хотя бы на одно мгновение; надобно непрерывно утверждать его в Боге, от Которого оно постоянно мысленно отвращается, и великий успех в христианской жизни стяжал тот, кто может искренно воскликнуть с Анною, матерью Самуила: возрадовалось сердце мое в Господе; вознесся рог 22 мои в Боге моем; широко разверзлись уста мои на врагов моих, ибо я радуюсь о спасении Твоем (1Цар. 2, 1).

О призывании сладчайшего имени (в молитве).

О помыслах хульных на Бога, Богоматерь и святых.

Хочешь видеть Бога, Которого ты так усильно хотел бы видеть и едва не осязать? Вот тебе образ и подобие Его – человек: осяжи его и виждь. Сотворим человека по образу Нашему и по подобию... И сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их [Быт. 1, 26–27]. Ты везде в природе видишь рядом, рука об руку идущие дух и материю, видишь проявление в материи и ее силах премудрости, благости и всемогущества Бога, но нигде не видишь Его образа и подобия, а вот в человеке и самый образ и подобие Божие; обними в нем подобие твоего Творца и Господа, возлюби его и люби его неизменно всю жизнь, как бесценный образ Его, великодушно прощая ему его погрешности в жизни или обиды против тебя, которые он делает большею частию по коварству диавольскому, и крайне берегись чувств и расположений к нему злобы, лжи, зависти, скупости, гордости, которыми подстрекает тебя диавол к разрушению святого, всесвязующего чувства любви, зная, что питая их против него, ты питаешь их против Бога. Возлюби ближнего твоего, как самого себяе [Мф. 22, 39]. Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1Ин. 4, 20).

Надобно помнить, что Бог есть Бог живой и оживляющий всех, что и Богородица жива, Ангелы и святые, что они слышат нас в Боге.

Отражение солнца в стекле фонаря. Я шел к утрени. Солнце было на востоке и отражалось в висящем на столбе фонаре. Отражение было так полно и ярко, что нельзя было смотреть на него, как на самое солнце. Я подумал: если вещественное, сотворенное солнце отражается с такою полнотою сияния в прозрачном стекле, то мысленное, несозданное Солнце – Бог – не отражается ли в чистом от греха (как темного начала) сердце человека; не отражается ли Он блистательно в святых Своих, ради соединения с Ним, ради любви к Нему очищающих себя здесь от всякой скверны плоти и духа и творящих святыню во страсе Божием? – Да, велелепотно отражается в душах избранных Своих, и эти чистые души, эти чистые образы Божии, как стекло прозрачные, блестят, как злато на солнце, как алмазы лучшей воды, но блестят для Бога и Ангелов, не выказывая своего блеска людям – впрочем, по Божию устроению сияя для них светом своей веры и своих добродетелей, как бы необходимо, подобно свече, поставленной на подсвечнике в комнате и освещающей комнату всем, которые в ней находятся. Еще: если сотворенное солнце отражается в фонаре, то не отражается ли Оно [несозданное Солнце] всё, и притом существенно, в пречистой Плоти и Крови Своей на алтаре Господнем действием Духа Животворящего? – Да, отражается всё, и со всем светом Своим, и со всею любовию Своею, так что ядый Плоть сию и пияй Кровь сию в Боге пребывает, и Бог в нем [Ин. 6, 56]: Тело и Кровь бывает всецелый Христос.

Отражение стеклянного полукружья в куполе собора – в стеклянном колпаке над ковчегом в соборе на престоле.

О молитве. Прошение – против гордой плоти нашей, всё приписывающей себе; благодарение – против бесчувственности плоти нашей к бесчисленным благодеяниям Божиим; славословие – против плотского человека, ищущего славы только себе.

О блаженствах. Почему Господь говорит: Блаженны... Блаженны... [Мф. 5, 3 –11]? – Опровергая ложные мысли о блаженстве людей века сего и для того, чтобы обещанием блаженства истинного, вечного привлечь свободных тварей к деланию добрых дел.

От обращения мыслей моих и сердца моего к Богу, к Владычице, к другим святым я получаю жизнь, мир, святыню, радость всегда, когда только искренно мое обращение. Что вы скажете против этого – вы, говорящие, что не получаете пользы от молитвы? Отчего же я получаю? Отчего многие другие получают? Говорите: молишься, молишься, а пользы нет – нас никто не слушает. Вот что я вам скажу на это: очистите руки, грешники, прежде чем приступите к молитве, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте... Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам [Иак. 4, 8, 9]. А то сами вы не приближаетесь к Нему сердцем, а только устами, ложно, и говорите – вас никто не слышит. Заговорите голосом сердца на молитве вашей, и ваша молитва – во мгновение у Господа и принесет вам плод. Соберите мысли свои из рассеяния мира и обратите их к Богу всецело, примиритесь со всеми. Пусть в сердце вашем царствует мир и тишина, пусть замолкнут все страсти, все привязанности сердца к земному: воздыхайте глубоко и искренно, проливайте слезы теплые и нелицемерные о грехах своих, зрите свои грехи, осуждайте себя немилосердо и чистосердечно – и увидите, что Господь не заставит вас дожидаться Его. Еще глаголющу ти, речет: се, приидох [Дан. 9, 21, 23]. (Молитва Даниила, Захарии, Корнилия142.) Бог, мы знаем, дает и истинную молитву молящемуся – как же Он не слышит?

О, чудо! По виду хлеб, а по сущности и по действию – Тело Христово! Само не движется, не ходит и на вид признаков жизни не являет, а принятое внутрь чистым сердцем – оживляет мою душу, могущественно и свободно движет ее ко всяким благим помыслам, делает меня кротким, смиренным, любящим, производит чувства радости и умиления, чудно покоит и услаждает.

Поговорим, братия, подробнее о сердце, потому что сердцем мы соединяемся с Богом.

Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих [Мф. 4, 4]. Это надобно понимать так, что не хлебом единым жив бывает человек, но преимущественно и главно – Словом Божиим, Которое и самый хлеб сотворило.

По телесности и духовности нашей Господь со всем видимым и вещественным соединяет благодать Свою и даже всего Себя и чрез всё действует: так, хлеб и вино делает Телом и Кровию Своею, или видимою скиниею Своею; храм – домом Своим: на престоле в храме Он как Царь невидимо восседит; на Кресте Он Сам как бы тем телом, которым распят, и творит чудеса чрез Крест, являя животворящую силу чрез него; так, Он во вселенной, как в храме, и притом весь, во всяком месте, не ограничиваемый никаким пространством, никаким твердым или жидким телом, будучи всегда выше всякого пространства и времени. Вы дивитесь, что Он со всяким веществом может соединять Сам Себя или силу Свою (спасительную благодать), – подивитесь прежде всего тому, как Он соединил в человеке образ Свой Божественный с веществом, с землею, с прахом, как этот прах может и мыслить, и говорить, и разливать около себя благоухание кротости, правды, истины, любви, и делать в общежитии столько чудных, поистине чудных дел! Дивитесь, как в прах заключены разнородные бессловесные души, одаренные некоторого рода смыслом, жаждою жизни и радости, чувством самосохранения, умением доставать себе пищу, строить себе всё необходимое для безопасной жизни и произведения своих детей и умеющие искусно защищаться; дивись тому, как со всеми почти неодушевленными телами соединены невидимые, неосязаемые силы, которые то движут их огромные массы, как небесные тела, то образуют их в прекрасные, всегда тожественные, неизменные формы, как растения. Дивись; а ведь все силы от одной силы – Бога, и чрез всякую силу действует Сам Всесильный. Поистине, у Творца, как Бога чудес, всё чудно, – так и в вере всё чудно, хотя невидимо, но, несмотря на то, истинно и действительно!

Будьте вы милосерды, как и Отец ваш милосерд [Лк. 6, 36]. А как милосерд Отец Небесный? А посмотри, сколько у Него людей праведных и неправедных, и несравненно больше неправедных, чем праведных, и ко всем Он милосерд: Он благ и к неблагодарным и злым [Лк. 6, 35]. на всех изливает неисчетные щедроты Свои. Так и ты будь ко всем, по возможности, милосерд. А беса скупости, убийцу, не слушай. Отец Небесный щедр ко всем – и ты будь щедр. Ты сам испытал многократно, что когда преодолеешь убийственное чувство скупости и добровольно, доброхотно будешь угощать других своим хлебом-солью, чаем-сахаром, подавать милостыню, тогда тебе бывает самому легко и приятно. Это значит, что ты поступаешь сообразно с заповедью Господнею, и Господь благоволит о тебе, изрекая мир душе твоей. Где исполнение заповедей Господних, там мир душевный; где поступание против них – там нет мира, а теснота, скорбь, огонь, мука. Где исполнение заповедей Господних – там Господь; где поступание против них – там диавол в сердце.

Чистые сердцем,.. Бога узрят [Мф. 5, 8]. Бог (Θεός) есть Око всевидящее, как бы умное Солнце, стоящее над миром, проникающее умными очами Своими в мысли и сердца людей, озаряющее всякую тварь. Душа наша – око от Ока, зрение от Зрения, свет от Света. Но ныне, по грехопадении, на нашем глазу (душе) бельмо – грехи. Сними бельмо – и увидишь Солнце мысленное, Око бесконечное, тьмами тем крат143 светлейшее солнца вещественного.

Научиться истинно молиться – значит научиться быть истинно счастливым и блаженным.

Два случая бывают, когда терпеть скорби или болезни особенно нам неприятно, и мы по слепоте своей думаем, что Бог оставил нас и не вменяет нам в заслугу терпение их: 1) когда сами бываем виною болезни или несчастия и скорби, например пожара и подобного; 2) когда люди несправедливо или справедливо нас обижают, бесчестят, поносят, бьют. Мы думаем тогда тайно: ведь это не Бог нас наказывает, а только я сам своею оплошностию причинил себе эту болезнь или несчастие какое-либо, только люди по своим страстям причиняют мне неприятности; потому-то мы особенно тогда унываем в наших скорбях и болезнях. Но мы должны успокаивать себя тем, что Вседержавный Владыка наказывает нас и чрез людей, и чрез природу, и чрез нас самих, как Един действуяй вся во всех (1Кор. 12, 6).

Развей доброхотство сердечное в отношении ко всем людям во всех делах житейских и относительно всех будь доброхотен в служении их духовным нуждам, и не щади для них себя, не дорожи своим спокойствием, равно и в служении их телесным нуждам, а в случае их нужды и в обычаях житейской приязни и дружбы не жалей для них своего материального состояния, помня, что в нюже меру меришь, возмерится самому [Мф. 7, 2; Мк. 4, 24] и в этой жизни и что доброхотность сердечная угодна любящему и великодаровитому Владыке всех, потому что свидетельствует о доброте нашего сердца и живущей в нем любви к людям.

Чтобы не впасть в руки алчного к деньгам врача, не будь скуп в раздаянии милостыни бедным, будь щедр к своим и наблюдай строго умеренность в пище и питии.

Когда помысл от лукавого будет шептать тебе в каком-либо месте, что тут нет Бога, скажи, что ничто не может быть без Бога, ибо все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть [Ин. 1, 3].

Знай твердо, в чем состоит сущность болезней духа: эта сущность есть ложь врага; например, гордость есть болезнь духа, потому что гордец ложно приписывает себе то, что есть только дар Божий; сомнение в вездесущии Божием есть болезнь духа, во всемогуществе – тоже, потому что Господь истинно вездесущ и всемогущ, а сомнение колеблется в том, везде ли Бог и всемогущ ли Он. Так, привязанность сердца к деньгам, к пище, питию, к одежде, к наружности своей, к украшениям есть болезнь духа, потому что такая привязанность ложна, неестественна: сердцу прилепляться угодно к Богу и ко всему духовному, небесному, вечному, а не к вещественному, земному, временному, ибо сердце наше – дух небесный и вечный. Какой помысл или какая привязанность, страсть (возмущение) язвит твою душу – то и есть болезнь свободного духа твоего; отвергни разумно и свободно эти помыслы, как ложные, и будешь покоен и весел, а это и будет знаком твоего духовного выздоровления.

Слава Тебе, Господи! Воззвал я к Тебе в скорби души моей, в скорби маловерия моего, воззвал на ложе моем, и Ты услышал меня и спас меня по великой милости Своей!

Ты по опыту знаешь, что для полета мысли не составляют препятствия стены или то место, в коем ты живешь, и она во мгновение может уноситься из дома за облака или из одной части света в другую, из одного государства в другое, из одного города в другой. Но душа твоя, это мыслящее, разумное начало, есть образ Божий, малый образ бесконечного Духа – Бога. Если мысль твою не удерживают четыре стены, не стесняют пространство и время, то что может удержать Господа, всё создавшего? Могут ли Его удержать стены, ограничить пространство и время, как бы они ни были, по нашему, бесконечны? О! На всяком месте владычества Его [Пс. 102, 22]! Око Его всех и всё зрит. Скрывающихся в тайных местах, хотя в горах или в замках неприступных, Он зрит как на ладони Своей. Для того иногда Господь скрывает лицо Свое от тебя и как бы оставляет тебя, и оставляет тебя в мучительном духовном мраке, чтобы ты помнил всегда, Чьим светом душа твоя живет, то есть Божиим, и что если Бог отвратит лицо Свое от тебя, отымет от сердца твоего Духа Своего Святого, то ты остаешься истинно во мраках ада и в мучениях адских и да [самым] делом хотя несколько познаешь, что такое будущий ад.

Молитва для того, чтобы мы помнили, что всё имеем – и в душе, и в теле – от щедрот Божиих, не от себя, и что мы не заслужили великих даров Божиих и они подаются нам туне2, по Божией милости, – значит, для того, чтобы смирение в нас воспитать, привлекающее все дары Божии, благодать Божию. Так, и Царствие Небесное, нам обещанное, есть величайшая милость Владыки.

Чужих обойди, а своих найди. Пословица.

В чем состоит любовь к ближнему? В том, чтобы желать, говорить и делать ему то же, чего желаешь, чтобы тебе хотели, говорили и делали другие: возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39]; как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними [Лк. 6, 31]. Например, какой-нибудь истинно бедный, беспомощный человек просит тебя о помощи ему деньгами или другим чем. У тебя их с избытком, и лежат они без пользы в твоем сундуке или в шкатулке; если ты любишь другого, как себя, желаешь ему добра столько, как себе, то ты непременно с удовольствием поделишься с ним своими избытками, как сам с удовольствием принимаешь от других какую-либо помощь или услугу; ты не будешь любить деньги больше, чем человека, по образу Божию сотворенного и одинаковую с тобой природу имеющего, с одинаковыми чувствами и потребностями, как брата твоего во Христе Иисусе, за которого пролита кровь Господня так же, как и за тебя, который питается с тобою одним Телом и Кровию Господа и имеет одинаковую с тобою надежду будущих бесконечных благ в Царствии Небесном. Но если ты не любишь его по заповеди Господней, как себя, ты можешь презреть – и презришь – его просьбу, останешься к нему нечувствителен и сердечно привязан к деньгам, которые будут для тебя дороже души брата! Но, поступая таким образом, в этом последнем случае ты 1) уничижишь заповедь Господню, значит, Самого Господа, Который Сам в лице бедного принимает нашу милостыню и Который сказал Своими пречистыми устами: будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд [Лк. 6, 36], или: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25, 40]; 2) уничижишь в брате Божий образ, по которому он сотворен и который всегда в себе носит, образ не мертвый, а живой образ живого Бога, променявши его на тлен и прах земной, каковы суть деньги; и 3) в брате своем уничижишь сам себя, свою по образу Божию созданную природу, покажешь делом, что ты человек плотской, телесный, всему телесному всем сердцем преданный, а о духовном не радящий. Суть телесни, духа не имуще [Иуд. 1, 19]. Эти слова апостола подойдут тогда к тебе.

Молитва – доказательство моей разумной личности, моей богообразности, залог моего будущего обожения и блаженства. Я из ничего создан, я ничто пред Богом, как ничего своего не имеющий. Но я по милости Его есмь лице: имею разум, сердце, волю свободную и при своем разуме и свободе могу сердечным обращением к Нему постепенно увеличивать в себе Его бесконечное Царствие, постепенно всё больше и больше умножать в себе Его дарования, почерпать из Него, как из приснотекущего, неисчерпаемого источника, всякое благо духовное и телесное, – особенно духовное. Молитва внушает мне, что я образ Божий, что при смиренном и благодарном расположении своей души пред Богом, при своей свободной воле я, бесконечно умножая духовные дары Божии, могу таким образом в бесконечность усовершаться и до бесконечности увеличивать мое богоподобие, мое небесное блаженство, к которому я предопределен. О! Молитва есть знак моего великого достоинства, которым почтил меня Создатель. Но она в одно и то же время напоминает мне и о моем ничтожестве (из ничего я и ничего своего не имею – потому и прошу Бога о всем), как и о моем высочайшем достоинстве (я образ Божий, я обоженный, я могу другом Божиим назваться, как Авраам, отец верующих), только бы веровал я несомненно в [бытие], благость и всемогущество Бога моего и уподоблялся Ему в сей жизни делами любви и милосердия.

Стремись к единству со всеми в духе любви, особенно же с своими родственниками в духе любви и в общении трапезы и имения. Помни великие слова Спасителя: да будут все едино [Ин. 17, 21]; или апостола: все у них было общее... никто ничего... не называл своим [Деян. 4, 32].

Слава силе Господа, сердечно вспомянутого и живою мыслию об Нем прогнавшего тесноту сердца и превратившего ее в пространство. Чудно! Если хочу, я всегда могу носить в себе Господа и верою в Него, силою имени Его, сердечно воспоминаемого, прогонять страсти сердечные с их мучениями! Ты, воскликну с псалмопевцем, Господи, со мною ecu, потому аще... и пойду посреде сени смертныя (греховныя), не убоюся зла [Пс. 22, 4]. Слава и силе Креста Его, чрез знамение коего Он присно25 творит чудеса, как и ныне. Марта 13-го дня 1861 г. Вечер.

Крестное знамение, которое мы изображаем на себе, означает то, что за всех нас, как за одного человека, пострадал Иисус Христос, и все мы искуплены от греха и смерти крестными страданиями и пречистою кровию Его, и что мы все – члены Его, как бы одно тело и одна душа с Ним, распятым за нас. Я сораспялся Христу [Гал. 2, 19]. Обязанность христианина в жизни сраспинаться Христу.

О словах [молитвы]. В беседе о молитве необходимость требует сказать о разногласии наших слов с сердцем и самого ума с этим чувствилищем. Как в жизни часто бывает, что человек иное имеет на сердце, а иное на устах и в одно и то же время представляется двуличным, так и в молитве пред .лицом Самого Бога, ведущего тайная сердца, человек нередко представляется двуличным: иное говорит, а иное имеет в мыслях и на сердце; или же, что чаще бывает, [и мыслит] об ней, но не сочувствует сердцем тому, что говорит, будучи мертв от сердца, и бросает, таким образом, слова на воздух, обманывая себя самого и думая, что такою молитвою можно угодить Богу. Странная, греховная двойственность! Это горький плод и свидетельство нашего грехопадения! Сердцу нашему как-то обычно лгать во всем: в молитве, в обращении с людьми. Это столп лжи. Надо все меры употреблять христианину, чтобы вырвать из сердца с корнем всякую ложь и насадить в нем чистую истину. Надобно начинать с молитвы, как с такого дела, в котором прежде всего необходима истина сердца, по слову Господа: должны поклоняться в духе и истине [Ин. 4, 24]. Научившись говорить истину в сердце во время молитвы, мы не позволим себе лгать и в жизни: искренняя, или истинная, молитва, очистивши наше сердце от лжи, предохранит его от ней и в обращении с людьми в делах житейских. Как же научиться говорить истину в сердце на молитве? Нужно каждое слово молитвы довести до сердца и положить на сердце, прочувствовать сердцем его истину, сознать всю нужду для нас того, о чем просим Бога в молитве, или нужду сердечного благодарения за Его великие и неисчислимые] благодеяния к нам и нужду всесердечного славословия за Его великие, премудрые дела в Его творении.

О пище плотской и духовной. Малозначимость плотской пищи, между прочим, видна из того, что без ней человек может жить несколько дней и, подкрепляемый благодатию Божиею, может жить сорок дней, а без Господа Бога, без Иисуса Христа и Животворящего Духа Его, Который есть истинная крепость и жизнь наших душ, – ни минуты: если Господь отвернет от нас лицо Свое и отымет Духа Своего Святого, нас поражает страшная теснота, хуждшая самой смерти, огонь попаляющий, мы исчезаем. Слово Божие притом, как образ Ипостасного Божия Слова, всякое или каждое в отдельности, также есть истинная пища для души нашей: оно оживляет, умиротворяет, веселит нашу душу.

Верь и твердо помни, что ты двойственный человек: один плотской, больной страстями, ветхий, диавольский, плотского ищущий и в плотском поставляющий жизнь, – его надо умерщвлять и ни в чем ему не удовлетворять, не преклоняться на его греховные, настойчивые, болезненные вопли; а другой – духовный, новый, здравый, Христов, во всем Христа ищущий, Христом живущий (вместо похотей мира) и во Христе обретающий покой и жизнь, кроме Христа, ничего не желающий иметь в этом мире, вменяющий вся уметы53 быти, да Христа приобрящет [Флп. 3, 8]. Как требования того человека всеми мерами нужно презирать, потому что исполнение их убийственно для души, так требования последнего надо всеми мерами исполнять, потому что они ведут к истинной и вечной жизни. Познай это, всякий христианин, и употреби труд исполнять на деле познанное.

Как с Крестом или с знамением Креста животворящего соединена благодатная сила Распятого на нем, так со всею видимою природою, со всеми отдельными предметами ее, малыми и великими, соединена так называемая естественная сила и жизнь животворящей и всемощной Троицы. Так, она соединена со светом, с воздухом, с водою, с землею, с огнем, – во всем чрез природу действует Дух Божий. Так, в воздухе мы весьма часто замечаем особенные движения или силы, направленные к исполнению намерений Божиих, например поветрия, бури, – к наказанию виновных или для искушения. Так, буря преследовала корабль, шедший в Фарсис, на котором был Иона пророк: буря, тогда бывшая, была прямо делом Духа Божия144; так и буря, постигшая корабль, на котором был Павел апостол, тоже была делом Духа Божия145: 1)для наказания сотника, стерегшего Павла и не хотевшего слушаться апостола, 2) для укрепления души Павловой в бедствиях и для показания ему, как недреманно блюдет за ним Небесное Око во всех бедствиях: от всех их избавил нас... и избавляет, и на Него надеемся, что и еще избавит (2Кор. 1, 10), говорит он в своем послании о бедствиях своих и о цели их. Так, когда ученики Христовы переправлялись чрез озеро Генисаретское, поднялась великая буря [Мк. 4, 37], да явятся дела Божия [Ин. 9, 3]. Так и со светом соединена сила Духа Божия. Потому, когда Господь на кресте испустил дух, солнце, или свет солнца, помрачилось Духом Божиим. А вода? Кто творит знамения в водах многих? Кто творит шум волнам моря? Физики и все ученые скажут, что ветры, – так; да ветры-то кто поднимает? Скажут: они бывают от полярных течений воздуха. Нет, братия, ветры от Духа Божия: дхнет Дух Его, и зашумят воды. Псалмы смотри. А земля, земля, земля! Эта смиренная послушница Духа Животворящего во всякое время. Тут Господь как горшечник является с материалом и мастерством Своим, – земля часто страдательное орудие Духа Божия. Чрез нее-то Дух Божий осязательно уверяет нас, что в природе везде действует Троица Животворящая, премудрая, всемогущая, единосущная, нераздельная. Какая во всем премудрая и благостная мысль! Какая премудрость и отчетливость в исполнении! Какая жизнь и сила в возрастании и в самом продолжении жизни! Какое единство творения при всем разнообразии отдельных тварей. О! Тут, на земле, мы на каждом шагу встречаемся с силою Духа Божия! Тут-то мы осязательно видим, что на всяком месте владычество Его, что Он везде и всё исполняет (творит и наполняет). Мы видим Его тут в каждой былинке, в каждом цветке, листочке дерева, в плодах – во всем. В вере своей святой мы видим везде идущим об руку духовное с материальным, силу с веществом: например, Крест имеет силу животворящую, – это не новость непонятная: в природе везде идет также об руку духовное с материальным, сила невидимая с материей, Дух Божий с бездушною тварию. То же и в Церкви. Только здесь по особенному намерению Божию и особенным действием Промысла Божия к вещественным предметам присоединена благодатная сила Божия: например, ко Кресту сила животворящая, сила прогнания страстей сердца и демонов, сила, освящающая и исцеляющая немощи телесные; или в Таинствах сила, соединенная с известными веществами, например с водою в Крещении, с миром в Миропомазании, с елеем в Елеосвящении, с благословением в Браке, с рукоположением в Священстве, с лицом священника, с возложением епитрахили и рук на главу кающегося и с словами разрешительной молитвы; с святою водою, с иконами, с храмами, особенно с престолом в храме.

Если хочешь быть в этой жизни внутренно покоен и доволен, да будет сердце твое соединено чрез веру с Богом вездесущим и вся исполняющим, а отнюдь не с земными и тленными предметами – не с пищею и питием, не с сребром и златом; да не будет оно привязано к лицам человеческим какими-нибудь нечистыми побуждениями или намерениями; да не будет оно привязано к одежде, к домашнему убранству, к книгам, вообще к предметам земным; ради прилепления к Богу вменяй всё земное в ничто, как из ничего оно и создано. Бога и душу свою, как образ Божий, равно и душу брата, как образ Всетворца Бога, ставь безмерно выше всего. Поступая так, угодишь Сотворшему тебя и будешь и на земле блажен.

Когда молишься Владычице или святому какому-либо, вообрази твердо, что ты член Церкви, в которой Владычица – главный камень здания, или Начальница мысленного наздания146, и знай, что ты тесно связан внутренно со всеми небожителями, как камень в здании, хотя и маленький и нетвердый. Так понимая себя, поймешь, что молитвы наши слишком доходны к святым, ибо все мы под одним Главою – Христом и все одушевляемся одним Духом Божиим.

Не прельщайся брашнами; употребляя питательную пищу и в довольном количестве, ты делаешь из ней крепость врагу в сердце своем, и горько раскаешься в этом, когда будешь исполнять святое дело. Осилит тебя тогда враг, и не будет помогающего, ибо сей... род изгоняется... молитвою и постом [Мф. 17, 21]. Особенно в Великий пост не прельщайся пищею: враг особенно воюет на нас в это время. Крепко храни среды и пятки, как в пост Великий, так и в другое время.

Господь – причина и постоянная поддержка (держава) моей органической, телесной жизни (чрез действие легких, желудка, сердца, жил, мускулов) и духовно-органической жизни духа чрез ум и мышление, чрез озарение сердца светом Своим.

Сребро, злато, пищу и питие, одежду, жилище почитай ничем не больше брения, или земли, из которой всё это извлечено.

Старайся всё делать напротив того, чего хочет враг бесплотный. Подстрекает тебя к гордости, самохвальству и осуждению брата? Ты смирись до земли и пепла и осуждай как можно строже себя самого, а брата восхвали в сердце. Если брат твой, по действию врага, обходится гордо и злобно, ты обходись с ним смиренно и с любовию. Если подстрекает тебя к скупости – будь щедр с доброхотством. Так поступай и во всех подобных случаях, а поступая таким образом, заслужишь великую благодать Божию и сам собственными сердечными очами увидишь ее. Нет у тебя внутренней силы поступать так: враг силен, говоришь ты, – проси же в молитве Всесильного на всякое время и на всякий час, и Он поможет тебе.

Как мы неразумны в своей жизни! Без числа Господь вразумлял и вразумляет нас, что без Него мы не можем жить в покое ни минуты; в день сто раз иногда вразумляет нас, что зло и горько нам оставлять Его, – а всё совершенно не вразумляемся. Вразумляемся на минуту, а потом – за старое заблуждение: опять думаем находить жизнь в прелестях мира, а не во Христе, и опять мучимся. Уж натура! Бей, бей, да и мало.

Страсти, как удушливые газы, стесняют и душат человека. Всякая привязанность к деньгам или к пище и питию – яд для сердца.

Не говоря о душе, которая не может жить без Христа, моего дыхания, покоя, радости, – и тело мое живет Христовым словом: Христос, создав мне тело, дал мне позыв на пищу и питие, без которого я забывал бы принимать ее и тем поддерживать мое тело; дал мне позыв ко сну и сон в упокоение немощи моей плоти; дал мне волну147 и лен для согревания и прикрытия тела; для размножения рода человеческого дал мне необыкновенно сильное возбуждение половых органов, подчинив их, впрочем, моему рассудку, так что я и по телу живу совершенно Им, Его премудростию, и в половину есмь страдательное орудие Его премудрости: говорю «в половину», потому что я почтен свободою, и влечения природы, выходящие из границ закона и умеренности, должен обуздывать силою моей воли, покорной закону Божию, и в этом случае по благости Владыки я могу обращать в добродетель и естественные мои стремления обузданием их.

Через веру нашу всесвободный Господь, так сказать, подчиняется нам, и Безначальный отдается в нашу власть (так что я всегда по своему произволу, одною верою сердечною всегда [могу] обнять Господа). Чудно могущество веры! Живая мысль об Нем, сердечная вера в Него – и Он со мною; сердечное покаяние во грехах с верою в Него – и Он со мною; добрая мысль – и Он со мною; благочестивое чувство – и Он со мною. Но и диавол входит в меня чрез помыслы сомнения, страха, гордости, раздражительности, злобы, скупости, зависти, – значит, и его власть надо мною совершенно от меня зависит: только будь я внимателен к себе да содержи непрестанно в уме имя Господа Иисуса Христа с верою и любовию – и он бессилен сделать мне какой-либо вред.

Вся область мысли (ее доброе направление) – Господня. Сфера мысли соответствует воздушной сфере.

Когда я причащусь достойно, тогда, если я спать лягу и во сне Господь, обитающий в сердце, поучает меня о Боге, и сон мой бывает поучением о Боге и славословием Богу.

Всех принимай с радостию, особенно детей, особенно сироток. Не щади ничего для живых образов живого Бога, как для себя самого. Скупость – это диавольское жало – всячески возненавидь.

Обратил я мысленные очи сердца ко Господу в тесноте сердца моего, воззвал о помощи мысленно – и Он спас меня. 16 апреля 1861 г.

Хочу весь быть орудием Бога моего, как пророки и апостолы, хочу быть храмом Божиим, хочу, чтоб сердце мое было престолом Божиим, чтоб слово мое было словом Бога, во мне живущего, чтоб руки мои делали только угодное Владыке. Достойно и праведно: я весь Владыки – не свой; да действует же Он чрез всего меня.

Мы привыкли к делам Божиим и мало их ценим; даже человека – величайшее дело и чудо премудрости и благости Божией – далеко не ценим так, как бы следовало. Смотри на всякого человека, домашний он или чужой, как на всегдашнюю новость в мире Божием, как на величайшее чудо Божией премудрости и благости, и привычка твоя к нему да не послужит для тебя поводом к пренебрежению его. Почитай и люби его, как себя, постоянно, неизменно.

Чтобы смотреть с высоким почтением на всякого человека во всякое время и с любовию и радушием принимать его к себе, вообрази себе, как бы ты стал смотреть на царского сына, пожаловавшего к тебе в дом, как бы ты принял и стал принимать его всякий раз, когда бы он стал жаловать к тебе. Не всё ли внимание твое, не весь ли ум твой, не всё ли сердце твое было бы с ним? – Так. Но ведь всякий человек, особенно христианин, есть царский сын, наследник Божий и сонаследник Христов. Смотри же и на него всегда с глубоким уважением и любовию, принимай его к себе постоянно радушно и охотно, помня, что Сам Царь Бог наградит тебя за такое почтительное и охотное обращение с ним.

Един саможивот – Бог в Трех Ипостасях; всё прочее живущее из ничего получило жизнь волею первого Живота; Ангелы – первые после Бога Живота, люди – вторые, животные – третьи и так далее.

Ты просишь Бога, чтобы Он даровал тебе благоуспешно научить отроков Закону Его, а сам не готовишься ко классу. Молись, надейся, но и делай сам всё, что нужно для надлежащего научения мальчиков: читай, размышляй, изощряй, украшай речь свою подобиями, сравнениями, примерами. Не жди чуда от Бога: ленивым и нерадивым Бог не помогает. Покажи свое усердие, труд – и Бог поможет.

Вы живете с злым человеком, положим с женою, или с тещею, или с свояченицею, и они вас, как говорится, часто грызут, едят словами, не дают покою; или если жена ваша, мачеха детям вашим, журит вашего сына, дочь, – вы и сами на нее злы, и тайно с внутренним презрением говорите другим: она зла, как ехидна, и говорите: хотел бы разойтись с нею. Друг мой! Не торопитесь, терпите – это искушение врага для вас: он искушает вас по Божию попущению чрез вашу жену (или чрез ваших родственников: братьев, шуринов, своячениц), и она есть жалкое орудие врага; злоба вашей жены (или ваших родственников) есть не что иное, как сильный прилог148 врага; злобные выходки ее можно назвать припадками злобы точно в таком роде, как у пьяниц бывают припадки пьянства, у прелюбодея – припадки любодейства, у чревообъястливого припадки объядения или крайней алчности к пище, у сребролюбца – припадки сребролюбия, у скупого – припадки скупости, у гордого – припадки гордости, у празднословного – припадки празднословия, у ленивого – лености. Пройдут эти припадки, и опять ваш враг будет человеком, который, как говорится, в своей тарелке. Именем Господним молю вас, братия, будьте терпеливы, пожалейте о бедном человеке, насилуемом от врага, особенно о женщине: она слабое существо, по своему чувствительному сердцу особенно раздражительна и склонна к злобе вражией, ибо враг нападает на слабые наши стороны; имейте терпение, сносите тысячу раз, без числа сносите, потому что враг недремлем и неутомим и не считает своих нападений; не горячитесь, не торопитесь, помните, что все мы имеем свои коньки, свои страсти, тоже ненавистные для других. Но что, если бы и нас не стали терпеть, если бы не стали сносить припадков наших страстей? Ах! Возлюбленные братия, все мы среди сетей врага ходим, который всеми мерами хочет посмеваться над нами, над нашим по Христе житием; чтобы совсем не посмеялся он нам и не погубил нас, остается одно средство: терпеть великодушно его козни и не горячиться: терпением вашим спасайте души ваши [Лк. 21, 19], говорит Господь. Почему терпением? Потому что враг всячески старается затмить, путать нас на пути спасения. Вспомните милосердые слова Спасителя на вопрос Петра: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз?Не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз [Мф. 18, 21–22]. Пройдет страсть – и человек опять будет добр. Обыкновенно говорят о таких людях: на него временем находит что-то, а [так] он хороший человек. Это нахождение и есть прилог врага.

Отчего у Сократа философа, этого нравственного светила языческого мира, была злая жена – Ксантиппа? Она была орудие диавола, хотевшего поколебать нравственную твердость философа, а Бог употребил ее в орудие, которым укрепилось терпение философа и возвысилась чистота его нравственности до возможной в язычестве степени совершенства. А ведь Богу приятен человек, делаяй правду и бояйся Бога, во всяком языце [Деян. 10, 35], хотя бы он был и язычник, ибо Бог всем хощет спастися и в разум истины приити (1Тим. 2, 4).

Вы становитесь на молитву – и вами овладевает тяжесть, расслабление, леность, скука; не отдавайтесь этим чувствам, не торопитесь бежать с молитвы. Это искушение вашей плоти и врага, действующего чрез нее; сделайте усилие, преодолейте себя, припомните, к Кому и зачем вы пришли, воспряните, раскройте сердечные очи, воспламените себя живым представлением присутствия Божия – и увидите, как убежат от вас и тяжесть, и расслабление, и леность, и скука. Ах! Как хитра наша плоть, или наш ветхий человек! Начни молиться или читать книгу духовного содержания – откуда возьмется неохота, отвращение, лень, охота спать; начни же говорить что пустое или возьми книгу светского содержания – и откуда заманчивость, охота, веселие. Не [явно] ли тут лукавство плотского, растленного грехом человека? И что было бы с нами, если бы мы совсем отдались только приятному, только тому, что льстит нашему самолюбию, нашей плоти? Так и на молитве: не обольщайтесь тем, что вам тяжело, скучно молиться, – это обман плоти нашей грешной; вообразим, Кому мы предстоим, для чего предстоим, какая польза от благоустроенной молитвы, какая великая честь дана нам Богом – отверзать уста для беседы с Богом – и одушевитесь, прогоните расслабление, леность и скуку. Иначе не научитесь молиться.

Имя Господа [царствует] над всеми и над всем, потому державное имя Его мы предпосылаем всюду: и в крестном именословном благословении, и в молитве, как имя Единого Сущего и всё сотворшего из ничтожества и всё содержащего.

Какова должна быть наша молитва? В храме? Дома? На всяком месте? Какова бывает?

Молиться нужно для того, что нас посещают часто скорби, а в скорбях нет иного помощника, кроме Бога и Пречистой Его Матери. Господи сил, с нами буди, иного бо разве Тебе Помощника в скорбех не имамы...

Ты горд или сребролюбив – злая жена дана тебе для наказания, ибо Бог наказывает нас чрез наших же присных; так и жену Бог укрепляет в терпении и очищает грехи ее пьяным и буйным мужем, который понесет от Бога должное наказание своим грехам, и тем скорейшее и жесточайшее, чем он пьянственнее и жесточе к своей жене.

Приступающие к Таинствам Покаянию и Причащению должны помнить, что тут – тайна Божия, и не должны любопытствовать и совопросничать внутренно, тем менее сомневаться.

Ничтожность тленной пищи, кроме ее тленности, видна еще из того, что и много раз евши, всё хочется есть, а Иисус Христос есть пища, которую ядущие не будут алкать никогда.

По чему можно еще узнать, что я горд? Если я не люблю и не терплю слушать наставлений равного мне собрата и поучаться от него, хотя бы он препоучительно и преназидательно говорил.

Еще о зависти. Зависть – смрад диавольский в душе завистника: завистник мучится душою и тогда, когда брат его ревностно проповедует слово Божие в церкви велицей, в сонме мнозе; не падают слова проповедника на землю сердца его, а, как от камня, отталкиваются назад; не утешает его мысль, что проповедью святится имя Отца Небесного и людие Божие познают чрез нее любовь к ним Отца Небесного и домостроительство Его об их спасении, познают волю Его и средства исполнять ее. Он думает: зачем это не я проповедую, а он – он, которого я признаю недостойным стоять на кафедре и возглашать Божию истину; зачем он восхищает славу, которая должна бы принадлежать только мне? Зависть – истинно дело диавола, ибо только он не терпит славы Божией и славы других и сам один желал бы пользоваться этою славою, как и требовал он ее себе в идолах и требует и домогается теперь в страстях человеческих: ибо удовлетворяющие страстям служат диаволу, который чрез страсти царствует в сердцах людей.

Господь, сотворив миры, для поддержания их бытия дал им законы магнетизма, или взаимного притяжения, и они вращаются мерно и стройно и благополучно в своих огромных пространствах. Так, и создав духовные миры – Ангельские и человеческие соборы, Он дал им законы бытия и благоденствия или блаженства в свободном и разумном влечении их к Нему, Всетворцу, всецелою, нераздельною любовию и всегдашнем обращении их около Него, как мысленного Солнца, мыслями и сердцами своими и во взаимной их любви. Как малые планеты вращаются около больших и тем поддерживают свое бытие и благоденствие, так и в мире духовном, после Господа Бога, разумные существа нижние и меньшие руководствуются высшими и тем сохраняются в своем бытии и блаженстве; так в небесной иерархии, так и в земной. Если бы какая-нибудь планета нарушила свой чин и потеряла свое место, то тем ниспала бы в бездну и причинила бы себе разрушение и произвела бы возмущение в других планетах, имеющих с нею тесную связь, – так и в мире духовном: если бы какое-нибудь мысленное светило нарушило свой чин и не захотело бы идти общим стройным путем жизни, указанным от Творца, то чрез то ниспало бы с неба в бездну и, причинив себе гибель, заразило бы ею и другие соприкосновенные мысленные светила, возмутивши их чистый свет и мирное течение жизни. К несчастию, это и случилось в мысленном мире и наделало много шуму и опустошения в мире Божием: одна великая духовная звезда своим страшным падением отторгла третию часть звезд небесных и увлекла было в гибель чувственно-разумных жителей планеты земной. Но – о, милосердие Творца! – чтобы восстановить в прежнее состояние, в прежний стройный порядок жизни земную, свободную и разумную тварь Свою, прельщенную сильным и хитрым отступником, Он отдал за нее Сына Своего Единородного – на страдания и смерть за нее, чтобы принести выкуп за нее неумолимому правосудию Отца Творца. Итак, восстановленные братия! Держитесь того чина, в который поставил вас снова Искупитель! Да влечет вас к Нему свободно горячая любовь ваша к Нему и любовь взаимная. Помните, что как жизнь планет есть взаимное притяжение их друг к другу, так жизнь ваша есть влечение сердец ваших прежде всего к Богу, а потом друг к другу, или чистая и крепкая любовь ваша к Богу и друг к другу. Возлюбиши Господа Бога твоего... и искренняго твоего яко сам себе [Мф. 22, 37, 39]. Таковы законы бытия разумных тварей. Как стройный порядок течения планет зависит от правильного точного обращения меньших из них около больших, так тихое и безмолвное житие ваше зависит от строгого повиновения земным властям, и прежде всего власти самодержавной. Царь в народе то же, что солнце у планет, или то же, что Серафим у Ангелов. Благоговейте все пред мудрыми и благостными законами Творца.

Праведны присно25 над нами суды Божии; каждый из нас умирает насильственно от той страсти, которой порабощен был преимущественно и нераскаянно, то есть неисправимо: пьяница умирает от пьянства, обжора – от боли желудка, прелюбодей – от прелюбодейства или от болезней, сопутствующих этому пороку, честолюбец – от порывов честолюбия [...], скупой – от скупости, раздражительный – от раздражительности, убийца – от рук других: все, взявшие меч, мечом погибнут [Мф. 26, 52]; болтун злобный – от своего языка, и так далее. Итак, братия, берегитесь, будьте внимательны к себе в привременной сей жизни, замечайте, какая господствующая в вас, неисправимая по вашей лености страсть: исправляйтесь от нее скорее, иначе вы погибнете от нее, как от домашнего убийцы. Господствующая страсть в человеке оказывается, таким образом, по словам Спасителя, ножом, который перерезывает нить нашей жизни. Аминь.

В видении пророка Божия Иезекииля под Херувимами были руки человеческие149. Это значит, что как все Высшие Силы, так и нас, земнородных, держит в бытии и благоденствии рука Божия, под нами находящаяся. Так, под сердцем каждого из нас рука Вседержителя, потому говорится о царе, что сердце царево в руце Божией [Притч. 21, 1]. Но как царево, так и наше.

Всё делай ближнему для христианской любви, не опасаясь того, чтобы по любви к ближнему не сделать больше того, чем бы следовало, ибо любовь не знает меры в любви.

Господи! По слову Твоему, проповеданному во вторник Страстной седмицы, хочу быть ласковым и общительным со всеми. Даруй мне благодать сию молитвами рождшия Тя Богородицы и честных и спасительных страстей Твоих, нас ради претерпленных волею.

Чтобы молиться всегда верующим и твердым сердцем, должно совершенно опираться в этом деле: 1)на пример Господа Иисуса Христа, Который Сам молился и научил и нас молиться Отцу Небесному на всяком месте, и дал нам самую молитву, и во всяком месте молившегося Отцу; 2) на апостолов, везде молившихся и других просивших о себе молиться; 3) на мучеников, молившихся в катакомбах, в темницах и на всяком месте; 4) на преподобных отцов, святителей, освященных и простых иноков, вообще на авторитет Церкви, и веровать с детскою простотою наставлению и руководству своей богопросвещенной матери, что если она дала нам молитвы, то, значит, Бог слышит всегда наши молитвы, что они весьма полезны и необходимы для нас.

Еще нужно помнить молящемуся, что так как Господь всегда Себя изображает в душе человека, особенно христианина, как солнце в капле воды, и свет мысленный в нем присно от Бога, и мир – знак Его присутствия в сердце, то молиться потому ему весьма удобно: где ни будь он – только возведи око сердечное к Всевидящему Оку, только вознесись, образ, к Первообразу – и молитва услышана.

Иже не возненавидит мать, жену... [Лк. 14, 26] – то есть плотские требования их, как своего плотского человека мы должны ненавидеть – ветхого, греховного, противящегося спасительному учению Христову. А таковы именно и были весьма многие родители христиан, особенно первых трех веков, и теперь бывают, что своими плотскими требованиями отвлекают своих сыновей, мужей и прочих от последования крестному учению Христову. Кто любит, а не ненавидит таких родителей, такую жену, тот не может быть учеником Христа.

Говорится часто в церкви: Слава Отцу и Сыну и Святому Духу для напоминания всем о том, что всё небо и земля славит непрестанно Создателя и что люди также должны всю жизнь направлять к славе Создателя, для чего они и созданы: значит, должны жить по воле Божией и по закону Божию, и что жить не по воле Божией – значит уродовать себя и [выключать] себя из строя тварей и отчуждать себя от блаженства, которое вкушают твари, послушные воле Божией. Славословие напоминает еще и о сотворении всего от Бога, Который по тому самому, что Он Создатель всего из ничего, един вечно славен и соделал всё Себе ради.

Не прельщайся сладостями вкуса и не кушай их: от сластей легко рождается сладострастие плотское, и враг легко запинает во сне и наяву сладко вкушающих и пиющих. С тех пор, как плоть стала воевать на дух, ей с большою осторожностию нужно позволять сладости, иначе усилим грех, в нас живущий: сладострастие или похоть плоти.

Жизнь моя со мною присно, то есть Господь мой Триипостасный.

Твердо помни слова Церкви: раздробляется Агнец Божий, раздробляемый, и не разделяемый, всегда ядомый и никогдаже иждиваемый, то есть что Агнец Божий, на сколь много и на сколь мелкие части ни раздроблялся бы. Он никогда не разделяется, но остается весь и один и тот же во всякой самомалейшей частичке. И если бы кому в голову пришла глупая и диавольская (ложная) мысль, что Господь не весь или нет Его в какой-либо частичке, то ложно допускал бы, что Божество, ничем не ограничиваемое, ограничивается веществом, или же что Он не может быть весь везде.

Будь прост в мыслях, желаниях, словах и на деле. От этой блаженной простоты во всем и доверенности зависит внутренний наш покой и довольство и свобода от козней врага.

Владычице и Госпоже моей, Пресвятой Богородице, восписую благодарственная150 я, многогрешный. Сегодня (Великий Четверток, 20 апреля) во время ранней обедни при множестве причастников два раза по молитве моей избавила Она сердце мое от богохульного сомнения в полном присутствии Господа в каждой частице Тела и Крови и от огня сатанинского, неразлучного со всяким грехом. Возвел я два раза к Ней очи сердца, когда согрешал сердцем моим и мучился во пламени, и избавила Она меня от сомнения моего, от огня во внутренностях моих, от смущения моего, от срама лица моего: во мне вдруг являлись твердость, спокойствие сердца и мыслей, душевная прохлада, дерзновение лица пред Богом и людьми Божиими. Слава Тебе, Пренепорочная Мати, единая усердная Заступница, что Ты окружаешь меня радостями избавления. Только я возведу к Тебе с молитвою в тесноте сомнения, маловерия и страстей сердечные очи мои и узрю Тебя верою – Ты тотчас же посылаешь мне спасение с небеси. О, как Ты близка к нам, Заступница! С какою надеждою мы должны всегда призывать Тебя! Не лиши меня и нас всех, наследия151 Христова, и на будущее время помощи Твоей, но присно нас избавляй, когда в тесноте воззовем к Тебе, и не дай в обиду врагу всезлобному наследия Твоего, Безневестная Мати!

О хульных помыслах, беспокоящих людей Божиих, поговорить больше.

Надо избегать гордой, фарисейской похвальбы себя самого в сердце своем во время молитвы и превозношения себя пред другими.

Много ли для христианина нужно? Немного. Мир Христов в сердце и уломок хлеба для желудка да воды стакан.

Когда покоришь волю свою воле Божией, какое спокойствие стяжешь во всей жизни своей!

Когда священники поучают в храме или на дому, тогда поучает един Бог, дающий всем уста, свет и разум.

Господь Иисус Христос есть держава наша, потому что Он един держит нас в вере и добродетели, в благих мыслях, расположениях сердца, в непорочном житии, Сам же подавая всё это нам благодатию Своею; и от всякого зла удерживает Он же един, именно: от страстей и самых начальных движений их, от худых мыслей, от сомнения, маловерия, неверия и разных страстей, или подает силу одолеть их и избавиться от них.

Когда священник говорит проповедь или служит во храме, или совершает какое-либо Таинство и молитву, тогда Дух Святой печатлеет, напояет, возращает и утверждает в сердцах предстоящих сказываемое: слова раздаются в воздухе, а Он дает им силу и действие, или совершение.

Молитвою часто называют то( что вовсе не есть молитва: сходил в церковь, постоял, посмотрел на иконы или прежде на людей, на их лица, наряды – говорит: помолился Богу; настоялся дома пред иконою, покивал головою, проговорил заученные слова без понимания и сочувствия – говорит: помолился Богу, хотя мыслями и сердцем вовсе не молился, а был где-либо в другом месте, с другими лицами и вещами, а не с Богом.

Молитва есть возношение ума и сердца к Богу, созерцание Бога, дерзновенная беседа твари с Творцом, благоговейное стояние души пред Ним, как пред Царем и Саможивотом, дающим всем живот, забвение для Него всего окружающего, пища души, воздух, свет, животворящая теплота ее, очищение грехов, освящение души, благое иго Христово, легкое бремя Его; молитва – постоянное чувство своей немощи, или нищеты духовной, предвкушение будущего блаженства, блаженство ангельское, небесный дождь, освежающий, напояющий и оплодотворяющий землю души, сила и крепость души и тела, очищение и освежение мысленного воздуха души, просвещение лица, веселие духа, златая связь, соединяющая тварь с Творцом, бодрость и мужество при всех скорбях и искушениях в жизни, светильник жизни, минование сетей врага, успех в делах, равноангельское достоинство, утверждение веры, надежды и любви. Молитва – сообщество с Ангелами и святыми, от века Богу угодившими. Молитва – исправление жизни, мать сердечного сокрушения и слез, сильное побуждение к делам милосердия: меня милует без числа Бог – как мне не миловать других? Молитва – безопасность жизни, уничтожение страха смертного, пренебрежение земными сокровищами, желание небесных благ, ожидание всемирного Судии, общего воскресения, жизни будущего века, усильное старание избавиться от вечных мучений, непрестанное искание милости (помилования) у Владыки, хождение пред очами Божиими, блаженное исчезание пред всё создавшим и всё исполняющим Творцом, живая вода души, вмещение в сердце всех людей любовию, низведение неба в душу, вмещение в сердце Пресвятой Троицы, по сказанному: придем к нему и обитель у него сотворим [Ин. 14, 23].

Как близка к тебе твоя мысль, как близка вера к твоему сердцу, так близок к тебе Бог, и чем живее и тверже мысль о Боге, чем живее вера и познание своей немощи и ничтожества и чувства нужды в Боге, тем Он ближе. Или: как близок воздух к телу и к внутренностям его, так близок Бог, ибо Бог есть, так сказать, мысленный воздух, которым дышат все Ангелы, души святых и души людей живущих, особенно благочестивых. Ты не можешь жить без Бога ни минуты, и действительно каждую минуту живешь Им: мы Им живем и движемся и существуем [Деян. 17, 28].

Твое сомнение в присутствии Божием в каком-либо месте и в какое-либо время и происходящее оттого мучение души доказывает то, что мы ни минуты и ни в каком месте не можем быть без Бога и во всякое мгновение и на всяком месте Им одним живем. Значит сомнение отрицательным образом только утверждает истину присущия Божия на всяком месте и невозможность нам, как и всякой твари, быть без Него нигде. И действительно, где бы ты ни был, если усумнишься в присутствии Божием и у тебя будет теснота и огонь на сердце, только плюнь на сомнение, сочти его обаянием, мечтою152 диавольскою – и тотчас тебе будет легко. Помнить надо всегда, что Бог, как и наша душа, суть мысленные, духовные существа, и мыслями и сердцами нашими мы или приближаемся к Богу, бываем один дух с Ним, или удаляемся от Него и делаемся один дух с диаволом и всей споспешной153 его силой.

Познай, всякий христианин, лесть диавольскую, лежащую на всем мирском и тленном, отвращающую тебя под разными благовидными предлогами от любви к ближнему, якоже к себе самому.

Как молитва утверждает нас в надежде на будущую блаженную жизнь? Призывание Владычицы; явная помощь от Ней, Препрославленной.

Чрезвычайно грешный, изумительно странный непостоянный и жалкий я человек: то я прельщаюсь красотою лица и одежд и пленяюсь плотскою любовию, то отвращаюсь от безобразия и нищеты и чувствую какое-то озлобление к людям совершенно невинным, то я воспламеняюсь злобою без всякой причины на другого, то жалею другим ничтожного дара, когда сам имею с избытком, то сребролюбствую, имея уже много сребра, считая себя бедным и нищим при множестве (воистину, бедная душа); то завидую безрассудно брату в том, что он имеет, хотя и сам имею или хотя знаю, что без того, что брат имеет, я могу жить счастливо и что брат может быть лучше меня и заслуживает от Бога больших дарований или, наконец, что просто такова воля всеблагого Бога; то я воспламеняюсь злобою безо всякой причины на другого, то унываю без всякой уважительной причины, то расслабеваю смехом без всякой хотя сколько-нибудь достаточной причины: унываю тогда, когда не следовало бы или когда следовало бы радоваться и веселиться, смеюсь тогда, когда нужно было бы плакать и скорбеть или сохранять степенную важность. Странный я, непостоянный, ветреный человек. И как я мало имею свободы или воли над самим собою во всех этих случаях: я увлекаюсь унынием, злобою, смехом, страстями, как бы бурным каким потоком или быстрою рекою (разлилась реки [Мф. 7, 27]), и едва-едва могу удержаться, и то Божиею благодатию, призвав ее в помощь. Из бездны адской дышит на меня то злоба, то зависть, то скупость и сребролюбие, то лукавство, то смех, то сомнение и упорное неверие, то уныние, то ожесточение и бесчувствие.

Господь видит и слышит чрез всё: так сказать, каждым атомом вещества Он взирает и слышит нас, то есть нет и атома вещества, которым бы Он нас не видел и не слышал; нет мгновения, в которое Он не видел бы нас сквозь. Я не хочу сказать этим то, что Он видит чрез посредство вещества, но что нельзя представить никакого скрытого места, в котором бы нас не зрели очи Господни и не слышали уши Его, хотя Он непосредственно видит нас, будучи весь везде, весь зрение и слух.

Иконы требуются нашею природою. Может ли природа наша обойтись без образа? Можно ли, вспоминая об отсутствующем, не воображать его? Не Сам ли Бог дал нам способность воображения? Иконы – ответ Церкви на вопиющую потребность нашей природы.

Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир [Ин. 16, 21]. (В этом сравнении Господа рождающей жены с скорбями учеников.)

Нечто подобное указанному обстоятельству в жизни женщин, возлюбленные братия, совершается ныне пред нашими глазами. Спасая род человеческий от вечных мучений, от вечной смерти в жизнь вечную, Господь Иисус терпит ныне как бы муки рождения, – только Его скорби, Его мучения несравнимы ни с какими муками рождения. Жена претерпевает муки рождения ради первой жены Евы, подвергшей греху, болезням и смерти весь род человеческий, и за свои грехи, и ради рождения в мир человека по образу своему, такого же грешника, как сама. Господь Иисус Христос, совершенно безгрешный, терпит муки рождения в вечную жизнь всего человеческого рода, правосудием Отца Небесного обреченного за грехи на вечные мучения; чем больший плод, тем сильнейшие муки, – эти муки должны были равняться всем тем мучениям, которые должен был вечно претерпевать весь грешный род Адама за все свои грехи. И вот Он, милосердый наш Спаситель, мучась как бы родами, терпит скорбь, и скорбь терпит волею, ибо предвидит, что эта скорбь избавит избранное человечество от вечной смерти и сделает его наследником живота вечного – Царства Небесного.

Чтобы ты знал и, так сказать, глазами видел, что тебе всегда присуща благодать всесвятого, всесильного и живоначального Духа, ты при всякой церковной службе надеваешь епитрахиль – это как бы миро благодати, сходящее с главы до ног твоих, ибо обильно излита на тебя благодать Божия. (И другим внушай это.) Будь же верою орудием всесильного Духа.

Чтобы ты, человек, состоящий из души и тела, несомненно веровал, что благодать Иисуса Христа и Духа Святого передается со времен самих святых апостолов всем епископам, пресвитерам и диаконам, для этого при сообщении благодати Духа Святого употребляется видимый знак – рукоположение архиерея, как в Крещении – вода крещения, в Миропомазании – миро, в Причащении – Тело и Кровь Христа Бога, и чрез это рукоположение, как электрический ток чрез проволоку или как чрез помазание миром, видимо преподается избранному благодать Духа учить народ, совершать Таинства и богослужение и пасти народ Божий, и до конца его жизни остается при нем. Благоговей пред каждым рукоположенным, как сосудом, исполненным благодати Святого Духа. Благословен Бог, изливаяй благодать Свою на священники Своя, как драгоценный елей на голове, стекающий на бороду, бороду Ааронову, стекающий на края одежды его [Пс. 132, 2]. Употребляется в рукоположении рука потому, что рукою мы обыкновенно подаем что-либо другому.

Любостяжание свое познаю по лишении чего-либо из имения: например, когда, потерявши что-либо, очень о том жалею и скорблю или жалею дать брату моему что-либо из любимых мною вещей, Надобно быть равнодушным, чуждым сердечной скорби и болезни после потери чего-либо из имения или и всего имения и, зная, что жизнь наша не зависит от... имения [Лк. 12, 15], по слову Спасителя, зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее [Евр. 10, 34], с радостию уделять брату или братии из того, что имеешь и что сам дорого ценишь: да возлюбиши искренняго твоего, но заповеди Спасителя, яко сам себе [Мф. 19, 19]. Всегда радуйся, каким бы то ни было образом безмездно благотворя образу Божию, каков и есть человек.

Любя принимать от других даяние, люби и сам давать, и всегда впредь дано будет тебе, и чем охотнее и щедрее ты будешь давать, тем охотнее и щедрее будут давать тебе, так что твое даяние будет и в материальном отношении не потерею, а приобретением. Какою мерою мерите, такою же отмерится и вам... мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше [Лк. 6, 38]. Вот как премудро и благостно устрояет о подающих другим общий всех Владыка и един Прещедрый, и это только еще образ будущих дарований. Чтобы не недуговать любостяжанием, нужно помнить всегда, что нам очень, очень мало нужно вещественных благ для поддержания жизни нашей и приличия в одежде и домашнем убранстве, особенно же нам весьма мало нужно для напитания своего тела, и что главный наш долг – утешать души братий вещественными благами или ласковыми словами.

Сын Божий, живой образ Отца, сотворил Себе образ человека, зрак раба154, подобие человеческое. Ангелы являлись в человеческих образах. Что из этого?

Вещество мира яко ничтоже: везде и во всем Дух Божий животворящий превыше всего. Когда молишься Богу, представь, что вещество как бы не существует, и все твари яко не сущие, и что един только Бог, всюду сущий и единый, Коему нет места, Который всё Собою наполняет, объемлет, зиждет и хранит. Если и ты будешь беспристрастен к вещественному и будешь упражняться в посте и молитве, то и в тебе дух как бы поглотит плоть, и ты будешь духовен и будешь везде созерцать в природе Духа Бога, тогда как, напротив, пристрастные к земному, особенно к пище, к питию, к деньгам, – суть телесни, духа не имуще [Иуд. 1, 19] и во всем видят только плоть, не созерцая духа и даже отвергая духовную сторону в предметах.

Где строящееся вещество, там непременно предположить надо и Строителя его, потому что вещество, само по себе не имеющее никакого смысла и силы, не может само организоваться, расти и приносить плоды; очевидно, каждое мгновение его жизни им правит бесконечный Ум, всесильная Рука.

Христианин, удивляясь постоянному благосердию, заступлению и силе молитв о нас пред Богом Владычицы Девы, называет Ее молитвы всесильными, говорит об Ней, что Она едина вскоре заступает нас пред Сыном и Богом Своим.

Как солнце вещественное отражается всем своим кругом и сиянием в бесчисленных прозрачных предметах на земле, так Солнце духовное – Бог – благоволил отобразить Себя в бесчисленных существах на небе и на земле: там – в Ангелах, а здесь – в людях; и как свет даже вещественного солнца не стесняется плотными, хотя прозрачными телами, но, проходя сквозь оные беспрепятственно, сияет и в запертых со всех сторон от внешнего воздуха покоях дома или прозрачных предметах, обращенных к нему, – так свет духовного Солнца не стесняется для духовных существ никакими вещественными преградами: ни стенами дома, ни мрачными стенами и сводами темниц, ни громадами гор, в пещерах коих скрываются рабы Божии, ни пропастями земными: всюду он проникает и везде сияет, во всякой душе, способной принять в себя сияние небесной Истины. (Павел и Сила молятся в темнице, поя Бога [Деян. 16, 25], и Господь внимает их молитве.)

Я есмь путь и истина и жизнь [Ин. 14, 6], говорит Господь в противоположение диаволу, который есть заблуждение, ложь и смерть. Слово Христово, или учение Христово, заповеди Его, или учение Его Церкви, – путь; несомненно иди этим путем, живи по этому учению, поступай по этим заповедям: они путь и истина, потому что приводят к жизни. Я есмь путь и истина и жизнь. Всякое слово диавола, все его внушения, все его козни – заблуждение, ложь, и потому приводят не к жизни, а к смерти. Слова истина и жизнь тесно связаны между собою внутреннею связью: что истинно, то непременно есть и жизнь: помышления Божии – жизнь и мир [Рим. 8, 6]. Что ложно, то непременно есть и смерть для души; в существе истины – жизнь, и в понятии лжи – смерть: одна без другой немыслимы.

Когда враг будет прельщать тебя жалением тленной пищи, вспомни тогда: чем живут Ангелы и святые Божии человеки на небеси? Не пищею тленною, а Богом; значит, и твоя жизнь прежде всего непосредственно поддерживается Богом, потому и сказано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих [Мф. 4, 4].

То на тебя сам воюет враг, то людей к тебе подсылает для искушения.

Молитва – постоянное чувство своей духовной нищеты и немощи, созерцание в себе, в людях и в природе дел премудрости, благости и всемогущей силы Божией; молитва – постоянно благодарственное настроение души.

Я есмь лоза, говорит Господь, а вы ветви [Ин. 15, 5]. А вы – то есть Церковь Единая, Святая, Соборная и Апостольская; потому-то как свят Господь, так свята и Церковь, как Господь есть путь и истина и жизнь [Ин. 14, 6], так и Церковь, потому что Церковь одно и то же с Господом, есть тело Его от плоти Его и от костей Его [Еф. 5, 30], или ветви Его, внедренные в Него, лозу живую [Ин. 15, 5], питающиеся от Него и возрастающие в Нем. Церковь никогда не представляй отдельно от Господа Иисуса Христа, от Отца и Святого Духа.

Когда враг приразится к сердцу сомнением в каком-либо слове Спасителя и уязвит тебя, скажи ему внутренно: каждое слово Бога моего Иисуса Христа есть жизнь для меня – и яд сомнения извержется из сердца, и спокойно и легко будет на душе. Когда же приразится сомнением в каком-либо слове или изречении церковном, в действии, в обряде, скажи ему опять внутренно слова Спасителя о Церкви: Когда же приидет... Дух истины, то наставит вас (апостолов и Церковь, ими насажденную и распространенную, особенно пастырей и учителей) на всякую истину [Ин. 16, 13] – и верь твердо, что по обетованию Спасителя в Церкви пребывает ввек Дух Святый и наставляет ее на всяку истину: значит, в ней всё истинно и спасительно, оттого она и называется столпом и утверждением истины (1Тим. 3, 15). В церковных книгах, в поучениях святых отцов и учителей Церкви – везде дышит дух Христов, дух истины, любви, спасения.

Отчего имя Спасителя производит чудеса? Оттого, что оно выражает собою целость Его Божеского, всемогущего естества и объемлет в нашей мысли вдруг существо Его и прекрасно выражает разом простоту, единичность Его, как имя человека разом объединяет все многочисленные принадлежности и качества его или имя дерева свойственные ему качества и принадлежности, равно имя животного свойственные ему принадлежности и свойства, или как фокус схватывает и отражает в себе разом весь предмет. То же сказать надобно и о именах святых. Во время молитвы пусть только отразится умный11 лик их в фокусе твоего сердца, особенно же лик Владычицы Богородицы: проси во время этого отражения их лика в душе твоей, как ясно видящий, – и помощь тебе готова. Опыт.

Если бы можно было видеть человеческому оку всю душу человека, то я увидел бы ясно, что не я живу, но живет во мне Христос [Гал. 2, 20], что всё доброе во мне от Христа, а я – ничто.

Дух так прост, что беспрепятственно может заключаться в малейшей инфузории и развивать ее члены, в едва заметном простым глазом семени человека, в котором он прирожденною ему от Бога силою (данною также всем растениям и животным) живя, развивает свое семя при Божием непосредственном содействии, творит составные части или члены и наконец образует полный вид человека. Если так прост дух сотворенный, то как прост Дух несозданный – Бог?

Господь, заключив созданные Им духи в бесконечно малых и великих телах, показал тем, что Он и Сам может обитать в бесконечно малом и великом: ведь это как бы Он Сам, а они – как ничтоже.

Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь [Ин. 6, 63]. Какие слова? – Слова Его о Теле и Крови Своей: если не будете есть Плоти... и пить Крови... Ядущий Мою Плоть... жизнь вечную... Плоть Моя истинно есть пища... Ядущий Мою Плоть... в нем. Как послал Меня живый Отец... [Ин. 6, 53 –57], то есть Плоть и Кровь Моя суть дух Мой (Я живу в них нераздельно в каждой частице) и живот для вкушающих оные, ибо только духу свойственно оживлять души человеческие. Дух животворит; плоть не пользует нимало [Ин. 6, 63], то есть сама по себе плоть, без духа Спасова, не пользует душ – она вся проникнута Моим духом. Итак, приступая к причащению животворящих Таин, нимало не колеблясь, нимало не любопытствуя о том, как Плоть и Кровь Спасителя оживляют, скажи себе внутренно то, что испытываешь от них на душе постоянно: они дух Спасов и жизнь для меня, без них я не имею живота. И этого довольно.

Многомилостивый Господь томит грешника грехами его всюду, где бы он ни был, представляя их постоянно душе его для того, чтобы он раскаялся в них, обратился и был жив, по написанному: хотением не хощу смерти грешника, но еже обратитися... и живу быти ему [Иез. 33, 11]; это хотение самым делом выражается в обличении грешника, в постоянном представлении ему грехов его и в томлении тем души его. Этим Господь являет нам, что без Него мы жить не можем, то есть не исполняя святой воли Его, не предаваясь вполне, всем сердцем, без всякого усумнения истине Его; что наши пути кривы и пагубны и их нужно непременно нам выпрямить, если хотим быть живы. Так, например, будь такой грех, что усумнишься во время причащения Святых Таин в том, в самом ли деле это истинная Плоть и Кровь Спасителя, и не признаешь от всего сердца истинного Тела и Крови Иисуса Христа в животворящих Тайнах, – ты будешь томиться душою и не вкусишь покоя дотоле, пока от всего сердца не признаешь сомнения своего глупым и безрассудным и в сердце своем скажешь с искренностию и твердостию: да, это самое пречистое Тело Господа моего и сия есть самая честная Кровь Его – верую без всякого сомнения и колебания. И это потому, что живот наш только в Спасителе, в Его Теле и Крови, которые для того и даны, чтобы нас очищать от грехов, оживлять, освящать и спасать. Апреля 23-го 1861 г. Первый день Пасхи.

Великий пост и Светлое Христово Воскресение. Великий пост, как время воздержания от пищи и страстей, как время борьбы с плотию, миром и диаволом, означает настоящую жизнь христианина, которая вся должна быть подвигом для Царства Небесного, – а Светлое Христово Воскресение и вся Пятидесятница изображают будущую нашу славную, блаженную, в неприступном свете лица Божия жизнь на небеси. Как после печали поста и покаяния, после подвигов умерщвления плоти и мучительной борьбы с миром и духами злобы поднебесной обильно вдруг воссиявает радость светлого праздника Христова при обилии внешнего света со внутренним, сияющим от самого Воскресения, обильно подаются при духовных и вещественные дары благости Божией, – так после печали сей временной жизни, после подвигов умерщвления плоти и борьбы с врагами обильно воссияет в определенное судьбами Божиими время радость общего славного воскресения всех и присносущного радования и блаженства и созерцания во славе неприступной Трисиятельного Божества. Настоящие времена и празднества церковные – предуказание будущего. Теперь мы все весело стекаемся к воскресшему Спасителю, радуемся около Него и Им. Это указание на будущее. Так по общем воскресении все праведники радостно соберутся к Нему, как овцы к Пастырю, и будут вечно радоваться с Ним в Царстве Отца Небесного. Теперь встречаем мы Его, воскресшего из мертвых, радостно со светильниками; придет час, когда встретим Его, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою [Мф. 24, 30], восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем (1Фес. 4, 17).

Постоянный опыт души нашей показывает, что удали мы только греховные расположения из души – и Бог неотложно в нас: восседит в нас покоем, утешением, леготою26. Потому сказано: греси ваши разлучают между вами и между Богом [Ис. 59, 2]. Одни грехи, а не расстояние места или времени.

Не унывай, когда на душу твою налетают адские тучи, одна другой мрачнее, когда душе твоей приражается адская злоба, зависть, противление и другие тучи, но твердо знай, что нахождение этих мрачных туч на мысленный горизонт неизбежно, как в природе нахождение мрачных туч на небо, но они бывают не всегда и не продолжительно: поносятся, да пройдут, и опять прояснится мысленная атмосфера души. В природе необходимо быть тучам на небе и помрачению дневного света, но эти тучи непостоянны, они скоро проходят, и после них воссиявает опять свет солнечный, и притом с новою силою.

Вот мы и дождались Светлого Христова Воскресения. Вот мы и поклонились Воскресшему Жизнодавцу. Вот мы и радуемся – не нарадуемся Его Воскресению. Но чтобы действительно всем нам всегда радоваться и не нарадоваться Спасову Воскресению, поговорим, какие надежды оно подает нам, ибо все праздники христианские пробуждают в нас надежду на будущее блаженство, а Светлое Христово Воскресение больше их всех обнадеживает нас в будущем нашем блаженстве. Светлое Христово Воскресение, возлюбленные братия, крепко обнадеживает нас в той истине, что мы все непременно воскреснем, не можем не воскреснуть.

Все мы воскреснем. Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших (1Кор. 15, 20), – то есть Христос восстал от мертвых и тем положил начало нашему будущему воскресению. Чтобы чудо общего нашего воскресения было яснее и очевиднее для всякого, сравним Христа Спасителя и род человеческий с бесконечною цепью, у которой такое большое подъемное кольцо, за которое можно поднять не только всю эту бесконечную цепь, но еще можно прикрепить к ней (если бы можно было представить) еще такую же, и не одну, а несколько, то первое, главное кольцо подняло бы и сдержало бы на себе все такие цепи, и куда бы поднято было оно, туда же поднялась и вся цепь (где Я, там и слуга Мой будет [Ин. 12, 26]; члены Христовы (1Кор. 6, 15)). Теперь представьте, что главное, первое кольцо цепи, за которое поднимается вся цепь, есть Иисус Христос; все следующие за Ним кольца и колечки – это все люди, от начала мира жившие и до конца мира жить имеющие. Представляем Иисуса Христа главным кольцом цепи потому, что Он в самом деле теснейшим, неразрывным союзом соединил Себя с родом человеческим, так что стал нашим Главою, как говорит Священное Писание (И Он есть глава тела Церкви [Кол. 1, 18]), а мы Его членами, членами Христа. Значит, мы соединены со Христом еще теснее, чем кольца цепи с главным кольцом. Теперь представьте, что кто-нибудь поднимает лежащую в земле или на земле цепь и поднимает ее на какое-нибудь высокое место, хотя на какую-нибудь высокую гору. Вы видите, что с поднятием главного кольца поднимаются кольца цепи, лежащей на земле, и чем выше поднимете вы главное кольцо, тем выше, с одной стороны, поднимаются ближайшие к главному кольцу кольца цепи, а с другой – постепенно, одно за другим будут подниматься с земли вверх за передовыми кольцами дальнейшие кольца цепи, лежащие на земле, пока наконец с поднятием главного кольца на недосягаемую высоту поднимется и вся остальная цепь. Но вам кажется, что в этом сравнении цепи с воскресшим Жизнодавцем [Он] вознес на высоту небесную и всех грешников нераскаянных. Нет. Дайте мне докончить совершенно сравнение, и увидите, что нет.

[Оставлено пустое место на странице. – Ред.]

Когда ты, становясь на молитву или принимаясь за духовно-назидательное сочинение, чувствуешь неохоту к делу, доходящую до отвращения, леность, расслабление во всем теле, тогда постарайся всячески преодолеть, переломить себя и принудить к делу; вспомни, что греховный, ветхий наш человек отвращается от всего доброго, и надобно силою заставлять его делать дело: Царство Небесное, говорит Спаситель, силою берется, и употребляющие усилие восхищают его [Мф. 11, 12]. Горе тебе, если всегда будешь побеждаем плотию твоею ленивою, – ты потеряешь от лености и бездействия Царствие Божие.

Боже мой! Как больно видеть, что лукавая плоть всячески отвращается дела серьезного и обращается с удовольствием к какому-либо делу ничтожному, пустому!

Считай себя последнейшим всех, попранием всех, как и действительно ты таков, и не служи гордости или, что всё равно, гордецу диаволу никоим образом, ни на мгновение, да не прогневаешь Господа, противящегося гордым, и да не уязвишь и не свяжешь души своей на долгое время одним мгновением гордого расположения сердца. Особенно смиренно держи себя пред отцом своим, пред старцами, пред начальниками, пред духовным отцом, пред священниками.

Надеющимся на богатство пример из Евангелия: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Что же Господь говорит таким людям? В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? [Лк. 12, 19, 20]. В одну ночь погибнет вся суетная надежда.

Господь есть жизнь моя, дыхание, сила моя, свет мой, мир, радование, пища и питие мое; что я принесу такому Благодетелю или что воздам Ему? Воздам Ему, при Его же содействии, послушанием воле Его, исполнением заповедей Его: Если любите Меня, Сам Он говорит, соблюдите Мои заповеди [Ин. 14, 15]. Постараюсь угодить Ему исканием Царствия Божия и правды его и вменением в ничто благ земных сравнительно с небесными, не буду прилепляться сердцем ни к чему земному. О, Господи! Ты Сам даруй мне от сердца сказать сильное и действенное слово: постараюсь или буду. Укрепи меня Сам десницею Своею. Сила моя, не оставь меня! Даруй мне возложить надежду единственно на Тебя, моего Питателя, – на Тебя, Который никогда не оставлял меня.

Жизнь есть сила животворящая. Потому Бог – первая и неточная жизнь – есть бесконечная, всех оживотворяющая сила, потому и Ангелы называются также Силами Небесными, и человеческая душа есть также сила: Ангелы и человеки – силы, оживотворяемые первым Животом, носимые, руководимые и подкрепляемые первою Силою в умном и свободном служении первому Животу.

Смерть есть сила умерщвляющая. Первая такая сила в царстве живого и всё создавшего для жизни Бога появилась в лице диавола, а от него перешла на людей и на прочие твари земные, ибо сама тварь покорилась рабству тления по воле покорившего ее [Рим. 8, 20] человека, подчинившегося первой умерщвляющей силе – диаволу. Так как диавол – сила умная, то он силою ума адского действует на наш ум, поврежденный им своим дыханием первоначально, и разлучает нас от Живота – Бога сомнением, недоверчивостию Богу – всемогущей и неизменной в Своих свойствах силе, от Бога любви разлучает духом вражды, злобы, зависти, от Бога Духа разлучает сильною привязанностию нашего сердца к благам земным; мы замечаем, что в греховных, неестественных привязанностях нашего сердца действует сила, умерщвляющая нашу душу, как и в злобе, в сомнении и во всех грехах: в унынии, отчаянии, сомнении, противлении Божиим заповедям. Господь Бог также является в нашей душе силою, по преимуществу, любви (крепка, как смерть, любовь [Песн. 8, 6]), силою всех добродетелей, преодолевающею все препятствия, противопоставляемые душе силами ада.

На молитве должны мы помнить, что мы друг для друга – члены, и должны молиться обо всех, как и молитва Отче наш являет. Апостолы тому пример, все святые. Если будем это помнить и молиться за других, то Ангелы и святые будут молиться за нас, как члены одного Царства Христова, одной Церкви, одного Тела. Едино. Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24].

Бог есть такое простое Существо, что Он быстрее молнии, быстрее мысли незаметно посещает нашу душу. Потому и говорится: не придет Царствие Божие приметным образом... Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть [Лк. 17, 20–21]; есть – то есть нельзя означить даже и мгновением приход Царствия Божия в нашу душу; отвергнул грех от сердца – и Он в сердце, и не заметишь, как и когда, и момент совершенного отвержения греха от сердца есть мгновение совершенного Его воцарения в нас, ибо Он воцаряется в нас по мере очищения от грехов. А животворящие Тайны по мере веры разом, мгновенно очищают, освящают и благоукрашают дом души. Так и диавол и духи злобы, как простые существа, хотя далеко не совершенные в своей простоте и сильно ограниченные, действуют на душу быстро, мгновенно, как быстра молния, как быстра мысль. Мгновенное почувствование привязанности к земному или мгновенное склонение сердца ко греху, мгновенное усумнение в истине – и он скочил в сердце; да он и производит в одно мгновение какую-либо страсть в сердце и потом, по мере нашего ей сочувствия, овладевает нами и влечет нас, куда ему угодно, как пленников, связанных по рукам и ногам. Если же мы противимся ему, то он старается чрез сильное омрачение ума и сердца уничтожить наши усилия к сердечной вере и благочестивым помышлениям и чувствам; чтобы победить его и прогнать от себя, из сердца, нужно произвести в сердце совершенную веру в Господа Иисуса Христа и в то обстоятельство, что в тебе действует враг, что мысли твои или расположения сердца и воли греховны, богопротивны, затем решительно отвергни их всем сердцем, рванись, так сказать, сердцем со всею силою из греховных уз, как Самсон, опутанный тетивами, – и разорвешь адские связи как нитку силою Иисуса Христа и благодатию Святого Духа.

Помянуть Александру.

Боже мой! Как трудно терпеть [иному] неправду, клевету! Теснота, скорбь, огонь внутренний, мрачные мысли – одна другой мрачнее, представление в неправедном человеке врага злейшего, лютого, злоба и ненависть к нему, крайнее желание тотчас высказать ему в желчных выражениях его несправедливость и свою правду и, если можно, отплатить ему тем же, раздражительность – всё это свирепеет внутри обиженного, как ад, и горе тому человеку, который бы в это время разгара страсти стал винить его самого: он вышел бы из себя, и горячности его не было бы меры. А отчего это всё, отчего эта нетерпеливость и раздражительность, это нехотение в человеке терпеть неправды, а может быть, даже и правды? – От гордости. Человек почитает себя едва не праведником, будучи величайшим грешником, мечтает, что его никто не должен попрекать ни в чем, потому что действия его все будто бы правильны. (Но он именно показывает себя величайшим гордецом.) Но почитая себя правым и пылая гневом на обидчика или на того, кто сделал ему несправедливый выговор, он явно тем самым уже показывает себя гордым, а не смиренным, потому что признак истинного смирения состоит в том, чтобы с кротостию прощать обидящим и ненавидящим нас, предоставляя свою невинность и правоту видеть Судящему праведно, с кротостию и смиренною покорностию принимать справедливые выговоры; принимать и несправедливые по-видимому обиды и притеснения за Божие посещение нас или Божие наказание за нашу гордость, Ему лучше всех известную, хотя для нас, может быть, и незаметную, или же за другие грехи, ибо никто [не] безгрешен. Итак, если ты не терпишь обиды и раздражаешься, то знай, что ты горд и крайне самолюбив, и тебе нужно позаботиться о смирении, кротости и незлобии и великодушном перенесении обид в той уверенности, что ты за грехи свои достоин Божия наказания и терпения неправд от людей. Если же ты не терпишь справедливого обличения в своих проступках, то ты заражен самою сильною диавольскою гордынею и стал нечестивым человеком, ибо только для нечестивого обличение служит ранами. Не терпящему неправды нужно чаще взирать на крест Спасителя и размышлять о том, как много претерпел неправды от людей Сам Господь, как велики были невинные страдания Его, Бога и совершенно праведного человека, а Он оставил нам образ, да последуем стопам Его; надо и то помнить, что Его невинные страдания привели Его к славе. Еще нужно помнить, что как виновник обид неправедных есть общий враг рода человеческого, то он же производит и огнь гнева, тесноту, нетерпение и раздражительность в душе человека, и поэтому уже самому нужно быть равнодушным и хладнокровным при наносимых обидах, а обидчиков считать только достойными любви и сожаления орудиями врага, которые по допущению Божию изобидели нас. Кто не терпит здесь со Христом, тот и не может быть там, где Христос.

Христианин должен соблюдать спокойствие духа при всех искушениях и неправдах человеческих. Что я говорю? Хотя бы мир стал рушиться, и тогда он должен быть величественно покоен духом своим, будучи утвержден сердцем во Христе. Мир Мой даю вам [Ин. 14, 27]. Придите ко Мне... и Я успокою вас [Мф. 11, 28]. Признак истинно христианской души – всегдашний внутренний мир и спокойствие. А мы каковы? От всего беспокоимся, да еще сами даем простор в сердце беспокойным мыслям: растите и множитесь себе на беду душе.

Обижаясь на клевещущих и злословящих тебя, ты обнаруживаешь чрез то желание, чтобы добре говорили о тебе все человецы. Но горе вам, сказал Спаситель когда все люди будут говорить о вас хорошо! [Лк. 6, 26].

Как было бы мне хорошо, если бы я во имя Господне был нем и безгласен, и молчал [Пс. 38, 3] от обиды протоиерея! Я был бы покоен и доволен собою, не раздражился бы до болезни не только духа, но и тела! Зачем я не поступил так, как решился поступить тотчас по причащении в Великую Субботу! Иисус молчал [Мф. 26, 63]. Вот как нужно вести себя, когда неправедно на нас свидетельствуют! И прекрасно поступил бы, сделавши так!

Еще заметь, что проложило в твое сердце доступ врагу так взволновать и смутить тебя: ты во имя Христа Воскресшего какое дал целование155 [девице]? Вот это [бесстыдное] целование и проложило путь возмутителю правды. Помни твердо, что какое бы зло люди ни соплели на тебя, они соплетают его по научению диавола и суть его орудия, – значит, надо молиться об оскорбляющих, а не злобиться на них. Побеждай зло добром [Рим. 12, 21]. Надо быть ласковым к ним. Зная хорошо в себе действия врага бесплотного, как не хочешь верить, что он же действует в других, зачем приписываешь оскорбления исключительно людям? Помни еще заповедь Спасителя: ударившему тебя в ланиту (то есть неправедно обижающему тебя) обрати и другую [Мф. 5, 39; Лк. 6, 29].

Что означала купина, виденная Моисеем. горевшая огнем и не сгоравшая?156 Новозаветные животворящие Тайны Тела и Крови Христовой. Вы видите Хлеб и Вино, проникнутые огнем Божества (всё в огне Божества) невидимым, но ощущаемым внутри человека и между тем не сгорающие, потому что они суть самое Тело и самая Кровь Господа Иисуса Христа.

Ты ощущал в себе не раз пришествие Святого Духа – внезапное, незаметное, быстрее молнии (электричества); твои внутренности в мгновение проникались и оживотворялись легким, успокаивающим огнем Божества, Его преестественным157 дыханием; как огнем газ, так Святым Духом твое сердце мгновенно воспламенялось. Но с огнем вещественным и газом бывает это видимо, а с Духом Божиим и сердцем человека – невидимо, ибо Дух Божий есть чистое отрицание материи, противоположен ей совершенно. На хлеб и вино Святых Таин, как на руно158 дождь или роса, сходит Святой Дух и претворяет их в Тело и Кровь Божиего Сына.

Когда при совершении богослужения, Таинства или какой-либо требы почувствуешь в сердце упорное неверие или окамененное нечувствие сердца к тому, что говорится в них, тесноту и трудность в произношении молитв, скажи тогда от всего сердца и в сердце: Господи! претвори меня из гордого фарисея в смиренного мытаря и даруй мне помолиться с мытаревым расположением и сокрушением сердца! И поверь, что неверие и бесчувствие пройдут, и ты ощутишь вскоре в сердце своем блаженное смирение, живую веру, сладкое умиление, выйдешь на сердечную свободу, успокоишься и возрадуешься и возблагодаришь Господа, творящего дивная со смиренными рабами Своими. Да, Господь всегда призирает на смирение рабов Своих, дает им благодать Свою, а гордым противится. О! Тяжко гордым идти против рожна159 [Деян. 9, 5]. Все дела и вся жизнь гордых есть тяжкий, невыносимый труд, потому что им в каждую минуту противится Вседержитель.

Мышление и выражение стройного мышления о предмете, одушевленного характером сочинителя, есть образ сотворения Богом мира. Сочинения людей – это чудеса премудрости Божией.

Господь приближает нас всегда к вратам смертным для того, чтобы мы помнили Его, Жизнодавца, и были осторожны в жизни: со страхом жития вашего время жительствуйте (1Пет. 1, 17).

Молитва поначалу почти бывает тяжела для плоти, а потом обмолишься – и легка и животворна. Унывать не надо никогда, хотя даже и не получаем желаемого.

К молитве, пред иконами или без них, нужно приступать всегда с полною надеждою на получение просимого, например избавления от скорби и душевной болезни и от грехов, потому что прежде тысячу раз была получена явная милость от Господа или Владычицы, и не надеяться на получение просимого или сомневаться в слышании молитвы было бы крайним безумием и слепотою.

Если бы вас кто спросил, зачем вы молитесь иконам бездушным, какая вам от того польза, скажите так, что от икон наших мы несравненно больше получаем пользы, чем от самого доброго и благотворительного человека; скажите, что от икон приходит всегда благодатная сила и помощь душам вашим, избавляющая вас от грехов, скорбей и болезней, особенно же от икон Спаса и Богоматери; что одно сердечное, с верою воззрение на них как на живых и близ нас находящихся спасает от лютых скорбей, страстей и мраков душевных; что если прикосновение к ризам Спасителя и платкам апостолов делало больных здоровыми, то тем более лики Спасителя и Богоматери сильны исцелить верующих от всякой скорби.

Моя душа может вообразить миллионы ликов, например, единой и той же Божией Матери, а рука моя художественно начертать сколько угодно Ее ликов – и все они будут досточтимые лики Ее, как Сама Она. Так Единица пресущественная и животворящая измыслила и чрез зиждительное Слово Свое сотворила, а чрез Святого Духа освятила бесчисленное множество умных11 образов Своих – Сил Небесных; так же Отец измыслил, а Сын – Сам живой образ Отца – создал, освятив Духом Святым, чувственно-разумный образ Свой – человека и от него единого на постоянное удивление наше доныне делает творчески такие образы, и все живые, прекрасные, богоподобные, пребывающие, вечные. Так и я сколько бы ни изобразил икон, все они для меня истинные, досточтимые иконы, которые я буду без сомнения чтить поклонением, только бы они соответствовали действительным живым, святым образам (иконам) Божиим. Что препятствует нам иметь столько же ликов, например Спаса Христа, сколько отдельных лиц христианских: каждый лик Спаса есть досточтимейший Его лик, сияющий в душе каждого истинного христианина. Прекрасное и боголюбезное обыкновение у христиан иметь образ Спасов и молиться Ему – это потребность вопиющая нашей души; Сам Господь с любовию, Ему свойственною, желает вообразиться160 в нас, как говорит апостол: Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос! [Гал. 4, 19] – или: верою вселиться Христу в сердца ваши [Еф. З, 17]; но как воображу я в сердце Христа, когда наперед не изображу Его себе чувственно и не представлю Его пред своими глазами? И вот у нас образа Спасителя, Божией Матери и другие. Любовь к ним христиан, желающая всегда обносить127 образы их в мыслях и в сердце, самая природа наша чувственно-духовная вызвала необходимость изображать их иконным писанием, ставить в почетнейшем месте дома – как в сердцах наших, или в домах душ наших, даем им самое почетное место – и чтить их поклонением прежде сердечным, а потом телесным. И как согласно с намерением Божиим наше почитание икон! Небо отвечает нам в иконах, как бы с очистилища161 древле Господь в еврейской скинии; множество из них сияет чудесами.

Когда начальник желает чего от тебя, не ищи поставить на своем, да не в суд впадешь диаволь162. Еще: при всех неправдах на тебя от людей, как и правдах, говори в сердце: Господи! да будет воля Твоя.

Господи! Даруй мне сердце простое, незлобивое, открытое, верующее, любящее, щедрое.

После двух дней лютой скорби Господь изобильно пролил в душу мою утешение в животворящих Своих Тайнах. Я служил обедню покойно, причастился с твердою верою. Так после грозных туч ясное солнце сияет на небе. Слава Богу о всем!

Се, стою у двери и стучу [Откр. 3, 20]. Эго значит, что Господь постоянно стоит при дверях нашего сердца, запертого или запираемого для Него грехами или разными пристрастиями. Се, стою. Вы молитесь, а Он у самого сердца вашего стоит и внимает каждому сердечному вашему движению и чувству.

Говоря с каким-либо человеком, мы уверены, что он слышит нас, несмотря на расстояние его от нас иногда очень значительное; уверены потому, что получаем от него соответствующие ответы, хотя не знаем совершенно, как он слышит; или как многие слышат слова [...] производят в их сердце те же понятия и расположения, какие во мне; или мы говорим, например, в многочис ленном собрании, и уверены, что всё собрание разом нас слышит, и, если наши слова идут от сердца, они падают также на сердца слушателей и производят в них благие мысли и расположения души. Так, беседуя в молитве с Богом или со святыми, мы должны быть без малейшего сомнения уверены, что наши речи, от сердца произносимые, бывают слышимы (не говорю о Боге, Который везде и всё знает, самое сердце) не только так же, как живыми людьми слышатся наши слова, но гораздо удобнее, по причине простоты мира духовного, и ответы на наши молитвы подаются также с большим удобством и более мудрые и полезные, чем ответы земных лиц на наши просьбы, по той же простоте и богогхросвещенности небожителей. Это считать надо за аксиому, за истину, не требующую доказательства, за самое обыкновенное дело. Как в первом случае всякий уверен в слышании другими наших слов из опытов, так и здесь. То не объяснить вполне – и это, но дело говорит само за себя.

Дух Святой – Дух истины, то есть, например, истины Священного Писания, истины богослужебных книг, творений святых отцов. Дух истины – для показания, что есть дух лжи – диавол.

Сон. Гумилевский [прекально163] пришел в церковь и стал вместо меня проповедовать, а потом, кончивши проповедь, предложил слушателям, чтобы они дали ему за то плату. Не заграждай рта у вола молотящего (1Кор. 9, 9; 1Тим. 5, 18). Это значит, что мне непременно надо проповедовать.

А Отец Небесный вразумил меня, что Он постоянно назирает164, кто как ведет себя и какие имеет расположения сердца. 28 апреля 1861 года. Пятый день Пасхи. Пятница.

Бог наш, поет Давид, Бог еже спасати [рус.: Бог для насБог во спасение] [Пс. 67, 21]. А мы можем ныне говорить то же и о Пресвятой Богородице: Мати Божия – Мати [Яже] спасати165.

Страсти принимают на себя личину правды и плевелы хотят уподобиться пшенице, но по внутреннему смущению, какому-то мучительному огню и тесноте легко отличить их от правды и добродетели. Так, бывает, что священник завидует собрату своему, проповедующему хорошо и успешно, но не свое, а чужое. Посмотрите: он явно негодует на него и иногда злобно посмевается над ним, говоря об нем: он скомпилировал166 эту проповедь, или: эта проповедь такого-то. Что же? Ужели чужой труд, коим воспользовался брат мой для проповедания слова Божия, дает мне право смеяться над ним и злобиться на него? Нимало. Да разве мы сами свое говорим? Не Божие ли слово в устах наших, например при чтении Евангелия, при совершении богослужения и Таинств и разных молитв? Не Бог ли просвещает сердца наши, когда мы составляем свои поучения и предлагаем их народу? Что в них бывает у нас своего-то? Мы, по апостолу, не довольны есмы от себе помыслити что, яко от себе, но довольство наше (способность наша) от Бога: Иже и удоволи нас (Он один сделал нас способными) служители быти Нову Завету (2Кор. 3, 5–6). Итак, в насмешке над братом и в злобе на брата, проповедующего чужое, а не свое, скрывается действие змия-завистника, и горе тому, кто слагается с врагом на поругание брата и истины евангельской, ибо смеющийся над проповедником, смеется над Самим Христом: один у вас Наставник, сказано, Христос [Мф.23, 10], да чрез всех священников Сам Он учит, а они только орудия.

Горе, говорит Спаситель, егда добре рекут вам все человецы [Лк. 6. 26], разумеется – неправедно. Значит, надо радоваться, когда зле рекут на нас. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня [Мф. 5, 11].

Везде видишь на земле премудрого художника – Духа, веселящегося полнотою радости в тварях о делах рук Своих и являющего бесконечную премудрость Свою.

Всюду видишь Животворящего Духа как художника или как горшечника, образующего многоразличные одушевленные и неодушевленные сосуды. Особенно Его видишь в святых людях, как в величественных, прекрасных храмах Его. Но в людях неверных и нечестивых видишь почти на каждом шагу и дела злого духа – все страсти, возмущения, нестроения, вражды, противления.

Бог есть бытие и жизнь всего существующего. Потому Он и называется Сый101 – как бы единственное бытие, первое, несозданное бытие, или как Глава, от Которого всякое бытие. Потому и апостол говорит об Нем: мы Им живем и движемся и существуем [Деян. 17, 28]. Мы живем Богом, двигаемся Его силою, существуем Его волею, повелением и всемогуществом.

Ты недоумеваешь о образе вселения Господа в животворящие Тайны. Это тайна, – так же тайна, как тайна то, каким образом в тело твое вселен дух бессмертный, оживляющий, благоукрашающий и укрепляющий тело: Господь есть простое существо, совершенно противоположное материи, простое, как проста мысль или мгновенное движение сердца или духа нашего; так же тайна, как тайна то, каким образом Он вселяется в твое сердце – весь, без посредства всякой материи, чрез одну живую мысль об Нем, живую веру в Него или послушание Божию слову. По совершеннейшей простоте Своей Он находится необходимо весь везде – везде сый и вся исполняяй: Не наполняю ли Я небо и землю? [Иер. 23, 24] – и не может делиться, разделяя Себя всем и сообщаясь всем истинно и действительно в разумных дарованиях, Сам единый и неделимый, а творя постоянно бесконечное и разнообразное множество тварей, будучи присущ весь всякой твари – самой последней и меньшей всех инфузории.

Бог и святые так же слышат нас на молитве, как слышат друг друга люди, разговаривающие между собою, или как слышат проповедника люди, предстоящие в храме, или воины голос вождя, даже несравненно лучше, совершеннее, потому что мы слышим слова другого, но не знаем, что у него на сердце и в мыслях, и случается так, что иной одно говорит, а совершенно другое имеет на сердце; а Бог и святые не так· видят, что у нас в мыслях и на сердце: Бог Сам, Своим всеведением, а святые благодатию Святого Духа, в Котором они вечно пребывают, и замечают, соответствуют ли слова наши сердцу, и если вполне соответствуют сердцу, а сердце, в свою очередь, верующее, сокрушенное и смиренное, горит любовию и усердием (яко мы усердно прибегаем) и желанием получить просимое, то они любезно преклоняются на нашу молитву и подают желаемое. Бог и святые хотят, чтобы мы на молитве представляли их живыми, присущими167 себе, чтобы мы зрели их сердечными очами. Живой Бог. Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы [Лк. 20, 38].

Когда диавол угрызнет и возмутит дух твой и на сердце твоем будет теснота, смущение и болезнь, возьми на себя труд не показывать другим печального и смутного лица и не раздражайся на других в этом состоянии тесноты, ибо чем же виноваты другие, что ты по грехам своим терпишь от врага уязвление? Терпи один, а другим и виду не показывай, что ты внутренно озлоблен168.

Всячески избегай диавольского противления начальнику, да не осудишься вместе с диаволом, противником Божиим, и всякую гордыню отложи пред начальствующим. Смиренно покорись ему во всем, что не противно прямой заповеди Божией и определению Церкви. Бегай всякой тени злобы на него, всякого помысла и желания злого.

Как молиться в разных случаях – поучиться у святого пророка и царя Давида.

Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба (1Кор. 11, 28). Этому самоиспытанию и помогают пост, говение, молитва, сокрушение о грехах, исповедь, пред которою христианин должен строго испытать себя, акафист, канон и молитвы к причащению.

Господи! Даруй мне искренно радоваться расширению добра в Царстве Твоем, даруй мне сердечно лобызать и обнимать всякого, успевающего в наставлениях людей Твоих в вере и добродетели, и не завидети диавольски никомуже.

Никтоже есть, иже102 оставит пресыщение и всякие лакомства и всякое пристрастие сердца к благам мира сего ради Господа и ради теплого и достойного собеседования с Ним на молитве – и не приимет сторицею больше, чем пища и все другие (мнимые) земные удовольствия сердца.

Идущий Меня жить будет Мною [Ин. 6, 57]. Ядущий Меня. Это значит, что Господь Иисус Христос Сам весь во всякой частице Тела и Крови Своей, и вкушающие Тела и Крови вкушают Его, неразделимого.

Весь воздух проходен для света солнечного, прозрачен, и он весь, так сказать, срастворяется со светом, хотя этот последний по тонкости своей всегда может его оставить; вода чистая также до известной глубины; хрусталь и стекло также проникаются и срастворяются со светом, – множество тел, способных отражать и преломлять лучи света, обливаются или блестят светом солнечным, или светом огня и приемлют теплоту его в себя; в одеждах, шитых золотом или серебром, каждая блестка особо блестит светом солнца. Так род человеческий избранный, или души праведных, проходны для света умного – Бога и сияют Его светом, срастворяются с Ним. Так и каждая частица животворящих Таин, делаясь Телом и Кровию Самого Владыки, есть вся свет, сияние, теплота, жизнь: ни единая самая незаметная частица не остается непретворенною в свет и жизнь Божества.

Заметь, как Господь присно23 с тобою на всяком месте в образе и подобии Своем, сущем в тебе: мыслишь ты Отцом, говоришь Сыном, действуешь в Духе Святом. Что воздух и свет для тела, то мысль, или Бог Отец, для души; что нища для тела – то Слово для души; что дыхание и теплота – то Дух Святый.

Видали ли вы, как пчелы придерживаются пчелы-царицы, или муравьи – муравья-царя? Так умные и словесные63 существа должны придерживаться Бога.

Или знаете ли вы, как планеты меньшие придерживаются большей и около нее вращаются? Так умные и словесные существа должны придерживаться Бога [всяческих]. Потому и большее ищи. Семейство – малый образчик бесконечной семьи Умных Сил, обращающихся около Бога и в Боге. Государства, или цари и их подданные, – значительные образцы обращения Умных Сил около вседержавного Царя Славы.

Действующие во мне страсти смиряют меня, ибо я если вздумаю чем-либо усладиться – каким-либо будто бы внутренним достоинством или почестию, но, если вспомню о действии во мне страстей, тотчас смиряюсь и считаю себя за ничто: окаянным, и бедным, и нищим, и слепым, и нагим.

Как в разговоре с людьми посредником между нашим словом и словом другого служит воздух, находящийся везде и всё наполняющий, и чрез воздух слова долетают до слуха другого и без воздуха невозможно было бы говорить и слышать, так в духовном отношении в сообщении с бестелесными существами посредником бывает Дух Святый, везде сый и вся исполняяй. Не понимаем вполне, как чрез посредство воздуха слова наши слышат другие, иногда на далеком расстоянии, однако же знаем, что слышат; не понимаем также, как слышат в Духе Святом святые Ангелы и человеки вопли сердца нашего, а знаем, что слышат. Как там удостоверяемся о слышании другими нашей речи из ответов, то и здесь удостоверяемся из ответов. Там мы видим очами телесными лицо, с которым говорим, здесь – очами сердечными; глазу представляем образ, оку сердца – лицо невидимое, или дух невидимый. Для телесных существ есть расстояние, для Святого Духа – не существует.

Как многие из-за удовольствия сладко и сытно покушать лишают себя сладких и питательных для души плодов молитвы!

Как скоро слышит Бог молитву двоих или трех, молящихся от сердца вместе! Опыт.

Намерение по отношению к нам Господа нашего Иисуса Христа состоит в том, чтобы изгнать из сердец наших ложь (лесть), гордость и злобу диавольскую и вместо того насадить Свою истину и любовь, кротость и смирение.

Дивное создание – человек! Смотри: в земле заключено Божие дыхание, личное, самостоятельное, свободное, – образ Самого Бога; сколько премудрости, красоты в устройстве телесной его скинии169; сколько премудрости, любви, словом – богоподобия показывает в жизни сам человек – этот бог для земли, как сказано: сотворим человека по образу Нашему... да обладает... всею землею [Быт. 1, 26]! Но чтобы ты не гордился, человек, смотри: что бывает с тобою, когда то, что в тебе по образу Божию, выйдет из тела, как из храма своего? Тебя как будто и совсем не будет, ты исчезнешь для этого мира; храм твоего духа теряет всю свою доброту112 и благолепие, делается землею и повергается в землю, из которой... взят [Быт. 3, 19], смешиваясь совершенно с нею, как часть ее. Дивное создание Божие – человек! Дивно вселил Господь в прах образ Свой – бессмертный дух. Но подивись, христианин, еще больше премудрости, всемогуществу и благости Творца: такой же прах Он прелагает и претворяет в самое пречистое Тело и пречистую Кровь Свою и вселяет в них Самого Себя, Дух Свой пречистый и животворящий, так что Тело и Кровь Его бывают вместе дух и живот, – и для чего это? Для того, чтобы тебя, грешного, очищать от грехов, и освящать, и, освященного, соединять с Собою, и, соединенного, обожить, облаженствовать и обессмертить. О, чудеса благости, премудрости и всемогущества Спасовых!

Удовлетворяя телесным потребностям брата, которые дал ему Бог, ты делаешься орудием благости Божией к брату. Приятно быть орудием благости Божией. Видали вы, как почтительно, смиренно, стройно обращаются около своих начальников подчиненные во всех сословиях и званиях и в этом взаимообращении находят свое спокойствие и благосостояние? Но видали ли, с каким благоговением и строгою точностию обращаются приближенные царя? А всё это образцы обращения твари около Творца; в этом стройном обращении около Творца, в повиновении Его законам состоит их благосостояние и цель жизни.

Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24]: меряешь другим любовию – и тебе будут мерить любовию, меряешь злобою – и тебе отмеряют злобою, благожеланием – и тебе тоже, завистию – и тебе также, щедростию – и к тебе будут щедры, скупостию – и для тебя будут скупы.

С ближним, живущим ли с тобою вместе или приходящим к тебе, также с сидящими вместе с тобою за твоею трапезою имей совершенное единство и тожество в духе истины и любви, совершенную нераздельность в употреблении пищи и пития, имей к нему доверенность во всех его действиях, как в своих собственных; говори в себе так: что другой делает, то это всё равно что я сам делаю. Эта полная доверчивость к действиям другого, это единство духа с ними, это, так сказать, срастворение с братом и будет исполнением закона Божия; возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39].

Не есть хлеба черного и белого вместе. Вредно. Простота, не двойственность начал нужна и в пище.

Иногда человек молится по-видимому усердно, но молитва его не приносит ему плодов покоя и радости сердца о Дусе Святе, – отчего? Оттого, что, молясь по готовым молитвам, он не каялся искренно в тех грехах, которые он учинил в тот день, которыми осквернил свое сердце – этот храм Христов – и коими прогневал Господа. Но вспомни он об них да раскайся со всею искренностию, осуди себя беспристрастно – и тотчас водворится в сердце мир... превосходяй всяк ум [Флп. 4, 7]. В молитвах церковных есть перечисление грехов, но не всех, и часто тех-то самых и не бывает упомянуто, коими мы связали себя; надо непременно самому перечислить их на молитве с ясным сознанием их важности, с чувством смирения и с сердечным сокрушением. Оттого-то в молитвах вечерних и говорится при перечислении грехов: или то-то, или это сделал худого... то есть предоставляется на нашу волю упомянуть те или другие грехи.

Что значит непостоянство сердца человеческого в вере и благочестии, о котором так много говорят, которое еще больше встречаешь в жизни людей? – Значит неустойчивость его в истине и склонение к диавольской лжи, как и самое коснение в ней, исподволь, незаметно происходящие в сердце человека, созданного для истины и долженствующего постоянно и несомненно стоять в ней. Положим, ты сначала имел живую веру в Бога, был благочестив, усерден в молитве, к подянию милостыни, трезв, чист телом, а потом ты ослабел в вере, охладел к делам благочестия и добродетели, к молитве, к милостыне или даже обратился к делам беззаконным: пьянству, к блудным делам. Что означает такая пагубная перемена? Ужели вера и благочестие не заключают в себе достаточных побуждений пребывать в них всякому христианину неизменно? Ужели Бог – источник нашей жизни и блаженства – когда-либо может оскудеть в дарах Своих человеку, Ему работающему, так что человек, как бы не довольный платою Господина, переходит в службу к другому господину, которого почитает более щедрым? Нет, да будет Бог праведен, всяк же человек – ложь [Пс. 115, 2]. Когда мы видим непостоянство человека-христианина в вере и добродетели, которым он прежде был предан душевно, удержимся от клеветы на веру и добродетель и на Самого Бога. В непостоянстве его обнаруживается не больше не меньше как невнимательность и неблагодарность его к многоразличным, великим, неоцененным благам веры, его нечистое, плотское, двоякое, лукавое сердце, тайное желание наслаждаться благами плотскими, временными, желание идти широким путем мира, а не тесным путем, ведущим к Царствию Небесному. Непостоянство в вере и благочестии есть греховная слабость человека, волею им самим допускаемая. Непостоянство сердца человеческого в вере и добродетели происходит от постоянно усиливаемой и поддерживаемой в нашем сердце прелести врага, который самым тонким плотским мудрованием всевает в сердце наше яд лжи своей, клевеща на путь веры и добродетели, как бы суетный и ложный; враг увеличивает ложь свою в человеке в течение времени всё больше и больше, пока наконец – что и бывает нередко – неосторожный и невнимательный человек, приняв в сердце ложь врага и согласившись с нею, начинает и мыслить ложно, по мысли диавола, и действовать превратно. Но отчего же человек, и дознавши опытом животворность для души веры и добродетели и пагубу ложного мудрования плоти или кривых путей врага, его клеветы на истину, узнавши гнусность пороков или нечистых плотских дел, пренебрегает внушениями веры и добродетели и предается неверию и беззаконию? Оттого именно, что грех льстит нашей плоти и влечет наше сердце иногда с великою силою, которой неопытному в духовной брани трудно противостоять. Припомните изречения Спасителя о двух человеках, из коих один построил дом свой на камне, а другой – на песке170; дом означает тут душу христианина и домостроительство его спасения. Что значит это устремление ветров и это разлитие рек, устремившихся на эти домы? Означает нападение злых духов – этих темных сил адских, этих вод злобы, которые с силою устремляются к сердцу человеческому, то как бы стремительно развевая его благие мысли и чувства и благие расположения, то как бы сильно подмывая самое основание его сердца – этой сокровищницы христианина, в которую он слагает всё духовное добро свое или зло свое, как говорит Спаситель: Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой... злое [Лк. 6, 45]. Но христианин должен твердо стоять при этих коварствах духов злобы на камне – Христе, будучи твердо убежден, что вера Христова как камень тверда, несокрушима, вечна и как камень должна твердо лежать на самой глубине нашего сердца, под который не могут подточиться духи злобы, потому что сами разбиваются об этот камень. Горе тому, кто при кознях духов злобы окажется не имеющим в сердце своем этого основания, то есть не утвердившим сердца своего в Господе, а имеющим только сухой, несвязный и удоборазвеваемый песок, то есть легкомыслие в вере и добродетели, мысли и душевные расположения плотские. Он падет, подмытый под сердце духами злобы, лжи и лукавства; они развеют и ту слабую веру, и те добрые расположения, которые он имел, и падение его будет великое, то есть чрезвычайно вредное и убийственное для души его. Итак, братия мои, будьте постоянны в вере и добродетели и помните, что непостоянство происходит от вашего нечистого сердца, а не от самой веры и добродетели, от вашей невнимательности и неблагодарности к великодаровитому Господу, а не оттого, что будто бы Он сокращает для вас щедрую руку Свою171; если сокращает, то, заметьте, оттого, что сокращается вера вашего сердца в Него, ваша признательность и любовь к Нему, охладевает ваше усердие к Нему и в вас поселяется сомнение, маловерие и холодность к Нему, а с маловерием и холодностию к Нему – холодность ко всем добрым делам. Но Он давно возвестил чрез пророка, что если вы пойдете к Нему страною, то и Он пойдет к вам страною172. Братия! Благодарни бывайте [Кол. 3, 15], говорит апостол. Благодарность – священнейший наш долг. Благодарность несказанно полезна для нас самих. Она есть живое представление и чувство благодеяний Божиих, для души и для тела нашего посылаемых нам Богом туне2, единственно по благости, щедрости и человеколюбию Владыки. Неблагодарность есть забвение и холодная бесчувственность к безмерным благодеяниям Божиим, вольная слепота, в которой человек не видит и видеть не хочет, как он без конца много получил даров и постоянно получает от общего всех тварей Творца и Промыслителя. Чем же полезна для души благодарность? Тем, что, обращая нас к Богу с чувством любви и благодарности, она подает нам чрез то случай соединиться с Богом любви, Отцом щедрот и Богом всякия утехи, и благодатно возгревать, очищать и освящать наше сердце и получать новые милости Божии, ибо Бог к благодарным делается еще щедрее. А неблагодарность вредна тем особенно, что повергает душу нашу всё более и более в бесчувственность и холодность к Богу, и соединенное с ним маловерие потемняет его сердечные очи, прилагает грехи ко грехам, ибо неблагодарный дает усилиться в себе страстям самолюбия и гордости: ослепленный ими, он почитает все дары Владыки своими и впадает в пагубную мечтательность и внутреннее самохвальство. Богат, разбогател, говорит он, и ни в чем не имею нужды [Откр. 3, 17]. Как благодарный обо всем – великом и малом – обращается к Богу с молитвою, зная твердо, что всё от Него, так неблагодарный ни о чем не хочет молиться, потому что почитает всё своим, пришедшим к нему естественным путем. Наконец, как благодарность есть главная причина постоянства в вере, так неблагодарность – причина непостоянства и легкомыслия. Потому-то благодарение за всё Бога в христианстве есть непременный и священный долг всякого христианина и величайшая добродетель. Укреплены в вере... преуспевая в ней с благодарением. Кол. 2, 7. Неблагодарность скрывает во мраке Божии дарования – благодарность снимает с них покров и постоянно старается выставлять их на свет очей своих.

Дивно, осязательно Господь промышляет о творящих милостыню, вознаграждая их за нее и здесь: милующие других сами получают щедрое подаяние от людей, подвигнутых к тому от Самого Бога. Так, я, многогрешный, подал сегодня (5 мая) милостыню бедной старушке и двум бедным мужчинам – и что же? Пришедши домой, вижу, что мне самому прислали подарки от доброго человека: большой горшок пресного молока, горшок свежего творогу и десять свежих яиц. Дивна дела Твоя, Господи! Явна десница Твоя, Преблагий, на мне, грешном.

Смиренно обращайся со всяким человеком, к тебе приходящим и разделяющим с тобою твою трапезу. Человек смиренный радуется приходу к нему брата, беседе с ним и случаю оказать ему удовольствие своею ласкою и трапезою и держит себя пред ним с достоинством, спокойно, вежливо, услужливо, но без раболепства и принужденного смеха и поддакивания его остротам и смешным выходкам. Он не думает как-либо сопоставлять вместе человека – этот образ Божий, это разумное, царственное существо на земле, поставленное от Бога обладателем всею землею, – и тленные снеди и пития, этот прах земной, почитая оный ничтожным в сравнении с человеком; он одним строгим взглядом ума уничтожает в сердце движения скупости или жаления для брата тленной пищи и пития, если они нагло появляются в нем, не омрачает лица своего постыдною страстию, но являет всегда ко всем к нему приходящим светлое лицо свое, как образ и подобие Бога щедрот, милости и человеколюбия.

Когда просишь Бога даровать тебе какое-либо благо, особенно духовное, например веру живую, любовь к Богу и ближним, кротость и смирение, беспристрастие к земным вещам, то ты не иначе должен надеяться получить от Него эти дары, как сам употребляя всё свое старание и усилие стяжать эти добродетели, потому что ты одарен разумом и свободою и тебе даны самому силы успевать в добре с помощию Божественной благодати. Безрассудно было бы надеяться получить от Бога вдруг какую-либо высокую добродетель – положим, хотя твердую веру – без всяких с нашей стороны усилий приобресть ее усердною молитвою и ревностным очищением сердца своего от привязанностей земных. Напрасно будет питать надежду на усердную и теплую молитву пред Богом тот, кто не будет трудиться в молитве рано и поздно и не претерпит искушений, от Бога посылаемых для того, чтобы испытать искренность и твердость нашей молитвы. Царство Небесное силою берется [Мф 11, 12].

Бороться или с бесом – или с человеком, с злобою диавольскою – или с злобою человеческою: одно из двух. Борешься с бесом – так не борешься с человеком, а коли бес не одолеет сам, то нападет чрез злого человека и его устами или пером оклевещет и изобидит тебя. Всё надо терпеть. Для того сказано: терпением вашим спасайте души ваши [Лк. 21, 19].

В природе иногда веет ветер теплый и благорастворенный, приятно и легко проникающий в тело и прикасающийся к нему, и на небе бывает светло; а иногда дует ветер холодный и пасмурный, как-то тяжело, лихорадочно, до самых костей пронзающий и недружелюбно прикасающийся к телу, и на небе и земле бывает мрачно; или иногда бывает растворение атмосферы теплое, согревающее, а иногда растворение хладное, цепенящее. Так и в духовной жизни: иногда душу нашу окружает и проникает дыхание легкое, приятное, согревающее, оживляющее, – чувствуешь себя легко, спокойно; а иногда прикасается к сердцу дыхание тяжелое, убийственное, сопровождающееся совершенным мраком душевным. Первое – от Духа Божия, второе – от диавола. Нужно привыкать ко всему: как в первом случае не зазнаваться и не вострогаться, так и в последнем не упадать духом и не приходить в отчаяние.

Нет больше злобы, как злоба диавольская: он повергает мое сердце без всякой причины в мертвое уныние, он моим сердцем против моей воли скупится, сребролюбствует, завидует, злобится или сердится, раздражается; моими устами сыплет ругательства, ложь; моими мыслями и сердцем посягает на хулу Господа, Его Пречистой Матери и святых, как бы моими руками заушая173 их; чрез меня он, этот исконный тать103, похищает, обманывает; этот исконный ругатель Божия естества чрез меня прелюбодействует и ругается над жизненными нашими удами174 наяву и во сне; чрез меня он усиливается нарушить все заповеди Божии, всю волю Бога моего. О, нет и не может быть больше злобы, как злоба диавольская, эта первоначальная злоба, увлекшая и увлекающая в свою злобу бедный род человеческий, большею частию невнимательный к себе, весьма часто не понимающий себя и прелесть175 врага почитающий за что-то справедливое. Так как люди прельщаются врагом, то они далеко не так виновны во грехах своих, как виноват исконный прелестник и человекоубийца, постоянно, почти всегда с нами находящийся и неутомимо в нас, в сердцах наших действующий. Они достойны любви и сострадания в то самое время, как грешат, потому что грешат большею частию по неведению, забвению и прельщению; сохрани Бог осуждать их или диавольски радоваться их грехам: и осуждающий их или радующийся их греху сам по правосудию Владыки подвергается тому же, что осуждал в брате или осмеивал в других, чтобы от своего опыта познал, что согрешающие достойны любви, сожаления и вразумления, а не осмеяния и осуждения. Любите врагов ваших, сказал Господь, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас [Мф. 5, 44]. Ударившему тя в ланиту176, обрати ему и другую [Мф. 5, 39]. Побеждай зло добром [Рим. 12, 21], говорит апостол. Почему такие заповеди даны от Спаса и от апостолов? Потому что люди грешат по какому-то неведению, забвению и прельщению, и только покажи им любовь – эту царскую печать в нас, печать Небесного Владыки, покажи им светлое лицо небесной истины и правды – и они иногда тотчас пробудятся от забвения, прельщения, добровольно отдадутся в плен любви и истины, раскаются в делах своих и возлюбят тебя за мудрость, которой ты научился от Бога – от Евангелия Его. Диавол только не пленяется .любовию, а больше свирепеет на любящего, а человек – нет, если он не дошел продолжительным и упорным пребыванием в злобе до ожесточения и срастворения с диавольским естеством. Диавол диавольски хитро прельщает людей ко всяким грехам, – нам ли не умудряться во спасение свое и других мудростию евангельскою? И вот наша христианская мудрость: не только не отвечай обидою обидящим тебя – делай всё напротив того, к чему подстрекает тебя враг: подстрекает к зависти – старайся показать искреннюю радость об успехах брата; к скупости – покажи щедрость; к гневу и раздражительности – покажи кротость и терпение; к злобе или ненависти – покажи любовь; к отнятию чего-либо у брата – сам дай; обидел тебя кто – прости и дай ему заметить, что не он тебя обидел, а общий наш враг и что обиду от врага больше претерпел сам обидевший; берут у тебя, чего ты не хотел бы, – не обижайся, не утесняй своего сердца, или враг да не теснит его, но добровольно дай и больше того, сколько берут: А Я говорю вам: не противься злому... кто захочет... взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду [Мф. 5, 39–40]; враждуют против тебя – люби; проклинают и злословят тебя – благослови; ненавидят тебя и стараются причинить тебе зло – делай добро. Если так будешь поступать, будешь истинный ученик Спаса Христа и наследник Его Царствия.

Характер диавольских нападений – хитрость, быстрота, изворотливость: не победил одним изворотом – сейчас же изворачивается и употребляет другой, противоположный, и это делает быстро, стремительно, чтобы мы не могли опомниться и силою рассуждения о качестве дела отразить приражение зла. Случается, что он посылает во сне злую девицу злобно бранить тебя, а потом, если злоба ее не раздражит тебя, ее же мгновенно оборачивает к тебе с примирением, повергает в твои объятия и нерадко пленяет в грех этим хитрым, быстрым и ловким оборотом дела, и таким образом, не успевши одним способом, удобно посмевается над тобою другим. Сколько ума, хитрости, ловкости! И как же мы, рабы Христовы, не умудряемся так же исполнять заповеди нашего Спасителя, отчего не употербляем хотя такой же мудрости, ловкости, изворотливости в противоположном направлении, какие употребляет враг для нашей погибели? Будьте мудры, сказал Спаситель, как змии [Мф. 10, 16] – не только эта чувственная змея, но духовный этот змий, который первоначально погубил нас, тот змий, на которого наступать дал нам власть Господь наш177. Зачем мы допускаем сынам века сего быть мудрее в роде своем паче10 сынов света [Лк. 16, 8]? Отчего венец Царствия Небесного не привлекает нас столько, сколько бы следовало? Отчего мы не усиливаемся подвизаться подвигом добрым? Мы ленивы и маловнимательны. Но не забудем никогда, что враги нашего спасения неусыпны, нападения их искусны, средства их ранить нашу душу бесчисленны, а за леность и невнимательность к себе, за нерадение о толицем178 спасении Господь может оставить нас Своею благодатию в то самое время, когда напор врагов будет всемеро сильнее прежнего, и, когда ты воззовешь о помощи, не будет уже избавляющего. Внемли себя. Внемлите, како опасно ходите [Еф. 5, 15].

Как известно Господу число звезд небесных, так Ему известно число Ангелов Небесных и число их мыслей; как известно Ему число песка морского и число тварей всей земли с их органами и составными их частицами, до бесконечности малыми, как известно Ему число атомов всех стихий, в бесконечную бесконечность малых, так известно Ему число всего рода человеческого, который был, который есть и который будет, число мыслей всех бывших людей, всех настоящих и всех будущих, число всех их сердечных движений, слов и дел. Как в природе чувственной ничто не сокрыто от Него и ничто, ни один малейший атом не пропадает, – потому что как может уничтожиться без Бога, без Его воли то, что приведено Им в бытие? – так и в природе духовной не пропадает для Него ни одна мысль, ни один помысл, ни одно сердечное движение, ни одно слово, желание и дело: всё в своих сокровищницах блюдется числом и мерою, то есть в том количестве и в той степени и силе, как что было, кроме худых помыслов, желаний, слов и дел исповеданных или заглаженных исправлением жизни. Число всех атомов земных и атомов тварей земных, как число мыслей и движений человеческого духа, в этом отношении стоят в совершенной параллели. В самом деле: если сотворенное, орудное179, мертвое само по себе – не уничтожается, то уничтожится ли то, что само получило от Господа способность творчества, господственное, живое, – разумею мысль, облекающуюся в слово, и самую виновницу мысли – душу? C'est impossible, impossibile est180. Οὐ δυνατόν ἐστι181. Итак, готовьтесь к ответу, смертные! Вас ожидают на Суде все ваши помыслы, желания, слова, дела, добрые и худые, предпосланные вами туда с земли: добрые – все, худые – неисповеданные или не заглаженные противоположными им мыслями, желаниями, словами и делами. О всех сих приведет тя Бог на Суд. Благоутробне Господи! Не вниди в суд с рабы Твоими! Если Ты... будешь замечать беззакония... кто устоит? [Пс. 129, 3].

Слово и в наших устах является уже творческим, образуя членораздельные звуки или так называемые буквы (и с словом выходит живой [дух] человека, не отделяющийся от мысли и слова). Видите, слово по природе своей даже в нас творительно. Отчего же мы маловерны бываем и недоверчивы к творческой силе слова, например, в молитве, что оно – это словесное служение – низведет к нам непременно милость Владыки и не возвратится к нам тоще182, как глагол Господень? Так, слово беспрестанно творит себе плоть – членораздельные звуки и письмена, или книги наши (не плоть ли, в которую оделось слово?), а мы так к этому прислушались и присмотрелись, что нам кажется это совершенно не заслуживающим особенного внимания. Так и мысленные духи – Ангелы – творят себе плоть по подобию нашей разумной души, творящей плоть слову. Так и Ипостасное Слово Отца стало плотию [Ин. 1, 14] нашего ради спасения.

Не только природа Божества, но – по дару Его – и природа сотворенных тварей одушевленных творительна под Божиим руководством: плодитесь и размножайтесь сами [Быт. 1, 28]; видите: души живых тварей растят себе тела при Божием руководстве. Так человеки данною им от Бога силою доселе растут и множатся на земле; так люди и животные творят себе всё необходимое для жизни, особенно человек – это изобретательнейшее существо, которое изумляет своим бесконечным творчеством, дельным и бездельным, – творчеством во всех родах искусства... Так как Слово – Творец – вездесуще, то везде, хотя не в бесконечность, и творения Его раскинуты, и везде Оно созидает и, если нужно, претворяет.

В каждой отдельной твари, имеющей жизнь, заключен луч жизни Духа Святого, Господа Животворящего.

По правде Божией нас та же земля, чрез которую мы впали в грех непослушания, и наказывает, и будет наказывать до скончания века: чревоугодника всегда наказывают снеди и пития, блудника – неразлучные с растлением болезни, сребролюбца – сребро, гордеца – земная, поистине и душевная гордость. Чем кто согрешает, тем и наказывается [Прем. 11, 17]. Кроме того, тело – эта земля, – страдая болезнями, наконец само обращается в землю, из которой взято. Земледелец в поте лица возделывает землю, коею и из коей произращенный плод был поводом падения в грех. Посмотрите кругом – и увидите, какой у человечества тяжкий труд с земным и от земного: кто они все, как не труждающиеся и обремененные земными попечениями и делами?

Не теряй любви, уважения, благорасположения и любезности к кому бы то ни было ни из-за какого количества денег твоих, коими он как-либо не совсем справедливо завладел и кои ты должен был вручить ему: иначе деньги твои будут для тебя идол, и из-за них ты уничижишь брата, коего душа – образ Божий; крайне берегись жалеть сребра кому бы то ни было, хотя бы и несправедливо он брал: ты сам часто берешь несправедливо. Какою мерою мерите, сказано, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24]. Вообще, ни в каком случае не продавай брата на сребрениках, не меняй его на деньги и ни в каком случае не сопоставляй его с деньгами. Любви к брату ни за тысячи не нарушай.

Когда ты хочешь что-либо поставить на своем и не уважаешь никаких представлений другого, даже горячишься, что тебе возражают, хотя и справедливо, тогда ты – безумный гордец, не уважающий в брате одинакового с тобою нравственого достоинства, как человека, и равных прав с тобою, ибо и он есть образ Божий, так же имеющий разум, так же имеющий дар слова и так же – свободу говорить за и против чего-либо, когда он сознает справедливость или несправедливость чего-либо. Не зазнавайся ни с кем и не поставляй себя выше кого-либо, чтобы не подвергнуться от Бога тем большему осуждению, тем большему унижению и посрамлению, чем более ты возносился, упорствовал и ставил на своем.

Когда тебе представится, что другие мешают тебе в мире и как бы лишние для тебя и для других, тогда вообрази свое непотребство, свою греховность, свое неплодство делами благими и подумай беспристрастно, как Бог терпит тебя в этом мире, как Он не оставляет тебя богатыми Своими милостями, как ты, не исполняя воли Божией, препятствуешь тем расширению Царствия Божия на земле, оказываешься не только лишним, но и вредным, [чужеядным] растением, однако же прещедрый Бог терпит тебя; а о других не думай так: зачем они живут? Живут затем, что угодно так Жизнодавцу, ведущему тайны сердец наших, Жизнодавцу, Коего милости... исполнь земля [Пс. 32, 5], Который благоволит, чтобы и червячок жил и радовался.

Не жалей ничего для человека, что питает и укрепляет любовь его к тебе, чего бы то ни стоило, только бы эта .любовь была истинная, а не противозаконная и только бы удовлетворение было справедливыми средствами, а не противозаконными. Ревнуя о любви, ты служишь Богу любви, Который воздаст тебе за любовь к брату как за любовь к Нему Самому! Так как... сделали Мне 183 . Помни, что Бог есть любовь. А как многие из-за безделицы нарушают любовь!

Истинно благодарное расположение духа к Богу имеет тот, кто благодарит Его, подобно Иову, за радостное и за скорбное в жизни. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно! [Иов. 1, 21]. А в счастии благодарить – невеликое и нетрудное дело, и почти всякий умеет. Когда счастлив и всё течет по желанию и сверх желания и ожидания, тогда на устах как-то невольно навертывается слово благодарности.

Надежда христианская, между прочим, состоит в том, чтобы в болезнях, бедах и скорбях обращать сердечные очи ко Господу с чаянием милости Его.

Как больному приливами дурной крови к какому-либо месту тела необходимо бывает приставить пиявки или рожки для взятия дурной крови, так человеку, коего сердце заражено сребролюбием, необходимо самому расточать свои деньги, как дурную кровь, стоящую у его сердца, бедным и неимущим, или же для него необходимы потребители его пищи и пития, как пиявки, или потери денег, или нужно видеть поразительные случаи в жизни, в которых ясно видно, что деньги не больше стоят внимания, как тлен и прах; также необходимы ему скорби сердечные, в которых оказывается вся тщета и суетность сребра.

Преподобные Божии презрели пищу, деньги, одеяние светлое и мягкое, славу мирскую, всю суету мира, земную жизнь, чтобы, не любя мира, ни того, что в мире (1Ин. 2, 15), возлюбить нераздельным, всецелым сердцем Бога, горнее отечество и мудрствовать горняя. Они знали, что пища, деньги, слава сильно отлучают человека от Бога, и потому, сев и вычислив издержки [Лк. 14, 28], то есть свои силы, решились всё покинуть для Бога; да Христа приобрящут184. (Вы, живущие в мире, не оставляя всего, что оставили святые, оставьте по крайней мере свою привязанность к тленной пище, сребру, к временной жизни.) И что же мы видим? Видим, что они во сто крат [больше] получили, чем пища, деньги, временные удовольствия и слава. Вместо тленной пищи и при жизни они имели сладостную духовную нетленную пищу – слово Божие, молитву, общение с Богом; вместо удовольствий плотских, нечистых, непостоянных – удовольствия духовные, чистейшие, непреходящие; вместо славы временной, преходящей – уверенность в славе вечной. А после смерти своей получили то, чего око не видало, ухо не слыхало и на сердце человеку не приходидо (1Кор. 2, 9), и сподобились громкой и вечной славы не только от Бога, но и от людей, – славы от людей, которой они всею силою убегали. Господи! Даруй мне радоваться, когда другие вкушают от трапезы моей, особенно мои родственники, мои присные.

Не умножай более слов своих.

Молясь Богу, нужно сердечно веровать в те духовные блага, о которых упоминается в молитве, и всем сердцем желать и просить их; блага же земные, как тленные, вменять в ничто.

В сребролюбии и недовольстве тем, что имеет человек, скрывается надежда на деньги и ненадеяние на Бога. Имейте нрав несребролюбивый... не оставлю тебя... [Евр. 13, 5].

От привычки к обладаемым благам духовным или телесным, сколь бы они ни были велики, человек иногда очень мало ценит их, и в привычке в этом случае видно грешное непостоянство сердца человеческого.

Болезни посылаются от Бога с тем, чтобы научить человека смирению, самоотвержению и терпению, ибо человек горд, самолюбив и нетерпелив.

Заметь: у тебя боли в правой стороне желудка, где находится сердце твое грехолюбивое, маловерное, гордое, самолюбивое, жадное, скупое, тесное для любви. Исправься от вразумлений Божиих. Будь верующим без всякого усумнения, смиренным, самоотверженным, щедрым, любящим всех.

Я всех хуже, и всех живущих со мною ввожу в грех и соблазн. Истинно!

Как пиявки из-за жадности своей умирают – так и жадные к пище и питию люди. Как Господь из любви Своей к тварям Своим всего Себя отдал им, не пощадив для них и жизни Своей (а что дороже жизни?), и дает Себя Самого в пищу и питие им – так и мы по любви своей друг к другу не должны щадить не только своих благ вещественных или своих сил и способностей, но и жизни своей. Как Я возлюбив вас, так и вы да любите друг друга [Ин. 13, 34].

Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино [Ин. 17, 21]. Святые Божии человеки – одно с Богом. Образ всякого святого важен и досточтим, потому что Бог Слово принял на Себя образ человека.

Сатана, просивший у Господа учеников Его, чтобы сеять их как пшеницу [Лк. 22, 31], рассеивает мысли молящихся, как пшеницу, по обширному полю мира, и не ложится на сердце молитва. Молитва рассеянная.

Бесконечно великое светило отражается в бесконечно малых телах земных, в бесконечном множестве их, и образ человека отражается в бесконечно малых зрачках. Так мысленное Солнце – Христос изображается в бесконечно малых существах – людях, в бесконечном множестве их, также в бесконечно малых частицах Тела и Крови Своей, потому что Первая Жизнь препроста и единична. Солнце, отражаясь в бесконечном множестве малых и великих тел, освещает разом весь мир, покрывая собою весь его, – так и Господь.

Ветер один и тот же, но в бесчисленно многих местах производит силы, – так и Дух Божий один и тот же, но в бесчисленных соборах Ангельских являет силу и крепость Свою, во всех святых человецах дышит, где хочет, и голос его слышишь [Ин. 3, 8].

Господь хранит не только вся кости [Пс. 33, 21], но и образа святых угодников, не давая им погибать в тлении и пренебрежении и долулегании185, взыскуя их чудесно, как это мы знаем из описания явления чудотворных икон, особенно икон Пречистой Матери Божией, Владычицы нашей. Так Господу дорог образ человека, особенно святого человека, сосуда Божией благодати. Чрез образа Он и чудеса творит или подает невидимые силы исцелений и утешения.

Бог больше сердца нашего и знает все (1Ин. 3, 20). Сердечным оком своим мы видим и знаем самомалейшие движения сердечные, все мысли свои, желания и намерения, вообще почти всё, что есть в душе нашей. Но Бог больше сердца нашего, Он в нас и около нас и везде, на всяком месте, как единое всевидящее духовное око, коего только малым образчиком служит наше сердечное око, и потому знает всё, что в нас, лучше, в тысячу раз яснее нас самих: знает в одно и то же время всё, что есть в каждом человеке, в каждом Ангеле и во всех Силах Небесных, в каждой твари одушевленной и неодушевленной, видит как на ладони всю внутренность нашу и внутренность всей твари, будучи всякой из них присущ и всякую из них, как Творец и Промыслитель, содержа в бытии и силах.

Пища телесная, едва-едва не в меру употребленная, и от Бога душу уводит, и в болезнь телесную ввергает. Вменяй же ее в уметы53, равно и то, на что она покупается, то есть деньги. С Божией помощию пекись о любви ко всем – этой пище Ангелов и святых человеков, сладостной и животворящей.

Кажущиеся несправедливости, причиняемые тебе братией в пище и питии, принимай за милость тебе Божию. Венец тебе за неправду от других и за любовь к обидящим тебя! Только люби и люби и не огорчайся, когда восхищают твое. Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4,24]. Делая добро брату, ты делаешь его Самому Христу, Который называет блаженными тех, которые питают не имущих что воздати, ибо воздастся им в воскресении всех186. Все Божьи, а Господь праведен: за что брат сам не в состоянии воздать, за то воздаст Владыка, благий к праведным и неправедным, к неблагодарным и злым. Его общая трапеза – земля – открыта для щедрых и скупых, ибо не закрывает Он ее и для тех, которые имеют и без того много и всё-таки идут к ней и не только вкушают от ней до сытости, но и вместилища свои наполняют от ней и на многие годы запасают жита свои и благая своя187, – не говорю о тех, которые имеют мало и при всем том часто не допускаются к трапезе Господней людьми века сего, алчными к благам земли и скупыми на даяние Господних даров меньшей братии своей! Ты сам сыт, а всё идешь к трапезе Господней ежедневно, то есть ежедневно простираешь с удовольствием руку для принятия новых даров Господа Вседержителя. Дай же и другим делать то, что почитаешь за справедливое и за приятное делать сам, ибо сказано: возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39].

Замечай хитрости бесплотного врага: в критическое время нападает, а потом, когда оно пройдет, оставит тебя как ни в чем не бывало. Он смеется над тобою по причине кроющихся в твоем сердце грехов. Искорени грехи – и врагу оскудеют оружия против тебя в конец188. Грехи твои: гордость, маловерие, сребролюбие, любостяжание, недостаток любви и уважения к ближнему, алчность к пище и питию, зависть.

Увы мне! Плотской человек мой рассуждает тогда, когда не нужно рассуждать, и не рассуждает там, где нужно. Легковерен там, где надобно бы не вдаваться в веру, рассудить наперед, исследовать, и медлителен сердцем, чтобы веровать всему [Лк. 24, 25], что говорит слово Божие, в которое вера безопасна и живительна для души моей: то есть верю там, где не нужно, и не верю там, где нужно. Как исконный человекоубийца ругается надо мною! Как во мне всё извращено грехом! Скорблю сердцем там, где нужно бы радоваться, и радуюсь там, где бы нужно скорбеть. Не радуется любы189 о неправде (1Кор. 13, 6). Сердце мое! Как ты лживо, как ты коварно. И ты, мое присное, мое знаемое, против меня! И ты слагаешься с врагом на погибель мне! Ты – самолюбивое, гордое, маловерное, несмысленное, косное190, завистливое, ненавистливое, скупое, сребролюбивое, алчное сердце! Кто меня избавит от тебя? Вместо богодарованной тебе простоты ты стало двояко: ты и от Бога не совсем прочь, потому что тебе худо без Него (а ты самолюбиво и любишь, чтоб тебе было добро и приятно), и диаволу простираешь руку, потому что он льстит твоему слепому, плотскому самолюбию и лживо прикидывается твоим благожелателем. Но ты познало, каков для тебя Владыка и каков враг, как истинен Владыка и как лжив враг, как животодаровит Начальник жизни и как преисполнен смерти имущий державу смерти. Будь же просто: срастворись с единым Богом и не соединяйся с врагом, да не во веки погибнешь. Мая 10-го дня 1861 года.

Как мы при свете солнца видим, что близ нас и около нас, как видим сердечными очами, что есть в нашей душе, так Бог видит всё, что в нас – людях, в Ангелах и во всех тварях.

Христианин должен так крепко и неколебимо любить всех, как братию свою и чад Отца Небесного, чтобы мог от убеждения сердца сказать: что разлучит меня от любви к брату: козни ли врага, скорбь ли или теснота, пища ли и питие, или деньги, или другие так называемые блага мира сего, или желание славы, или трудность служения, или обиды ли их и вообще их немощи и недостатки? Всё это я препобеждаю ради Рекшего: возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мк. 12, 31].

Не умолчим никогда, Богородице, силы Твоя глаголати, недостойнии. От образа Владычицы, то есть от Самой Ее чрез образ, исходят верующим силы исцелений от скорбей и болезней. От Него исходила сила и исцеляла всех [Лк. 6, 19]. Так и теперь от Спасителя исходит сила и исцеляет всех от грехов, страстей и болезней.

Ты жаден к пище – Бог наказывает тебя желудочными болезнями и приближает тебя даже до смерти, чтобы ты вразумился и исправился. Вот уже который раз! Воздай славу Возносящему тебя от врат смертных и Биющему отеческим жезлом неправды твои – и непременно исправляйся.

Ты жаден, оттого Бог часто посылает к тебе в наказание и вразумление примером брата, одинаковую немощь с тобою имеющего, чтобы ты и опытом и зрением убедился в низости этого греха, роняющего тебя на степень животного, и чтобы ты исправился от скупости, владеющей тобою. Принимай немощного брата, как себя, и его немощь сноси, как свою: чем кто согрешает, тем и наказывается [Прем. 11, 17].

Ты горд и честолюбив – и враг нынешнюю ночь искусил тебя пародией на избрание и наречение тебя в епископа: ты согласился пред лицом будто бы самого владыки, покойного Григория (на самом же деле беса), быть архиереем, склонившись на его убеждения быть его помощником, с самоуслаждением внутренним и с тайным сознанием мнимого своего достоинства, забыв, что у тебя есть жена и семейство родственное. Раскайся в честолюбии, кроющемся в тебе, и смирись до земли, считая себя далеко не достойным и того места, которое занимаешь.

Иной человек в обществе слывет за благочестивого, святого и праведного, сострадательного и нищелюбивого и тому подобное. Кто знает, может быть, это и правда. Но как присмотришься к нему ближе, в домашней его жизни, то невольно соблазнишься его делами: он угрюм, необщителен, скуп; вне дома питает чужих, а дома скуп для своих; вне дома сострадателен к чужим, а дома дышит ненавистию и злобою на своих. Но что сказано в Писании: Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1Тим. 5, 8). Человек! Не противоречь сам себе и будь везде одинаково добр.

Тебе замечали, и сильно замечали, чтобы ты беседы писал коротко, неплодовито, излагая чистую истину, а ты доселе не вразумляешься и пишешь пространно, с намерением сильнее блеснуть, а оттого твои беседы идут медленно и неуспешно. Брось всякую славу человеческую и всякую искусственость и говори просто!

Господь, как Солнце мысленное, всюду сияющее, незаходимое, просвещающее души всех, так изображается часто и на иконах святых. Стоит святой, например святитель Николай, и над его главою расходящиеся с неба лучи, выходящие как бы из солнца. На главах самих святых венцы изображаются наподобие сияния, замечаемого на освещенном от солнца блестящем предмете и кругом в воздухе отражающем солнечные лучи. Это сияние – отражение мысленного Солнца, сияющего в их сердцах.

Иногда на иконах святых угодников пишутся в самом верху иконы на облаках, означающих небо, с правой стороны Спаситель, благословляющий святого, а с левой – Божия Матерь, молебно простирающая руки и взирающая на святого. Как это всё знаменательно, поучительно! Эти изображения самым видом поучают нас тому, что выну56 с небеси призирает Господь на нас и на все дела наши и добре текущих благословляет и подкрепляет, а изнемогающих и падающих воздвигает, ободряет и укрепляет Своею благодатию, что Он – Подвигоположник наш – воздаст в точности во время свое каждому по делам его. Знаю твои дела [Откр. 2, 2]. Возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его [Откр. 22, 12]. Еще эти изображения поучают нас той утешительной истине, что Пресвятая Владычица наша день и ночь молится о нас, грешных, наставляя нас невидимо шествовати ко всякому пути спасительному и ограждая нас вместе с Ангелом-хранителем от козней демонских.

Человек земной, плотской сребролюбствует, лихоимствует, скупится, похищает, а ищущий горнего, духовный отвергается всего земного, всё земное вменяет в прах, не только не лихоимствует и не скупится, а добровольно уступает восхищающим его собственность и даже отдает сам.

Когда приходят к тебе три брата, представляй трех Странников, которых Авраам принял и угостил, и веруй, что ты угощаешь Саму Святую Троицу (сделали Мне 183).

На молитве не нужно зевоте предаваться.

От взявшего твое не требуй назад (Лк. 6, 30). Попускай без всякого усумнения брать другим твою собственость, без которой ты можешь обойтись. Ты покажешь в этом случае кроткое расположение своего духа и надежду на Бога, а не на тленные вещи. Помни еще, что в сто раз лучше тебе быть изобиженным от брата и великодушно ради Господа снести его обиду, нежели быть искушенным от диавола и терпеть от него по своему неразумию и привязанности к земному обиду. Еще помни, что за нелюбовь к брату, если он и обидит тебя, ты дашь ответ Владыке, возлюбившему нас до пожертвования за нас Своею жизнию, а за то, что другие у тебя взяли из твоего имущества, ты не подлежишь ответу, и за то еще тебе же будет награда.

Как не вполне образовавшийся младенец весь находится в матери, так что и сверху, и снизу, и с боков окружает его существо матери, из матерних кровей тело его образовалось, в ее существе и ею содержится, ее пищею питается, ее воздухом дышит, – так и всякий человек весь во всякое мгновение находится в Боге, так что сверху, снизу и с боков окружает его простое и единое существо Божие, от Него всё существо свое имеет, Его Духом он живет и оживляется, Его светом духовным и вещественным видит, Его пищею духовною и телесною питается, Его питием духовным и вещественным напояется и Его силою крепок. Так, в Боге мы находимся наподобие матерних ложесн191. В Нем всяческая.

Когда горько пожалеешь пищи для приходящей братии, вспомни о Владычице Богородице, так часто избавляющей и душу и тело твое от скорбей, тесноты и болезней, или взгляни на Ее образ и вспомни, что Она в славе Своей живет не пищею и питием, а Самим Богом, животом нашим. Так и ты знай, что живот наш – Бог, а не пища и питие (они только средства жизни телесной, но если угодно, и тело Бог поддержит значительное время без всякой пищи). Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе [Рим. 14. 17].

Побеждай врагов смиренномудрием и благостию.

На молитве надо помнить, что Бог есть Сый101 и Вседержитель.

Сотворивший от одной крови... весь род человеческий [Деян. 17, 26] и напитавший пятью хлебами и двумя рыбами пять тысяч человек [Мф. 14, 17– 21; Мк. 6, 38–44; Лк, 9, 13 – 17; Ин. 6, 9 –13] умножит также и для нас чудесно хлебы, если нужно. Только любовь да сохраним и никого трапезы своей да не лишим.

Желай, чтобы ежедневно кто-нибудь приходил из братии и вкушал от твоей трапезы. Желай ежедневно сделать милость брату, да и сам получишь милость от Бога.

Божия воля такова, и твое спокойствие и твоя служба требуют, чтобы ты равнодушно или даже с удовольствием встречал ежедневно приходящую к тебе братию, зачем бы они ни приходили.

Бездна смирения привлекает к нам бездну даров Божиих, потому и говорится, что Бог... смиренным дает благодать; а множество гордости уносит из души всё обилие благодати Божией: Бог гордым противится [Иак. 4, 6].

Желающие непременно оправдать себя и не терпящие неправды забывают о праведном Судии, Иже102 воздаст каждому по делам его [Откр, 22, 12], Который будет судить вселенную по правде [Пс. 9, 9; 95, 13] и обнаружит сердечные намерения (1Кор. 4, 5), и по слепой гордости считают себя правыми, если не праведниками. Между тем по грехам своим мы заслуживаем всегда терпеть неправды. Если величайший праведник – Иисус Христос – потерпел неправды от людей безропотно, то нам ли, грешным, не терпеть? Терпеть, и с радостию, и не оправдываться без крайней нужды. Бог оправдает, если будет нужно, как чудесно оправдал, например, Макария Египетского, невинно обвиненного в прелюбодействе. Смотри, какова была кротость праведника: он взял даже добровольно на воспитание и младенца, и мать его и кормил их своими трудами, пока Бог не открыл невинности святого.

Бессомнительность во время молитвы в получении просимого. Да просит с верою, нимало не сомневаясь [Иак. 1, 6]. Если будете иметь веру и не усомнитесь... [Мф. 21, 21].

Чтобы избыть192 от возмущений врага, нужно напечатлеть неизгладимо на сердце слова: верую, надеюсь, люблю – и проникать душу свою их силою. Все успехи врага над нами происходят от маловерия, ненадеяния на Бога и от ложной надежды на земные блага и от недостатка любви.

Враг во сне кощунствует над лицами святыми, над лицами священными, над их священными одеждами и священными действиями, над самым чином богослужения – словом, всё святое старается представить в виде смешном и не заслуживающим никакого внимания, уважения и благоговения, как и жизнь нашу он старается совершенно извратить (и извратил) и поставить всё вверх дном, изгнать из сердец веру в Бога и всё святое, надежду на будущие блага и любовь к Богу и к ближним; вместо же того насадить в сердце безверие, холодность и неуважение ко всему духовному и святому, привязать все внимание к видимому и ничего для нас не значащему: к миру, к удовольствиям, к деньгам, к пище, питию, славе; приводить людей во всегдашнее смятение, и томление, и несогласие духом вражды, неуважением друг к другу, подозрительностию, ненавистию, злобою, завистию, скупостию, пустыми предприятиями и делами, и держать их мысли далече, далече от Царствия Божия и правды.

Ради Господа признай себя добровольно нищим не только по душе, но и по телу, то есть, имея всё, будь как бы не имущий, как бы нищий, как бы посторонний, как бы гость в доме.

Не имей ни к чему жадности и не прогневляй более Владыку живота, да не узришь вскоре смерти.

Есть жадность вкуса, жадность слуха, жадность зрения, обоняния и осязания, и во всех их одна жадная душа. Никакой жадности плотской не имей, потому что она богопротивна: и от Бога удаляет, и к миру сильно привязывает, и истинную любовь к ближнему иссушает.

Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер [Рим. 14, 15].

С словом – мысль, с вещью (крестом) – сила. [...] Всякое слово надо считать как бы вещью: какая мысль с каким словом соединяется, ту и иметь, как это и с вещами бывает; например, я вижу камень и говорю, что это камень, и никак не скажу, что дерево; особенно слово Евангелия надо считать делом. Сие есть Тело Мое [Мф. 26, 26; Мк. 14, 22; Лк. 22, 19] – эти слова – дело; сие есть Кровь Моя [Мф. 26, 28; Мк. 14, 24] – тоже: то есть Тело и Кровь самым делом и сущностию, как делом и сущностию есть камень, вот этот черный камень.

Дивна вера святых Божиих в благодать Святого Духа, действующую в них: они верят, как младенцы, в простоте, с твердостию и спокойствием невозмутимым; говоря что-либо, они уверены, что не изнеможет их слово благодатию всесильного животворящего Духа, Коего они орудия, – так они себя называют; и благодать исцелений приписывают исключительно благодати Святого Духа и нисколько вере своей и благочестию своему; приписывают также вере исцеленных – и Божию над ними милосердию.

С словом, этим драгоценным сокровищем разумносвободного духа и нашим отличием от бессловесных, мы так зазнаемся и так к нему привыкли, как к маловажным каким вещам в доме нашем, и как те употребляем и повергаем как попало – так и слово. Но слово – важная вещь: Господь говорил, что от слов своих человек оправдится на Суде и от словес же своих осудится [Мф. 12, 37]. Особенно на молитве надо глубоко ценить слово, этот образ творческого Ипостасного Слова, явление мысли и покоище духа.

Когда мы грешим – грешим против Духа Святого, Который потому и называется так, что Он есть Дух святыни, истины, правды; потому, когда Бог очищает наши грехи вследствие покаяния, очищает Духом Своим Святым. Святые святы Духом Святым и в Духе Святом. Потому всякий грешник, согрешая, должен подумать, что он делает то или другое не по Духу Святому, а по духу противления, по духу лукавому.

Не стяжите, говорит Спаситель, злата, ни сребра, ни меди при поясех ваших, ни пиры в путь, ни двою ризу, ни сапог, ни жезла: достоин бо есть делатель мзды своея [рус.: Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания] [Мф. 10, 9–10]. Эти слова Спаса Христа обличают тебя: ты совершенно не исполняешь их. Ты пальцем не коснулся их, как говорится, чтоб приложить их к делу. У тебя есть и сребро и медь при поясе, и притом в изобилии, и пира193, и несколько пар риз и сапогов, – мало того: ты еще сребролюбствуешь и скупишься, не от души гостеприимен и общителен ради жаления тленной яди. Друже! Ведь достоин есть делатель мзды своея. Разве ты не уверен, что доколе ты [являешься] священником, делателем духовным, до тех пор непременно необходимо будет и мзда тебе, по устроению Владыки, Который никогда, никогда не забудет рабов Своих земными дарами. Друг мой! Твой долг и твоя первая добродетель должны быть нестяжательность и гостеприимство и готовность к услугам всех. Не стяжите... А кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою [Мф. 20, 26]. Служитель Иисуса Христа! Исполни заповедь твоего Спасителя: ты проповедуешь другим учение и заповеди Спасителя – как же они будут исполнять, когда в тебе первом будут видеть несостоятельность в исполнении? Они будут указывать на тебя и говорить: он глаголет и не творит.

Душа моя заключена в теле, и ее нет и не может быть вне тела: она не может в одно и то же время находиться и здесь, и там. Но Господь Бог везде весь – и во мне, и около меня, и на всяком месте. Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? [Пс. 138, 7]. Не наполняю ли Я небо и землю? [Иер. 23, 24] – как бесконечный Дух. Всё и во всём Бог, сущий превыше всего. Бог – это, чтобы ближе сказать к нашим понятиям, всё наполняющая, всех и всё оживляющая душа.

Господь мой всегда со мною есть, и Он-то чрез знамение креста творит силу в сердце моем, прогоняя бесов и скорби сердца. Только поверь от всего сердца при изображении на чреве крестного знамения, что Господь с тобою и что чрез крестное знамение Он именно творит силу, – и тотчас противные силы как дым исчезнут и душа твоя возрадуется о Господе, что Он облек тебя во спасение и облекает присно. Мая 13-го дня, 1861 года. После воскресной всенощной. Неделя расслабленного194.

Во славу животворящих Таин. Один восьмидесятилетний старик, больной до крайности, лежал в постели неделю и ожидал смерти, и другие домашние его ожидали; сделано было и завещание. Но я причастил его животворящими Тайнами, и он на третий же день встал. Слава Жизнодавцу, сущему в Тайнах! Больного прежде с трудом поворачивали с боку на бок, а тут он на другой день сам встал. В доме Климова.

Если захотим, мы можем сделать святых как бы домашними живыми жителями своими, собеседниками и помощниками: призовем их – и они послушают нас, особенно Владычица. И в самом деле, не члены ли одной великой Божией семьи живущие в одном великом доме Божием, называемом миром или вселенной и состоящем из двух отделений: видимого и невидимого? Не один ли вездесущий Отец в этой семье – Бог, для Которого нет ничего далекого, для Коего все близки? Так и призывай святых в молитве, как домашних одного с тобою Отца Небесного, как и жительствующих в одном с тобою доме, хотя в другом его отделении – небесном, и верь, что они Божиею благодатию слышат тебя так, как слышат друг друга два или несколько разговаривающих между собою лиц.

Человек скупой полагает надежду свою не на Бога, а на деньги, на пищу и питие – и как же он жестоко наказывается за свою безрассудную, диавольскую надежду. Всякому скупому следует уколоть в глаз и сказать в минуты его скупости: что, любезный, каково надеяться на тленное нетленной душе? Вспомни же хотя теперь, как сладостно полагать надежду на единого Бога, потому что и ты когда-нибудь надеялся на Него. Как надежда на Него легка, успокоительна, мирна!

Ищущим Его воздает [Евр. 11, 6]. Как молящимся Господь видимо покровительствует в жизни, так не молящимся видимо противится в некоторых делах и не благословляет их предприятий успехом. Наказание с такими людьми, когда за них возмешься хлопотать. Всё неудачи. И тут, и там, и сям – везде отказ.

Пусть тебе так же будет обычно угощать щедро брата, как обычно щедро угощаться самому.

Как в Иисусе Христе обитает вся полнота Божества телесно, так и в животворящих Тайнах Тела и Крови Его (Кол. 2, 9). В малом человеческом теле вся полнота бесконечного, невместимого Божества, и в малом Агнце, или Хлебе, и в каждой малейшей частице его – вся Божественная полнота, ибо как в сравнении с беспредельностию Божества ничтожен состав тела человеческого, так и ничтожен и Хлеб, или Агнец, и каждая частица его. Слава всемогуществу и благости Твоей, Господи!

Как солнце хотя само всегда на небе, но лучами своими, как бы бесчисленными руками, достигает земли, всей ее поверхности и сообщает всем органическим телам, входя в них (солнце входит в тела лучами своими), разогревая, оживотворяя и возращая их теплотою своею, прозрачные проходя сквозь или отражаясь в них всецелым крутом своим (сколько прозрачных тел, столько и образов солнца) и непрозрачные, твердые и неорганические нагревая, так мысленное Солнце – Бог, хотя Сам преимущественно на небесех, но животворящим Духом Своим, как бы лучами Своими, сообщается всей разумной твари – Ангелам и человекам, проникая, освещая, оживляя, укрепляя и возращая их духовное существо подобно солнечным лучам, проникающим органические и растительные тела, оживляющим и возращающим их. Как солнце, само будучи на небе, освещает всю землю, сообщая свет всякой, и самой ничтожной, твари и вещи, так и Господь Ипостасным Светом Своим – Сыном Своим просвещает всех людей, ибо Он есть Свет истинный, просвещающий всякого человека, приходящего в мир [Ин. 1, 9]. Тучи и дождь. Дерево и корни, сучья и листья.

Молимся пред принятием пищи, исповедуя Бога питателем нашим и для того, чтобы избежать козней врага, которые он устрояет нам и во время трапезы, производя в нас жадность к пище, нерассудительную поспешность в принятии пищи, удобно пролагающую путь к пресыщению, и скупость, жалеющую для других даров Божией благости.

Дивно промышляет всеблагопромышляющий Господь о нищих Своих и о храмах Своих. Одно бедное семейство в прежние годы получало на Пасху некоторую сумму денег от одного доброго человека, а ныне, не предвидя этого, просило меня походатайствовать пред какими-либо добрыми людьми, чтобы они порадовали его чем могут на Пасху. Я не просил, а думал сам чем могу помочь. И что же? Бог внушил одному доброму человеку пожертвовать пред Пасхою на бедных двадцать пять рублей серебром, и я уделил из них значительную часть означенному бедному семейству, со прибавлением] своих. О церкви. Предполагалось выкрасить собор внутри и снаружи; денег для этого было мало. И что же? Господь устроил, что в кружку на храм за один месяц набросали восемьдесят рублей серебром с лишком. А о содержании духовенства как Он промышляет, – это также удивительно. Из ничего так и растут милости Божии нам, недостойным; ежедневно мы видим [дела] Его благости и щедрот к нам, грешным.

Враг разлучает нас от Бога маловерием и неверием на молитве и в жизни.

Отложи всякое житейское попечение, потому что чрез житейское попечение сильно воюет на нас враг, рассевая ум наш пустыми вещами, отревая сердце от Господа и привязывая его к тлению; кроме того, он поражает сердце, преданное земным попечениям, теснотою адскою, смущением, посрамлением. Хочу, чтобы вы были без забот (1Кор. 7, 32), говорит апостол. Господь близко. Не заботьтесь ни о чем [Флп. 4, 5–6]. Господь сохранит и все твои внешние блага, а если и попустит им быть в ущербе, то для твоего же блага. Буди воля Его. Надейся на Бога жива, а не на тленные вещи. Имей же прежде всего и больше всего попечение небесное – о угождении Богу и спасении души своей и вверенных твоему руководству душ христианских. Посмотри, как отцы в монастырях руководили братию ко спасению. Учись у них и ты руководить ко спасению словесных63 овец твоих.

Есть други и приятели, но только до тех пор, пока дело не коснулось их выгоды; как коснулось, тотчас из друзей они делаются чужими тебе, потому что между тобою и ими становится другой, могучий друг – деньги, хотя бездушный и хладный, охлаждающий весь пыл их прежней любви к тебе.

Человек, по всему, как казалось бы, счастливый, весьма много страдает иногда в душевном расположении от диавольской мнительности, или сомнения и недовольства собою, или своими присными, или внешнею обстановкою. Например, иной чувствует себя хорошо, здорово, но взглянет в зеркало – зеркало показывает, что цвет лица не хорош, – и давай думать о цвете лица своего, и давай беспокойно заботиться о цвете лица; смотришь – и отравилось расположение души, человек стал недоволен собою. Надобно иметь всем довольное и благодарное к Богу расположение сердца, за всё надо благодарить щедрого Бога. Довольствуясь тем, что есть [Евр. 13, 5]. За все благодарите (1Фес. 5, 18).

Иной приступает служить Богу, например в молитве, но сердце его давно служит сребру или чреву, и выходит, что только кажется, будто он служит Богу, а в самом деле истиною не служит Ему, ибо не можете, сказано, служить Богу и маммоне... Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить... ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше [Мф. 6, 24, 21]. Иной брат приходит в церковь, например к утрени, и, заходя в алтарь, спешит тотчас к книге доходов братских и глазами заранее пожирает записанные там рубли, заботливо высчитывая, сколько достанется по разделе на его долю. Так велика бывает наша жадность к деньгам, несмотря на то, что дома, в сокровищнице, преизливаются195 дары Господни. Как истинно слово Господа: ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше\ Не к Богу стремится сердце сребролюбивого, нет, – кое общение сребреникам и Христу, идолу и истинному Богу? – а к деньгам, к деньгам, потому что они – его бог.

Малая закваска греха квасит все тесто (1Кор. 5, 6). Не давай и мысленному греху оставаться в своем сердце, но тотчас исторгай его, как корень будущих плевел196 греха. В противном случае и малый мысленный грех превратится в великий, займет всё твое сердце и мысли, возмутит твое спокойствие и попрепятствует тебе делать свое дело спокойно.

Щедрым щедро сообщает Себя Владыка в молитве и в животворящих Своих Тайнах, ибо какою мерою мерите, сказано, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24], а скудным – скудно. Гордым же не сообщается, а противится. Бог гордым, сказано, противится [Иак. 4, 6].

Все приступающие работать Господу в молитве, научитесь быть, подобно Ему, кроткими и смиренными и истинными сердцем, не имейте лукавства в душе, двоедушия, не будьте хладны, постарайтесь иметь Дух Его, ибо кто Духа Христова не имеет, тот и не Его [Рим. 8, 9]: и Господь подобного Себе и сродного ищет в нас, к чему могла бы привиться благодать Его. Помните, что ни одно слово даром не пропадает в молитве, если от сердца говорится, и каждое слово Господь слышит, и каждое слово у Него на весах. Нам кажется иногда, будто наши слова только воздух бьют напрасно и напрасно раздаются, как глас вопиющего в пустыне, – нет, нет.

Тише едешь – дальше будешь. Меньше ешь – дольше проживешь. Как так? Вот как. Меньше дров – меньше пламя, и дольше печка не растрескается. Кроме того, машина выдерживает больший напор сил, когда больше дров в печи и больше паров. А при большей силе огня и паров может и котел лопнуть, и может быть остановка всей машины. А тело наше как машина, притом мягкая, нежная, удоборазрушаемая. Желудок – печь и вместе котел. Клади много дров, увеличивай жар – ускоришь ход жизни всего тела, сообщишь ему излишнее количество крови, соков и чрез меру напряжешь его, а этим излишком отнимешь у него все те силы, которые, быв сбережены умеренностию, могли бы поддерживать его на будущее время. Помни, что в теле постоянное горение совершается. Вот отчего постники всегда почти долголетны. И ты не прельщайся насыщением чрева. Святой Митрофаний Воронежский сказал: воздержно пий, мало яждь – здрав будеши.

Не обилие пищи старайся привлекать в себя, а обилие Духа – и будешь благонадежен, покоен и блажен. Ядущии тебя еще взалчут... Не множеством брашен плотских обременяй себя, а обилием брашна духовного, то есть слова Божия и молитвы, питай сердце свое и ум свой, – да духовного сокрушения и размышления.

Во славу Отца Небесного. Скоро слышит и избавляет нас от бед душевных Отец Небесный. Надо было садиться кушать. Я прочитал про себя Отче наш, да усумнился: слышит ли меня Господь, и тесно так стало на сердце. Я снова повторил Отче наш, но с усиленною верою, только всё не совершенною верою досягнул до Отца Небесного; немножко полегче, впрочем, стало; наконец, в третий раз прочитал и вспомнил, как Сын Божий Иисус Христос молился Отцу Своему Небесному, нам показуя пример, и как вскоре же Отец Небесный отвечал Ему на Его молитву; вообразил, что Отец Небесный так же точно видит и слышит меня, и что же? сейчас мне стало легко, легко, весь ужин было так легко. Слава Отцу Небесному. Так Он везде нас видит и слышит, Преблагой и Прещедрый, только с верою и надеждою воззови. Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю [Пс. 120, 1–2].

Молящийся по готовым церковным молитвам да будет твердо убежден, что церковное слово совершенно чуждо мирского пустословия, преувеличения и лжи, а есть точный отпечаток истины и выражает действительные, настоятельные нужды нашего падшего естества.

Изображаем на себе часто крестное знамение и для того, чтобы постоянно помнить величайшее благодеяние нам Господа – искупление нас крестными страданиями и смертию от грехов и вечного мучения за грехи, и, второе, чтобы чудесною силою животворящего Креста утверждаться всё более и более в той уверенности, что Господь крестом и смертию вошел в вечную славу и пред именем Его преклоняется всякое колено небесных, земных и преисподних [Флп. 2, 10] и что если и мы будем нести крест свой во время здешней жизни, то и мы войдем в вечную славу, ибо крест – предтеча вышней и вечной славы; еще силою креста, действующею в нас, мы убеждаемся до осязательности в той истине, что Господь всегда с нами, по обещанию Своему: и се, Я с вами во все дни до скончания века [Мф. 28, 20], в нас и одесную нас, никакоже от нас отлучаяся, но пребывая неотступно, – потому мы и должны утверждаться этою силою Креста в надежде на Христа Иисуса во всех обстоятельствах нашей жизни.

Как достойно причащаться? С живым сознанием своего недостоинства и, главное, с твердою и несомненною верою, что в каждой частице Тела всецелый Христос, в каждом глотании Крови; или: в каждой частице Тела, какую можно вообразить, и в каждой частице Крови, какую можно представить, – всецелый Христос, раздробляемый и между тем не разделяемый. Потому сколько бы ты приемов ни сделал Тела и Крови, при каждом приеме и глотке говори внутренно: Христос, Христос, Христос; хотя бы пятьдесят глотков сделал – говори каждый раз: Христос, и говори непременно с полною уверенностию сердца. Скажешь: что за мелочные подробности? Нет, не мелочные: может ли быть мелочным при таком высочайшем Таинстве всякий совет искренний, всякое слово, с опыта говоримое? А я говорю искренно пред Богом во Христе, и говорю с опыта, что это так быть должно, что такой веры Господь от нас хочет, что от такого образа сердечных чувств зависит достойное причащение, наше спокойствие и блаженство. Еще повторю: не лишни такие подробности при причащении при множестве невидимых козней врага в эти великие минуты, потому что враг всячески старается рассеять тогда наши мысли сердечные и помрачить сердечные очи. А потому надо всегда иметь в готовности оружие против него, которым бы можно было действовать с быстротою мысли, как он нападает с быстротою мысли, и в мгновение опровергать его, как он сыплет в мгновение помыслы сомнения. А это оружие веры во Христа, находящегося в каждой частице Тела и Крови, как находится душа в нашем теле, и есть самое действительное оружие, ибо действительно и существенно пребывает Господь в каждой частице Тела и в каждой частице Крови – так, как душа в моем теле. Аминь. Аминь. Но если ты, положим, сделаешь три глотка или десять с верою, а один с усумнением, что в нем Христос, то это одно усумнение повредит всему, и ты не обретешь в сердце мира или Христа, оскорбленного твоим диавольским сомнением; если пятьдесят глотков сделаешь с верою, а один с усумнением – всё потерял, ибо Христос един и прост, как просто движение мысли. Преполовение. 17 мая 1861 года.

Успеху молитвы много способствует милостыня. Доказательство тому – Корнилий197. Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них [Мф. 18, 20], то есть среди тела и души, или в сердце их. Се, стою у двери... [Откр. 3, 20]. Как близок Господь к человеку! У сердца стоит. Он одесную меня; не поколеблюсь... [Пс. 15, 8]. Ты со мной... [Пс. 22, 4]. Какое удобство для молитвы! Отчего же на молитве иногда раздаются слова наши, как в пустыне, яко глас вопиющего в пустыне? Оттого, что мы по маловерию и сердечному расположению сами удаляемся от Господа.

Господь всегда с нами. Только злое расположение сердца делает Его от нас далеким, ибо злоба всегда далека от Благости, хотя и злобных Она содержит в деснице Своей.

Яви яко присно силу Твою, говорим мы в молитве Владычице. Видимо Пресвятая Богородица являет в христианах постоянно силу Свою.

Если же у кого из вас недостает мудрости, то есть кто не имеет твердой веры, кротости, смирения, незлобия, любви нелицемерной, беспристрастия к земным вещам, тот да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему. Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся... Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа [Иак. 1, 5–7].

Смирение между прочим состоит в том, чтобы терпеть незлобиво несправедливые обиды и не отверзать пред обидящими уст своих. Иисус молчал [Мф. 26, 63].

Смирение – не искать поставить на своем.

Смирение – быть доброхотным и скоропослушным во всем начальнику и даже низшим себя.

Нужно помнить, что Господь на молитве понимает нас, если можно так сказать, то есть наши слова, точно так, как себя понимают совершенные молитвенники, ибо человек есть образ Божий. Господь отвечает на каждое желание сердца, выражаемое словом или не выражаемое.

Нынешние естествоиспытатели отнимают у солнца свет, теплоту и приписывают их воздуху, будто бы только возбуждаемому солнцем к произвождению из себя света и теплоты. Умники, право! Новинкою захотели блеснуть, глубокомыслием захотели хвастнуть! Да поверят ли вам и ученые, здравомыслящие люди? Если теплота не в солнце и не в лучах солнечных, то скажите, отчего холодный ветер уносит, так сказать, теплоту солнечную, и становится так холодно? Отчего в воздухе не возбуждает тогда солнце теплоты? Значит, воздух сам по себе лишен теплоты, а получает ее от солнца, нагревается лучами солнечными, как и все говорят. Вы, господа, чего доброго, этак, пожалуй, скажете, что источник духовного света и теплоты не есть Бог, а что-нибудь другое?

Род человеческий есть единое великое древо Божие, разросшееся по всей земле и ветвями своими покрывающее всю землю. К прежнему гнилому корню – падшему Адаму – Божиею премудростию и благостию привит новый, живой корень – Господь Иисус Христос, от Которого и ведут свое начало христиане, как отделившаяся отрасль от целого дерева; в деревьях – жизнь земная, органическая, в роде христианском – жизнь Христова, небесная, духовная, и на душевные силы и способности истинных христиан надобно смотреть, как на силы Самого Христа Иисуса. Мы имеем ум Христов (1Кор. 2, 16), говорит апостол об истинных христианах; равно и на дела добродетели надо смотреть, как на плод благодати Христовой. Не по-христиански живущие христиане составляют сухие ветви на отрасли, идущей от корня – Христа, и всякую ветвь, не приносящую плода, Отец Небесный отсечет и бросит в огонь [Ин. 15, 2]. Язычники – отрасль не возрожденная, не оживленная, идущая от гнилого корня – Адама. Верою и они прививаются к отрасли живой, здоровой, к Церкви – этому телу Христову.

С верою несомненною причащаясь животворящих Таин, я осязательным образом научаюсь вездесущию Христову. Каким образом? Вот каким: в каждой частице Тела и в каждой капле Крови я принимаю всецелого Христа и таким образом вижу сердечными очами, что Он в одно и то же время весь во всех частицах и каплях, сколько бы их ни было, до бесконечности. Так же точно Господь весь во всяком храме православном – в Святых Тайнах и в каждой самомалейшей частице, а как храмы православные по всей земле есть, то вот Господь не только Божеством, но и душою и телом Своим находится по всей земле, везде сообщаясь верующим весь нераздельно и производя в них сладостные плоды: очищение грехов, освящение душ и телес христианских, праведность, мир и радость о Дусе Святе, соединяя всех с Собою, со Отцем и Святым Своим Духом. Знаешь, кроме того, что Он и чрез усердную молитву вселяется в души верующих со Отцем Своим и Духом Святым. Будучи присущ всему вещественному миру и разом оживляя весь и каждую часть его порознь, Господь тем более присущ людям, и особенно христианам, и живет в них. Не знаете ли, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть (2Кор. 13, 5). Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа (1Кор. 6, 19)?

Сколько бы ни было частиц, а все они – дух и живот, или всецелый Христос, и все они от одного Хлеба, или от одного Тела; так и христиане, сколько бы их ни было, – едино тело Христово, едина Церковь, оживляемая одним Духом Божиим, Который в каждой верующей и благочестивой душе находится весь, как един Сый, то есть Сущий, покрывающий Собою всех и всё, беспредельный и вечный.

Почтение к отцу и матери низводит на почтительного сына мир и благословение Божие и успех в молитве и во всех трудах. Чти отца твоего... да благо ти будет [Исх. 20, 12; Втор. 5, 16]. Благословение отчее утверждает основания домов [Сир. 3, 9].

Глубоко смиряй сердце пред родителями твоими, родившими, вскормившими и взлелеявшими твое ничтожество. Если они грубы и просты, не соблазняйся их грубостию и простотою, а переносись мысленно к тому времени, когда и сам ты был груб и необразован – дикая отрасль дикого дерева.

Всякого к тебе приходящего принимай так, как бы его послал Сам Господь, ибо без Бога – ни до порога, говорит древняя пословица. Без Бога ничего не бывает.

Чьи это листочки у дерева? – Божьи. Чьи это благие мысли у тебя? – Божьи. Чья способность у дерев произращать и ткать древесную ткань, производить и развивать листочки и плоды? – Божья, то есть Богом данная. Чья у тебя способность мысли и слова? – Божья. Употребляют ли во вред деревья данные им Богом силы? – Нет. Употребляет ли человек во вред данные ему Богом способности и силы? – Употребляет: злоупотребляет умом, полученным от Бога для познания Бога и Его истины, злоупотребляет своим сердцем, созданным для любви Бога и ближних, чувствования блаженства богообщения, и своею свободною волею, данною для бесконечного усовершенствования в добродетели. Мая 18-го дня 1861 года.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6, 11] – говоришь ты от лица братии твоей, от лица нищих. Ты богат? Дай же ты им этот насущный хлеб, будь орудием благости Божией, покажи, что ты истинно, а не лицемерно молишься, истинно и нелицемерно Бога называешь Отцом, а всех людей братьями (один у вас Отец... на небесах... все же выбратья [Мф. 23, 9, 8]). Докажи, что ты исполняешь заповедь Божию: возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39]; сие заповедаю вам, да любите друг друга, как Я возлюбил вас [Ин. 13, 34; 15, 12]. Докажи, что ты не больше любишь сребреники, чем брата, сотворенного по образу и по подобию Божию, за которого Христос умер, которого Он питает Плотию и Кровию Своею; докажи, что ты не боготворишь сребреников. Если же ты говоришь: Отче наш! Хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6, 9, 11], а оставляешь братию свою голодать, ходить в наготе, то ты лицемерно молишься, богопротивно: Бог тебе не Отец, а ты Ему не чадо, и люди тебе не братья. Смотри, на что это похоже? У тебя полны сокровищницы дарами Господними. Ты захватил в свои руки дары благости Божией, предложенные всем людям, а братия твои не имеют насущного хлеба, не имеют, чем прикрыть наготу свою, они в холоде; ты в богатых, высоких, изукрашенных покоях, а они в низменных, тесных, сырых, душных подземельях, как во гробах. Отчего ты не снизойдешь к их состоянию? Отчего не облегчишь их участи, ты, приступающий с ними вместе к одной Чаше жизни, к одному Хлебу животному198, подаваемому туне2 Владыкою твоей и его жизни!

Благодарю Тебя, Владычице, яко паки и паки199 избавила еси мя от тесноты маловерия. 18 мая 1861 года. Двенадцатый час дня. (Молился пред образом Казанской Божией Матери дома.)

Сила молитвы – например, отворять и затворять небо, прелагать200 огнь в росу. Чья молитва особенно сильна? Молитва Божией Матери (святыми Твоими и всесильными мольбами) и святых – на небе; на земле – молитвы священников, как Самим Богом поставленных у самого Его престола для молитвы о себе и о людях (о наших гресех и о людских невежествиях); молитвы преподобных отшельников (только лице его Я приму [Иов. 42, 8]). Леность на молитву христиан – оттого скудость веры, надежды и любви, грехи и беззакония, беды душевные и телесные.

О надежде. Всё основание нашей надежды, всё богатство упования заключается в образе и подобии Божием, по которому создана душа наша в неконечном и неожесточенном ее падении. Потому-то и сошел Сын Божий на землю, да Свой взыщет и обновит образ, погребенный и истлевший страстьми; от того-то такие высокие обетования христианам; оттого Сын Божий не стыдится называть нас братиями [Евр. 2, 11].

Нет надежды у скупого, сребролюбивого, чревонеистового, пьяницы, вора, прелюбодея, злобного и мстительного.

Помни, что аппетит дан не для наслаждения яствами и питиями, а для удобнейшего поддержания жизни, и употребляй пищу и питье не для наслаждения, а для утоления голода и укрепления телесных сил; как же скоро утолил голод и силы свои подкрепил достаточно, оставляй пищу и питие, хотя бы аппетит и еще продолжался. Человек большею частию жаден, он продолжает есть, когда следовало бы кончить, и глазами готов бы пожрать всё, что есть на столе, и желал бы иметь десять желудков, чтобы продлить наслаждение вкуса и чрева.

Если чрево насыщено, а сердце верою и любовию с Богом не сопряглось, то всуе21 и пища, какая бы она ни была: не может она насытить или наполнить пустоты сердца или расширить тесноту его. Но если сердце соединено верою с Господом, тогда и при голодном желудке легко и покойно.

Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24]. Не человек, так Бог воздаст за всё – за добро и за зло. Отзовется непременно то и другое. Как аукнется, так и откликнется.

О молитве. Как в обыкновенной речи в беседе с высшими нужно помнить, с кем говоришь, и держать себя почтительно, выражая почтение и в положении тела, и в голосе, и в словах, и во взоре, так и при беседе с Богом нужно твердо помнить, с Кем беседуешь, и выражать крайнее благоговение и положением тела, и голосом, и взором, а прежде всего – сердцем и мыслию. Как в беседе даже с людьми приличие требует смотреть прямо в лицо собеседника и не отводить глаз в сторону по невниманию и рассеянию или из лукавства или из гордости и пренебрежения, так тем более на молитве – в этой беседе с Богом – сердечными и телесными очами нужно неуклонно взирать ко Господу и не отрывать от Него сердечных очей, но вперить их неподвижно в человеколюбное сердце Владыки с несомненным чаянием от Него великия и богатыя милости. Помнить надо, что Он един Сый и видяй в тайне [рус.: видящий тайное] [Мф. 6, 4, 6] все сердечные мысли наши.

Иисус Христос дунул (на апостолов), и говорит им: примите Духа Святаго [Ин. 20, 22]. Из этого видим, что все святые Ангелы и святые человеки живут и дышут Духом Святым, как внешний человек дышит воздухом или как животные дышат воздухом. Мыслят ли они, говорят ли они – в них мыслит и говорит Дух Святой: не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас [Мф. 10, 20]. Оттого смотрите, какая сила, какая жизнь, какой свет в словах святых Божиих! Истинно чрез них говорит Дух Божий, истинно в их словах и писаниях дышит Дух Святой.

Как ничтожны сомнения, всеваемые врагом в наше сердце во время молитвы (или в другое время), в сравнении с теми свидетельствами истины, в которые, так сказать, облеклась всякая истина веры! Этих свидетельств – бесчисленные множества: к ним принадлежат свидетельства пророков, апостолов, святителей, мучеников, преподобных, бессребреников – этого победоносного воинства Господня во всех веках, а что важнее всего, свидетельство самой воплощенной истины – Господа Иисуса Христа, Коего слово – путь и истина и жизнь [Ин. 14, 6]! Кроме того, как горько для сердца всякое сомнение! Ненадолго появляется в сердце, благодаря обильному свету истины Божией, и то в какое уныние, тесноту, скорбь повергает оно душу, – настоящий ад! Отвергнешь его от сердца верою несомненною – и успокоится оно и распространится.

Сохрани, Господи, всякого христианина, особенно священника, от хулы сердца на Духа Святого, от Отца исходящего и в Сыне почивающего, Духа истины, Духа силы, Духа, оживотворяющего всех, Духа знамений и чудес, Которым мы живем, освящаемся, укрепляемся, покоимся, радуемся, Духа Таинств, или Духа дарований духовных, Духа, Который сотворил плоть и душу человеческую Сыну Божию во чреве Девы Марии, Который и ныне всегда пресуществляет благоволением Бога Отца хлеб и вино в Тело и Кровь Сына Божия Иисуса Христа и преестественно и благостно сообщается в Сыне Божием всем истинно причащающимся, – Духа, в Котором едином мы имеем приведение чрез Христа ко Отцу. Аминь. Мая 19-го дня 1861 года.

Всякое усумнение в истине, сообщенной откровением и преподаваемой Церковью, наставляемою Духом Святым, есть оскорбление и хула на Духа Святого, Который потому и называется Духом истины, что всякая истина – Его рождение.

И бесов, и нечестивых людей с их силами и способностями держит в бытии Господь. Действия их попускает Владыка, да не лишит их свободы, которую по крайней, неизреченной благости Своей даровал им и которую они по злобе своей обратили и обращают в погибель свою и к причинению всевозможных зол тварям Божиим. Всех содержит Владыка, над всеми Его держава, царство, сила и слава. Во множестве силы Его служат Ему и врази Его. Как же рабу Господню бояться при таком Владыке?

Что ты каждое мгновение живешь Животворящею Троицею, в этом будь всегда так же убежден, как убежден в том, что ты освещаешься чувственным светом, питаешься пищею и питием и дышишь воздухом – тремя сими, воедино для тебя соединяющимися. Мая 20-го дня 1861 года.

Когда ты в помышлениях сердечных по действию врага хулишь как-либо Святого Духа, например сомнением в Его Личности и в Его единосущии со Отцем, то нет для тебя и Троицы, нет и Отца и Сына: ты хулишь Господа Бога, и нет тебе света и жизни от единосущной, животворящей и нераздельной Троицы, потому что ты похулил Ипостасные Животы и вместе единый по существу Живот – Светы и Свет, едино Существо и Три Лица116.

Иерее Божий! Верь, от всего сердца верь всегда в благодать, данную тебе от Бога, – молиться за людей Божиих: да не будет вотще в тебе этот величайший дар Божий, которым ты можешь спасти многие души; скоро слышит Владыка твою сердечную молитву о людях и удобно преклоняется на милость к людям, как на молитву Моисея, Аарона, Самуила, апостолов; искупай всякий молитвенный случай: в церкви, когда совершаешь богослужение или Таинства, на домах – при совершении Таинств, молитвословий и молебнов, – везде и во всякое время молись о спасении людей Божиих, и стяжешь великую себе благодать Божию.

Слава благодати поста! Ему я обязан тем, что молюсь с сердечною преданностию и благоуспешностию и сладостию; ему обязан богатством святых и возвышенных мыслей; ему обязан удобным соединением сердца с Владыкою посредством живой веры. Мая 19-го дня 1861 года. Пятница.

Не унывайте и не отчаивайтесь в получении просимого, если вы, молясь усердно Богу об избавлении вас от каких-либо грехов и страстей, по-видимому не получаете помощи. Помощь будет несомненно, только Господь хочет, чтобы желание ваше собственное освободиться от них было как можно чище, тверже и постояннее и молитва о том искреннее и пламеннее, хочет, чтобы венец сиятельнее возложить на вашу главу за ваши собственные старания и труды избавиться от зол, потому что вы свободны, и не скорою, не быстрою, не внезапною помощию Владыка делает вам великую честь, чтобы доставить вам случай к показанию собственного мужества, собственной веры, надежды и любви ко Господу. Благодать Божия никогда не делает насилия нашей свободе, а исподволь, постепенно, чрез небесные озарения или просвещения и чрез разные искушения (Искуси... и... расплавь внутренности мои [Пс. 25, 2]) ведет нас к исправлению в жизни. Нескоро и нелегко избавиться от грехов и страстей, когда и прирожденная природная порча, перешедшая в нас от прародителей, благоприятствует коснению во грехах и греховных расположениях и влечениях, и постоянные искушения от мира или от других людей, с коими мы живем и сходимся, и особенные искушения от сильного и неусыпного врага – диавола, который каждую минуту день и ночь готов разжигать наши греховные расположения или склонности нашего сердца. Надо каждый день, час непрестанно молиться и с сердечною верою призывать Господа Иисуса Христа на помощь – и с помощию Его очищать заросшее тернием грехов и страстей сердце свое, терпеливо ожидать исправления и очищения и со всяким терпением сносить злые козни врага к возбуждению таящихся в сердце страстей. Это труд целой жизни, а не часа, или дня, или месяца, или года. Не унывайте же: отмстит201 наконец вас Господь от соперника вашего – диавола.

Молясь Богу, постоянно помни, что Бог есть видящий тайное [Мф. 6, 4; 6, 6], что Он видит все твои помышления, расположения и движения сердечные, холодность или горячность его, искренность или лживость, простоту и двойство, или лицемерие. Постоянно втори в сердце: видит, видит – и этому всевидящему оку Отца Небесного предавай всё свое сердце со всем его добром и злом; замечаешь зло, худые движения в сердце против воли твоей – говори: виждь, Владыка, мои струпы; я не люблю их, не грею, а хочу излечиться от них; если по воле – скорее очнись и скажи: ах! что это во мне? ведь меня видит Отец мой Небесный, – и скорее кайся в вольных грехах сердца. Предай Ему всё доброе в сердце и говори: Твое это, Владыко, не мое добро; утверди его во мне. Приучившись к памяти о всеведении Божием на молитве, ты мало-помалу приучишься к постоянному памятованию о том и в жизни, предохранишь себя от многих грехов и стяжешь посильную чистоту сердца.

Дух Святой – святыня и преизбыток Отеческой святыни и жизни, Лицо, равное Отцу, Коим Отец всё освящает и оживотворяет.

Глубоко уважай сан епископский, в каждом архиерее виждь как бы Самого вечно живого великого Архиерея – Сына Божия (Архиерей нам был ecu). Помни, что от него ты получил благодать священства чрез священное рукоположение. Архиерей – отец отцов, то есть священников; чрез него ты имеешь счастие предстоять престолу Владыки всех, совершать страшные Тайны, зреть Лице Святого возношения, на которое и Ангелы со страхом взирают, так часто причащаться животворящих Таин, совершать другие священнейшие и всеспасительные Таинства, учить народ, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею [Деян. 20, 28], и пользоваться такою честию, какой не дал Господь и Ангелам. Глубоко уважай всякого епископа, каков бы он ни был по жизни, да и Сам великий Архиерей и Пастыреначальник почтит тебя в тот страшный день за почтение, оказанное Ему в лице земных архиереев.

При научении мальчиков или при составлении бесед для научения народа истинам веры и деятельности будь крайне к себе внимателен, чтобы сердце твое было с тобою, чтобы оно владело свободно и охотно своим предметом, и не допускай в сердце молитвою и памятию об Иисусе Христе диавольского разжжения и противодействия или внутреннего парализования твоего сердца диавольскими кознями.

Иже укаряемь противу не укаряше, стражда не прещаше, предаяше же Судящему праведно [рус.: Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному] (1Пет. 2, 23). Говорится об Иисусе Христе, Которого неправедно укоряли или оклеветывали первосвященники, книжники и народ еврейский, достойные укорения в собственных бесчисленных неправдах, и которых, однако ж, безгрешный Господь не укорял, от которых страдая, не воспрещал, предавая и их неправду, и Свою правду Судящему праведно. Приложи этот образец кротости к себе. Когда тебя кто-либо укоряет в действительных твоих или мнимых недостатках (праведно или неправедно), в мнимой или действительной неисправности или клевещет на тебя, ложно возводя на тебя вины, которых ты не учинил или учинил безнамеренно, по стечению обстоятельств, – ты не укоряй такого человека, не плати ему тем же, не говори: ты сам такой и такой, ты сам то и то делаешь (ибо это значит: укаряемь противу не укаряше), и если он заставляет тебя страдать от своей клеветы – не противься ему, а предай свое дело и его неправду судящему праведно Богу, Который непременно выведет, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень [Пс.36, 6]. Терпением своим спасай душу свою. Много неправды в этом мире, причиняемой большею частию от общего врага нашего, и победить неправду есть одно средство – терпение в надежде на будущее Царство: Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть... [Мф. 5, 10]. Впрочем, и здесь Господь весьма часто награждает терпящих неправду, прославляя их тем большею славою, чем большему подвергались они бесчестию.

Всегдашняя теплая молитва приводит нас к самому искреннему и твердому убеждению в бессмертии нашей души и в блаженстве того невещественного века, ибо все наслаждения молитвы человек почерпает от Бога Духа, всю силу заимствует от Него, равно как – по Его благодати – от Матери Божией (Она избавляет от бед души наши, покоит, радует, оживляет), от Ангелов и святых.

Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1Кор. 3, 16). Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас [Рим. 8, 11]. Будьте внимательны и благоговейны, братия, к живущему в вас присно25 Духу Святу и помните, что тайна и чудо воскресения вашего из мертвых совершается тем же Духом, Который ныне живет в вас по благодати и дару Христа, ради крещения водою и Духом, ради покаяния и особенно причащения животворящих Таин Его.

Бог есть истина – и молитва моя должна быть истинна, как и жизнь; Бог есть свет – и молитва моя должна быть приносима во свете ума и сердца; Бог есть огнь – и моя молитва, как и жизнь, должна быть пламенна. Бог всесвободен – и моя молитва должна быть свободным излиянием сердца.

Какое богатство духа человеческого: только помысли он сердечно о Боге, только пожелай сердечно соединиться с Богом – и Он сейчас с тобою, и ни стены дома, никакие заклепы темниц, ни горы, ни пропасти не попрепятствуют этому соединению: Бог сейчас с тобою; так и Ангелы, и святые: с Богом они все пред твоими глазами, у твоего сердца, как самые близкие друзья, как присные тебе. Оле70, богатства духа человеческого!

Дух так прост, что сквозь проходит всякое существо духовное или вещественное, оживляя, как Дух Божий, проходящий сквозь всех разумных духов и сквозь все неразумные души, небесные тела, землю и все ее органические и неорганические тела, нимало ими не ограничиваясь и будучи выше их всегда; или проходит удобно всякое вещество, не оживляя его, как горы, камни, стены и здания, так, как бы вовсе не было никакого вещества. Бог есть так, как бы вовсе не было никакого ни духовного, ни материального существа, и потому-то я могу всегда сказать, что я всегда с Богом, или есть только как бы один Бог да я, – как и всякий может то же сказать. Со мною ecu [Пс. 22, 4], говорит псалмопевец, хотя и всякий праведник то же говорит, всякий Ангел. Я с тобою [Деян. 18, 10], говорит Господь Павлу апостолу.

Стоя и молясь усердно на молитве, или сидя, или лежа, или ходя и вдруг иногда посещаемые Духом Божиим, слыша Его глас, мы замечаем, что Он проникает в душу не чрез рот, не чрез нос, не чрез уши (хотя чрез слово и дыхание и подавал Духа Спаситель и хотя вера от слуха), а прямо сквозь тело – в сердце, как Господь прошел сквозь стены дома к апостолам по воскресении, и действует вдруг, как электричество, и быстрее всякого электрического тока: тебе делается так легко-легко, потому что вдруг разрешается твое бремя греховное, посещает тебя дух сокрушения о грехах, умиления, мира, радости. Смотри, как Ангел является в затворенной темнице ночью для освобождения Петра: двери заперты, стражи стоят у дверей, но вот Ангел вдруг пред ста – во мгновение, и свет воссия в храмине [Деян. 12, 7], – так Дух Божий посещает мгновенно храмину нашей души – тело, и свет воссиявает в ней.

Питая братию трапезою своею, говори в себе о пище: это малоценно и ничтожно, как сор; а о брате: а он бесценен и един с Господом.

После неосужденного приятия Святых Таин так верь пребыванию в тебе Господа, как веришь пребыванию твоей мыслящей и чувствующей души в твоем теле, и всегда это помни и береги великого Гостя, храня себя от привязанности к земному, от лжи, празднословия, смеха, зависти, скупости, ненависти, гордости, нетерпения и раздражительности, уныния и прочих грехов, и размышляй о величии дара, живущего в тебе.

Как святые слышат нас? Слышат, как едино с нами во Святом Духе: и они да будут в Нас едино [Ин. 17, 21], как члены единой Церкви Божией, возглавляемой единым Христом и одушевляемой единым Духом Божиим.

Святые зрят и слышат нас в Духе Святом так, как мы телесными глазами и ушами видим и слышим посредством света и воздуха; но наши телесные зрение и слух далеко не совершенны в сравнении с зрением и слухом духовным: на далеком расстоянии мы не видим весьма многих предметов, не слышим весьма многих звуков. Духовное зрение и духовный слух совершенны: от них не ускользают ни одно движение сердечное, ни одна мысль, ни одно слово, намерение, желание, потому что Дух Божий, в Коем пребывают, видят и слышат нас святые, всесовершен, всеведущ, всё видит и слышит – потому что вездесущ.

Ты, не зрящий Господа очами сердца в твердых телах, скажи, кто составил и устроил твердыни земли? Кто это сочетал воедино химическим сродством различные тела и различные, противоположные по свойствам и действиям стихии скрепил в одно неразрывное целое прекрасным союзом? Кто этот великий движитель всего мироздания, круговращающегося в таком изумительном порядке и с таким изумительным постоянством при различии и противоборстве стихий? Кто этот великий химик и механик (как назвали бы такое существо науки)? Кто это из рассыпающегося праха земного ткет многоразличные по форме тела животных, твердые стволы дерев и подобные кости или камню оболочки некоторых плодов древесных, заключенных таким образом в своей непроницаемой темнице (орехи)? Кто творит разные злаки и цветы полевые? Кто блюдет числом и мерою огни подземные и не дает им разлиться по земле бурным, всеистребляющим потоком? Кто творит землю трястися, прикасается к горам, и дымятся [Пс. 103, 32]? Не Тот ли, Кто из ничего сотворил в начале всё, Кто везде, в самых неприступных для глаза и мысли глубинах земли, морей и рек и во всех безднах мироздания живет так, как бы их не существовало, и всё видит и всем управляет? Мы видим дела Божии преимущественно только по поверхности земной, потому что не можем проникнуть внутрь ее, и, видя, прославляем Его благость, премудрость и всемогущество; но внутри разве не Он всё распределяет и уравновешивает? Разве внешний вид человека, животного, растения не есть уже только плод внутреннего, органического, премудрого построения всего тела человеческого? Разве не внутри всё изумительно премудрое устройство тела человеческого, как тел животных и растений? Чья премудрость, благость, всемогущество так премудро сочетали, устроили, оживили этот прах земной, сам по себе бездушный, недвижный, бессильный, безжизненный, тем более не одаренный умом и свободою двигнуться сам по себе и на одну линию пространства? Чей это живой механизм? Кто это в неприступных для нашего взора, слуха, осязания внутренностях тел животных и растений без ведома и всякого пособия животных постоянно работает деятельно, живительно, благостно, премудро, постоянно, неутомимо? – Первая, всесотворшая, преблагостная, премудрая, всемогущая жизнь, в Трех Лицах: Отче, Сыне Единородный и Всесвятый Душе! О Тебе всюду гласит вся тварь и на поверхности, и внутри себя. Ты всю ее содержишь и живишь. Да будет Тебе слава на всяком месте. Неприступные глубины земли и морей да славят Тебя, как и поверхности их! Пропасти земные да поют Тебе! Вся тварь да славит Тя ныне и во веки веков.

Дух Божий живет в Отце и исходит от Него, как в человеке благочестивом живет дух его, и исходит (вместе с Духом Божиим) на других в вере, и любви, и кротости, смирении, долготерпении, сострадании, милосердии, и почивает в нем миром, радостию, нестяжательностию, по Писанию: Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам [Мф. 6, 33]. Кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (1Кор. 2, 11). У человека три части: дух, душа и тело; в Господе Три Лица: Отец, Слово и Дух. В человеке душа яко Отец, дух человека яко Дух Святой, тело наше как Слово Божие, создавшее всё и носящее всё словом Своим.

Враг где больше предусматривает духовной пользы от какого-либо духовного подвига или телесного и вместе духовного, там большую противопоставляет адскую силу воспрепятствовать подвигу тому. Так, например, на домашней молитве враг не так сильно нападает на священника (как и на мирянина), как на общественной в церкви; легче за вечерней и утреней, чем за литургией; легче в будни, чем в праздники при многочисленном собрании народа; легче, когда нет проповеди, чем когда есть; легче не в пост, чем в пост; легче, когда нет причастников, чем когда есть; легче во все другие праздники, чем на Святую Пасху и в Пасху – этот праздник праздников, неизреченною светлостию и торжественностию своею приводящий бесовские полчища в крайнюю злобу, зависть и досаду. Мая 27-го дня 1861 года. Пятница. Двенадцатый час вечера.

Когда принимаешься за молитву домашнюю или общественную или за составление проповедей, возлюби тогда дело свое всем сердцем своим, и всею душою своею, и всею крепостию своею, и всем помышлением своим, как дело Божие, ибо только любя его всем сердцем, можно совершать его в духе и истине, но с двоящимся сердцем великий грех служить Богу сердца нашего, достойному любви всецелой и видящему все тайны.

Когда сердце от каких-либо внутренних помыслов или пристрастий смущается, тогда знай, что плоть лживая, лукавая восстает на дух, поднимает свою голову, требуя себе пищи, и сейчас же подави ее гибельное восстание знамением креста и призыванием внутренним имени Иисуса Христа. Поступая всегда таким образом с помощию Господа Иисуса Христа, ты и в здешней жизни будешь наслаждаться спокойствием, и там получишь вечное блаженство. Если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете [Рим. 8, 13]... Дела плоти известны; они суть [Гал. 5, 19]: самолюбие, гордость, честолюбие, нетерпение, раздражительность, ропот, противление или непослушание, сомнение в истине, маловерие, неверие, хула, лукавство, сребролюбие, любостяжание, скупость, зависть, ненависть, алчность к пище и питию, смех, блуд, любовь к развлечениям и утешениям земным, ворожба или гадание и подобное.

Грому, молнии и дождю, бывающим в природе, соответствует в духовной природе человека также духовные громы и молнии, производимые Духом Святым: творит молнии при дожде [Пс. 134, 7]. Там сопровождаются они дождем – здесь слышит внутренний гром и видит блистание молнии и орошается слезами – этим благотворнейшим для души и тела дождем – только тот человек, в душе которого раздаются громы и блистают духовные молнии Духа Святого. Как там гремит Сам Господь чрез законы и силы природы – так и здесь Сам Господь гремит, осиявает молнией и орошает дождем слезным, да бесплодную делами добродетели душу потрясет, согреет и оплодотворит животворящим Своим Духом. Взято с опыта: бывает истинно в душе.

Господь томит нас на молитве ожиданием Его милости для того, чтобы мы крепче привязались к Нему сердцем и восчувствовали в Нем всю нужду во всякое мгновение жизни и не пренебрегали Им, Животом нашим. Случается в жизни видеть, что иной человек почтителен к тому человеку, в котором он нуждается, ценит его, пока тот удовлетворяет его нуждам, а как удовлетворил и тот перестал нуждаться в нем – привязанный прежде того почтением к благодетелю вдруг перестает питать к нему должные чувства почтения и признательности и покидает его. Так люди часто поступают и с Богом. Чувствуя всю нужду в Боге, они высоко ценят Его, благоговеют пред Ним; но выведи их из нужды, окружи их совершенным благополучием, счастием – они скоро забудут Его, сочтут себя одних виновниками своего благополучия и прилепятся сердцем к земному и тленному. Потому-то Господь служащих Ему рабов Своих томит чувством всегдашней нужды в Нем, справедливым чувством их окаянства, бедности, нищеты и слепоты духовной (и ублажает нищих духом прежде всех, говоря, что их уже есть Царство Небесное [Мф. 5, 3]). Потому-то молитву соделывает для таких рабов Своих постоянной спутницей их жизни: с ней они припадают к Нему постоянно, как нищие и голодные, и чем постояннее, искреннее и тверже их припадание, тем больше Владыка привязывает их к Себе томлением по Нем и тем сильнейшим желанием Его и тем пламеннейшею любовию возгревает их сердца, изнывающие от скорби о грехах и алчбы202 и жажды благодатного оправдания верою в Него.

Странно, дико, нелепо ты поступаешь. Скажи, пожалуй, как это ты, усердствуя подавать милостыню другим и помогая чужим, мало имеющим, не хочешь делать ничтожной милости своим и знаемым? Как не хочешь с веселым лицом принять их и угостить? Ты безумствуешь. Принимай с радостию, угощай с усердием и беседуй с открытым и пространным сердцем. Странно, чудовищно ты поступаешь. Много потерял разом – не беда: пренебрегаешь этим и остаешься равнодушен; а чтобы братию, часто приходящую, угощать, хотя для этого и немного требуется, – сердце сжимается; что за глупость, за непоследовательность такая у сердца? Враже мой! Истребитель любви из сердец человеческих! Вижу твое лукавство и мою греховную привязанность, вижу твою лесть, а мое пленение! Это ты меня возмущаешь, ты во мне жалеешь пищи и пития для брата моего. Потому справедливым нахожу не обращать внимания на беспокойное, болезненное жаление сердцем пищи и пития и быть щедрым вопреки скупому расположению сердца.

Кому чего больше жалко, то для него и есть идол. Мая 27-го дня 1861 года.

Слава Тебе, Богу, Спасителю моему, присно25 сущему близ сердца моего: воззвал я к Тебе в страсти души моей, в тесноте вражией, во огни пламенне (2Фес. 1, 8) – и Ты простер руку Свою и скоро, скоро избавил душу мою, страстию одержимую. Ты привел меня к убеждению, что все земные приобретения суть сор, ногами попираемый, к которому безрассудно привязываться сердцу моему. Когда я, вообразив Тебя близ себя, прочитал в сердце 50-й псалом и молитву светильничную: Господи, Боже наш, покаянием оставление человеком даровавый, осудив себя сердечно в безрассудстве своем, – тогда воссияло мне спасение Твое, пришла сила Твоя ко мне, которою и избавлен я от прелести и тесноты вражией. Потому, чего не получишь ни за какие сокровища, то Ты, Владыка, туне2 ежедневно подаешь нам. Слава Тебе, Милосердый, слава Тебе, Прещедрый! Отпущаешь ты мне долги – буду оставлять и я должникам моим (вещами ли должны они или согрешениями и обидами против меня).

За великую честь нужно считать, что мы принимаем и угощаем живые образы Божии (каковы люди), особенно христиан – эти живые храмы Животворящего Духа, Отца и Сына. Авраам принимал с радостию и идолопоклонников – как же надобно принимать христиан, питаемых Телом и Кровию Иисуса Христа?

Когда ты несомненно бываешь рабом Божиим и пребываешь в Боге? Тогда, когда с верою вкушаешь Тело и Кровь Господа; тогда, когда бываешь чужд от грехов и страстей, удаляющих из сердца любовь к Богу и ближнему: гордости, тщеславия, зависти, сребролюбия, скупости, нетерпения, раздражительности, срамословия и сквернословия. Когда ты любишь ближнего, как себя, тогда ты в Боге пребываешь несомненно, и Бог в тебе пребывает. Удалил любовь к ближнему из сердца – удалился с нею и Бог, ибо Бог есть любовь. Прилепился сердцем к чему-нибудь земному, тленному – и удалил Бога, ибо Бог есть дух, и нельзя служить двум господам: Богу и мамоне, или чреву.

Бог – источник жизни нашей, а исход нашей жизни в сердце: тут всегда и Бог, как у потока всегда источник. Но у потока обыкновенного источник может иссохнуть, и иссыхает; Бог же есть неиссякаемый, приснотекущий источник. Слава Богу сердца моего, Богу живота моего, Богу спасения моего. Жизнь из приснотекущего источника жизни – Бога – не течет в нас только тогда, когда мы заграждаем свой жизненный поток – сердце – сомнениями, маловерием или неверием, нелюбовию к Богу и ближним и привязанностию к земле. Удали преграды – и поток потек, и реки от чрева нашего истекут воды живы [Ин. 7, 38].

Любовь к ближнему состоит в том, чтобы для ближнего и желать, и делать всё так же, как для себя, с искренностию, с усердием. Любить всех надо потому, что Владыка нашей жизни есть любовь, потому что закон жизни есть любовь.

На покупки портретов и картин тратить деньги не жалко, а на угощение живых образов Божиих жалко! Безрассудно!

Слава Господня исполни203 храм (пророк Иезекииль) [Иез. 43, 5; 44, 4], как вода сосуд. Дух Господень исполни вселенную [Прем. 1, 7], как вода море, как воздух землю.

Об идолопоклонстве христиан. Фотографические портреты питают тщеславие и служат идолопоклонству.

Кланяются идолам мужчины в лице женщин и в церкви не стыдятся и не боятся вместо Бога зреть греховно на женщин.

У иного идол – одежда, у иного – пища, у иного – орденок. Иной есть сам для себя идол: то у него и дело, что глядеть на себя в зеркало и восхищаться собою, и куда ни пошел, что ни делает, он внутренно услаждается собою; когда он молится, и тогда он скорее воображает себя, а не Бога в сердце своем, и кажется ему, что его собственный образ (лицо) лучше, чем лики святых Божиих: он ищет красоты и в иконах.

Что означают воздетые руки Богоматери на иконах? Они означают, что Владычица, по свидетельству Церкви, молящися о нас не престает, или что Она день и ночь молится о нас. Изображения иконные соответствуют самой действительности.

Как узнать, что я изнежился? Надо распространить в комнате своей какой-нибудь зловонный запах. Если я покажу от него неудовольствие, если не буду равнодушно терпеть его и стану раздражаться на то – это значит, что я изнежился. Припомни одного святого отца, который нарочито в келье своей держал сосуд с зловонными помоями204. Бывает не одна изнеженность обоняния, а и зрения, слуха, вкуса, осязания. Если ты в болезни охаешь и ахаешь, значит, ты изнежился; если укушения комара не терпишь значит, изнежился; если жжения крапивы не терпишь – изнежился; если безобразного лица не терпишь – изнежился зрением.

Когда не искренно молишься, сейчас видит Владыка и показывает Свое неблаговоление к такой молитве: это неблаговоление видно в смутности сердца. И диавол начинает коварствовать в сердце.

Слава, слава Госпоже моей Пресвятой Богородице, Матери Благосерднейшей всех христиан! Сегодня (воскресенье, 28 мая) утром по молитве моей Она избавила душу мою от тесноты вражией, и вдруг легко, легко мне стало, и я пошел с пространным сердцем к литургии. Я молился пред иконою Казанской Богоматери, что в горнице. Опять в другой раз я помолился после обедни, также в тесноте вражией, – и Она опять явила на мне силу Свою и из тесноты моей вывела меня. Что воздам я за все эти силы Всеблагомощной? О Владычице! Ты благих моих никакоже требуеши, яко Благодетеля и Спаса миру родившая! Прими мое сердечное благодарение, прими мои источники слез, от горячего чувства благодарности пред иконою Твоею изливаемые! Еще молился я Владычице, чтобы Она возвратила мне потерявшееся у меня животное. Помолясь, я от души поверил, что Она возвратит мне его, – и на другой день после ранней обедни вижу: привели ко мне в сарай терявшееся животное. О всём слава Матери Преблагословенной! Я привык обращаться к Ней во всех нуждах, как к матери, всегда близ меня сущей, в одном Владычнем доме со мною живущей, ибо мы, христиане, – мысленное наздание Царя Христа, а Она – Начальница мысленного наздания146, как величает Ее Церковь.

Лучшее средство преклонить себе на милость Господа, Пречистую Богородицу, Ангела-хранителя и святых Божиих есть сострадание к бедным и немощным. Все мы члены друг другу [Еф. 4, 25] под Главою Христом: и Ангелы, и святые Божии человеки. Потому когда мы каждый как следует исправляем должность членов тела, сострадаем и помогаем друг другу: проповедует ли кто, говори как слова Божии; служит ли кто, служи по силе, какую дает Бог... (1Пет. 4, 11) и прочее, и прочее, – тогда и святые Божии, видя нашу правду, сами подвигаются на помощь нам, ибо сказано: в ню