Святой митрополит Михаил (988–992)

События более чем тысячелетней давности нашего народа теряются в исторической дали. Дошедшая до наших дней источниковедческая база не позволяет в должной степени воссоздать картину прошлого, но стремление к этому вполне оправданно, так как это было время начала христианства на Руси, устроения Русской Церкви, формирования русской культуры. Большой вклад в становление Христовой веры внесли Предстоятели Русской Церкви.

Список митрополитов Русской Церкви домонгольского периода с краткой характеристикой их деятельности, составленный польским исследователем А. Поппэ, приводится в книге исследователя Я. Н. Щапова¹⁹² († 2011), но он не является удовлетворительным, так как начинается с имени митрополита Феофилакта (988–1018), который, однако, совершенно неизвестен в русских источниках. Русская церковная традиция называет первым Киевским митрополитом святителя Михаила¹⁹³  (988 – † 992; память 30 сентября). В древнейших летописях имя митрополита Михаила не упоминается, и это дает ученым определенное основание для сомнений о нем. Но в таком случае правомочен вопрос: все ли Киевские митрополиты упоминаются в древних летописях?¹⁹⁴ Некоторые Первосвятители жили в то время, когда письменность на Руси уже сделала свои первые шаги, но в летописях они оказались упомянутыми только один раз: митрополиты Ефрем (1054/1055 – ок. 1065), Иоанн III (1090–1091), Иосиф (1236–1240) и др. Следует отметить, что вероятность выявления в обозримом будущем греческих, славянских или других источников, которые прольют необходимый и существенный свет на данный вопрос, весьма мала. Поэтому необходимо исходить из существующей источниковедческой базы.

В некоторых списках Устава князя Владимира, крестителя земли Русской, говорится, что митрополит Михаил был направлен на Русь Константинопольским Патриархом Фотием (877–886)¹⁹⁵. В связи с этим, как предполагает греческий историк В. Фидас, «были две группы источников, повествовавших о принятии Русью христианства: в одной из них говорилось о князе Владимире, но не о Патриархе, пославшем на Русь епископа, а в другой (более древней) – только о Патриархе, впервые пославшем на Русь епископа (т.е. о Фотии), но не о князьях, принявших этого епископа (т.е. об Аскольде и Дире). Точных же сведений о времени жизни Патриарха Фотия у русских летописцев не было, что способствовало смешению источников обеих групп»¹⁹⁶. Так произошла контаминация двух вариантов исторических источников.

Исследовательская мысль предпринимала усилия в поиске исторических аналогов – современников, соименных названным Патриарху и Митрополиту. Польский исследователь А. Поппэ высказал такое предположение о причинах появления имени митрополита Михаила. Под 988 годом в «Повести временных лет» помещено поучение князю Владимиру¹⁹⁷, принадлежащее византийскому писателю IX века Михаилу Синкеллу. «Составители церковного Устава восприняли это „Наставление“ как написанное ради Владимира и, таким образом, заключили, что автор Символа веры был и первым русским митрополитом»¹⁹⁸. Аналогична попытка объяснить и наличие имени Патриарха Фотия в русских источниках. В X веке в Византийской Церкви был Ефесский митрополит Фотий, который совместно с архиепископом Херсонским «хиротонисал первых иерархов Русской Церкви»¹⁹⁹. Нужно сказать, что эти догадки оригинальны и интересны, но исторически неубедительны.

Греческий исследователь В. Фидас, разобрав различные исторические свидетельства, говорит, что святой Михаил подвизался на Руси в 989–991 годах²⁰⁰. У истоков христианства на Руси стоит также имя Константинопольского Патриарха Николая III Хризоверга (979–991). Он известен не только тем, что посвятил Киевского митрополита Михаила, но и тем, что рукоположил в сан пресвитера преподобного Симеона Нового Богослова²⁰¹ († 1021; память 12 марта). Вскоре после своей кончины Патриарх Николай был канонизован в Византии, но на Руси это нашло отражение только в Прологах 1-й редакции – память 16 декабря²⁰².

Никоновская летопись называет святителя Михаила Сирином²⁰³, но встречается также утверждение о его болгарском происхождении²⁰⁴. О. М. Рапов рассматривает сирийский и болгарский фактор в христианизации Киевской Руси и отдает предпочтение первому. «Сирийское духовенство имело огромный опыт в христианизации многих народов, имело оно связи и с малоазиатскими славянами, а потому участие сирийцев в крещении Руси не может быть полностью исключено»²⁰⁵. В одной арабской рукописи говорится, что первый «Митрополит, присланный от Византийских императоров для крещения Руси, Михаил, был родом из Сирии и ученик 95-го Патриарха Антиохийского Иоанна» III²⁰⁶ (987–1010).

Митрополит Михаил прибыл первоначально в Херсонес и затем на Русь в составе свиты, сопровождающей византийскую принцессу Анну, ставшую супругой князя Владимира. В Херсонесе было совершено крещение Киевского правителя²⁰⁷. Благодарный князь, восприяв Святое Крещение и христианскую веру, «благословением отца своего митрополита постави церковь в Корсуни на горе... сиа церкви стоит и до сего дни»²⁰⁸, – говорится в летописи. Воздав благодарение Христу Спасителю, он также почтил и Византию за царскую невесту: «Отдаде же Володимер, яже взял, Корсунь град греком, царицы для»²⁰⁹. Военный поход для князя завершился миром с Византией, и возвращался он на Русь вместе с женой-христианкой, молитвенником-митрополитом, православными святынями и перспективой благодатного христианского будущего. М. В. Ломоносов говорит об этом, что князь стал «сопряжен с царскою кровию и с верою Христовою»²¹⁰. По дороге из Корсуня в Керчь византийская принцесса разболелась и получила исцеление благодаря молитвенному обращению к святителю Стефану Сурожскому (VIII в.; память 15 декабря) «и многы дары дароваша церкви Святаго»²¹¹.

В Волынской редакции церковного Устава князь Владимир говорит о себе: «...прием с(вя)тое кр(е)щение, просвещен бых д(у)шею и телом, и абие исцелев от одржащая мя тогда неисцелныя болезни, и прославих Б(ог)а, яко сподоби мя прияти таковую бл(а)г(о)д(а)ть преос(вя)щ(ен)ным митрополитом Михаилом, и взях его пръваго митрополита от Патриярха и от всего Събора почтенаго лампадою и саком, яко втораго Патриярха, с ним же кр(е)стих всю Роускую землю»²¹². Данная редакция Устава имеет два вида и дошла до наших дней в списках конца XV – конца XVI веков²¹³, но изначальный вариант данного текста еще древнее. Издатель Уставов Я. Н. Щапов пишет: «Текст Волынской редакции Устава находится в составе списков Владимиро-Волынской Кормчей, восходящих к одному архетипному тексту Кормчей, переписанной в 1286 г[оду] в г[ороде] Владимире-Волынском»²¹⁴, в канун 300-летия Крещения Руси. Как считает исследователь, первоначально в тексте Устава имени митрополита не было и оно появилось позднее²¹⁵, в последующих редакциях Устава князя Владимира, созданных на Волыни и в Галиции в XIII–XIV веках²¹⁶.

Главное деяние князя Владимира – крещение земли Русской. Это Священное Таинство совершил святитель Михаил с прибывшим духовенством и с клириками Ильинского храма в Киеве, названного в летописи ранее²¹⁷, а также Софийского храма²¹⁸. «И бе радость велия в людех, и смирение, и любовь премнога, и вси съзидающеся верою и любовию к Христу Богу, и утешением Святаго Духа умножахуся»²¹⁹. В последующее время в литургической жизни Церкви появилась молитвенная традиция: «В память этого события в Русской Церкви установился обычай ежегодного крестного хода „на воду“ 1 августа, который затем соединился с праздником Изнесения Честных Древ Животворящего Креста Господня»²²⁰.

О деятельности святителя Михаила можно говорить преимущественно гипотетически, увязывая с ним некоторые сохранившиеся исторические крупицы. Так, Иаков мних в Памяти и похвале князю Владимиру говорит следующее о его добродетелях: «И три трапезы поставляше: первую Митрополиту с епископы, и с чернорзце, и с попы...»²²¹. В этой связи можно привести цитату из Никоновской летописи: «Чествоваше убо его (митрополита Михаила. – A. M.) Володимер, и в согласии и любви мнозе с ним пребываше, и радовахуся вси, и слава Божия превъсхожаше»²²². Летопись говорит о крещении митрополитом Михаилом всех сыновей князя Владимира, а сразу после рождения он мог крестить также святых страстотерпцев князей Бориса и Глеба († 1015; память 24 июля), то есть в младенческом возрасте.

Значительным событием была закладка большого каменного храма в Киеве, что явилось важным государственным мероприятием. Князь Владимир говорит об этом в Уставе: «Бл(аго)с(ло)вение прием от Михаила Митрополита всея Руси създах ц(е)рк(о)вь Десятинноую с(вя)тыя Б(огороди)ца и дах ей десятину по всей Руской земли в своем княжении десятоую векшоу, и оу торгу десятую нед(е)лю, а из домов на всякое лето от всего прибытка и от лова княжа и от стад и от жита десятину чюдному Сп(а)су и с(вя)теи Б(огороди)ци, городы и погосты, села и винограды, земли и борти, озера, реки, волости и дани с всими прибытки, десятое в всем ц(а)рстве и княжении»²²³. Об этом же говорится и в «Повести временных лет»: «Посем же Володимер живяше в Законе хрестьянсте, помысли создати церковь Пресвятыя Богородица, и яко сконча зижа, украси ю иконами и поручи ю Настасу Корсунянину, и попы корсуньцыя пристави служити в ней, вдав ту все, еже бе взял в Корсуни: иконы, и съсуды, и кресты»²²⁴. Комментаторы «Повести временных лет» называют также другие даты закладки Десятинного храма²²⁵, но в любом случае вопрос создания этого храма князь Владимир обсуждал со святителем Михаилом²²⁶. На месте Десятинного храма ранее жили первые русские мученики, варяги Феодор и Иоанн, пострадавшие в 983 году (память 12 июля). Двор их находился – «идеже есть церкви святая Богородица, юже сдела Владимир»²²⁷.

Как считает протоиерей Михаил Лисицын, прибытие в Киев митрополита и хора с царевной Анной «дало возможность совершаться у нас богослужению по Уставу Великой Церкви Константинопольской во всей его полноте. Что Киевский митрополит совершал богослужение по патриаршему чину Великой Церкви Константинопольской, говорят об этом и те богослужебные отличия и преимущества, какие и имел в сравнении даже с другими греческими епископами. Св[ятой] Владимир говорит о нем в своем Уставе: „взях его первого Митрополита от Патриарха и от всего Собора, почтенного лампадою и саком, яко втораго Патриарха“»²²⁸.

Князь и митрополит прилагают первые усилия по насаждению духовного просвещения на Руси: «начаша... младыа дети... давати во училище, учитися грамоте»²²⁹. Предпринимаются первые миссионерские путешествия по стране. Летопись описывает миссионерские путешествия только в регионы к северо-востоку от Киева: Великий Новгород, Ростов и другие города²³⁰, хотя, несомненно, проповедь христианства велась и в южных городах. Более того, миссионерские усилия простираются и за пределы Киевской Руси. В Степенной книге говорится, как князь Владимир «по благословению отца своего пресвященнаго митрополита Михаила... посла избраннаго философа именем Марка Македонянина в блъгары к срацином»²³¹. Об этом же свидетельствует и Никоновская летопись²³². Можно говорить, что составитель акафиста святителю Михаилу имел под руками обе книги. Он пишет: «...по вере ревновал еси, яко и к безбожным агаряном, к болгаром и сарацином мужа некоего Марка Философа на проповедь послал и люди ко Христу призывал»²³³. С. А. Иванов считает это событие «весьма правдоподобным»²³⁴.

Можно предполагать, что первый митрополит носил имя Архангела Михаила, которого очень почитали на Руси²³⁵, и прежде всего в Киеве, еще с древности. С именем святителя Михаила в литературе связывается начало Михайловского Златоверхого монастыря²³⁶, хотя в последующее время это утверждение не получило поддержки²³⁷. Очевиднее другое: историческая память о первом митрополите, трудившемся в Киеве, сохраняется в его гербе, на котором изображен небесный покровитель святителя Михаила – Архангел Михаил.

Несомненно, он привез с собой на Русь книги и различные святыни. Изучение древнейшей датированной рукописи позволило сделать вывод, что «протографом Остромирова Евангелия послужила греческая рукопись времени Антиохийского Патриарха Иова, доставленная на Русь первым митрополитом Михаилом Сириным»²³⁸.

Деятельность святителя Михаила в Киевской Руси продолжалась недолго. Под 992 годом в Никоновской летописи говорится: «Того же лета преставися пресвященный Михаил Митрополит Киевский и всея Руси, иже поживе крепким житием, и мног труд о Господе показа в новокрещеных людех, и веру православную соблюде, и всех богоразумию научи. И много о сем поскорбе и прослезися Володимер»²³⁹. В акафисте об этом говорится: «...аще и не четыредесять лет якоже Моисей, но четыре лета точию люди Киевския страны детоводил еси, не манною тленною, но истинным Хлебом с Небесе сшедшим сия питая, иже есть Христос Господь»²⁴⁰. В Троицкой редакции Устава князя Владимира, дошедшей до нас в списках второй четверти XVI – начала XVII века, говорится о трудах первого митрополита, «иже б(о)ж(е)ственым Кр(е)щением кр(е)сти всю Русскую землю и мног труд о Г(оспод)и показа в новокр(е)щенных людех, и веру православную съблюди, и всех б(ла)горазумию научи, и течение о Х(рист)е сконча, и оусну бл(а)женным сном в вечный покои о Г(оспод)и»²⁴¹. В службе описана печаль о почившем Первосвятителе земли Русской: «Мног плач и рыдание граду Киеву, твоим, отче, отшествием к Богу, сотворися, но Вышний Иерусалим, приемля тя в недра своя, возрадовася» ²⁴².

С развитием в XVII веке научной мысли и книгопечатания имя митрополита Михаила начинает встречаться в книгах и в исторических трудах. Русская мысль того времени называет пять крещений Руси. В Синопсисе, изданном в Киеве, говорится о первом крещении при апостоле Андрее, затем – при Византийском Патриархе Фотии в 863 году, усилиями равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия²⁴³, в 886 году – присланным Патриархом Фотием митрополитом Михаилом, затем – при княгине Ольге в 955 году. «Пятое совершенно и конечно крестишася россы такожде от Константинополя, княжащу святому равноапостольному Великому князю Владимиру, всея России самодержцу, в царство Греческих царей Василия и Константина, Патриарший престол правящу Николе Хризовергу, лета от рождества Христова 988»²⁴⁴. Затем, в следующей главе, говорится о деятельности митрополита Михаила²⁴⁵. Таким же образом говорит и старец-книжник Исидор (Сназин), трудившийся в окружении Московского Патриарха Иоакима (1674–1690). Он составил летописный свод, опубликованный в 31-м томе Полного собрания русских летописей, где говорится о четырех крещениях Руси²⁴⁶, а затем подробно говорится о крещении Руси при князе Владимире и о первосвятительских трудах митрополита Михаила²⁴⁷.

Имя Первосвятителя встречается в письменности Московской Руси. В настольной грамоте, данной после интронизации новопоставленному Патриарху Московскому Питириму (1672–1673), приводится краткая история иерархии на Руси и называется первый Киевский Митрополит Михаил²⁴⁸. В материалах Московского Собора, заседавшего 1 января 1678 года, который прекратил почитание благоверной Анны Кашинской († 1368; память 2 октября) перечисляются подвижники, которые не почитаются как святые угодники. В начале называется «Михаил, Митрополит Новгородский»²⁴⁹ (!), и в конце перечня говорится: «И инии мнозии свято поживши суть нетленнии в пещерах Киевских, в Велицем Новеграде и во Владимире Велиции князи и княгини (яже, за множеством, оставихом не именованы), и никому же сих поются тропари и каноны»²⁵⁰.

Его имя имеется в памятнике агиографической мысли XVII века – в «Книге, глаголемой Описание о российских святых»²⁵¹. М. В. Толстой, комментируя «Книгу, глаголемую Описание о российских святых», называет места пребывания святых мощей Первосвятителя земли Русской: «Мощи его были первоначально погребены в Десятинной церкви, но в 1103 году перенесены в Антониеву пещеру, а оттуда в 1730 году перенесены в Великую церковь Пречистую»²⁵². Называется имя Киево-Печерского настоятеля архимандрита Феоктиста, при котором было совершено перенесение мощей святителя в монастырскую пещеру²⁵³. Однако архимандрит Амвросий (Орнатский) говорит, что это перенесение произошло «по нашествии татар»²⁵⁴. Таким образом, после кончины он был погребен в Десятинном храме, который при нем начали строить и который в то время был кафедральным собором на Руси. Аналогичным образом позднее был погребен в недостроенном Успенском соборе в 1326 году митрополит Пётр († 1326; память 21 декабря), с которым связано возвышение Москвы. Пребывание святых мощей в пещерах нашло отражение в гимнографии: «Лик святителей Русских и любопразднственных собори величаем: сотецытеся ко святей пещере, пастырие первоначальнаго пастыря, людие же, отца своего песньми почтите»²⁵⁵; «Радуйся, обители Печерския усердный молитвенниче»²⁵⁶. Архимандрит Амвросий (Орнатский), составивший хронологический список русских святых, помещает имя святителя Киевского Михаила в лике русских святых X века²⁵⁷.

Архиепископ Филарет Черниговский, ссылаясь на рукописные святцы, говорит, что память митрополита Михаила творится 15 июня²⁵⁸. «Ранее память его отмечалась и 2 сентября, вместе с преподобными Антонием и Феодосием Печерскими»²⁵⁹. Так идея начала христианства на Руси сочеталась с началом церковного года: «Первое новаго лета начинающе восхождение, яко первейшему тебе, блаженне, и начальнейшему Русския земли архиерею, первыя песней рукояти приносим»²⁶⁰, – говорится в службе. Архиепископ Сергий (Спасский) пишет о почитании святителя Михаила: «В Лавре до 1730 г[ода] праздновали ему 15 июня, а после того 30 сентября] мощи в Киевской Лавре в соборном храме Успения»²⁶¹. Перенесение мощей митрополита Михаила из пещеры произошло в 1730 году на праздник Покрова Пресвятой Богородицы²⁶² по указу императрицы Анны Иоанновны²⁶³. Это вызвало появление второй даты памяти святителя – 30 сентября²⁶⁴. Перенесение мощей святителя Михаила явилось признанием святости его мощей и его канонизацией. «О ней позаботилась Лавра при последнем выборном архимандрите ее Зосиме Валькевиче (1762–1786 г.), известном своею ревностию об украшении лаврских святынь и прославлении Печерских угодников. По ходатайству Лавры, указами Св[ятейшего] Синода: 1762 г[ода] июня 15-го, 1775 г[ода] мая 18-го, и 1784 г[ода] октября 31-го дозволено помещать в печатаемых в Лавре книгах имена святителя Михаила, преподобного Антония и Феодосия и прочих чудотворцев Печерских, также печатать службы им и др[угим] преподобным Печерским... святителю Михаилу 30 сентября, печатать как в месячных Минеях, так [и] особою книгою для всеобщего употребления»²⁶⁵.

Исследователь по истории гимнографии пишет, что служба святителю Михаилу была составлена «в нынешнем виде позже нач[ала] XVIII в[ека]»²⁶⁶. И. Малышевский говорит, что написана она была в Киево-Печерской Лавре²⁶⁷. Ф. Г. Спасский отмечает: «Надо признать, что служба эта есть позднейшая и удачная подделка, вхождение в дух писания авторов киевских служб»²⁶⁸. Начинается служба святителю Михаилу словами: «Перваго тя во иерарсех, земля Русская песньми венчает, Михаиле преподобное, святителю Христов блаженнейший, яко первее ту Божественным Крещением совершение просветил еси, первее свет Евангелия во тьму внесл еси, первее идольския требы разрушив знамением крестным, имже удивил еси неверующия люди»²⁶⁹. Святитель прославляется как «начальник архиереом»²⁷⁰, «премудр делатель»²⁷¹, «благовонный кипарис»²⁷² и т.д.

Русская литургическая мысль не почтила особой службой апостола Андрея Первозванного († 62; память 30 ноября), но, как отметил Ф. Спасский, в службе святителю Михаилу Киевскому «это упущение» исправлено «отчасти»²⁷³. В службе святителю говорится, что он «Первозваннаго пророчествие наверши»²⁷⁴; «Днесь пророчествие во апостолех Первозваннаго исполнися, се бо на сих горах возсия благодать и вера умножися»²⁷⁵.

Первосвятитель называется крестителем князя Владимира: «...первее приведе в познание божественное великаго в князех Владимира»²⁷⁶. В свою очередь равноапостольный князь приял Первосвятителя «аки зарю»²⁷⁷. Эта мысль повторяется в службе ниже: «...и, плодами твоими усладився, великий в князех Василий прият тя любовию во управление земли Русския»²⁷⁸. Инициатива государственной власти и христианская ревность митрополита Михаила явились залогом успешного крещения Русской земли.

Служба святителю наполнена евангельскими образами. В евангельской притче говорится, как отец, радуясь возвращению блудного сына, сказал рабом своим: Изнесите одежду первую, и облецыте его, и дадите перстень на руку его (Лк. 15:22). В Евангелии перстень означает восстановление утраченного сыновства и достоинства. В службе этот символ показывает приобретенное пред Богом «сыновство» Русской земли: «...преславный град Киев благоухает и приемлет начертание усыновления»²⁷⁹, также и Русская земля, «приемши перстень усыновления, веселится»²⁸⁰. «Злат перстень новыя благодати, архиерею Михаиле, вложив России на руку, обручил еси невесту чисту Христови, яже от язык Церковь»²⁸¹. Следующий тропарь в каноне, Богородичен, начинается словами: «Злат перстень именуем Тя, Дево Чистая, украшен, аки драгоценным адамантом, приединением Плоти Христовы»²⁸².

Для прославления подвига святителя гимнограф использует ветхозаветные образы. Он проводит параллель между подвигом Иисуса Навина и митрополита Михаила: «Падоша Иерихонские стены, Иисусом Навином кивоту обнесену: падоша и идоли, со крестом тебе, иерарше, предгрядущу»²⁸³. Святитель Михаил также сравнивается в службе с пророком Моисеем: как пророк жезлом крестным «пресекл... море», так и Киевский Первосвятитель «люди, омыв боговидения водою, привел еси во пристанище»²⁸⁴. Ниже в службе говорится: «Моисей вторый России явился еси, отче, пренесый мысленный виноград от египетскаго идолослужения в землю пророчествием предувидену»²⁸⁵.

В службе первому святителю неоднократно прославляется славный град Киев²⁸⁶ и горы киевские²⁸⁷. Град Киев, восприяв Святое Крещение, «носит, аки гривну злату, на выи честное Евангелие Христово, еже мы лобызаем и прославляем Слова Божия»²⁸⁸. В акафисте отмечается проповедь святителя в Киеве, а также в Великом Новгороде и Ростове. В службе преподобным Печерским подвижникам, почивающим в Ближних пещерах, говорится: «Русския земли иерархов песньми поем: от нихже первейшаго Михаила...»²⁸⁹.

На Соборе Русской Церкви 1917–1918 годов было установлено празднование в честь Всех святых, в земле Российской просиявших. В составленной службе празднику говорится о митрополите Михаиле: «Сияет, яко звезда на небеси, Божий иерарх Михаил, землю Русскую просветивый светом познания Божественныя веры и Владыце приведый люди новы, банею крещения обновленны»²⁹⁰.

Судьба мощей первого Митрополита земли Русской весьма печальна. Об Успенском соборе Киево-Печерской Лавры, где пребывали мощи святителя, известно, что 3 ноября 1941 года его «уничтожил взрыв»²⁹¹.

Святитель Михаил был послан на Русь в свите царевны Анны. Ее высокое, царское достоинство обусловило и высокий сан сопровождающего духовного лица. Можно предположить, что он был викарием Патриарха и имел титул Византийской кафедры. В процессе своего миссионерского служения он, несомненно, писал о своих трудах Византийскому Патриарху. Возможно, после случившейся вскоре его блаженной кончины, когда в Константинополе встал вопрос о направлении на Русь ему преемника, было принято синодальное решение об открытии Киевской епархии. По крайней мере, не раньше. В таком случае митрополит Леонтий, преемник святителя Михаила, явился первым официальным главой новой епархии. Поскольку же на Руси началось формирование епархиальной структуры, то это было становление национальной Церкви в составе Константинопольского Патриархата. У истоков этого явления стоит имя святителя Михаила, труды которого продолжил митрополит Леонтий – уже на новом каноническом уровне.

Иерархи на Руси были и раньше²⁹², но теперь активное содействие княжеской власти содействовало успеху христианизации всего русского народа. Необходимо также отметить, что имя митрополита Михаила исторически оказалось в тени князя Владимира, крестителя земли Русской, которому, как равноапостольному подвижнику, были посвящены агиографические произведения. Непродолжительность служения Первосвятителя также сказалось на сохранении его имени в исторической памяти. За свое короткое служение на Руси святитель Михаил едва ли выучил русский язык и поэтому полноценного общения с окружающими его людьми он не имел, и это также сказалось на его памяти в последующее время. Только спустя столетия, в XVI–XVII веках, его имя выходит из забвения, но много источников к тому времени было утрачено. Наиболее пространно о святителе Михаиле говорится в Никоновской летописи митрополита Даниила (1522–1539) и Степенной книге, созданной в эпоху святителя Макария (1542 – † 1563; память 30 декабря). Необходимо привести такую интересную мысль О. М. Рапова: «Практика показывает, что нередко поздние летописи, составители которых старались привлечь как можно больше самых разнообразных источников, содержат в себе более достоверные исторические материалы, чем летописи древние»²⁹³.

Современная литургическая традиция особо чтит святителя Михаила. В диаконском прошении на литии лик Московских чудотворцев начинается с имени первого Киевского митрополита Михаила. В год празднования 1000-летия Крещения в Москве проходила выставка, на которой была показана икона святителя Михаила, написанная в начале XX века М. И. Дикаревым²⁹⁴. «Лик святителя Михаила традиционно изображают на самом распространенном из вариантов иконы Собора Печерских святых, известной с первой половины XVIII в[ека]»²⁹⁵. Образ святителя Михаила получил определенное отражение в творчестве русских художников. В. М. Васнецов помещает его в росписях Владимирского собора в Киеве, где изображается крещение равноапостольного князя Владимира в Херсонесе и крещение Руси²⁹⁶, а также другие художники в аналогичных сюжетах²⁹⁷.

В Степенной книге говорится о святителе Михаиле: «Многи труды о Господе показа, и многия идольския требища разори, и многия люди неверныя в веру Христову обрати, и веру православную в новокрещеных людех утверди, и всех богоразумию научи»²⁹⁸. Русская Церковь прославляет своего Первосвятителя в акафисте: «Радуйся, Церкве Божия в России основание»²⁹⁹. Поэт XIX века говорит о важнейшем событии в жизни русского народа:

Сияли хоругви парчой золотою,

Дымились кадила окрест,

Сиял вознесенный над всею толпою

В руках архипастыря крест!³⁰⁰

Чем больше проходит времени с конца X века, тем больше внимания привлекает личность святителя Михаила. И хотя новых фактов о его жизни и деятельности при этом не выявляется, однако его образ предстает все в большем ореоле значимости его деяний на благо Русской Церкви.