Митрополит Никифор I (1104–1121)

Третьим Киевским Митрополитом, которого рукоположил Византийский Патриарх Николай (Грамматик; 1084–1111), был святитель Никифор I⁷⁵³. Митрополиты-историки Евгений (Болховитинов) и Макарий (Булгаков) говорят, что он был «родом из Суры Ликийской»⁷⁵⁴, последующие исследователи это повторяют⁷⁵⁵ или филологически опровергают⁷⁵⁶. Родился Митрополит Никифор «около середины XI века»⁷⁵⁷. Можно предполагать, что он принадлежал «к довольно обеспеченным слоям» византийского общества⁷⁵⁸ и благодаря этому получил достойное образование в столице Византии. При монашеском постриге он, как предполагается, был назван в честь Константинопольского Патриарха Никифора († 828; память 2 июня)⁷⁵⁹, который стал для Киевского Митрополита «правилом веры и образом кротости»⁷⁶⁰.

В 1104 году, в год его прибытия в Киев, на Руси произошли важные события, о которых говорится в летописи: «В лето 6612. Ведена дщи Володарева за царевичь за Олексиничь Царюгороду месяца иоулия в 20. Томь же лете ведена Передъслава дщи Святополча в Угры за королевичь августа в 21 день. Том же лете приде Митрополит Никифор в Русь месяца декабря в 6 день. Того месяца преставися Вячеслав Ярополчичь в 13 день. Того же месяца в 18 Никифор Митрополит на столе посажен»⁷⁶¹. Таким образом, князь Володарь Ростиславич († 1124) направил свою дочь Ирину в Константинополь для вступления в брак с севастократором⁷⁶² Исааком Комнином, сыном Византийского императора Алексия I Комнина (1081–1118) ⁷⁶³. Киевский великий князь Святополк Изяславич († 1113) ранее выдал свою дочь Сбыславу за Польского князя Болеслава III Кривоустого, а теперь Предиславу – за Венгерского королевича Альмоша⁷⁶⁴. Уже после прибытия из Константинополя в Киев Митрополита Никифора скончался удельный Владимиро-Волынский князь Вячеслав Ярополчич⁷⁶⁵. Прибыв в день памяти святителя Николая († ок. 335; память 6 декабря), новый Митрополит совершает в воскресение 18 декабря, в Неделю святых отец, торжественное богослужение в Софийском соборе стольного града Киева, и это явилось его вступлением в обязанности главы Русской Церкви, началом его первосвятительского служения⁷⁶⁶. Таким образом, прибытие Митрополита Никифора на Русь в декабре свидетельствует, что оно не зависело от сроков навигации на Чёрном море.

Можно говорить, что в Древней Руси в связи с малым числом епархий архиерейские хиротонии совершались нечасто, поэтому 1105 год запомнился киевлянам торжествами рукоположений иерархов: «В лето 6613. Постави Митрополит епископа Анфилофия Володимерю⁷⁶⁷ месяця августа в 29 день, том же лете постави Лазаря в Переяславль ноября в 12, того же лета постави Мину Полотьску декабря в 13 день»⁷⁶⁸. Святители Амфилохий и Мина были Киево-Печерскими подвижниками. После кончины Новгородского святителя Никиты († 1108; память 31 января) в шо году был рукоположен в Великий Новгород владыка Иоанн⁷⁶⁹. Интересна история рукоположения Черниговского владыки. В 1113 году «поставиша Феоктиста епископом Чернегову игумена Печерьскаго месяца генваря в 12 день, а посажен на столе в 19 и рад бе князь Давид и княгини, бе бо ей отец духовный, и бояре и вси людье радовахуся, бе бо пред ним епископ болен и не моги служити и лежа в болести лет 25, темь же князь и людье жадаху епискупле службе и радовахуся, славяне Бога»⁷⁷⁰. Однако в связи с данной архиерейской хиротонией Киево-Печерская обитель лишилась своего настоятеля, поэтому братия избрала «собе игумена Прохора попина и възвистиша Митрополиту и князю Святополку о нем и повеле князь Митрополиту поставити с радостью и поставлен бысть неделе масленое в четверть месяца февраля в 9 день и тако внидоша в пост братья и со игуменом»⁷⁷¹. В 1114 году последовали еще две архиерейские хиротонии: на праздник Крещения Господня был рукоположен епископ Даниил Юрьевский, а 6 ноября – Кирилл I Туровский⁷⁷². Епископ Даниил в послании Владимиру Мономаху отмечал его участие в своем избрании во епископы – «потщание велие»⁷⁷³. В Ипатьевской летописи вслед за сообщением о хиротонии епископа Даниила говорится о поставлении епископа Белгородского Никиты⁷⁷⁴. В ш 8 году почил епископ Переяславский Лазарь и на его место был поставлен владыка Сильвестр⁷⁷⁵. Это последнее упоминание в летописи о деятельности главы Церкви. Таким образом, Митрополит Никифор, пожалуй, единственный Первосвятитель древности, чья забота о замещении вдовствующих кафедр так подробно отражена в русских летописях. М. Д. Присёлков пишет, что его прибытие на Русь «принесло значительное оживление церковной жизни»⁷⁷⁶.

Можно отметить природные бедствия, происходившие на Руси при Митрополите Никифоре. В Лаврентьевской летописи кратко говорится, как в 1107 году «февраля 5 трясеся земля пред зорями в нощи»⁷⁷⁷. Позднее описание этого события вошло в Пролог «через посредство календарей» в Евангелиях⁷⁷⁸.

В 787 году на VII Вселенском Соборе было осуждено иконоборчество, но эта проблема волновала Церковь и в последующее время. Торжество Православия наступило только в 842 году. В последующее время в первое воскресенье Великого поста стал совершаться Чин Торжества Православия, на котором возглашалась анафема еретикам, а ревнителям и защитникам Православия – Вечная память⁷⁷⁹. Этот Чин совершался в древних соборах на Руси согласно Уставу Великой Церкви⁷⁸⁰. Анафематствования и возглашения Вечной памяти содержались в книге Синодик, который и читался в первое воскресение Великого поста. В Чин Православия при Митрополите Никифоре в 1108 году было сделано дополнение, в него впервые было внесено имя русского святого. «В се же лето вложи Богь в сердце Феоклисту игумену Печерьскому и нача възвещати князю Святополку, дабы вписал Феодосья в Сенаник и рад быв обещася и створи, повеле Митрополиту вписати же в Синодик и повеле вписывати по всем епископьям и вси же епископи с радостью вписаша и поминати й на всех Зборех»⁷⁸¹. Впрочем, историк Е. Е. Голубинский считает, что в данном случае имеется в виду Синодик, по которому поминаются святые на литиях в праздничные богослужения⁷⁸².

В 1113 году скончался Киевский князь Святополк Изяславич, в крещении Михаил, «и положиша в церкви святаго Михаила, юже сам создал»⁷⁸³. Вполне возможно, что его отпевал святитель Никифор. После кончины князя в Киеве начались народные волнения, вызванные закабалением разорившихся людей из-за больших процентов, взимаемых с них ростовщиками⁷⁸⁴. На Киевский престол киевляне пригласили двоюродного брата скончавшегося князя – Владимира Всеволодовича Мономаха. Его матерью была дочь Византийского императора Константина IX Мономаха (1042–1055) Мария (?). В летописи говорится о его вокняжении: «...седе Кыеве в неделю оусретоша же й Митрополит Никифор с епископы и со всеми кияне с честью великою, седе на столе отца своего и дед своих»⁷⁸⁵. Новый князь содействовал умиротворению киевлян, законодательно ограничив «ростовщические «резы“» ⁷⁸⁶. Он проводил мудрую политику консолидации князей и активно противодействовал экспансии кочевников-половцев, разорявших Русскую землю.

Владимир Мономах был почитателем страстотерпцев Бориса и Глеба. Ранее он позолотил «дъскы сребрьныя» у гробниц святых братьев⁷⁸⁷. В самом начале правления нового князя проходят торжества перенесения их святых мощей в новопостроенный каменный храм в Вышгороде⁷⁸⁸. Князь Владимир пригласил для этого своих сыновей, а Митрополит Никифор «събьра вься еписккупы»: Черниговского Феоктиста, Переяславского Лазаря, Мину Полоцкого, Даниила Юрьевского, игумена Прохора Печерского и другое духовенство. «Ту бе съшьлося от вьсее Русьскы земле и от инех стран и много множьство люди»⁷⁸⁹.

Первого мая 1115 года последовало освящение нового храма, а на следующий день, в пасхальный праздник святых жен-мироносиц, в храм были перенесены мощи Бориса и Глеба. Во время перенесения святых мощей народ пел «Кирие, элейсон». Уже в храме возникли разногласия среди князей: Владимир Мономах хотел поставить раки с мощами посредине храма и сень над ними устроить («терем серебрен поставити над нима»), а князья Давид и Олег – в устроенном аркосолии с правой стороны. Поэтому Митрополит с епископами предложил бросить жребий, после чего раки были установлены в аркосолии «на деснеи стране». Так произошло торжество перенесения мощей «из деревянои церкви в каменую»⁷⁹⁰. Заканчивается «Съказание и страсть и похвала святою мученику Бориса и Глеба» описанием перенесения мощей святых страстотерпцев Митрополитом Никифором в новый храм, после чего была совершена Божественная литургия⁷⁹¹. В древних Прологах на второе мая помещалось краткое описание вышгородского празднества⁷⁹². Так было отмечено столетие со дня гибели святых князей, почитание которых приняло национальный характер, а Вышгород стал местом паломничества к заступникам за землю Русскую. Об этих церковных торжествах Митрополит Никифор мог сообщить в Константинополь Византийскому Патриарху Иоанну IX (Агапиту; 1111–1134). На печати, скреплявшей первосвятительское послание, был изображен образ Богоматери Знамение, а на другой стороне – греческая надпись, перевод которой гласит: «Пресвятая, воззри на меня, Никифора (пастыря) России»⁷⁹³. А. В. Карташёв говорит, что в 1107 году Митрополит Никифор был в Константинополе⁷⁹⁴.

По сравнению с другими Киевскими Митрополитами, от святителя Никифора сохранилось немалое письменное наследие, которое, преимущественно в последние годы, неоднократно публиковалось⁷⁹⁵ и интенсивно изучалось⁷⁹⁶.

Он является автором четырех произведений, которые первоначально, видимо, были написаны по-гречески, а затем переведены на древнерусский язык: два послания к князю Владимиру Мономаху, одно – к Ярославу Святополчичу, а также архипастырское поучение ко всем верующим.

Поучение в Неделю сыропустную приурочивают к 16 февраля 1113 года⁷⁹⁷. «Озабоченность иерарха «тяжким резом» указывает на годы, близкие к восстанию в Киеве в 1113 г[оду]»⁷⁹⁸. Г. Подскальски допускал, что данное поучение может принадлежать Митрополиту Никифору II⁷⁹⁹, но его мнение не было поддержано исследователями в последующее время⁸⁰⁰. Первый, кто опубликовал данное Поучение Митрополита Никифора, был митрополит Макарий (Булгаков), поместивший его в своей «Истории Русской Церкви». Отмечается, что это единственная публикация Поучения в XIX–XX веках⁸⁰¹, что, впрочем, неверно, так как протоиерей М. Поторжинский переопубликовал это Поучение из труда историка-митрополита⁸⁰². Поучение может быть охарактеризовано как «выдающийся образец древнерусской гомилетики, стиль классической проповеди византийского ритора»⁸⁰³. Произнесенное в Киеве, оно, очевидно, было разослано затем по епархиям и сохранилось в новгородской книжности. Во время Чина прощения перед началом Великого поста Новгородский владыка «по осенений во услышание всем... чтет поучение началником града и всем православным христианом: «Поучение Митрополита Рускаго Никифора в Неделю сыропустную в церкви ко игуменом и ко всему иерейскому и дияконьскому чину и к мирьским людем“» ⁸⁰⁴. После прочтения Поучения иерарх всех благословлял.

Митрополит Никифор обращается в своем Поучении «ко игуменом и ко всему иерейскому и дьяконскому чину и к мирским людем»⁸⁰⁵. Вначале он сетует о своем языковом барьере с паствой: «Но не дан ми бысть дар язычный по божественому Павлу, яко тем языком творити ми порученная и того ради безгласен посреде вас стоя и молчю много»⁸⁰⁶. Поводом для проповеди явился приближающийся Великий пост, который необходимо встретить с радостью, но с печалью о своих прегрешениях. Митрополит призывает оставить «резы»⁸⁰⁷: «Аще ли постишися емлеши рез на брате, никоея же ти пользы бысть»⁸⁰⁸. Постящийся призывается простить всех, «да чиста будет молитва», которая только тогда и будет принята Богом. Пост должен сопровождаться исповедью, духовным очищением, «не усрамимся явити грехи, да не пребудут неисцелни», чтобы облечься «во оружие света»⁸⁰⁹. Митрополит Никифор выступает против порока пьянства, который, по апостолу Павлу, есть «матерь всякоя злобы»⁸¹⁰, оно подобно смерти. Пост характеризуется как время благоприятное для спасения, когда скрежещет зубами диавол и радуются Ангелы, апостолы, «реку и болше – и Сам Бог радуется о нашем покаянии»⁸¹¹. Призывая к духовному противодействию силам зла, проповедник ссылается на апостола Павла, который говорит: Облецешеся во оружия Божия, да возможете стати на козни диаволя (ср.: Еф. 6:11)⁸¹². Духовно вооружившись, мы достигнем «истинныя Пасхи», сподобимся святой «Плоти... и честныя Его Крови в сий век, в будущий же вечных насладитися благ»⁸¹³.

Великопостная тематика характерна и для Послания Митрополита Никифора к князю Владимиру Мономаху. Восшествие на Киевский престол Владимира Мономаха произошло 20 апреля 1113 года, после праздника Пасхи. Таким образом, Послание князю было написано хронологически после святительского Поучения в Неделю сыропустную. Высказывания Митрополита Никифора в Послании о тричастности души показывают его знакомство с творениями святителя Григория Нисского († ок. 394; память 10 января), младшего брата святителя Василия Великого († 379; память 1 января), с творением конца XI века современника Митрополита – Филиппа Пустынника⁸¹⁴. Вопросы тричастности души разрабатывал древнегреческий философ Платон. Данное Послание является наиболее философским произведением из всех творений Митрополита Никифора, «мыслителя, получившего образование в Византии и волею судеб оказавшегося во главе Русской Церкви»⁸¹⁵. Благодаря Посланию «мы, спустя почти девять веков, располагаем достаточно правдоподобным, без излишней лакировки, портретом властителя»⁸¹⁶. Русский Митрополит Никифор характеризует Владимира Мономаха качествами, присущими прежде всего именно русскому правителю, а не Византийскому василевсу⁸¹⁷.

Митрополит Никифор обращается с наставлениями к князю Владимиру Мономаху в связи с приближающимися днями Великого поста, которые он называет: «Строитель нашего спасениа, в душевное очищение душь наших»⁸¹⁸. Он объясняет причину установления поста: Адам пал из-за нарушения поста, поэтому Сам Христос постился, «да преслушание роздрушить». Первосвятитель призывает: возблагодарим Владыку твари, даровавшего нам пост, «былие постное», которое очищает душу человека, «Преступлениа убо ради праотца вси языци пост творять». Другому человеку Митрополит писал бы о посте больше, но князь имеет благородное происхождение: «от царьские и княжеские крови смесив, его же благочестие въспита и пост вздои святая Христова, купель из младых ногьтии очисти, то не потребно есть к такому много о посте беседовати»⁸¹⁹. Поэтому глава Церкви «ина некая» собирается предложить князю, он излагает учение о душе, «душа от триих части есть, рекше, силы имать – словесное, и яростьное, и желанное». Высшее начало в человеке – это словесное, благодаря которому праотец Авраам «верова вь Бога», «Енох угоди Богу», Моисей оставил свое звание «сын дщери фараоновы», причислив себя к гонимым тогда людям Божиим. Словесной силы был лишен за свои прегрешения диавол, также и эллины, не сохранив словесное, стали идолопоклонниками, поклоняясь твари.

Митрополит объясняет суть следующего качества души: «Второе же – яростьное, иже имать еже к Богу ревность и еже на Божиа врагы месть» (с. 67). Как в словесном начале души имеется «благоверьство и зловерьство», так и во втором душевном начале имеется в противоположность благой ревности – «злоба, зависть». Автор приводит примеры проявления злобы в Ветхом Завете: Каин, убивший своего брата Авеля. В отличие от него, Моисей убивает египтянина, «биющего жидовина», ревности «ради Божиа». После принятия на горе Синай законодательства Моисей разбивает скрижали Завета из-за отступления от Бога своих единоплеменников и затем копьем «многое множество изби... и тако Божии гнев устави» (с. 68). Убив согрешавших израильтянина и иноплеменницу, Финеес «людское падение устави... и вменися ему в правду» Пророк Илия, погубивший жрецов Бааловых, «ревности ради Божиа, похвален бысть». В отличие от них, разбойники и «погани» убивают «по злобе». Третья сила души – желанная, которая есть стремление к Богу, «от зластраданиа Бога ради» рождается веселие.

Затем Первосвятитель переходит к следующей теме: «Уведал еси, княже человеколюбивый и кроткыи, сим словом трьичастьное душа, увежь же и слугы ея, и ея воеводы, и споминателя, имиже служима бывает, бесплотьна сущи, и приимает воспоминаниа». Как душа, находясь «в главе, ум имущи», всем управляет, так подобно и князь управляет через своих воевод и слуг. Душа действует в теле посредством пяти чувств: «очима, слухом, обонянием, еже есть ноздрьми, вкушением и осасанием, еже еста руце». В иерархии чувств Митрополит отдает предпочтение зрению, а слух в одном случае есть «истина, а в другая места – лжа». Зрение видит впереди, а слух слышит спереди и сзади, но подобает «очима веровати, слуху же не веровати, ни не веровати». Обоняние, воспринимающее благоухание, Митрополит не описывает, поскольку князь далек от роскоши и ведет спартанский образ жизни: скромно одевается и обувается («на лыжах прескоча»), «и по нужи в град входя, власти деля, в властельскую ризу облачится» (с. 68). Ничего не говорит автор Послания и о вкусе, так как князь, устраивая пиры для своих подданных, сам же только смотрит на свои «рабы упивающася» (с. 69). Описание чувства осязания Митрополит Никифор также сводит к личности адресата и его качествам. Автор так начинает: «О осязании же, еже есть рукама иже касаеться имению». Он говорит, что со времени своего возмужания, «от негоже лета может кто благотворити», князь благотворит «обема рукама» (с. 69). Представленный автором образ русского князя не имеет ничего общего с Византийским императором-царем. Эта особенность отмечена Г. Федотовым: «Русский удельный князь по общественному своему положению никак не может быть сопоставлен с царем. Его власть ограничена вечем, дружиной, церковной иерархией. Он воплощает в себе не столько начало власти, сколько начало служения, являясь политическим, прежде всего военным, вождем местного мира»⁸²⁰.

Изложив антропологические основы вероучения, Первосвятитель поясняет, что его обращение подобно стараниям телесного врача, который по любви к больному стремится его уврачевать; так поступает и он. В контексте словесной силы души Митрополит убедился в благоверности князя, не уклонившегося «от первыя веры». В контексте яростной силы души князь хранит «по Бозе ревность и до сего дне». «По желанному же, елико в съвершенем възрасте твоемь, не потьчеся за мала» (с. 69). С точки зрения чувств Митрополит нашел князя также «непреткновенным» – по второму, по третьему, по четвертому и пятому чувствам. Далее он говорит о слухе. Поскольку князь не может «сам вся творити очима своима», то «от служащих орудьем твоим и приносящим ти въспоминаниа, то от тех некако приходить ти пакость душевная» (с. 69). Так тонко Митрополит подходит к теме прощения всех, кто был наказан князем или попал в немилость из-за наговоров. При этом делается ссылка на молитву Господню о прощении наших должников (см.: Мф. 6:14–15). Митрополит подчеркивает, что он обратился к князю не в связи с просьбой какого-либо опального, «но просто тако написах на воспоминание тебе, яко великиа власти и велики въспоминании требуют многых, якоже и велми пользують и велику пакость имеють» (с. 70). Затем, приведя ряд цитат из псалмов, автор говорит, что, поступая по Божественным заповедям, князь будет в благополучии и отвергнет «злыя съветникы, рекше, лукавыя помыслы» (с. 70), и «не преткнется о камень нога твоя (Пс. 90:12)». Написанное в преддверии Великого поста Митрополичье Послание призывает к прощению попавших в немилость, чтобы достойно встретить праздник Пасхи, а затем и в ином мире достичь Небесного Царства. Таким образом, Митрополит заботился о духовном воспитании князя и, значит, о благополучии его подданных и всего русского общества. Идея заступничества пред государем впервые так ярко в русской литературе выражена в Послании Митрополита Никифора к князю Владимиру Мономаху. О милости «к согрешающим» писал Владимиру Мономаху и Юрьевский епископ Даниил⁸²¹. Историк митрополит Макарий пишет об этом творении: «Лучшее сочинение Митрополита Никифора и вообще одно их лучших произведений нашей древней словесности есть Послание его к великому князю Владимиру Мономаху о посте и воздержании чувств»⁸²². Данное митрополичье Послание вошло в состав Требника, который был переписан в начале XVI века и принадлежал позднее Новгородскому архиепископу Макарию (1526–1542)⁸²³.

Следующее Послание Митрополита Никифора князю Владимиру Мономаху – о вере латинской – М. Д. Присёлков датирует 1112 годом, когда князь выдал свою дочь Евфимию замуж за Венгерского короля Кальмана⁸²⁴. Однако, учитывая большие матримониальные связи семьи Киевского князя с западным миром, то поводов для написания подобного послания было достаточно и в другие годы. Поэтому написание данного послания относят к началу его великого княжения в Киеве⁸²⁵.

В ответ на «вопрошание» князя Владимира Мономаха Митрополит Никифор пишет Послание о латинских заблуждениях. «Очевидно, что это письменный ответ на устный вопрос Послание является как бы продолжением диалога между священнослужителем и духовным чадом»⁸²⁶. Митрополит говорит о существовавшем первоначально единстве Западной Церкви и Восточной в эпоху Вселенских Соборов. Но позднее Римом завладели неллцы, вскоре старые мужи почили, знавшие Божии заповеди, а неутвержденные в истине «впадоша в вины различны многи»⁸²⁷. Далее автор перечисляет различные «вины» латинян: совершение литургии на опресноках, употребление в пищу удавленины, стрижение усов и бороды, пост в субботу, добавление в Символе веры – «...и Сына..», целибат духовенства, ношение перстней латинскими иерархами, крещение в едино погружение, непочитание мощей святых и икон и т.д. В конце своего творения Митрополит призывает князя неоднократно перечитать данное Послание, а также дать его и сыновьям, чтобы и они смогли уразуметь божественные словеса⁸²⁸.

Третье митрополичье послание обращено к удельному Владимиро-Волынскому князю Ярославу Святополчичу († 1123)⁸²⁹, который в первом браке был женат на дочери Венгерского короля Ласло I; оно посвящено полемическим проблемам в отношениях с латинянами. Владимиро-Волынское княжество граничило с католическими Польшей и Венгрией, поэтому Митрополит обращается к князю с посланием антилатинского содержания⁸³⁰: «Понеже ти, чадо блажене и сыну света, понеже земля Лядская в соседех у тебе есть, живущие же на ней суть оплатой служащи и латинское приали учение, добре рекох и извещаю ти, которые ради вины святыя соборныя Апостольския Церкви отступиша»⁸³¹. Как и в Послании князю Владимиру Мономаху, автор говорит о первоначальном единстве западных христиан с восточными, но после покорения Рима вандалами, «иже нарицаются немцы», на Западе начались нововведения церковных обычаев. Митрополит приводит их перечень: изменение Символа веры, употребление облаток на литургии, участие иерархов в военных действиях, субботние посты, соблюдение поста в среду, пятницу и субботу даже в случае, если на них пришлись двунадесятые праздники; Великий пост начинается только со среды первой седмицы; непочитание святых икон («Икон святых в церкви не держат, но токмо Распятие едино»); Богоматерь называют только Марией («А то есть ересь несториева»); в алтарь входят женщины, все едят удавленину и мясо различных животных, крестят в одно погружение, «покание грехов отметають» (с. 75), при крещении дают имена животных, крестное знамение совершают «пяти персты», допускают на богослужении только еврейский, греческий и латинский языки, погребают архиереев только на восьмой день, совершают несколько литургий в один день в одном храме, епископ из монахов вкушает мясо. В большинстве случаев, назвав «вину», Митрополит кратко опровергает ее. Так, сказав о многократном совершении литургии, он говорит: «Яко един за ны распятся Христос, и единою распятся, да того ради подобаеть попови едину литоргию творити днем во святей церкви» (с. 76). В конце перечисления «вин» Митрополит Никифор заключает: «Того ради не приемлет их Святая Церкви Соборная во единение приобщению, но, аки уд изгнил и неисцелен, отвергоша и отрезавше от себя святи апостоли и отцы» (с. 76).

Затем начинается вторая часть Послания, в которой в самом начале говорится о латинянах что правоверным «не достоит пити ни ясти с ними». В случае совместной трапезы с латинянами необходимо посуду поставить для них отдельно: «Христа бо исповедують, но не добре творять» (с. 76). Затем следует пространная критика употребления облаток, со ссылками на Священное Писание, в котором везде говорится только о хлебе: «Совершенны ибо мужи хлеб ядят, якоже совершенно, малые дети, несовершенныя, опреснок ядят» (с. 77–78). Затем Митрополит переходит ко дням Страстей Христовых, говорит о дате еврейской Пасхи и отмечает, что Христос предал дух в 9 часов в пятницу⁸³². «Егда же праздник бе опресночный, егда творяху опресночный, Он во гробе лежаше» (с. 78). Затем Митрополит описывает, как по «ущепению» луны в древности определяли время наступления еврейской Пасхи. Затем автор возвращается к теме Тайной Вечери и опять подчеркивает, что в Священном Писании везде говорится только о хлебе, как после вознесения Христова первые христиане пребывали в единстве преломления именно хлеба. Так поступали апостолы, восприявшие все от Христа: «...то и апостолы творяху. То откуда приали суть оплатой? От Петра ли?» (с. 73). Он объясняет это изменение через еретические книги. Употребление облаток Митрополит Никифор возводит к аполлинариевой ереси. Как Аполлинарий утверждал, что «бездушно тело прия Господь», так «в тело место Господня оплатой принимают» (с. 79). В завершение Митрополит Никифор говорит, что латиняне совершают Евхаристию только на вине, «без воды». Другая крайность, о которой свидетельствовал святитель Иоанн Златоуст, – когда древние еретики совершали Евхаристию только на воде. Христос заповедал творить Евхаристию на хлебе и вине, «с водою смешено», а отступающие от этого установления, согласно 37-му правилу Карфагенского Собора, будут извержены (с. 79)⁸³³. Этими словами заканчивается Послание князю⁸³⁴.

На основании Послания Митрополита Никифора князю Ярославу в древнерусской книжности было создано другое послание, которое именуется «Послание неизвестному князю». В настоящее время исследователи склоняются «к тому, чтобы не выделять этот памятник в качестве отдельного произведения, а считать его сокращенной редакцией Послания Ярославу Святополчичу»⁸³⁵. Можно предполагать, что Митрополит Никифор написал большее число посланий и поучений за время своего первосвятительства. И другие Предстоятели Русской Церкви писали свои творения, которые переводились затем на русский язык, и поэтому «можно с полным основанием говорить о существовании древнейшей восточнославянской переводческой школы при митрополичьей кафедре»⁸³⁶ в Киеве.

Письменное наследие Митрополита Никифора было известно в Московской Руси. Святитель Макарий Московский († 1563; память 30 декабря) поместил оба послания Киевского Митрополита великому князю Владимиру Мономаху в июньский том Великих Четиих Миней⁸³⁷, а также послание князю Ярославу Святополчичу – в августовский том⁸³⁸. Считается, что послание удельному князю «представляет собой сводную редакцию, соединившую два послания Митрополита Никифора: к Владимиру Мономаху и Ярославу Святополчичу, причем компиляция эта была составлена уже в XVI в[еке] сотрудниками Митрополита Макария при подготовке Четьих Миней»⁸³⁹.

Время Митрополита Никифора ознаменовано культурным подъемом на Руси. В начале XII века «были созданы произведения общерусского значения: вторая и третья редакции «Повести временных лет», редакции Жития Феодосия Печерского и Сказания о Борисе и Глебе, произведения Владимира Мономаха, «Хождение игумена Даниила»⁸⁴⁰. Известен старец Феодосий Грек, занимавшийся переводами, который, по мнению некоторых исследователей, прибыл на Русь с Митрополитом Никифором⁸⁴¹. В это время подвизались преподобные Нестор Летописец († 1114; память 27 октября) и Алипий Иконописец († 1114; память 17 августа). Время князя Владимира Мономаха характерно большей успокоенностью южных границ страны. Е. Е. Голубинский относит Митрополита Никифора к числу учительных Предстоятелей Русской Церкви⁸⁴². Это был высокообразованный иерарх, который оставил после себя достойную память.

Летопись говорит о кончине святителя: «В лето 6629. Преставися Митрополита Русскыи Никифор, месяца априля»⁸⁴³. В Тверской летописи к сообщению о кончине иерарха добавлено: «...быв на Митрополии 18 лет»⁸⁴⁴. В 1121 году Пасха была 10 апреля⁸⁴⁵, но мы не знаем точно, когда скончался Киевский Митрополит: была ли это последняя Пасха в его жизни или пасхальная радость у киевлян была смешана с печалью о кончине главы Церкви? В последний путь Митрополита Никифора Киевский князь Владимир Мономах проводил «с плачем»⁸⁴⁶.

Ниже прилагается Поучение Митрополита Никифора в Неделю сыропустную.

Поучение митрополита Русскаго Никифора в Неделю сыропустную в церкви ко игуменом и ко всему иерейскому и дияконскому чинку и к мирским людем

Велиих поучений, о любимицы, и возлюбленыя ми дети о Христе, языком своим беседовати к вам и водою его напоити благую вашу землю, и землю плодовитую, глаголю, бо ваша душа, но не дан ми бысть дар язычный по божественому Павлу, яко тем языком творити ми порученная (ср.: 1Кор. 14:13). И того ради безгласен посреди вас стоя и молчю, много потребну же сущу поучению ныне приходящих ради дней Великаго поста. Того ради, писанием поучению лепо быти размыслих. Лето убо, возлюблении, текий выну и свой круг обходя, приведе нас в пречестныя дни сия святаго поста и пред дверми я положи: сия дни в радости приимем и обще возопием с пророком: Придете, возрадуемся Господеви, воскликнем Богу Спасу нашему, предварим лице Его исповеданием (ср.: Пс. 94:1–2) и восплачемся пред Господем, сотворшем нас, яко Той есть Бог наш, и мы людие паствы Его и овца руку Его (ср.: Пс. 94:6–7). Никто же да не лишен буди добраго пения, никто же да не буди дряхл⁸⁴⁷, но вси тихи и светли, но токмо буди о гресех печален. Аще зде постражем, да благо мы примем, никто же да не мнит без болезни очистити грехы и без посту омыти скверны. Очистил тя есть Христос крещением и омы твоя скверны. Паки ли осквернился грехи, паки ли омазася, паки ли огниша ти струпи злобы? Прослезися горько, восплачися, воздохни, всяку потерпи страду⁸⁴⁸: на земли легание, бдение, неядение, крепки молитвы покажи, пение, милостыню к нищим, отдаждь должником долги.

Аще ли то не мощно, поне де великий рез⁸⁴⁹ остави, еже яко змия изъедают окаяннии убогия. Аще ли постишися, емлеши рез на брате, никоея же ти пользы бысть. Постя бо ся мниши себе, а мясо ядый – не мяса овчая, ни инех скот, их же ти повелено, но плоть братнюю, режа его жилы и закалая его злым ножем – лихоиманием неправедныя мзды тяжкого реза. Смирися смирившагося тебе ради Бога, даждь и до рабияго образа (ср.: Флп. 2:7) остави всем скорби. Оскорбившим тя отдаждь, елика на них имаши, да ти ся отдадят греси, да чиста ти будет молитва. И кроме поминания зла, аще и молится, всуе тружается, всуе алчет: изо уст бо зло поминающаго Бог милостини не приимает. Не мое слово се, но слово Христа и Бога, Иже дара не приимает принесеных к церкви от таковаго, аще не первие со братом ся смирит, Иже и днесь учит ны отдавати грехопадения (см.: Мф. 5:23–24). Аще бо рече: Оставите человеком прегрешения их, оставит и вам Отец ваш Небесный, аще ли не оставите человеком прегрешения их, ни Отец ваш Небесный оставит вам прегрешений ваших (ср.: Мф. 6:14–15).

Аще ли тако в посте постражеши, яко слово тя учит, сподобишися пети с Давидом: Растерзал еси вретище мое и препоясал мя еси веселием, яко да поет тебе слава моя и не умилюся (ср.: Пс. 29:12–13). Вретище – знамение есть покаянию пострадания ради и оного озлобления Бог раздирает про греховное отсечение и препоясает веселием, радость же безстрастия. И тогда поем Ему во славе, иже есть чистою совестию во славе, рече, юже имея Адам преже преступления. Облецемся в добраго вретища сего, да препояшемся в веселие, потрудимся, да прославимся, да венчаемся: трудове ражают славу, дела приносят венцы. Тако бо и Господь рече: В терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21:19). Потерпим и сохраним даемыя нам от отец епитемия, разумеем и мы, якоже певец рече: Знаем во Июдеи Бог (ср.: Пс. 75:2). Истязуем, что рече, но и знаменует июдеи бо исповедание наречется и тем Бога знаем, тем повелевает входити во врата Его, во дворы Его с песньми (ср.: Пс. 99:4).

Не усрамимся явити грехи, да не пребудут неисцелни, да не в срама место временнаго вечнаго обрящем осуждения. Да не пред избранными и Ангелы Божиими и всех от века человек посрамимся: вси бо предстанем судищу Христову и коегождо дело огнь искусит (1Кор. 3:13). Умолим Судию преже осуждения, убоимся претимыя муки: Бог не лжет, не лстимся услышим Павла великия Христовы трубы днесь нас учаща: Ныне близ нам спасение, нежели егда веровахом. Нощъуспе, а день приближися, отложим дела тме и облецемся во оружие света, яко во дне благообразие ходим не обьядепием, пи пияпством, пи блужепием, пи прелюбодеянием, пи завистию... по облецетеся в Господа нашего Иисуса Христа и плоти угодия не творите в похотех (ср.: Рим. 13:11–14). Нощь есть се житие любящим Его и не в день взирающим судный, или света оного века возлюбим света оного, яко сынове свету походим благообразие. Яко во дне ходяще, отложим дела темная и облецемся во оружие света (ср.: Рим. 13:12), всю злобу от душ наших отгоняще, всяку добродетель всаждающе не довлеет бо злаго ошествие⁸⁵⁰, но сотворити доброе истязает уклонися, рече, от зла и сотвори благо (Пс. 33:15) не козлоглашением, ни блужепием (ср.: Рим. 13:13).

Зде у слова сего, пришед, зазираю⁸⁵¹ некия, яко Божественому учению Христопроповедника апостола не внимающе – известуют⁸⁵² изветы⁸⁵³ во гресех дерзающе глаголати: яко во пиянстве ничто же злая творим – сугубы себе приобретающе грехи. Якоже пиянством побежаеми и яко да его срамоты убежат. Слышите апостола глаголюща, пиянство нарицающе матерь всякое злобы и всякоя нечистоты и блуда (см.: Еф. 5:18), а ты ничто же согрешати глаголеши. Пиянство – волный бес; пиянство – дщи дияволя; пиянство – уму смерть. Погубивый бо ум скотины пуще есть; скоти бо, разум токмо имущи, не погубляют его. Словесный же дан ему ум от Бога любовию питая продает, яко же Исав первенство малою ядию (см.: Быт. 25:34). И мертв таковый быв, и безумен, и не чювствен, и смеху бысть достоин от всех. Яко же и Самсон от иноплеменник острижен златых инех влас от иноплеменницы наложницы своей (см.: Суд. 16:19). Аще ли таковым и инех дела речено бысть слово пророческое Исаино глаголющее: Мертвии живота не имут видети, пи врачеве могут воскресити мертвыя (Ис. 26:14). Убо тыя нарицает пиянством умерших, врачев же их глаголет: учителе иже не могут помощи им, аще не останутся от пиянства – сия апостол рече. А аз сказал есмь, да не своих посрамлю, да не буди то. Како бо я от душа люблю, но да таковое зло отжену⁸⁵⁴ от них в постное время – пиянство.

Помогает бо и Господь нам: Се, возлюбленнии, время приятно... се день спасению (2Кор. 6:2), се весна душ наших прииде. Ныне беси боятся, ныне мирскый князь, видя нас, гневается, но зубы своими скрегчет и растается⁸⁵⁵ и желание его, иже на нашу пагубу, погибнет, аще тщимся и бдим. Ныне божественыя Силы ангельския радуются, ныне апостоли веселятся и праведник всех взыграются дуси. Реку и большее: и Сам Бог радуется о нашем покаянии, не хотя нашея смерти, но обращения ожидая. Сего ради молюся времени сего и приходящаго ожидаем безвестно⁸⁵⁶ аще и не дождем: смерть бо урока⁸⁵⁷ не имать и луче еже в руках благое, паче ожидаемаго. Единодушие убо вси на вражию брань приступим силою Святаго Духа, того бо нашего врага оружия оскудеша в конец и тверди его разори Господь, на Кресте вознесыйся. Дерзайте вси на подвиг сей во Христа крещением облекостеся, той сам божественный Павел восставляет нас и вооружает, глаголя: Облецетеся во оружия Божия, да возможете стати на козни дияволя (ср.: Еф. 6:11). Станете убо препоясавше чресла ваша истинною и оболкшеся во броня правды, и обувше ноги во уготование Евангелия мира над всеми вземше щит веры, о нем же возможете вся стрелы лукаваго раждеженныяугасити, и шлем спасения примете и меч духовный, еже есть глагол Божий (ср.: Еф. 6:14–17). Аще ли в та оружия облецемся, и тако вооружени ополчимся к невидимому врагу и ратнику, то посечем й и, добре вем, мечем духовным. И победу приимше на нь, чистаго получим покоя и дойдем в Господьский день истинныя Пасхи, неосужденно причастимся Святой Господни Плоти, глаголю, и честныя Его Крови в сий век, в будущий же вечных насладитися благ и сладкаго света оного насладимся и Святей и Богоначалней Троицы в трех Составех воспеваемей и во едином Божестве поклоняемей, иже в разлучении неразлучне; разлучаемой и в совокуплении не разливаемей, Ей же подобает всяка слава, честь и поклонение ныне и присно и во веки веком, аминь.

(Творения митрополита Никифора. М., 2006. С. 186–190)