митрополит Стефан (Яворский)

Догмат о Святейшей Евхаристии, то есть Таинстве Тела и Крови Христовых

Обращение к читателям и некое предисловие

 

Канул я в глубину морскую, и бурные воды потопили меня (Пс. 68, 3), – говорит Псалмопевец. Может ли быть глубина большая, чем эта пречудное Таинство Евхаристии, человеческим умом неизмеримое и быстротой Ангельских умов непостижимое! Здесь будут уместны слова Апостола Павла, который говорит: О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал суд Господень? Или кто был советником Ему (Рим. 11, 33–34)? Кто дерзнет переплыть такую глубину своим скудоумием, неизбежно утонет, подобно фараону, как камень в сильные воды (Неем. 9, 11).

Если же кто поплывет на корабле Святой Православной Церкви, наставляемый ветром Духа Святого, открывающего тайны, управляемый Самим Христом, штурвал этого корабля держащим, обладая якорем надежды и упования на Бога, располагающего бурями морскими, утверждаем: таковой неизмеримую глубину благополучно переплывет и достигнет Небесного пристанища.

И таковы мы, сыны Православной Церкви, не дерзающие измерять глубину своим малоумием, держимся только одного корабля Святой Апостольской Кафолической Церкви, пленяя разум в послушание веры и полностью понимая, что корабль, Кормчий которого Сам Христос, Сын Божий, не может утонуть или заблудиться, отклонившись от пути, ведущего в пристанище небесное.

Противники же, не держась за этот корабль, но плывя в новых своих ладьях, по своему разумению устроенных, наставляемые кормчим в лице собственного суемудрия, плывут очень неумело и, тщась измерить неизмеримую пучину веревкой любопытства, впадают в пучину неверия и тем самым жестоко погибают.

Не так, нечестивые, не так. Вспомните прежние дни, когда ваши отцы держались этого благодатного корабля. О, сколь благополучно было тогда плавание, когда у веровавшего народа были одно сердце и душа. В чем причина того, что вы, родное племя праотцов, выскакиваете из этого корабля? (Деян. 4).

Но отложим аллегорические выражения и скажем об истине явно. Начиная от Христа и от времен Апостольских, все верные на Востоке и Западе твердо и без сомнений верили, что в Евхаристии, то есть в предложенных в Жертву Богу Дарах, после должного освящения, под видом хлеба есть истинное Тело Христово, и под видом вина есть истинная Кровь Христова. Этому Догмату Православной веры тысячу лет от Рождества Христова никто не дерзал прекословить. После того, как прошла тысяча лет, из бездны адской вышел диавол и вселился в некоего Беренгария, первого ересиарха на Западе, не покорившегося этому Догмату. Он учил, что предложенные Дары, хлеб и вино и после освящения не становятся истинными Телом и Кровью Христа, а остаются только образами Тела и Крови Христа.

Здесь уместно вспомнить известное видение из Апокалипсиса, о котором святой тайнозритель Иоанн пишет так: И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет, после же сего ему должно быть освобожденным на малое время (Откр. 20, 1).

У нас может возникнуть сомнение, не тот ли это сатана, связанный на тысячу лет и потом освобожденный, что вошел в этого ересеначальника Беренгариа, поскольку он начал засеивать свои бесовские плевелы как раз когда прошла тысяча лет, точнее, в 1004 году (смотри Барония, на 1004 год).

Но этот ересиарх Беренгарий, который жил и прельщал на Западе, так и был проклят на западных Соборах и испустил свою душу.

Минуло немало времени, и пришел некий Виклеф, в 1359 году, дышащий той же бесовской пагубностью, но и он погиб с шумом.

Также в 1527 году, при Лютере, явился некий Звинглий, возобновив душепагубную ересь Беренгария и Виклефа, а после него пришли Кальвин, Буцер, Беза и прочие служители семиглавого змея, которые так укоренили эту проклятую ересь, что и доныне этот неизлечимый змеиный яд в различных царствах и провинциях поражает многих людей.

Но бесконечная благодарность Богу за то, что наша Восточная Православная Церковь очень далека от этих диавольских плевел и жесточайшей пагубы. Все эти еретические лжесловия, родившиеся на Западе, отнюдь не коснулись Востока благодаря Солнцу правды, Христу Богу нашему. Восток свой охраняющему от еретической ночи.

Однако да не встретится нам, сынам Евы, сатана, прельстивший нашу праматерь Еву. Надеемся в этом Православном Догмате достойно написать, ради крепчайшего утверждения благочестивых, об этой непостижимой тайне и показать истинное исповедание Апостольское, святоотеческое и от Вселенских Соборов.

Как обычно, весь этот Догмат разделим на две части. В первой рассмотрим Камень Православной веры, во второй Камень претыкания и соблазна. Но прежде, нежели приступим к самому делу, выдвинем некоторые положения.

Положение первое

Здесь нам предстоят споры и прения и кальвинистами и лютеранами. Кальвинисты учат, что предложенные на Божественном Престоле Дары, хлеб и вино, и после освящения не становятся истинными Телом и Кровью Христовой, а только образом Тела и Крови Христа. Лютеране же учат, что в предложенных Дарах, то есть в хлебе и вине, есть истинное Тело и Кровь Христовы, однако не в результате изменения, преложения, пресуществления, но совокупления обоих, то есть, существо хлеба совокупно с существом Тела Христова, а также существо вина совокупно с существом Крови Христовой.

Положение второе

Четыре образа, которыми может быть кто-либо где-либо присущий.

ПЕРВЫЙ, знамением, или начертанием, или изображением. Так царь бывает присущим в своем образе.

ВТОРОЙ, мыслью и мнением. Так друг бывает присущим другу, когда о нем мыслит.

ТРЕТИЙ, действием. Так солнце бывает присуще нам светом и теплом, которые посылает на землю.

ЧЕТВЕРТЫЙ, самим собою. Так солнце присуще на небе.

Положение третье

Между нами и противниками нет споров и сомнений в том, что тремя названными первыми образами Христос присущ в причастии Божественных Таинств. ПЕРВЫЙ по преобразованию, ибо Тело и Кровь Христовы являются в виде хлеба и вина, как некие знамения и образы. ВТОРОЙ по веропостижению, ибо причащающиеся устами, мыслью, то есть верой, постигают Христа. ТРЕТИЙ по действию, ибо причастие Таинств Божественных действует в нас по-разному благодатью силы Божией. В этих трех образах Христос был присущ и в ветхозаветных Таинствах и жертвах. Первый – прообразами Христа. Второй – верой Иудеев в будущего Христа. Третий – желанием прихода Христа и получением Иудеями благодати Его будущими заслугами.

Положение четвертое

Все наши усилия относятся к раскрытию четвертого положения, то есть, к тому, что Христос присутствует в Таинстве Евхаристии не только преобразовательно, не только веропостигаемо, не только действительно, но и Сам по Себе, существенно и истинно. Кальвинисты не исповедают этого четвертого присухщия, а только три, указанные до него.

Отсюда ясно, что, по их мнению, Христос не иначе присущ в Евхаристии, как раньше был присущ в ветхозаветных жертвах, то есть преобразовательно, веропостигаемо и действительно, а не Сам по Себе, существенно и истинно. Но мы говорим противоположное этому и верим, что Христос присущ в Таинстве Евхаристии всеми четырьмя вышеперечисленными образами, то есть, и образно, поскольку Он скрыт под образами хлеба и вина, и веропостигаемо, поскольку твердо верим, что там Христос, и действительно, поскольку причастие Божественных Таинств действует в причащающихся действием сверхъестественной силы, и существенно, поскольку в Таинстве Евхаристии участвует истинное и сущее Тело и Кровь Христова.

Положение пятое

Истинное и сущее присутствие Христа, Спасителя нашего, трояко. Первое – видимое, в жизни вместе с людьми с людьми, но страдательное и смерти подлежащее. Таким Христос присущ нам от Рождества Своего и до Воскресения. Такого присущия Христа, видимого, в жизни вместе с людьми и страдательного, сейчас нет. О таковом присущии Сам Христос говорит: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете (Мф. 26, 11). Второе Христово присущие невидимое и не подлежащее страданию, но истинное и существенное. Таким было присущие Христа, когда Иудеи хотели побить Его камнями: но Иисус скрылся и вышел из храма, пройдя посреди них, и пошел далее (Ин. 8, 59). Таким было присущие Христа, когда Иудеи хотели свергнуть Его с горы, но Он, пройдя посреди них, удалился (Лк. 4, 30). Таким было присущие Христа в Еммаусе, где Он в Теле явился двоим ученикам после Воскресения, после чего стал невидимым. Хотя Он и был невидимым, однако был присущ в Теле истинно и существенно. Таково присущие Тела и Крови Христовых в Таинстве Евхаристии, истинное и существенное, но невидимое. Третье присущие Тела Христова видимое, исполненное Небесной славы, в котором Он придет и будет судить живых и мертвых.

Положение шестое

Предстоит знать и о том, что у нас нет намерений говорить здесь о словах, сопровождающих пресуществление Даров, так как об этом в Догмате речь не идет – к нему относится спор о пресуществлении, а не о времени пресуществления. Об этом достаточно написано другими, показавшими, что пресуществление происходит по наитию Святого Духа в молитвенном священническом призывании. Эти же слова Христа: Приимите, ядите: сие есть Тело Мое. (...) пийте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя (Мф. 26, 26–28), – были сказаны тогда Апостолам, и ныне произносятся на литургиях в память исторических событий, происходивших во время Тайной Вечери.

Совершенно уяснив это себе, пойдем дальше.

Часть I. Камень Православной Веры

Истинное и существенное Христа, Спасителя нашего, присущие, хотя и невидимое в Таинстве Евхаристии, и Дары, предложенные на Божественной Трапезе, то есть хлеб и вино, при истинном освящении истинным священником изменяются, или претворяются, или прелагаются, или пресуществляются (все это одно и то же по сути) в существо Тела и Крови Христовых, что происходит при освящении Даров не по отношению к существу хлеба, но к существу Тела Христова, утаенного под видом и покрывалом хлеба, и не по отношению к существу вина, но к существу Крови Христовой, утаенной под видом и покрывалом вина.

Это Апостольская вера, вера Вселенских Соборов, вера святых Отцов, Церковных светил и столпов, вера Православная Кафолическая, твердая и несомненная, и вратами адовыми, то есть еретическими устами, неодолимая.

Глава 1. Твердость камня веры от проображения этого таинства в Ветхом Завете

Таинство Святейшей Евхаристии имеет много прообразов в Ветхом Завете.

ВО-ПЕРВЫХ: Хлеб и вино Мелхиседека (Быт. 14).

ВО-ВТОРЫХ: Овца, или Агнец пасхальный (Исх. 12).

В-ТРЕТЬИХ: Манна (Исх. 16).

В-ЧЕТВЕРТЫХ: Кровь Завета и Ветхозаветные жертвы, тельцы, волы, овцы, козлы, птицы (Исх. 14).

В-ПЯТЫХ: Предложение хлебов (Исх. 15).

В-ШЕСТЫХ: Камень, источающий воду (Исх. 17).

Эти и другие подобные им образы были прообразами Таинства Святой Евхаристии, то есть Тела и Крови, по общему толкованию святых Отцов. Этими прообразованиями Господь Бог хотел предызобразить Таинство Евхаристии, чтобы люди, созерцая истину в образах, лучше поверили этому непостижимому Таинству.

Так, например, некий царь, желая представить своим подданным своего сына в качестве царя, посылает им образ своего сына, чтобы, глядя на образ, они стали надеяться на появление будущего царя и лучше его восприняли. Это согласуется с нашим доказательством.

В Ветхом Завете Евхаристию предваряли различные образы, раскрывающие ее Таинство. Ибо Евхаристия не только образ Тела и Крови Христовых, но и содержит в себе истинное Тело и Кровь Христовы. Ибо образ есть образ истины, а не образ образа. Поэтому и Ветхозаветные образы Евхаристии были образами истинных Тела и Крови Христовых, а не образных. Так, Ветхозаветные Патриархи Моисей, Исаак, Иосиф были образами истинного Мессии Христа, а не образами образа.

Подтверждение первое

Если Евхаристия есть образ Тела и Крови Христовых (как утверждают противники), то Евхаристия ничем не отличается от тех прежних образов, о которых говорилось выше, ибо и те были образами Тела и Крови Христовых, и эти – образ Тела и Крови Христовых. Этого же совершенно не может быть, ибо образ далеко отстоит от образуемой вещи, как, скажем, образ царя очень отличается от самого царя. Если в Ветхом Завете эти описания были образами Тела и Крови Христовых, то Евхаристия, как вещь образуемая, содержит в себе истинные Тело и Кровь Христову. Иначе бы не было различий между Ветхой Сенью и Новой Благодатью.

Подтверждение второе

Сам Христос показывает, как сильно отличается Ветхозаветная манна от Евхаристического хлеба, и говорит Иудеям: Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет (Ин. 6, 49–50). Если Ветхозаветная манна, которая не могла дать жизнь, была образом Тела Христова, то Евхаристический хлеб, дающий жизнь, есть истинное Тело Христово.

Подтверждение третье

Ветхозаветные образы не имеют такого совершенства, как образуемые явления Новой Благодати. Поэтому Апостол Павел в Послании к Евреям, в главе 8, называет ветхие образы тенью будущих благ. И в главе 7 в Послании к Евреям он говорит: ибо Закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда (Евр. 7, 19). Если же Евхаристия не имеет в себе истинного, присущего Тела и Крови Христовых, но всего лишь только образ Тела и Крови Христовых, то ветхозаветные образы имеют большее совершенство, чем образы Новой Благодати. Ибо пасхальный агнец более очевидный образ Тела Христова, чем Евхаристического хлеба, но он не есть истинное Тело Христово. И чудесная манна, особенная на вкус, называемая Ангельским хлебом, более изысканна, чем Евхаристический хлеб, который прост, по мнению противников. И тогда будет явное противоречие словам Апостола Павла, который называл ветхозаветные образы тенью будущих благ и говорил, что их не совершил Ветхий Завет (Евр. 10, 1).

Из всего, что здесь сказано, каждый может ясно понять, что если в Ветхом Завете были предварены образы, описывающие Евхаристию, то есть Таинство Тела и Крове Христовых, то Евхаристия не праздный образ Тела и Крови Христовых, но поистине содержит в себе истинное Тело и Кровь Христовы. Ибо какая нужда прообразовывать образ образами и предосенять сень сенью?

Глава 2. Твердость камня веры от различных ветхозаветных пророчеств об этом таинстве

В Книге Пророка Исаии в главе 25: Господи! Ты Бог мой; превознесу Тебя, восхвалю имя Твое, ибо Ты совершил дивное (Ис. 25, 1). И ниже: И сделает Господь Саваоф на горе (Церковь Христову так называет) сей для всех народов трапезу из тучных яств, трапезу из чистых вин, из тука костей и самых чистых вин (Ис. 25, 6).

В Книге Пророка Осии в главе 14: Я буду росою для Израиля (то есть Новому по Благодати Израилю); он процветет, как лилия, и пустит корни свои, как Ливан. Расширятся ветви его, и будет красота его, как маслины, и благоухание от него, как от Ливана. Возвратятся сидевшие под тенью его, будут изобиловать хлебом, и расцветут, как виноградная лоза, славны будут, как вино Ливанское (Ос. 14, 6–8).

Смотрите, противники, и подумайте, с каким великолепием Пророки восхваляют Евхаристию. Подобает ли такая похвала обычному хлебу, который есть, по вашему мнению, только образ Тела Христова.

В Книге Пророка Малахии, в главе 1: Ибо от востока солнца до запада велико будет имя Мое между народами, и на всяком месте приносить будут фимиам имени Моему, и чистую жертву (Мал. 1, 11).

В Соломоновых Притчах, в главе 9: Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его, заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу; послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских: «кто неразумен, обратись сюда!» И скудоумному она сказала: идите, ешьте мой хлеб и пейте вино, мною растворенное; оставьте неразумие, и живите, и ходите путем разума» (Притч. 9, 1–6).

Скажи мне, противниче, какова эта трапеза, что это за хлеб и что это за вино, на которые Премудрость Божия созывает, провозглашая с возвышенностей. Если это обычный хлеб и обычное вино, то такие дары Премудрость Божия дает нескудно и без провозглашения с возвышенностей, и без храма на семи столбах, то есть дает Иудеям и Язычникам, которые находятся вне храма на семи столбах, то есть вне Святой Церкви, утверждающейся на семи Таинствах, как на семи столбах. И как обычным хлебом и вином может кто оставить неразумие и жить, и воцариться вовеки.

В псалме 147: Восхваляй, Иерусалим, Господа, восхваляй Бога твоего. Сион! Ибо укрепил Он запоры ворот твоих, благословил сыновей твоих. Утверждает Он в пределах твоих мир и тучной пшеницей насыщает тебя (Пс. 147. 1–3). Здесь пророчество о Евхаристическом хлебе. Но как насытят души алчущих и жаждущих частицы обычного хлеба, если он обычен, по вашему мнению?

В псалме 22: Если и пойду я во мраке, грозящем смертью, не убоюсь зла, ибо ты со мной. Жезл Твой и посох Твой были поддержкою мне. Сотворил ты мне трапезу пред лицом гонителей моих; помазал елеем главу мою. И чаша твоя напояет меня, ибо велика ее сила (Пс. 22, 4–5). Но как трапеза может укреплять гонимых и хранить от зла во мраке, грозящем смертью, если на ней предлежит частица обычного хлеба? Как чаша может иметь великую силу, если в ней только обычное вино?

В псалме 115: Чем воздам я Господу за все, что даровал он мне? Чашу спасения приму и имя Господне призову (Пс. 115, 3–4). Но как чаша может быть чашей спасения, если в ней обычное вино?

В псалме 110: Памятными соделал чудеса Свои. Милостив и Щедр Господь. Пищу даровал боящимся Его (Пс. 110, 4–5). Но что это за пища, которую Бог дал боящимся Его? Обычна ли она, та, которая в изобилии и у не боящихся Его? Что это за пища, благодаря которой хранится память о чудесах Всемогущего Бога? Поистине не иная, как только та, что таится в Святой Евхаристии под видом хлеба и вина, то есть истинное Тело Христово и истинная Кровь Христова. Здесь средоточие удивительных дел Божиих. Это Божественная пища в память и воспоминание о чудесах Божиих, сотворенных в Ветхом и Новом Завете. Подумай над тем, что я сказал, и увидишь истину.

ВО-ПЕРВЫХ: Эта Божественная пища побуждает вспомнить о чудесном сотворении Богом мира сего. Если Господь Бог обладает силой произвести из небытия в бытие всю тварь, то почему не может под видом хлеба и вина дать Свое Тело и Кровь? Если из не-сущего Бог сотворил сущее, то тем более он может сущее изменить в сущее, то есть может существо хлеба и вина изменить в существо Своих Тела и Крови.

ВО-ВТОРЫХ: Эта Божественная пища побуждает вспомнить о чудесном дереве жизни в раю. Если же райское дерево обладало такой силой, что могло сделать бессмертным человека, вкушавшего его плоды, то тем более наше, под Евхаристическими видами утаенное, может дать человеку бессмертие, по неложному слову Христа: Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Идущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную (Ин. 6, 53–54).

В-ТРЕТЬИХ: Эта Божественная пища побуждает вспомнить о чудесной огнепальной купине. Как тогда огонь соединялся с неопалимым древом купины, так и в Евхаристии огонь Божества соединяется с Плотью Человеческой Христа, под видами хлеба и вина укрытый, как листвой. Однако и купина не сгорает, и листва Евхаристических видов не истлевает. И как тогда был глас Божественный из купины к Моисею: не подходи сюда: сними обувь твою с ног твоих (Исх. 3, 5), так и здесь, желая приступить к этому страшному Таинству, человек должен снять сапоги страстей, порока, неверия и человеческого суемудрия, чувствуя происходящее.

В-ЧЕТВЕРТЫХ: Эта Божественная пища побуждает вспомнить о чудесном ковчеге, сделанном из негниющего дерева. На нем был жертвенник, осеняемый херувимами, между которыми восседал Бог. И поэтому Израильтяне поклонялись этому ковчегу, как подножию Божию. По слову псалма: поклоняйтеся подножию ног Его, ибо свято оно! (Пс. 98, 5). О том, какие еще чудеса произошли от этого ковчега, сказано в Священном Писании: с ним Израильтяне перешли Иордан по суху; с ним ниспроверглись стены Иерихонские, внезапно павшие от одного только прикосновения его к ним. Память обо всех этих чудесах хранится Богом в предивном Таинстве Евхаристии. Это ковчег Тела Христова, ковчег Завета, ковчег негниющий (чтобы никто не видел его тления). От этого ковчега с нами происходят все блага. Этот ковчег невидимо осеняют херувимы. Ему, как ковчегу Божества, и мы поклоняемся с верой и любовью. С этим ковчегом от трудов мира сего идем в обетованную Небесную землю. С ним переходим Иордан скоротечной земной жизни. С ним разрушаем Иерихонские стены вражьих наветов. Тот, кто недостойно прикасается к этому Божественному ковчегу, в осуждение себе ест и пьет Тело Господне, не задумываясь об этом, по слову Апостола.

В-ПЯТЫХ: Эта Божественная пища побуждает вспомнить о чудесной манне, о которой можно сказать много славного. Ибо манна была хлебом Ангельским, сделанным Ангелами, посланным с небес, невидимо снисходящим в ночи, вместе с нисходящей росой, насыщала она, как хлеб небесный, каждого, кто хотел есть. И когда люди собирали манну, ее хватило всем, несмотря на то, что кто-то собрал ее больше, а кто-то меньше. Все это они получают в Евхаристии, которая есть хлеб Небесный, хлеб Ангельский, благодаря служению тех, кого Апокалипсис называет Ангелами (Откр. 2 и 3). Невидимо он снисходит с небес, и видеть его можно разве под покровом веры (соделал тьму покровом Своим (Пс. 17, 12)), снисходит же с ним вместе и роса Божией благодати, орошающая и оплодотворяющая душу. Когда Израильтяне пришли в землю обетованную, манна перестала им посылаться, ибо была пищей путешествующих. Прекратится и Евхаристия, когда придем в Небесную обетованную землю. Сейчас она дается нам на время нашего путешествия в пустыне жизни и мира сего.

Насколько сладок вкус этого хлеба Небесного и как он подается не в избытке и не в недостатке, об этом скажем позже.

В-ШЕСТЫХ: Эта Божественная пища побуждает вспомнить о благоухающих Богу жертвах Авеля, Ноя, Авраама, Мелхиседека. Все они были предначертанием этого Божественного Таинства. Также в этой святейшей пище Бог сотворил память о пасхальном Агнце, камне, источающем воду, огнеоблачном столпе, хлебе, прикатившемся к полку Мадиамскому, хлебе, принесенном Ангелом Илии, которым он подкрепился, поднявшись на гору Хорив. Ибо все эти чудеса содержатся в Таинстве Евхаристии прообразовательно. Но перейдем дальше к Новому Завету.

В-СЕДЬМЫХ: Эта Божественная пища побуждает вспомнить о чудесном и непостижимом для ума зачатии и воплощении Христа. В зачатии Христа Бог Слово стал Плотью и вселился в нас. В Евхаристии также Бог Слово через Плоть посредством причастия вселяется в нас. Там невидимое и невместимое Божество соединяется с Человечеством во утробе Марии. Здесь также невидимое и невместимое Божество с Человечеством вмещается во утробах наших. Там действием Святого Духа Пречистая Девичья Кровь превращается в Плоть Христову. Здесь также по наитию Святого Духа Евхаристический хлеб прелагается в истинное Тело Христово. Там при зачатии не повреждается Девство. Здесь при пресуществлении остается неизменным вид хлеба и вина. О чудесное Таинство Евхаристии! В нем Бог сотворил память о зачатии и воплощении Спаса.

В-ВОСЬМЫХ: Эта Божественная пища побуждает вспомнить о чудесном Рождестве Христовом, происшедшем в Вифлееме. Что означает Вифлеем? Это слово на языке Иудеев означает «дом хлеба». Тот, Кто там родился, говорит о Себе: Я хлеб живый, сошедший с небес (Ин. 6, 51). Там Его положили в ясли, там Ему поклонились Ангелы, цари, пастыри, животные. Там впервые явился в новом образе Еммануил, что значит: с нами Бог (Мф. 2, 23). В память об этом Святая Церковь ежедневно совершает Евхаристическое действие. Что такое Православная Церковь, как не Вифлеем, то есть Дом хлеба, сошедшего с Небес? Что есть алтарь, или престол, как не Божественные ясли, в которых положили Богочеловека? Что такое покровцы, как не пелены? В данном случае поистине Богочеловеку поклоняются невидимо Ангелы и видимо цари, пастыри, праведники и грешники, будто скоты несмысленные. Поэтому Христос многократно и чудесно является в Евхаристии в образе младенца.

Об этом увидите ниже.

В-ДЕВЯТЫХ: В этой сверхъестественной пище Бог сотворил память о приношении в Церковь Младенца Христа, родившегося от Девы Марии, когда Она передала благословенный плод чрева своего в объятия праведного Симеона и Анны Пророчицы. Не это же ли происходит и в Святейшей Евхаристии, когда священник, как Симеон, приходит, движимый духом, в Церковь и пестует на своих руках этот бесценный дар, и когда благочестивая душа, как Анна, принимает Тело Христово с умилением и неизреченной радостью, возглашая: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко (Лк. 2, 29).

В-ДЕСЯТЫХ: Эта непостижимая Божественная пища побуждает вспомнить о боголепном Преображении Христа. Чудно поистине Преображение Христа и в Евхаристии, в которой Его одежда имеет вид Евхаристического хлеба, а лицо Его, светлее солнца, скрывается облаком пшеничной муки. Здесь Моисей и Илия свидетельствуют: Закон и Пророки описали это чудесное Таинство. Фавор есть Церковь Божественная, Гора Божия, Гора Тучная, в которой благоволил жить Бог. Это Таинственное Преображение происходит ежедневно, и если кто хочет взирать на него любопытными глазами суемудрия, помрачается и падает. Только Петру, Иакову и Иоанну, первейшим Апостолам, было дано полностью наблюдать, понимать и видеть это сверхъестественное Преображение. Только глаза, просвещенные верой, могут взирать на это Таинство. И только те, кто приступает к этому с верой, могут сказать вместе с Петром: Хорошо нам здесь быть (Мф. 17, 4). И только те, кому неверие не заграждает уши, могут слышать душевным слухом голос Отца Небесного: «Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мк. 1, 11), и Его слушайте».

В-ОДИННАДЦАТЫХ: Эта Божественная пища побуждает вспомнить о страданиях и смерти Христа Бога нашего, Который, идя на добровольную и приснопамятную смерть за жизнь всего мира, установил это Таинство и заповедал ученикам Своим, говоря: Сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22, 19). То есть, в воспоминание искупления, происшедшего страданием и смертью Христа. Об этом говорит и Апостол Павел: Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете (1Кор. 11, 26). И что образует алтарь, или престол, на котором приносится эта Бескровная Жертва? Образует Крест, на котором тоже Жертва, но Кровная, за была принесена за грехи всего мира. Что знаменует иерейское облачение? Знаменует оскорбления, нанесенные Христу. Почему Тело и Кровь Христа освящаются раздельно? Потому, что этим разделением вспоминается смерть Христа, при которой Его Кровь отделилась от Тела. В Евхаристии мы снова приносим Богу Отцу Кровь Сына Его, которая говорит о более высоком, чем кровь Авеля, так как последняя просит отмщения, а Кровь Христа – прощения: «Отче, отпусти им». Снова приносим Иосифову ризу, обагренную кровью, и говорим: «Защитник наш, Боже, посмотри и увидь окровавленное лицо Твоего Христа. Посмотри и узнай ризу Сына Твоего, Которого растерзал жестокий зверь».

В-ДВЕНАДЦАТЫХ: Эта Божественная пища побуждает вспомнить о Воскресении, Вознесении и Втором Пришествии Христа, Бога нашего. Поэтому священник при освящении Даров, на Трапезе Святой предлежащих, со умилением произносит: «Вспоминая эту святую заповедь (Сие творите в Мое воспоминание Лк. 22, 19) и все, что произошло ради нас. Крест, Гроб, трехдневное Воскресение, на Небеса восхождение, одесную сидение, Второе и славное новое Пришествие, Твоя от Твоих Тебе приносим».

Из всего сказанного до сих пор всякий видит, что Евхаристическая пища есть собрание чудес Божиих, о которых говорилось выше, и память о них, по словам из псалма: Памятными соделал чудеса Свои. Милостив и Щедр Господь. Пищу даровал боящимся Его (Пс. 110, 4–5). Но можно ли все это отнести к обычному хлебу, который предлежит на кальвинской трапезе только в качестве образа, всякий рассуди и беги далеко от еретического лжесловия, как от жесточайшей погибели.

Глава 3. Твердость камня веры от неложных слов самой истины, Христа, Бога нашего

Прежде, чем Христос, Спаситель наш, установил это предивное Таинство, Он обещал дать есть Свою Плоть и сказал: Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51). Здесь Христос, Бог наш, обещает дать есть Плоть Свою. А исполнил Он Свое обещание на тайной вечери, когда, взяв хлеб, подал ученикам Своим, говоря: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое(1Кор. 11, 24) во оставление грехов. Смотрите, как согласуются Его действия: тогда обещал, а здесь дает. А раз там обещал дать Тело Свое есть, так здесь, то есть на Тайной Вечере, делом исполняет слово и, подавая обещанное, говорит: Примите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое, во оставление грехов. И что может быть яснее и тверже этого для утверждения нашей Православной веры? Небо и земля мимо идут, а слова Христа не мимо идут.

Ответ и лазейка противников

Когда Христос обещает дать есть Свою Плоть, Он не говорит о Плоти Своей как свойственной, существенной и истинной, но говорит о Плоти Своей как об образе, то есть, хлеб, который Христос обещал дать и дал на Тайной Вечере, не был поистине Плотью Христа истинной и существенной, но был только образом Тела Христа. Поэтому есть Плоть Христа и пить кровь Христа есть не что иное как только веровать во Христа. Слова же Христа «Это Тело Мое» противники толкуют как «Этот хлеб есть образ Тела Моего» или как «Этот хлеб образует, или знаменует, Тело Мое». Также слова «Это Кровь Моя» толкуют как «Это вино есть образ Крови Моей» или «Это вино образует, или знаменует, Кровь Мою». Так противники в недвижимой Церкви Христовой делают себе лазейку в ограде и, не входя и не выходя через двери Православной веры, являются ворами и разбойниками. Но возьмем КАМЕНЬ Православной веры и преградим эту дыру, выкопанную ворами.

Преграда первая

Когда Иудеи слышали Христа, обещавшего дать есть Свою Плоть, удивлялись и спорили между собою, говоря: «Как Он может нам дать есть Свою Плоть?» Что же Христос? Он не толковал им свое высказывание их кальвинским толкованием и не утолил их удивление и сомнение объяснением Своих слов как образных. Но Он только подтвердил ранее сказанное, говоря: Ибо Плоть Моя истинно есть пища, (а не образно) и Кровь Моя истинно есть питие, (а не образно) (Ин. 6, 55). И снова говорил, как бы давая клятву: Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Ин. 6, 53–54).

Преграда вторая

Многие ученики Христа, услышав, что Он хотел дать есть Свою Плоть, говорили: Какие странные слова! Кто может это слушать? (Ин. 6, 60). Иисус же отвечал им: Это ли соблазняет вас? Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде (Ин. 6, 61–62)? (Вы умалчиваете об этих словах). Что тогда скажете, как удивитесь! Здесь Христос утверждает чудесное Таинство Евхаристии, как бы говоря своим чудесным Вознесением на Небо: «Если плоть не может взойти на Небо по закону своего естества, то по тому же закону естества плоть не может оживлять и даваться в пищу». Иудеи и некоторые из учеников Христа думали, что Христос хотел резать Свою Плоть, как мясо, и давать им в пищу. Поэтому они удивлялись и соблазнялись (многие же возвратились и не пошли с Ним), сомневаясь в силе и премудрости Божией, в том, что должно было явиться в будущем, то есть в том, что Христос хотел дать есть Свою Плоть не под видом плоти (ибо это странно и не должно употребляться человеком в пищу), но Плоть Свою, утаенную под видом хлеба, наподобие хитрого врача, утаивающего лекарство в молоке или в сахаре и дающего больному ребенку, поскольку само по себе лекарство ребенку было бы неприятно, но об этом скажем позже.

Преграда третья

Христос в этой беседе с Иудеями обещает дать пищу лучше, изысканнее и полезнее, чем Ветхозаветная манна, которую ели их отцы и умерли. Он говорит: Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет (Ин. 6, 49–50). Если же Евхаристический хлеб есть только образ Тела Христова, то он не может быть лучше, изысканнее и полезнее манны. Более того, наоборот, по мнению противников, манна, как хлеб Ангельский, чудесный и обладающий всяким мыслимым вкусом, изысканнее, чем обычный Евхаристический хлеб, который обычен и является только образом Тела Христова.

Преграда четвертая

Если присутствие Христа в Евхаристии только преобразовательно и веропостигаемо, как утверждают противники, то Ветхозаветная манна ничем не отличается от Евхаристии, ибо и она была образом Тела Христа, и Иудейское ядение манны весьма подобно христианскому причащению, ибо и они, едя манну, верили в то, что придет Мессия Христос.

Преграда пятая

Когда Христос говорит: хлеб же, который Я дам, Он говорит о будущем времени. Как же вы, лазутчики, говорите, что ядение этой таинственной пищи всего лишь означает веру во Христа, поскольку вера относится к будущему времени; но она относится к любому времени тех, кто живет на земле в этом мире.

Преграда шестая

Все четыре Евангелиста, как бы по согласию (хотя они писали в разное время и в местах, находящихся далеко друг от друга) говорят одно и то же о Святейшей Евхаристии.

Святой Евангелист Матфей в главе 26 говорит: И когда они (Апостолы) ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: пришлите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф. 26, 26–28).

Святой Евангелист Марк в главе 14 говорит: Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: пришлите, ядите; сие есть Тело Мое И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все И сказал им: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая (Мк. 14, 22–24).

Святой Евангелист Лука в главе 22 говорит: И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть Тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание Также и нашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей Крови (Лк. 22, 19–20).

Святой Евангелист Иоанн в главе 6: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51).

Еще, кроме Евангелистов, и Апостол Павел в Первом Послании к Коринфянам в главе 11 это же говорит слово в слово: Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое: сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть Новый Завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание (1Кор. 11, 23–25).

Смотри, какое единогласие у всех Евангелистов, и с ними Апостола Павла. Еще следует принимать во внимание, что этому таинству научили не Евангелисты, не кто-либо из других Апостолов, но Сам Христос, Который говорит: Ибо Я от Самого Господа принял то, что и вам передал (1Кор. 11, 23).

Из всех этих свидетельств, Евангельских и Апостольских, складывается следующее доказательство.

1. В Евхаристии Христос дал нам есть то Тело, Которое за нас предается, и дал нам пить ту Кровь, Которая будет за нас изливаема, ибо Сам говорит: сие есть Тело Мое, которое за вас предается. И снова: сие есть Тело Мое, за вас ломимое, то есть, в жертву приносимое. И снова: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. О Крови у всех Евангелистов и у Апостола пишется одинаково: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за вас изливаемая. Или же: за многих изливаемая. Отсюда ясно видно, что в Евхаристии Христос дал есть нам то Тело, Которое предается за нас на страдания и смерть. И Он дал нам пить в Евхаристии ту Кровь, которая будет за нас изливаема.

2. Но Тело Христово было предано за нас не образно, но истинно и существенно. И Кровь Христова была за нас изливаема не образно, но истинно и существенно.

3. Поэтому Христос в Евхаристии дает нам Тело Свое не образно, но истинно и существенно, и Кровь Свою дает нам в Евхаристии не образно, но истинно и существенно.

Здесь, лазутчики, вам должно быть стыдно, трудно вам против рожна идти: этого доказательства вам не сгрызть, хотя у вас для угрызения нас зубы крепки и остры. В этом доказательстве первое положение относится к словам Самого Христа. Второе положение твердо и непоколебимо, его и вы исповедуете. Третье положение есть вывод из двух предыдущих, приводящий к истине по правилам логики.

ГОВОРИТЕ: Когда Христос говорит: сие есть Тело Мое, сие есть Кровь Моя, Он говорит преобразовательно, как бы говоря: «Этот хлеб есть образ Тела Моего. Это вино, или эта чаша, есть образ Крови Моей».

ОТВЕЧАЮ: Это обычное для вас пустословие, но прочтите полностью Писание (которое вы обычно урезаете) и уясните себе, на чем строится доказательство, а именно, на этом: сие есть Тело Мое, за вас ломимое. И снова: хлеб же который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.

А также: сие есть Кровь Моя, за вас изливаемая. Но Тело, за нас предаваемое, было истинным Телом Христа, а не образом Тела Христа. И Кровь, за нас изливаемая, была истинной Кровью Христа, а не образом Крови Христа. Поэтому и в Евхаристии, они истинны и существенны, а не просто образы.

Преграда седьмая

Сами слова Христа яснее солнца: Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие (Ин. 6, 55). Причастие Божественных Таинств происходит, как известно, не только одной верой, но и естественным ядением существенного Тела Христа и естественным питием существенной Крови Христа. Если же есть Тело Христа и пить Кровь Христа есть только веровать в Христа, как говорят противники, то зачем тогда было говорить Христу: Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие? Не может ли быть вера в Христа и без этого чудесного и непостижимого таинства, совершаемого ядением и питием Тела и Крови Христовых?

Преграда восьмая

Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Ин. 6, 52–53).

Здесь самые клятвенные слова Христа, суть которых истинно, истинно, являют и уверяют истинное присущие истинных Плоти и Крови Христовых в Таинстве Евхаристии.

Преграда девятая

Для Христа Бога нашего благодарить не является обычным делом, разве только в желании сотворить нечто чудесное и сверхъестественное, и благословлять неодушевленные и бесчувственные предметы, разве только желая явить ими некое чудо, о котором можно узнать от них, как это было у гроба Лазаря, при умножении хлебов, и прочее.

Но поскольку на Тайной Вечере Христово благодарение и благословение происходило над хлебом и вином, то ясно, что этим благодарением и благословением Христос хотел показать нечто чудесное (Мф. 26; Мк. 14; Лк. 22; 1Кор. 11). Но какое чудо Он показал тогда? Мы отвечаем, что существо хлеба Он преложил в существо Своего Тела и существо вина изменил в существо Своей Крови. Это чудо выше всех чудес, и особенно – более памятное, словами псалма: Памятными соделал чудеса Свои. Милостив и Щедр Господь. Пищу даровал боящимся Его (Пс. 110, 4–5).

Об этом подробно сказано выше в главе 2.

Вы же, лазутчики, о каком говорите чуде, которое произошло тогда? Не чудом ли вы считаете то, что Христос дал своим ученикам обычный хлеб как образ Своего Тела? Не большее ли чудо было явлено Иудеям в пустыне, когда им была дана чудесная манна, чем Апостолам на Тайной Вечере, которым был дан обычный хлеб как образ Тела Христа?

Преграда десятая

У святого Евангелиста Иоанна в главе 6: прежде, чем Христос стал беседовать с Иудеями об этой непостижимой Тайне, он сотворил великое чудо для народа умножением пяти хлебов, избытки которых уместились в двенадцать коробов кусков. Но почему это чудо умноженных хлебов Христос присовокупляет к Своей беседе об Евхаристическом хлебе? Потому, что чудо умножения пяти хлебов было подтверждением чуда Евхаристического хлеба. Если пять хлебов по Закону естества не могут насытить пять тысяч людей, то это может произойти только силой Божией. Так и Плоть Христова, утаенная под видом хлеба непостижимым всемогуществом Божиим, такое множество верных по всему миру питает чудесным образом. И как тогда осталось избытков двенадцать коробов кусков, так и Плоть Христова, утаенная под видом хлеба, ежедневно съедается в столь многих и различных местах и никогда не бывает снедаема.

О всемогущая Божия сила, превосходящая ум человеческий!

Преграда одиннадцатая Само пререкание ваше вас и обличает, противники. Ибо вы образ Христа и не приемлете, и приемлете. Не приемлете образ Христа, написанный на доске. Приемлете же образ Христа в хлебе вашего кальвинского причастия. И кто не посмеется над вашим безумием! Не более ли правдоподобно иметь рукописный образ Христа, с Плотью Христовой, чем обычный хлеб вашего смехотворного таинства, с Телом Христовым. Что легче: или, взирая на икону Христа, говорить: «Это рукописание есть образ Тела Христова», или воззрев на хлеб, говорить: «Этот хлеб есть образ Тела Христова». Или, отвергая рукописный образ Христа, отметайте и ваш хлебный образ Христа, или, принимая хлебный образ Христа, примите и рукописанный.

И если рукописный образ Христа вы называете идолом, то назовите и его идолом и прогоните далеко от вашей синагоги.

Преграда двенадцатая Веруете, противники, в Бога Единосущного Триипостасного, по неложным словам Святого Писания: Ибо три свидетельствуют на небе (1Ин. 5, 7). Веруете в Слово Божие, в плоти явившееся, по неложным словам Святого Писания: И Слово стало плотию (Ин. 1, 14). Веруете в воскресение мертвых, по неложным словам Святого Писания: мертвые услышат глас Сына Божия, и, услышав, оживут (Ин. 5, 15). Почему же тогда не веруете, что в Евхаристии истинное Тело Христа, по неложным словам Христа Сие есть Тело Мое. Все эти четыре члена веры равно утверждаются на Священном Писании, почему же не в равной мере вы им верите? В первые три члена, хотя в них и трудно поверить, однако веруете несомненно по Откровению Божию, и, понуждаясь неложным словом Божиим, пленяете разум в послушание веры. Почему же вы усомнились в четвертом члене и, имея непоколебимое основание в Слове Божием, колеблетесь умом и, отрицая наличие истинного Тела Христа в Евхаристии, омрачаете ее некоей образностью. Если здесь, как вы говорите, Тело Христово присутствует только как образ, а не поистине, то и Святую Троицу считайте только образом, а не истиной, и верьте, что воплощение Бога Слова только образное, а не истинное, и воскресение мертвых только образное, а не истинное.

Если же вы отвергаете их образность, то отвергните и из Евхаристии. Ибо о всех них в равной мере свидетельствует неложное Божие Откровение. Все они в равной мере утверждаются на едином основании Слова Божия.

Глава 4. Твердость камня веры от слов святого апостола Павла

«Уста Христа – это уста Павла, уста Павла – это уста Христа», – говорит святой Златоуст. Но и противники очень гордятся тем, что якобы бережно хранят сказанное Павлом в его Посланиях, однако только на словах, а не на деле и истинно. Приступим же к этому избранному сосуду, чтобы насладиться истинной, а не воображаемой пищей. Послушаем же, что говорит великий Апостол об этом великом таинстве.

Первое:

В Послании Первом к Коринфянам в главе десятой: Чаша, говорит, – благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? (1Кор. 10, 16). Этими словами Апостол ясно извещает, что для этого Таинства необходимо благословение или освящение. Если же происходящее в Таинстве было бы лишь образом Тела и Крови Христовых, то благословение и освящение не были бы необходимы. Разве над манной, или над агнцем пасхальным, или над водой, истекающей из камня, которые были образами Тела и Крови Христовых, проводилось какое-либо освящение? Нет. Если же эти образы Тела и Крови Христовых не нужно было благословлять и освящать, то это не нужно делать и по отношению к Евхаристическим хлебу и вину, поскольку, по вашему лжеучению, и те, и другие только образы образами Тела и Крови Христовых, что явно противоречит тому, что говорит святой Павел.

Второе:

Апостол называет эту чашу благословения приобщением Крови Христовой, и хлеб – приобщением Тела Христова. Но каким образом? Вы говорите, что это приобщение происходит только одной верой, то есть, когда едим обычный хлеб, верой достигаем Тела Христа, пребывающего на Небесах. И когда пьем обычное вино, верой же прикасаемся к Крови Христа. И это ваше приобщение, или причастие.

ОТВЕЧАЮ, ВО-ПЕРВЫХ: Мы веру не отрицаем, более того, говорим, что в этом Таинстве особенно необходимы вера и любовь, поскольку речь идет о приобщении к Телу Христа в единое с ним Тело. Однако мы твердо веруем и исповедуем, что кроме веры и любви в причастии этого Святейшего Таинства мы под видом хлеба приобщаемся к истинному и существенному, а не образному Телу Христа, и становимся сообщниками истинной и существенной, а не образной Крови Христовой. Эта же вера наша непоколебимо утверждается на неложных словах Христа: Сие есть Тело Мое, сия есть Кровь Моя. И сие есть приобщение, или причастие, Тела и Крови Христа, Апостольское, Отеческое, Православное, Христианское. Ваше же приобщение, или причастие, Иудейское, ибо и Иудеи, которые ели манну, ели образ Тела Христа, и которые пили воду, истекающую из камня, пили образ Крови Христа и одной только верой достигали Христа, веруя в хотящего прийти Мессию, Христа Бога нашего.

ОТВЕЧАЮ, ВО-ВТОРЫХ: Приобщение ко Христу только по вере может быть и без чаши благословения. Зачем же вы в ваших сонмищах устраиваете как бы Господню вечерю, если и на ней, и без нее причастие со Христом у вас бывает только по одной вере.

ОТВЕЧАЮ, В-ТРЕТЬИХ: По вашему лжеучению, Христос всуе установил это Таинство. Если причащаться Телу и Крови Христовой есть веровать во Христа, то в Него верили и до установления этого Таинства, веруем в Него и после установления Таинства, веруем всегда, но не всегда причащаемся.

ОТВЕЧАЮ, В-ЧЕТВЕРТЫХ: Если бы кто-нибудь звал вас на вечерю, обещая вам некую вкусную пищу и особенное питье, а когда бы вы пришли, только показал бы вам пищу и напиток в их рукописном изображении, а не истинными, что бы вы сказали познавшему вас? Не обманщиком ли вы назвали бы такого, негодуя? Таким обманщиком вы выставляете Христа, якобы призывающего вас на вечерю и питающего вас образом Своего Тела и образом Своей Крови.

Третье:

В том же Первом Послании в главе 11 Апостол Павел говорит: Ибо Я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: пришлите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое (1Кор. 11, 23). Об этом говорит Кальвин: все эти слова, то есть: взял, возблагодарив, благословив, преломил, дал, относятся к хлебу. Поэтому когда Христос взял, возблагодарил, благословил обычный хлеб, то преломил и дал также обычный хлеб.

ОТВЕЧАЮ: Если кто скажет, что Ирод взял святого, посадил в темницу, убил, похоронил или разрешил похоронить, то вряд ли святой Иоанн был погребен таким, каким посажен в темницу. Нет. Но в темницу был посажен человек, погребен же труп. Так рассуждай и об этих словах: взял, возблагодарив, благословив, преломил, дал. Взял обычный хлеб, дал же Тело Свое, говоря: сие есть Тело Мое. И чтобы не подумали, что это Тело только как образ, тотчас добавляет: которое за вас предается (Лк. 22, 19).

О Крови же Своей Он очень ясно говорит у всех Евангелистов: за вас изливаемая. Ядите же, противники, в своих сонмищах, образ Тела Христова и пейте образ Крови Христовой. Мы же с верою и любовью ядим Тело Христово, за нас преданное, и пьем Кровь Христову, за нас излиянную, поскольку не образ Тела Христова за нас предан был на смерть, но истинное Тело Христово, и не образ Крови Христовой излиян был за нас, но истинная Кровь Христова. Так и мы не образы Тела и Крове Христовых ядим и пием, но истинное Тело и Кровь Христову. О, гордость проклятая, словам Христа и Церкви Его Святой не покоряющаяся! С такой верой идите, непокорные, в Иудейскую синагогу. Там были образы, здесь же истина. Разве не слышите Павла, который говорит: Все это происходило с ними, как образы (1Кор. 10, 11). Скажу более того: у Иудеев есть более яркий образ агнца закланного как страдающего Христа, чем обычный хлеб на ваших тайных вечерях являющийся у вас образом Христа. Это же можно сказать и о Ветхозаветной манне, о чем уже говорилось выше.

ГОВОРИТЕ: Мы не обычный хлеб даем и ядим, но образ и знамение Тела Христова.

ОТВЕЧАЮ: Когда мастер сделает деревянный посох, и этот посох дается Епископу, тогда этот посох становится образом и знамением пастырской власти. Но возникают ли какие-либо изменения в посохе? Сам по себе он остается таким же обычным, каким и был прежде, изменилось только мнение о нем со стороны людей.

Так и лежащее дерево, когда его возьмет плотник и поставит у дороги, в знамение предела версты, то это дерево, знаменующее версту, остается тем же то же деревом, что было и прежде, изменяется не дерево, а только человеческое мнение. Так и ваша евхаристия, противники, только кажущаяся, а не истинная.

Четвертое:

В том же Послании, в той же главе, Апостол Павел говорит: Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней (1Кор. 11, 27). И ниже: Ибо, кто есть и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем (1Кор. 11, 29).

Здесь спрашиваю вас, противники: кому столь страшными громами грозит Апостол? Ясно, что он угрожает недостойно причащающимся этой бессмертной трапезы. Кто будет есть, – говорит, – или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней То есть (по толкованию Златоуста и Феофилакта) недостойно причащающийся снова распинает Тело Христово, снова изливает Кровь Христову. И ниже: Ибо, кто есть и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем, то есть притягивает к себе осуждение. Это поистине страшные слова, сильнее меча пронзающие душу.

Но за что грозит Апостол: за образ ли Тела Христова, недостойно приемлемый, или за само существенное Тело Христово? Если за образ Христов, то как вы, противники, избежите этих страшных стрел мстящего гнева Божия, если вы образ Христа уничтожите, обесчестите, запятнаете и будете считать Его идолом? Если же за самое существенное Тело Христово, то восторжествуем мы, как победители, и, верой и любовью поклоняясь в Евхаристии существенному и истинному Телу Христову, вами, лжесловящими противниками, пренебрежем и посмеемся над вашим безумием.

И поистине эти угрозы Апостола (по толкованию святых Отцов) относятся к недостойно причащающимся истинному Телу Христову, а не образу Тела Христова. Ибо и у нас многие грешники прикасаются лобзанием к рукотворному образу Тела Христова, и для такого прикосновения не требуется предварительных постов, молитв, исповедания грехов, покаяния, очищения и тщательной подготовки. Все это требуется, когда в Евхаристии готовятся прикасаться и причащаться истинного Тела Христова и истинной Крови Христовой.

Подкрепление первое

Если некоторые согрешают, недостойно принимая Евхаристию, поскольку она являет Христа и побуждает думать о Нем. то не должно грешному человеку и слушать Слово Божие, ибо и побуждает думать о Христе, когда говорится о Христе.

Подкрепление второе

Манну, образ Тела Христова, и воду, из камня текущую, образ Крови Христовой, едят и пьют все, добрые и злые, достойные и недостойные. Однако никто из них не считается виновным против Тела и Крови Христовой и не отвергается, как едящий и пьющий осуждение себе. Если же Евхаристия только образ Тела и Крови Христовой, как манна и вода из камня, то никто из недостойно причащающихся Тела и Крови Христовой не будет виновен против Тела и Крови Господней, и не едят и не пьют осуждение себе за недостойное причащение.

Глава 5. Твердость камня веры от Святых Вселенских и Поместных Соборов

Правило 13 Святого Великого Вселенского Первого Никейского Собора гласит: «Умирающие да причастятся (пребывающие в запрещении). Если же кто из таковых избежит смерти и возвратится к жизни, да будет вместе с участвующими в молитве».

Толкование:

Всякий верный, пребывая в епитимии и будучи отлученным от святого причащения, находясь в последнем издыхании, да удостоится благих проводов и причастится Пресвятого Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа. Если же после этого избежит смерти и останется жив, пускай участвует в молитвах вместе с приобщающимися. Пускай не причащается Божественной Святыни, но, проведя время в стоянии на Божественной службе, да удостоится Божественной благодати.

Смотри Кормчую книгу, лист 37, на обороте.

Правилам этого Святого Вселенского Первого Никейского Собора следуют все соборы, и Вселенские, и Поместные, и утверждаются на нем, как на непоколебимом основании веры. На всех Соборах святые Отцы, сходясь, прежде всего исповедовали веру этого Святого Вселенского Первого Собора (и других Соборов, предшествовавших этому), а также устанавливали свои правила. Поэтому сошедшиеся на Собор святые Отцы и высказались единодушно: «Благочестиво исповедуем Святую Соборную Апостольскую Веру, в соответствии с правилами, утвержденными на Никейском соборе (и на других, предшествовавших ему), и мы исповедуем и утверждаем установления так, как было исповедано и установлено на этих соборах, и отвергаем и проклинаем так, как на этих соборах отвергалось и проклиналось, и извергаем, запрещаем, и отлучаем так, как извергалось, запрещалось или отлучалось на этих Соборах».

Правило 23 Святого Вселенского Шестого Собора гласит: «Если кто приобщает людей Пречистым Таинствам, то есть Пресвятому Телу и Пречистой Крови Господа нашего Иисуса Христа, и если попросит денег или чего-то другого от причащающегося, да будет извергнут».

Смотри Кормчую книгу, лист 184, на обороте.

Правило 58 того же Вселенского Шестого Собора: «Мирской человек да не причащает сам себя. Если же сделает это, да будет отлучен семь дней».

Толкование:

Не должно мирскому человеку самого себя причащать Божественных Таинств, Пречистому Телу и Пречистой Крови Господа нашего Иисуса Христа, это полагается епископу, пресвитеру или диакону. Если же кто так поступит, этот Святой Собор повелевает отлучить такового на одну неделю, чтобы наказать его, чтобы не мудрствовал более, чем должно. Смотри Кормчую книгу, лист 195, на обороте.

Правило 21 Святого Поместного Собора, состоявшегося в Лаодикии, гласит: «Да не прикоснется слуга к священным сосудам».

Толкование:

Да не прикасаются руками слуги к Господним церковным сосудам. Под слугами здесь подразумеваются иподиаконы, которым правило не повелевает прикасаться к священным сосудам, но это разрешается пресвитеру или диакону, который приносит сосуд к Святой Трапезе. Смотри Кормчую книгу, лист 77.

Поскольку этот Святой Собор запрещает слугам прикасаться к святым сосудам, ясно. Что в этих сосудах присутствует истинно тело Христово и истинная Кровь Христова, а не только образ Тела и Крови Христовых. К образу же Христа не возбраняется прикасаться с подобающими почестями всякому среди верных.

Правило 14 того же Лаодикийского Собора гласит: «Не должно посылать святыню в иные пределы».

Толкование:

Если кто хочет причаститься Божественных Святынь, то есть, Пречистого Тела и Пречистой Крови Господа нашего Иисуса Христа, да придет в Церковь и да примет святое причастие от служителя, как повелевает Василий Великий. А посылать Святые Дары в иные пределы или в города, или в села, на благословение кому-либо, не полагается. Смотри Кормчую книгу, лист 75.

Есть и во многих других местах Вселенских и Поместных Соборов о причастии Божественных Таинств, Тела и Крови Христа Бога нашего, а также о запрещении для некоторых, или отлучении, по той или иной причине от этой Божественной Трапезы.

Следует знать о том, что во времена всех семи Святых Вселенских Соборов, а также Поместных, происходивших между ними, не было ни споров, ни сомнений об этом непостижимом Таинстве. Ибо все, и на Востоке, и на Западе, веровали тогда едиными устами и сердцем Апостольским исповеданием, согласно которому под видом хлеба и вина в этом Божественном Таинстве находится истинное и существенное Тело и истинная и существенная Кровь Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа.

Когда же исполнилась тысяча лет от Рождества Христова, тогда (как уже сказано ранее) сатана, бывший связанным тысячу лет, освободился, по Апокалипсическому извещению, глава 20. И вошел он в свой сосуд, то есть в некоего Беренгария, в западных странах, и он первым начал засеивать эти бесовские плевелы между Римлянами. Они же, для искоренения этой ереси, устраивали различные соборы, такие как Веркеллийский, Туронский, Латеранский и другие, однако не полностью искоренившие бесовское насаждение. Ибо от Беренгария ересь перешла к Ивану Виклефу, потом к Ивану Гусу, а также к Звинглию, после этого к Ивану Кальвину с товарищами. Вся же эта пагуба возникла на Западе, откуда тьма и обычно и являлась. От Восточной же Святой Церкви, как от света, она находилась намного дальше, чем отстоит Восток от Запада.

Глава6. Твердость камня веры от неложных свидетельств боговещанных Святых Отцов

Дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово, говорит Господь (Мф. 18, 16). Смотри также Втор. 19, 15. Мы же приведем здесь мнения не двух и не трех, но многих свидетелей, на утверждение нашего Кафолического истинного Догмата, на посрамление же вашего, противники, лжесловия. Святой Иоанн Златоуст, труба, вдохновленная Духом Святым, и гремящая во всеуслышание во все концы вселенной, на Первое Послание Павла к Коринфянам, на главу 8, в Беседе 24 «гремит» так: «Знаем это и мы, возлюбленные, и, заботясь о братии, присоединимся к ним. К этому нас побуждает жертва, страшная и ужасная, повелевая нам приступать к ней, прежде всего, в единодушии и пламенной любви и, подобно орлам, лететь отсюда на само небо: “Ибо где, – говорит Господь, – труп, там и орлы», трупом называя Тело после смерти. – Если бы Он не умер, мы бы не воскресли». И ниже: «Если непросто принять царя, что говорю, “царя”, если непросто коснуться нечистыми руками царской ризы», и ниже: «если ли же к человеческой ризе непросто решиться прикоснуться, то как Тело Бога, Который превыше всех, непорочное, чистое, Божественного естества, благодаря Которому мы и живем, благодаря Которому были сломлены врата смерти и отверзлись Небесные круги, мы принимаем с такой небрежностью! Нет, молю, не заколем сами себя бесстыдством, но с трепетом и всяческой чистотой к нему приступим. И когда увидишь его предлежащим, говори в себе: «Благодаря этому Телу я не земля и пепел, не пленник, но свободный"". И ниже: «Это Тело, которое прибивали гвоздями, которому наносили раны, не стерпела смерть. Это тело, от которого солнце, видя его распинаемым, отвратило свои лучи. Потому тогда и завеса раздралась, и камни распались, и вся земля сотрясалась, когда это Тело, окровавленное, копьем пронзенное, и источило Кровь из спасительного источника, и дало воду для всей вселенной. Хочешь ли узнать его силу? Спроси жену кровоточивую, коснувшуюся даже не Его Самого, но Его одежды, даже не всей одежды, а ее края. Спроси у моря, носившего Его на своей волне. Спроси и самого диавола, и скажи: “Откуда у тебя неисцелимая рана? Отчего ты уже не имеешь силы? Чем ты был пойман? Чем был удержан, когда убегал? Ведь не чем иным, как Телом, – говорит, – распятым"". И ниже: «Это Тело было дано нам, чтобы мы имели Его и ели Его, и, пребывая в Его постоянной любви, любили Его постоянно и многократно вкушали». И ниже: «Это Тело, когда еще оно лежало в яслях, почтили волхвы, и мужи нечестивые, и варвары, оставившие отечество и дом и далекий путь совершившие, и, придя, с большим страхом и трепетом Ему поклонились. Давайте будем им подражать, хотя они варвары, а мы небесные граждане: они видели Его в яслях и в кущах, и, не видя Его так, как видишь ныне ты, подходили с большим трепетом. Ты же видишь Его не в яслях, но на жертвеннике, видишь не жену держащую, а священника предстоящего». И ниже: «Это трапеза нашей души, союз мысли, источник дерзновения, упование, спасение, свет, жизнь. С этой ушедшей туда жертвой со многом дерзновении взойдем на священное преддверие, как бы оградившись отовсюду некоей золотой броней. И что говорю о будущей жизни? И здесь это Таинство творит из земли Небо. Открой же Небесные врата и всмотрись, в особенности не в небеса, но в Небеса небес, и тогда увидишь сказанное: то, что там честнее всего, покажу тебе лежащим на земле. Как в царских чертогах важнее всего не стены, не золотая крыша, а царское тело, сидящее на престоле, так и на Небесах это Царское Тело, которое ты, тем не менее, можешь видеть на земле. Не Ангелов и не Архангелов, не небо и Небеса небес покажу тебе, но Самого их Владыку. Видишь ли ты то, что на земле важнее всего, и не только видишь, но и прикасаешься, и не только прикасаешься, но и вкушаешь и, вкусив, уходишь домой? Очисти мысли к принятию этих Таинств. Если бы тебе поручено было держать на руках царского сына во всем великолепии порфиры и диадемы, то ты без сомнения отверг бы все прочее земное. Ныне же, принимая не сына царя человеческого, но Самого Единородного Божия Сына, как не трепещешь, скажи мне, как не отгоняешь заботу обо всем житейском вместо того, чтобы восхищаться одной этой драгоценностью?»

Этот же святой Златоуст в Беседе 24 на то же Первое Послание Павла к Коринфянам, на главу 10, говорит: «Чаша благословения, которой благословляем, не есть ли приобщение к Крови Христовой? Очень верно и страшно, – говорит, – что содержимое чаши это то, что истекло из ребра Господа, и того мы причащаемся. Чаша благословения названа так потому, что мы воспеваем Христа, держа ее в руках, изумляемся и удивляемся неизреченному дару, благословляя и саму чашу, за то, что Христос пролил Свою Кровь для избавления нас от заблуждения, и не только пролил. Но и преподал всем нам. Поэтому, если желаешь крови, – говорит, – окропи не идольское капище убийством бессловесных, но Мой жертвенник Моей Кровью». И ниже: «И в Ветхом Завете, когда люди были менее совершенны, Он такую же кровь, которую приносили идолам, благоволил и сам принимать, чтобы отвратить от идолов, и это происходило от Его неизреченной любви. Теперь же Он преподал священнодействие намного страшнее и великолепнее и изменил саму жертву, и вместо заклания бессловесных повелел принести в жертву Его Самого». И ниже: «Преломление хлеба не есть ли приобщение Тела Христова? Приобщаясь, мы соединяемся со Христом. Это делается в Евхаристии; а на Кресте этого не было, но было даже противоположное. Кость Его да не сокрушится (Ин. 19, 36). Чего Он не претерпел на Кресте, то претерпевает в приношении для тебя, и дает преломлять Себя, чтобы исполнить всех.

Снова в Беседе 27 на то же Первое Послание Павла к Коринфянам, на 11 главу, святой Златоуст говорит: «Что же означает, когда Он говорит, что эта чаша Нового Завета? Была ведь и чаша Ветхого Завета, чаша излияния крови бессловесных. Для жертвоприношения наполняли чашу и фиал кровью и после жертвоприношения совершали возлияние. Предложив вместо крови бессловесных Свою Кровь, (Господь) напомнил о древнем жертвоприношении, чтобы, слыша это, кто-нибудь не смутился». И ниже: «“Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней». Почему? Потому, что проливает кровь и производит заклание, а не жертву приносит. Как тогда пронзившие (Господа) пронзали не для того, чтобы пить, но чтобы пролить (кровь Его), так поступает и тот, кто приобщается недостойно, и не получает никакой пользы».

Там же в Беседе 27 он говорит: «А ты, приняв хлеб жизни, совершаешь дела смерти, и не трепещешь? Все это делаешь ты после того, как причастился трапезы Христовой, в тот самый день, в который удостоился прикоснуться языком своим и к Плоти Его. Потому, чтобы этого не было, пусть каждый соблюдает в чистоте свою десницу, язык и уста, которые послужили преддверием при вшествии Христа».

Также святой Златоуст в Беседе 15 на 1 Послание к Тимофею, на главу 5, так говорит от лица Христа: «Для тебя Я подвергся о плеванию, заушению, истощил славу, оставил Отца и пришел к тебе, ненавидящему Меня, отвращающемуся от Меня и не желающему даже слышать Мое имя. Я шел вслед за тобою и догонял, чтобы удержать тебя; Я соединил и сочетал тебя с Собою; “ешь Меня», – сказал Я, – “и пей Меня» И горе держу тебя, и долу соединяюсь с тобою. Разве не довольно для тебя того, что начаток твой я держу горе? Разве это не удовлетворяет твоей любви? И опять Я сошел на землю, – не просто смешиваюсь с тобою, а соединяюсь, снедаюсь, раздробляюсь на малые части, чтобы произошло великое растворение и смешение и соединение, – потому что соединяемое пребывает в своих пределах, а Я воедино слился с тобою. Я не хочу, чтобы уже было что-то среднее; хочу, чтобы мы оба были одно». Златоуст также в Беседе 3 на послание Павла к Ефесянам, на главу первую, говорит следующее: «И так как мы говорим о теле Его, то приобщающиеся тела и пьющие кровь Его – помните, что мы приобщаемся (в причастии) Тела нисколько не различного от того Тела, которое восседит горе, которому покланяются ангелы, которое находится близ нетленной Силы, – это именно (Тело) мы вкушаем. О, сколько открыто нам путей ко спасению! Он сделал нас Своим Телом, дал нам Свое Тело, – и все это не отвлекает нас от зла. О, омрачение! О, великое унижение!» И снова в Беседе 33 на Послание Павла к Евреям, на главу 12, Златоуст говорит, связывая жертву Христа с первообразом: «Так как тела животных, которых кровь для (очищения) греха вносится первосвященником во святилище, сжигаются вне стана, – то и Иисус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат. Здесь ясно виден прообраз. Христос, принесший Себя за грехи наши по своей воле, пострадал за вратами. Отсюда видно, что жертва Ветхого Завета была не сама по себе, а образом, и не ради смерти, а ради вознесения на небо. Разве не понимаете, что, причащаясь Крови как святыни, мы, принимая ее, причащаемся Истины».

Это и многое другое говорит святой Златоуст. Но перейдем дальше к иным Церковным столпам, боговещанным святым Отцам.

Святой Кирилл Александрийский в Книге 4 толкований на Евангелие от Иоанна в главе 13 говорит так: «Душа, помраченная злобой, не может постигнуть истину, отвергая с гордостью то, что кажется ей помешательством и ложью, никому не покоряясь, считая, что нет ничего выше ее. Таковыми были Иудеи, ибо когда должно было им, видевшим Божественную силу Христа, Спасителя нашего, и власть, знамениями утверждаемую, слова Его воспринять с любовью и, если это трудно понять разумом, то принять, стали делать противоположное этому, говоря: «Как может Он дать нам вкушать Свою Плоть?» Это нечестивые слова по отношению к Богу тех, кто забывает, что Богу все возможно. Душевный же человек, по словам Павла, не может понимать духовное (1Кор. 2) и великое Таинство считает безумием. Мы же, о, возлюбленные, устранимся подальше от чуждых нам нечестия и беззакония и, имея твердую веру в Таинства, никогда такого о непостижимом не подумаем и не скажем. Это Иудейские слова, и они виновны в последних мучениях Христа. Поэтому когда Никодим спросил: «Как это может быть?», заслуженно услышал в ответ: Ты учитель Израилев, и этого ли не знаешь? (Ин. 3, 10). Исправимся и мы в своих падениях и не станем взыскивать дела Божии, но Его неисследимому пути и премудрости дадим соизволение. Чтобы мы были такими, того хочет Сам Господь, говоря в Книге Пророка Исаии: Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши путипути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше мыслей ваших (Ис. 55, 8–9). Если же Он так превосходит нас своей силой и премудростью, то как не превзойдет чудесными делами, которые не вмещает человеческий ум. Разве не видишь, что многое из сделанного мастерами иногда кажется нам невероятным, однако видя уже раньше подобное, верим и в остальное. Разве не заслуживают наказания те, кто Бога, Создателя всей твари, так уничижают и в делах Его дерзают испытывать, зная, что Он дает всякую премудрость, и зная из Писания, что Он всемогущ. Если же ты из Иудеев и ныне задаешь вопросы, подобные их вопросам, то и я следую твоему невежеству и спрашиваю: “Как вышли Израильтяне из Египта? Как жезл Моисея превратился в змея? Как прокаженные мгновенно исцелились от прикосновения руки? Как вода в реке превратилась в кровь? Как отцы перешли море, как по суше? Как горькие воды стали сладкими от куска дерева? Как из камня истекла вода? Как Иордан обратился вспять? Как Иерихон пал от одного вопля?» Бесчисленны события, о которых написано в священном Писании и которые вы бы хотели взыскать своим ограниченным разумом. Неужели вы хотите отвергнуть Моисея и Пророков или постигнуть всемогущего Бога, Который творит все, что хочет? Поэтому лучше верьте Христу и, если чего не понимаете, со смирением вопрошайте Его, чем, будто безумные и пьяные, говорить: «Как может Он дать нам вкушать Свою Плоть?» Не говори таких слов, а смиренно моли о вразумлении, чтобы твой разум покорился Его словам».

Слышите ли, противники, этого святого вселенского учителя? Не к вам ли относится его обличение? Не вы ли в этом непостижимом Таинстве, подобно Иудеям, часто говорившим об этом, дерзаете мерить неизмеримую бездну Божиих Таинств человеческим скудоумием и то, что превосходит ваш ум, называете безумием? И как не трепещете перед страшным судом Божиим, камни, а не люди? Но посмотрим, что еще было сказано об этом предлежащем подвиге.

Святой Иоанн Дамаскин, в книге четвертой «Точного изложения Православной веры», в главе 13, после слов о благости Божией приступает к этому предивному Таинству и говорит следующее: «Он дал нам второе рождение для того, чтобы мы подобно тому, как родившись от Адама, уподобились ему, унаследовавши проклятие и тление, так и родившись от Него, уподобились Ему и унаследовали и нетление, благословение и славу Его. Но так как этот Адам – духовен, то надлежало, чтобы и рождение было духовно, равно как и пища. А так как мы (по естеству) двойственны и сложны, то должно, чтобы и рождение было двояким, равно и пища – сложною. Поэтому то нам дано рождение водою и Духом; – я говорю о святом крещении, а пища – Сам хлеб жизни (Ин. 6, 35). Господь наш Иисус Христос, сшедший с небес. Ибо Он, готовясь принять за нас добровольную смерть, в ту ночь, в которую предавал Себя, завешал Новый Завет святым Своим ученикам и Апостолам, а через них и всем верующим в Него. В горнице святого и славного Сиона, вкусивши со своими учениками Ветхозаветную пасху и исполнив Ветхий Завет, Он умыл ноги ученикам, показывая (этим) символ святого крещения и потом, преломив хлеб, дал им, говоря: приимите, ядите: сие есть Тело Мое (Мф. 26, 26). Подобным же образом, взявши и чашу с вином и водою, передал им, говоря: Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф. 26, 27–28). Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете нашу сию, смерть Сына Человеческого возвещаете и воскресение Его исповедуете, доколе Он придет (1Кор. 11, 25–26).

Итак, если Слово Божие – живо и действенно (Евр. 4, 11) и все, что хотел Господь, сотворил (Пс. 134, 6) если Он сказал: да будет свет, и стал свет (Быт. 1, 3), да будет твердь, (...) и стало так (Быт. 1, 6); если Словом Господним небеса утвердились, и Духом уст Его вся сила их (Пс. 32, 6); если небо и земля, огонь и воздух и все украшение их совершены словом Господним, а также и это благороднейшее живое существо – человек; если Сам Бог Слово, восхотев, сделался человеком и из чистых и непорочных кровей Святой Приснодевы бессеменно составил Себе Плоть, то ужели Он не может сделать хлеб Своим Телом, а вино и воду – Своею Кровью? Он сказал в начале; да произрастит земля зелень (Быт. 1, 11), и даже доныне она, по орошении дождем, производит свои прозябения, возбуждаемая и укрепляемая божественным повелением. (Так и здесь) Бог сказал: сие есть Тело Мое; и сие есть Кровь Моя; и сие творите в Мое воспоминание; и по Его всесильному повелению бывает так (и будет), пока Он придет, ибо так сказано: доколе Он придет (1Кор. 11, 26) к через призывание является дождь для этого нового земледелия, – осеняющая сила Святого Духа. Ибо, как Бог все, что Он сотворил, сотворил действием Святого Духа, так и ныне действие Духа совершает то, что превышает естество и чего не может вместить ничто, кроме одной только веры. Как будет это, говорит Святая Дева, когда я мужа не знаю (Лк. 1, 34). Архангел Гавриил отвечает: Дух Святый найдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя (Лк. 1, 35). И ты теперь спрашиваешь, каким образом хлеб делается Телом Христовым, а вино и вода – Кровью Христовою? Говорю тебе и я: Дух Святой нисходит и совершает это, что превыше разума и мысли.

Хлеб же и вино берутся потому, что Бог знает человеческую немощь, которая с неудовольствием отвращается от многою, что совершается несогласно с обычаем. Поэтому, по обычному Своему снисхождению к нам, Он через обычное по естеству совершает то, что выше естества. И подобно тому как при крещении, – так как у людей обыкновенно принято мыться водою и намазываться елеем, – Бог с елеем и водою сочетал благодать Духа и сделал крещение банею пакибытия, так и здесь, так как люди обыкновенно употребляют в пищу хлеб, а пьют воду и вино, – Он сочетал с этими веществами свое Божество и сделал их Своими Телом и Кровью для того, чтобы мы через обыкновенное и естественное приобщились тому, что выше естества.

Тело воистину объединяется с Божеством, Тело, (родившееся) от святой Девы, но (объединяется) не (так), что вознесшееся Кровь Божию. Если же ты доискиваешься способа, как именно) это делается, то тебе достаточно, услышать, что – с помощью Святого Духа, подобно тому, как Господь, при содействии Святого Духа составил Себе и в Себе, Плоть от Святой Богородицы. Более мы ничего не знаем, кроме того, что Слово Божие истинно, действенно и всемогуще, а способ (преложения) неисследим. Можно сказать еще и так, что подобно тому, как хлеб через ядение и вино, и вода через питье естественным образом прелагаются в тело и кровь ядущего и пьющего и не делаются другим телом, по сравнению с прежним его телом, так и хлеб предложения, вино и вода через призывание и наитие Святого Духа сверхъестественно претворяются в Тело Христово и Кровь, и суть не два, но единое и то же самое».

И ниже: «Хлеб и вино суть не образ Тела и Крови Христовой (да не будет!), но само обожествленное Тело Господа, так как Сам Господь сказал: сие есть не образ Тела, но Тело Мое, и не образ Крови, но Кровь Моя. И прежде этого Он говорил Иудеям: Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (...) Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие (Ин. 6, 53–55). И еще: ядущий Меня жить будет Мною (Ин. 6, 57)».

И ниже: «Угль (пылающий) видел Исаия (Ис. 6); но угль – не простое дерево, а соединенное с огнем, так и хлеб общения не обычный хлеб, но соединенный с Божеством; Тело же, соединенное с Божеством, есть не одно естество; но одно – естество Тела, другое – естество соединенного с ним Божества; так что то и другое вместе не одно естество, но два».

Так говорит святой Дамаскин.

Святой Феофилакт, архиепископ Болгарский, также богомудрствует по этому поводу в толковом Евангелии в разных местах. В толковании на Евангелие от Матфея на главу 26 о словах И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил высказывается следующим образом: «Говоря Сие есть Тело Мое, Христос показывает что хлеб, освящаемый на жертвеннике, есть самое Тело Христово, а не образ его, ибо Он не сказал: “сие есть образ», но Сие есть Тело Мое. Хлеб неизъяснимым действием прелагается, хотя и кажется нам хлебом. Так как мы слабы и не решились бы есть сырое мясо и человеческую плоть, то нами преподается хлеб, хотя на самом деле это плоть».

Еще святой Феофилакт в толковании на Евангелие от Марка, на главу 14, на эти слова Христа Ибо нищих всегда имеете с собою (...) а Меня не всегда имеете говорит следующее: «Да постыдятся же те, кто предпочитают нищих Христу! Ибо я слышал золотых дел мастеров, которые говорят, что если разбить церковный сосуд на части и отдать нищим, – не будет греха. Пусть же слышат они, как Христос ценит служение Ему выше служения нищим. А на золотом дискосе и бывает истинное Тело Христово, а в чаше – Кровь Христова. Поэтому, кто уносит из Церкви драгоценный дискос и заставляет полагать Тело Христово на плохом дискосе, ссылаясь на нищих, тот пусть знает, что он соучастник Иуды Искариотского».

Там же, перевернув и пропустив один лист, на эти слова: И когда они ели. Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: примите, ядите: сие есть Тело Мое (Мф. 26, 26), говорит следующее: «Хлеб – это не образ Тела Господня, а само прелагаемое Тело. И Господь говорит: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя (Ин. 6, 51); не сказал: “образ Моей Плоти» но Плоть Моя. И еще: если не будете есть Плоти Сына Человеческого (Ин. 6, 53). Но как это может быть, скажет кто-нибудь: ведь Плоти тут не видно? Это ради нашей немощи, человек! Поскольку хлеб и вино суть обыкновенные для нас вещи, а видеть предложенную нам Плоть и Кровь было бы нестерпимо для нас, и мы бы отвратились от них, то Человеколюбец Бог, по снисхождению к нам, сохраняет вид хлеба и вина, но они прелагаются в силу Плоти и Крови. Кровь Свою назвал Кровью Нового Завета, в отличие от Ветхого Завета, ибо и Ветхий Завет имел кровь, которой окроплялись и народ, и книги Закона».

Еще в толковании Евангелия от Иоанна, на главу 6, на эти слова Христа: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51), святой Феофилакт говорит следующее: «Заметь, что хлеб, вкушаемый нами в Таинстве, не есть образ Тела Господня, но есть самая Плоть Господа. Ибо не сказал Он, что «хлеб, который Я дам, есть образ Плоти Моей”, но есть Плоть Моя. Ибо хлеб сей неизреченными словами, чрез таинственное благословение и наитие Святого Духа, претворяется в Плоть Господа. Никто да не страшится веровать, что хлеб становится Плотью. Ибо когда Господь ходил во Плоти и принимал пищу из хлеба, то хлеб сей, вкушаемый, претворялся в Его Тело и уподоблялся Святой Его Плоти, и, по обычаю естества человеческого, служил к возрастанию и укреплению. И ныне хлеб сей претворяется в Плоть Господа. Как же, скажут нам, является не Плоть, а хлеб? Затем, что нам приятно употреблять его в пищу. Это для того, чтобы у нас не было отвращения к яству. Ибо если бы нам показывалась Плоть, мы испытывали бы неприязнь к Причастию. А теперь, когда Господь снисходит нашей слабости, таинственная Пища нам является такою, какая у нас бывает обыкновенно. – Он отдал Плоть Свою на смерть за жизнь мира».

Еще в толковании на Евангелие от Иоанна, на главу 19, о разделе одежды Христа, и о хитоне не сшитом, а тканом сверху, который не разодрали воины, святой Феофилакт говорит следующее: «И здесь является Таинство, ибо Тело Господа соткано свыше, Дух Святой пришел и сила Всевышнего осенила Деву (Лк. 1, 35). Ибо, хотя Он принял долу сущее и падшее естество человеческое, но Плоть Божественная образована и соткана свышнею благодатию Святого Духа. Итак, святое Тело Христово неразделимо и нераздаваемо, ибо, будучи уделяем каждому поодиночке и каждого освящая Своим Телом, Единородный Своею Плотию всецело и нераздельно обитает во всех. Ибо, будучи везде, Он никак не разделен.

Там же, в толковании на главу 19, перевернув и пропустив два листа, на эти слова: и тотчас истекла кровь и вода (Ин. 19, 34), святой Феофилакт говорит следующее: «Неспроста это случилось, но потому, что жизнь в Церкви начинается и продолжается посредством сих двух вещей: водою мы рождаемся, а Кровью и Телом питаемся. Итак, когда приступаешь к чаше общения Крови Христовой, так располагай себя, как бы ты пил из самого ребра».

Таковы свидетельства святого Феофилакта. Послушаем далее, что говорит немеркнущее светило вселенной Василий Великий.

Василий Великий, наставляя пресвитеров в Божественной службе, говорит следующее: «Постарайся, о пресвитере, стать делателем непостыдным, правящим слово истины, и никогда не становись в Церкви, имея на кого-либо вражду, чтобы не отогнать от себя Утешителя». И ниже: «Помни, кому предстоишь, и как служишь, и кому даешь причащение. Не забывай Владычные заповеди и Его святых Апостолов, которые говорили о том, чтобы не давать святыни псам и не метать бисера перед свиньями: будьте внимательны к псам и остальным. Смотри, не побойся людей во грех себе, не давай Сына Божия в руки недостойных, чтобы никогда не было стыдно перед прославленными на земле и Самим Тем, Кто понес венец», смотри Кормчую книгу на лист 252, на обороте.

Тот же Василий Великий в Послании к Епископам, о том, что не должно ни с кого брать платы, говорит так: «Если то, что тебе дано бесплатно, ты продаешь, как бы продаваясь сатане, то будет отнято у тебя дарование за то, что вносишь торгашество в духовные вещи и в Церковь, где пребывают Тело и Кровь Христовы».

Смотри далее в Кормчей книге, лист 276, на обороте.

Слова того же Василия Великого о запрещениях: «Запрещение уместно в четырех случаях: для плачущего, слушающегося, припадающего, стоящего с верными. И ниже: «Что есть стояние с верными? Ответ: Это значит стоять с верными внутри Церкви и до окончания Божественной Службы. Стоящий с верными не причащается Святых Даров, пока не пройдет положенное время, и по совершении стояния с верными сподобится приобщения Святых Таинств; Пресвятого Тела и Пречистой Крови Господа нашего Иисуса Христа». Смотри Кормчую книгу, лист 252.

Тот же Василий Великий в Правиле 82 говорит следующее: «Если кто кроме некой нужды преступит клятву, два года да плачет, и два да послушает Божественных Писаний, пять лет да пребудет с припадающими, и два года будет принят с верными, и молитв с ними приобщится, и тогда, через одиннадцать лет, да сподобится Тела и Крови Христовых».

Святой Кирилл Иерусалимский в Мистагогии 4 говорит: «Когда Сам Христос говорит о хлебе: Сие есть Тело Мое, кто дерзнет в этом усомниться. Также когда говорит: Сия есть Кровь Моя, кто дерзнет прекословить. Разве не достоин веры Тот, Кто некогда преложил воду в вино в Кане Галилейской, одним только пожеланием, так же, как потом вино в Кровь».

Святой Амросий, Епископ Медиоланский, в труде «О Таинствах», в главе 4, говорит следующее: «Ты, сомневаясь, говоришь, что по-другому думаешь, чем я тебе рассказываю, о причащении Тела Христова. Мне предстоит ясно показать, что дело не в изменении естества как таковом, но в освящении и благословении. ОТВЕЧУ тебе так: Есть много образов, большая сила которых от благословения, а не от естества, которое и само изменяется благословением. Жезл, который держал Моисей, когда был брошен на землю, стал змеем, и когда был взят за хвост, стал жезлом. Видишь, как Пророческой благодатью естество дважды изменилось, и жезла и змея. Текли Египетские реки чистой водой, и внезапно из водных источников начала истекать кровь. Оскудели реки водой, но снова, по молитве Пророческой, кровь преложилась в воду. Израильтяне находились в трудных обстоятельствах, были гонимы Египтянами, и море препятствовало им. Моисей ударил жезлом, воды расступились и встали наподобие стен, и между водами появился сухой путь. Иордан повернулся вспять, против естества, к началу своего источника. Разве не явственно преложение в естестве морских вод и речных стремлений? Возжаждал народ Израильский, поразил Моисей камень, и потекли воды: разве и в этом случае не более естества совершила благодать, чтобы камень источил воду, что не свойственно его естеству? Если столько может человеческое благословение, благодаря которому изменяется естество, что тогда говорить о Божественном освящении, истинная суть которого слова Спасителя нашего. И если слово Илии имело такую силу, что низвело огонь с неба, то не гораздо ли большую силу изменять стихии имеет слово Христово? Читал ли ты когда-нибудь о создании всего мира? Он сказал, и возникли; Он повелел, и создались (Пс. 32, 9). Слово Христово может сотворить из не сущих сущее. Может ли тогда оно и сущее изменить в сущее? Не все равно ли Богу, Он может творить и новое естество, и сущее изменять в сущее». До этого места слова святого Амвросия.

Обрати здесь внимание, читатель, о каком слове Христа говорит святой Амвросий: он говорит о слове, благословляющем и освящающем, как повествует Евангелие: Иисус взял хлеб и, благословив (Мф. 26, 26). И ниже: И, взяв чашу и благодарив (Мф. 26, 27). Об этом же смотрите Мк. 14 и Лк. 22. Именно об этом слове Христа, благословляющем, благодарящем и освящающем, говорит святой Амвросий, а не об этих словах: Сие есть Тело Мое. Сия есть Кровь Моя. Этими словами происходит пресуществление, и тогда не происходило, но явление и извещение уже пресуществленных Даров.

Святой Григорий Нисский в Катехистическом Слове о Евхаристии говорит следующее: «Если после принятия яда, разрушающего тело, принять лекарство, яд изменится силой лекарства. Но что представляет собой лекарство? Не больше, чем то, что победило смерть и стало причиной нашего спасения. Подобно тому как квас квасит всю смесь и делает ее себе подобной, так и это Тело, созданное Богом бессмертным, входя в наши тела, в себе их изменяет и прелагает Тот, кто ядит Меня (говорит), тот будет жив ради Меня. Подобно тому, как яд, смешанный с хорошей пищей, превращает ее полезность во вред, так и это бессмертное Тело принимающих его делает бессмертными. В тело же ничто не может войти, если не с пищей и питьем».

Ириней, учитель древних, живший от Рождества Христова около 180 года, в Книге 4 в главе 34 пишет: «Как говорят некоторые, наши тела приходят в истление и становятся нежизнеспособными, но они могут писаться телом и Кровью Христовыми». И ниже: «Как хлеб, происходящий из земли, Божественным призыванием уже не обычный хлеб, но евхаристический, соединяющий в себе земное и небесное, так и наши тела, принимающие Евхаристию, уже не тленны, но имеют надежду на воскресение».

Иероним, славный толкователь Писания, в толковании на Евангелие от Матфея пишет следующее: «Как Иисус с Апостолами совершили Ветхозаветное ядение агнца, прообраз Пасхи, так же следует принимать хлеб, укрепляющий сердце человека, и переходить к таинству истинной Пасхи. И как в прообразе Его священник Бога Вышнего Мелхиседек вынес хлеб и вино, так и Он явит истину своих Тела и Крови».

Кирилл Александрийский в Послании к Колосирию пишет: «Не усомнись в истине, когда Он (Христос) ясно говорит: Сие есть Тело Мое, но, более того, прими слова Спасителя с верою, поскольку это истина, и не смущайся». И ниже: «Положено Ему было соединиться с нашими телами пречистой Своей Плотью и честною Кровью, которые примем животворящим благословением в хлебе и вине, чтобы не возгнушаться Плоти и Крови, предлежащих на жертвеннике. Снисходя к нашим немощам, Бог вливает в предлежащие Дары силу жизни, прелагая их в истину Своего Тела, чтобы мы обрели Тело жизни, как некое животворящее семя».

Феофил Александрийский в толковании на Евангелие от Марка, главу 14, написал: «Примите, – говорит, – сие есть Тело Мое, то есть которое ныне даю и которое ныне ядите. Хлеб не просто образ Тела, но он прелагается в истинное Тело Христово. Ибо говорит Господь: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51). Однако Плоть Христову мы не видим по немощи нашей. Ибо хлеб и вино обычны для нас. Если бы мы видели Плоть и Кровь, мы не смогли бы их ясти. Поэтому Господь, снисходя к нашей немощи, вид хлеба и вина оставляет неизменным, но прелагает хлеб и вино в существо Своих Тела и Крови».

Таковы и другие многочисленные свидетельства святых Отцов об этом сверхъестественном Таинстве Тела и Крови Христовых, которые, краткости ради оставляя, заканчиваю эту главу словами святого Златоуста, с которого я и начал.

Святой Златоуст в толковании на Евангелие от Матфея в беседе 82, лист 390, говорит следующее: «Да повинуемся же везде Богу, и не станем говорить что-либо вопреки, если и кажется нашим мыслям и зрению нечто противоположное сказанному, но да будет Его Слово тверже и мыслей, и зрения. Это относится и к Таинствам, которые мы совершаем, не только посмотрим на предлежащие Дары, подумаем и о Его Главе, ибо Слово Его без заблуждений, чувства же наши легко заблуждаются. Его Слово никогда не изменяется, а наше легко соблазняется. Поскольку же Его Слово гласит: Сие есть Тело Мое, то повинуемся и будем верить и будем смотреть на это мысленными очами».

Тот же святой Златоуст в толковании на Евангелие от Матфея в Беседе 50, лист 47, говорит следующее: «Итак, прикоснемся и мы к краю одежды Христовой, вернее же сказать, – если хотим, мы можем иметь всего Христа. Нам предложено ныне и Тело Его, – не только одежда, но самое Тело, чтобы мы не только прикасались, но и ели и насытились. Приступим же с верой, приступим все немощные. Если прикасающиеся к краю одежды Его привлекали на себя чудодейственную силу, то не гораздо ли в большей мере привлекут ее приемлющие в себя всего Христа? Приступить же с верой значит не только принять предложенное, но прикоснуться к нему с чистым сердцем, с таким расположением, как бы приступали к Самому Христу. Что в том, что ты не слышишь гласа Его? За то ты видишь Его, тебе предлагаемого; или, лучше сказать, и голос Его слышишь, потому что Он говорит через Евангелистов. Итак, веруйте, что и ныне совершается та же Вечеря, на которой Сам Он возлежал. Одна от другой ничем не отличается. Нельзя сказать, что эту совершает человек, а ту совершал Христос; напротив, ту и другую совершал и совершает Сам Он. Когда видишь, что священник преподает тебе Дары, представляй, что не священник делает это, но Христос простирает к тебе руку». И ниже: «Итак, послушаем, иереи и миряне, чего мы удостоились, послушаем и ужаснемся! Христос дал нам в пищу святую Плоть Свою, Самого Себя предложил в жертву: какое же будем иметь оправдание, когда, принимая такую пищу, так грешим? Вкушая Агнца, делаемся волками! Съедая овцу, бываем хищны как львы! Таинство это требует, чтобы мы были совершенно чисты, не только от хищения, но и от малой вражды. Это Таинство мира».

Снова святой Златоуст в Беседе 82 на Евангелие от Матфея, лист 384, говорит: «О, как велико ослепление предателя! Приобщаясь тайн, он оставался таким же, и наслаждаясь страшною Трапезою, не изменялся. Это показывает святой Иоанн, когда говорит, что после этого вошел в него сатана (Ин. 13, 27), не потому, что пренебрегал Телом Господним, но издеваясь над бесстыдством предателя. И ниже: «И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил (Мф. 26, 26). Для чего Христос совершил это Таинство во время Пасхи? Для того, чтобы ты из всего познавал, что Он есть Законодатель Ветхого Завета, и что написанное в этом Завете служит прообразованием новозаветных событий. Поэтому-то Христос вместе с образом полагает и самую истину». И ниже: «И как Ветхий Завет имел овнов и тельцов, так и Новый имеет Кровь Господню».

Снова в толковании на Евангелие от Матфея, в Беседе 82, лист 391: «Как многие ныне говорят: желал бы я видеть лицо Христа, образ, одежду, обувь! Вот, ты видишь Его, прикасаешься к Нему, вкушаешь Его. Ты желаешь видеть одежды Его, а Он дает тебе Самого Себя, и не только видеть, но и касаться, и вкушать, и принимать внутрь».

И ниже: «Подумай, как ты негодуешь на предателя и на тех, которые распяли Христа. Итак, берегись, чтоб и тебе не сделаться виновным против Тела и Крови Христовой. Они умертвили Всесвятое Тело; и ты принимаешь его нечистою душою после столь великих благодеяний. В самом деле, Он не удовольствовался лишь тем, что сделался человеком, был заушен и умерщвлен; но Он еще сообщает Себя нам, и не только верою, но и самым делом делает нас Своим Телом. Насколько же чист должен быть тот, кто наслаждается этою Жертвою? Насколько чище лучей солнечных должны быть – рука, раздробляющая эту Плоть, уста, наполняемые духовным огнем, язык, обагряемый страшною Кровью? Помысли, какой чести ты удостоен, какою наслаждаешься трапезою! При виде чего трепещут Ангелы и на что не смеют взглянуть без страха, по причине сияния, отсюда исходящего. Кто сможет поведать о могуществе Господа, возгласить хвалу Ему? (Пс. 105, 2)? Какой пастырь питает овец собственными членами? Но что я говорю – пастырь? Часто бывают такие матери, которые новорожденных младенцев отдают другим кормилицам. Но Христос не потерпел этого, но Сам питает нас Собственною Кровью, и через все соединяет нас с Собою». И ниже: «С каждым верующим Он соединяется посредством Таинств, и Сам питает тех, которых родил, а не поручает кому-либо другому». И ниже: «Действия этого Таинства совершаются не человеческою силою. Тот, Кто совершил их тогда, на той вечери, и ныне совершает их. Мы занимаем место служителей, а освящает и претворяет Дары Сам Христос. Да не будет здесь ни одного Иуды, ни одного сребролюбца. Если кто не ученик Христов, то пусть удалится; Трапеза не допускает тех, которые не таковы. Совершу пасху, – говорит Христос, – с учениками Моими (Мф. 26, 18). Это та же самая Трапеза, которую предлагал Христос, и ничем не менее той. Нельзя сказать, что ту совершает Христос, а эту человек; ту и другую совершает Сам Христос». И ниже: «Это говорю вам, которые приобщаетесь, и вам, которые служите. Нужно побеседовать и с вами, чтобы вы со многим тщанием разделяли эти Дары. Не малое наказание ожидает вас, если вы, признавши кого-либо нечестивым, позволите причаститься этой трапезы. Кровь Его взыщется от рук ваших. Хотя бы кто был полководец, хотя бы высший начальник, хотя бы сам царь, носящий диадему, но если приступает недостойно, то запрети ему: ты имеешь больше власти, нежели он». И ниже: «Если ты сам не смеешь, то приведи ко мне: я не позволю этой дерзости. Скорее предам душу свою, нежели причащу Крови Господней недостойного; скорее пролью собственную кровь, нежели причащу столь страшной Крови того, кого не должно».

И снова говорит Златоуст в толковании Евангелия от Матфея, в Беседе 7, лист 79: «Так и ты, оставив Иудейский народ, возмущенный город, кровожадного мучителя, светскую пышность, спеши к Вифлеему, где находится дом хлеба духовного. Пастырь ли ты? Теки туда, и ты в вертепе узришь Младенца». И ниже: «Смотри, не будь Иродом, и подобно ему, сказав: чтобы и мне пойти поклониться Ему (Мф. 2, 8), не замышляй, когда придешь, убить Младенца; ему уподобляются те, кто недостойно приобщается святых Таинств. Такой, по слову Апостола, виновен будет против Тела и Крови Господней (1Кор. 11, 27)». И ниже: «Но, при всем том, Он не отходит, а стоит и у нас просит пить, но не воды, а святыни, так как и Сам только святым дарует святое. Не воду подает Он нам из этого источника, а Кровь живую».

Снова говорит Златоуст в толковании на Евангелие от Матфея, в Беседе 32, лист 403, на обороте: «Мы имели общение в духовной трапезе; будем иметь общение и в духовной любви. Если разбойники, сидя за общим столом, забывают свои злые нравы, то какое будем иметь оправдание мы, которые, всегда приобщаясь Тела Господня, не подражаем даже и им в кротости»?

Снова говорит святой Златоуст в толковании на евангелие от Иоанна, в Беседе 46, лист 340: "Одно Тело, сказано, мы бываем и члены Тела Его, от Плоти Его и от костей Его (Еф. 4, 4; 5, 30). Да внимают этим словам посвященные!

Итак, чтобы не любовью только, но и самым делом быть нам членами Плоти Христовой, будем причащаться этой Плоти. А это бывает чрез пищу, которую Христос даровал, чтобы выразить Свою великую любовь к нам. Для того Он смешал Самого Себя с нами и растворил Тело Свое в нас, чтобы мы составили нечто единое, как Тело, соединенное с головою. И это знак самой сильной любви. На это указывал и Иов, когда говорил о своих

Глава 7. Твердость камня веры от чудес, происходящих в этом страшном таинстве

Здесь предстоит узнать о давнем обычае Первенствующей Церкви, согласно которому Божественное причастие под видом хлеба первым христианам и непосвященным не возбранялось брать руками и осторожно и бережно уносить из Церкви домой или отправляясь в путешествие или плавание. Святая Кровь подавалась в Чаше под видом вина. Об этом пишет Никифор, известный и достоверный историк, в книге 13, в главе 7. Особенно это было распространено во времена жестокого гонения на христиан, о чем свидетельствует и святой Киприан в книге «О падших», то есть отказавшихся от Христа в жестоких муках. Позже святые Отцы запретили непосвященным брать руками и выносить из Церкви Тело Христово, и особенно это запрещал святой Златоуст, по следующей причине. Во время его Патриаршества в Цареграде некая знатная женщина, взяв в Церкви частицу Пречистого Тела Христова, унесла ее домой и смешала с неким ядом для колдовства. Об этом узнал святой Златоуст, после чего и заповедал, чтобы с того времени во всех Церквях частицы Тела Христова не давались в руки, а подавались лжицей в уста верных вместе с Божественной, под видом вина, Кровью. До этого в Церкви не пользовались лжицей. Брать руками Святые Таинства и переносить их было позволено только посвященным, а непосвященным было велено не касаться их руками, чтобы не наносить этим бесчестия Святому Таинству.

Смотри Минею в конце жития преподобной Феоктисты, 9 ноября. Быстро его просмотрев, вспоминаю о некоторых чудесах.

В житии святого Василия Великого написано следующее. Однажды, когда он совершал Божественную службу, некий еврей, желая узнать, в чем состоят Святые Тайны, присоединился к прочим верующим, как будто христианин, и, войдя в Церковь, увидел, что святой Василий держит в своих руках младенца и раздробляет его на части. Когда верующие стали причащаться из рук святого, подошел и еврей, и святитель подал ему, как и прочим христианам, частицу Святых Даров. Приняв их в руки, еврей увидел, что это была действительно Плоть, а когда приступил к Чаше, то увидел, что в ней действительно была Кровь. Он спрятал остаток от святого причастия и, придя домой, показал его своей жене и рассказал ей обо всем, что видел своими глазами. Уверовав, что христианское Таинство есть действительно страшное и славное, он пошел на утро к блаженному Василию и умолял удостоить его Святого Крещения. Василий же, воздав благодарение Богу, немедленно окрестил еврея со всем его семейством. Смотри Минею, 1 января.

Там же в житии святого Василия написано: когда некий богоугодный пресвитер Анастасий совершал Литургию, то во время освящения Святых Таин святой Василий и прочие, кто был достоин, увидели Пресвятого Духа, сошедшего в виде огня и окружившего Анастасия и святой жертвенник.

Историк Созомен в книге 8, в главе 5, пишет: «К литургисающему святому Златоусту и Святые Тайны верным раздающему подошла некая жена, помраченная Македониевою ересью, и когда приняла в неверии Божественное причастие, тотчас его частица превратилась в ее устах в камень. Ужаснулась жена этому славному чуду и перед всеми исповедала происшедшее с ней, показав этот камень, и пришла от своего неверия к благочестию».

Святой Киприан в Слове 5, о падших, пишет, как во времена гонений на христиан некто из верных скрыл святое причастие в ковчежце. Когда же некая нечестивая жена тайно подошла к этому ковчегу, захотев увидеть сокровенное, внезапно из ковчега вышел огонь, поразил нечестивую душу и прогнал от святыни.

В Лимонарии, в главе 74, пишется, как в Селевкии правоверный раб некоего купца-еретика, взяв святое причастие, хранил его в ковчежце. И спустя некоторое время, когда его хозяин узнал об этом и решил сжечь Святые Тайны, все частицы пречистого Тела Христова, хранившиеся в этом ковчежце под видом хлеба, проросли в колосья.

Мать святого Григория Назианзина, страдавшая от жестоких болезней, тотчас исцелилась, приняв Божественное причастие из сыновних рук. Смотри в Слове святого Григория на погребение его отца.

Во времена Мины, Цареградскаго Патриарха, отрок, сын некоего еврея, смешавшись с христианскими отроками, принял вместе с ними святое причастие и, придя домой, рассказал об этом своему отцу. Его отец был стеклодувом и, услышав рассказ сына, разгневался и, тотчас схватив его, бросил в печь, в которой разжижалось стекло. Мать же, не зная об этом, долго искала сына и не находила. На третий день, плача и рыдая, она пришла в стеклокузницу к своему мужу и услышала голос сына из огненной печи. Испугавшись и одновременно обрадовавшись, подойдя к печи, она увидела отрока посреди раскаленных углей, но не пострадавшего от огня, и спросила его, как ему удалось не сгореть в печи. Он же отвечал: «Какая-то женщина в светлой одежде часто приходила ко мне, подавая воду, чтобы загасить горящие уголья и, когда я хотел, давала мне есть». Эти слова пронеслись по всему городу и дошли до слуха самого царя Иустиниана, которому тогда принадлежал скипетр, и он повелел крестить сына и мать, а отца, не хотевшего креститься, бросить в эту печь. Это чудо известно всему миру, о нем пишет Евагрий в книге 4, в главе 24, Евсевий в книге 4, в главе 36, Никифор в книге 17, в главе 25, Бароний в Летописи событий от Рождества Христова, под номером 552.

В нашем Московском прологе от 30 сентября приводится Слово святого Ефрема о некоем брате, соблазнившемся и утратившем веру в истинность пресуществления в Божественных Тайнах. Желающий может там прочесть, как этот недуг неверия был излечен; как все братия молились прилежным молением о том, чтобы соблазнившийся пришел к вере; и как он во время литургисания видел младенца, раздробляемого на жертвеннике. Здесь же ради краткости и из-за недостатка места подробно об этом говорить не будем.

Таковы и многие другие истории, повествующие о чудесах этого сверхъестественного Таинства: как излечились больные, как были изгнаны нечистые духи, как погасла огненная сила, как утопающие избавились от смерти, как еретики донатиане, повергнув псам Святые Тайны, этими же псами были растерзаны. Это и другое, тому подобное, находим в житиях. Но что говорить здесь о чудесах? Сама Евхаристия – чудо из чудес, как некое собрание преславных дел Божиих и зерцало всемогущества Господня. Не чудо ли Агнцу Божию всегда быть ядомому, но никогда не съедаемому? Быть раздробляемому, но всегда целому? Не чудо ли Телу Христову быть на Небесах и в то же время на земле на многих жертвенниках, иметь возраст зрелого мужа и помещаться под видом малой частицы хлеба? Это чудеса, ум человеческий превосходящие! Поэтому Пророк Давид, духом провидя эту чудесную пищу, называет ее Памятью чудес Божиих, говоря: Памятными соделал чудеса Свои. Милостив и Щедр Господь. Пищу даровал боящимся Его (Пс. 110, 4–5).

Глава 8. Твердость камня веры от доказательства, основанного на Священном Писании

Не завидуем вам, противники, вашей образной трапезе, но сердцем христианским соболезнуем вашей слепоте, тому, что вы обманываетесь и обманываете. Ибо вы говорите, что причащаетесь истинного Тела Христова и истинной Крови Христовой. Но как? Одной только верой. Что это означает? Не явный ли это обман, брать или давать кому-либо хлеб и говорить: «Приими, сие есть Тело Христово», но истинное ли? Нет, как образ, или как знамение, или постигаемое одной только верой. Сие есть ваше причастие Тела Христова, исполненное обмана и лукавства. Ибо образ какой-либо вещи не есть сама истинная вещь. Образ царя не есть истинный царь. Тень Тела не Тело, и знамение не знаменуемая вещь. Поэтому говорить, давая хлеб: «Приими истинное Тело Христово» есть явный обман. Ибо в этих образах и знамениях, по вашему лжеучению, нет истинного Тела Христова, но, как вы учите, Тело Христово есть в одном только месте, то есть одесную Бога Отца на Небесах, и туда причащающимся должно взлетать, там его искать, а на земле и в причастии его не найти. Так ваша синагога вас, сынов своих, питает. Так угощает образной пищей. Наша же Православная Кафолическая Апостольская Церковь не обманывает нас, сынов своих, и кормит не образной пищей, но истинным Телом Христовым, Который хотя и сидит одесную Бога Отца естественным и видимым присутствием, однако присутствием сверхъестественным, невидимым и разумом не постигаемым, есть истинное и существенное Тело Христово, скрытое под видом хлеба. Это же всякий ясно может понять и из последующих доказательств.

Доказательство первое

Все основание нашей веры, вся твердыня и недвижимый камень духовного здания есть неложное Слово Бога, не обманывающееся и не обманывающее. Таковому Слову Божию мы должны так верить и так на нем утверждаться, что все, ему противоречащее, происходящее или от нашего мнения, или от внешних чувств, или от человеческой суетной мудрости, должны всячески отметать и считать неким помешательством. К самому же неложному Слову Божию мы должны присоединяться так, что не только нашим помыслам, мнящим нечто противоположное, нашим чувствам, человеческим словам, суемудрию софистов мира сего, но и угрозам, и пыткам, и после самой смерти невозможно нас разлучить и отвратить от этой веры, основанной на неложном Слове Божием. Приведем в качестве примера земного царя, говорящего истину. Когда он говорит что-либо о нешуточных вещах, мы верим ему, зная его как правдолюбца, который не станет обманывать и лгать, сохраняя свое царское достоинство. Если же бы кто-нибудь слышал царские слова, а потом от кого-нибудь ложь, противоречащую царским словам, и поверил бы ей больше, чем самому царю, подумай, какого бы наказания был достоин такой человек, который презрел неложные царские слова и больше поверил детскому лепету или лжи и предпочел безумца царю. У твердой веры есть твердое основание, то есть неложное Слово Божие.

Об этот камень разбиваются все неверия, все сомнения, все еретические суемудрия. Например, в нашей Православной вере есть четыре члена, которые особенно трудно постичь нашему скудному уму: 1. Святая Троица в различных трех лицах, но в одном существе, в Которую мы верим и Которой поклоняемся. 2. Воплощение Сына Божия. 3. Таинство Святейшей Евхаристии. 4. Воскресение мертвых. Все это непостижимо для нашего ума, но является предметом твердой веры в Слово Божие, о котором сказано, что оно не знает лжи, не обманывается и не обманывает. Начну с последнего: воскресение мертвых настолько непостижимо для человеческого ума, что древние философы, постигнувшие движение звезд и различные тайны сокровенного естества, не смогли постигнуть воскресения мертвых, и оно у них считалось неким смехотворным пустословием. Поэтому те, кто слушали святого Павла, благовествующего о Христе в Афинах на Ареопаге, и услышали о воскресении мертвых, тотчас соблазнились, и одни насмехались: что хочет сказать этот суеслов (Деян. 17, 18), а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время (Деян. 17, 32). Но почему так произошло? Потому, что эти эпикурейцы и стоические философы основывались на своем суемудрии и придерживались того, что показывают человеческие чувства и ум, а то, что превосходит ум, отвергали, как некое пустословие. Это для веры жесточайшая пагуба. Это ров и страшная пропасть, в которую все неверующие, все еретики, все, колеблющиеся в Православной вере, впадали и впадают.

Нам же, Православным, следует основываться не на своем суемудрии о членах веры, по на истинных и неложных Словах Божиих, если они и превосходят наш ум. Поэтому когда Бог говорит: мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут (Ин. 5, 25); и снова: в воскресении ни женятся, ни выходят замуж: но пребывают, как Ангелы Божии, на небесах (Мф. 22, 30); и снова: Бог не есть Бог мертвых, но живых (Мф. 22, 32), этим и другим, сказанным в другом месте о воскресении, Словам Божиим так твердо веруем, что отвергаем все противоречащие им помыслы, все мнения, все суемудрие и любопытство и скорее решаем принять смерть, чем отступить от веры в неложные Слова Божии. И за веру нашу надеемся получить великую награду в день праведного воздаяния, за то, что предпочли Слова Бога, превосходящие наш ум, собственным помыслам, собственным чувствам и суетному человеческому мудрствованию.

Как и по отношению к воскресению мертвых, с такими же трудностями, и даже с еще большими, встречаемся в непостижимой Тайне Святой Единосущной Троицы. Ариане, македониане, несториане, евхаристиане, диоскориане и прочие ересиархи произросли потому, что покорились своему суемудрию, а не неложному Слову Божию. И там, где им следовало пленить разум в послушание веры, они пребывали в гордости и упорстве, предпочтя Богу свой суетный ум. Это же можно сказать и о воплощении Сына Божия, что было так соблазнительно и невероятно для неких еретиков, что они говорили, будто бы Сын Божий имел воображаемое и призрачное Тело, а не истинное, Человеческое.

Так же и нынешние еретики лжесловят о Святейшей Евхаристии, в которой, говорят они, только образ Тела Христова, а не истинное Тело Христово, и считают несмышленышами и косномыслящими тех, кто верует так, как учили Пророки и Сам Господь Пророков.

Уйдем из этого Вавилона, сыны Православной Церкви, убежим от содомского, суемудрием зажигаемого, пламени, к горе Сигор, то есть прибегнем к неложным Словам Божиим и в членах веры не на человеческом суемудрии, не на чувствах, не на упорстве и гордости, но на одних неложных Словах Божиих утвердимся: пленяем всякое помышление и послушание Христу, по словам Павла (2Кор. 10, 5).

Именно таким должно быть наше рассуждение о Христе, как по отношению к другим членам веры, так и к непостижимому Таинству Евхаристии.

Истинны Слова Божии, которые Он произносит. Он ведь Сам говорит: небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут (Мф. 24, 35). И Апостол Петр о нем говорит: не было лести в устах Его (1Пет. 2, 22). И снова: свидетельство Господне верно, умудряет младенцы (Пс. 18, 8). И снова: вовеки верен свидетель на Небесах (Пс. 88, 38). И снова: Верен Господь в словах Своих и Свят в деяниях Своих (Пс. 144, 13). И снова: истина Господня пребывает вовеки (Пс. 116, 2).

А поскольку Он сказал: Сие есть Тело Мое, а не сказал: «Сие есть знамение Моего Тела» или «Сие есть образ Тела Моего», не сказал: «Сей святой хлеб ядите, а Меня вспоминайте», не сказал также: «Сия знамения ядите, а в Небо к Моему Телу воздыхайте», но сказал: Сей хлеб есть Тело Мое, а поскольку там уже нет существа хлеба, сказал: Сие есть Тело Мое. Здесь спрашиваю: истина ли то, что сказал Господь, или нет? Если истина, почему вы, противники, не верите Богу? Если не истина, зачем создаете ложного Бога? Отойдем от человеческого толкования, и ни вы, ни мы не станем толкователями. Послушаем Господа без толкователей. Послушаем Самого Бога без людей. Он говорит: Сие есть Тело Мое. Если требуешь толкования и спрашиваешь: «Господи, какое Тело даешь нам, воображаемое или истинное?» Он отвечает тебе: «То, которое за вас отдается, и Кровь Мою, за вас изливаемую». Что скажете на это, противники? Разве не истинное за нас было отдано Тело? Разве не истинная за нас была излияна Кровь? На эти вопросы имеете ответы Самого Господа.

Подтверждение и объяснение

Когда, например, услышим имя Иоанн, можем засомневаться, о каком Иоанне идет речь, о Крестителе или о Евангелисте. Когда же услышим явственно с добавлением: «Иоанн, который крестил Господа», то уже отпадают все сомнения, и ясно, что говорится не об Евангелисте, а о Крестителе.

Так надо рассуждать и здесь. Когда Господь говорит: Сие есть Тело Мое, еще может кто-нибудь из мудрецов мира сего засомневаться, о каком Теле говорит Господь: об истинном или как о знамении, и образе. Когда же Господь говорит с добавлением: Сие есть Тело Мое, которое Я отдаю за вас, Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Сие есть Кровь Моя, за вас изливаемая, тот, кто это слышит и не верит, что в Евхаристии истинное Тело Христово и истинная Кровь Христова, может быть только проклятым манихеем, лжесловящим, что во Христе, Боге нашем, не истинное Человеческое Тело, а лишь призрачное, как образ. Если за нас было предано истинное Тело Христово и за нас была излияна истинная Кровь Христова, то, по неложному Слову Христа, и в Евхаристии это же Тело и эта же Кровь.

Беги же во ад, к своему отцу диаволу, кальвинская прелесть со своим извращенным толкованием. Будем держаться истинных и ясных Слов Божиих и отвергать еретические толкования. Будем лучше повиноваться Богу, который не солжет и не обманет, а не людям, подверженным лжи и обману. Если же и не видим там Тела Господня, однако поверим Словам Божиим: Слово Божие более истинно и надежно, чем все наши чувства. Наши глаза могут нас обмануть. Слово Божие – никогда. Это подробное доказательство даю в сокращенном виде.

Словам Божиим должно всячески верить. Но эти Слова: Сие есть Тело Мое. Сие есть Кровь Моя – Слова Божии. Поэтому им должно всячески верить.

Если скажете: Словам Божиим должно верить, но принимая их с толкованием,

ОТВЕЧАЮ: Какое толкование правильнее, Христа или Кальвина?

Кальвин толкует Слова Сие есть Тело Мое, говоря, что Тело здесь должно понимать как образ, или знамение.

Христос же говорит, что это именно то Тело, которое было предано за нас: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51). А о Крови Своей Он говорит у всех Евангелистов: сие есть Кровь Моя, за вас и за многих изливаемая.

Кого же больше должно слушать, вашего ли Кальвина или Сына Божия? Того, чье слово бывает ложно, или Этого, с Которым не совместима ложь?

Доказательство второе

В первом доказательстве мы видели утверждение этого Святого Таинства на неложном Слове Божием. Здесь снова говорим об утверждении этого же сверхъестественного Таинства, на желании Божием, и говорим следующее: Бог, если пожелает, побеждает чин естества, но Христос Бог наш, как чадолюбивый Отец и премилосердная Мать, пожелал нам, любимым Своим чадам, оставить в пищу и питие Тело и Кровь Свою.

Если Он этого пожелал, то что препятствует исполнению Его желания?

Если скажешь, откуда тебе знать, что Христос Бог пожелал оставить нам в пищу Тело Свое,

ОТВЕЧАЮ: Истинно пожелал, ибо Сам пообещал, говоря: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51) Обещание же происходит от желания.

Пожелал, ибо очень хотел этого: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания (Лк. 22, 15).

Пожелал, ибо горячо любил Своих, как говорит святой Иоанн: Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их (Ин. 13, 1), то есть, сильно возлюбил, и особенно при отшествии Своем. А когда кого-то сильно любят, обычно говорят: «и крови своей не пощадил бы ради него». И кто так нас любит, как Он? Его любовь к нам больше, чем любовь матери, которая возлюбленных своих чад не отдает кормилице, а сама питает их своей кровью. Больше этой любви не имеет никто, если только не дает самого себя своему другу и хочет его кормить своей плотью и кровью. Но человеку это невозможно сделать без повреждений со стороны любящего, но у Христа Бога нашего все возможно. Истинная любовь дает то, что у нее самое дорогое и честнейшее: Божие Тело имеет большую цену, чем Небо. Поэтому Он не только Небо дает нам, но и Свое Тело. Где великая любовь, там и великое благодеяние. Высшая любовь дает бесценный дар, какой только может.

Христос, Бог наш, пожелал нам дать Тело Свое, ибо пожелал исполнить то, что издавна обещано в ветхозаветных образах.

Пожелал, ибо знал, что Его Тело необходимо для нас, чтобы иметь жизнь от Его животворящего Тела. Как и Он Сам говорит: идущий Меня жить будет Мною (Ин. 6, 57).

Пожелал, ибо повелел есть: если не будете есть Плоти Сына Человеческого, (...) то не будете иметь в себе жизни (Ин. 6, 53).

Пожелал, ибо Его желание выражено в Его же Словах: Примите, ядите, сие есть Тело Мое. Если же пожелал, то и сотворил. Более сильную веру в желание Христа имел прокаженный в Евангелии от Марка, чем вы, противники, ибо он сказал Христу: если хочешь, можешь меня очистить. Иисус (...) сказал ему: хочу, очистись. После сего слова проказа тотчас сошла с него, и стал он чист (Мк. 1, 40–42).

Доказательство третье

Поскольку в предыдущих доказательствах говорилось об истинности Слова Христа и о Его совершенном желании, здесь предстоит показать Его Божественное могущество, то есть, может ли Христос дать нам и оставить на земле в Таинстве Пречистое Тело Свое, сидя одесную Отца. Люди часто говорят истину и хотят сделать своему другу что-то хорошее, однако не могут. Если же кто и в слове истинен, и в желании горяч, и легко может сделать то, что хочет, тот все, что говорит, выполняет на деле. И если это бывает у людей, то тем более это относится к Богу. Посмотрим же, может ли Христос сотворить то, что хочет, и о чем говорит: Бог может все, что хочет, и на Небе и на земле. Так же говорит и Псалмопевец: Бог наш на небесах и на земле все, что восхотел, сотворил (Пс. 113, 11).

Это основание нашей веры, посланное Ангелом, мы получили от Самого Бога, когда Преблагословенная Богородица Дева Мария спросила Ангела: «Как могу Сына Божия родить без мужа и, рождая, оставаться Девой»? Это неудобство Ангел разрешил такими словами: у Бога не останется бессильным никакое слово (Лк. 1, 37), то есть, для Бога нет ничего невозможного. И такими словами Ангелы научили всех нас преодолевать всякие неудобства в Таинствах веры и ее постижении: для Бога нет ничего невозможного. Подобным же образом и в Ветхом Завете Ангел разъяснил пожилой бесплодной Саре необычность предстоящих родов: Есть ли что трудное для Господа? (Быт. 18, 14). Апостол говорит, что Авраам, муж ее, поверил в это, когда Господь Бог пообещал ему сына, а также когда этого же сына повелел принести в жертву, будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное (Рим. 4, 21). Так и Израильтянам, тревожащимся о мясной пище и сомневающимся, что Бог сможет дать им пищу в пустыне, было сказано: Разве рука Господня не сделает это? (Чис. 11). Сам Христос обличает саддукеев, не верящих в воскресение, не знающих всемогущества Божия и силы Его: Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией (Мф. 22, 29). И что может быть более неудобным, чем пройти верблюду сквозь игольные уши. Однако Спаситель говорит: Богу возможно то, что человекам невозможно (Мф. 19; Мк. 10; Лк. 51). Эти же неудобства казались трудными для веры и жителям Капернаума, слушавшим Христа, Который хотел дать им есть Свою Плоть: как Он может дать нам есть Плоть Свою? (Ин. 6, 52). Но святой Петр извлек меч всемогущества Божия и рассек им цепи мнимого неудобства, говоря: мы уверовали и познали, что Ты Христос Сын Бога живого (Ин. 6, 69). Он как бы говорил: «Если они не верят, что Ты Тело Свое и Кровь Свою можешь дать нам есть без ущерба для Тебя, то они Тебя, Сына Божия, Бога истинного от Бога истинного, всесильного и всемогущего, не знают и не верят в Тебя».

Усвоим это из всех трех доказательств, сыны Православной Церкви, и решительно напишем на скрижалях наших сердец, что эти три доказательства, неложное Слово Божие, истинное желание, необъятное всемогущество, погашают все раскаленные стрелы лукавого, нацеленные на нашу Православную веру, и рассекают цепи всяких мнимых неудобств, как обоюдоострый меч.

Поэтому, когда говорит тебе кальвинист языком, наполненным ядом: «Не видим в тайнах Тело Христово», ты ему отвечай: «Когда Бог говорит, что истинная вера не нуждается в зрении, а слепо верит, только знать бы, кому, это значит, Тому, Кто истинен во всех Своих Словах».

Если снова скажут тебе: «Нехорошо Христу иметь Тело в виде земных предметов и вмещать его в человеческие чрева», ты ему отвечай: «Хорошо все, чего Он хочет, ибо для Бога нелепо и лежать в женском чреве, и умирать на Кресте позорной смертью. Однако так должно было произойти, чтобы этим показать Его огромную любовь к нам. И кто посмеет Его в этом упрекнуть? И кто дерзнет измерить Его непостижимую премудрость?» Не лучше ли поблагодарить за такое снисхождение, нежели безумным любопытством пытаться постигнуть пути Господни.

Если снова скажут тебе: «Невозможно, чтобы Христос Кровь Свою, которая была в Его Теле, дал Своим ученикам в Чаше. Невозможно, чтобы Тело Христово, сидящее одесную Отца, было и на земле на многих жертвенниках», ты отвечай: «Человеку это невозможно, Богу же возможно все».

Меч же слова, желания и всемогущества Божия рассекает все затруднения в вере. Поэтому, когда вера Христова повелевает верить, что Бог был Человеком, что Дева родила без мужа, что Христос воскрес из мертвых, что Он вознесся на небо и сидит одесную Отца, однако оставил свое Тело нам на земле для пищи, это и прочее, предивное и непостижимое, превосходящее человеческую силу и ум, когда тебя обеспокоит твой ум или чей-нибудь лжесловящий язык, ты, рассекая мечом неложного Слова Божия, желания и всемогущества всякие узы человеческой мнительности, сомнения и суемудрия, говори: Верен Господь в словах Своих (Пс. 144, 13). Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут (Мф. 24, 35). Все возможно Богу (Мк. 10, 27). Бог наш на небесах и на земле все, что восхотел, сотворил (Пс. 11З, 11). Велик Господь наш, велика сила Его, и разуму Его нет предела (Пс. 146, 5). Не стыдись, Православниче, исповедать в вере свое невежество, ибо вера от знания отстоит далеко, и одно верить, а другое знать. Пророк Исаия верил в рождение Сына Божия, но не знал, как это будет. Поэтому и сказал: род Его кто изъяснит (Ис. 53, 8)? И ты, когда услышишь возгласы лжесловящих противников и вопрошающих: «Как одно и то же Тело есть на небе и на земле, где дается столь многим людям?» отвечай, не обинуясь: «Верю, но не знаю. Верю, что Тело Христово есть и на небе, и на земле, где многим преподается, как же это происходит, не знаю».

Когда Бог что-либо творит, как и каким образом творит, оставляю это Его неисповедимой премудрости. Иудейское это слово, виновное в вечной погибели, – «как»: Как это может быть (Ин. 3, 9)? Как Он может дать нам есть Плоть Свою (Ин. 6, 52)? Я же верю, что дает, но как дает, не знаю. Мне не велено верить в то, как дает, но велено съесть, когда говорит Бог Мой: Примите, ядите, сие есть Тело Мое (но это будет яснее из второй части).

Доказательство четвертое

Ветхий Завет был тенью Новой Благодати, и происходившее в Ветхом Завете было образом будущего в Новой Благодати, как говорит Апостол (Евр. 10; Колос. 2). И святой Иоанн говорит: закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли от Иисуса Христа (Ин. 1, 16). Поэтому и Таинства Ветхого Завета, а особенно манна и агнец, были образами этого нашего таинства, то есть Пречистой Евхаристии. Это же показывает и Сам Христос, сравнивающий манну с Евхаристическим хлебом: Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий от него не умрет (Ин. 6, 49–50). Если же в нашем Таинстве нет присущего Тела Христова, то еще не исполнились и не упразднились образы Ветхого Завета. Как там манна и агнец были образами Тела Христова, так и здесь Евхаристический хлеб есть образ Тела Христова, и поэтому Ветхий Завет будет равен Новой Благодати. Скажу и более: если наше Таинство не имеет присущего Тела Христова, то манна Моисеева была наибольшим чудом и совершенством, ибо она возникла не на земле, а на Небе, и питала она всякого, кто хотел есть, и была подобна снегу, тающему от солнца, однако питала человеческое тело и называлась Ангельским хлебом. Если в нашем Таинстве нет присущего Тела Божия, но один только простой хлеб и вино, то у Моисея таинства были лучше, чем у Христа. Раб угощает пищей лучшей, чем его Господин. Моисей был большим чудотворцем, чем Христос. Раба Агарь имела больше достоинств, чем свободная жена Сара, то есть, еврейская синагога больше, чем Христова Церковь.

Не упразднился еще Ветхий Закон, и не исполнились Слова Христа: Не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам хлеб истинный с небес (Ин. 6, 32). Насколько все это ложно и нелепо, может понять и ребенок.

Что же сказать о ветхозаконном агнце, насколько реализовался этот образ? Если нет в нашем Таинстве истинного Тела, Агнца непорочного, берущего на Себя грех мира (Ин. 1), Христа, упраздняющего ветхие образы и ветхозаконную Пасху, то есть Агнца, которого ели по обычаю на последней вечери, тотчас совершает исполнение и упразднение этой пасхи и иного, лучшего Агнца, то есть. Тело Свое и Кровь подает под видом хлеба и вина, как истинный Мелхиседек, говоря: «Сие есть Тело Мое, сия есть Кровь Моя. Моисей дал мясо агнчее, которое не может очищать от греха. Я же даю вам Тело Мое и Кровь, изливаемую во оставление грехов всего мира». Если же в нашем Таинстве есть только хлеб и вино, то не исполнился и не упразднился этот образ, но были даны знамения вместо знамений, образы вместо образов, тщетные и пустые, вместо тщетных же и пустых образов. Напрасно мы оставили Ветхий Закон, прельстившись изменениями, если восприняли только образы и знамения, а не истину. Скажу более того: если вместо агнца, из которого истекала кровь и ею мазали двери, был взят простой хлеб, то агнец Иудейский яснее предвозвещал смерть Христа, чем простой хлеб, в котором не может быть такого явственного знамения смерти и Крови. Но поскольку этот образ уже упразднился и нам было дано лучшее вместо худшего, Апостол Павел свидетельствует об этом, говоря: Пасха наша, Христос (1Кор. 5, 7). И тут же, к ядению Тела Его призывая, говорит: Посему станем праздновать не со старою закваскою, не с закваскою злобы и лукавства, но с опресноками чистоты и истины (1Кор. 5, 8).

Доказательство пятое

Всякому завету достойно быть высказанным ясно и правдиво, а не образно и с некоторым сомнением, ибо завещание являет последнюю волю умирающего. Поэтому завещающий внимательно смотрит на то, чтобы в его завете не были слова, вызывающие сомнение, из-за чего наследники вместо добра получили бы ссоры и вражду. Подумай, насколько коварен и безумен был бы завещающий, если бы написал следующее: «Этим моим заветом оставляю моим сынам пять тысяч златиц», а после его смерти оказалось бы, что все его сокровище составляют пять пустых ковчежцев. Такое безумие, коварство и обман приписывают кальвинисты Христу, Спасителю нашему. Он же, идя на добровольную и приснопамятную смерть, дает Свой Новый Завет этими ясными, а не образными словами: Сие есть Тело Мое, Сия есть Кровь Моя Нового Завета. Они же говорят, что этими словами Христос нам оставил только знамения и образы Своего Тела и Крови. Так ли должно Отцу обманывать Своих сынов, и не наследство, но ссоры оставлять Своим чадам и сеять между ними вражду, чтобы они обвиняли друг друга в краже завещанного сокровища? Тем самым мы говорим правду о воровстве противников, пытающихся украсть у нас из Евхаристии бесценное сокровище, которое нам оставил в последнем Завете Самый щедрый и богатый милостью Отец.

Подкрепление первое

Завет примирения с Богом люди Ветхого Завета осуществляли кровью животных. Поэтому Моисей, окропляя этой кровью людей, говорил: Вот кровь Завета, который Господь заключил с вами (Исх. 24, 8). Завету же примирения в Новой Благодати должно было быть запечатленным уже не кровью животных, как говорит Апостол, но Кровью Сына Божия, что Христос и сделал прежде на вечери, а потом на Кресте, используя чуть ли не те же слова, которые произносил Моисей, говоря: Это Кровь Завета (Евр. 9, 20). «Моя, говорит, Кровь, а не животных». Подобно тому, как Ветхий Завет осуществлялся истинной, а не образной кровью, так и Новый Завет осуществлялся истинной Кровью, а не образной. Разница только в том, что там кровь животных, а здесь Кровь Христова; там образ, здесь же истина.

Подкрепление второе

Таинство Святейшей Евхаристии есть величайший дар, который Христос обещал дать нам, говоря: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51). Подумай же, противниче, что бы было, если бы тебе некий царь обещал дать город, а потом послал тебе изображение этого города на доске, говоря: «Это город, который я обещал тебе дать». Скажи же мне, разве такая щедрость приличествовала бы честному человеку, особенно царю. Давайте не будем говорить о Христе, Боге нашем, столь щедром и богатом Господе, так, как если бы он над нами шутил и насмехался, и вместо Пречистого Тела Своего, которое обещал нам дать, оставил только его образ.

Подкрепление третье

В Таинстве Святейшей Евхаристии обретается закон, установление и наставление учеников в этих словах: Сие творите (...) в Мое воспоминание (1Кор. 11, 25). Словам же закона, установлению же и наставлению, должно быть ясным и четкими, а не прикровенными и образными, несущими в себе некое сомнение. Иначе выявляется неразумность законодателя, и те, кто подлежит закону, не чувствуют вины в преступлении, потому что могут сказать: «Если законодатель хочет нас охранять своим законом, пускай говорит с нами ясно и четко, а не туманно и сомневаясь».

Не видишь ли, что и учителя, наставляющие своих учеников, всячески стараются говорить четко и ясными словами, так, чтобы это было воспринято слушателями, а не словами прикровенными, сомневающимися и образными. И как ученики Христовы, иные могут наставлять и учить об этом Святейшем Таинстве, пребывая в сомнении от прикровенных слов Христа. Поверим же твердо, что эти слова Христа: Сие есть Тело Мое, Сия есть Кровь Моя слова истинные, ясные, четкие, а не игривые, прикровенные и образные, только обманывающие образом, а не подающие нам истину.

Доказательство шестое

Христос, Бог наш, всячески угождает Нашим потребностям, необходимым для нашего спасения, и если ради нашего спасения Он сошел и воплотился, значит, оставь рассуждения, это было важно для нашего спасения. Среди других душеспасительных потребностей была и эта, в соединении нашем со Христом, как членов тела с Его головой, не только в духовном соединении, что бывает при согласии нашей воли с Его волей, но и в естественном соединении нашей плоти с Его Пречистой Плотью, что происходит при причастии истинных Его Плоти и Крови. Поэтому Апостол говорит: Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы (1Кор. 6, 15)? И снова: потому что мы члены Тела Его, от Плоти Его и от Костей Его (Еф. 5, 30). Каким будет наше соединение со Христом, если Тело Его ядим только образно? Каково ядение, таково и соединение. И если кто причащается образного тела Христова, то и его соединение со Христом образно. Таково соединение со Христом наших противников, лишь образное, а не истинное.

Наши же тела и наши души, истинному Телу Христову причащающиеся, соединяются со Христом истинным и естественным соединением. И тем самым становимся, по слову Павла, одним телом со Христом (Еф. 4).

Или (как говорит в другом месте) члены Тела Его, от Плоти Его и от Костей Его. Святой Кирилл Иерусалимский называет таковых единотелесными и единокровными Христу. Послушаем, что об этом говорит и святой Златоуст в беседе 46 на Евангелие от Иоанна, на листе 340: «Одно тело, сказано, мы бываем, и члены Тела Его и от костей Его. Да внимают этим словам посвященные! Итак, чтобы не любовью только, но и самым делом быть нам членами Плоти Христовой, будем причащаться этой Плоти. А это бывает чрез пищу, которую Христос даровал, чтобы выразить Свою великую любовь к нам. Для того Он смешал самого Себя с нами и растворил Тело Свое в нас, чтобы мы составили нечто единое, как тело, соединенное с головою».

О, несказанные почет, польза и радость причащающихся истинного Тела Христова! О, убытки и слезы тех, кто лишены этого, тех, кто ядит воображаемое Тело Христово и до сих пор пребывает в мире Иудейских образов.

Доказательство седьмое

Сам Христос говорит: Я с вами во все дни да скончания века (Мф. 28, 20). Этими словами Христос любимую Невесту Свою, Церковь Святую, утешал при своем отшествии. Поскольку Он лишал ее Своего видимого присутствия, то благоизволил для утоления ее печали оставить ей невидимое, но истинное присущие Своего Тела, утаенное под Евхаристическими видами. Христу недостаточно пребывать с ней только духовно, по Божеству Своему. Ибо так было с Агарью, рабой, то есть с Иудейской синагогой. Но истинная Невеста Христова требовала личного присутствия и любви, то есть пребывания с Ней и Телом Своим, невидимо присутствующим в Евхаристии. Для любящего недостаточно соединяться с любимым только одним усердием, мыслью и желанием, но истинную любовь утоляет присутствие. Об этом смотри во второй части данного Догмата.

Доказательство восьмое

Истинно Слово Божие, все, что Он говорит, сбывается, по слову псалма: Он сказал, и возникло все; Он повелел, и создалось (Пс. 148, 5). И сказал Бог: да будет свет И стал свет (Быт 1, 3). И сказал Бог: да будет твердь (...) И стало так (Быт. 1, 6). И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной (...) И стало так (Быт. 1, 14–15). И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живых, и птицы да полетят над землею(...) (И стало так) (Быт 1, 20). И сказал Бог: да произрастит земля зелень (Быт. 1, 12), зверей земных по роду их (Быт. 1, 25). И стало так. Такой же всемогущей силой обладало Слово Христово и на Тайной Вечери, когда Христос благодарил, благословил и освятил хлеб и чашу, как повествует Евангелие, затем, являя и извещая ученикам своим пресуществление хлеба и вина в Тело и Кровь Свою, сказал: Сие есть Тело Мое, сия есть Кровь Моя. Благодарение, благословление, и освящение Христово, происходившее над хлебом и Чашей, вряд ли были напрасными и не имеющими претворяющей хлеб и вино силы.

ГОВОРИТЕ: Изменения хлеба и вина на Тайной Вечери заключаются всего лишь в том, что хлеб, прежде обыкновенный, стал знамением и образом Тела Христова.

ОТВЕЧАЮ: Такое изменение, или преложение, всякий может сотворить, и земледелец, взяв камень и положив в межу своей нивы, такое изменение, или преложение творит, ибо тем самым камень, праздно лежавший раньше, становится знамением земного предела. И какое же это чудо? Но превратить камни в хлебы и естество камня превратить в естество хлеба – это действительно чудо, превосходящее человеческие возможности. Такая сила приличествует Богу и Его всесильным Словам, которую вы, противники, отнимаете у Христа.

Лучший и более достойный помысел о Сыне Божием имел даже диавол, нежели вы, лишенники. Искушая Христа, он сказал: Если ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами (Мф. 4, 3). Вы же похищаете у Христа, Сына Божия, эту силу преложения Евхаристическаго хлеба. Учитесь хотя бы у этого Капернаумскаго сотника, говорившего Христу: Скажи только слово, и выздоровеет слуга мой (Мф. 8, 8). Учитесь у этого царственного мужа, который, услышав от Христа: Пойди, сын твой здоров (Ин. 4, 50), тотчас поверил Его Словам о внезапно происшедших переменах. Учитесь у жены Хананейской, которая, услышав Слова Христа: пойди; бес вышел из твоей дочери (Мк. 7, 29), тотчас поверила и действительно обрела эту перемену, по неложному Слову Христову. Что скажете на эти Слова Христовы: Лазарь! иди вон (Ин. 11, 43). Разве не произошло это на самом деле? Это относится и к Слову Христа, обращенному к слепому: Прозри (Лк. 18, 43)! И к девице мертвой, и к юноше: Встань (Лк. 7, 14)! И снова к расслабленному: Встань, возьми постель твою (Ин. 5, 8). Разве не произошли действительные изменения от этих и других, им подобных, Слов Христа? О, неверие ваше окаянное! Снова скажу вместе со святым Павлом: О, исполненный всякого коварства и злодейства, сын диавола, враг всякой правды! Перестанешь ли ты совращать с прямых путей Господних (Деян. 13, 10)? Вы, лицемеры, называете Христа истинным Богом и Его Слова называете истинными, а всемогущую силу Его Слов отвергаете.

Доказательство девятое

Когда Господь Бог благословлял что-либо кому-либо, то происходили великие изменения, и Слово Господне никогда не было сказано всуе. Благословил Господь Бог Авраама и Сару, и посмотри, какие изменения произошли от этого – из престарелых они превратились в молодых, способных к рождению. Благословил Господь Бог Адама и Еву: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю (Быт. 9, 1), и посмотри, какие произошли изменения – от одного Слова наполнился весь мир. Благословил Господь Бог землю сухую и неукрашенную, и посмотри, какие изменения, какая красота полей.

Но никому не перечесть в Священном Писании удивительные изменения, последовавшие за Божиим благословением. Поэтому блаженный Амвросий сказал: «Благословение Божие сильнее естества. Благословением Божием изменяется и само естество».

Смотри выше, в главе 6.

Благословил Христос Бог хлеб, или хлебы, и из пяти хлебов стала тысяча, или пять тысяч хлебов, и великое множество народа насытилось. Благословил две рыбы, и великое множество насытилось. Также благословение Господне было и на Тайной Вечери над Евхаристическим хлебом. Ибо Евангелист Матфей пишет: И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: Примите, ядите: сие есть Тело Мое (Мф. 26, 26). Это же слово в слово говорит и Евангелист Марк. Разве могло быть всуе благословение Христово над этим хлебом и разве могло не произвести в нем никакого изменения, как говорят те, кто не знает Христа, истинного Бога, и пустословят о бессилии Его благословения.

Доказательство десятое

Наш истинный Православный Догмат опирается на слова самого Апостола Павла, выявляющие ваши, противники, ложь и бесчестие. Послушайте, что говорит Апостол: Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет от чаши сей. Ибо, кто есть и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает (1Кор. 11, 27–29). Как вы, супостаты, дерзаете противиться этим Апостольским словам? Апостол здесь ясно говорит, что злые, то есть недостойные, недостойно и нерассудно, без душевного исправления, приемлющие Тело Господне, сильно виновны и получают наказание, не только временное, телом, что знаменуют эти слова: Оттого многие из вас немощны и больны, но и вечное, душой, что знаменуют эти слова: ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем.

Но не удивляюсь тому, что вы пренебрегаете столь ясным Апостольским свидетельством, пренебрегая Самим Господом, когда говорите, что в Евхаристии едят обычный хлеб. Апостол же говорит о тех, кто недостойно принимает Тело Господне, не обсуждая вопрос о том, кому должно больше верить. Едва ли кто-нибудь недостоин есть обычный хлеб. И в чем грех есть обычный хлеб? В чем здесь недостоинство? Едва ли кто за недостойное ядение простого хлеба подлежит суду, то есть вечному осуждению. Едва ли за столь малую вину Господь Бог поражает столь великим и неравным вине наказанием. Чтобы Праведный Судия за недостойное съедение простого хлеба наказывал кого-нибудь вечным осуждением! Кто этому поверит? И если бы наказание было только временным и относилось только к телу, как в Ветхом Завете. Но за недостойное съедение Преблаженного Своего Тела он угрожает вечным осуждением тем, кто, не задумываясь об этом, приступает к предивной Ангельской пище, как к простому хлебу.

Вы говорите, что недостойно причащающиеся не приемлют спасения потому, что едят простой хлеб. Если бы они ели истинное и сущее Тело Христово, то получили бы не осуждение, но спасение, вкусили бы не смерти, а вечной жизни. Ибо говорит Христос: ядущий Меня жить будет Мною (Ин. 6, 57). И снова: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную (Ин. 6, 54). Поскольку недостойно причащающиеся не пребывают во Христе, то и не жизнь себе ядят, но осуждение. Ясно, что они не Тело истинное Христово ядят, но простой хлеб, и только образ Тела Христова, а не Тело Христово истинное.

ОТВЕЧАЮ: Не потому недостойно причащающиеся не принимают спасения, что ядят в Евхаристии простой хлеб, а не истинное Тело Христово, но потому, что недостойно принимают истинное Тело Христово. Это же истинное Тело Христово благим и достойно причащающимся бывает в жизнь вечную, а лукавым, недостойно причащающимся – во осуждение вечное. Так, например, в горниле золото светлеет, а дерево сгорает. Солнечные лучи топкое болото делают тверже, а густой воск мягче, лоскут убеляют, а человеческое лицо очерняют, глаза одних от солнца прозревают, а других повреждаются. Едва ли солнечные лучи причина почернения лица или затвердения болота; сами ли эти предметы имеют различные свойства и различное предуготовление. Это же можно видеть и по лекарствам, которые одному даруют здоровье, а другому смерть. Едва ли лекарство по своему естеству виновно в смерти; не в самом ли больном кроется причина, которому, обессилевшему, не имеющему необходимой готовности, мало предуготовленному, не помогает лекарство.

Подобно этому следует говорить и в данном случае. Истинное Тело Христово приемлют и благие, и лукавые. Поскольку лукавые не жизнь принимают, но смерть, одно и то же причастие Петру было во спасение, а Иуде в погибель. Это происходит не потому, что лукавые употребляют не истинное Тело Христово, а простой хлеб, а потому, что, принимая это драгоценное лекарство, не имеют соответствующего предуготовления и готовности к душевному исцелению, и должного содействия врачебной силе.

Об этом же извещает Апостол, который говорит, что Христос для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь (2Кор. 2, 16). Но и Симеон Богоносец говорит: се, лежит Сей на падение и на восстание многих (Лк. 2, 34). Едва ли Христос виноват в падении тех, кто помрачен своевольной слепотой и пребывая во тьме, не взирает на свет Небесный и не ищет вождей, и добровольно претыкается об этот камень.

Подобно тому, как Симеон говорит о Христе, что этот камень лежит одним на паление, а другим на восстание, так и в Таинстве Евхаристии невидимо присущий Христос одним дается в жизнь вечную, другим же в осуждение вечное. Слушающие Слово Божие все слышат одинаково, но не все в равной мере используют, принимающие одно и то же лекарство все принимают его в равной мере, но не все в равной мере исцеляются, что происходит по вине не принимаемого, но принимающего. Так должно благочестиво рассуждать и о Таинстве Святейшей Евхаристии.

Доказательство одиннадцатое

В начале этой главы была доказана истинность присущия истинного Тела Христова, опираясь на неложное Слово Божие, на истинное желание и на безграничное всемогущество.

Здесь рассмотрим этот же вопрос, опираясь на премудрость Божию.

Поистине велика и неизреченна премудрость Божия, чудесным образом устраивающая наше спасение в Евхаристии, подающая нам вместо смертоносной пищи эту пищу, дающую жизнь, и как от той мы умираем, то от этой так оживем, и как о той пище мы слышим: прах ты и в прах возвратишься (Быт 3, 19), так услышим об этой Божественной пище: ядущий хлеб сей жить будет вовек (Ин. 6, 58).

Об этом предивном свойстве Божия премудрости, врачующей противоположное противоположным, если подумаем и прилежно рассудим, что представляет собой такая сугубая пища, то отгоним от Евхаристии всякие ложные образы и мнимые знамения. Их ядением нас в давние времена прельстил змий и сейчас снова всячески тщится прельстить, желая эту целительную пищу, противоположную своему яду, обесценить и уничижить до зыбкого образа, чтобы человек небрежно отнесся к ней, как к некой тени, и воспринимал ее только как образ.

Тогда отец лжи своею ложью приписал этой смертоносной пище некую Божественную силу и обещал от ее ядения нашим прародителям божественную силу, и требовал поверить в большей мере своему слову, чем органам чувств, ничего Божественного не видящим в этой пище. Ныне же в этой нашей поистине Божественной пище (желая и ее нам повредить, чтобы мы ее отвергли) он хочет, чтобы мы больше, чем неложному Слову Божию, поверили нашим чувствам, не видящим и не ощущающим на вкус в Евхаристии Плоти Христовой. Однако наша Православная вера, непрестанно творящая брань с этим змием, повелевает всем своим верным желать вечного спасения. Наши прародители погибли, поверив диаволу, который говорил, что в райской пище сверхъестественная и Боготворящая сила. Мы же поверим Христу Богу нашему, говорящему, что в Евхаристическом хлебе естество превосходящее, превыше всех чувств и ума, и, веруя, получим спасение и жизнь вечную. И как тогда наши прародители больше поверили своим ощущениям, чем мыслям, и в конечном счете ложному совету сатаны, так сейчас мы, глядя иными очами, чувства и ум наш превосходящими, в истинное и неложное Слово Христа Бога нашего, который не лжет, не обманывает и не может обмануть, твердо да уверуем. Да не станем большую честь воздавать давнему коварному отцу лжи и врагу спасения нашего, нас убивающему, нежели Христу, глаголющему истину, оживляющему нас и всячески ищущему нашего спасения.

Зачем же вы, противники, стараетесь омрачить таковую премудрость Божию в деле нашего спасения своими образами и знамениями, и больше склоняетесь к позиции змия, чем Христа, приписывая Божественной пище противоположные ей свойства. Разве больше хитрость сатаны, умертвившего нас пищей, нежели премудрость Христа Бога нашего, пищей нас оживляющего?

Если ваше учение истинно, то сатана может похвалиться тем, что человек больше верит его словам, ведущим к гибели, чем Словам Христа, ведущим к исцелению. Тогда человек поверил сатане, лгущему, что в той пище была Божественная сила. Сейчас же человек не верит Богу, говорящему истину, что под видом хлеба и вина Тело Христово.

Скажите мне, противники, когда сатана предложил райскую пищу и спровоцировал человеческое желание, верно ли, что это желание не могло быть утолено? Не есть ли это явное уничижение Божией премудрости и попрание Его всемогущества? Разве вы не слышите Златоуста, который говорит: «Чрез это Тело я уже не земля и пепел, уже не пленник, а свободный. Чрез него я надеюсь достигнуть Небес и уготованных там благ – бессмертной жизни, жребия ангелов, соединения со Христом». Смотри выше в шестой главе Беседу 24 Златоуста на Первое Послание к Коринфянам.

Что же скажете? Не должно ли и в Церковном раю насадиться этому древу жизни, то есть Святейшей Евхаристии, и стать супротив того смертельного древа, или древа познания добра и зла, вкушая от которого, слышим, что умрем. Так и, вкушая от этого древа, слышим: ядущий хлеб сей будет жить вовек (Ин. 6, 51). И как посредством пищи, вкусив плода от того древа, мы лишились бессмертия и всех благ, так ядением этой Божественной пищи станем причастниками и наследниками нетления и всех небесных благ.

Доказательство двенадцатое

Если вас, о, противники, не убеждают в присущии Христа в этом непостижимом Таинстве ни неложное Слово Божие, ни Его истинное желание, ни Его безграничное могущество, то да привлечет вас к познанию истины неизреченная Его к нам благость и человеколюбие, проявившиеся в том, что для нас Он истощил Сам Себя.

Разве не прекрасно, что Христос, по своему благосердию, пожелал утешить нас в этой юдоли плачевной Своим присущием, хотя и невидимым, однако истинным и существенным. Велико было ублажение и преизящество Апостолов, которые жили с Ним, ели с Ним и пили, и сами написали об этой великой радости (Деян. 10). И это присущие Христово было видимым. Разве не тот же Господь и для нас? И не нас ли ради Он благоизволил воплотиться и претерпеть позорную смерть? И не нам ли дал Он милость быть Божиими чадами, верующими во Имя Его? И не нам ли Он обещал спасение и жизнь вечную? И если он позволил Апостолам видеть Свое видимое присущие, то нам оставил, по Божию человеколюбию, невидимое Свое присущие, на утешение скорбящим и утоление вожделения наших сердец.

Послушаем возгласы любящих в Песне Песней, с каким вожделением Невеста Небесная желает присухция своего Жениха: О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! Тогда я. Встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы. Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей (Песн. 8, 1–2). Об этих возгласах любящих рассуждает святой Златоуст, богомыслием горе возлетевший, и подает сердцу желаемое утешение: «Как многие ныне говорят: желал бы я видеть лицо Христа, образ, одежду, обувь! Вот, ты видишь Его, прикасаешься к Нему, вкушаешь Его. Ты желаешь видеть одежды Его, а Он дает тебе Самого Себя, и не только видеть, но и касаться, и вкушать, и принимать внутрь» (Из Беседы 82 на Евангелие от Матфея). Смотри выше в главе 6. Видите, как утоляет Златоуст желание любящего сердца, не образно и знаменательно, как это делаете вы, но истинным и существенным Телом Христовым, истинным и существенным, хотя и невидимым Его присущием, под видом хлеба и вина, потому утаенным, чтобы мы, не видя, веровали.

Ибо вера относится не к видимому, а к невидимому. И какое воздаяние мы бы имели за нашу веру, если бы побеждали наши чувства, препятствующие вере, если бы пленяли разум в послушание неложному Слову Божию.

Он говорит: се, Я с вами во вся дни до скончания века (Мф. 28, 20). Ты же говоришь, что Он с нами по Своему Божеству, а не по Своему Телу. Так ли это? Если это так, то мы ничем не отличаемся от неверных, и даже от зверей и скота, ибо и им по Божеству Своему присущ Христос, Который есть везде и все исполняет.

Снова Он говорит: Сие есть Тело Мое. Сия есть Кровь Моя. Ты же эти слова Христа, столь ясные, помрачаешь твоими образами и знамениями, говоря, что в Таинстве Евхаристии только образы, а не истинное Тело и Кровь Христовы. Если это так, то в чем отличие Церкви Христовой от Иудейской синагоги; не и там ли Христос также был в образах и знамениях? И не они ли считали присущие Христа только постигаемым верой? Но Жених Небесный имел к Невесте Своей любимой. Церкви Своей Святой, более сильную любовь и оставил ей изящнейшее присущие. Зная, что нет ничего тяжелее для любящего сердца, чем отсутствие любимого, Он оставил ей такое Свое присущие, Которое только мог оставить и утолить ее желание любви, то есть истинное и существенное Тело Свое, истинное и существенное, хотя и невидимое, присущие в Евхаристии. Для человека это невозможно, Богу же все возможно. Люди, уходя далеко, оставляют своим любимым или образы своих лиц, или некие дары на незабвенную память.

Присущия же своего люди не оставляют, ибо не могут. Если же бы могли, то, поистине, оставили бы и его. Ибо истинная любовь любит настолько, насколько может. Но не так должно мудрствовать о неизреченном человеколюбии Христовом, Который и возлюбил нас сильнейшей Своей любовью, и может, будучи всемогущим, оставить нам Свое истинное присущие. Послушаем, что говорит Евангелист Иоанн: Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего ко Отцу. Явил делом, что, возлюбив своих сущих в мире, до конца возлюбил их (Ин. 13, 1). Он явил Свое отшествие и сильнейшую любовь отходящего. Если же усомнишься, что Он оставил нам истинное присущие, читай дальше в Евангелии: Иисус, зная, что Отец все отдал в руки Его, и что Он от Бога исшел и к Богу отходит (Ин. 13, 3). Из этих слов разве не ясно видно всемогущество Христа Бога нашего и полномочная власть Его от Отца, благодаря которой Он показал такую любовь, какую мог и хотел явить своим возлюбленным.

Но поскольку Он мог, будучи всемогущим, и ко Отцу прийти, и здесь нам присущие Свое истинное, хотя и невидимое, под Евхаристическими видами сокровенное, оставить, к тому же и желая этого, ибо до конца возлюбил нас, и обещая – хлеб же, – говорит, – который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51) и в Словах Своих будучи истинным и неложным. Который и может, и хочет, и обещает, и верен во всех Словах Своих, то кто не поверит, что он сотворит все, что захочет; кто не поверит в истинное Его сокровенное присущие в Евхаристии? Разве тот, кто не верит во всемогущего Бога и не знает любви Его, истощившего нам Себя.

В дополнение к сказанному: любовь к нам Христа безмерно превосходит всякую любовь, которая только бывает в созданиях Божиих. Если бы Он не питал нас Своей истинной Кровью и истинной Плотью, то Его любовь к нам была бы ниже любви земных матерей, которые своей кровью (то есть молоком, которое есть кровь) питают своих чад. Поэтому святой Златоуст говорит: Кто сможет поведать о могуществе Господа, возгласить хвалу Ему? (Пс. 105, 2)? Какой пастырь питает овец собственными членами? Но что я говорю – пастырь? Часто бывают такие матери, которые новорожденных младенцев отдают другим кормилицам. Но Христос не потерпел этого, но Сам питает нас Собственной Кровью, и через все соединяет нас с Собою». И ниже: «С каждым верующим Он соединяется посредством Таинств, и Сам питает тех, которых родил, а не поручает кому-либо другому». И ниже: «Действия этого Таинства совершаются не человеческою силою. Тот, Кто совершил их тогда, на той вечери, и ныне совершает их». Смотри Беседу 82 на Евангелие от Матфея, а также выше в главе 6.

Отступите же от нас все, произносящие хулу на Бога нашего. Да отступят кальвиновы неблагодарность и неверие, отъемлющие у Христа всемогущество и истинность Его желания и Слов, хулящие Христа Бога нашего и завидующие нам за все превосходящую любовь Христа.

Доказательство тринадцатое

В начале этого Догмата показано, что проклятая ересь о преобразующем и знаменуемом Теле Христовом в Евхаристии берет начало от некоего Беренгария, на Западе, после того, как прошла тысяча лет от Рождества Христова. После смерти Беренгария хотя и угасла эта ересь, но искры затаились в пепле. Ибо через триста лет снова возобновил эту ересь Иван Виклеф, после него Иван Гус, а также Звинглий, а после них Иван Кальвин со своими единомышленниками.

Тогда я спрошу: прежде появления Беренгария существовала ли истинная Церковь Христова или нет? Если нет, но пала, то как исполнится о ней неложное Слово Христово: на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16, 18)? Если же была прежде Беренгария истинная Церковь Христова, исповедующая истинное Тело Христово в Евхаристии, то она и ныне непоколебима в своей вере, которую не одолеют врата адовы, то есть, устами еретические. И такова наша мать, Православная Апостольская Кафолическая Церковь.

Вы ГОВОРИТЕ: И прежде Беренгария была ваша Церковь, исповедующая ваш нечестивый догмат, но была сокрыта и неявственна.

ОТВЕЧАЮ: Если это так, то скажите мне, где она была сокрыта, в каком месте, в какой стране, в каком народе. И если она была сокрыта, то это уже не была Церковь Христова. Ибо Церковь Христова всегда ясно видима, как город, который стоит наверху горы, как горящая лампада на подсвечнике, и как всенародное судилище, к которому повелел прибегать Христос, говоря: Если же не послушает их, скажи Церкви (Мф. 18, 17).

Но и Псалмопевец говорит: Солнце соделал Бог обителью в небесах (Пс. 18, 5). Если святые Отцы в своих толкованиях солнцем называют Церковь Христову, то как же тогда ваша церковь, противники, тысячу лет, до самого явления Беренгария, могла быть сокрыта? Как же могла она быть названа Церковью Христовой, если столько временем она была под спудом, а не на подсвечнике?

Смотри Догмат о святых иконах, главу 6, доказательство первое, и то, что там сказано, уместно и здесь.

Подкрепление

Должно говорить одно из двух. Или святые Отцы, эти древние учители (о них упомянуто выше, в главе 6), Церковные столпы и светила мира, житием равноангельским, чудесами и прежде смерти, и после смерти просиявшими, богомудрием и Священного Писания толкованием преславные, заблуждаются в этом члене веры, когда пишут и учат, что под видом хлеба и вина истинное Тело Христово и истинная Кровь Христова. Или ваши архираввины, столь от этих Отцев святых отстоящие, как отстоит земля от небес, заблуждались и заблуждаются в своем противоречащем мудрствовании. Если дерзнете сказать первое, окажетесь безумными и несмыслящими. Поэтому поистине должно говорить второе. Так что смотрите, противники, каких вождей имеете и от какого корня произрастаете.

Доказательство четырнадцатое

Если в Евхаристии простой хлеб и простое вино, то почему святые Отцы приступали к этому Таинству с таким предуготовлением и перед причастием совершали посты, умерщвление плоти, утоление всякой вражды, исповедание совести, очищение грехов, и сами это творили, и нам творить завещали? Откуда же молитвы, горящие верой и усердием ко Христу, присущему в Евхаристии, которыми молились и сами угодники Божии, и нам оставили в подражание, такие как молитвы к причащению, написанные Василием Великим, Иоанном Златоустом, Дамаскином и прочими святыми?

Но и в самой Литургии Василия и Златоуста много молитв о достойном тайнодействии, о причастии не в осуждение, и всегда в Литургиях вспоминается истинное Тело Христово. И еще: если в Евхаристии простые хлеб и вино, то почему святые Отцы постановили так почитать Святую Евхаристию, что непосвященному всячески запрещается и прикоснуться к такой святыне? Более того, закоренелых грешников, не кающихся и не исправляющихся, они повелели отлучать от этой Божественной пищи.

Если же случайно упадет на землю частица Евхаристии или прольется хотя бы капля из чаши, они постановили суровое наказание нерадивому священнику и повелели то место, где произошло падение, тщательно отскрести и сжечь огнем останки. Эти и тому подобные постановления и правила святых Отцов были бы напрасны, если бы в Евхаристии были простой хлеб и простое вино.

ВЫ ГОВОРИТЕ: Поскольку вы почитаете рукотворные образы, то неудивительно, что и образу Тела Христова в Евхаристии воздаете такую честь.

ОТВЕЧАЮ, во-первых, таким возражением: Поскольку и вы образ Христа почитаете в Евхаристии, то удивительно, что рукотворный образ Христа отметаете и называете его идолом, тогда как он таковым не является.

ОТВЕЧАЮ, во-вторых: Мы почитаем рукотворные образы святых, но и их, и даже икону Христа, не с такой честью, как Святейшую Евхаристию, как причастие Тела и Крови Христовых. Ибо одно почитать образ, иное же почитать прообраз, или первообраз. Мы почитаем образ царя, но не так, как самого царя. Поэтому мы и рукотворную икону Христа Бога нашего почитаем, но намного больше сам Первообраз, то есть Самого Христа Бога нашего, Который, твердо веруем, истинно и существенно присущ в Евхаристии, а не только Его образ, как вы лжесловите.

Доказательство пятнадцатое и вывод к первой части

Когда спор не может разрешиться в меньших судах, обычно обращаются к главному суду, где принимается окончательное решение по делу, в котором много противоречий.

Бог Судья и нам, и вам, противники. Придет время, когда станем перед Ним давать ответ о содеянном нами и об этом нашем споре тоже. Когда же спросит нас страшный и праведный Судья: «Почему вы верили, что в Евхаристии было Тело Мое?» мы с дерзновением скажем: «Господи, мы верили, потому что Ты так сказал и так учил, и к Своим Словам не приложил толкования об образности Тела, поэтому и мы не дерзнули толковать сказанное Тобой как образы и знамения. Если же мы заблуждаемся в нашей вере, то в нашем заблуждении виновен Ты, ибо мы, в Твои слова твердо веруя, отвергаем все противоречия и не уклоняем наших сердец в слова лукавства. К тому же Церковь Твоя, которую Ты создал Своей честной Кровью и которую повелел слушать, так нам веровать завещала. И угодники Твои, учители и наставники наши, которых Ты поставил пастырями стаду Своему и которым Апостол Твой Павел повелел покоряться, так нас научили и в этой вере утвердили».

Вы же, противники, когда вас спросит этот страшный и нелицеприятный Судия: «Почему вы Мои Слова, в которых истина, превратили в образы и знамения?», что ответите: «Беренгарий, Виклеф, Гус, Звинглий, Кальвин так нас научили?» Он скажет вам: «Разве вы не слышали Моего Апостола моего, который сказал: Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они (1Ин. 4, 1). И снова: Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам, да будет анафема (Гал. 1, 8)».

Что вы на это ответите? Неужели скажете: «Потому приняли решение об образах и знамениях, что не смогли умом постигнуть, как одно и то же тело может быть одновременно и на Небе, и на земле?» Но Он скажет: «Кому больше должно верить, вашему ли человеческому уму, немощному и бедному, или Моему Слову, всесильному и истинному?»

Язычники, слушающие свой ум, считают безумием веровать в Бога воплотившегося, родившегося, страдавшего и умершего на Кресте позорной смертью. Однако вы не отказывайтесь так веровать, хотя бы потому только, что об этом свидетельствует Писание. Почему же вы усомнились в этом члене Евхаристии, о котором столь ясно сказано? «Почему не верите Моим ясным словам, пропуская их через ваши истязующие умы и меряя их мерилом суетного вашего мудрования, почему помрачаете истину, утверждая об образах. Почему, презрев Церковь Мою и вселенских учителей, вы захотели быть мудрее всех?»

Слыша этот гром, как вы поведете себя, противники? Вы можете сказать, что вас обманули ваши чувства: «Мы ничего иного не ощущаем в Евхаристии нашим зрением, вкусом, осязанием, обонянием, кроме хлеба и вина». Но Он скажет вам: «На чувствах ли вера утверждается или на Словах Божиих? Какое неразумие веровать чувствам, которые могут обманывать, больше, чем Моим неложным Словам. Разве не читали в Писании, как обманули старого Исаака чувства, когда он, вкушая пищу, принесенную не тем сыном, которого он позвал, ощущая запах от одежды его, узнал только голос Иакова и благодаря слуху раскрыл обман (Быт. 27). Разве не обманули чувства и Товия, когда он Ангела принял за человека? Не это ли случилось также с Лукой и Клеопой, видевшими Меня после Воскресения и посчитавшими, что встретили путника, пришедшего в Иерусалим? Вы знаете все это и то, что чувства могут обманывать. Почему же тогда в Таинстве Евхаристии верите больше своим чувствам, нежели Моим Словам?»

Подумайте внимательно об этом, противники, и, отложив всякую гордость и легко возникающий грех неверия, покоритесь неложному Слову Божию, пленяющему разум в послушание веры. Посмотрите, куда идете этим превратным путем. Посмотрите, кому вы следуете, какие у вас путеводители, слепые вожди, помраченные просторным житием, гордостью и тщеславием суетной мудрости мира сего. Если от них не отвернетесь и не пребудете в корабле Церкви нашей Православной, несомненно, вас ждет страшный потоп, по неложному Слову Сидящего на Престоле и Говорящего, что неверным участь в озере, горящем огнем и серою (Откр. 21, 8).

Хоть вы и враги наши, но мы не желаем вам такой страшной погибели (да не будет этого), но, напротив, будучи христианами, мы всячески стараемся, чтобы вы пришли в чувства и поверили неложным Словам Христовым, хотя и с трудом постигаемым человеческим разумом, но всемогущим, истинным и действительным, и, пленяя разум в послушание вере, благочестиво рассуждали вместе с Кафолической Восточной Церковью и стали вместе с нами причастниками Тела Христова, здесь невидимого, сокровенного покрывалом Евхаристических видов, на Небе же видимого, видя Его лицом к лицу и наслаждаясь Его неизреченной славой во веки бесконечные, аминь.

Часть II . Камень претыкания и соблазна

Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий (Лк. 2, 34). Это пророчество праведного Симеона о Христе, Спасителе нашем, не явственно ли исполнилось и доселе еще исполняется? Глас Господень, величественно раздаваясь с небес, дважды свидетельствует, и на Иордане и на Фаворе, возлюбленного Сына именуя, Христа Бога нашего: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф. 17, 5). Об этом пишут и Моисей, и Закон, и Пророки, это доказывают и чудеса, сотворенные Христом Сыном Божиим. Однако многие из Еллинов, из Иудеев и еретиков, помраченные неверием, преткнувшись об этот камень, упали и погибли. Минуя давние времена и давних еретиков, краткости ради, посмотрим на нынешних лжесловов, хулящих Святейшую Евхаристию, в которой Христос Бог наш истинно присущ, утаен под видом хлеба и вина, нам, Православным, сынам Святой Восточной Кафолической Церкви, на восстание, этим же сынам погибели, пытающимся говорить только о знамении Христа в Евхаристии, на падение. Но какова причина такого богохульного пререкания? Первая причина: «Не видим, – говорят, – Тела Христова в Евхаристии, не чувствуем вкуса, не осязаем, что там есть Тело Христово». Чувствам своим, безумцы, веруют больше, чем Словам Божиим. Вторая причина: «Не может, – говорят, – быть одно и то же Тело и на Небесах, и на земле преподаваться многим». Всемогущество Божия естества уставами меряют, лжесловы. Третья причина: «Не может, – говорят, – все Тело Христово вместиться в малых видах Евхаристии». Не думают, безумные, о том, что в Евхаристии Тела Христова чин Духовный, Таинственный и сверхъестественный, а не естественный. Четвертая причина: «Неприлично, – говорят, – Пресвятому Телу Христову входить в чрева, особенно людей нечестивых и грешных». Не знают, безумные, что солнечные лучи, и нечистых мест касаясь, не оскверняются. В этом основная суть претыкания лжесловов об этот камень соблазна. Поэтому они не могут непостижимые тайны Божия вместить человеческим скудоумием и многократно иудействуют и «КАК, КАК это может быть?» – восклицают обычным своим возгласом. Но поскольку дело христианского милосердия претыкающимся и падающим протянуть руку помощи на восстание и исправление, постараемся и мы проявить к ним подобное человеколюбие, чтобы они, хотя диавольским обманом споткнулись и пали (Пс. 20, 9), но с Божией помощью встали и укрепились.

Глава 1. Претыкания о камень Священного Писания

Претыкание и кальвино-иудейское КАК первое:

Как может Христос нам дать Плоть Свою ясти, если Плоть Его не присутствует на земле, но пребывает на Небесах и сидит одесную Бога Отца? Разве не слышите, что Сам Христос извещает Свое неприсущие на земле: Ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете (Мф. 26, 11). И снова: Я иду приготовить место вам (Ин. 14, 2) И снова: Я к Отцу Моему иду (Ин. 14, 12). И снова: иду к Пославшему Меня (Ин. 16, 5). И снова: Лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не придет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам (Ин. 16, 7). И снова: вскоре увидите Меня, ибо Я иду к Отцу (Ин. 16, 16). И снова: Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду ко Отцу (Ин. 16, 28). И снова: Я к Тебе иду. Отче Святый (Ин. 17, 11)! И снова в Деяниях: Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо (Деян. 1, 11). И снова: он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их (Деян. 1, 9). Так же говорит и Апостол Павел: водворяясь в теле, мы устранены от Господа (2Кор. 5, 6). И снова: имею желание разрешиться и быть со Христом (Фил. 1, 23). И снова: если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога (Кол. 3, 1). О том же говорит и Псалмопевец: Сказал Господь Господеви моему: «Сиди справа от Меня, доколе не повергну врагов Твоих к подножию ног Твоих!» (Пс. 109, 1). О том же и читаем каждый день в Символе веры: Верую в одного Бога. И ниже: И в одного Господа Иисуса Христа, Сына Божия. И ниже: Воскресшего в третий день по Писанию и восшедшего на небеса, и сидящего одесную Отца.

Всем этим ясно дается понять, что Тело Христово на Небесах, а не на земле, не в Евхаристии, и съедаемо бывает не устами, но одной только верой. А устам телесным дается Евхаристический хлеб, Сам же Христос дается только помыслом, возлегающий горе верой души. Так говорят и учат противники.

Исправление претыкающимся

ОТВЕЧАЮ ВОЗРАЖЕНИЕМ: Христос о Себе говорит: се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 20). Там же говорит: иду к Пославшему Меня (Ин. 16, 5). Здесь же говорит: се, Я с вами во все дни (Мф. 28, 20). Едва ли Христос противоречит Самому Себе; да не будет. Но присущие Христово может быть разным, следует это твердо знать и веровать в это, то есть, присущие видимое и невидимое. Об этом говорилось в начале первой части, в положении пятом. Поэтому Писания, которые собрали противники, чтобы нас опровергнуть, приветствуем с любовью, но говорим, что они нисколько нам не противоречат, говоря истину о присущии Христовом, видимом на Небесах.

Мы же веруем и исповедуем, что в Евхаристии присущие Христово невидимо, что одно и то же Тело Христово, видимое на Небесах и невидимое на земле в Евхаристии. И если кажется, что в этом есть противоречие, то оно снимается различием мест пребывания.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК второе:

Как может Он нам дать ясти Свою Плоть в Евхаристии? При всей Своей силе и всем Своем всемогуществе Он не может сделать так, чтобы одно и то же Тело Его было одновременно и на Небесах, и на земле. Так лжесловит бесослов, а не богослов, Феодор Беза, со своими единомышленниками в Момпелгартской Беседе, на листе 33.

Исправление претыкающимся

От таких богохульных лжесловий должно затыкать уши и бежать, как от жестокой и душевредной погибели, и больше палкой, чем словами отвечать таковым. Говорит ведь Дух Святой коню у Приточника: Бич для коня, узда для осла, а палка для глупых. Не отвечай глупому по глупости его, чтобы и тебе не сделаться подобным ему (Притч. 26, 3–4).

Однако да не возомнят противники, что посрамили нас своими безумными речами, и отвечаем, и в твердости дела нашего суда всего мира требуем: «Кому больше должно верить – Христу ли, Который есть истина, Ангелу, открывающему Тайны Божии по Господню велению, или вам, людям, подверженным всякому невежеству, обману и помрачению?». Ангел благовестил Деве зачатие Христово, что является непостижимым таинством – зачаться Богу в Девичьем чреве и Деве родить без мужа и без повреждения девства. Эти неудобства Ангел разрешает, ясно говоря: у Бога не останется бессильным никакое слово (Лк. 1, 37). То есть: Богу же все возможно (Мф. 19, 26). Христос также говорит: Невозможное человекам возможно Богу (Лк. 18, 27; также Мк. 10, 27). Так говорят Христос и Его Служитель Ангел. Вы же, богохульники, лжесловите противоположное этому. Кому же больше должно верить, вам ли, обманщикам, или неложным Словам Христовым и Ангельским?

Смотри об этом в первой части, в главе 8, доказательство третье.

Да заградятся уста говорящих неправду, да будут немы льстивые уста, пытающиеся обвинить тех, кто говорит правду (Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (1Пет. 2, 22)) в беззаконии, гордыне и уничижении. Мы же, Православные, Восточной Кафолической Церкви сыны, твердо веруем и ясно исповедуем, что в Евхаристии по освящении предложенных Даров истинное, естественное и существенное Христа Бога нашего Тело, хотя невидимо, вне места, неописуемо, но сверхъестественно, неизреченно и свойственно этому непостижимому Таинству, в которой не какое-либо другое тело, а именно Тело Христа, родившегося от Девы, пострадавшего за нас и погребенного, и сидящего одесную Бога, и находящегося одновременно и на Небесах, естественно и видимо, и в Евхаристии, сверхъестественно и невидимо, не схождением с Небес и изменением места нахождения, но пресуществлением, или предложением существа хлеба в существо Тела Христова, целого и невредимого, под видом хлеба и вина, и все причащающиеся это же Тело Христово ядят целиком, хотя и в малой частице Евхаристии, безо всякого разделения, Тело, которое, по словам Златоуста в Литургии, раздробляемо, но неразделяемо, всегда ядомо и никогда не съедаемо.

Так мы, со всем Православием, со всеми Соборами, Вселенскими и Поместными, со всеми учителями вселенскими, Отцами боговещанными, начиная с Апостольских времен и доселе так верующими и учащими, непостыдно и безбоязненно исповедуем. И, веруя так, мы готовы (если бы в этом была необходимость) за Тело Христово, в Евхаристии, свое тело всяким временным мукам предать и за Кровь Христову, в Евхаристии, пролить свою кровь.

Для утверждения нашей веры нет иного более непоколебимого основания, чем неложное Слово Бога, Который говорит: Сие есть Тело Мое, Его желание и Божественное всемогущество. Веруем, если даже чувства наши свидетельствуют о противном, если всего естества уставы, законы и пределы разрушаются и падают, если выше естества, выше ума, выше разума же и того, что мы можем вместить. Однако все так, как говорит Он, истинный и всемогущий, Который праведен в приговорах Своих и победит, когда будет судить (Пс. 50, 6), особенно тех, кто отнимает у Бога истинность Слов и всемогущество и предпочитает законы естества законам Творца, и не веруют этим Евангельским словам: у Бога не останется бессильным никакое слово (Лк. 1, 37). И снова: невозможное человекам возможно Богу (Лк. 18, 27).

ГОВОРИШЬ: Бог не может согрешать, не может лгать, не может обманывать, значит, не все Бог может.

Безумец, мы здесь говорим о всемогуществе Божием, ты же говоришь о том, что присуще немощи и лукавству. Поскольку согрешение, ложь, обман и прочее, тому подобное, происходит от немощи или от злобы, а не от всемогущества.

Но, говоря о всемогуществе Божием, послушай, что говорит святой Кирилл Александрийский (на Евангелие от Иоанна, в книге 4, глава 13): «Тот, Кто сотворил место, Тот сотворил и тело, и место в теле, и в месте тело, и Который сотворил, чтобы было одно тело на одном месте, сотворил, ибо так захотел. И если бы захотел сотворить иное, то смог бы, ибо когда Он хочет иное сотворить, то происходит все так, как Он хочет. Но поскольку Он сотворил так, что одно тело находится на одном месте, что ты и видел, то ты удивляешься, когда бывает по-другому, или слышишь другое, чем привык видеть и слышать. Поэтому, когда начинаешь удивляться, и говорит тебе твой помысел: «Как это может быть?”, вспомни, что есть Помысл Творящего, и тогда перестанешь удивляться тому, что выходит за рамки обычного. И если не перестанет это быть для тебя удивительным, то хотя бы не будет невероятным, ибо творит все, что хочет, Тот, Которому все возможно».

Вам же, противники, предстоит ответить, веруете ли, что и тела наши, когда славу воскресения получат, обретут всем телом тонкость, скорость, легкость, и проницаемость, свойственные духу. Не об этом ли говорит Апостол: Сеется тело душевное, восстает тело духовное (1Кор. 15, 44). Что же говорить о тех, кто ныне пребывает в обычном естестве? Не едина ли человеческая душа, которая одна и та же во всем теле, и одна и та же, целиком, во всех членах тела? Ибо душа не имеет частей, дух неразделен.

Но и с другими предметами разве не так же происходит? Разве вы не видели, как в зеркале, сделанном из многих частей, отражается одно и то же человеческое лицо, во всех частях зеркала. Разве человеческое лицо в при этом разделяется или умаляется оттого, что его видно в разных частях зеркала?

И разве не один и тот же голос пребывает целиком и в том, кто говорит, и, проходя через воздух и через многие уши, в тех, кто слушает? Он воспринимается по-разному, более или менее, но это всегда один и тот же голос, и он неразделен и целостен и в том, кто говорит, и в ушах многих слушателей также неразделен и целостен.

Это же можно сказать и о печати, которая также всегда одна и та же, и она сообщает свои образы разным предметам, оставаясь сама собою, и после взаимодействия со многими предметами она не умаляется, не оскудевает, не превращается в предметы, на которых отображается, хоть их бывает и много.

Если так происходит естественно, то тем более сверхъестественно. И если тварь может быть во многих местах, как показано выше, то тем более это возможно Богочеловеческому Телу Творца твари и Господа. Если Церковные Истории свидетельствуют о пребывании неких святых одновременно в различных местах (как о святителе Николае и о других), то тем более это свойство относится к Святейшему святых. Рабу недолжно быть более своего Господа.

Разве не может Тело Христово от Самого Божества, с которым нераздельно соединилось, воспринять это достоинство и свойство, пребывать на различных жертвенниках по подобию духа, независимо от места?

Что же скажете, противники, о чудесном явлении Христа Бога нашего святому Павлу, когда явился ему Господь на пути, возглашая: Савл, Савл! Что ты гонишь Меня (Деян. 9, 4)? Не в двух ли местах одновременно пребывало Тело Христово? Первое – на Небесах, где пребывает до Страшнаго Суда, по слову свята го Апостола Петра, сказавшего: Иисуса Христа, Которого небо должно было принять до времен совершения (Деян. 3, 20–21). Второе было на воздухе, так близко от земли, что с Ним Павел беседовал, как с присутствующим, видел Его, как присутствующего, и слышал Его голос.

Не говорите на это, что с Павлом разговаривал Ангел, а не Христос. Христос, как Человек, не использует Ангела в проявлении человеческого естества, поскольку его человеческое естество есть не везде. Поэтому Ангел не мог бы сказать, так, как это присуще Человеку Христу: Что Меня гонишь? Иначе следует говорить о Боге, Который везде и все исполняет.

Не только Апостолу Павлу, но и многим иным Своим угодникам Христос, пребывая на Небесах, являлся на земле, как свидетельствуют Церковные Истории, которые вы отвергаете, больше уповая на свою сомнительную мудрость и больше повинуясь законам естества, чем Божественному Писанию.

Но скажите мне, прилипшие к пределу естества, кратко и ясно: возможно ли сверхъестественно быть одному телу на многих местах или невозможно? Если возможно, то с вы рассуждаете благочестиво вместе с нами. Если же невозможно быть одному телу во многих местах, то и многим телам невозможно быть в одном месте. Однако это ложное утверждение. Ибо когда Христос вошел к Своим ученикам, находившимся за запертыми дверями, и Тело Христово проникло сквозь затворенные двери и твердыню стен, то этим было ясно показано, что Богу возможно, чтобы многие тела были в одном месте. Также и при исхождении из гроба, запечатанного камнем, тело Христово и тело камня во время проникновения находились в одном месте. Если же два тела Бог может положить в одном месте, изменив закон естества, то почему не может одно тело положить во многих местах, раз Он, как Владыка твари, всесилен разрушить законы естества.

Это доказательство вашим архираввинам так тягостно слышать, ибо они не хотят покориться истине, заблуждаясь в различных лжеучениях. Одни говорят, что Христос вошел к ученикам в открытые двери. И это противоречит Евангелию. Другие же говорят, что он залез через окно. Третьи, что прошел сквозь дымоход. Четвертые, что в расщелины дверей. Так что вам лучше сплетать эти смехотворные неистовства, чем, отвергнув неверие, покориться истине.

Что же еще скажете, мудрецы, придерживающиеся законов естества, об исходе Младенца Христа из Девичьего чрева? Эта чудесная проницающая сила, побеждающая всякое естество, не показывает ли также ясно, что два тела могут находиться в одном месте. Если же Богу возможно два или более тел сверхъестественным образом вместить в одном месте, то почему невозможно Творцу естества изменить уставы естества и одно тело положить в разных местах. Оба случая в равной мере превосходят возможности человеческого разума, оба сверхъестественны. Поэтому если может Бог сотворить первое, то может сотворить и второе.

Послушаем об этом некоего из учителей, богомудро говорящего: «Если наши тела одухотворенны, ибо дух соединен с телом, то что говорить о Теле Христовом, разве то, что оно Божественно, ибо соединено с Богом. Плоть же Христову Божественную мы не называем Божеством. Но поскольку Апостол говорит: Ему все покорено, (...) кроме того, Который покорил Ему все (1Кор. 15, 27), и Сам Сын Божий говорит о Себе, что дана Ему власть на небе и на земле, Плоть Его Божественная истинно соединена с Богом, веруем, что если Бог имеет Божественную силу по Своему естеству, то Плоть Его имеет ее по благодати. Мы же по воскресении нашем обретем свойство, которым ныне обладают Ангелы, преодолевающие без затруднений с огромной скоростью самое дальнее расстояние. Ангелы не обладают этим свойством, пребывая там, куда прибыли. Этим преимуществом почтена и возвеличена только одна Плоть Христова, всю тварь и всякое естество превосходящая, которая всемогуществом и властью, на небесах и на земли данной, если захочет, не переменой места, то есть, не переходя с места на место, но там, где пребывает, и в другом месте, где захочет появиться, может пребывать вся, и целостная, и существенная, и на Небе, и на земле».

Такова вера наша и вера святых Отцов. Не будем говорить, что Тело Христа везде, как Его Божество, ибо это заблуждение Лютера, который учил, что Тело Христово имеет равное Божеству вездесущие: об этом скажем позже. Не будем говорить и то, что Плоть Христа привязана только к одному месту, и находится только там, а не во многих других различных местах, где только захочет быть, особенно же под видом хлеба и вина в Евхаристии.

Об этом ясно свидетельствует святой Златоуст в Беседе 17 на Послание к Евреям: «Мы постоянно приносим одного и того же (Христа), а не одного сегодня, другого завтра, но всегда одного и того же. Таким образом, эта жертва одна. Хотя она приносится во многих местах, но разве много Христов? Нет, один Христос везде, и здесь полный, и там полный, одно Тело Его. И как приносимый во многих местах Он – Одно Тело, а не много тел, так и жертва одна». Об этом Златоуст говорит и в другом месте, показывая отличие Христа от Илии: «Илия, восходя на небо, оставил ученику свой плащ, Христос же, восходя в Плоти на небо, Плоть Свою одесную Отца посадил, но эту же Плоть благословил и Своим ученикам в пищу в Таинстве».

Также и в своей Литургии Златоуст в молитве перед причастием говорит: «Внемли, Господи Иисусе Христе Боже наш, от Святого жилища Твоего и от Престола Славы Царствия Твоего, и приди, чтобы освятить нас, сидя на небесах с Отцом и здесь с нами невидимо пребывая. И удостой державной Твоей рукой преподать нам Пречистое Тело Твое и Честную Кровь, нам и всем людям».

Из всего вышесказанного ясно, что Тело Христово одно и то же, и на Небесах видимое, и на земле в Таинстве Евхаристии, невидимое. И если кажется, что есть противоречие в том, что может Тело Христово и видимо, и невидимо, то здесь речь не о существе Тела Христова, но о различии мест, как говорилось прежде.

Но вы иудействуете и говорите: «Как это может быть, если одно Тело может быть только на одном месте, а не во многих местах?»

Но вы уже слышали, что говорилось ранее. И как вы можете чин естества сравнивать с чином сверхъестественным, в котором побеждаются уставы естества и свойства естеств изнемогают. Не обладает ли огонь свойством жечь и пылать? Однако в печи Вавилонской огонь не опалил отроков (Дан. 3). Не обладает ли железо свойством тонуть в воде? Однако во времена Пророка Елисея железный топор плавал по воде (4Цар. 6). Свойственно ли человеческому телу ходить по водам? Однако мы читаем об этом о Телах Христа и Петра (Мф. 14). Свойственно ли человеческому телу пребывать живым три дня во чреве кита, в глубинах морских, без возможности дышать? Однако так было с Ионой (Иона, 1). Если же Телу Христову по естеству и свойственно одно место, как свойственно каждому человеку по закону естества, однако то же Тело Христово, сверхъестественно присущее в Евхаристии, побеждает, разрушает, превосходит все эти уставы естества, законы и пределы всех свойств.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК третье:

Как может Сей нам дать Плоть Свою ясти в Евхаристии, поскольку там Плоть Его не видим и не осязаем? Не Сам ли Христос повелевает узнавать Себя Апостолам осязанием и видением? Усомнившимся же в Нем, в истинном Его присущии после Воскресения Он говорит: осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня (Лк. 24, 39). Отсюда ясно, что осязание и зрение свидетели присутствия предмета осязаемого и видимого. Но поскольку в Евхаристии мы не осязаем и не видим Тела Христова, а только хлеб, то в Евхаристии нет Тела Христова, а есть только хлеб.

Исправление претыкающимся

ОТВЕЧАЮ: Превосходных имеете свидетелей, противники, которым верите в деле вечного спасения. О, последнее безумие, верить осязанию и зрению больше, чем неложному Слову Божию! Посмотрите, благочестивые читатели, какова вера этих людей: «Не видим, – говорят, – в Евхаристии Тела Христова и не осязаем, ибо Его там нет». Так ли это? Если это так, то есть если то, что невидимо и неосязаемо, не существует, то, скажут эти безумцы, не существует ни Бога, ни Ангела, ни человеческой души. Ибо ни Бога не видят и не осязают, ни Ангела, ни души. И так, следуя своим чувствам, а не Божиим Словам, впадают в губительную яму безбожия.

Нам же пускай будет о чувствах такое наставление. Можно сделать двоякий вывод из той информации, которую дают органы чувств: первый утвердительный, второй отрицательный. И можно придерживаться первого, а не второго. Например, можно говорить так: «Вижу и осязаю, если существует предмет, который вижу и осязаю». Но нельзя говорить так: «Не вижу и не осязаю, значит, не существует предмет, который не вижу и не осязаю». Мы многое не видим и не осязаем, но при этом существуют Бог, Ангел, душа, воздух и прочее. Должно же знать, что и первый вывод часто бывает ложным и обманывающим, нас часто обманывают зрение, осязание, вкус и обоняние. Товий, хотя и святой муж, однако не узнал Ангела Рафаила, немалое время жившего с ним в человеческом образе, и думал, что это обычный человек (Тов. 12). Это же произошло и с Исааком, ветхозаветным Патриархом, которого обманули все ощущения, кроме одного слуха (Быт. 27). Ни зрением, ни осязанием косматых рук, ни вкушением поданной пищи, ниже обонянием одежды не узнал святой старец своего сына Иакова. Один только слух не обманул его: Голос, голос Иакова (Быт. 27, 22).

Поэтому и нам голосу нашего Иакова, Христа Спасителя, должно всячески внимать, и когда Он говорит: Сие есть Тело Мое, то твердо веровать Его неложному Слову, а не нашим чувствам, подверженным обману, и не говорить вместе с противниками: «Не вижу, не осязаю, не вкушаю в Евхаристии Тела Христова, ибо нет Его там». Да избежим безумия говорить так. Ибо Тело Христово имеет и такое чудесное свойство – являть себя видимо, если захочет. Если же захочет, то, хотя и существует, уклоняется от человеческого зрения. Иудеи хотели низринуть Христа с горы вниз, Он же тотчас уклонился от их зрения и стал для них невидимым (Лк. 4). И снова они хотели побить Его камнями, Он же вышел из Церкви, пошел посреди их и так прошел мимо (Ин. 8, 59). Это же сотворил Иисус, когда, встретив на дороге Своих учеников Луку и Клеопу, был принят за одного из пришедших в Иерусалим. И когда в Эммаусе Он внезапно стал невидимым для них, хотя и присутствовал там (Лк. 24). Видите, противники, коль суетно ваше мудрствование, когда говорите: «Не видим и не осязаем Тела Христова в Евхаристии, ибо нет Его там». Вот камень вашей веры – чувства, подверженные обману, а каково основание, таково и здание.

Это видно не только из Священного Писания, но и из самого опыта. Так, многие видят медь, а думают, что это золото. Другие же видят малый солнечный круг и считают, что он таков и есть, не зная, что он больше всей земли. Многие осязают шерсть, а думают, что это шелк. Вкушая в пище сахар, думают, что это мед. Видят радугу в облаках и думают, что в ней истинные краски и цвета. Видят палку, торчащую в текущей воде, и думают, что она сломана. Видят издалека движущегося человека и думают, что это животное. Таковы и другие частые обманы человеческих чувств.

Если не всегда можно верить опыту в делах, не относящихся ко спасению, то тем более это относится к вере, без которой невозможно спастись. Этих ложных свидетелей лучше отвергнуть, утверждаясь на одном только неложном Слове Божием. Поэтому святой Златоуст, уводя нас от чувств и утверждая нашу веру на одних Божиих Словах, говорит: «Да повинуемся же везде Богу и ничего не скажем вопреки, если и кажется это противоречащим тому, что говорит наш помысел и зрение. Но да будет и помысла, и зрения крепче Его Слово. Так сделаем и по отношению к Таинствам, не только смотрим на то, как они лежат, но слушаем, что о них сказано, ибо Слово Его не обманывает, чувство же наше легко подвергается обману. Слово никогда не изменяется, чувство же часто соблазняется. Поскольку же Слово гласит: Сие есть Тело Мое, да повинуемся, веруем и мысленными смотрим на это очами». Так пишет Златоуст в Беседе 52 на Евангелие от Матфея, лист 390, на обороте.

Но если от святого Златоуста, как аспиды глухие, затыкаете ваши уши, противники, послушайте по крайней мере святого Павла, который говорит в Послании к Евреям в главе 1, что вера основывается не на том, что видимо, а есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 11, 1). И это ясно видно из всей главы, где показана сила веры древних святых Праотцев. Там сказано и о Моисее, который уповал на невидимое, как на видимое.

Поэтому каждого, кто в Таинствах стремится испытывать веру органами чувств, дерзновенно назовем неверующим. Как же они достигнут блаженства, которое получат не видевшие, но веровавшие в обещанное: Блаженны не видевшие и уверовавшие (Ин. 20, 29).

За одно только это наши святые Праотцы получили великую благодать от Бога, как говорит Апостол, веруя сказанному Богом и обещанному Им, хоть и не присущему и далеко находящемуся от восприятия чувствами, и превосходящему все уставы естества.

Поэтому хвала вере нашего отца Авраама, когда ему, столетнему, и его девяностолетней жене Сарре Бог пообещал сына. Послушаем, что говорит Апостол: Поверил, – говорит, – Авраам Богу, животворящим мертвых и называющим несуществующее, как существующее. Он, сверх надежды, поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов, по сказанному: «так многочисленно будет семя твое». И, не изнемогши в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении; не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл твердо в вере, воздав славу Бог и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное. Потому и вменилось ему в праведность. А впрочем не в отношении к нему одному написано, что вменилось ему, но и в отношении к нам; вменится и нам, верующим (Рим. 4, 17–24).

Мы же должны подумать, достойны ли мы называться сынами такого отца нашего в вере, если и Христу, Который говорит: Сие есть Тело Мое, вопреки всем нашим чувствам, не поверили. Как же мы воздаем Ему хвалу, если думаем, что Он не может сделать того, о чем говорит. Какую правду и какую заслугу имела бы вера наша, если бы мы веровали в то, что ясно видно и ощущаемо нашими чувствами.

Он снизошел к немощи нашего естества, чтобы мы причащались не видимого Тела Христова, а под покровом обычной для нас пищи, то есть хлеба и вина, и благоизволил нам дать Плоть Свою, сокрытую от наших чувств, наподобие премудрого врача, который дает ребенку лекарство под видом молока или сахара.

Наконец, и само естество требует этого Таинства, ибо одно дело видеть, другое же верить. Если бы все было открыто зрению, Таинство не было бы Таинством. Поэтому святой Златоуст говорит: «Тайна так называется не потому, что мы видя верим, но потому, что верим не в то, что видим». И ниже: «Видящий крещение думает, что это обычная вода. Я же вижу не просто видимое, но очищение души духом. Он думает, что омыто тело. Я же верю, что очищается и освящается и душа». И ниже: «Ибо не зрением постигаю являемое, но мысленными очами». И ниже: «Или это душевные люди и не понимают духовных явлений, или это люди, сердце которых покрыто покрывалом, и потому не видят. Ибо это Таинство, всюду проповедуемое, не познается неправым разумом, и открывается не от премудрости, но от Святого Духа, насколько мы можем его принять».

Вы же, противники, слыша это, отставьте чувства, если хотите иметь веру. Доверьтесь только слуху, чтобы воспринять неложные Слова Христа: Сие есть Тело Мое. Другим же чувствам по отношению к Святым Таинствам не верьте.

Но что за любопытство к непостижимому движет вами? Разве не слышите, что Святой Дух в Книге Премудрости Иисуса Сираха говорит: Выше себя не ищи и крепче себя не испытывай (Сир. 4). Как тебе велят, так и понимай, не пытаясь проанализировать Таинство, не любопытствуя, ибо это выше человеческого разума.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК четвертое:

Как может Сей нам дать Плоть Свою ясти в Евхаристии, поскольку это Евхаристическое ядение совершается не устами, но одной только верой во Христа. Ибо Сам Христос говорит: Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую вам даст Сын Человеческий (Ин. 6, 27). Вопрошающим же: Что нам делать, чтобы творить дела Божии?Иисус сказал (..): Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал (Ин. 6, 28–29).

Исправление претыкающимся:

ОТВЕЧАЮ: Поистине странно, что вы, противники, везде хвалитесь верой, как медь звенящая и как кимвал звучащий. Если же возьмем за меру веру вашу, то ничего в ней не найдем, только одну медь звенящую, которую вы считаете золотом, и слова, как одно, весьма чужды истины. Если бы вы имели истинную веру, то верили бы вместе с нами этим неложным Словам Христовым:

Сие есть Тело Мое, сия есть Кровь Моя.

Но поскольку вы больше верите чувствам, чем Слову Божию, то как можете хвалиться истинностью веры?

Мы же не отметаем веру из причастия Божественных Тайн (Да не будем настолько безумны!), но, напротив, говорим, что в этом Таинстве особенно необходима вера, и с Божией помощью имеем ее, не на чувствах (как вы), но на Словах Божиих прочно утвержденную. И твердо исповедуем вместе со всей Кафолической Восточной Церковью, что не одной только верой, но и устами причащаемся в Евхаристии истинному и существенному Телу Христову, хотя и невидимому, ибо не только душа духовно, но и тело телесно приобщается Телу Христову в этом Таинстве, и естественно ядит под видами хлеба и вина утаенную Плоть и Кровь Христову, поскольку в этом Таинстве Господь благоизволил установить ядение и питие. Душа же одна без тела истинно ясти не может. Поэтому они оба, то есть и душа, и тело, причащаются этой бессмертной трапезы. Ибо Христос Бог наш хочет спасти всего человека, и не только душу, но и тело. Поэтому Он Телом Своим Божественным питает и наши тела, ради жизни вечной. Это ясно показано в свидетельствах святых Отцов, вселенских учителей, в первой части, в главе 6.

Разве не слышите, противники, что и Апостол говорит: Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? (1Кор. 6, 15). Как же могло бы быть это слово Апостольское истинным, если бы не были наши члены и тело наше питаемы Телом Христовым, чтобы мы соединились со Христом не только верой и любовью, но и самим естеством, смешением крови и приближением сродства, чтобы нам можно было сказать словами Апостола: мы члены Тела Его, от Плоти Его и от Костей Его (Еф. 5, 29), мы часть Его, и входим в общество славы Его, и являемся сообщниками всех Его почестей.

Об этом достаточно сказано в первой части, особенно в главе 6.

Обо всем этом, свидетельствуя, что не одной только верой, но и телесными устами ядят в Евхаристии Тело Христово, явственно и ясно говорит Апостол Павел: Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе (1Кор. 11, 29).

Об этом смотри в первой части, в главе 8, доказательство 10.

Из всего этого следует, что в Евхаристии не одной только верой, но и телесными устами ядим истинное и существенное Тело Христово.

А если вы в претыкании приводите Писание о тленной пище, то Писание скорее на нашей стороне, а не на вашей, противники. Ибо пища нетленная это Плоть Христа в Евхаристии. Поэтому, когда Он говорит: Старайтесь не о пище тленной (Ин. 6, 27), это значит: «Будьте причастниками Моей Плоти, Которую вам даст Сын Человеческий». Об этой пище Он говорит и в другом месте: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51).

Что же вводит вас в заблуждение, как тогда тех, кто спрашивал и говорил: что нам делать, чтобы творить дела Божии? Иисус сказал им в ответ: вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал (Ин. 6, 28–29). Эти ли слова из Писания вы насильно используете в своем мудровании?

Но каково неразумие извращать Слова Христа о вере, и вообще думать, что можно ясти Тело Христово одной только верой.

Разве вы не знаете, что для Христа Бога нашего обычно (и сейчас так происходит со многими духовными людьми) от беседы о вещественном и видимом переходить к духовной беседе о невещественном и невидимом. Так Христос, беседуя с Самарянкой, переходит от воды вещественной к воде духовной, говоря: Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек (Ин. 4, 13–14). Так было и тогда, когда Христу возвестили о Галилеянах, кровь которых Пилат смешал с кровью их жертвам. От этого события Христос тотчас переходит к духовным предметам и проповедует покаяние: Думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян (...)? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете (Лк. 13, 2–3). Так сделал Иисус и здесь, поскольку до этой беседы Он насытил чудесно умноженными пятью хлебами и, отталкиваясь от этого события с вещественными хлебами, он переходит к беседе о невещественной пище и учит вере и благотворению: вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились. Старайтесь не о пище тленной (Ин. 6, 26–27). И когда они спросили: Какое же Ты дашь знамение, чтобы мы увидели и поверили Тебе? (...) Отцы наши ели манну в пустыне (Ин. 6, 30–31). Это событие с манной Христос снова использует и обещает дать лучшую пищу, то есть существенную Плоть Свою в Евхаристии. Вы же, противники, говоря, что есть Тело Христово то же, что веровать во Христа, из чего исходите и из каких листьев сплетаете эту ложь? И поскольку весьма хвалитесь знанием Священного Писания, скажите, где написано, что ясти Плоть Христову и веровать во Христа одно и то же. Не прельщайтесь, мудрецы мира сего, и прочих не прельщайте. Это отдельные и очень разные вещи – веровать во Христа и ясти Плоть Христову. Ибо Христос обещал Апостолам, уже веровавшим в Него, дать ясти Свою Плоть: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя. которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51). Апостолы веровали, когда еще не ели Плоти Христовой. Обещанное тогда благодеяние исполнилось на самой Тайной Вечери. И ныне веруют оглашенные (особенно это было характерно для Первенствующей Церкви), однако не ядят Плоти Христовой, и им запрещено даже смотреть на это страшное Таинство диаконом, возглашающим: Оглашенные, изыдите, те, кто оглашенные, изыдите. И что нового обещал Христос верующим Апостолам, уже имевшим тогда веру? В чем щедрость дать то, что уже имеют и могут иметь одной только верой без нового благодеяния?

Напрасно тогда и желание Христа, о котором Он говорит: Очень желал Я есть с вами сию пасху (Лк. 22, 15). Напрасны и чаяния мужей, то есть Апостолов, уже горящих верой во Христа, если на этой последней Вечери Божественного Завета, не было никакого «прироста», никакой новой щедрости, изобилующей необычным благодеянием.

Что же еще сказать? Скажем, что тогда напрасна будет Святейшая Евхаристия, и нечестивый сможет сказать: «Что мне Евхаристия, если я ем верой? Что мне освящение и Таинственное благословение вина и хлеба, если и в мясе, и в рыбе, и во всякой пище точно также можно установить знаменование ядения и одной только верой есть Тело Христово, что я и могу сделать, если захочу?» Ваше нечестивое учение таким образом попирает все намерения Христа и значение, которое Он придавал этому Святейшему Таинству, и это учение имеет цель, достичь которой желает и сатана, – чтобы это величайшее Таинство, залог нашего спасения, разрушилось и упразднилось. О, Савлы, Савлы, что гоните и изгоняете Христа с места, на котором Он благоизволил пресуществовать, и хоть были бы Савлами, которые бы гнали, но и обращались в веру. Но вам больше подходит именоваться Иродами, поскольку в Вифлееме, то есть в Доме хлеба, вы ищете Христа, чтобы убить или по крайней мере изгнать Его оттуда.

Но вы говорите, что хотя это одно и то же – веровать во Христа и ясти Тело Христово, однако Евхаристия не напрасна, ибо этими видимыми знамениями пробуждается и умножается вера.

Слышим ваши слова, но пусты они и силы ваши тратятся напрасно. Если бы Евхаристия была установлена именно для этого, как вы говорите, чтобы пробуждать и умножать веру видимыми пустыми знамениями, то намного лучше и полезнее было бы пробуждать и умножать веру громогласным благовестием Слова Божия и иными яркими наставлениями, чем бездушными и пустыми явлениями. Вы, извращенные учители, учите, что ничем не отличается Евангельское Таинство от проповеди Слова Божия, и этим извращаете и уничижаете всю Христову премудрость и Его непостижимый Божественный совет установления Божественного Таинства.

Из вашего нечестивого учения следует, что из Таинств веры достаточно одного только крещения, а в Евхаристии хотя и дается для ядения Тело Христово, но одно ядомо одной только верою в Тело Христово (по вашим словам).

Но кто дерзнет сказать сие, зная, как велика потребность в этом Святейшем Таинстве, помимо крещения. Ибо к крещению приходят, будучи ранее неверующими, чтобы ожить, к Евхаристии же – чтобы сохранить жизнь и умножить растущее. Там в включаются в число воинов Христовых, здесь же привлекаются к царственному пиршеству. Там просвещаются, здесь же к любви Христовой присоединяются. Там совершается брак, здесь сочетается невеста с женихом, и верная невеста, благочестивая душа, принимается, вовнутрь святая святых, внутрь самой завесы, внутрь царского чертога. Там жизнь в вере, здесь же вещественное и существенное соединение.

Видите, мудрецы, как далеко отстоит Евхаристия от крещения. Видите, что в Евхаристиии совершаются новые благодеяния, которые невозможны только одной верой. Поэтому как без крещения невозможно возродиться, так без Евхаристии, способом, установленным на Тайной Вечери, совершенно невозможно ясти Тело Христово. Как не вера, но крещение, есть источник возрождения, так не вера, но Евхаристия есть Трапеза ядения Тела Христова, Самим Господом для этого установленная, чтобы на ней, а не вне ее, принималась эта Божественная пища. К тому же если никто своей верой не может создать для себя существенное Тело Христово, но это происходит только всемогуществом Божиим в Евхаристическом Таинстве, то как может кто ясти то, чего нет и не может быть только от одной веры.

Однако вы не перестаете восклицать и, насильно привлекая Священное Писание к своему извращенному учению, говорите нам, что в Писании сказано о духовной пище, возможной и без Евхаристии. Не Сам ли Христос говорит об этом: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его (Ин. 4, 34)

И снова: Кто жаждет, иди ко мне и пей (Ин. 7, 37).

И снова: кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек (Ин. 4, 14.)

И снова: приходящий ко Мне не будет алкать, и вербующий в Меня не будет жаждать никогда (Ин. 6, 35).

И снова: Блаженны алчущии и жаждущии правды (Мф, 5, 6).

Из этих и подобных текстов Писания ясно, что духовная пища может быть и без Евхаристии. Поэтому и Тело Христово можно ясти и одной верой, без Евхаристии.

ОТВЕЧАЕМ ВОЗРАЖЕНИЕМ: Разве вы не читали в Писании о крещении, что Христос и страдание Свое называет крещением, обращаясь к сыновьям Зеведеевым: Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь (Мк. 10, 38)? И снова: Крещением должен Я креститься; и как томлюсь, пока сие совершится (Лк. 12, 50)!

Также крещением называет Писание покаяние, когда говорится о том, что был Иоанн, крестивший в пустыне и проповедовавший крещение покаяния для прощения грехов (Мк. 1; Лк. 3; Деян. 13; Деян. 19).

Что скажете, противники, одно и то же ли страдание Христово и Его крещение в Иордане, одно и то же ли покаяние и крещение? И как вы ответите на этот наш вопрос, так и мы вам скажем об Евхаристической пище и о духовной пище вне Евхаристии.

Иначе (как я думаю) не сможете ответить, кроме того, что страдание Христово называется крещением не по свойству, но по уподоблению. Так и покаяние называется крещением не по свойству, но по уподоблению. Ибо есть некое подобие страдания и крещения – в погружении (в воду и в кровь), есть и некое подобие покаяния и крещения – в омовении (слезами и струями воды).

Таким же образом и мы скажем о предмете нашего разговора: духовная пища вне евхаристии называется пищей не по свойству, но по уподоблению, то есть поскольку благочестивая душа некиим Небесным даром и утешением Параклита, Святого Духа, наслаждается, как некоей сладчайшей пищей. Такой пищи и в небе не будет, по сказанному: обогащусь благами Твоими, когда явится мне слава Твоя (Пс. 16, 15) И снова: Блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием (Лк. 14, 15)! И снова: Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство, да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем (Лк. 22, 29–30). И снова: Насытятся от изобилия дома Твоего, из потока блаженства напоишь их (Пс. 35, 9)

Но у нас здесь спор о Евхаристической пище, которая есть не уподобительная, а истинная пища, по неложному Слову Христову: Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие (Ин. 6, 55)

Если же вне истинного крещения, производимого водой и Духом, может быть иное крещение, но не по свойству, а по уподоблению, каким является крещение или покаяние, так и помимо истинной Евхаристической пищи под видом хлеба и вина может быть некая иная духовная пища, но не по свойству, а по уподоблению, как, например, благодать Божия, или некая добродетель, или дар Святого Духа, или небесная слава. И как то, что сказано о крещении, свидетельствует о различиях крещения и страдания, крещения и покаяния, хотя и при наличии некоего подобия, так следует говорить и об этих разновидностях пищи.

Скажу и более этого, что желание крещения, в некоторых случаях и при необходимости, вменяется вместо самого крещения, то есть если кто-нибудь, пребывая некрещеным водой и Духом, страдает и умирает за Христа, или, и помимо страдания, если кто-нибудь, умирая, и сильно желая креститься, не имеет крещающего или времени для крещения.

В таких случаях желание Евхаристии вменяется вместо самой Евхаристической пищи, то есть когда человек, умирая и горячо желая этой Божественной пищи, помимо других причин, не имеет возле себя священослужителя, причащающего Божиих Таин. Тогда Тайноположник Христос, венчающий и благие намерения, в случаях, когда без вины человека возникает безвыходная ситуация, наполняет его скудость Своими щедротами, и дарует умирающему благодеяние Евхаристии.

И о таковом можно сказать, что он ядит Тело Христово без Евхаристии, одним горячим желанием, верой и любовью.

О таких случаях некто из учителей сказал: «Что готовишь зубы и чрево? Веруешь, значит, съел». Этими словами он укрепляет умирающего, не имеющего, без вины своей, причастия, чтобы он не впал в отчаяние из-за такого оскудения, но, напротив, имел упование на неизреченную щедрость Божию, благодаря которой сильное желание причастия вменяется в причастие. «Что, – говорит, – готовишь зубы и чрево (в таких случаях и по нужде), веруешь, значит, съел».

Но это бывает в исключительных случаях и по нужде, а не по чину, и не как обычное дело. То, что происходит по случаю и по нужде, не создает закон, а, напротив, бывает исключением из закона.

К тому же следует знать и то, что причащающийся одним желанием не ядит истинное Тело Христово, но только становится причастником плодов, приносимых Евхаристией. И он не может быть равным тому, кто достойно ядит в Евхаристии Тело Христово с благоговением и должным предуготовлением.

Ибо как тот, кто имеет и дерево, и плод от него, может быть равен имеющему один только плод без дерева? Как тот, кто имеет несметное сокровище, будет равен берущему только некоторую часть от сокровища?

Изо всего этого, сказанного по поводу данного претыкания, ясно увидишь, благочестивый, какой лжи исполнено учение наших противников, которые обманываются и обманывают, когда говорят, что ядят Тело Христово верой. Спроси их: «Что значит ясти верой?» и услышишь от них, что ясти верой означает у них не что иное, как только вспоминать о страдании Христовом. Поэтому, раздавая хлеб на вечери, их наставники говорят им: «Примите, ядите и помните, что за нас предано Тело Христово». Они ядят хлеб, а вспоминают о Теле Господнем. Это ли ядение Тела Божия? Истинно ли ест царскую пищу тот, кто о ней думает и вспоминает о ней, и верует, что она там есть? Как он может насытиться, если смотрит на пищу издалека? Вера как око души, которым видим удаленные или сокровенные предметы и веруем, что они существуют, когда Бог Своим неложным Словом говорит, что это они есть. Верим так, как если бы видели невидимое своими глазами, так, как Апостол говорит о Моисее: он, как бы видя Невидимого, был тверд (Евр. 11, 27). Но поскольку зрением никто не бывает сыт, то надеяться верою он может, но истинно ясти верой не может, питаясь только надеждою, а не пищей. И когда в Писании говорится, что праведник будет жив от веры (Рим. 11, 17), то речь идет о надежде и чаянии будущих благ, которые Бог обещал верующим, то есть когда праведник видит их своей верой и надеется получить их Божией благодатью и своим содействием, и так он утешается надеждой, зная, что Бог в обещаниях Своих верен и щедр.

Свойство веры состоит в том, чтобы веровать в то, что говорит Бог, что Он творит и что обещает. Когда Он говорит: Сие есть Тело Мое, верующий тотчас верит и твердо прилепляется соизволением. Но Тела Господня душа не создает себе верой и не может его истинно ясти, поскольку его нет. Вера нас приуготовляет к достойному принятию Тела Божия. Душа же телесными устами принимает в Евхаристии уже готовое и устроенное Божиим всемогуществом Тело Христово.

А если вы говорите, противники, что верой взлетаете в небо и там ядите Тело Христово, то эти ваши слова достойны смеха. Ибо спросим, как вы взлетаете, одним помыслом и воспоминанием или предметно? Если помыслом, то тогда в небе могут быть и Еллинские философы, и астрологи, помышляющие о небе. Если же предметно, то есть взлетаете туда телом или душой, то почему возвращаетесь оттуда, из страны радостей, в юдоль плача? О, прелестники, каково ваше взлетание в небо, таково и ядение Тела Господня, мечтательное, воображаемое, игровое, происходящее во сне, а не наяву, обманное, а не истинное.

Вы ГОВОРИТЕ, что и в наших Литургиях прежде освящения Даров говорится: Горе имеем сердца. И потому и мы взлетаем на небо.

ОТВЕЧАЕМ: Враги Святой Церкви не могут правильно понимать слова, произносимые в Церкви, и толковать их. Ибо когда иерей возглашает: Горе имеем сердца, этим возгласом он побуждает людей к вере, чтобы, пренебрегая тем, что говорят чувства, тотчас веровать, что вскоре произойдет предивное, хотя и невидимое, преложение хлеба и вина, в котором вскоре будет присущим Тело Господне, более того, Сам Господь, и этот Агнец, вземлющий грехи мира, будет положен на алтарь, то есть, на Трапезу, утаенный под видом хлеба и вина. Не показываем на Небо, но на Сотворившего Небо. Поэтому, когда иерей возглашает: Горе имеем сердца, верующие или клирос, за всех присутствующих, отвечают: Имамы ко Господу, то есть обращаются ко Господу, а не к Небу. Там Небо, где Господь, и где и земля бывает Небом, ради чудесного Владычнего присущия, как говорит Златоуст. Смотри часть 1, главу 6.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК пятое:

Как может Сей нам дать Плоть Свою ясти в Евхаристии, поскольку это Евхаристическое ядение, о котором говорите, совершается по Духу, а не по Плоти, и имеется в виду духовное ядение, а не плотяное. Послушаем, что Сам Христос говорит об этом: Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь (Ин. 6, 63). Поскольку плоть не пользует нимало, то как может Сей нам дать Плоть Свою ясти? Здесь вы, противники, восклицаете, как победители. Но не торжествуйте победу прежде времени. Послушайте, что и мы вам скажем.

Исправление претыкающимся

ОТВЕЧАЕМ, ВО-ПЕРВЫХ, высказыванием противоречия: плоть не пользует нимало, ибо напрасно и бесполезно воплотился ради нас Христос, напрасно и бесполезно плотью пострадал, плотью был распят и умер. Напрасно и Апостол Павел восклицает: Мы проповедуем Христа распятого (1Кор. 1, 23). Что на скажете на это, противники? И как вы нам ответите, так и мы вам.

ОТВЕЧАЕМ, ВО-ВТОРЫХ: Плоть Христова в Евхаристии не пользует нимало, когда о ней думают по-плотски. Так, Капернаумяне (к которым была обращена беседа Христа) думали, что Христос даст им ясти Свою Плоть вареную или печеную. Поэтому они и говорили: Какие странные слова! Кто может это слушать? (Ин. 6, 60)? Однако не Слово Христово странно, но они странны (и вы с ними, противники), имея такое безумное мнение о Плоти Христовой. Поэтому Христос учит их, говоря: Дух животворит; плоть не пользует нимало (Ин. 6, 63). Если бы Он сказал: «Не думайте, что Я хочу дать вам ясти Свою Плоть бесчеловечным образом, как это делают людоеды, едящие сырую и окровавленную плоть человека. Поэтому Я не дам вам такой Моей Плоти, Которую вам есть неполезно. Плоть, о которой имеются такие безумные мысли, не пользует нимало. Но Я обещаю дать ясти Плоть Мою, сокровенную в Таинстве, невидимую, не ощущаемую человеческими чувствами, но как бы одухотворенную, по подобию Духа, под видом хлеба и вина чудесно присущую. Поэтому Он говорит: Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь (Ин. 6, 63). Дух, то есть речь идет о духовных явлениях, и именно они и происходят. Ибо Я дам ясти Мою Плоть не плотяным образом, окровавленную, резаную или терзаемую (как вы считаете), но духовным образом, как бы она была духом, невидимо и нераздельно присущую в Евхаристическом Таинстве. Поэтому слова, которые говорю Я вам, суть дух, то есть, дух животворит, а именно, дает жизнь, ибо приносит жизнь слушающему, верующему и ядущему Мою Плоть».

Но чтобы не возгордиться, говоря от своего имени, послушаем толкования Евангелия от Иоанна вселенского учителя святого Златоуста (в беседе 47, лист 347, на обороте): «Дух животворит; плоть не пользует нимало. Это значит: что говорится обо Мне, тому должно внимать духовно; а кто внимает чувственно, тот ничего не приобретает и не получает никакой пользы. Сомневаться же в том, как Он сошел с неба, и думать, что Он – сын Иосифа, и спрашивать: Как Он может дать нам есть Плоть Свою? – было делом плотского слушания, между тем как все это следовало понимать таинственно и духовно.

Но откуда, скажешь, они могли понять, что такое значит есть плоть? Потому-то им и следовало выждать удобного времени и расспросить, а не оставлять Его. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь, т.е. божественны и духовны, не заключают в себе ничего плотского, и не подлежат естественному порядку». И ниже: «Как же Он сказал: плоть не пользует нимало? Это Он сказал не о Своей Плоти, – отнюдь нет, – но о тех, которые Его слова понимают чувственно. Что же значит – понимать чувственно? Смотреть на предметы просто и не представлять ничего больше, – вот что значит понимать чувственно. Но не так должно судить о видимом, а надобно внутренними очами прозирать во все его тайны. Вот это значит понимать духовно».

До этого места Златоуст.

Об этом же богомудрствует и святой Феофилакт в толковании на Евангелие от Иоанна, на зачало 24 (18, лист 87, на обороте): «Посмотри, – говорит, – на их неразумие, им должно больше спрашивать и привыкать к тому, что есть невидимое, а они не думают о духовном, а только о видимом. Поскольку они слышали, что Господь назвал Плоть истинной пищей и Кровь Свою истинным питьем, они думают, что их заставляют стать людоедами и кровопийцами. Мы же понимаем эти слова духовно, мы не людоеды и не кровопийцы, но этой пищей мы освящаемся». И ниже: «Если же часто соблазняются те, кто плотски понимает сказанное Христом, скажите им, что должно понимать сказанное им духовно, и это полезно. Плоть же, если понимать по-плотски, не пользует нимало, но, более того, становится причиной соблазна. Так соблазнились те, кто по-плотски понял сказанные Христом слова. Приносят же пользу Слова, которые говорю Я вам, суть дух. Это Дух, не имеющий ничего плотского, и есть жизнь, иначе говоря, созидающий жизнь вечную».

Это сказано, противники, не нами, но самими учителями вселенскими, светилами и Церковными столпами, в толковании Слов Христа: Плоть не пользует нимало.

ОТВЕЧАЕМ, В-ТРЕТЬИХ: Плоть не пользует нимало, если человек думает о ней, что она существует только сама по себе и отдельно от Божества, и такая плоть обычного человека, так понимаемая, действительно не пользует нимало. Но Плоть Христова, поскольку сопряжена Божеству ипостасным соединением и обожествлена, приносит неизреченную пользу. Ибо эта Плоть была ценой нашего искупления, по слову Павла: примирил (Бог нас с Собою) в теле Плоти Его, смертью Его (Кол. 1, 22). Но и Сам Христос говорит: Ядущий Мою Плоть (...) имеет жизнь венную (Ин. 6, 54).

Для утверждение в этой истине послушаем, что говорит святой Феофилакт в толковании на Евангелие от Иоанна, главу 5, зачало 24 (28, лист 86): «Давайте проникнемся величием Таинства причащения, ибо ядущй и пиющий Плоть Господню и Кровь пребывает в самом Господе, и Бог пребывает в нем. Это необычное соединение, выше человеческого понимания, пребывание в нас Бога и наше пребывание в Боге. Разве не замечате необычности услышанного? Не обычного Бога, то есть бесплотного, ядим, неохватного и нетленного, и не видим Его глазами, не чувствуем зубами, и тем более не обычную человеческую плоть, которая не пользует нимало, но поскольку Бог соединил Себе Плоть, неизреченным соединением, то это Плоть животворящая. Это не значит, что она преложилась в Божие естество, да не будет этого, но она подобна раскаленному железу, которое остается железом, но и показывает действие огня. Такова и Плоть Господня, пребывающая Плотью и обладающая животворящей силой, как Плоть Божия Слова».

Вы же, противники, подумайте над словами этого святого учителя, который дает такое важное и ясное сравнение: «Как железо не само собою жжет, но будучи соединенным с огнем, так и Плоть Христова, сама по себе, если считать ее плотью обычного человека, не пользует нимало. Но Плоть Христова, нераздельно соединенная с Богом Словом, не обычная, но обоженная. Поэтому Плоть Христа, благочестиво понимаемая, приносит неизреченную пользу».

ОТВЕЧАЕМ, В-ЧЕТВЕРТЫХ: Часто слышим от вас, противников, о Евхаристическом духовном ядении. Тогда спросим вас, как вы ядите Тело Христово в этом Таинстве? Иногда Вы накрываете нас сетью сомнительных слов о том, что ядите Тело Христово одной верой. И на это мы ответили в предшествующем претыкании. Иногда же вы говорите, что ядите Тело Христово духовно. И это нам сейчас предстоит рассмотреть.

Ясти Тело Христово духовно можно понимать трояко:

А: Духовно, то есть невидимо.

Б: Духовно, то есть желанием.

В: Духовно, то есть одной душой, а не телом.

ПЕРВОЕ ПОНИМАНИЕ: Духовно ядим Тело Христово, то есть невидимо, поскольку не видим его в Евхаристии. Хотя и не видим его там, однако его присущие там есть, утаенное под видом хлеба и вина. Мы не видим ни Ангела, ни души, однако они поистине существуют, как, например, лекарство, на которое немощствующий не может ни смотреть, ни вкусить, и которое дается больному под видом другой пищи. В этот момент больной не видит лекарства, хотя и вкушает его, невидимо присутствующего в пище. Так следует благочестиво понимать духовную сторону Евхаристического Таинства. Если же противники говорят, что ясти Тело Христово духовно означает есть ясти помыслом и представлением, как бы во сне, то такое понимание духовности нечестиво, ложно и не соответствует действительности. Ибо кто сможет ясти пищу там, где ее нет на самом деле, только воображаемую, как и есть во сне, будучи алчущим, пить, будучи жаждущим, обретать сокровище, которым никогда не сможет обогатиться?

ВТОРОЕ ПОНИМАНИЕ: Духовно ясти Тело Христово означает ясти желанием. Но и такое ядение неистинно, как ранее было сказано. Можно иметь желание, испытывать голод, но при этом не иметь пищи. Бывает, что человек находится в дальнем путешествии и умирает в пути, а поблизости нет священнослужителя, хотя человек горячо желает приобщиться Святых Таин. Таковые ядят Тело Христово желанием, но не по существу, не истинно, только веру и надежду, но не пищу. Сердцевед Бог, когда невозможно доброе дело, приемлет и добрую волю, как было сказано по поводу предшествующего претыкания. Однако мы, за исключением таких случаев и по нужде, не удовлетворяемся таким ядением. Ибо воля одно, а дело другое. Никто не может насытить голод одним желанием есть, но, имея возможность реализовать благую волю, мы к желанию присоединяем и само ядение устами истинного Тела Христова в Евхаристии, о которой Господь не сказал: «Веруйте и уже тем самым ядите», но сказал верным и духовным: Примите, ядите, сие есть Тело Мое.

ТРЕТЬЕ ПОНИМАНИЕ: Духовно ясти Тело Христово означает ясти душой, а не телом. Такое понимание ложно, ибо одна только душа не имеет ни уст, ни зубов, и не может ясти без тела. Она может мыслить, рассуждать, помнить, верить, истинно ясти же без тела не может, как и Ангел, который сказал о себе: «Вашим взорам представлялось, что я в вами ел и пил, но я не ел» (Тов. 12). Душа по своему чину и естеству духовна и равноангельска. Поскольку Христос Бог наш благоизволил установить в Евхаристии ядение и питие Своих Тела и Крови, ясно, что одна душа получить и истинно ясти эту пищу без тела не может. Поэтому при духовном или душевном ядении есть необходимость и в телесном.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК шестое:

Как может Сей нам дать Плоть Свою ясти в Евхаристии, если в Евхаристии присутствует хлеб, а не Плоть Его. Он Сам в видимое в Евхаристии называет хлебом. Читайте Евангелие от Иоанна, главу 6, где Христос самого Себя называет хлебом: Я есмь хлеб жизни (Ин. 6, 35). И паки: Я есмь хлеб жизни (Ин. 6, 48). И снова: ядущий хлеб сей будет жить вовек (Ин. 6, 51). И снова: Сей- mo есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек (Ин. 6, 58). Также питье в чаше Христос называет виноградным плодом: отныне не буду пить от плода сего виноградного (Мф. 26, 29). Апостол Павел также говорит: Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова (1Кор. 10, 16)? И снова: всякий раз, когда вы едите хлеб сей (1Кор. 11, 26). И снова: Посему, кто будет есть хлеб сей (1Кор. 11, 27). И снова: Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего (1Кор. 11, 28). Из этих текстов Писания ясно, что в Евхаристии хлеб, а не Плоть Христова.

Исправление претыкающимся

ОТВЕЧАЮ, ВО-ПЕРВЫХ: Видимые предметы могут в Священном Писании называться по-разному. Так, медный змей Моисей, вознесенный на дерево, хотя и был в действительности не змеем, но медным предметом, назван в Писании змеем, как имевшим облик змея. Так говорится в Писании и о херувимах, осеняющих ковчег, которые не были в действительности херувимами, но имели соответствующий облик. Также читаем и в Апостольских Деяниях: И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные (Деян. 2, 3). Огненные языки названы так не потому, что они были истинными огненными языками, но потому, что имели их облик. Писание также называет тремя мужами явившуюся Аврааму Пресвятую Троицу. Ангел Рафаил также называется человеком и именуется Азарией по видимому внешнему облику, а не истинно.

Подобным образом и в Евхаристии говорится о хлебе не потому, что это хлеб по существу, но потому, что существо хлеба преложилось в существо Тела Христова, имеющего внешний вид хлеба, видимый для глаз.

ОТВЕЧАЮ, ВО-ВТОРЫХ: В Священном Писании предметы часто называется по имени своего начала. Так, первого человека Бог назвал прахом не потому, что он истинно и по свойствам прах, а как берущего начало из праха. Так и Авраам говорит о себе: я, прах и пепел (Быт. 18, 27). Так Писание говорит и о жезле Моисея, превратившегося в змея: жезл Аронов поглотил их жезлы (Исх. 7, 12). Как жезл может пожрать другие жезлы, не имея ни рта, ни зубов, ни пищевода? Писание называет жезлом змея не потому, что он был жезлом во время поедания, но как берущего начало в жезле и превратившегося из него в змея. Так жена Лота названа соляным столпом, поскольку раньше она была женой, а ныне это столп. Подобным образом и Евхаристия называется хлебом, не потому что в ней истинный и существенный хлеб, но потому, что произошло преложение существа хлеба в существо Тела Христова. Нечто подобно говорит Христос в Евангелии: Слепые прозревают, хромые ходят (Лк. 7, 22). То есть те, кто раньше был слепыми и хромыми, ныне после чудесной перемены видят и ходят.

ОТВЕЧАЮ, В-ТРЕТЬИХ: Хлебом часто в Писании называется всякая пища. Так, и манна называется хлебом (Ин. 6, 31). Но часто и мы, зовя друг друга на пиршество, говорим: «Молю тебя, друже, вкусить у мене хлеба». Ибо всякую пищу можно назвать хлебом, поскольку хлеб – это пища для всех и наиболее необходимая.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК седьмое:

Как может Сей нам дать Плоть Свою ясти в Евхаристии, если Сам не велит верить тем, кто говорит: Вот, здесь Христос, или там, повелевая: если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, – не верьте (Мф. 24, 23). Поэтому всякому, кто говорит: «Вот, здесь Христос, в Евхаристии, на этом жертвеннике, или там, на том жертвеннике», не должно верить.

Исправление претыкающимся

Не должно верить в первую очередь вам, противники, как сынам отца лжи, так как вы извращаете Священное Писание и приводите его тексты не полностью, и стараетесь всячески вашей ложью уловить неискусных. Посмотрите, благочестивые люди, и поймите, каково коварство этих обманщиков. В тексте, который они приводят, Христос говорит о лжехристах и лжепророках, какими они и являются: если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, – не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки (Мф. 24, 23–24). Они же эти слова, сказанные об антихристах, насильно прилагают ко Христу, присущему в Евхаристии. И как же верить этим обманщикам, антихристам и лжепророкам, не страшащимся в деле своего спасения.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК восьмое:

Как может Сей нам дать Плоть Свою ясти в Евхаристии, если Сам Он говорит: что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон (Мф. 15, 17). Также Мк. 7, 19.

Исправление претыкающимся

Закрой уши и нос, сын святого благочестия: уши от нестерпимой хулы на Христа Бога нашего, нос же от смрадных уст этих бесстыдных афедроновых эпикурейцев. Если они не имеют страха Божия, то должно иметь хотя бы стыд и не осквернять столь великую святыню тем, что извергается вон, или, скорее, своими богохульными устами, намного отвратительнее всего, что извергается вон.

О, бисер дражайший, Христос, Спаситель мой, метаемый перед свиньями, кто не удивится Твоему долготерпению по отношению к этим неистовым бесстыдникам! И с такими свиньями, афедроновыми мудрецами, предстоит спорить! Нам, Православным, да будет известно, что эти Слова Христа относятся к пище естественной и вещественной, а не к сверхъестественной, Божественной и духовной. Этого будет достаточно для заграждения нечестивых смердящих уст. Остальное же услышите в следующей главе. Здесь же только спрошу афедроновых философов, каким образом Христос по Воскресении Своем ел и пил со Своими учениками (Деян. 10, 41)? Вряд ли по воскресении Его прославленное Тело требовало пищи, и вряд ли эта пища была извергнута вон. Это может быть отнесено и к Ангелу, который ел и пил с Товией. Но к чему пачкать навозом язык и уши! Избегайте такого смрада, сыны святого благочестия, ведь для вас Христос – благоуханный аромат в жизнь вечную.

Глава 2. Претыкание о камень собственного гибельного суемудрия

В первой главе показаны претыкания о камень Священного Писания, о который противники Святой Церкви, искажая и неправильно толкуя его, претыкаются и падают в гибельный ров. В этой же главе хотелось бы показать, каковы их нелепые рассуждения, становящиеся камнем претыкания и соблазна.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК первое:

Как Он может нам дать Плоть Свою ясти? Как Тело Христово, имеющее возраст совершенного мужа, может поместиться в малой частице Евхаристии? Как, например, тридцатилетний человек может поместиться в ореховой скорлупе?

Исправление претыкающимся

ОТВЕЧАЮ, ВО-ПЕРВЫХ: Человекам это невозможно, Богу же все возможно (Мф. 19, 26). Спрошу же и я вас, как человеческая душа может быть целиком во всем человеке и также целиком во всякой и малой части человеческого тела? Поскольку душа не имеет частей, дух неразделен и не составлен. он не может, не имея частей, присутствовать частями в различных частях человеческого тела, есть целиком во всех частях тела и целиком в каждой части. Скажите мне, противники, как душа может быть целиком во всем человеке и также целиком в одном его пальце, более того, даже в малой части пальца? И тогда услышите от меня ответ, как Христос присутствует в Евхаристии.

Если же Господь Бог устроил такое удивительное и умом невместимое присущие человеческой души в человеческом теле, то почему Он не может устроить подобное Своему Телу, обоженному и одухотворенному, присущия в Евхаристии? Послушаем, что об этом говорит святой Златоуст в «Маргарите», в Слове 5 о непостижимом (лист 32 на обороте): «Мы не можем узнать с точностью существа Ангелов, сколько бы ни размышляли о нем. Но что я говорю об Ангелах, когда мы не знаем хорошо, или вернее, нисколько не знаем даже сущности нашей души? А если те будут спорить, будто знают ее, то спроси, что такое душа по существу: воздух ли, или дыхание, или ветер? Они скажут, что душа не есть ни одна из этих вещей, потому что все они телесны, а душа бестелесна. Итак, они не знают ни Ангелов, ни собственных своих душ, а утверждают, будто знают с точностью Владыку и Создателя всего? Что может быть хуже такого безумия? Но для чего я говорю: что такое душа по существу? Даже и того нельзя сказать, как она находится в нашем теле. Что можно сказать об этом? То ли, что она распростирается по составу тела? Но это нелепо, потому что это свойственно телам; а к душе это не относится, как видно из того, что часто и по отсечении рук и ног она остается целой и нисколько не сокращается от искажения тела. Или она не находится во всем теле, а сосредоточена в какой-нибудь его части? В таком случае прочие части необходимо должны быть мертвыми; потому что бездушное совершенно мертво. Но и этого сказать нельзя. Таким образом, то, что душа существует в нашем теле, мы знаем, а как она существует, этого не знаем. Познание о ней Бог сокрыл от нас для того, чтобы сильнее заградить нам уста, удержать нас и заставить оставаться внизу, а не любопытствовать и не исследовать того, что выше нас».

Одно его слово больше ценится нами, чем тысячи ваших пустых многословий. Он учит нас не исследовать того, что выше нас, и это свое златоточивое учение излагает в своих богомудрейших беседах о непостижимом. Смотрите, читайте и перестаньте бесстыдничать по отношению к непостижимым тайнам из своего безумного любопытства. Если же нам недоступно понимание того, как именно душа присутствует в человеческом теле, то невозможно понять и то, каким образом Христос присутствует в Евхаристии.

«Знаем, – говорит Златоуст, – что душа существует в нашем теле, а как она существует, мы не знаем». Более того, должно говорить, что мы твердо веруем в неложное Слово Божие, что Христос существенно и истинно присущ в Евхаристии, но как именно, мы не знаем. Мы верим, что Христос прежде всех веков родился от Отца без матери и в определенное время от Матери Девы без отца, но как родился, не знаем. Но род его кто изъяснит? (Ис. 53, 8), – говорит боговещанный Исаия в главе 53.

ОТВЕЧАЮ, ВО-ВТОРЫХ: Человекам это невозможно, Богу же все возможно (Мф. 19, 26), ибо сказано: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие (Мф. 19, 24). Но богатый может войти в Царствие Небесное по Божией благодати. Так и верблюд по всемогуществу Божию может уместиться в игольное ухо. И если это так, то тем более обоженное и одухотворенное Тело Христово может уместиться в малой частице Евхаристии.

Но чтобы не уходить далеко от обыденной жизни, упомянем о том, что часто мы видим и познаем на собственном опыте, как действуют тепло и холод. Влей, например чашу воды в медный сосуд, приставь к огню, немного потерпи, и увидишь, что воды в сосуде станет вдвое или втрое больше, так что она даже станет выливаться из сосуда. Если же отставишь ее от огня, увидишь, как холод снова возвращает воду к первоначальному ее объему. И объем одного и того же количества воды становится то больше, то меньше, в зависимости от тепла или холода. Если огонь и холод могут так повлиять на воду, то разве не сможет Творец и огня, и хлада сделать так в Евхаристии по отношению к Своему обоженному Телу? О, безумие человеческого суемудрия! Как не боитесь приписывать твари силу большую, чем Творцу? Разве не слышите, что вещает Златоуст, говоря, что Бог может сотворить гораздо больше, чем человек, чем все люди и Ангелы.

Весьма скудна мера умов наших, если ей не содействует вера.

Око не видит и ум не вмещает то, что одна вера постигает. Крыльями Слов Божиих вера перната пройдет и то, что для чувств лишь невходные врата.

Под конец скажу и о том, что Христос Самого Себя, Свое Евангелие и Свои Таинства, уподобляет горчичному зерну, которое мало по размеру, но велико по сокровенной сущности, так как из него вырастает и вытягивается большое дерево (Мф. 13, 31). Если же Бог совершает это естественным образом в горчичном зерне, то почему бы Ему не сотворить подобного в сверхъестественном Евхаристическом Таинстве, по неложному Своему Слову?

Претыкание и кальвиноиудейское КАК второе:

Как Он может нам дать Плоть Свою ясти? Как может Его Божественная Плоть быть стертой и смолотой зубами, смятой устами, поглощаемой гортанью, помещаемой во чрево, иногда и изблеваемой, иногда съедаемой мышами? Разве не безумие относить все это к Телу Христову? Это великое безумие, и говорить так о Теле Христовом, а еще больше верить в это. Поэтому совершенно невозможно, чтобы Тело Христово было в Евхаристии существенным и истинным, разве только прообразующе.

Исправление претыкающимся

ОТВЕЧАЮ, ВО-ПЕРВЫХ: Что сказать мне на это, противники? Считаете ли вы, что мало пришлось вытерпеть Христу Богу нашему, Которого искушал диавол, носивший Его по воздуху и ставивший диавольской силой Его на гору или на крыло храма? Однако все это Он, долготерпеливый, кроткий и незлобивый Иисус, благоизволил претерпеть. Считаете ли вы, что мало пришлось вытерпеть Христу Богу нашему, совершенному Богу и совершенному Человеку, Который поместился в тесном и темном вместилище женского чрева, девять месяцев пребывал в нем, родился, питался молоком, претерпел голод и холод, и прочие неудобства и младенческие беды? Однако Он не возгнушался этим.

Считаете ли вы, что мало пришлось вытерпеть Христу Богу нашему, Которому пришлось выдержать нестерпимые обиды, поношения, укоризны, ругателства, хулу, и выслушать, как Его обвиняют в том, что Он обжора, пьяница, друг мытарем и грешников, Самарянин, безумный, бесноватый, сын плотника, возмутитель народа, и называют прочими хульными и ругательными именами, а также претерпеть побои, заушения, оплевания, терновенчание, крестоношение и другие муки, наконец, принять позорную и постыдную кончину между разбойниками? Однако Он благоизволил претерпеть все эти обиды и бесчестие, и только ради нас, дорогой наш Христос Бог.

Но разве мы отрекаемся от Христа, истинного Бога и истинного Человека, из-за того, что Он подвергался такому бесчестию? Да не посмеем так злословить, так юродствовать и бесноваться. Его поношение есть наша похвала. Его бесчестие есть наше прославление. Его смерть есть наша жизнь.

В древности были еретики валентиниане, маркиониты, манихеи, а после них евтихиане, которые, соблазнившись этими перечисленными выше (по вашему мнению) бесчестиями, приписывали Христу Богу нашему призрачное, а не истинное Человеческое Тело.

Вы, братия, их противники, ибо они приписывали Христу призрачное тело, а вы образное, и в объяснении Святейшей Евхаристии вы проявляете разные формы безумия.

Но, спрашиваю вас, если что-либо происходит по воле Божией, может ли оно быть неистовством и безумием? Святой Златоуст, отвечая на этот вопрос, в «Маргарите», в Слове 2 к Иудеям, лист 6, на обороте, говорит так: «Если что-то происходит по воле Божией, то если и кажется злом, то на самом деле добрее всего. А если что-то происходит вопреки Его воле и не угодно Ему, хотя бы и казалось хорошим, на самом деле наибольшее и законопреступнейшее зло. Если и убьет кто по воле Божией, это убийство лучше всякого человеколюбия. Если кто пощадит и окажет человеколюбие, неугодное Ему, то эта пощада будет неправеднее всякого убийства. Ибо не естество вещей, а Божий суд творит добро и зло. И усвой, что это истина. Послушай сказанное о том, как Ахав некоего Сирского Царя, принял его. как угодного Богу, и посадил на почетное место, и отпустил его, оказав большую честь (3Цар. 20). Также некий Пророк сказал другому, по слову Господа: «Бей меня». Но этот человек не согласился бить его. И сказал ему: «За то, что ты не слушаешь гласа Господня, убьет тебя лев, когда пойдешь от меня». Он пошел от него, и лев, встретив его, убил его. И нашел он другого человека, и сказал:"Бей меня». Этот человек бил его до того, что изранил побоями (3Цар. 20, 35–37). Смотри, что привело к лучшему результату: бивший Пророка спасся, а пощадивший был убит. Пойми, что если когда Бог что-либо повелевает, не стремись исследовать то, что происходит, а повинуйся».

Вы же, противники, усвойте, что говорит вселенский учитель:

ПЕРВОЕ: Если что-то происходит по воле Божией, то если и кажется злом, то на самом деле добрее всего.

ВТОРОЕ, что когда Бог что-либо повелевает, не стремись исследовать то, что происходит, а повинуйся. Так, ясти Тело Христово, раздроблять зубами, сминать ртом, поглощать гортанью, помещать во чрево – все это происходит по воле Божией и по Его повелению, ибо Он сказал: Пришлите ядите, сие есть Тело Мое. И снова: Если не будете есть Плоти Сына Человеческого (...) то не будете иметь в себе жизни (Ин. 6, 53). Почему же вы, если это происходит по воле Божией, считаете его злом? Почему, когда Бог повелевает, исследуете естество происходящего, а не покоряетесь повелению? Как же вы дерзаете судьбы Божии называть безумием и неистовством? Разве вы не слышите, что говорит Апостол: немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков (1Кор. 1, 25).

ОТВЕЧАЮ, ВО-ВТОРЫХ: Если Христос пострадал в человеческом естестве, то Его Божество не пострадало. Так и в Евхаристии, когда Евхаристический вид ломают, или грызут зубами, или помещают во чрево вмещаемым, или он съедается мышами, нельзя говорить, что Тело Христово все это терпит, ибо после своего Воскресения оно бесстрастно и не имеет отношения к терпению. Но все эти вышеназванные страдания относятся к Евхаристическим видам, то есть к виду хлеба и вина, а не к Телу Христову, обоженному, одухотворенному и, наподобие Ангела, нераздельно под этими видами утаенному. (Как, например,) если кто рубит дерево, сияющее в солнечных лучах, то солнечные лучи и сияние не страдают от топора, и рубится не сияние, а одно только дерево. Тако и Тело Христово в Евхаристии, будучи бесстрастным, не страдает, а страдают только Евхаристические виды, подвергающиеся ломанию или сдавлению зубами, в отличие от остающегося целым и далеким от страданий Тела Христова. Иначе должно говорить о страданиях Христовых прежде Воскресения: тогда и Тело Христово подвергалось страданию, и Христос страдал в том облике, который Ему свойственен. После воскресения же все происходит по-другому, ибо Тело Христово бесстрастно и уже не умирает, и смерть им не обладает. И Христос в Евхаристии присущ не в Своем облике, но чудесно утаенный под Евхаристическими видами хлеба и вина.

Подумай себе всячески, Сам Бог везде существует и во всех местах исполняет, и Он по Своему естеству как на Небесах, так и на навозной куче, и во всяких смрадных местах. Однако Он далек от какого бы то ни было осквернения и чужд мучений. Если же солнечное блистание, проходящее через скверные места, не оскверняется, то насколько более, чем к солнцу, это относится ко Творцу! Если же Бог не испытывает страданий, когда некий предмет, в котором присутствует Бог, ломается или сжигается, или сгнивает, или истлевает, или плевком, или чем-либо подобным оскверняется, то не страдает и присущее в Евхаристии Тело Христово, прославленное, обоженное и одухотворенное.

ОТВЕЧАЮ, В-ТРЕТЬИХ: Когда Евхаристические виды из-за высокой температуры в желудке или по какой-то другой причине истлевают и изменяются до такой степени, что за ними уже не может оставаться целым существо хлеба и вина, тогда там перестает быть Тело Христово. Так (например), когда отсекается рука, или нога, или палец от человеческого тела, душа в этой отсеченной части, которую она прежде оживляла, перестает находиться, будучи целостной и неотсекаемой, и уже не может находиться в отсеченном члене тела.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК первое:

Как Он может дать нам ясти Плоть Свою, пресуществленную в Евхаристии, поскольку во всем Писании нет наименования пресуществления? И это слово, «пресуществление», есть вымысел, происходящий не от Священного Писания, но от умов, верующих так.

Исправление претыкающимся

Разве вы не читали в Писании о преложении жезла Моисея в змея, а также о преложении Египетских рек в кровь, а также о преложении воды в вино в Кане Галилейской? Если там говорится о преложении, то в Евхаристии мы говорим о пресуществлении. Вы же, противники, одну и ту вещь и приемлете, и отвергаете. Приемлете преложение, когда оно именуется преложением, а отвергаете, когда оно именуется пресуществлением. Так в древности говорили и ариане о том, что в Писании не сказано о ομοουσιοτιξ, ομουσια, или единосущии Сына Божия с Предвечным Отцом. Но они умалчивают об этих Словах Христа: Я и Отец – одно (Ин. 10, 30). И снова: Я в Отце и Отец во Мне (Ин. 14, 10).

И не подумайте, что это пресуществление невероятно и непостижимо, вы можете это увидеть на самих себе. Хлеб, который вы ежедневно едите, не пресуществляется ли в ваше тело, и вино, которое пьете, не пресуществляется ли в вашу кровь? Если же таковое пресуществление, или преложение хлеба в тело человеческое, и вина в кровь человеческую, происходит силой естества, то разве не может это происходить сверхъестественной силой? Различие в том, что преложение происходит по естеству, силою желудка и иных, соответствующих этому делу средств. Пресуществление же бывает наитием Святого Духа. В первом случае преложение происходит не тотчас, а в течение продолжительного времени. Здесь же пресуществление происходит тотчас, одномоментно и в мгновение ока, как происходило создание мира. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет (Быт. 1, 3). Да будет твердь (Быт. 1, 6), и стала твердь, и прочее. Там и существо, и виды хлеба и вина изменяются в тело и кровь человеческую. Здесь же изменяется одно только существо Тела и Крови Христовых, виды же хлеба и вина пребывают невредимыми. В происходящем по естеству же значительно изменяется вид, а существо остается целым и невредимым: так, одна и та же доска может быть белой и черной, теплой и холодной, темной и светлой. В Евхаристии же, напротив, одно существо, виды же пребывают целыми и невредимыми, и потому не называется преложением, но именуется пресуществлением, поскольку изменяется одно только существо.

ВЫ ГОВОРИТЕ: Если бы в Евхаристии происходило пресуществление, то изменились бы и виды, и существо хлеба и вина, в существо Тела и Крови Христовых. Так в древности превратились реки Египетские в кровь, так изменился жезл Моисеяв змея, так вода в Канне Галилейской изменилась в вино. Но поскольку в Евхаристии не изменяются виды хлеба и вина, ясно, что там не происходит пресуществления.

ОТВЕЧАЮ: Велико Божие намерение и снисхождение к человеку в этом Святейшем Таинстве. Ибо если бы и существо, и вид хлеба изменился в вид Тела Христова, то кто бы смог ясти Плоть Христову имеющую вид человеческой плоти? Также, если бы и существо, и вид Евхаристического вина изменился в вид Крови Христовой, то кто бы мог ее пить? Для нас странно и необычно есть человеческую плоть и пить человеческую кровь. Поэтому к нам снисходит милосердие Божие и, подавая нам это Божественное лекарство под видом хлеба и вина (к которым человек привык), ими его прикрывает, наподобие врача, утаивающего лечебную снедь, на которую больной не может смотреть, под видом другой пищи, обычной для больного, о чем много было сказано ранее. О воде, в вино претворенной, этого не следует говорить, ибо вино вкуснее под вином вина. Поэтому Христос преложил в вино в Кане Галилейской и существо воды, и вид воды. Преложении Египетских рек в кровь было наказанием Божиим, и потому и существо, и вид этих рек Египетских преложились в кровь, чтобы Египтяне не могли пить из них, по слову псалма: Обратил Он в кровь реки Египтян и источники их, лишив их питья (Пс. 77, 44).

Преложение жезла Моисея в змея произошло не с таким намерением, чтобы, после превращения, стать пищей для людей.

По-другому же рассуждай о Евхаристии, в которой Христос, давая нам в пищу Свое Тело и видя нашу немощь, что Тело под видом тела вкусить не можем, благоизволил скрыть эту Божественную пищу под видом хлеба. Об этом смотри свидетельства святых Отцов в первой части этого Догмата, в главе 6. Здесь краткости ради их опускаю.

Еще же под конец скажу, что эти преложения, жезла в змея, рек в кровь, воды в вино, не были Таинствами. Поэтому в этих случаях изменялись и существо, и вид, и эти изменения были явными. Евхаристическое же пресуществление есть величайшее Таинство. Поэтому в нем под видимым происходит видимое, под телесным духовное, по вере, как и в других Таинствах, когда видим одно, а веруем, что имеет место иное.

Мы видим хлеб, веруем же, что существо его Тело Христово, по неложному Слову Божию: Сие есть Тело Мое. Мы видим вино, веруем же, что существо его Кровь Христова, по неложному Слову Божию: Сия есть Кровь Моя. Если бы явственно было Тело Христово, и явственна была Кровь Христова, то какая бы нужда была в вере? Вера имеет отношение не к видимому, а к невидимому. И блаженны не видевшие, но уверовавшие.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК четвертое:

Как Он может нам дать Плоть Свою ясти? Как от одного желания священника, человека грешного, от одной его молитвы и призывания Святого Духа, от скверного попа, Христос предстает на жертвеннике? Как величие Христа Бога нашего может быть послушно повелению, или желанию, или молению своего создания, исполненного всяких пороков? Как же не стыдитесь и не боитесь считать своих попов боготворцами, создающими Христа в Евхаристии?

Исправление претыкающимся

Все, что совершает священник в Тайнодействии, не его дело, но Самого Повелителя Христа, Который сказал: Сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22, 19). Он Первый Священник навеки по чину Мелхиседекову! (Пс. 19, 4). Он первый на Тайной Вечере совершил эту Бескровную Жертву. Священник же Его служитель и совершает Таинства не своей собственной властью и силой, а властью и силой своего Начальника, подобно тому как царский посланник, все организует и устраивает в царских делах не своей силой и властью, а полномочной властью, которой его наделил царь. Поэтому все, что он делает, воздается не ему, а самому царю. Ибо Христос, присутствуя на жертвеннике, повинуется не священнику, а Себе Самому, Своей воле и благости, поскольку Он неложно завещал Апостолам и их восприемникам быть присущим в Евхаристии, которую они будут творить в Его воспоминание и которую они видели, как Он творил. Ибо что иное знаменуют эти словеса: Сие творите в Мое воспоминание?

Не вспоминаю здесь о повиновении Христова людям, о котором извещает Евангелист Лука: И Он пошел с ними и пришел в Назарет; и был в повиновении у них (Лк. 2, 51). Умолчу и о том, что отнюдь не глас Иисуса Навина повелевал: Стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою (Нав. 10, 12)! Солнце повиновалось не столько повелению Навина, сколько Божественному мановению. Бог тогда остановил солнце не вынужденно, но проявив добровольное и премилосердное повеление, снисходя к народу. Ибо там же в Писании говорится: И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим (Нав. 10, 13).

Какое же безумие думать, что Христос присутствует на жертвеннике по возгласу и молитве священника; но Он присутствует не вынужденно, не во велению священника, да не будет этого, но по Своему Собственному добровольному завету и премилосердному установлению и снисхождению ради нашего спасения.

А если вы говорите, что священник, совершающий Тайнодействие, часто бывает грешным, то это правда, но его грехи не являются препятствием для действия истинной силы Святых Таин, т.к. они получают свою силу Силу от величия Христа Спасителя, от Его страдания и крестной смерти. Поэтому сан священника дает преимущества не столько служителю, сколько принимающему Тайны. И как может повредить тебе дурной служитель, когда благ Господь. Поистине, и пища, приносимая Илии вороном, была вкусной и придающей силы, ибо она была не от ворона, но ее посылал Бог.

Молот может быть сделан из железа либо из серебра, или из золота, но все равно это орудие того, кто использует его в работе, ибо сделанное приписывается не орудию, а использующему орудие, и, глядя на удачный результат работы, хвалим не орудие, а мастера, владеющего орудием. Священник, совершающий Таинства, – одушевленное орудие. Сам же Христос – Тот, Кто в Тайнодействии обладает этим орудием, как святой Златоуст в своей Литургии, в молитве Херувимской песни обращается ко Христу: Ибо Ты приносящий и приносимый, и принимаемый и раздаваемый, Христе Боже наш Посмотри на царского посланника: даже если он обладает дурными наклонностями, однако, наделенный царем полномочной властью, он имеет такую же силу в устройстве царских дел, которую имел бы и благонравный посланник. Ибо в посланнике почитается не лицо или нравы, а царское преимущество, которым он обладает в качестве посланника. Послушаем святого Златоуста, который в Беседе 2 на второе Послание к Тимофею, на главу 1, говорит: «Если для народа Он говорил чрез ослицу и Валаама, человека нечестивого (Чис. 22), то тем более – чрез священника. Чего не делает Бог для нашего спасения? Чего не изрекает? Чрез кого не действует? Если Он действовал чрез Иуду и чрез тех пророков, которым говорит: не знаю вас (...) отойдите от Меня все делатели неправды (Лк. 13, 27), и которые изгоняли злых духов, то тем более будет действовать чрез священников».

В этой Беседе изложено глубокое учение вселенского учителя об этом вопросе, которое вы можете прочесть целиком, а я ради экономии места здесь приводить не буду.

Достойны осмеяния ваши лживые слова о том, что будто бы мы служителя Евхаристии почитаем, как боготворца, творящего Христа в Евхаристическом Таинстве. Скажите же мне, были ли боготворцами Апостолы, когда на верующих после возложения на них рук сходил Святой Дух (Деян. 8)? Что же, разве если кто введет еретика в Православную Церковь, то благодаря этому введению он сделает его еретиком? Не льстите себе, пустословы. Так в древности лжесловили и ариане, называя Христа, Сына Божия, тварью из-за того, что Отец Предвечный одел Его в Человеческую Плоть.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК пятое:

Как Он может нам дать Плоть Свою ясти в Евхаристии, если Евхаристия – это Таинство? Всякое же Таинство есть образ, или видимое знамение невидимого предмета. Так богословы определили между собой Таинство. Но и святые Отцы называют Таинство типом, символом, знамением, воспоминанием, образом. Из этого ясно, что Евхаристия есть только образ, тип, знамение и воспоминание Тела Христова, а не само истинное и существенное Тело Христово.

Исправление претыкающимся

Мы знаем о том, что Таинство, по богословскому определению, есть образ, или видимое знамение невидимого предмета. Так, (например) в крещении вода и омовение есть видимое знамение невидимой Божией благодати, очищающей и просвещающей крещаемого. Это же имеет место и в других Таинствах. Мы веруем и исповедуем, что это имеет место и в главном Таинстве, то есть в Святейшей Евхаристии. Но здесь внимательно подумай и уясни, что образ и знамение иногда относятся и к несуществующим предметам, таковы рукотворные образы и всевозможные знамения воспоминаний, относящиеся к тому, что уже в прошлом; точно так же предвосхищающие знамения относятся к будущим предметам. Иногда же образ и знамение относятся к существующим предметам. Это часто бывает в естественных явлениях, как (на пример), дым есть знамение присутствующего огня, если он и невидим. Вздохи есть знамение присутствующей печали, хотя и невидимой. Движения жилы в руке есть знамение здоровья или скорби, и прочее, тому подобное.

Так же должно говорить и о сверхъестественных предметах, подобно тому, как голубь, явившийся на Иордане, был образом и знамением присутствующего невидимого Святого Духа. Так рассуждай и о Священных Таинствах, каждое из которых есть видимое знамение невидимой Божией благодати.

Наша Православная Кафолическая Церковь не сомневается в том, что Святая Евхаристия тип, символ, образ, знамение, но в понимании святых Отцов, светил и церковных столпов, а не в вашем понимании. Ибо Евхаристические виды не пустые и праздные образ и знамение, а знаменуют и образуют, вместе с тем же и содержат истинное Тело Христово, хотя и невидимо присутствующее, по неложному Слову Христову: Сие есть Тело Мое.

Поэтому, когда Василий Великий в своей Литургии предложенные Дары называет ἀντίτυπα, или возобразом, или противообразом (в наших славянских служебниках напечатано вместообраз), должно знать, что так называются святые Дары прежде их освящения, а не после него. Это говорю не я, а святой Дамаскин, который толкует слова святого Василия в книге 4, в главе 14, говоря следующее: «Если же некоторые и называют возобразом Тело и Кровь Господни, называемые хлебом и вином, как говорит богоносный Василий, то не после их освящения, но прежде освящения, только принесенные».

Под конец скажу и о том, что Евхаристические Дары действительно называются ἀντίτυπα, или противообразом, поскольку противоположны ветхозаветным жертвам. В Ветхом Завете были образы и тень истины, здесь же сама истина. Смотри об этом в 17 Беседе Златоуста на Послание к Евреям, лист 2016.

Не умолчу же и о том. что Евхаристия называется типом и образом потому, что это Бескровная Жертва, воспоминание Кровной Жертвы, то есть Христа, распятого на Кресте. Об этом говорит Апостол Павел: Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете (1Кор. 11, 26).

Претыкание и кальвиноиудейское КАК шестое:

Как Он может нам дать Плоть Свою ясти? И какая необходимость Его существенного, то есть по Плоти, присутствия в Евхаристии; не достаточно ли одного Его присутствия с нами по Божеству? Зачем требовать еще и Плотского присутствия?

Исправление претыкающимся

В утешение любимой своей Невесте, Святой Церкви, возлюбивший ее до конца Жених Небесный Христос Господь, при отшествии Своем Свое видимое на земли присущие перенося на Небо, благоизволил оставить своей любимой свое, хотя и невидимое, присутствие в Своем Теле. Я, – говорит, – с вами все дни до скончания века (Мф. 28, 20). Ему было недостаточно пребывания с ней по Божеству, как всегда бывало раньше с рабой Агарью, то есть с синагогой. Но Его истинная Невеста и Жена требовала большего, большей любви, то есть пребывания с Ней, присутствия и по Божеству, и по Плоти. Так истинно любящие Христа, не удовлетворяются одним только Его присущием по Божеству, но и желают для себя Его Плотского присущия.

Послушай, что Апостол Петр говорит Христу: Господи! (...) повели мне придти к Тебе по воде (Мф. 14, 28). Не говорит: «Мне достаточно одного только Твоего присутствия по Божеству», но желает и телесного Его присутствия. Ангелы спрашивают Магдалину: Жена, что ты плачешь (Ин. 20, 15)? Они утешают ее, что ее Господь живет и царствует. Она же не престает плакать, желая Его Телесного присутствия, не обращая внимания на Ангелов, небесных духов, которые не могут ее утешить присущием Божества Христова. И если бы это было пустое желание, не стал бы его исполнять явившийся ей Господь Телесным Своим присущием (Ин. 20).

Блаженных Апостолов Христос считал выше древних Патриархов (Лк. 20). Но почему? Вряд ли Авраам не видел Христа очами веры – он видел и возрадовался. Почему же он не удостоился равноапостольного ублажения? Потому, что видя верой Его Божество, он не знал Его Телесного присутствия, которое знали Апостолы (Ин. 8).

Разве не могли три царя почтить верой и сердцем родившегося Христа и сотворить ему мысленный поклон? Поистине, могли. Почему же они, перенося такие трудности и бедствия, искали телесного присущия Христа, найдя же, возрадовались радостью весьма великою (Мф. 2, 10), которой не имели в духе и в сердце прежде присущия Христова?

Какое утешение было обещано старцу Симеону? Вряд ли не достаточно ему было присущия Божества Христова, постигаемого верой, нет, но он желал видеть Его в Теле. Желал он также и носить младенца Иисуса в своих объятиях, целовать и сладко прижимать к груди. И когда уже он насытился Телесным присущием Христовым, тогда сказал: «Теперь с радостью умру» (Лк. 2).

Любящему недостаточно иметь возлюбленного духом и сердцем, любовь не может утолиться иначе, как присутствием любимого. Иакову было недостаточно слышать о том, что его сын жив и царствует в Египте. Но он сказал, что пойдет и увидит его, и, увидев, горячими слезами омыл свое лицо и говорил: Пойду и увижу его, пока умру (Быт. 45, 28).

Как же нам утешиться нашим возлюбленным Иосифом, когда нам говорят противники, что Он царствует на Небесах и сидит там, и чтобы мы Его не трогали, а взлетали к Нему мыслями и верой.

Если Его здесь не обнимем и не насладимся Его присутствием, мала наша радость, скудна наша утеха. Кто дерзнет сказать так другу: «Мне достаточно слышать о твоем здравии и благополучии, твое присутствие мне не нужно». Кто же его желает, тот с радостью любую весть об этом принимает и верит. Поскольку мы всеми силами желаем присущия Спасителя нашего, мы тотчас веруем, когда Он говорит: Сие есть Тело Мое. Противники же не желают и не веруют, они подобны тем мятежникам в Евангелии, которые послали следом царю, отошедшему от них в дальние страны, чтобы получить царство, говоря: «Не возвращайся к нам, будь там и царствуй в своем царствии» (Лк. 19). Вот какова эта любовь подданных к своему владыке, и за это они получили достойное наказание. Так говорят и противники: «Взошел Христос на Небо и сел одесную Отца, и пускай там сидит, здесь Он нам не нужен, нам достаточно воздыхать к нему верой». Это ли любовь ваша ко Господу своему! И как не боитесь наказания, подобного тому, которое они получили. Вы уподобляетесь и тем бесноватым Гергесинянам, которые из-за страха потерять своих свиней говорили Господу: «Отыди от нас и от наших земель, не хотим иметь Тебя здесь» (Мф. 8). Так и противники гонят из Евхаристии Господне присущие. Но зачем? Можно ответить, что из-за свиней, то есть из-за своих звероподобных чувств, которыми Христа в Евхаристии не видят и не ощущают на вкус. Разве это не скотское мудрование?

ГОВОРЯТ противники: Присущие Христово по Плоти было препятствием Апостолам к вере, неприсущие же было более полезным. Ибо Христос говорит: Лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не придет к вам (Ин. 16, 7).

ОТВЕЧАЮ: Христос здесь говорит о своем видимом присущии, во Плоти, подверженном всяким бедствиям этого мира. Такое присущие может быть препятствием к вере и к высоким помышлениям о Божестве и всемогуществе Христа. Но такого, видимого, присущия Христа, дружественного и подверженного скорбям, сейчас мы не имеем. В Евхаристии есть иное Его присущие, не видимое, но истинное и существенное, которое требует твердой веры, прославляет во всеуслышание всемогущество Божие во Христе и не лишает нас Параклита, Святого Духа, наитием которого совершается это чудесное Таинство.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК седьмое:

Как Он может нам дать Плоть Свою ясти, поскольку во многих текстах Священного Писания слово есть ставится вместо слова знаменует. Например: Семя есть слово Божие. Камень есть (или был) Христос. Иоанн есть Илия. Голубь есть Святой Дух. Ковчег есть Бог. Христос есть Лев. Христос есть Агнец. Я лоза. Я путь. Я дверь. Обрезание есть завет мира. В этих и других тому подобных высказываниях слово есть ставится вместо слова знаменует. Поэтому, когда читаешь: Семя есть Слово Божие, понимай: «Семя знаменует Слово Божие». Когда читаешь: Камень же был Христос, понимай: «Камень знаменовал Христа». Когда читаешь: Иоанн есть Илия, понимай: «Иоанн знаменует Илию». Так понимай и другие высказывания, поскольку смысл здесь таков, что в Писании часто слово есть ставится вместо слова знаменует. Это относится и к Словам Христа: Сие есть Тело Мое. Слово есть ставится вместо слова знаменует. Поэтому, когда читаешь или слышишь слова Христа: Сие есть Тело Мое, понимай: «Сие знаменует Тело Мое». Это мудрование – очень коварный камень претыкания противников.

Исправление претыкающимся

ОТВЕЧАЮ, ВО-ПЕРВЫХ, возражением: В этих словах Священного Писания: Сей есть Сын Мой возлюбленный. Слово стало Плотью. Он есть Бог наш. Бог есть судия. Бог есть Дух. Петр есть Апостол. Павел есть учитель язычников. Иуда есть предатель, в этих и других бесчисленных высказываниях Священного Писания это слово, есть, ставится по свойству или знаменательно? Если по свойству, то и в этих словах Христа: Сие есть Тело Мое слово есть ставится по свойству, а не знаменательно. Если же в этих вышеприведенных высказываниях слово есть ставится знаменательно, то есть вместо слова знаменует, по вашему душевредному учению, то снова восстает из ада арианская ересь. И голос Отчий, относящийся ко Христу: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в слове есть возвещает о Сыне только знаменательно и образно, а не как о настоящем Сыне, соприсущном Отцу. Ваше развращенное учение снова вводит в мир Манихейскую и Маркионову ересь. Эти еретики приписывали Христу призрачное и образное, а не истинное человеческое Тело. И когда их обличали Православные этими Евангельскими Словами: И Слово стало Плотью, они отвечали так, как рассуждаете и вы, что Слово стало Плотью только образно, а не истинно. Вы же, противники, исполняете меру ваших отцов, поскольку эти слова Христа: Сие есть Тело Мое, толкуете образно, то и слова: Сей есть Сын Мой возлюбленный, а также слова: И Слово стало Плотью, не бойтесь толковать также образно. Если же отказываетесь от образности, то почему Слова Христа: Сие есть Тело Мое, омрачаете приписыванием им знаменательности и образности. И если в евхаристических словах слово есть ставите вместо слова знаменует, то это относите и к другим вышеуказанным высказываниям.

ОТВЕЧАЮ, ВО-ВТОРЫХ: Эти высказывания, которые вы приводите в претыкании, такие как: Камень есть Христос. Семя есть Слово Божие и другие, нельзя сравнивать со Словами Христа: Сие есть Тело Мое. Сия есть Кровь Моя. В первом случае говорится о знамениях и образах того, о чем сказано до этого или в последующем. Здесь же видим другое. Ибо за Словами Христа: Сие есть Тело Мое, тотчас следуют Слова: за вас ломимое, или, которое за вас предается. Также и за этими Словами: Сия есть Кровь Моя, тотчас следует: за вас изливаемая. Мы же знаем и веруем, что Тело Христово за нас было предано не образно, но истинно, и Кровь Христова за нас была излияна не образно, но истинно. Поэтому и эти Слова Христа: Сие есть Тело Мое. Сия есть Кровь Моя не образны и не знаменательны, а свойственны и истинны.

ОТВЕЧАЮ, В-ТРЕТЬИХ: Слова Моисея: Сия есть кровь Завета были не образными и знаменательными, а свойственными и истинными (Исх. 24). Поэтому и Слова Христа: Сия есть Кровь Моя не образны. В обоих случаях говорится о Крови Завета. Там была кровь тельцов. Здесь же Кровь Христова. Послушаем, что говорит об этом Апостол Павел: Ибо если кровь козлов и тельцов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то кольми паче Кровь Христа (Евр. 9, 13–14);

ОТВЕЧАЮ, В-ЧЕТВЕРТЫХ: Знаменательная, или образная речь в Писании значительно отличается от речи свойственной и истинной. Ибо в знаменательных и образных высказываниях соотносятся разные явления. Например: Христос и агнец, семя и Слово Божие, Христос и камень. Поэтому в таких высказываниях одни явления не могут раскрыть истину о других. Например, когда говорю: Христос есть Агнец, Христос есть Камень, Семя есть Слово Божие, понимаю, что естество Христа отличается от естества агнца и камня. И потому такие высказывания, как Камень был Христос, не могут быть отнесены к свойственным и истинным, а только к образным и знаменательным. Иное же должно сказать о Словах Христа: Сие есть Тело Мое. Сия есть Кровь Моя. Здесь говорится не о разных явлениях, как в высказываниях, приведенных выше, а об одном и том же существе, когда Христос, держа в своих Пречистых хлеб, говорит, что это Тело Его, и того же существа, как Он говорит, и Кровь Его. Обличение противников могло бы иметь какую-то силу, если бы Христос сказал: «Сей хлеб есть Тело Мое» или «Сие вино есть Кровь Моя», тогда бы одни явления использовались для того, чтобы сказать о других, то есть хлеб о Теле и вино о Крови. Но поскольку после происшедшего тогда пресуществления уже не стало существа хлеба и вина, а остались только виды хлеба и вина, то речь идет не о разных явлениях. Поэтому Евхаристические Слова являются не образными и знаменательными, а свойственными и истинными.

Ради полноты понимания приведу здесь логическое правило. Разные явления не могут выразить истину друг о друге. Например, нельзя сказать истинно: «хороший воин есть лев», «святой муж есть орел», и прочее, так как здесь речь идет о разных явлениях. Поэтому если когда-либо прочитаешь такие или подобные им высказывания, понимай их образно, уподобительно, или, по-гречески, метафорически, или аллегорически, а не свойственно, не по естеству, но по подобию, как бы говоря: «хороший воин подобен льву», «святой муж подобен орлу». Иначе же должно говорить о таких явлениях, между которыми нет существенных различий. Это слова свойственные, а не знаменательные, или уподобительные, и таковы Слова Христа: Сие есть Тело Мое. Ибо сие не относится к хлебу, но к Телу Христову. Христос не сказал: «Сей хлеб есть Тело Мое», но сказал: Сие есть Тело Мое. Так же говори и о Словах Христа: Сия есть Кровь Моя. Христос не сказал: «Сие вино есть Кровь Моя», но сказал: Сия есть Кровь Моя. Это логическое рассуждение, кто может вместить, да вместит.

Претыкание и кальвиноиудейское КАК восьмое:

Как Он может нам дать Плоть Свою ясти? И как в храмах, в ковчегах и в разных сосудах может храниться Тот, Кто не в рукотворенных храмах живет, как говорится в Писании (Деян. 7, 48, а также Деян. 17, 24)?

Исправление претыкающимся

ОТВЕЧАЮ ВОЗРАЖЕНИЕМ: А как вселился в утробу Девы Марии, как родился в пещере, как жил в Назарете и в Капернауме в доме и как в других помещениях в разных местах пребывал Тот, Кто не в рукотворенных храмах живет?

Слова в Писании о Христе, которое вы, противники, приводите, должно понимать как относящиеся к Его Божеству, а не по Человечеству: то есть, Бог живет в нерукотворенных храмах, поскольку Он Бог. Если же Он есть везде, и во всяком храме, поскольку Он Бог, то Он есть везде неописуемо, необъятно, неограниченно, не имея потребностей, то есть, для своего пребывания Он не нуждается в храмах и не может находиться в каком-либо конкретном рукотворенном храме, который бы Его ограничивал. Он неописуем и неопределяем, поэтому для Него не может быть определенного или ограниченного места.

Но поскольку Человек Христос, существенно присущий в Евхаристии, ограничен Евхаристическими видами в одном месте, то почему бы ему не присутствовать в Евхаристии и во многих других местах.

Чтобы правильно делать выводы, придерживайся правила: везде быть может быть Один только Бог и Творец, твари же приличествует быть только на одном месте. Тело же Христово между ними посредствует, поскольку, как тварь, не может быть равным Богу в вездесущии, чтобы быть везде, но поскольку нераздельно соединено Божеству, в этом величии оно имеет превосходство над другими телами. Поэтому если другие тела находятся только в одном месте, то Тело Христово в Евхаристии в одно и то же время может быть и бывает истинно во многих местах.

Заканчиваю эту главу и думаю, что написанного достаточно, чтобы противники избавились от заблуждений относительно этого Догмата. Если же эти супостаты видят некое противоречие в этом нашем Православно-Кафолическом Догмате, не понимая, как Тело Христово может быть и видимым, и невидимым, и осязаемым, и неосязаемым, ломимым и неломимым, то эти и тому подобные противоречия мнимы, потому что в таких высказываниях говорится не об одном, а о разных явлениях. Например, когда кровоточивая жена прикоснулась ко Христу, она прикоснулась не к Самому Его Пречистому Телу, но только краю одежды, однако истинно прикоснулась ко Христу, ибо Сам Христос сказал: Кто прикоснулся ко Мне? (Мк. 5, 31), а не сказал: «Кто прикоснулся к Моей одежде?» Поэтому может показаться, что есть противоречие в том, что кровоточивая жена и осязала, и не осязала Христа. Осязала, потому что прикоснулась к Его одежде, и не осязала, потому что не прикоснулась к Его Пречистому Телу Но это противоречие мнимое, ибо относится к разным явлениям, как если бы кто сказал: «Ефиоп и бел, и черен: бел зубами, черен телом».

Так же должно говорить и о мнимых противоречиях в присущии Христовом под Евхаристическими видами, с которыми Христос связан больше, чем со Своей одеждой. Поэтому когда противник говорит: «Ваша Евхаристия содержит противоречие, ибо в ней Христос осязаем и неосязаем, ломим и неломим, видим и невидим», ты ему отвечай так. Как говорилось выше о кровоточивой жене, то есть, что это мнимое противоречие, потому что речь идет не об одном и том же явлении, а о разных. В Евхаристии Христос осязаем в осязаемых Евхаристических видах и неосязаем в существе Своего Пречистого Тела. Подобным образом должно говорить и о прочих подобных вещах.

Глава 3. О лютеранской трапезе, происходящей вездесущием Тела Христова вместе с хлебом и одним только ядением

До сих пор мы спорили с кальвинистами, которые называют Евхаристию образом и знамением Тела Христова, а истинное Тело Христово в ней не признают. Ныне же обращаемся к лютеранам, которые если и веруют, что в Евхаристии истинное и существенное Тело Христово, однако не без претыкания.

ВО-ПЕРВЫХ: говорят, что Тело Христово есть везде.

ВО-ВТОРЫХ: говорят, что существо Тела Христова в Евхаристии находится вместе с существом хлеба, пресуществление же хлеба в Тело Христово отвергают.

В-ТРЕТЬИХ: учат, что Тело Христово присутствует в Евхаристии одним только ядением, а не прежде и не после ядения, если после него и остается некоторая часть.

Это сомнительное учение разделяю на три предела.

Предел первый:

О мнимом вездесущии, по-лютерански

Читателю предстоит узнать, откуда берет начало учение противников о вездесущии Тела Христова.

Существовал спор между лютеранами и кальвинистами о присущии в Евхаристии Тела Христова. Кальвинисты отвергали, а лютеране принимали присущие. Кальвинисты для подтверждения своего мнения использовали такое хитроречение: одно и то же тело не может быти одновременно в разных местах. Но Тело Христово по Вознесении пребывает на Небесах. Поэтому оно не может быть на жертвеннике. На это хитроречение у нас готов ответ. Мы говорим, что одно и то же тело, по закону естества, не может быть во многих и разных местах одновременно, но может сверхъестественным образом, о чем достаточно сказано выше. Лютеране же, не придерживаясь нашего пути, отвечают иначе и говорят, что одно и то же тело не может быть в разных местах одновременно, если не обладает вездесущием, а если обладает, то может. Тем самым, убегая от огня, они падают в воду. Уклоняясь от кальвинистской ереси и отказываясь от Евхаристической образности и знаменательности, они приемлют иную ересь и исповедуют вездесущие Тела Христова. Мы же скажем следующее:

Православное исповедание

Вездесущие Тела Христова противоречит Божественному Писанию и благочестивой вере.

Обратимся к Писанию и ясно увидим в нем, что Христос по Своему Человечеству был не везде. Евангелист Иоанн говорит: Итак, когда народ увидел, что тут нет Иисуса, ни учеников его, то вошли в лодки и приплыли в Капернаум, ища Иисуса (Ин. 6, 24).

И снова: Лазарь умер; и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали (Ин. 11, 14–15). Евангелист Марк говорит: Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь (Мк. 16, 6).

Но что много говорить об этом. Прочитайте весь Новый Завет и увидите, что Христос по Своему Человечеству был не везде и изменял места Своего пребывания. Первым местом была утроба матери, потом пещера, Египет, возвратившись из Египта, Он жил в Назарете, оттуда с Марией и Иосифом часто ходил в Иерусалимскую Церковь и снова оттуда в Галилею. После этого Он пришел на Иордан креститься, оттуда пошел в пустыню. Возвратившись из пустыни, он часто изменял места пребывания, и был и в иудее, и в Галилее, и в Самарии. После этого на Тайной Вечере, сразу после этого в саду, откуда был приведен к Каиафе, Анне, Ироду, после этого на гору Голгофу, вознесен на Крест, положен во гроб, воскрес и взошел на Небеса.

Из всего этого ясно видно, что Христос по Своему Человечеству был не везде. Если бы Он по Человечеству был везде, то есть на всяком месте, как Бог по Божеству есть везде, то не мог бы преходить с места на место, как Бог не может, Который везде и все исполняет.

ПРОТИВНИКИ ГОВОРЯТ: Христос видимо и местно есть не везде, как показано в Евангелии, но везде есть невидимо и безместно.

ОТВЕЧАЮ: Это мудрствование ложно. Ибо если Христос только в некоторых местах был видимо и местно, а везде невидимо и безместно, то из этого последуют многие нелепости. Во-первых, последует то, что Тело и Кровь Христовы во время зачатия Христова были во утробе Матери местно, безместно же были во всем мире. Поэтому, по вашему учению, Христос во чреве Матери зачался местно, а безместно зачался во всем мире. Во-вторых, последует то, что Христос претерпел страдания на Кресте видимо и местно, а невидимо и безместно претерпел их во всем мире. То есть Он претерпел страдания дважды: видимо и местно, а также невидимо и безместно. В-третьих, если Тело Христово есть везде, то везде и Душа; если же Душа, то во время смерти Христа она была и отделена от Тела, и не отделена. Отделена, ибо смертью разлучаются душа с телом. Не отделена же, ибо была везде, по вашему лжеучению. Если же она была везде, то была и в Теле Христовом. Из этой ереси следуют и это, и многие другие нелепости.

Иные же противники ГОВОРЯТ, что это вездесущие Своему Телу Христос обрел не во время пребывания мертвым, но после воскресения.

ОТВЕЧАЮ: Если по Воскресении Своем Тело Христово стало вездесущим, то как Христос взошел на Небо Телом, если был там и прежде вознесения как вездесущий, по вашему учению? Как же Он придет судить без перемены места?

ПРОТИВНИКИ ГОВОРЯТ: Христос на Небесах, и в то же время на многих жертвенниках в Евхаристии. Это было бы невозможным, если бы Тело Христово не было присущим везде.

ОТВЕЧАЮ: Это основание вашего учения о вездесущии, и если оно упадет, то упадет и все ваше здание, ибо я скажу, что по учению нашей Православно-Кафолической Церкви Христос и на Небесах, и на тысячах жертвенников в Евхаристии, но не вездесущием Своего Пречистого Тела, как вы учите, а многократным расположением одного и того же Своего Тела в разных местах.

ГОВОРЯТ: Когда соединены два предмета, то где находится один, там и другой. Например, поскольку душа соединяется с телом, пока мы живы, ясно, что где тело, там и душа, если в том или другом месте тело, то там вместе с ним и душа. Но Тело Христово нераздельно соедининено с Божеством. Поэтому если Божество Христа есть везде, то везде и Тело Христово.

ОТВЕЧАЮ: Это ложное изречение, согласно которому, если соединены двое, то где один, там и другой. Не душа ли человеческая соединена с человеческой головой, однако голова не там, где душа, ибо душа есть и в ноге, головы же там нет. Поэтому придерживайся такого правила: если два предмета соединены между собой образно и сравнительно, то где один предмет, там и другой. Если же они соединяются не образно и не сравнительно, то не везде, где есть один, есть и другой. Например, поскольку человеческая душа соединяется сравнительно со всем человеческим телом, то где находится все человеческое тело, там и душа. А также, поскольку с человеческой ногой душа соединяется не сравнительно, не образно, ибо душа есть во всем теле, а нога не во всем теле, то соединение между ними не сравнительное. Если же не сравнительное, то они не везде равны, но одно может быть там, где нет другого. Если же душа, помимо ноги, с которой соединяется, есть и в голове, где нет ноги, то так же должно говорить и о Христе, в Котором Божество соединяется с Человеческой Плотью, но сравнительным соединением, не образно.

ПРОТИВНИКИ: Если Плоть Христова не везде вместе с Божеством, то из этого следует, что Бог Слово иногда Человек, иногда нет. Человек там, где соединяется с Человеческой Плотью, и не Человек там, где есть только Божество.

ОТВЕЧАЮ, во-первых, возражением: Если человеческая голова не везде соединена со словесной душой, то из этого следует, что душа иногда словесна, иногда бессловесна. Она словесна в умствующей голове, бессловесна же в прочих членах, которые не могут умствовать. Что на это ответите, противники, и так, как вы ответите, и мы вам ответим. Так как словесная душа везде, во всем теле, хотя и не везде тело умствует, так и Бог Слово везде человек, хотя и не везде, где находится, имеет присущие человеческой Плоти.

ОТВЕЧАЮ, во-вторых: Царь везде царь, не только присутствуя в своем царстве, но и вне своего царства. Епископ есть епископ не только в своей епархии, но и вне ее, женатый везде женат, если его жена и не всегда там, где он находится. Так и Бог Слово везде Человек, если и не везде имеет присущего и равного Своему вездесущию Человечества. Если же и есть Бог Слово, где нет Человечества, однако и там Он всегда сущ и везде Человек, ибо всегда содержит Человечество, хотя и в другом месте пребывающее. Из этого ясно, что одно дело говорить: «Бог Слово нигде не имеет присущего Человечества», а иное дело говорить: «Бог Слово не́где (в некотором месте. прим. редакции Азбука веры) не Человек». Первое высказывание истинно, второе ложно.

ПРОТИВНИКИ: Соединение Божества с Плотью во Христе отражается в наименовании, то есть, Человечество соединяясь с Божеством, именуется Христос Богочеловек, и Божество взаимно соединяется с Человечеством и именуется Христос Человек-Бог. Если же это так, то и Плоть Человеческая во Христе в наименовании соединяется с Божеством. Поэтому, если Божество Христово всемогуще, всесведуще, вездесуще, то и Плоть Христова, соединяясь с Божеством, всемогуща, всесведуща, вездесуща.

Подкрепление из Священного Писания, которое приводится противниками.

ПЕРВОЕ: К Колосянам, 2. Ибо в Нем (во Христе) обитает вся полнота Божества телесно (2 Кол. 2, 6). Поскольку же во Христе есть всякое исполнение Божества, то в Нем живет и вездесущие Тела Христова, что и знаменует это слово: телесно.

ВТОРОЕ: Все предано Мне Отцом Моим (Мф. 11, 27), если все, то и вездесущие

Тела.

ТРЕТЬЕ: Дана Мне всякая власть на небе и на земле (Мф. 28, 18).

ЧЕТВЕРТОЕ: Нисшедший, Он же есть и Восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все (Еф. 4, 10). Из этого (говорят противники) ясно, что Христос после Своего Вознесения стал везде присущ Своим Телом, поэтому Он восходит и все исполняет.

ПЯТОЕ: Христос находится одесную Бога, как говорит Павел: Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога (Рим. 8, 34). И снова: Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога (Кол. 3, 1).

И СНОВА: Седи одесную Меня (Евр. 1, 13), из чего противники мудрствуют так: если Христос сидит одесную Бога, ясно, что Он Своим Телом присущ везде, ибо десница Божия есть везде, как и Сам Бог.

ШЕСТОЕ: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди их (Мф. 18, 20).

И СНОВА: се, Я с вами во всея дни до скончания века (Мф. 28, 20). Из всех этих высказываний противники делают вывод о вездесущии Христовом, не только по Божеству, но и по Телу.

ОТВЕЧАЮ: Одно наименование приличествует лицу, а иное частям лица. И слова, которыми описывается лицо, не могут быть истинными по отношению к частям лица. Например: видеть, слышать, есть, пить и прочее приличествует лицу, а не частям лица. Так, и человек видит, человек слышит, человек ест, а не одно лишь тело и не одна лишь душа. Поскольку же Человечество во Христе есть часть Христа, а не Христос, и помимо Человечества во Христе есть Ипостась, иначе говоря, Лицо Бога Слова, соединенное с Человечеством, то если есть объединенное наименование Христа, происходящее от соединения Божества с Человечеством, то оно приличествует Лицу Христову, а не Человечеству, которое часть Лица Христова. Поэтому и эти наименования, то есть «всемогущий», «всесведущий», «вездесущий» и прочие, приличествуют Лицу Христову, которое есть Ипостась Бога Слова, а не части Христа, то есть Человечества. И скажете по-православному, если скажете, что Христос всемогущ, всесведущ, вездесущ, так как эти наименования подразумевают, что Христос по Своему Божеству всемогущ, всесведущ, вездесущ и прочее. Скажете же нечестиво, если скажете о части Христа, то есть о Человечестве, что Человечество Христа всемогуще, и прочее. Так, хорошо говорит тот, кто говорит, что человек видит, слышит, обоняет, ест, пьет и прочее. Плохо же говорит тот, кто говорит, что человеческое тело или человеческая душа видит, слышит, обоняет, ест, пьет и прочее. К тому же, если и соединена душа с человеческим телом, однако ни душа от тела не получает наименования, ни тело от души. Ибо тело вещественно, тленно, смертно, видимо. Душа же невещественна, нетленна, бессмертна, невидима. Одно не может называться именем другого. Так богомудрствуй и о Христе: еще Божество и соединяется с Человеческой Плотью во Христе, однако нельзя говорить: «Плоть во Христе есть Божество», или наоборот. Хотя и нетленна душа, но тело, с ней соединенное, она не делает нетленным, и хотя дух невидим и бессмертен, тело, с ним соединенное, он не делает невидимым и бессмертным. Так и Божество, всемогущее во Христе, не делает Человеческую Плоть, с ним соединяющуюся, всемогущей, всесведущей, вездесущей. Прочее об этом богословии смотри в Догмате о воплощении Сына Божия.

Подкрепления из Священного Писания ваше учение не укрепляют.

ОТВЕЧАЮ на каждое из них в отдельности.

НА ПЕРВОЕ: Во Христе обитает вся полнота Божества телесно, то есть Ипостась Бога Слова, со всеми своими свойствами, со всемогуществом, соединена во Христе с Телом Христовым. Но одно признавать обитание Божества в Человеческом Теле Христа, их соединение, другое же боготворить Человеческое Тело. Не живет ли и душа в человеческом теле, соединенная с ним, однако дух человека не делает его тело равным себе нетлением, невещественностью, бессмертием. А если говорится, что Христос Богочеловек и Человек-Бог, то так приличествует называть не Тело, а Лицо Христа, Которое есть Ипостась Бога Слова, учитывая, что не следует говорить, как было сказано выше, что Божество есть Человечество, но следует говорить, что Бог Человек.

НА ВТОРОЕ: Все предано Мне Отцом Моим. Внимай этому слову: Мне, не сказано: «Все предано Моему Человечеству», но сказано: Мне, то есть это относится к Лицу, а не к части Лица.

НА ТРЕТЬЕ: отвечаю таким же образом.

НА ЧЕТВЕРТОЕ: Нисшедший, Он же есть и Восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все. Эти Апостольские Слова толкует святой Феофилакт и другие, говоря, что Христос прежде снизошел в преисподнюю земли, после же взошел превыше всех небес, чтобы все места, преисподние, средние и превыше всего, последовательно наполнить своим присущием, силой, славой, победой и торжеством, и тем самым принять власть Царствия Своего над каждой тварью.

НА ПЯТОЕ: Сидеть Христу одесную Бога есть не что иное, как быть равным Отцу силой, славой и великолепием, и властью, равносильной власти Отца, царствовать во вселенной. Так толкуют Василий, Афанасий, Кирилл, Дамаскин, Златоуст, Амвросий.

НА ШЕСТОЕ: Христос с нами, и по Божеству, и по благодати, и по наставлению и хранению, и присущием Тела Своего в Евхаристии, а не вездесущием по Человечеству.

Из всего вышесказанного ясно, что признание вездесущиея Плоти Христовой не только не подтверждает значение Евхаристии, но и отрицает его. Если Тело и Кровь Христовы есть везде, есть в каждом хлебе и вине, во всякой пище и напитке, какая необходимость ходить в храм для принятия Тела и Крови Христовых? Если они есть дома, зачем их искать где-либо еще? Какая необходимость освящать хлеб и вино, если Тело и Кровь Христовы присутствуют и помимо освящения?

Предел второй, о соприсутствии

Лютеране, хотя и согласны с нами, что в Евхаристии присуще истинное Тело Христово, и выступая в этом вместе с нами против кальвинистов, однако отвергают вездесущие Тела Христова, но при этом учат и веруют в соприсутствие, то есть в то, что в Евхаристии совместно наличествуют и существо хлеба, и существо Тела Христова. Так же они говорят и о том, что в чаше есть и существо вина, и существо Крови Христовой. Поэтому мы слышим, как они говорят: «Тело Христово в Евхаристии вместе с хлебом, или под хлебом, или в хлебе». Так же они говорят и о чаше. Мы же ответим следующее:

Православное исповедание

После освящения Святых Даров, предлежащих на жертвеннике, существо хлеба прелагается, или пресуществляется в существо Тела Христова, и остаются только один хлебный вид, которым покрывается существо Тела Христова, в которое полностью превратилось существо хлеба. Это же должно сказать и о существе вина. Так учит вся Православно-Кафолическая Церковь, Вселенские Соборы, святые Отцы, столпы и Церковные светила.

Для объяснения сказанного укажу на два момента.

Во-первых, следует знать, что одно есть существо какого-либо явления, другое же его вид. Существо само по себе никаким чувством не ощущается, ни зрением, ни слухом, ни обонянием, ни вкусом, ни осязанием. Виды же, за которыми скрыто существо, ощущаемы чувствами. Например, цвет ощущаем только по своему виду, или зрением, или обонянием, или осязанием, иногда же и вкусом. Существо же цвета, таящееся под своими видами, никакими чувствами само по себе неощутимо, а только через опосредующие виды.

Так говорит философия.

Во-вторых, если вы утверждаете, что в Евхаристии есть вид хлеба без существа хлеба, то давайте используем отдаленную аналогию. Иногда в полях или в дубравах приходится видеть кожу змея, из которой выполз змей, и, увидев ее, нашедший ужасается, думая, что это настоящий змей. Но когда он обнаруживает, что увиденное недвижимо, берет палку и бьет или двигает мнимого змея, и оказывается, что это всего лишь змеиная кожа и всего лишь вид змея, а не его существо. Нечто подобно мы находим и в Писании, когда видевшие одежду Давида думали, что это он сам, тогда как присущия его самого тогда не было (1Цар. 19). Но и Исаак, осязавший косматые руки Иакова, думал, что это Исав, хотя было не так, как казалось и ощущалось (Быт. 27). Так и в Евхаристии вид хлеба ощущается чувствами, но там нет существа хлеба, а есть существо истинного Тела Христова, скрытое под видом хлеба. Так же богомудрствуй и о евхаристическом вине.

Доказательство от нашего Православного исповедания

1. Доказательством служат сами Слова Христа: Сие есть Тело Мое Христос не сказал: «Сей хлеб есть Тело Мое». Но, поскольку там уже не было существа хлеба, сказал: Сие есть Тело Мое. Из этого ясно, что слово Сие относится не к хлебу, а к Телу. Говорить же «Сей хлеб есть Тело Мое» нельзя, ибо хлеб, поскольку это хлеб, не есть Тело Христово, а Тело Христово, поскольку это Тело, не есть хлеб. Причина этого в том, разные явления не могут истинно называться одно через другое. Если же когда и называются одно через другое, то не истинно, не существенно, а знаменательно. Например, в высказывании Камень есть Христос поскольку Камень и Христос имеют различную сущность, то Камень не может истинствовать о Христе, а говорить так можно только образно, подразумевая, что Камень знаменует Христа. Поэтому и в высказывании «Сей хлеб есть Тело Мое», поскольку суть хлеба и тела различна, используя понятие хлеб нельзя сказать истинно о Теле Христовом, а только знаменательно, как бы говоря: «Сей хлеб знаменует Тело Мое». И тем самым своим «соприсутствием» лютеране приближаются к кальвинистам в представлении об образности Евхаристии.

ПОДКРЕПЛЕНИЕ: В соединении, или в совокуплении, или в проникновении двух предметов, один из которых видимый, а другой невидимый, они не могут называться одинаково. Так, тело не может называться душой из-за того, что они и соединены. Так, тварь не может называться Богом из-за того, что тварь соединена с Богом. Так, гробный камень или закрытые двери не могли называться Христом из-за того, что Он проник сквозь них. Поэтому же если в Евхаристии, по учению противников, есть оба существа, хлеба и Тела Христова, находящиеся в соединении, или совокуплении, или проникновении, то одно не может называться именем другого. Поэтому эти слова: «Сей хлеб есть Тело Мое» не могут быть истинными и свойственными. Поэтому Христос не сказал их на Тайной Вечере. Он не сказал: «Сей хлеб есть Тело Мое» и не сказал: «В этом хлебе, или под этим хлебом есть Тело Мое», но ясно сказал: Сие есть Тело Мое. Смотри остальное в этом Догмате: часть 3, главу 3, претыкание 3.

2. Наше православное исповедание непоколебимо подтверждают все Вселенские Соборы, все святые Отцы, столпы и и Церковные светила, о которых смотри в 1 части главу 6 этого Догмата.

Противницы спорят и говорят, что Евхаристия и после освящения называется хлебом. Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова (1Кор. 10, 16)? И снова: Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей (1Кор. 11, 26).

ОТВЕЧАЮ: утверждение «Сей хлеб есть Тело Мое» может быть понято трояко:

1. Сей хлеб есть образ, или знамение Моего Тела.

2. Сей хлеб, пресуществленный, есть Тело Мое.

3. Сей хлеб непреложно есть Тело Мое.

Первое понимание кальвинистское. Второе Православно-Кафолическое.

Третье заведомо ложное. Хлеб, поскольку это хлеб, не может быть Телом Христовым, ибо разные явления не могут сказать истину друг о друге, как уже говорилось.

Выбирайте для себя, противники, из этих трех пониманий, если хотите.

Писание, которое вы приводите, говорит об изменившемся хлебе, как тогда, когда Христос говорит в Евангелии: слепые прозревают и хромые ходят (Мф. 11, 5), то есть которые прежде были слепыми и хромыми, а ныне после чудесного изменения видят и ходят.

Полный ответ на это найдете в части, в главе 1, в претыкании шестом.

Предел третий

О Теле Христовом, присущем в Евхаристии в одном только ядении, по учению противников.

Третье заблуждение наших противников о Евхаристии состоит в том, что, по их учению, ни прежде ядения, ни после ядении (если останется нечто от предлежащих Даров), но только в самом ядении в Евхаристии присуще Тело Христово. Ибо так говорит Сам Христос: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое. Сначала Он говорит: ядите, а потом: Сие есть Тело Мое.

Православное исповедание

После освящения Божественных Даров тотчас возникают пресуществленные Тело Христово и Кровь Христова, остаются и прежде ядения, и в самом ядении, и после ядения, если по нужде остается некая часть от Евхаристии.

Так учат и исповедуют вся Православно-Кафолическая Церковь, Вселенские Соборы и святые Отцы.

Доказательство Православного исповедания.

1. Прежде, чем Апостолы приняли из рук Господних и прежде, чем начали есть и пить, Христос сказал: Сие есть Тело Мое. Сия есть Кровь Моя. Здесь я спрошу, истинны ми были Слова Христа или нет? Если истинными, то Тело Христово и Кровь Христова были и прежде Апостольского ядения и пития. Если вы считаете, что эти Слова не истинны, то как не трепещете называть Христа лжецом!

2. Пища есть пища, и до еды, и в процессе еды, и после еды, если что-либо остается. Не ядение делает пищу пищей, но пища приготавливается до еды. Поскольку же Тело Христово в Евхаристии есть пища, как Сам Христос его и называет: Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие (Ин. 6, 55), то Евхаристия и прежде ядения, и в ядении, и после ядения (если что-либо останется) есть Тело Христово.

3. Противники сами себе противоречат, ибо учат, что Тело Христово присуще везде (о чем сказано в первом пределе), но если Тело Христово, по их учению, присуще везде, то и присуще в Евхаристическом хлебе и прежде ядения, а также и после ядения, если что-либо останется. Или же их учение о вездесущии ложно, или их вера в присущие Тела Христова в одном только ядении суетна и нечестива.

ПРОТИВНИКИ ГОВОРЯТ: Христос Бог установил Тайны не для хранения, но для употребления. Если же Евхаристия будет храниться, а не употребляться, то она уже не будет Таинством, ибо не будет соответствовать Христову установлению.

ОТВЕЧАЮ: Мы знаем о том, что Христос повелел Евхаристию благословлять, освящать и ясти, но не повелел ясти тотчас после освящения, не повелел съедать всю Евхаристию, прежде всего из-за нуждающихся в ней больных, которые, будучи при смерти, не могут ждать нового Евхаристического освящения. У нас ничего нет противоречащего установлению Христа, ибо если Евхаристия у нас и бывает хранимой, однако для того, чтобы быть съеденной, а не с каким-либо иным намерением.

ГОВОРЯТ: другие Таинства, такие как Крещение, в самом употреблении бывают Таинствами. Так и Евхаристия есть Таинство в самом ядении и употреблении. Вне же ядения не может быть Таинства, как крестильная вода не может быть Таинством вне омовения.

ОТВЕЧАЮ: Есть разница между Крещением и Евхаристией. Ибо Крещение есть омовение, Евхаристия же есть пища. Мы знаем, что пища есть пища и прежде ядения, и в ядении, и после ядении, если остается. Омовение же не может быть омовением, если кто-либо не омывается, так как вода сама по себе не является омовением.

И этого достаточно о непостижимом Евхаристическом Таинстве.

Окончание

Оставь человеческое любопытство, и да разобьются о камень веры волны твоего суетного мудрствования. Как ты дерзаешь мерить неизмеримую пучину, червь беспомощный? Как ты, прах и пепел, можешь дерзновенно испытывать непостижимые судьбы Божии? Как покушаешься в скудоумие твое вместить неописуемое, ты, муравей ползающий? Как тщишься смотреть на солнечное сияние, ты, ворон и филин ночной? Изнемогли, замышляя козни (Пс. 63, 7), погрузились, как свинец в великих водах (Исх. 15, 10) силящиеся измерить пучину Божественных Тайн. Помрачились и ослепли желающие видеть живущего в неприступном свете. Если до сих пор не совсем поняли земных явлений, то как поймем небесные? Иди и взвесь тяжесть огня, – говорит Ангел Ездре, – или измерь мне дуновение ветра, или возврати мне день, который уже прошел (3Ездр. 4, 5) «И если, – говорит, – не можешь этого, то как сможешь объять пути Вышнего?» Истинно это слово и достойно всяческого принятия. Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? (Рим. 11, 34), – говорит Апостол. Если же это так, обратимся к непостижимому Таинству Евхаристии и спросим, кто сможет раскрыть книгу этого пречудесного Таинства? Кто может своим скудоумием снять ее печати? Бог неописуем, невидим, непостижим. И если херувимы не могут смотреть на Него, закрывая крыльями свои лица, то ты, прах и пепел, пар и дым, трава и полевой цветок, быстро увядающий, помрачен греховной слепотой. Как же ты хочешь увидеть Его в Его непостижимом существе, или в этом пречудном Таинстве? Суетно твое помышление, человече, безумно твое любопытствующее дерзновение. Непостижим Бог, Который обитает в неприступном свете (1Тим. 6, 16), по слову Апостольскому, непостижим для небесных граждан и для нас, земнородных, ибо соделал тьму покровом Своим, словами псалма (Пс. 17, 13).

Хочешь ли полностью понять это? Вспомни дивные дела Божии от начала мира и доныне, и увидишь, что везде и всегда Бог сокрыт для нас, везде и всегда Он соделал тьму покровом Своим. И само Его блистание для нас тьма, из-за Его ярчайшего света и убожества нашего зрения.

Он явил, во-первых, Свое всемогущество при создании видимой твари, но и здесь соделал тьму покровом Своим, ибо невидимое Свое Божество утаил в зеркале видимой твари, как говорит Апостол: Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы (Рим. 1, 20).

Он явился нашим прародителям в раю, но в снисходящем образе, насколько они могли вместить, и не таким, как есть, но каким может быть, снисхождением покрывая величие Божества. Соделал тьму покровом Своим.

Он явился Аврааму, но в образе трех мужей, бесплотное плотяным и невидимое видимым покрывая (Быт. 18). Соделал тьму покровом Своим.

Он явился Иакову, идущему в Междуречье, но в образе необозримой лестницы с восходящими и нисходящими ангелами, Человечеством же Своим касаясь земли, а Своим Божеством осязая небо (Быт. 28). Поэтому и в Евангелии сказано: будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Ин. 1, 51).

Он явился тому же Иакову, возвращающемуся со своими потомками, но в образе мужа, боровшегося с ним. После этой борьбы он принял и благословение, и хромоту. Благословение он получил, как избранный, хромоту же, как отверженный (Быт. 32).

Он явился Моисею, но в огнепальной купине, в облаке, в сумраке. Соделал тьму покровом Своим. О, с каким горячим желанием Моисей хотел видеть Господа! Но ему был дан такой Божественный ответ: стань на этой скале; когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду; и когда сниму руку Мою, ты увидишь меня сзади, а лице Мое не будет видимо (тебе) (Исх. 33, 21–23).

Он явился Исаии, но скрытый за крыльями серафимов (Ис. 6). Соделал тьму покровом Своим.

Он явился Иезекиилю, но в образе четырех животных (Иез. 1), в лице человеческом предваряя Свое воплощение, в лице телячьем Свое заколение на крестном алтаре, в лице львином Свое воскресение, в лице орлином Свое вознесение. Соделал тьму покровом Своим. И так было в Ветхом Завете и прежде.

В Новой же Благодати, желая явиться нам и пожить с нами, смотри, что Он делает: Он покрывает блистание Своего Божества облаком Человеческого Тела, и делает тьму покровом Своим, Об этом облаке Тела Иисуса говорит Исаия: Вот, Господь восседит на облаке легком и грядет в Египет. И потрясутся (...) идолы (Ис. 19, 1).

Понял ли ты, что Господь везде сокрыт? Бог утаен в Теле, крепость в немощи, слава в бесчестии, жизнь в смерти, Второй Адам в листве смоковницы, Иаков в шкурах Исава, да исходатайствует нам от Отца Своего благословение.

Везде Бог ради нас сокрыт, сокрыт во чреве, сокрыт в пещере, сокрых в яслях, сокрыт в Египте, сокрыт в пустыне, сокрыт на кресте тьмой, наступившей по всей земле, сокрыт во гробе. Соделал тьму покровом Своим.

Наконец, Он сокровенен в Евхаристическом Таинстве, где под незначительными видами хлеба и вина, как облаками солнца правды, пребывает сокрытым наш Христос Бог, и делает тьму покровом Своим.

О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его Его (Рим. 11, 33)!.

Зная это, почему любопытствуешь, суетный человек, об утаенном от века и неведомом Ангелам Таинстве? Почему тщишься Невидимого, Сокрытого Евхаристическими видами, видеть и ощущать своими скотоподобными чувствами?

Здесь уместно одно только око веры. Оно не заграждено бревном неверия и может видеть и Сокрытого в Таинстве, может видеть и Того, Кто соделал тьму покровом Своим. Поэтому нужна вера, а не исследования, говорит святой Златоуст: «Действительно, где есть вера, там не нужно исследование; где ничего не нужно исследовать, зачем там заниматься исследованием?» И снова говорит Златоуст, там же, в Беседе 1 на Послание к Тимофею, глава 1: «Итак, не будем заниматься изысканиями. Ведь для того мы и называемся верными, чтобы несомненно верили тому, что нам сказано, чтобы мы ни в чем не сомневались. Если бы сказанное нам происходило от людей, тогда следовало бы заниматься исследованием его; но так как оно происходит от Бога, то нужно только благоговеть пред этим и верить. Если же не будем верить этому, то не будем убеждены и в том, что существует Бог. В самом деле, как ты можешь знать о том, что существует Бог, когда ты подвергаешь исследованию Его (слова)? Первый признак того, что ты знаешь Бога, состоит в том, чтобы ты верил сказанному им, не требуя ни объяснений, не доказательств».

Но и в других местах и неоднократно вселенский учитель говорит о том же, то есть, что для верующего любопытство неполезно. Особенно для верующего некрасиво и душевредно испытывать непостижимые Божии Таинства.

Златоуст учит пространно и, как обычно, весьма душеполезно и богомудро, в книге «Маргарита», в своих шести Словах о непостижимом. Туда и отсылаю скрупулезного читателя, рачителя истины и искателя жизни вечной. Здесь же, не желая отягощать читателей, оканчиваю этот Догмат кратким нравоучением того же Златоуста (Беседа 2 на Послание к Римлянам, глава 1):

«Итак, зная это и другое большее, никогда не будем испытывать Бога относительно причины событий, но без исследования и излишней пытливости станем принимать все, что бы Он ни повелел, хотя бы Его повеление и казалось несообразным с точки зрения человеческих размышлений. Скажи мне, в самом деле, что может представляться более несообразным, как то, чтобы сам отец умертвил единственного и возлюбленного своего сына? Однако же, праведник, получив такое приказание, не стал рассуждать об этом, а принял повеление только по достоинству приказавшего и повиновался (Быт. 22). Но другой, получив от Бога повеление бить Пророка и считая его несообразным, задумался над этим делом, а не просто послушался, и за это был наказан смертно, а бивший угодил Богу (3Цар. 20, 35). И Саул, против воли Божьей спасший жизнь людям, был низложен с престола и подвергся жестокому наказанию (1Цар. 15). Можно найти и многие другие примеры, которые все научают нас никогда не изведывать причины повелений Божьих, а только не противиться и повиноваться им. Если же опасно любопытствовать относительно того, что Бог повелел, и если испытующих ожидает крайнее наказание, то какое оправдание некогда будут иметь те, которые судят о предметах более непостижимых и страшных, например, каким образом Отец родил Сына? Какова Его сущность? (сюда можно отнести и приложити и испытующих, как Христос присущ в Евхаристии). Итак, зная это, со всем благоволением примем матерь всех благ – веру, чтобы нам, как плывущим в спокойной гавани, соблюсти правильное учение и, направляя жизнь свою со всей безопасностью, достигнуть и благ вечных, благодатно и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Святому Духу слава, держава, честь и поклонение во веки веков. Аминь».



Источник: Стефан Яворский, Митрополит Рязанский и Муромский. Камень веры Православно-Кафолической Восточной Церкви. - СПб.: Общество памяти игумении Таисии, 2010. - 768 с.

Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс