Азбука верыПравославная библиотека епископ Вениамин (Платонов) Русский раскол пред судом истины и Церкви


епископ Вениамин (Платонов)

Русский раскол пред судом истины и Церкви

Содержание

Можно ли оправдывать раскольников в тех заблуждениях, за которые стоят они, как за истину и восстают против Церкви? Что должно делать в отношении к ним, и чего ожидать от них? Трудности, предстоящие проповеднику истины, при обращении раскольников к православию Как должно судить о наименовании, принятом раскольниками в отделении от Церкви, вне которой они называют себя староверами, или старообрядцами? Правы ли раскольники в своем обвинении нашей Церкви, будто она исказила веру и отступила от древнего благочестия, с которою потому им не должно быть в общении, как людям благочестивым? Чего хотят, или за что стоят раскольники в своем отступлении от Церкви, которую они считают изменившею истинной вере и благочестию? В чем, по их убеждениям, должна состоять истинная вера и благочестие? Об имени Иисус О кресте четыреконечном О троении аллилуиа О сложении перстов для крестного знамения О пяти просфорах, употребляемых нашею православною Церковью, при совершении литургии О хождении посолонь 1. О необходимости пребывания в единении с Церковью для того, чтобы быть в союзе с Богом 2. О необходимости повиновения священноначалию Церкви для всякого, кто желает наследовать Царствие Небесное в вечной жизни Несправедливость умствования раскольников относительно лица антихриста, на основании которого они ведут упорную, ни чем не извинительную борьбу с Церковью православною. О необходимости участия в священнодействии Божественных таинств, совершающихся в православной Церкви Христовой, для того, кто желает получить спасение и избежать будущего осуждения Божия Обличение ложного убеждения раскольников в том, что они составляют истинную Церковь Христову, или общество людей, спасаемых Богом

 

 

С недавних пор, когда наши ученые обратили особенное внимание на разработку своей отечественной истории, когда уже сделаны ими многие, весьма важные открытия, проливающие ясный свет на древние времена и служащие живою нитью, связующею прошедшее с настоящим, осветился и наш раскол и выступил в полном свете пред взоры каждого, кто только следит за ходом своей отечественной истории.

Причины происхождения его остаются одни и те же, именно: недостаток умственного просвещения, или невежество, в котором долго коснел русский народ, вследствие тяжких обстоятельств, постигших его со времен ига монгольского, под гнетом которого умственное просвещение нашего отечества находилось в застое, отчего произошли многие повреждения в церковно-богослужебных книгах и некоторые несообразности во внешних обрядах веры, что послужило семенем последующих внутренних волнений и нестроений в нашей Церкви; потом смутные события в иерархии, возникшие по делу патриарха Никона и окончившиеся несчастным падением этого великого первосвятителя, что дало торжество личным его недоброжелателям ко вреду мира и благосостояния Церкви; но главное – это реформы Петра великого, который слишком решительно и быстро повернул свою национальность на образец европейской цивилизации, и тем поставил себя в неприязненное отношение к народу, для которого, кроме привязанности к своим вековым обычаям и складу общественного быта, весьма тяжелы были самые предприятия и разные учреждения великого преобразователя, падавшие своими издержками на его состояние и силы. Это последнее обстоятельство послужило самым прочным основанием, на котором утвердился и стоит доселе наш раскол, выдающий себя за представителя русской национальности и восстающий против нововведений чуждого для русского народа иноземного элемента и строя, – притом представителя такого, который отстоял свою народность тяжкими страданиями. Теперь открывается, что русский раскол, хотя и действует под видом религиозных убеждений и во имя веры, но он имеет причины и гражданские, между прочим в том отношении, в каком поставила себя власть к народу со времен Петра великого.

Итак, повторяем еще раз причины происхождения нашего раскола остаются одни и те же, какие были известны и прежде; но суждения о них изменяются вследствие раскрытых недавно исторических фактов, которые доселе были неизвестны. Но каковы бы ни были эти исторические факты, вследствие которых образовался и утвердился раскол в нашей отечественной Церкви, эти факты объясняют нам только одно происхождение его, но оправдывается ли ими самый раскол? – Это другой вопрос. – Не нужно забывать, что тяжелые исторические события переживали не одни наши раскольники, но весь русский народ. После этого сам собою рождается вопрос, почему же не целый русский народ принял сторону раскола? И если уже один и тот же народ разделился на две стороны, то спрашивается: какая же сторона права, и какая неправа? Мы не можем оправдывать раскольников уже потому, что они дело веры смешали со внешними гражданскими причинами, и, прикрываясь ревнителями благочестия, восстают против власти церковной и гражданской, требуя для себя того, чтобы им было уступлено все, чего они хотят. В нынешнее время являются и защитники этих уступок, которыми, как думают, можно смягчить упорных. Но если прибегнем к одному этому способу смягчения непокорных, чтобы привлечь их на свою сторону: то мы непременно и сами окажемся на их стороне. А это будет означать уже не уступку, но окончательную покорность своему противнику и признание полной справедливости на его стороне. Так ли это должно быть? Не так!

Каковы бы ни были внешние действия правительства, согласны ли они с выгодами и желаниями народа, или не согласны; но никто из благонамеренных, честных и богобоязненных людей не пожертвует священнейшими убеждениями веры для того, чтобы под покровом ревности по вере и благочестию смелее действовать против порядка, установленного в государстве внешнею властью. Наш раскол, недовольный распоряжениями правительства, и не имея твердого для себя основания вступить в открытую с ним борьбу, с фанатическою силою устремился на Церковь, и под предлогом искажения веры, допущенного будто бы Церковью, начал свою отчаянную борьбу со властью церковною и гражданскою, представляя в той и другой действия антихриста. Горючего вещества было достаточно в нашей Церкви, чтобы недовольным и раздраженным фанатикам подложить под него свой огонь. Многие погрешности, вкравшиеся в церковно-богослужебные книги, вследствие долговременного застоя умственного просвещения, которые требовали исправления, разные обычаи, утвердившиеся с давних пор в некоторых местных церквах, которые надлежало отменить, или исправить, действия представителей церковной власти, которые сообразовались с желаниями и видами Петра великого и не согласовались с духом пастырской кротости, – вот поводы, по которым наши раскольники осмелились отделиться от Церкви и во имя религии и веры восстать против нее. Мнимая ревность по вере поддерживает их дух противления Церкви, а в этом духе скрывается вражда против власти гражданской. Чего же хотят наши ревнители веры? Им хотелось бы в представителях гражданской и церковной власти и их распоряжениях видеть полное выражение своих мыслей и желаний; а так как они этого не находят в них: то понятно, какие таятся у них внутреннейшие желания. Они желали бы добиться уступки себе таких прав, чтобы с решительным отделением от государства и Церкви основать свое независимое общество, управляемое своими законами, которое притом имело бы своего законного представителя церковной власти, т. е. своего епископа. Вот их стремления, которые ясно видны из самого их воззрения на нашу теперешнюю власть церковную и гражданскую, как на выражение власти антихриста! Удивительное смешение понятий! Чудное ослепление человеческого духа! Смотрят на представителей нашей Церкви, как на слуг антихриста, или самого антихриста; а между тем желали бы видеть среди себя епископа, рукоположенного православными святителями, только бы он избран был от среды раскола, и уже потом не подчинялся общим правилам нашей иерархии, а действовал бы в духе и видах раскола, по его собственным правилам!

Некоторые думают: почему бы в самом деле не сделать нашим раскольникам, при их настойчивости, такой уступки? Зачем наша Церковь, видя их непреклонность и решительное противление себе, и понимая гибельность их духовного состояния в отлучении от спасительных таинств и истинного священнодействия, не дает им епископа из среды их самих, и на основании тех условий, под которыми они желали бы принять епископа от нашей Церкви, т. е. под условием независимости его от нашей иерархии и тех законов, которыми она управляется? Но это значило бы со стороны нашей Церкви – дать верное оружие своему противнику на разрушение себя самой, и освятить все действия этого противника. Можно ли поэтому сделать нашему расколу такую уступку? Нет; нужно наперед строго испытать этих ревнителей веры и точно определить правоту их требований; нужно дознать, справедливы ли они пред судом чистой, евангельской истины и Церкви, хранящей сию истину, чтобы потом уступить им, или нет в их требованиях. Так как наши раскольники считают себя правыми и осуждают нашу Церковь в измене вере: то и будем рассматривать их с этой стороны. При этом рассмотрении пусть обратят свое внимание на истину и те, которые дело раскола обращают в вину нашим пастырям Церкви, будто они не имеют настолько образования, чтобы говорить с раскольниками и убеждать их. Раскол оправдывается своим упорством и противлением истине. Прав ли такой суд? Основателен ли такой образ мыслей? Нисколько! Упорство и противление истине ни в каком случае не есть признак чистого убеждения в истине. А что наши раскольники находятся в противлении истине, и только прикрываются видом религиозных убеждений, это будет ясно видно из дальнейших наших рассуждений об них, целью которых поставляем то, чтобы защитить святость нашей Церкви против клеветы и злоречия раскольников и обличить их лицемерное благочестие и притворную набожность.

Можно ли оправдывать раскольников в тех заблуждениях, за которые стоят они, как за истину и восстают против Церкви? Что должно делать в отношении к ним, и чего ожидать от них?

Свята наша Церковь по своему основанию, духу, цели существования и тем средствам, какими она обладает для достижения этой цели. Рассматривая ее с этой стороны, мы прямо можем сказать о ней, что вся она добра и порока в ней нет (Песн.4:7). Если же, не смотря на это, у ней есть свой ближайший и, так сказать, домашний противник, который стоит пред лицом ее, враждует против нее, и осыпает ее своими клеветами и злоречием: то с своей стороны она не перестает любить его и прилагать о нем свое попечение; потому что видит в нем, хотя заблуждающего, но все же своего сына, вышедшего из недр ее! Уже два столетия, т. е. от самого того времени, как произошел в нашей Церкви несчастный раскол и выступил на борьбу с нею, Церковь неумолкаемо простирает к непокоряющимся свой кроткий обличающий и вразумляющий голос, терпеливо ждет их исправления и обращения.

По тому самому, что нашим раскольникам возвещена вся истина, раскрыты и указаны все их заблуждения, нельзя ничем оправдывать или извинять их упорного пребывания во лжи и противления истине. Долг в отношении к ним исполнен со всею точностью, как он заповедан самим Богом. – Что повелевает Господь и какую дает заповедь в отношении к заблуждающим? – Сыне человечь, говорит Он, да слышиши слово от уст моих, и воспретиши им от Мене. Внегда глаголати Ми беззаконнику: смертию умреши: и не возвестиши ему от Мене, ни соглаголеши, еже остатися беззаконнику и обратитися от пути своего, еже живу быти ему: беззаконник той в беззаконии своем умрет; крове же его от руки твоея взыщу. И ты аще возвестиши беззаконнику, и не обратится от беззакония своего, и от пути своего: той беззаконник в беззаконии своем умрет, а ты душу свою избавиши (Иез.3:17–19).

Из этих слов Господа ясно видно чего Он требует от служителей истины в отношении к заблуждающим. Требует не того, чтобы исправить непременно и убедить сих последних: ибо это не всегда возможно для сил человеческих; но только того, чтобы возвестить им истину и не оставить их в неведении путей своих. И в этом случае пастыри и учители нашей Церкви правы пред судом самого Бога, правы потому, что не утаили Его воли и святых повелений от непокорных умов наших раскольников, которые остаются теперь не в неведении содержимой нами веры и истины, но в осуждении ее и отвержении. Следовательно пастырский долг в отношении к ним исполнен.

Оставалось бы теперь поступить с ними по другой заповеди и другому повелению Господа, сказавшего: аще согрешит к тебе брат твой, иди и обличи его между тобою и тем единем. Аще тебе послушает, приобрел еси, брата твоего; аще ли тебе не послушает, пойми с собою еще единаго, или два: да при устех двою, или триех свидетелей станет всяк глагол. Аще же не послушает их, повеждь Церкви; аще же и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь (Мф.18:15–17).

После всех свидетельств, какие слышали об истине наши раскольники из уст не одного, не двух или трех, а целого собора просвещенных пастырей и святителей, противляясь которым, они противляются самой Церкви, можно бы со всею справедливостью поступить с ними, как с язычниками и мытарями. Но не смотря на их закоснелое и упорное противление, Церковь щадит их и прилагает об них свое попечение в ожидании от них покаяния и исправления. Это делает она по преизбытку своей любви, движущей ее на благо и пользу отпадших от нее и изменивших ей. – И действительно, можно ли быть спокойным и равнодушным, при виде такого числа заблуждающих, в каком являются нам наши раскольники? Можно ли оставаться холодным зрителем этой опустевшей нивы Божией, которую покрывают терние и плевелы? Нет, это не в свойстве благодатного чувства, под влиянием которого человек невольно располагается сердцем к святой печали и повторяет слова царя Давида: печаль прият мя от грешник, оставляющих закон твой, Господи (Пс.118:53).

Заблуждающие достойны сожаления по двум причинам: во-первых они, отпадая от истины, вместе с этим отпадают от тех благ, какие соединяются с жизнью во истине и пребыванием в благодати; дух их находится в томлении и предощущении страданий смерти вечной: как не пожалеть о них по чувству человеколюбия? – Во-вторых, отпадая от истины, они отпадают от достояния Божия, обращаются в наследие и собственность врага Божия – диавола; следовательно, составляют особую некоторую убыль и лишение в дому Отца небесного: как не поскорбеть о них по чувству любви и ревности к славе Божией? Какой сын, если только в нем есть любовь к отцу своему, не возскорбит о потере и лишениях отеческих? Потому-то и св. апостол Павел не равнодушен был к своим братьям и сродникам по плоти, отпадшим от Христа и не вошедшим в любовь Его. С одной стороны, болезнуя о собственной жалкой их участи, в какой являлись они пред его взором в состоянии своего отпадения от Христа, с другой – уязвляясь любовью к самому Господу Иисусу, слава которого страдала и как бы затмевалась в неверии сродников его по плоти, он пришел в такое состояние духа, что готов был сам пожертвовать своим блаженством и славою вечною о Христе, только бы ценою такой жертвы приобрести блаженство своим сродникам по плоти и явить в них славу Христа Спасителя (Рим.9:1–5). – Конечно, не всякий может вознестись на такую высоту духовного совершенства, не каждый способен к такому проявлению духа: по крайней мере надобно совсем не иметь духа, чтобы оставаться спокойным зрителем жалкой участи заблуждающих. Потому-то долг каждого, пребывающего во истине, требует открывать истину и проповедовать ее тем, которые совратились с пути ее и находятся во лжи и ослеплении своего ума.

Но чего же может проповедник истины ожидать от тех, которые явно отвергают истину и не признают над собою власти Церкви? Может быть, и между ними есть такие, у которых чувство истины не совсем угасло, которых дух находится в борении с тьмою заблуждения и силится пробиться сквозь эту тьму ко свету истины. В таких людях истина найдет себе отклик и привьется к душе их, следовательно голос проповедника не будет в этом случае голосом в пустыне. А те, которые затворили свой слух и сердце к принятию истины, пусть остаются повинными слову истины в день судный. Слово, еже глаголах, сказал Господь, то судит ему в последний день (Ин.12:48). Следовательно нельзя сказать, чтобы проповедь истины не достигла своей цели даже и в таком случае, когда не принимается она и когда есть противляющиеся ей. Возвещая истину, проповедник должен иметь в виду слова Господа, сказавшего устами своего пророка: слышай да слышит, и не покаряяйся да не покаряется (Иез.3:27). – Подвизаясь в благовествовании слова истины тем, которые противятся сему слову, проповедник может иметь для себя то утешение, что он исполняет долг любви своей к заблуждающим, и собственным опытом дознает евангельскую истину: свет во тме светится, и тма его не обят; – сей есть суд, яко свет прииде в мир, и возлюбиша человецы паче тму, неже свет (Ин.1:5; Ин.3:19).

Трудности, предстоящие проповеднику истины, при обращении раскольников к православию

Говоря о необходимости проповедовать раскольникам чистое учение веры, нельзя умолчать и о тех трудностях, которые предстоят проповеднику в этом деле. Трудности сии главным образом состоят в том, что наши раскольники отвергают те условия, при которых возможно их обращение к истине, и без которых нельзя ожидать какого-либо успеха в действии на их душу слова истины.

Условия, необходимые для приведения кого-либо к познанию истины, состоят в употреблении здравого смысла и утверждении его на прямых свидетельствах слова Божия; раскольники в деле веры отказываются от здравого смысла и мало уважают прямые и ясные места св. Писания. Разум отвергают они потому, что будто бы ненадежно и опасно следовать убеждениям его в деле веры; а потому, по их понятиям, они должны веровать так, как научены своими наставниками. Против св. Писания они, хотя прямым и открытым образом не говорят ничего, однако самым делом показывают, что немного обращают на него своего внимания; ибо у них всякая нелепая сказка, всякая бессмысленная выдумка, измышленная каким-нибудь суеверным невеждою, принимается с большим вниманием, нежели прямое учение Господа Спасителя и Его св. апостолов, и действует на них гораздо лучше и успешнее, нежели сие последнее.

Покоряясь суемудренным вымыслам человеческим, и предпочитая их лживость свидетельству слова Божия, раскольники обыкновенно говорят, что св. Писание очень глубоко и недоступно для простого разумения, что его нужно понимать согласно с учением св. отцев; а за такое учение св. отцев они принимают все толки своих суемудров, которые богословствуют в дух их помраченного образа мыслей. Следовательно, если прямо и открыто они не отвергают св. Писания (ибо этого они сделать не смеют): то хотят непременно понимать его согласно с своими убеждениями, и превращают его на свой невежественный смысл и разум. А это значит, что они желают оставаться в своих заблуждениях непреклонными. В этом именно, т. е. в отвержении здравого смысла и неуважении прямых свидетельств слова Божия, можно главным и единственным образом поставлять всю твердыню и крепость наших раскольников, в которой заключились они против истины и чистого учения веры.

Что же остается делать в этом случае проповеднику здравого учения? Употребить все старание и искусство, чтобы вызвать противников истины из их твердыни и заставить их взяться за здравый смысл и прямые указания слова Божия. Если ему удастся это сделать то успех его в деле обращения надежен и, можно сказать, верен. Если же не удастся: то ожидать ему чего-либо от своих противников в пользу истины трудно; ибо в состоянии своего безмыслия и на основании своих суетных начал, на которых держатся их нелепости и заблуждения, они всегда останутся непреклонны. – То, что наши раскольники представляют себя мнимыми простаками, неспособными к здравому размышлению и чистому разумению слов божественного Писания, есть не более, как одна хитрая ложь и лукавая увертка, которая обличается сама собою. Именно: напрасно раскольники, уклоняясь от здравого учения веры, там, где они не в состоянии доказать своих заблуждений, хотят прикрыться своею простотою, по которой будто бы не могут предаваться углублениям ума, и в этой простоте поставляют даже свою заслугу и какое-то достоинство, а проповедующих им чистое учение называют людьми высокоумными, которые по тому самому и не заслуживают никакого доверия, что следуют убеждениям разумным. Это, как мы сказали, одно притворство и хитрая изворотливость при неискренности их души к принятию истины!

Употребление разума в принятии истины требует польза самой истины. Чистое, спасительное учение тогда только может иметь свое действие на душу и приносить в ней надлежащие плоды, когда оно коснется вашего сознания; без этого оно, подобно зерну, брошенному в сухую землю, не даст от себя никакой жизни. Употребления разума в деле сознания истины требует опасность самой лжи, которую легко принять за истину, если слушать всякое учение без разбора и рассуждения. Если бы в мире не было лжеучителей, если бы все наставники предлагали одну чистую истину: то предлагаемое нам учение можно бы принимать с доверчивостью – без испытания и исследования; но когда несомненно известно, что есть в мире лжеучители, есть злые предатели истины, коварно развращающие души неопытных: то можно ли поставлять свое совершенство и заслугу в какой-то простоте и неспособности к здравому рассуждению? Обязывает ли к этому кого-либо слово Божие? Напротив, не требует ли оно от нас разумного убеждения и сознательного испытания учения, возвещаемого нам кем бы то ни было? Возлюбленнии, говорит св. апостол Иоанн, не всякому духу веруйте, но искушайте духи, аще от Бога суть, яко мнози лжепророцы изыдоша в мир (1Ин.4:1). Сам Господь Иисус в беседе своей с иудеями требовал, чтобы они испытали своим умом Писания и из свидетельства их пришли к уразумению Его божественного достоинства (Ин.5:59). Когда предлагал своим ученикам высокое учение небесного царствия, то требовал от них разумения, и если они оказывались непонимающими слов Его, то получали от Него изобличения и упреки. Како не разумеете? говорил Он им; почто без разума есте? (Мф.15:16; Мф.16:11). Что может сказать после сего в защиту своего неразумия тот, кто поставляет в нем свое достоинство и готов хвалиться им?

Бог требует разума в принятии истин веры потому, что только чистый разум есть верное хранилище истины, и кто не хранит ее в разуме, тот легко впадает во всякую ложь в заблуждение, тот малое примет за великое, великое за ничто, и таким образом дойдет до всякой глупости! – Так случилось с язычниками, которые поелику не позаботились иметь Бога в разуме, то поэтому и Бог попустил их превратному уму делать все непотребства (Рим.1:28). Разум дан человеку от Бога для того, чтобы действовать им, и всякий, наделенный разумом, не может остановить в себе его действий: он мыслит неизбежно – необходимо. – И раскольники, не смотря на свой невежественный ум, умствуют и рассуждают своим образом. Если же говорят, что они по своей простоте неспособны к рассуждениям: то в этом открывается одна только лукавая их уклончивость от непререкаемых убеждений истины. Ибо, если они в самом деле по своей простоте не рассуждают: то как же различают одно учение от другого? Как одно принимают, а другое отвергают? Это было бы невозможно с их стороны, если бы они в самом деле не рассуждали. Кто не рассуждает, для того нет различия между одним учением и другим, – тот, поэтому, ни с кем и не спорит. Тут-то и должны умолкнуть наши мнимые простаки; ибо невозможно им скрыть своего притворного простодушия, по которому будто бы не имеют разума для исследования чистого учения веры. – Есть разум и у них, только разум направленный против истины и на отвержение ее. В таком случае мы видим в них мысленных мятежников, не признающих над собою силы ума, подобно тому, как мятежники общественные не признают над собою законной власти правительства, а потому восстают и бунтуют против нее.

Отрицая права разума, и отказываясь от употребления его в деле веры, раскольники вдаются в другую крайность, противоположную той, по которой многие не допускают никакой веры в области откровенного слова Божия, и хотят руководствоваться во всем чистым сознанием своего ума. И то и другое есть погрешительная крайность – заблуждение. Худо изгонять из своего ума всякую веру и жить одним только сознанием; худо и из веры изгонять разум и оставаться при одном слепом чувстве. В обеих этих крайностях можно примечать действие духа лжи и лукавства, который, применяясь к обстоятельствам, свойствам и расположениям людей, губит одних так, других иначе. Ищущие своего спасения и желающие избежать сетей своего врага – диавола, не вдаются ни в какие крайности, действуют не одним каким-либо средством, но облекаются во вся оружия Божия, и сочетовывают требования ума с истинами веры. В сынах тьмы и заблуждения мы видим иное: они предаются или слепому суеверию, или дерзкому безверию. И то и другое происходит от нечестия сердца, не желающего покориться, Божией правде и истине, и содержащего спасительную Божию правду в своей неправде (Рим.1:18).

Все это ведет нас к тому заключению, что хотя раскольники отвергают в деле веры здравый ум и прямые указания слова Божия, однако служителю истины, проповеднику здравого учения не за что более взяться в споре с разномыслящими и для приведения их к разуму, как за силу того же разума и прямые указания слова Божия. Все его искусство и мудрость должны состоять в том, чтобы заставить противников истины взяться за это оружие и действовать им. Если ему удастся это сделать, то успех его в обращении заблуждающих к вере и истине надежен; если же не удастся, то в таком случае лучше ему замолчать и напрасно не тратить своих слов. Те, которые не хотят примечать и знать истины в первых ее началах и чистых основаниях, уважут ли ее и примут ли в том случае, когда бы встретились с нею в своих темных и мутных источниках? Дабы не хвалились они, что следуют толкованиям и указаниям св. отцев и хранят их правила, надлежит опровергать такую их ложь и явное самохвальство и мнимым со стороны их отеческим указаниям противопоставлять действительные и несомненные свидетельства святых отцев и великих учителей Церкви вселенской.

Как должно судить о наименовании, принятом раскольниками в отделении от Церкви, вне которой они называют себя староверами, или старообрядцами?

Раскольники приняли название староверов, или старообрядцев, как будто бы самое почетное, самое приличное и более всех других выражающее их правоту и благочестие. Принимая такое название, они хотели укорить этим нас православных, будто мы вдались в какую-то новизну – нововерие!

На это мы им отвечаем: истинный, православный христианин чуждается и нововерия точно так же, как гнушается он и староверием. Нововерие и староверие, рассматриваемые со стороны истинной, православной веры, равно суть заблуждение и ложь, и кто держится того, или другого, одинаково подлежит осуждению Церкви. Худо делает тот, кто, замыслив какую-нибудь новизну от своего нечистого ума и примешав ее к истине Божией, делается чрез то нововером. Равным образом нельзя похвалить и того, кто, воскресив какое-нибудь древнее заблуждение, порожденное людьми злоумышленными на истину, и содержа его вместо святой в спасительной веры Христовой, бывает чрез то старовером. В этом смысле и староверие и нововерие равно нетерпимы нашею Церковью и одинаково осуждаются ею. И то и другое есть неправота – отступление от истины. Поэтому нам не следовало бы и рассуждать об этом предмете, так как он обличается сам собою. Но поелику наши раскольники, назвав себя староверами, думают украшаться этим именем и величаются пред ними православными христианами: то не должно пройти его молчанием и оставить без внимания; надлежит остановиться на нем и показать всю его неосновательность и нелепость по отношению к истинной вере и благочестию христианскому.

Название «старовер» образовалось из двух слов: «старая вера». – Слово «старый» не всегда говорит о достоинстве того предмета, к которому оно прилагается. Бывают случаи, когда словом «старый» определяется вещь с худой стороны. Так, например, бывает старое платье, которое по своей ветхости и изношенности неспособно к поправлению новым веществом; потому-то никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани; ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже (Мф.9:16). Бывают также ветхие мехи, в которые не вливают нового вина; иначе они расторгнутся и разлиется вино (Лк.5:37). Есть еще ветхий квас, от которого должно беречься и очищаться всякому, кто хочет быть чистым и представлять собою новое смешение (1Кор.5:7). Есть ветхий человек, которого надлежит совлекаться и распинать (Рим.6:6; Еф.4:22). Есть древний змий, низверженный с неба на землю (Откр.12:9), с которым нужно вести брань верующим христианам. Есть ветхий закон, которому надлежит замениться новым, по обетованию и воле Господа. Се дние грядут, глаголет Господь, и совершу на дом Израилев и на дом Иудов завет нов… Внегда же глаголет: нов, обветши перваго; а обветшавающее и состаревающееся близ есть истления (Евр.8:8; Евр.8:13). Итак, когда наши раскольники говорят, что они держатся старого закона, старого обряда и старой веры, то мы еще не видим на их стороне никакой похвалы, никакого достоинства. Ибо в чем тут преимущество и слава?

Если раскольники поставляют достоинство своей веры в ее летах и древности: то, значит, та же самая вера не имела этого достоинства при своем первоначальном происхождении. Если достоинство веры зависит от лет и древности: то в этом достоинстве нельзя отказать и персам, китайцам, индейцам, египтянам и всем язычникам: ибо и их религия имеет свою старину – древность, и древность гораздо большую, нежели наша христианская вера! – Следовательно слово «старовер» с большею справедливостью может быть приложено ко всем языческим народам, и они всегда будут оспаривать честь глубочайшего староверия. Если отдавать честь и предпочтение всему старому, прежде бывшему: то мы должны согласиться, что Христос напрасно основал новый закон, отменив прежний иудейский. И выйдет, что иудеи, держащиеся своего прежнего закона, лучше нас христиан, и не только лучше но и справедливо – законно осудили на смерть Господа Спасителя, отменившего закон прежний и постановившего свой новый. К каким же выводам и заключениям ведет это староверие и старообрядство? Здравые ли оно подает мысли?

Мы приняли наименование христиан, и христиан православных, или истинных. Ибо истинно веруем во Христа, и правильно содержим Его святое учение. Следовательно мы самым названием своим приближаемся ко Христу и даем точное о себе понятие. Потому-то, если бы наши староверы поразмыслили и обсудили свое название, то они сами устыдились бы его. Ибо что это за название, которое с одной стороны не отличает носящего его ни от иудеев, ни китайцев, ни персов, ни египтян и всех языческих народов, с другой – не приближает их ко Христу, ни к первым Его последователям и ни чего не выражает относительно самого достоинства веры. Чем определяется достоинство веры? Ее чистотою и святостью, ее божественным происхождением и благотворным влиянием на душу человека или ее спасительностью. Такая вера, если бы явилась для людей вчерашний день, или только нынешний, то они с любовью должны бы принять ее и нимало не колебаться в выборе между новою истиною и старым заблуждением. Поелику наши раскольники выпустили из виду чистоту и истинность веры, рассчитывают в исполнении обязанностей благочестия только на старину и лета: то она сами не примечают, как обновили в себе все прежние заблуждения и погибельные ереси, как воскресили в разных своих толках в обществах все мерзости давно минувшего времени. Именно: раскольники, отделившись от Церкви, как будто люди чистые и непогрешительные в вере и благочестии, повторили раскол Наватов, бывший в третьем веке, который состоял в том, что принадлежавшие к этому расколу, почитая себя чистыми и совершенными христианами, не хотели иметь общения с прочими верующими, и под этим предлогом мятежнически действовали против Церкви Христовой, не покоряясь ее власти и законным постановлениям. – Презирая священноначалие, и управляясь сами собою, наши раскольники уподобляются древним акефалитам (безглавникам), произошедшим в пятом веке от еретика Севира, который действовал в том же духе и по тем же правилам1. – Те из общества нашего раскола, которые отвергают божественные таинства, и считают для себя, как людей духовных, не нужными все церковные священнодействия и обряды, представляют собою древних монтанистов, которые в свое время умствовали точно таким же образом. – Не поклоняясь св. иконам, и ругаясь им, они являются теми же иконоборцами, которые были в VIII веке и причинили Церкви великое зло. Осуждая законные браки, и допуская все распутства, они держатся древней, богомерзкой ереси николаитской, позволявшей всякое блужение и разврат.

Такие-то древности кроются в обществах наших ревнителей старины! Такие-то темные и нечистые воспоминания возбуждаются в нашем представлении, при имени староверов, которым они так гордятся и хвалятся пред нами! Итак лучше бы им, отвергнув все эти древние заблуждения, переменить и самое свое наименование на другое, которое более приличествовало бы им, как верующим в Господа Иисуса. Что может быть нелепее и неуместнее для христианина, который призван ходить в обновлении жизни и быть человеком новым, ревновать о древности в ветхости, нисколько не идущей на пользу души? – Поелику наши раскольники, не смотря на все их отступления от веры и явное противодействие истине, сильно предубеждены против нашей отечественной Церкви и твердо стоят за свою чистоту и непогрешительность в деле благочестия: то вам нужно следить за их образом мыслей с большею подробностью и отчетливостью речи, чтобы потом не оставалось никакого сомнения, как они справедливы и основательны в своих на нас нападениях!

Правы ли раскольники в своем обвинении нашей Церкви, будто она исказила веру и отступила от древнего благочестия, с которою потому им не должно быть в общении, как людям благочестивым?

Первою побудительною причиною и главным основанием к своему отступлению от нашей Церкви раскольники представляют то, что она будто бы испортила древние богослужебные книги и тем исказила самую веру; а потому им, как любителям истины и благочестия, нельзя оставаться в единении с нею.

Итак раскольники упрекают нашу Церковь в порче древних богослужебных книг и искажении веры! По какому же поводу, спросим их, и для какой цели Церковь решилась портить свои богослужебные книги? Откуда явилось у нее такое недоброе намерение, и чем она была подвигнута к такому злу? Напротив, не были ли эти древле-богослужебные книги искажены еще прежде? Не содержались ли в них уже многие важные повреждения и погрешности, которые требовали исправления? – Так, порча в наших древних церковно-богослужебных книгах уже была, и это сознавала вся наша древняя Церковь, начиная со времен в. к. Василия Иоанновича, который по совету Варлаама, митрополита московского, в 1512 году вместе с великими дарами посылал в св. Афонскую гору грамоту, требуя, чтобы святогорские отцы прислали в Россию такого человека, который мог бы исправить наши церковные книги. Вследствие чего и прислан был с Афона ученый муж, Максим Грек, который много трудился над исправлением книг церковных; но не мог привести к желаемому концу своего благого предприятия; он был жертвою интриг и происков приверженцев старины, и скончал свою труженическую жизнь в заключении. – Затем сын Василия Иоанновича, Иоанн Васильевич по тому же самому предмету созывал собор из русских архиереев и всего почетного духовенства, при митрополите Макарие, который и председательствовал на этом соборе, известном под именем Стоглавого. В числе других предметов рассуждения этого собора было между прочим и исправление богослужебных книг, порча которых сознавалась всеми. Но и сам Стоглавый собор, хотя видел нужду исправления книг богослужебных, но не успел сего сделать частью по недостатку сведущих в делах книжных лиц, а главным образом по смутным тогдашним обстоятельствам нашего отечества, для которого скоро после того наступило тяжкое время междуцарствия, время самозванцев и нашествия иноплеменных народов. По этим причинам наши церковно-богослужебные книги оставались в своем неочищенном виде до тех пор, пока не пронеслась грозная пора нашего отечества, и пока не успокоилось оно под скипетром Михаила Федоровича. – Царь Михаил Федорович вместе с благочестивым родителем своим – Филаретом, бывшим в то время патриархом российским, также с прискорбием смотрели на поврежденность богослужебных книг и сознавали нужду исправления их. Патр. Филарет, хотя и сделал некоторые поправления в этих книгах, но они еще не были всецело очищены и приведены в желаемое совершенство. Почему исправление их было предметом пастырской заботливости и преемника Филарета – патриарха Иосифа, который так же занят был сим трудом и в то же время сознавал свой труд не доконченным. Почему нужда исправления сих книг оставалась и после2. – По этой-то нужде, а не по другой какой-либо причине, приступили к окончательному исправлению богослужебных книг в царствование Алексея Михайловича, при патриархе Никоне.

После сего, чтобы сказать, будто наша Церковь испортила древние богослужебные книги, надлежит сперва опровергнуть действительность бывшего уже повреждения в книгах богослужебных и доказать, что эти книги были вполне исправны, не содержали в себе никакой порчи и никакого повреждения. Но это явная несправедливость, опровергаемая голосом самой древности, за которую так сильно стоят и подвизаются наши раскольники – любители старины! – Если же таким образом несомненно известно, что наши церковно-богослужебные книги были испорчены: то что же оставалось в этом случае делать Церкви? Неужели не касаться этих повреждений и самые погрешности их считать для себя святынею и законом? Но к этому не обяжет ее никакой раскольник! Церковь обязалась и обязывается содержать только истину и совершенство; а то, что есть повреждение и погрешность, она отсекает от себя и отвергает. – Против этого обыкновенно раскольники говорят: «ведь спасались же наши отцы по сим древним книгам: почему же и нам не оставаться с сими книгами, как оне есть»? Но те самые отцы, которые спасались по древним богослужебным книгам, и сознавали нужду исправления их! Итак, в чем же вина нашей Церкви, что она сделала наконец то, что было предметом общего всех желания и чаяния? Вины с ее стороны тут нет никакой. Следовательно, хотя раскольники и говорят, будто причина их отделения от нашей Церкви находится в исправлении Церковью книг богослужебных, но эта причина вовсе не есть причина!

Не поставляем причины раскольнического отступления от Церкви и в самом способе исправления книг богослужебных. Может быть кто-либо подумает, что исправление богослужебных книг не так было совершено, как бы следовало; может быть тут не соблюдены были все меры благоразумия и осторожности; может быть допущена была какая-либо неосмотрительность и скоропоспешность. Посмотрим, как совершалось исправление наших богослужебных книг? – Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон прежде, нежели приступили к самому исправлению книг богослужебных, во избежание всякой опасности ввести кого-либо в соблазн своим предпринимаемым делом, и для устранения всякого повода злонамеренным людям воспользоваться этим случаем ко вреду истины и добра, положили предварительно составить собор из российских архиереев, что и было сделано в 1654 году. Наш русский собор, признав поврежденность церковно-богослужебных книг, единогласно утвердил необходимость исправления их. С этою целью отнеслись в том же году к патриарху константинопольскому Паисию, который так же с своей стороны созвал греческий собор 1655 году, и собственноручно подписал свое согласие на предполагаемое Церковью русскою дело – исправление богослужебных книг. Тогда, по повелению царя Алексея Михайловича, обратились к лучшим библиотекам России и знаменитейшим обителям ее, отличавшимся своею древностью и благочестием, за древнейшими списками книг богослужебных, именно послали в новгородский Софийский собор, Юрьев монастырь, Сергиеву Троицкую лавру, Хутынский монастырь, Волоколамский, Кирилло-белозерский и Соловецкую обитель. Затем, для лучшего и вернейшего дознания истины, вытребованы были с Афонской и Синайской горы самые подлинники книг церковных на греческом языке, притом подлинники такие, которые имели за собою пять сот, семь сот и даже более того лет древности. Когда таким образом все было собрано и приготовлено, тогда опять составлен был собор в 1667 году, на котором присутствовали Паисий патриарх александрийский, Макарий патриарх антиохийский, вместе с русскими святителями. Все эти святители и пастыри Церкви Христовой единогласно признали поврежденность прежних богослужебных книг и необходимость исправления их; они же пересматривали и то, что было исправлено. Все это делалось и происходило с письменного согласия и одобрения и прочих патриархов вселенских, лично не присутствовавших на этом соборе.

Когда берем во внимание весь ход исправления книг богослужебных: то не можем не видеть в нем всей мудрой предусмотрительности и осторожности со стороны нашей Церкви при совершении этого дела. После всех мер, какие приняты были нашею Церковью для исправления богослужебных книг, нельзя даже и предполагать, чтобы мог найтись столь дерзкий, беспокойный и ослепленный гордостью человек, который осмелился бы идти против авторитета всех патриархов Церкви вселенской и отважился бы укорять нашу Церковь в совершении такого дела, которое привела она в исполнение к общей радости всех истинно верующих чад своих. А это само собою ведет вас к тому заключению, что подлинная, настоящая причина отпадения от Церкви наших раскольников совсем не в исправлении богослужебных книг, а в каких-то иных сокровенных и тайных их побуждениях и целях.

Впрочем, на это могут сказать нам противники наши, что хотя церковно-богослужебные книги действительно были повреждены и требовали своего исправления; но они не исправлены, а искажены окончательно. – В таком случае мы потребуем от них, чтобы они сами представили нам эти книги в надлежащей исправленности. Но они не сделали и не делают никакого исправления в книгах богослужебных; они отстаивают эти книги, как совершенно правильные и ни в чем не поврежденные. Притом, чтобы обличить мнимую порчу, допущенную будто бы нашею Церковью в исправлении книг богослужебных, нашим раскольникам надлежало бы поверить их св. Писанием и сличить исправленное с догматами, содержащимися в слове Божием. Но они сами прямо идут вопреки этих догматов, когда, защищая свои древне-богослужебные книги, восстают на Церковь и отвергают силу ее учения и священнодействия. Слово Божие вменяется ими при этом как бы ни во что! Тут-то и выступает наружу вся злонамеренность наших раскольников и полное отсутствие со стороны их истиннолюбия, так что скрыть им своей кривизны духа не возможно. Кривизна духа их в этом случае состоит в том, что они как будто ревнуют по истине, а между тем истину явно отрицают и попирают. Привязались к древним церковно-богослужебным книгам, как к единственному источнику. Чистой истины и правой веры, как будто уже и нет никакого другого источника истины; потому, вообразив себе искажение их Церковью, осмелились восстать на нее и идти вопреки ее догматов какие она содержит, ругаясь в то же время над ее священнодействиями и постановлениями. Но вопрос: имеют ли церковно-богослужебные книги то значение и достоинство, какое приписывают им раскольники? Точно ли они суть единственный источник истины и чистого учения, которым должно поверять свою веру, но который сам не должен быть поверяем верою?

Конечно, книги церковно-богослужебные имеют свою священную важность и высокое значение для каждого верующего члена Церкви; почему и мы с полным уважением принимаем их и употребляем на пользу души своей и освящение жизни; но сравнительно с ними есть у нас иной, древнейший, чистейший и важнейший источник истины – откровенное слово Божие. – Слово Божие есть первоначальный и древнейший источник истины; ибо оно начавшись в письмена со времен Моисея, простирается до времени явления на земле Сына Божия, и содержит в себе учение боговдохновенных мужей, пророков, самого Господа Спасителя и св. Его апостолов. А книги церковно-богослужебные являлись в последствии. Слово Божие есть чистейший источник истины; ибо за целостью и не поврежденностью его с особенною заботливостью наблюдала вся вселенская Церковь. А книги церковно-богослужебные в некоторых частных церквах, по разным случаям и обстоятельствам, могли подвергнуться погрешностям и неисправностям, как в действительности это случилось в нашей русской Церкви. И поелику наши богослужебные книги подверглись своим повреждениям и ошибкам, то они необходимо и должны были подлежать очищению и исправлению, сообразно с догматами веры, записанными в книге божественного откровения, или чистых словес Духа Святаго. – Слово Божие есть важнейший источник истины; ибо служит основанием для всех церковно-богослужебных книг, доставляя им мысли, дух и самое выражение мыслей. Что содержат в себе книги церковно-богослужебные? Те же самые истины, которые заключаются в слове Божием.

Итак могут ли раскольники – эти мнимые истиннолюбцы укорить нас в измене Божией истине и вере, когда не осмеливаются укорить нас и не укоряют в изменении текста и смысла слов божественного Писания? Они упрекают нас в исправлении церковных книг; но что мы там изменили? Какую исказили истину? Какой превратили догмат? Какую нарушили заповедь Божию и против какого повеления Господа мы сделались виновными? Если им кажется, что наши богослужебные книги не исправлены Церковью, а испорчены и искажены, то пусть вникнут в слово Божие и сличат исправленное с тем, что содержится в книге божественного Писания, – и если мы чем погрешили, то пусть тогда укоряют нас и осуждают. Если же они ничего противного священному Писанию в наших новоисправленных книгах не найдут, то какое имеют основание восставать против нас, как против изменников вере и благочестию? Вот почему мы считаем все их возгласы против нас и обвинения бессильными и совершенно несправедливыми! Бессильны и несправедливы раскольники в своих обвинениях потому, что заподозрили второстепенные источники истины – церковно-богослужебные книги. Если мы, по их понятию, исказили богослужебные книги, то остаются на суд и решение дела книги божественного Писания; мы их не исправляли, и они нас в этом не упрекают: итак пусть разрешится наш взаимный спор этими книгами, – призовем их во свидетельство и обличение неправомыслия!

«Но слово Божие, говорят наши истиннолюбцы, очень глубоко и таинственно само в себе; его нельзя понять простым умом, а должно понимать так, как толкуют отцы и учители“!

Не спорим, что слово Божие глубоко и таинственно в себе, и для правильности разумения его требуются наставники – руководители. Но есть в слове Божием и такие места, которые сколько важны сами по себе, столько же просты и удобовразумительны, так что не требуют особенных толкований и изъяснений для того, кто хочет знать истину. Так, например, Господь и Спаситель наш сказал своим ученикам: се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф.28:20). Требуют ли эти слова Господа каких-нибудь толкований и изъяснений? Кто не слышит в них божественного, сладчайшего гласа, содержащего в себе вожделенное обетование Господа пребывать с верующими своими до скончания времен? – Еще сказал Господь: созижду Церковь мою, и врата адова не одолеют ей (Мф.16:18). Нужно ли и тут задумываться и прибегать к каким-либо толкованиям относительно подлинного содержания этих слов Господа? Само по себе ясно, что Господь говорит о непоколебимом основании на земли своей Церкви, которую не сокрушат все силы ада. – Еще говорит Господь, что Он, основав на земле свою Церковь, дает ей полную власть над теми, которые входят в состав ее; почему она решает их участь на всю вечность. Аминь глаголю вам, елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси; и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небесех (Мф.18:18). Давая такую власть своей Церкви, Спаситель вместе с этим обязывает всякого верующего в Него быть в полном повиновении и послушании Церкви, так что если бы кто осмелился противиться ей, или прекословить, то такой должен быть отвержен от союза с нею и участь его делается одинаковою с участию язычников. Аще же и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь (Мф.18:17). Дабы кто-нибудь не осмелился присвоить себе власть, данную Церкви, и сказать, что и он имеет те же права, какие предоставил Господь Церкви, Он сам учреждает особенное звание избранных и освященных Им лиц, и отделяет их на служение спасения людей. Эти богоизбранные лица первоначально представляются нам в круге св. апостолов, которым преподал Господь своего Божественного Духа, и предоставил им право учить и священнодействовать в Церкви. Им сказал Он: шедше в мир весь, научите вся языки, крестяще их: во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф.28:19).

Итак право учить и крестить, а вместе с этим совершать и прочие священнодействия, предоставляет Господь своим ученикам и апостолам. Следовательно имеет ли право кто другой выступить на это высокое поприще Церкви и начать в ней великое дело учения и священнодействия? Никто этого сделать не смеет без божественного избрания и освящения Духа Святаго. Потому-то от самых первых времен христианства, от самого первого основания на земле Господом своей Церкви, если мы видим какие-либо священнодействия и подвиги в учении веры, то все это видим в лице св. апостолов. Они низводили на верующих Духа Святаго, как силу необходимую для утверждения их в вере и благочестии (Деян.8:15–17); они устрояли Церкви и поставляли в них людей на дело Божие (Тит.1:5).– Кому и в настоящее время принадлежит законная власть в Церкви священнодействовать и учить? Тем, которые призваны Богом на это дело и утверждены в нем достоинством апостольского преемства. Что же мы должны помыслить о тех людях, которые, отвергнув порядок божественного избрания в звание священства, сами вызываются на дело учения и священнодействия, и не только являются с правом учить и священнодействовать в Церкви, но и восстают на тех, которым дано это право свыше, осуждают их и хотят остановить законное их служение? Очевидно, что эти люди суть тати и разбойники! Тати они потому, что не получив от Бога власти учить и руководить других по пути спасения, сами приняли на себя эту священную власть, незаконно восхитив ее у Церкви. Разбойники они потому, что губят души неопытных, которые имеют несчастие покоряться их тлетворному, душепагубному образу мыслей!

Таким образом, хотя одно Божие, понимаемое во всей глубине и обширности, не понятно простому смыслу и требует изъяснения и истолкования, однако есть в нем места и такие, которые совершенно ясны сами по себе и не требуют никаких толкований и изъяснений. Выразим их в прямых и кратких словах: Господь обещает своим верующим невидимое пребывание до скончания века, говорит об основании и утверждении на земле Церкви, которой не поколеблют все супротивные силы, дает ей власть решать участь чад своих на всю вечность; а потому обязывает всякого покоряться ей и пребывать в единении с нею, учреждает особенное звание пастырей, которым дается власть учить и священнодействовать, и сам наставляет их всему, что они должны делать для спасения верующих в Него. Все это понятно и ясно само по себе.

Пусть же теперь наши истиннолюбцы и жаркие ревнители правды, восставшие на Церковь за исправление богослужебных книг и остающиеся при одних этих книгах, как главном основании своего спасения, обратятся к прямым словам и повелениям Господа, – пусть поверят свои убеждения Его учением! Господь говорит, что Он с верующими своими будет постоянно пребывать благодатно; а раскольники учат, что «благодать погибе на земли и взяся на небо»! Господь говорит, что Он созиждет свою Церковь, и врата ада не одолеют ее; а они суемудрствуют, что Церковь Христова разорена и в ней царствует антихрист! Господь дает Церкви власть над детьми своими, которых обязывает иметь всякое к ней повиновение и уважение; а раскольники отвергают власть Церкви, возмущаются против нее и являются судиями ее! Господь учреждает в Церкви звание священническое, которому дает право учения и священнодействия, а раскольники сами присвоили себе право учить – и учить тех, от которых они должны бы принимать учение; – самовольно совершают разные священнодействия и обряды веры, хотя в то же время отвергают спасительную благодать, обитающую на земли! Господь, давая миру учителей и священнослужителей, говорит: слушаяй вас, Мене слушает; и отметаяйся вас, Мене отметается; отметаяйся же Мене, отметается пославшаго Мя (Лк.10:16). Для раскольников эти великие и страшные слова Господа как бы ничего не значат; они поставляют свою честь и славу именно в том, чтобы отметаться истинных пастырей и учителей, которые представляют собою преемников апостольской власти. Как же это вдруг превратилось у них все евангельское учение? Что поставило их в это извращенное состояние?

Да откроется пред вами дух тех, которые, прикрываясь ревностью по старым книгам, пошли наперекор всему евангельскому учению! Справедливы ли они в своих умствованиях и действиях? Так ли повелевает делать истина, и в этом ли состоит их правда? – Если отступники от Церкви не признают спасительной благодати Божией на земле если они опровергают непоколебимое основание Церкви, если отвергают ее божественную власть и право, если отрицают силу ее таинств, а между тем некоторые из них сами незаконно совершают эти таинства и выдают себя за руководителей душ человеческих ко спасению, то можно ли видеть в них проповедников истины и правой веры? Напротив, не враги ли они правды Божией? Не противники ли они самому Христу, когда не хотят внимать прямому и ясному его учению? Говорят, что они во всем следуют учению св. отцев: кто же из св. отцев так мыслил и учил, как мыслят и учат наши раскольники? Кто из учителей Церкви так нечестиво и безмысленно говорил о божественной благодати, что она погибе на земле? Кто из них так хульно возглаголал на Церковь и сказал, что она разорена антихристом? Кто из них восставал и возмущался против прав и власти Церкви? Кто отвергал силу ее таинств? Где, и в каких отеческих писаниях они нашли основание для своего дерзновенного и незаконного посягательства на священнодействие божественных таинств? Раскольники не указывают нам этих отцев и учителей; а мы скажем им, что таких отцев никогда не было и не будет! Ибо, если бы кто стал проповедовать такое нечестивое и отчаянное учение, то он вышел бы не отец, а злостный еретик и душегубец!

Сравнивая таким образом слова наших раскольников с самыми их поступками и делами, что мы находим в них? Ничего, кроме лжи, притворства и неправды. Представляются, как люди истиннолюбивые и благочестивые, а чистую и прямую истину попирают и не уважают. Выставляют себя, как людей простых и неспособных к умственным рассуждениям и углублениям в предметы священные, почему будто бы и веруют так, как научены отцами в простоте своего сердца; а между тем у них есть свой разум – и разум столь упорный и непреклонный, что не хочет знать никаких доказательств истины, не обращает никакого внимания на прямые основания божественного, Писания. Говорят, что они слушают отцев святых и во всем держатся их учения; а между тем у них нет никакого повиновения отцам, никакого отеческого основания, которое подтверждало бы своим авторитетом их невежественный и помраченный образ мыслей. Следовательно все, что говорят раскольники, в существе своем есть одно притворство и возмущение против истины! Так действовали в свое время лицемерные книжники и фарисеи, которые, прикрываясь видом благочестия и ревности по славе Божией, являлись непримиримыми врагами Господа Спасителя и его учения. Господь, обличая своих противников и выводя наружу настоящую причину действующую в них, сказал, что неверие и противление их зависит от собственного настроения их духа, по которому они не принадлежат к числу овец Его. Стадо Христово знает своего пастыря – Христа, и пастырь – Христос знает свое стадо И глашает своя овцы по имени, и изгонит их. И егда своя овцы ижденет, пред ними ходит, и овцы по Нем идут, яко ведят глас Его: по чуждем же не идут, но бежат от него, яко не знают чуждаго гласа (Ин.10:3–6). Как овцы Христова стада не знают гласа чуждого пастыря и не идут вслед его: так и те, которые не от овец Христовых, не пристают к стаду Христову и не откликаются чувством души своей на голос взывающих к ним словом истины. Итак здесь-то, т. е. во внутреннем расположении сердец человеческих заключается тайна, почему одним понятны глаголы истины и любезны, для других они непонятны и противны!

Почто не веруете Мне, спрашивал некогда Господь жестоковыйный народ свой? И потом сам же дает разрешение на свой вопрос, говоря: иже есть от Бога, глаголов Божиих послушает: сего ради вы не послушаете, яко от Бога несте (Ин.8:47). Итак, если пред лицом самого Господа Спасителя нашлись такие упорные, затворившиеся в неверии люди, которые не хотели от уст Его принять слова истины: то что же удивительного, если тот же дух противления и непокорности истине перешел в дальнейшие времена и воздвигается против слуг Христовых, законных пастырей Церкви? – Раскольники восстают на пастырей Церкви и препираются с ними как бы за истину; они как бы не уверены, точно ли им предлагают правое учение, и опасаются за то, как бы не ввели их в заблуждение, и вместо чистой воли Божией, как бы не научили их чему-либо противному? Но Господь сказал: аще кто хощет волю Божию творити, разумеет о учении кое от Бога есть (Ин.7:17). – Здесь-то надлежало бы нам выслушать откровенное слово от противников своих, восстающих на нас как бы в духе ревнования за истину в благочестие; тут-то мы желали бы дознать от них искреннее признание и откровенную исповедь, точно ли они ищут истины и желают благочестия? Точно ли хотят служить Богу исполнением Его воли; или, может быть, не таится ли что-нибудь иное в сердцах их? На этот вопрос они никогда не дадут нам прямого ответа и никак не сознаются в тайном лукавстве своего сердца! А мы и не имеем нужды ждать от них этого признания; ибо читаем суд о всех подобных людях в словах Господа Спасителя, который сказал: овцы гласа моего слушают, и Аз знаю их, и по Мне грядут (Ин.10:27).

Чем более наши раскольники стараются прикрыть свою непокорность Церкви видом законной справедливости, производя ее, из побуждений благочестивой ревности по вере: тем с большею внимательностью мы должны следить за беседами Господа, который так же препирался с людьми, повидимому искавшими от Него истины и ревновавшими по славе Божьей. Окружили некогда лукавые иудеи Господа Спасителя, приступивши к Нему в притворе храма Соломонова с вопросом: доколе души наша вземлеши? аще ты еси Христос, рцы, нам не обинуяся. На этот вопрос Господь отвечал: рех вам, и не веруете. Дела, яже Аз творю о имени Отца моего, та свидетельствуют о Мне. Но вы не веруете: несте бо от овец моих, якоже рех вам (Ин.10:24–26). Спаситель, продолжая свою беседу с неверующими иудеями, ясно выразил ту тайну, по которой всякая нелепость и ложь, всякое заблуждение и пустой вымысел находят иногда себе место в душах некоторых несчастных людей; а истина не вмещается в них и не прививается к ним. Это происходит вследствие отпадения людей от любви Божией и сочетания их духа с духом лукавства и нечестия – отцом лжи и неправды. Разумех вы, говорил Господь о лукавых иудеях, яко любве Божия не имате в себе. Аз приидох во имя Отца моего, и не приемлете Мене: аще ин приидет во имя свое, того приемлете (Ин.5:42–43) Вот непреложный суд Господа, дающий нам разуметь всех тех людей, которые с истиною препираются и не убеждаются в ней, а с ложью и обманом вступают в родственный союз и дружественное согласие!

Что все выше приведенные слова Господа имеют самое верное и справедливое приложение к нашим раскольникам, это доказывает самая история тех лиц, которые были первыми виновниками и основателями раскола нашей Церкви. Кто были эти лица? Люди потерянной нравственности, которые сделались нетерпимыми в священном звании служителей Церкви за свою дерзость, заносчивость и непокорность высшей власти. Осужденные Церковью, они ждали только случая, чтобы отмстить ей за свое собственное зло. Эти-то мятежные и нечестивые люди, потерявшие страх Божий и уважение к добродетели, вздумали вмешаться в дела веры, и под видом благочестивой ревности по истине, стали поносить и хулить святую Церковь. И нашлись такие ослепленные люди, которые вняли голосу этих врагов добра и истины и предпочли значение их для себя достоинству всех иерархов Церкви вселенской! Кто же эти люди? Конечно те, которые во всем подобны были дерзким возмутителям, осмелившимся поднять свой голос на Церковь Христову – Как ни смотреть на наших раскольников и какой суд ни составлять о них; но то одно останется несомненно верным, что эти люди суть овцы, не слушающие гласа своих пастырей и идущие вслед пастырей чуждых. Говорим это, конечно, в приложении не к тем из раскольников, которые каким-либо образом вразумляются и возвращаются к лону нашей Церкви, но к тем, которые до конца своей жизни продолжают противиться ей и умирают с хулениями на нее.

Таким образом, хотя раскольники и относят вину своего отступления от Церкви к самой Церкви, но эта вина в них самих. Права, нисколько не виновна наша Церковь пред своим расколом, невиновна ни в происхождении его, ни в его продолжении доселе. – Следовательно все обвинения и укоризны, какими осыпают раскольники нашу Церковь, являются не более, как только одним благовидным со стороны их предлогом, под которым действуют другие их побуждения и расчеты. – И невозможно допустить, чтобы они искренно были убеждены в том, за что восстают на Церковь и в чем ее обвиняют. Ибо, если верить в искренность раскольнических обвинений на Церковь, то почему же не поверить и в искренность древних фарисеев, которые находили какие-то законные основания к тому, чтобы осудить Христа и признать достойным смерти? Но в этом случае чувство ли справедливости располагало действиями их, и в Нем ли была та вина, за которую судим был ревнителями закона? – Если верить в искренность обвинений, взносимых нашими раскольниками на Церковь, то почему не признать происходящими от искренности и чистосердечия и те оболгания, которые измышляли некогда язычники на христиан первенствующей Церкви, обвиняя их в безбожии, человекоядении и кровосмешении? Сколько первенствующая Церковь страдала от этих нелепых клевет, и каким сильным голосом вопияла она чрез своих апологетов против несправедливости такого языческого злоречия! Что же? В ней ли была причина того, за что восставали против нее обвинители? – Так и здесь, если наши раскольники вышли с своим злоречием в хулениями на Церковь, то правы ли они в этом случае? Законно ли их возмущение против Церкви и справедливы ли они в своих обвинениях? – Зло, вторгаясь из сердца человеческого, всегда найдет для себя предлог, чтобы напасть на добро. Что же? Неужели станет кто-либо осуждать добро за те предлоги, которые находит для себя нападающее на него зло?

Были и, может быть, есть и теперь такие мыслители, которые готовы ставить в укоры нашей Церкви и то, зачем она поспешила вводить в общее употребление новоисправленные книги богослужебные; почему не потерпела и прежних книг с их неисправностями и повреждениями, которые с течением времени могли бы заменяться постепенно новыми и очищенными книгами? Тогда, полагают, не было бы такого соблазна в Церкви и исправление книг не было бы причиною падения толикого множества чад ее! – Конечно, предполагаемая мера осторожности, может быть, оказалась бы на деле лучше и безопаснее для мира и целости Церкви; но никакое благоразумие человеческое недостаточно к тому, чтобы при живом стремлении к доброй цели отстранить все поводы и предлоги, под которыми не могло бы сделать своего нападения зло, нетерпящее добра. Вспомним здесь слова Господа, сказанные Им ученикам своим в ту пору, когда некоторые соблазнились Его учением и оставляли Его. Тогда приступльше ученицы Его, реша Ему: веси ли, яко фарисее слышавше слово соблазнишася? Он же отвещав рече: всяк сад, егоже не насади Отец мой небесный, искоренится (Мф.15:12–13)! – Видно наши кажущиеся любителя истины и ревнители благочестия, преткнувшиеся о чистую истину и добро нашей Церкви, не причисляются к саду, насажденному Отцом небесным! Видно они сами отсекли себя от части вертограда Христова и искоренились от него вон своею неверностью и изменою вышнему званию божественной благодати!

Но раскольники, скажет кто-либо, имеют свое благочестие; об них, по-видимому, нельзя думать, чтобы они лишены были благодати и находились во вражде с духом учения Христова; – они веруют во Христа, составляют свои собрания для молитвы, песнопений и служения Богу! Как понимать все это и чему приписать, если не благочестию? – Ответ на такой вопрос находим в словах св. апостола Павла, открывающего нам особый род людей, которые образ благочестия имеют, а силы его отверглись (2Тим.3:5). Ибо, если наши раскольники в самом деле благочестивы, то каким же образом они сделались врагами истинного благочестия, сохраняемого Церковью? Если они действительно истиннолюбивы и преданы вере, то почему не слушают чистой истины, которая им предлагается, и упорно идут против здравого учения веры? Все это потому, что у них содержится один вид благочестия, а сила его отвергнута. И дабы не оставалось в этом никакого сомнения, посмотрим, в чем поставляют свое благочестие наши раскольники, и в чем состоит их вера?

Чего хотят, или за что стоят раскольники в своем отступлении от Церкви, которую они считают изменившею истинной вере и благочестию? В чем, по их убеждениям, должна состоять истинная вера и благочестие?

Много представляют возражений против нашей Церкви раскольники, за что они прервали с нею общение. Разобрать все эти возражения и дать на них надлежащий ответ – труд весьма обширный и нелегкий, не потому впрочем, чтобы здесь представлялись предметы важные и обильные по содержанию, но потому, что они так мелки и бессодержательны по отношению к требованиям здравого разума и веры, что не заслуживают серьезного внимания. Не касаясь всех подробностей, предъявляемых раскольниками против нашей Церкви, останавливаемся своею мыслию на том, что выдается особенно важным в требованиях раскольников. Вот их требования: произносить имя Господа Спасителя Исус, а не Иисус; почитать осмиконечный крест, а не четыреконечный; двоить аллилуиа, а не троить; слагать своим, отличным от нас образом, персты для изображения крестнаго знамения; совершать литургию на семи просфорах, а не пяти; при совершении некоторых церковных обрядов и священнодействий, как то: при крестных ходах, крещениях и браковенчаниях, ходить посолонь. В этом-то поставляют отступники от Церкви сущность своей веры и силу благочестия, чем они хвалятся и превозносятся пред нами, как ревнители истины и блюстители веры во всей ее древней чистоте и целости!

Спрашиваем своих обличителей: всю ли они обняли веру теми предметами, которыми хотят возвысить самих себя, а нас унизить? Не остается ли еще чего-нибудь в области христианской веры такого, на что они не указывают и что не принесло бы похвалы им, а нам обличения? – Остается, и притом так много, что все исчисленные ими вещи не касаются самой веры – не относятся к существу ее! Все, на что указывают нам раскольники и за что подвизаются со всею ревностью и жаром, так незначительно в деле веры, что об этот совсем не следовало бы спорить и ради этого разделяться. Сущность нашей веры и все главнейшие ее догматы излагаются нам в символе веры, где даже и не упоминается обо всем том, за что так сильно восстают против нас и горячо спорят с нами раскольники.

В чем состоит основание и сущность нашей веры? В тайне нашего спасения, совершенного единородным Сыном Божиим, пришедшим в мир от Отца и давшим Себя на смерть за грехи рода человеческого. Следовательно самым первым, главным и основным предметом нашей веры есть единородный Сын Божий, Господь Иисус Христос, пришедший в мир для спасения грешников. Об этой вере находим учение в словах самого Господа, который на вопрос иудеев: какие Божии дела они могли бы делать в жизни, сказал: се есть дело Божие, да веруете в Того, егоже Он посла (Ин.6:29). – Веруя в Господа Спасителя, мы свято и неизменно содержим все, чему Он учил и что передано нам Его святыми учениками и апостолами. Чему же Он учил? Какие оставил нам истины веры? Эти святейшие истины относятся к существенным и необходимым потребностям нашей души, обнимают собою все наши нужды и недостатки, содержат в себе все, что требуется для просвещения нашего ума, очищения сердца, утоления жажды нашего духа и приведения нас к совершенству и блаженству.

Для спасения нашего нужно, чтобы Господь вечно пребывал с нами. Он всеблагий и дал нам это великое, утешительное обетование, что будет пребывать с нами во вся дни до скончания века (Мф.28:20). И не только сам Он благоволил пребывать невидимо с верующими своими на земле, но и послал к ним от Отца Духа Святаго, наставника и руководителя во истине. И Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам, да будет с вами во век, Дух истины, егоже мир не может прияти, яко не видит Его, ниже знает Его: вы же знаете Его, яко в вас пребывает и в вас будет (Ин.14:16–17). Сей божественный Дух, посланный в мир единородным Сыном Божием от Отца, собрал всех верующих воедино стадо, во едино тело в един дух – во едину св. Церковь, и служит в ней основанием того непоколебимого существования в мире, по которому Господь сказал: созижду Церковь мою, и врата адова не одолеют ей (Мф.16:18). При внутреннем на нас действии таинственной благодати Божией, обитающей в Церкви, мы имеем нужду в видимых наставниках и руководителях, которые содействовали бы развитию наших сил духом учения и преподавали бы нам благодатные дары для нашего освящения. Нам и даны Господом Иисусом эти наставники и руководители, которые поставляются в свое священное звание св. Духом и называются пастырями и учителями Церкви. И Той дал есть овы убо апостолы, овы же пророки, овы же благовестники, овы же пастыри и учители, к совершению святых, в дело служения, в созидание тела Христова (Еф.4:11). При содействии священного служения своих пастырей, верующие христиане действительно освящаются благодатью и духовно созидаются в жизнь будущего века. Пастыри силою данной им от Бога благодати действуют на нас во всю жизнь, начиная от самого нашего явления на свет до последней минуты смерти, не оставляют нас даже и после смерти. – Родившись на свет, мы привносим с собою в этот мир греховную нечистоту и порчу, нуждаемся в другом высшем рождении для жизни благодатной. Это духовное рождение совершается с нами в таинстве крещения посредством пастырей, которым дано право совершать это таинство (Мф.28:19). – Получив благодатное рождение, мы бываем еще слабы и немощны в жизни духовной, нам нужны силы, укрепляющие нас в жизнь духовную. Мы и принимаем эти силы в таинстве миропомазания чрез тех же пастырей (Деян.8:17; 1Ин.2:20; 2Кор.1:21). Очищенный дух возрожденного человека требует для поддержания себя высшей пищи: для удовлетворения этой духовной своей потребности мы имеем таинство причащения, в котором под видом хлеба и вина преподается нам самая пречистая плоть и кровь Господа вашего Иисуса Христа (Мф.26:26–28). Подвергаясь на пути жизни разным искушениям и впадая в разные согрешения, мы чувствуем нужду в примирении с Богом и очищении своей совести от грехов: мы и получаем эту благодать в таинстве покаяния, где, при видимом изъявлении нам от священника разрешения, получаем невидимо прощение от самого Иисуса Христа (Ин.20:22; Мф.18:18). – Кто, пришедши в лета зрелого возраста, чувствует призывание к естественному рождению и воспитанию детей, для того установлено особенное таинство брака, в котором избранная чета по молитвам Церкви принимает от Бога благословение на взаимную супружескую любовь и чадородие (Еф.5:31). – Человек во время: своей жизни не может не подвергнуться разным болезням и недугам, приходящим к нам большею частью, как наказание за грехи; поэтому он имеет нужду в духовном врачевании. И эта потребность нашего немощного естества не оставлена без благодатного вспомоществования; – для этого есть у нас таинство елеосвящения, в котором болящие по молитве пресвитеров церковных, при помазании св. елеем, получает дар исцеления телесного и душевного (Иак.5:14–15).

Таким образом святейшие истины, принесенные к нам на землю Сыном Божиим, обнимают всю нашу жизнь, все наши нужды и имеют концом своим – приведение нас к вечной жизни и спасению. Эти-то великие и утешительные для сердца нашего истины и составляют нашу веру, которая должна быть верою всех людей. Пусть же теперь раскольники, хвалящиеся чистотою своей веры и неизменностью ее, рассмотрят и испытают, точно ли их вера чистая, ни в чем неизмененная, как она была в начале?

Мы сказали, что предмет нашей веры есть единородный Сын Божий, Господь и Спаситель наш, Его невидимое пребывание с нами верующими на земле до скончания века, Его св. Церковь, которую Он основал на земле для спасения всякого, желающего наследовать жизнь вечную, Его спасительные постановления и учреждения, в которых содержатся разнообразные и необходимые для пользы духа дарования благодати. Спрашиваем: есть ли все это в вере наших раскольников? И, во-первых веруют ли они в Господа Спасителя? – По-видимому они имеют эту веру; ибо не отказываются от Христа и имени христиан. Но поелику они не принимают тех, которые посланы от Христа в мир с учением о Нем: то трудно согласиться, чтобы истинно веровали они в самого Иисуса Христа; ибо Христос, посылая в мир учителей и просветителей рода человеческого, сказал им: слушаяй вас, Мене слушает, и отметаяйся вас, Мене отметается; отметаяйся же Мене, отметается пославшаго Мя (Лк.10:16). Как убедиться, чтобы истинно веровал во Христа тот, кто не слушает посланников Христовых с учением истины? – Мы веруем, что Господь, по неложному обетованию своему, пребывает и будет пребывать постоянно с верующими своими на земле; а раскольники говорят, что Христова благодать погибе на земли и нет ее! – Мы веруем в Христову Церковь, основанную Господом в мире для освящения и спасения верующих в Него; а раскольники проповедуют разорение Христовой Церкви антихристом! – Мы принимаем все таинства и постановления, учрежденные в Церкви Господом Иисусом и Святым Духом, а раскольники все это осудили и отвергли! – Отвергнув силу таинств, совершаемых Церковью, одни из них считают для себя возможным спасение и без таинств, а другие, не дерзая выдавать такое отчаянное и противохристианское учение, отважились на другую не меньшую дерзость – стали сами совершать эти таинства, не быв к тому призваны Богом, и не имея на это освящения Духа! – Так ли это было в начале – в первых веках христианской Церкви? Так ли веровали, учили и действовали первенствующие христиане? Нет; такого дерзкого, превращенного и суемудренного образа мыслей, такого богопротивного безначалия и самочиния никогда не было в Церкви Христовой. Все это делали в свое время злые еретики и отступники от Церкви, но не сама Церковь, в которой все совершалось и совершается благообразно, по чину и во истине. – Следовательно напрасно раскольники говорят и думают, будто их вера правая, ни в чем неизмененная, как было в начале. И у них допущено изменение веры Христовой; – и они сделали свои отступления и уклонения от древнего благочестия христианского!

Если же таким образом раскольники укоряют в нововведениях и переменах, касающихся веры, нас – православных, а мы замечаем эти перемены и нововведения у них: то что же остается тут делать, чтобы решить, кто прав, и кто неправ? на чьей стороне истина, и на долю кого достается заблуждение – ложь? – Остается сличить перемены, допущенные, по мнению раскольников, в вере нами – православными; и перемены, допущенные самими раскольниками, чтобы видеть, какие из них важнее и ответственнее.

Все то, против чего восстают и за что осуждают раскольники нас, не относится к существу веры и не есть самая вера; а то, в чем обличаем их мы, составляет основание и дух веры христианской. – Все то, в чем обвиняют, и за что нападают на нас раскольники, нигде не записано в книгах божественного Писания; а то, в чем обличаем их мы, прямо осуждается Господом Спасителем и Его святыми апостолами, следовательно прямо и открыто делает их противниками истины небесной. – Не имея в божественном Писании никакого основания для своих обличений и нападений на нас, они утверждают их на одних нелепых преданиях своих старцев, и действуя по этим преданиям против прямых повелений Божиих, прямо становятся под те упреки Господа, которыми поражал Он в свое время лицемерных фарисеев иудейских, действовавших вопреки писанного закона Божия своими преданиями (Мф.15:1–2). – Приводят в подтверждение своих бессильных, ничего незначащих обвинений против нас, слова Никона Черной горы, который сказал: «аще кто и мало что уклонится от православной веры, еретик есть». Обращаем эти слова Никона черногорца против них самих, и спрашиваем их: если в деле веры «аще кто и мало что уклонится, еретик есть»: то что должно сказать о тех, которые уклоняются от ней в самом главном, основном и существенном? Если для наших раскольников и те перемены кажутся нестерпимыми и непростительно важными, которые допустили мы: то как же не трогаются и не смущаются тем, что превратили самый дух и жизнь веры, ниспровергли самый ее корень и основание? Есть ли это благочестие и правда? Истинно благочестивый тот, кто во всем верен закону Божию, верен и в малом и великом. Что же мы должны подумать о тех благочестивых, которые за малое и ничего не значащее стоят со всем жаром и ревностью, а вящшее закона оставляют – совсем не хотят знать? Что нам помыслить о тех благочестивых, которые комаров строго различают и отбрасывают, а верблюдов поглощают без всякаго разбора и смущения? Без сомнения ничего более, кроме того, что сказал о таких людях сам Христос, назвавши их безумными и слепыми! И поелику они так действовали умышленно и по расчету, то к своему обличению Господь присовокупил и горе им. – «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете царство небесное человекам: ибо сами не входите, и хотящих войти не допускаете. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов, и напоказ молитесь долго: за это примете тягчайшее осуждение. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас. Горе вам, вожди слепые, которые говорите: если кто поклянется храмом, то ничего; а если кто поклянется золотом храма, то повинен. Безумные и слепые! что больше, золото, или храм, освящающий золото? Также: если кто поклянется жертвенником, то ничего; если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен. Безумные и слепые! что больше, дар, или жертвенник, освящающий дар?... Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе, суд, милость и веру: сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, отцеживающие комара, а верблюда поглашающие! – Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь обеленным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты. Так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Мф.23:13–28).

Так как наши раскольники действуют в том же дух и направлении, и по тем же правилам, как древние иудейские книжники и фарисеи: то воспользуемся оборотом речи и выражениями Господа для того, чтобы поставить их в необходимость давать прямые, неизбежные и для всех очевидные ответы на вопросы истины и подлинного христианского благочестия. Скажите нам, безрассудные слепцы, что более и выше, спорить ли за имя Того, кого и мы, называя Иисусом, не иначе понимаем Его, как своего Господа Спасителя, или, желая непременно поставить на своем – произносить слово Исус, за одну только букву – и, значения которой в этом имени вы решительно не понимаете, идти вопреки воли и распоряжений Того, за имя которого с нами спорите, и который прямо повелевает вам положить конец своим спорам, чтобы смириться пред Его пастырями (Лк.10:16)? Что более и важнее, спорить ли за осмиконечие креста и упразднять силу Того, кто распялся на кресте, или, не разбирая количество концов креста, признавать всю силу и действие в Том самом, кто избрал крест в орудие освящения и спасения людей? Для чего Господь Иисус умер на кресте? Для того, что Он возлюбил свою Церковь, и Себе предаде за ню, да освятит ю, очистив банею водною в глаголе, да представит ю Себе славну Церковь, не имущу скверны, порока, или нечто от таковых, но да будет свята, непорочна (Еф.5:25–28). – Видите ли, для чего Христос взошел на крест? Для того, чтобы очистить и освятить свою Церковь, которая есть Его тело и которую вы поносите и бесчестите! Итак скажите сами, что лучше и богоугоднее, защищать ли восемь концов креста и вместе с этим восставать на Церковь и бесчестить ее, имя, не делая различия в количестве концов креста Христова, оставаться с верою в освящающую силу Распятого на кресте? Что важнее и выше, двоить ли аллилуиа и слагать своим образом, как вам нравится, персты для изображения на себе крестного знамения, или, отвергая в Церкви действие спасающей благодати, делать бесполезным всякое сложение пальцев и ни к чему не ведущим свое сугубое аллилуиа? Что важнее и более, требовать ли седмеричного числа просфор при совершении божественной литургии, или, не признавать обитающего в Церкви всесвятаго Духа, силы и действия которого не заменит никакое число хлебов, и без которого эти хлебы навсегда оставались бы не освященными? Что важнее, ходить ли при церковных обрядах и священнодействиях по течению солнца, или, не покоряясь Божиим повелениям, содержащимся в евангельском учении, идти против самого Иисуса Христа – истинного Солнца правды?

Ответ на все эти вопросы очевиден всякому, и он не в пользу наших противников, потому что обличает всю их неправоту и ответственность пред истиною. – Что же после сего значит их ревнование по истине и благочестию? Это одно лицемерие и притворство, под которым скрывается своеволие, не желающее служить Богу духом и истиною; а потому к ним прямо идут грозные слова Господа: горе вам, лицемери, яко затворяете царствие небесное пред человеки: вы бо не входите, ни входящих оставляете внити. Горе вам, лицемерии, яко погубляете домы невинных жертв, развращая неопытных своим лжеверием и нечестием. Горе вам, лицемери, яко преходите море и сушу сотворити единаго пришельца, и егда будет, творите его сына геенны сугубейша вас (Мф.23:13–15)! – Раскольники осудили нашу Церковь, отвергли ее священнодействия и таинства, не внимают ее учению; они сами вызвались быть учителями Церкви и провозвестниками истины в мире. Но обращая к ним речь апостола, спрашиваем их: или от вас слово Божие изыде; или вас единех достиже (1Кор.14:36)? – Откуда вы взяли себе честь апостольства? Кто послал вас на подвиг распространения вашего учения веры? И вам ли одним открыто учение веры? Вы соблазнились учением нашей Церкви, которую упрекаете в нововведениях и изменении веры; – вы думаете, будто она уже уклонилась от истины и благодати тем, что именует Господа Спасителя Иисусом, почитает четыреконечный крест, троит аллилуиа, употребляет особенное перстосложение для изображения крестного знамения, совершает божественную литургию на пяти просфорах, и не ходит, при совершении некоторых священных своих обрядов посолонь, Но все это есть ли искажение веры, уклонение от истины, измена благочестию? Вникните в наши ответы, выслушайте нас и обсудите беспристрастно, почему мы это так делаем, и с какою мыслию допустили это? Слово наше к вам готово: не уклоните от него своего слуха, не затворите для него своего сердца! Мы говорим вам истину: ибо несмы, якоже мнози нечисто проповедующии слово Божие; но якоже от чистоты, но яко от Бога, пред Богом, во Христе глаголем (1Кор.2:16). А вы, если только действительно истиннолюбивы и благочестивы, не отвергайте нашего слова истины. Судите нас и нашу веру от собственных наших уст, как говорим мы вам сами о предметах веры; но не от уст ваших, как выдумываете на нас свои клеветы и злоречите от своего собственного ума и сердца, представляя свои произвольные толки на наши внешние действия и навязывая нам то, чего мы не имеем на своем уме и сердце!

Об имени Иисус

Раскольники укоряют нас в том, будто мы переменили спасительное имя Господа Иисуса, когда называем Его Иисусом, а не Исусом. Но важность и сила всякого имени заключается в его смысле и значении, без чего оно было бы пустым звуком в устах, произносящих его. Почему и перемена, допущенная в каком бы то ни было имени, важна потому, что с допущением ее изменяется самое понятие и мысль о том предмете, к которому прилагается оно. Итак сущность имени заключается в его смысле и значении. Следовательно укоряющим нас в перемене имени Господа Иисуса прежде всего надлежало бы обратить свое внимание на то, какое мы имеем понятие о лице Господа Иисуса, и испытать, что мы разумеем под сим именем.

Как разумеем мы лицо Господа Иисуса? Какое соединяем понятие с сим лицом? – Мы исповедуем Его божественное достоинство, благоговеем пред Его высочайшим величием, когда усвояем Ему все имена, приписываемым Ему словом Божиим. Как именуется Он в божественном Писании? Сыном Божиим, Словом собезначальным и соприсносущным Отцу, силою Божиею и мудростью, творцом неба и земли, вседержителем, промыслителем, царем веков, ангелом великого совета, князем мира, отцом будущего века, искупителем, ходатаем Бога и человеков, победителем смерти и ада, источником жизни и подателем всех благ, вечною любовью и истиною, наконец Богом. Называя Его всеми сими именами, и признавая Его в самом сердце своем тем, что выражают собою сии имена, в чем мы погрешаем против истины и веры? Есть ли какое со стороны нашей преступление в том, что мы, называя Господа своего Иисусом, выражаем сим именем то, что Он есть наш Спаситель? Не то же ли самое разумеют о Нем и те, которые называют Его Исусом? И если то же самое: то в чем будет состоять сила делаемого ими нам упрека?

Но почему, говорят, не именовать Господа Исусом? Потому, что так не должно быть произносимо сие слово по первоначальному и коренному своему происхождению! – Имя Иисус первоначальное и коренное свое происхождение имеет в языке еврейском, и образовалось от слова Иешуа – спасение. Потом сие слово перешло в греческий язык и производится от глагола: ἴασομαι, исцеляю, врачую. Будущее время сего глагола – ἴασομαι; оттуда – ἰασους, или по ионическому наречию ἰησους, что значит: врач, целитель, или лучше – Спаситель. В этом последнем виде слово сие употреблено семидесятью переводчиками, переложившими библию с еврейского на греческий язык, и потом имя – ἰησους везде встречается в греческих книгах нового завета. Оттуда оно взято древними славянами, которые стали произносить и писать сие слово так: Иисус. В таком виде оно встречается во всех древнейших книгах священного Писания, явившихся в нашей Церкви с одиннадцатого века, как то: в Остромировом евангелии, Мстиславовом и других рукописях, принадлежащих двенадцатому столетию. Следовательно это слово встречается там, что старее всего, признаваемого за старое нашими раскольниками3. При таком ясном употреблении в древнейшие времена слова Иисус, непонятным представляется, каким образом переделалось сие слово на Исус в устах наших раскольников? Ответ на сей вопрос скрывается в сокращенном способе писания сего слова, какой в последующие времена вошел в употребление у наших предков. Именно: слово Иисус в сокращении и под титлою писалось так: Іи҃с, а еще сокращеннее: Іс҃. – Но хотя таким образом слово Иисус писалось различно, а произносилось и читалось оно всегда так, как читаем и произносим его мы. – Что наше чтение вернее раскольнического, это показывает самый вид сего слова, как оно пишется: Іс҃. Знающие буквы русского и славянского языка, и понимающие правило сложения их, видят, что десятеричная буква І, которою начинается слово – Іс҃, показывает, что за этою буквою должна следовать какая-нибудь другая гласная буква, а не согласная, пред которою всегда пишется осьмеричное И. Следовательно если бы нужно произносить имя Іс҃ так, как произносят его раскольники: то нужно бы писать его так: Ис҃, а не Іс҃.

Кто после сего прав из нас, и кто виноват в различном чтении святейшего имени, представленного в сокращении Іс҃? Сей вопрос разрешается не догматами богословия, а правилами славяно-русской азбуки. Следовательно такой малый спор и не заслуживает того, чтобы возвышать его до религиозного значения и обращать его в причину отделения от единства веры, сила которой в духе, а не в букве.

Итак вот наши ответы вам, укоряющим нас в мнимом изменении спасительного имени Господа Иисуса:

1) Слово – Иисус не русское, а греческое; оно на греческом, языке и теперь читается так, как читаем его мы.

2) Так читалось оно древнейшими нашими отцами, которые взяли сие слово с языка греческого.

3) Оно так должно быть читаемо и теперь по правилам русского букваря.

4) Как бы кто не читал сие слово, дело будет состоять в его смысле и значении; а оно по значению своему есть – Спаситель, или Врач душ и телес наших.

О кресте четыреконечном

Раскольники укоряют нас в том, будто мы отставили истинный, животворящий крест Христов, т. е. крест осьмиконечный, и возлюбили крест четыреконечный, который они называют латинским крыжем, пустым крестом, ветхозаветною сению креста осьмиконечного, и наконец печатью антихриста.

Удивительно, каким образом может упадать человеческое сознание и доходить до такого отупения, чтобы не понять того, о чем мы должны вести спор с своими противниками! – Говорим им: мы не отставили креста осьмиконечного, а чтим и уважаем его точно так же, как и крест четыреконечный. И тот и другой крест с равною любовью приемлется у нас потому, что мы силу креста поставляем не в его виде, или форме, а в тайне совершившейся на нем смерти Сына Божия. Силен распятый на кресте Господь освятить всякий крест, на котором представляет его ваша вера. И если вера наша именно представляет на кресте четыреконечном Господа Спасителя: то можно ли называть его пустым крестом, ветхозаветною сению креста осьмиконечного и, что всего ужаснее, печатию антихриста?

Раскольники хотят быть точными в различении крестов, чтобы таким образом воздавать честь и поклонение тем из них, которые имеют совершенное сходство с крестом Христовым. К чему же поведет такая точная разборчивость? К тому, что мы должны отвергнуть всякий крест. Ибо можно ли в крестах дойти до совершенного сходства и сближения их с крестом Господа Иисуса? Кто может представить нам такой крест, в котором мы видели бы точный образ того креста, на котором пострадал сам Христос? Раскольники думают, что их кресты именно таковы, на каком пострадал и умер Господь, так как они осьмиконечные. Но если в крестах нужно искать сходства с крестом Господа: то надлежит обратить еще свое внимание на то, какого размера и какой величины был крест Господень? Что, если кресты раскольников, имея форму осьмиконечия, величиною своею не подходят под крест Христов? Что, если они своим размером более, или менее креста Христова? В таком случае мы их отвергнем, как вещи, не имеющие сходства с самым животворящим крестом Христовым! – Раскольники скажут, что величина и размер ничего не значат в изображении крестов, только бы они были осьмиконечные. А мы спросим их: отчего же они так уступчивы и снисходительны к самим себе в отступлении от точности креста Господня, а к нам так строго взыскательны? Вы, поклонники креста осьмиконечного, говорите, что величина ничего не значит в кресте Господа; а мы воспламенимся ревностью о самой величине креста Христова, подобно тому, как вы ревнуете о виде и форме его, и будем доказывать, что и эта вещь очень важна для истины. И в сем случае составится у нас против вас положение, основанное на ваших же словах: если за истинный, животворящий крест Христов должно почитать только тот, который имеет совершенное сходство и подобие с подлинным крестом Христовым, а подлинный крест Христов имел свой определенный вид и величину: то должно ли почитать за кресты истинные те, которые представляются нам или не в своем виде, или не в своей величине? Вы уже решили, каков был животворящий крест Христов по своему виду: он был осьмиконечный. Пусть и так! теперь определите нам величину его! – Но так как никто не может сделать сего определения: то не выйдет ли из сего то, что мы в праве отвергнуть поклонение всякому кресту? – Видите ли, как легко поднимать пустые споры в вещах ничего незначащих! Видите ли, какая широкая свобода предоставлена человеческому духу принимать на себя ложный дух кажущегося благочестия, и вместо того, чтобы стремиться к пользе духа, превращать силу и существо вещей! В чем сила и сущность того дела, о котором идет у нас с вами спор? Сущность его в силе креста Христова. В чем же вы поставляете сию силу? Она не в форме, и не величине креста, а в тайне крестных страданий умершего за нас Господа Иисуса! Этого одного и довольно бы, чтобы положить конец всем спорам между нами и вами о кресте Господа!

Но любитель истины, ревнитель благочестия не довольствуется этим: он хочет непременно воздавать честь истинному, животворящему кресту Христову – от трех дерев – кедра, певга и кипариса сотворенному, т. е. своему кресту осьмиконечному! – Спрашивается: откуда взяли, и как дошли раскольники до того, что крест Христов был сотворен от трех дерев – кедра, певга и кипариса? Евангелисты ничего не говорят нам о веществе креста Господня; а особенных, достоверных сказаний об этом предмете не имеем. Знаем только из истории, что крест Христов составом своего вещества не отличался от крестов сораспятых с Ним разбойников. Ибо в четвертом веке когда обретены были сии кресты благочестивою царицею Еленою, то никак не могли различить, какой из них был Христов крест. Истина дознана была не строением креста Христова из кедра, певга и кипариса, а чудом воскресения умершего. – На чем же основано убеждение раскольников о составе креста Христова из кедра, певга и кипариса?

В ответ на сей вопрос они указывают на слова пророка Исаии, у которого говорится: и слава Ливанова к тебе приидет, кипарисом и певгом и кедром, вкупе прославити место святое мое, и место ног моих прославлю (Ис.60:13). Но о чем говорит пророк в этом, приводимом раскольниками месте? Он говорит о славе и устроении духовного храма или Церкви, во утешение тех, которые могли опечалиться его пророчеством о разорении за грехи людей храма вещественного, построенного Соломоном. Выпишем полнее слова пророка Исаии, тогда ясно будет, о чем говорит пророческая речь и как понимать ее.

Светися, светися Иерусалиме, прииде бо твой свет, и слава Господня на тебе возсия... Возведи окрест очи твои, и виждь собранная чада твоя... И созиждут сынове инороднии стены твоя, и царие их предстояти будут тебе: за гнев бо мой поразих тя, и за милость мою возлюбих тя. И отверзутся врата твоя присно, день и нощь не затворятся, ввecmu к тебе силу язык, и цари их ведомыя. Языцы бо и царие, иже не поработают ти, погибнут, и языцы запустением запустеют. И слава Ливанова к тебе приидет, кипарисом, и певгом, и кедром, вкупе прославити место святое мое, и место ног моих прославлю (Ис.60:1–13). – Кто не видит, что речь пророка исполнена духовного знаменования, и что она совсем не ту содержит в себе мысль, какую хотят видеть в ней раскольники? Если пророк Исаия говорит о славе и величии воссозданного Богом Иерусалима нового, т. е. новозаветной Церкви: то можно ли буквально применять сии слова его ко кресту Господа Иисуса? Разве враги Господа, устрояя крест ему для пропятия, думали о Его чести и славе?

Для подкрепления своего образа мыслей они ссылаются; еще на некоторые церковные песни и стихи, где представляется крест Христов из кедра, певга и кипариса. Так, напр. в октоихе гласа второго, песни девятой в среду на утрени читается стих: «виден бысть возносим на кипарисе Владыко, и певге, и кедре, ради благости», – В гласе третьем в среду и пяток, на утрени читается такой седален; «на кипарисе и певге и кедре вознеслся еси Агнче Божий». – Но сии слова нельзя понимать в прямом и буквальном смысле: ибо явно, что они взяты из вышеозначенного места пророка Исаии; а та речь пророка, как мы уже сказали, писана в смысле духовном. Итак сии церковные выражения употреблены духовными песнописцами в смысле применительном и таинственном. Именно: так как ветхозаветный храм иерусалимский, о разрушении которого предрекал пророк, был прообразом духовного храма новозаветного, или Церкви Христовой, а Церковь Христова основана на кресте: то богомудрые отцы могли древа, бывшие в храме иудейском, кедр, певг и кипарис, в духовном значении применять ко кресту Христову, и, по высоте своего духовного созерцания, могли в кресте Господа видеть воскресшую славу оных дерев, преданных огню и пеплу завоевателями Иерусалима. Что же? Следует ли строго привязываться к таким выражениям духовных песней, смысл которых в высшей степени духовен?

Положим даже, что крест Христов именно был составлен из кедра, певга и кипариса: что же отселе следует заключать раскольникам в пользу своих крестов, которые не из кедра, певга и кипариса? Если крест Христов действительно был из кедра, певга и кипариса: то слава ему! А кресты раскольнические, слава которых в подобии и сходстве с крестом Господа, должны стать в стороне от сей славы: ибо они не из кедра, певга и кипариса. – Но скажут: вещество само по себе ничто; из какого бы материала ни составлен был крест, он не лишается чести истинного креста Христова, только бы был осьмиконечный. Опять та же уступчивость и снисходительность к неточностям своим; а к нам строгая, неумолимая взыскательность! На каком же основании могут позволять себе разные отступления от креста Христова те, которые решились строго держаться точности и тождества с ним? Если: вы не соблюдаете сей точности ни в веществе, ни величине креста Христова: то и не хвалитесь своею точностью, и не считайте себя строго благочестивыми за то одно, что крепко держитесь осьмиконечия!

Дайте отчет, ревнители и защитники креста осьмиконечного, еще и в том, каким образом наш крест стал осьмиконечным, когда, по вашим же словам, он был составлен из трех дерев – кедра, певга и кипариса? Если он был составлен из трех дерев: то был шестиконечный крест, а не осьмиконечный! – Из сложения трех дерев никак не выйдет крест, имеющий восемь концов! – Но к трем древам, говорят, была приделана еще дщица для титлы, в совокупности с которою крест вышел осьмиконечный. – Но эта дщица могла помещаться на широте продольного древа над главою распятого и не выдаваться своими концами далее сего древа, чтобы придавать собою особый вид кресту. Если же станете доказывать, что она именно выдавалась особыми концами и делала крест осьмиконечным: то в таком случае выйдет, что крест Христов был составлен не из трех дерев, а четырех. Итак говорите что-нибудь одно: из трех дерев был составлен крест Христов, или четырех? Если он состоял из трех, то не был осьмиконечный; а если из четырех, то откажитесь от своих слов, что крест Господень составился из трех дерев – кедра, певга и кипариса, т. е. вы должны сознаться, что неправильно понимаете слова пророка Исаии, и не к тому предмету их относите, к какому должно относить.

Чтобы более унизить крест четыреконечный, раскольники говорят, что он есть ветхозаветная тень креста осьмиконечного. – Но мы нигде не встречаем ясного изображения креста четыреконечного в ветхом завете, чтобы можно было указывать на него, как на тень креста осьмиконечного. Напротив, мы только находим таинственное предизображение креста – и креста четыреконечного, а не осьмиконечного. Так крест предизображен был древом жизни, насажденным в раю, – чудодейственным жезлом Моисея, жезлом Аарона, древом, вложенным в горькие воды Мерры для услаждения их. Могут ли указать нам раскольники в сих вещах ясный образ креста четыреконечного, дабы потом сказать, что он есть только пустая тень ветхозаветная? А мы говорим, что ясного изображения креста четыреконечного в ветхом завете не встречаем: видим только гадательные предизображения креста, и креста четыреконечного, но не осьмиконечного. Именно:

Крест четыреконечный преднаписался ударом жезла Моисея по Чермному морю, когда оно в прямом своем направлении пересечено было сим ударом и сделалось проходимым для израильского народа; образ сего креста выразился в благословении Иакова детей Иосифовых – Манассии и Ефрема, когда он, давая им свое благословение, переменил руки, положив правую на младшего сына – Ефрема, а левую на старшего – Манассию. Образ креста четыреконечного указан был народу израильскому в повелении Господа помазать кровью агнца пасхального праги домов своих и подвои дверей. В следствие такого повеления иудеи помазывали сперва верхнюю часть дверей, потом нижнюю (праги их), затем подвон, т. е. боковые стороны. В этом нельзя не видеть гадательного предизображения креста, и креста четыреконечного, а не осьмиконечного. Образ креста четыреконечного явил своим молитвенным положением Моисей в пустыне, когда, воздев руки горе, поражал Амаликову силу. Образ того же креста показал и Иисус Навин, «егда руце простре крестовидне, и ста солнце, дондеже враги низложи противостоящия Богу» (седален из канона кресту). И «Даниил руце простер, львов зияния в рове затче» (песнь 8-я из канона апостолам). – Все сии праведники ясно предизобразили своим молитвенным видом крест, и крест четыреконечный, а не осьмиконечный, для предизображения которого, скажем словами Димитрия ростовского, надлежало бы приставить им еще по две пары рук.

Как ни стараются унизить раскольники крест четыреконечный: но, несмотря на то, он есть истинный, животворящий крест Христов. О четвероконечии креста Христова можно судить по самому сказанию св. евангелистов, которые прямо; пишут, что Господь нес свой крест на место лобное. Тогда предаде Его им, да распнется; поемше же Иисуса и ведоша; и нося крест свой, изыде на глаголемое лобное место, еже глаголется еврейски Голгофа (Ин.19:16–17). Евангелисты повествуют, что Господь нес свой крест: какой крест? неужели осьмиконечный? Но он не был осьмиконечным прежде, нежели принесен на Голгофу и принял на себя плоть Господа. Евангелист Иоанн ясно передает, что надписание или титла поставлена была на кресте уже после того, как Господь наш был пригвожден к нему (Ин.19:19). Итак отвечайте нам, ревнители креста осьмиконечного, как вы можете отвергать и бесчестить четыреконечный крест, когда его нес на Голгофу Господь и принял на нем свое распятие? Скажите нам: неужели крест Господень освятился уже после того, как явилась на нем титла, а до сего времени он был пуст, хотя уже и пролил на нем свою кровь Спаситель мира?

Крест четыреконечный приемлется всем христианским миром, и употребляется в благословлениях, и при изображении на себе крестного знамения во время молитвы. Сами раскольники, восстающие против креста четыреконечного, знаменуя себя крестом, изображают при сем крест не осьмиконечный, а четыреконечный. То, что отвергают в веществе, приемлют в знамении. – Не явное ли противоречие?

Крест четыреконечный в сиянии света виден был торжественно во Иерусалиме в 353 году, как об этом свидетельствует св. Кирилл иерусалимский: ибо, повествуя о сем чудном знамении небесном, он описывает его долготу и широту. Крест четыреконечный, слившийся из звезд, явился и Константину великому, когда он осаждал Рим, ведя войну с жесточайшим врагом христианства Максентием. После сего по повелению царя такие же кресты изображены были на хоругвях, щитах, шлемах и на самых монетах, как об этом говорит история древностей. (История Иннокентия стр. 141). – Кресты четыреконечные видим и мы на древнейших церковных сосудах и облачениях, которые привозимы были нашими святителями из Греции, куда они отправлялись за рукоположением в сан святительский.

Крест четыреконечный есть святыня, воспетая и прославленная древними, богомудрыми отцами Церкви. Так: в канон кресту, составленном св. Григорием синаитом, в первой песни читаем: «крест всечестный, четвероконечная сила, апостолов благолепие и мучеников крепость»! – В четвертой песни того же канона читаем стих: «твоя высота, живоносне кресте, воздушнаго князя биет, и глубина, всея бездны закалает змия, широту паки воображает низлагая мирскаго князя крепостию твоею». – Св. Иоанн Дамаскин в четвертой книге о вере православной, в главе двенадцатой, пишет: «яко четыре краи креста средним центром держатся и сопрягаются: тако Божиею силою высота же и глубина долгота же и широта содержится». – В книге, именуемой евангелием учительным, в слове на воздвижение честного креста, находим следующее изречение: «крестный образ, на четыре страны разделяемый, от посредняго знамения показует, яко вся божественною силою содержима суть; вышняя убо вышним рогом содержится, нижняя же нижним, посредняя же двоими странами, сиесть, двоими концами пречестнаго древа крестнаго»4.

Св. Афанасий великий о кресте говорит: «крестному образу, от двою древу слагаему, покланяемся, иже на четыре страны разделяется»5.

Видите ли вы, ревнители церковности, любящие ссылаться на места церковных песней, видите ли, как вы обличаетесь самою церковностью, которая вся говорит в пользу вашу против вас? Зачем же вы не соглашаетесь с нами в почитании креста четыреконечного, и хотите непременно покланяться только кресту осьмиконечному? Вы с бесчестием отвергаете крест четыреконечный; а св. богомудрые отцы церкви воспевают и превозносят его. Они своим светлым взором видят тайну сего креста в строении самого мира, имеющего свое измерение в высоту, глубину и широту, и представляющего собою четыре страны света, т. е. восток и запад, север и юг.

Но вы ничем этим не вразумляетесь, и желаете непременно оставаться при своем убеждении, именно том, что крест Христов был осмиконечный; а потому, по вашему понятию, и почитать надлежит только кресты осьмиконечные, но не четыреконечные. В таком случае, просим вас, отвлеките на время свой взор от креста, сложенного из дерев, и остановитесь своим вниманием на самой пречистой плоти Господа, распятого на дреке крестном. Рассмотрите и приметьте, какой крест изображает собою сия пречистая плоть в состоянии своего пропятия – крест ли осьмиконечный, или четыреконечный? Мы видим в нем образ креста четыреконечного. После сего защищайте честь креста осьмиконечного, составленного из древес; а мы имеем основание для почитания креста четыреконечного в самой пречистой плоти распятого за нас Господа. Какой же крест будет выше и святее? Какой из них освятился от какого – плоть ли Господа освятилась древами вашего креста, или наоборот, само древо крестное, какого бы оно ни было вида и состава, приняло свое освящение от пречистой плоти пригвожденного к нему Господа.

Осмотритесь и рассудите, где вы, и куда зашли? Подумайте и поймите, какой враг и какими путями довел вас до того, что вы под видом благоговения ко кресту, восстали на самый всечестный крест Христов и сделались его врагами, превративши сие святейшее знамение нашего спасения в печать антихриста!

Итак вот наш ответ раскольникам о кресте четыреконечном:

1) Мы не делаем различия между крестами осьмиконечным и четыреконечным; чтим и уважаем их не за вид свой, или число концов, а за распятого на кресте Господа.

2) Если бы нужно было искать в крестах внешнего их сходства с подлинным крестом Господа: то надлежало бы отвергнуть все кресты, так как нельзя с достоверностью определить, на каком именно кресте пострадал и умер Господь наш.

3) Крест четыреконечный уважаем был всею христианскою Церковью от самых первых времен христианства, и употребляется в священнодействиях, благословениях и крестных знамениях во время молитвы.

4) Все доказательства, приводимые раскольниками в пользу своих крестов осьмиконечных и вопреки крестов четыреконечных, пусты; неосновательны и ничего не показывают в них, кроме каких-то жалких людей, которые хватаются за тени, упустив из виду существо вещей.

О троении аллилуиа

Тройственное аллилуиа, употребляемое нашею православною Церковью при богослужениях, есть один из важнейших предметов раскольнического упрека нашему православию. В этом противники наши видят величайший вред для истины, непростительную измену чистоте веры, и никак не могут согласить своих понятий, можно ли сие делать людям благоговеющим пред Богом, боящимся вечного осуждения и ищущим своего спасения? – В чем же состоит наш грех, когда употребляем тройственное аллилуиа? Какое выходит из этого зло, которого так страшится и трепещет благочестивая душа раскольника? – Выслушайте нас вы, толико любящие благочестие и истину; обратите свое внимание на нашу мысль, какую мы соединяем с тройственным аллилуиа; и ежели найдете в ней какую-либо неправоту, достойную осуждения, то примем ваш упрек, согласимся в своем заблуждении.

Спрашивается: почему мы троим аллилуиа? Потому, что воздаем славу святей, единосущней, животворящей и нераздельной Троице. Ибо каждое аллилуиа относим к особому лицу пресвятыя Троицы; а когда прибавляем – слава Тебе Боже, то выражаем единосущие и равночестие всех лиц Божеского Существа. – Итак спрашиваем вас, порицающих наше тройственное аллилуиа есть ли какая-либо неправота и погрешность против истины в том, что мы исповедуем и прославляем Троицу единосущную и нераздельную? Если вы осуждаете эту мысль и находите ее неправою, то погрешность и заблуждение на вашей стороне, а не на нашей; ибо исповедание единосущия лиц пресвятыя Троицы есть один из основных догматов нашей православной веры. Следовательно вы должны сознаться, что в нашей мысли, выражаемой тройственным аллилуиа, нет никакой погрешности против истины, и она верна и свята. А ежели она верна и свята, то вам ничего не остается, как только умолкнуть с своими возражениями и сознаться в нелепости тех обвинений, которыми думаете уничижать нас и обличать в мнимом уклонении от чистоты веры и благочестия.

Поелику никакой раскольнический толк ничего не может сказать вопреки нашей мысли, какую мы соединяем с тройственным аллилуиа: то все основания и доводы, на которых раскольники хотят утвердить погрешительность и незаконность нашего троения аллилуиа, падают сами собою и вовсе не имеют той силы, какую они придают им. Выслушаем однако же, что говорят противники наши в защиту своего двойственного аллилуиа. – Вот их положения:

1) Достаточно двойственного аллилуиа для того, чтобы воздать честь святой Троице; ибо сие двойственное аллилуиа с прибавлением в третий раз – слава Тебе Боже, выражает славословие троичное.

2) Двоить аллилуиа постановлено стоглавым собором, который осуждает тех, кои троят аллилуия, а не двоят.

3) Истинность и справедливость двойственного аллилуиа, доказывается житием преподобного Ефосина, псковского чудотворца, который потому угодил Богу и прославлен Им, что двоил аллилуиа, а не троил.

4) Незаконность и небогоугодность тройственного аллилуиа видны из примера некоего распопа Иова, которого постиг тяжкий гнев Божий за то, что он троил аллилуиа, а не двоил.

Рассмотрим сии доказательства порознь, и испытаем их силу.

Итак, 1) по убеждению раскольническому; достаточно двойственного аллилуиа, чтобы почтить Троицу святую; ибо сие двойственное аллилуиа, чрез прибавление к нему – слава Тебе Боже, выражает троичное славословие.

Ежели двойственным аллилуиа воздается честь святой Троице точно так же, как и тройственным: то, значит, нет никакого противоречия между тем и другим способом славословия Богу; ибо как тот способ, так и другой имеет в виду одно – почтить святую Троицу. И ежели тем и другим способом прославления Божия одинаково чествуется и возвеличивается троичный Бог: то напрасно возревновал раскольник о своем двойственном аллилуиа и приписал ему такую силу благочестия, что поступающий иначе будто бы нарушил самое основание благочестия. Здесь-то и открывается для нас та непонятность, почему раскольникам представляется делом ужасным троить аллилуиа и почему они восстают против этого, как против нестерпимого зла? Ежели раскольники именно хотят воздавать честь святой Троице своим двойственным аллилуиа: то мы готовы уступить их желанию – держаться своего двойственного аллилуиа, и не восстаем против этого обычая, как против какого-нибудь преступления. Надлежало бы и им так же смотреть на наш обычай – троить аллилуиа и не вооружаться против него с силою вражды и ожесточения, как это они делают теперь. Мы совсем не хотели бы спорить с раскольниками об этом предмете; ибо не видим в нем такой важности, чтобы много заниматься им. Но поелику они сами приписывают этому предмету какую-то чрезвычайную важность: то мы не находим нужды уступать их несправедливым нападениям, и имеем большее основание троить аллилуиа, а не двоить. Это основание состоит в том, что слово аллилуиа не то собственно значит, что содержится в выражении – слава Тебе Боже. Слово – аллилуиа есть еврейское и означает, по переводу на наш язык, хвалите Бога. А прибавление – слава Тебе Боже, выражает собою исполнение того, что повелевается словом аллилуиа. Итак кто, при славословии Богу, ограничился бы двойственным аллилуиа, тот этим показал бы то, что он допускает в Божестве только двойственность лиц, а не троичность; следовательно он воздавал бы несовершенную почесть троичному Богу. – Притом истинно православный христианин должен иметь в виду, при славословии Божества, не то одно, чтобы выразить только троичность лиц Божественных, но чтобы высказать свое исповедание относительно единосущия и нераздельности Их. Были и есть такие христиане, которые, допуская троичность лиц Божественных, не признают Их единосущия и равночестия; в этом состоит их ересь и нечестие. На этом-то основании, чтобы отделиться от всех неправомыслящих, истинно православная Церковь издревле употребляла и доселе употребляет тройственное аллилуиа с прибавлением в четвертый раз слава Тебе Боже; чем выражает троичность лиц Божественных, существующих в нераздельном единстве, и имеющих одинаковую честь и достоинство.

2) Троение аллилуиа строго воспрещается стоглавым собором. – На это отвечаем:

Стоглавый собор не есть собор вселенский; а потому и постановления его не должны иметь для нас такой важности, чтобы следовать им предпочтительно пред правилами Церкви вселенской. Действия сего собора были отвергнуты и осуждены патриархами других церквей восточных, как то: Паисием патриархом александрийским, Макарием патриархом антиохийским, Иоасафом патриархом московским. Ибо в 1667 году был созван собор в Москве в царствование Алексея Михайловича, на котором были представители всех восточных церквей. На сем соборе рассмотрено было все, что касалось до благоустройства Церкви русской, пересмотрены были и деяния собора стоглавого, из которых многие были осуждены и отменены. Между предметами, осужденными и отмененными этим собором, было отменено и постановление о двоении аллилуиа6. Скажут, справедливо ли сделал московский собор, что осудил постановление стоглавого собора о двоении аллилуиа, и не должно ли лучше держаться постановления сего собора о двойном аллилуиа, нежели того, какое сделал оный собор, бывший в 1667 году? Сей последний собор очевидно имеет большую важность пред стоглавым, как по большему числу лиц на нем участвовавших, так и по чистоте тех оснований, на которых он постановлял свои определения. – Чем руководствовался собор, определяющий тройственное аллилуиа, и отменивший двойственное? Тем, что тройственным аллилуиа лучше воздается слава троичному Существу Божию, и что такое аллилуиа сохраняется от самых первых времен христианства в общем употреблении всех восточных церквей. Тройственное аллилуиа до сих пор остается во всех странах, где только есть истинная вера Христова; оно употребляется христианами церкви греческой, иерусалимской, антиохийской и благочестивыми подвижниками св. горы афонской. – Таково было основание оного собора, постановившего троить аллилуиа, и отменившего двоить оное. Что же имел в виду стоглавый собор, при определении двойственного аллилуиа? Он основался на житии преподобного Ефросина, псковского чудотворца. Поелику это жизнеописание было единственным его основанием: то остается рассмотреть, какую имеет силу и степень достоверности это сказание жития Ефросинова.

3) Справедливость и истинность двойственного аллилуиа, доказываемая раскольниками от жития преподобного Ефросина, который, по их мнению, потому угодил Богу и прославлен Им, что двоил аллилуиа, а не троил.

Составитель жития преподобного Ефросина говорит, что сей угодник Божий ходил из своего монастыря, при греческом царе Калявине, в Константинополь к патриарху Иосифу, чтобы лично получить наставление, как правильно употреблять аллилуиа, нужно ли двоить его или троить, и получил от него грамату о двойственном аллилуиа, с которою прибыл в свой монастырь и завел в нем двойственное аллилуиа; за что угодил Богу и прославлен Им. – Верим в святость Ефросина, угодника Божия; но не верим дееписателю его, выдумавшему эту историю путешествия Ефросина из своего монастыря в Царьград. Ложность этой истории доказывается противоречиями, в ней содержащимися, и самыми обстоятельствами того времени, к которому относится она. Ибо цареградский патриарх Иосиф (иного патриарха в Царьграде Иосифа не было) скончался на флорентинском соборе в 1439 году7, а преподобный Ефросин, по сказанию его жизнеописания, основал свой монастырь уже в 1447 году, и умер в 1481 году. Следовательно патриарх Иосиф умер восемью годами ранее самого основания Ефросином монастыря. А царь Калянин (Кало-Иоанн), при котором, по сказанию того же жизнеописания, будто приходил в Константинополь Ефросин, оставил свой престол в 1387 году, следовательно целым полстолетием раньше основания монастыря Ефросянова8. – Время, в которое ходил преподобный Ефросин в Царьград, было весьма трудное для Греции; ибо она со всех сторон угнетаема была турками и всякое сообщение с нею русских было прекращено. – Притом если бы, как говорит жизнеописатель преподобного Ефросина, патриарх дал грамату о двоении аллилуиа: то она была бы назначена ко всей Церкви русской, а не к одному монастырю Ефросинову; но такой граматы нигде не находится. – Соображая все сие, нельзя не видеть, что эта история путешествия преподобного Ефросина в Царьград есть явный подлог и ложный вымысл. По всему заметно, что составитель жития преподобного Ефросина принадлежал к стороне раскольнической; потому он употреблял все уловки и хитрости, чтобы утвердить свое двойственное аллилуиа, и ввести его во всеобщее употребление. Для сего он вносит в жизнеописание преподобного Ефросина свое сонное видение, в котором будто явилась ему пресвятая Богородица с архангелом Гавриилом и с преподобным Ефросином, которая повелела всем православным христианам глаголати аллилуиа дважды, а в третий приглашати; слава Тебе Боже. Троящим же изрече прещение страшное; ибо делающие таким образом впадают в ересь латинцев, которые четверят святую Троицу и Духа святаго раболепна делают. – По одному этому сновидению можно убедиться, что списатель жизни преподобного Ефросина был лжец и обманщик. Ибо он ничем не засвидетельствовал своего достоинства на получение такого чудного видения; Кто он, сподобившийся принять такое необыкновенное откровение от Матери Божией? Лицо неизвестное в Церкви и не имеющее для нее никакого значения! Если бы он действительно удостоился небесного откровения: то не высказал бы такого грубого невежества о заблуждении латинцев, которые не четверят троицу и Духа святаго раболепна не делают, а только вводят вечное исхождение Его и от Сына. А когда берем во внимание, что на двоение аллилуиа была дана грамата патриархом, и что это аллилуиа уже введено было в монастыре самим Ефросином: то не понимаем, зачем было нужно особое откровение по сему предмету списателю жития Ефросинова? После сего, что должны сказать мы об этом жизнеописании преподобного Ефросина? То, что об нем сказал собор, бывший в 1667 году: «да никтоже тому житию верует, зане все тое писание ложно есть, от лживаго и льстиваго писателя писано, на прелесть благочестивых народов».

4) Незаконность и небогоугодность тройственного аллилуиа доказываемая раскольниками из примера некоего распопа Иова, которого постиг тяжкий гнев Божий за то, что он троил аллилуиа, а не двоил.

Ниоткуда не видно, чтобы гнев Божий, совершившийся на распопе Иове, имел своею причиною троение аллилуиа. И можно ли допустить ту мысль, чтобы Бог карал гневом своим человека за то, что он воздавал честь святой, Троице? Если бы надлежало за сие карать людей, то не один Иов подвергся бы такому гневу Божию; сей гнев открылся бы непременно на всех пастырях Церкви православной и на каждом члене ее, так как троение аллилуиа свойственно всем, право содержащим веру Христову. Следовательно, напрасно раскольники производят страдания распопа Иова из троения им аллилуиа. Сии страдания могли проистекать из других преступлений его, так как он был распоп. Не должно забывать при этом и того, что бедствия могут постигать человека не ради одних его согрешений; они проистекают иногда из высших целей Промысла Божия, о которых не может знать ни один раскольник.

Итак, несмотря на все доводы, какие только представляют раскольники вопреки тройственного аллилуиа, остается неприкосновенною та мысль, есть ли какая-либо неправота и погрешность в том, чтобы воздавать славу святей, единосущней и нераздельней Троице? Поелику эта мысль непоколебимо верна и свята сама по себе: то все усилия раскольников поколебать наше славословие троичному Богу напрасны и обличают их только притворную набожность и жалкое пустосвятство, так как они силу своего благочестия поставляют в том, чтобы двоить аллилуиа, а не троить9.

Указывают еще раскольники на пример св. Игнатия богоносца, который будто бы установил двойное аллилуиа на подобие ангельского пения, открытого ему в особенном видении. Но св. Игнатию показано было славословие ангелов, разделенных на два лика, по подобию которых он завел в своей церкви антифонное пение, разделенное на два хора. Следовательно этот пример нисколько не говорит в пользу раскольнического двоения аллилуиа.

О сложении перстов для крестного знамения

Способ сложения перстов, употребляемый нами православными для изображения крестного знамения, сильно потрясает душу раскольников, которые никак не могут примириться с ним своею мыслию и чувством, и находят его вполне достойным своего отвращения; в этом способе они видят прямое отступление наше от веры истинной, лишение права на жизнь вечную и совершенную погибель души, называя его знамением антихриста, печатию сатаны, диавольским преданием и крещением во имя трех нечистых духов.

Прежде, нежели раскольник возмутился видимым знаком нашей веры и дал ему свое толкование, он должен бы наперед выслушать от нас его значение, и тогда уже судить о том, законно ли мы употребляем этот знак, или незаконно, и точно ли мы так виновны пред верою, как представляет нас его злоречие.

Вера состоит в мыслях, чувствованиях и внутренних расположениях души человека к Богу; а сложение пальцев может служить только обнаружением того, что сокрывает в себе душа, и что хочет выразить этим в отношении к Богу. Итак спрашивается: почему мы слагаем персты таким образом, какой обычен нам при крестном знамении, и что мы этим выражаем? Мы выражаем сложением своих перстов веру в троичное Существо Божие; для сего берем такие персты в десной руке, которые сравнительно с прочими могут почитаться самыми большими у нас, дабы таким образом по возможности выразить равенство лиц пресвятыя Троицы, в которой, по слову св. Афанасия великого, ничтоже первое и ничтоже последнее, но все три ипостаси соприсносущни суть и равны.

На каком основании мы слагаем персты таким способом? На основании всеобщего употребления сего способа Церковью православною, который издревле, от самого основания ее св. апостолами, принят всеми истинно верующими христианами. Откуда можно видеть всеобщность и древность сего способа в Церкви христианской? Из примера всех христиан Церкви восточной, которые доселе слагают свои персты именно таким образом, как это делаем мы. Всеобщность и древность сего перстосложения в Церкви христианской засвидетельствована патриархами восточных церквей, которые были на соборе, составившемся в Москве в 1667 году в царствование Алексея Михайловича. Они, усмотрев разность употреблявшегося тогда перстосложения в нашей Церкви, исправили сей недостаток и постановили правило, как нужно слагать персты при крестном знамении10.

Станешь ли, противник Церкви, отвергать древность и всеобщность нашего перстосложения, употребляемого Церковью вселенскою при изображении на себе крестного знамения? В таком случае открой и скажи, откуда и с каких пор вошел этот обычай в Церковь, кто был первым его виновником и распространителем?

Раскольники почитают первым установителем нашего триперстного сложения патриарха Никона, и думают, что он ввел этот обычай в Церковь. Но если триперстное сложение изобрел патриарх Никон: то откуда получили такое же перстосложение православные пастыри и все православные христиане в Греции, в Палестине, Антиохии, Египте, Молдавии, Грузии и во всех странах, где есть православная восточная Церковь? Неужели все это от Никона? Но какую власть, какую возможность имел он распространить свое учение в столь многих странах, в столь различных народах, и какой он имел авторитет, чтобы подействовать своим примером на всех христиан? От Никона ли перенял триперстное сложение киевский митрополит Петр Могила, который писал о нем в своем «Православном исповедании», утвержденном восточными патриархами? Это сочинение составлено не только прежде патриарха Никона и книг его, но и прежде книг патриарха Иосифа; ибо сей вступил на патриарший престол в 1642 году; а «Православное исповедание» в 1643 году было уже рассматриваемо и одобрено ясским собором11. – Итак от Никона ли произошло триперстное сложение?

В книге под названием «Челобитной» раскольники приписывают наше триперстное сложение диавольскому преданию и учению иподиакона Дамаскина студита, жившего в ХV столетии, который будто бы научил так других креститься. Но если и патриарх Никон не имел столько авторитета и власти в Церкви вселенской, чтобы ввести во всеобщее употребление триперстное сложение: то тем менее мог это сделать иподиакон Дамаскин; он мог упомянуть о сем обычае, как уже существующем в Церкви православной, и учить христиан, чтобы они следовали сему благочестивому обычаю, а не изобретать его и вводить. Следовательно каждый здравомыслящий должен согласиться, что триперстное сложение старее и патриарха Никона и самого иподиакона Дамаскина, учившего сему перстосложению только за 37 лет до рождения патриарха Никона и за 84 года до его патриаршества12.

Итак продолжаем спрашивать своих противников: когда началось в Церкви православной употребление нашего перстосложения? Кто изобрел сей обычай и распространил в Церкви вселенской? На сии вопросы никогда не дадут ответа раскольники и должны умолкнуть по необходимости; ибо наше перстосложение действительно ведет свое начало от древних времен христианства.

Если же мы, при изображении на себе крестного знамения, слагаем свои персты на основании древнего предания и общего употребления Церкви вселенской, слагаем во имя пресвятыя Троицы: то в чем тут состоит наша вина и погрешность против веры? В чем заключается здесь душевная гибель и служение сатане? Здесь надлежало бы положить конец спору и не простирать далее речи. Спор этот тем более неуместен и напрасен, что он идет за одно только внешнее знамение веры, а не за самое существо ее.

Но раскольники не успокаиваются и не довольствуются таким нашим объяснением; они всеми мерами стараются осудить и отвергнуть наше перстосложение и на место его ввести, во всеобщее употребление, свое перстосложение. Для сего спрашивают нас: почему такое перстосложение их нами не принимается? Почему мы лучше хотим держаться своего обычая, и не соглашаемся с ними? Прежде, нежели дадим ответ на этот их вопрос, предложим им свой: почему они так сильно стоят за свое двуперстное сложение? почему они так сильно привязались к нему, что никак не хотят отстать от него? Стоять за свое двуперстное сложение тем более не следовало бы раскольникам, что оно, хотя и называется двуперстным, но в собственном смысле не есть двуперстное, а триперстное, как и наше. Разность в этом случае между ими и нами состоит только в том, что мы слагаем такие персты, а они иные. Если спросить раскольника: что значит у него знамение трех перстов соединенных, он скажет: таинство пресвятой Троицы. Но то же самое значит и у нас знамение трех перстов соединенных. Далее, что значит у него знамение двух перстов соединенных? таинство, ответят он, двух естеств Христовых – Божеского и человеческого. Но то же значение и в нашем перстосложении можно дать двум перстам соединенным и согбенным. Итак о чем же спор? Он идет только о большем пальце, присоединить ли его к указательному и среднему, или к двум меньшим перстам. Рассуди же беспристрастно, последователь двуперстного сложения: при ненарушимости знаменуемого, при истинном исповедании Божественных таинств веры, составляет ли этот большой палец такое большое дело, за которое надлежало бы уклоняться от святыя, соборныя Церкви, от ее священноначалия, от ее единства, от ее благословенного мира, от ее блаженной любви, от святого послушания ей?

Раскольник спокойно подвергает себя всем этим лишениям и невыгодам, только бы удержать свое двуперстное сложение. Какое же преимущество перстосложения сего пред нашим триперстным? Что можно сказать в защиту его высшего и большего достоинства? Выслушаем доказательства, на которых хотят утвердить раскольники преимущество своего сложения перстов пред нашим. Они в этом случае основываются: 1) на древнем обычае Церкви, 2) на постановлении стоглавого собора, 3) на пример и учении св. отец, 4) на указании св. икон и мощей, 5) на подражании и подобии священническому благословению, и 6) на истории папы Формоза. Рассмотрим эти основания, и испытаем их силу и прочность.

Итак 1) раскольники для сложения своих перстов при крестном знамении находят основание в древнейшем обычае Церкви, который, они говорят, существует в ней будто бы от времен самого Иисуса Христа. Но когда они не открыли и не могут открыть начала и времени нашего сложения перстов: то вовсе напрасно думают дать в сем случае предпочтение и первенство своему перстосложению. Труд их напрасен, и все уверения их в сем деле вовсе не имеют никакой силы, как ни на чем не основанные. Впрочем, сколько заключается справедливости и истины в таком их убеждении, увидим в своем месте; ибо позднее происхождение их перстосложения давно уже открыто и ясно доказано.

2) Раскольники хотят утвердить законность и правоту своего перстосложения постановлением стоглавого собора. – Но собор стоглавый есть собор поместный, московский; а может быть другой собор больший, состоящий из представителей не одной какой-нибудь частной церкви, а, по возможности, всех православных церквей. Какой же из этих соборов должен быть для вас выше и важнее? Очевидно, последний. Таков именно и был у нас собор в 1667 году, в царствование Алексея Михайловича. На этом соборе были рассмотрены все постановления московского стоглавого собора, и многие из них отменены, как неосновательные и несправедливые. В числе сих неправильных его определений найдено и то, которое касалось сложения перстов. Ибо на чем основал стоглавый собор свое узаконение о двуперстном сложении? На примере самого Иисуса Христа, который будто бы благословлял учеников своих именно так, как слагают свои персты для крестного знамения раскольники. Почему и постановил: «аще ли кто двумя персты не благословляет, якоже Христос, или не изображает двумя персты крестнаго знамения, да будет проклят»13. Но ниоткуда не известно, чтобы Христос крестил других, или сам крестился так, как выводят раскольники из узаконения стоглавого собора. Из евангельской истории видно только то, что Христос пред вознесением своим на небо извел вон из Иерусалима учеников и путешествовал с ними до Вифании, потом воздвиг руце свои и благословил их (Лк.24:8). Из сего евангельского повествования ничего не следует заключать в пользу раскольнического сложения перстов для крестного знамения. Рассмотрев все такие определения стоглавого собора, оный собор отменил их и разрешил самые клятвы, какие он налагал на несоблюдающих его правила. Посему для опровержения этого слабого доказательства раскольников в пользу своего двуперстного сложения, мы ничего не находим лучшего, как изложение самого суда, какой произнесен был на собор стоглавый оным собором, бывшим в 1667 году. Что же говорит он?

«А собор, иже бысть при благочестивом государе и великом князе Иоанне Васильевиче всея России самодержце, от Макария митрополита московскаго, и что писаша о знамении честнаго креста, сиречь о сложении двою перстов и о сугубой аллилуии, и о прочем, еже писано нерассудно, простотою и невежеством в книзе Стоглаве, и клятву, юже без рассуждения и неправедно положиша, мы православнии патриархи: кир Паисий папа и патриарх александрийский и судия вселенной, и кир Макарий патриарх антиохийский и всего Востока, и Кир Иоасаф патриарх московский и всея России, и весь освященный собор, тую неправедную и безрассудную клятву Макариеву и того собора, разрешаем и разрушаем и ни во чтоже вменяем, якоже и не бысть: зане той Макарий митрополит, и иже с ним мудрствоваша невежеством своим безрассудно, якоже восхотеша сами собою, и не согласяся с греками и с древними харатейными славенскими книгами, ниже со вселенскими патриархи о том советоваша, и ниже совопросишася с ними. К сим же заповедуем, и о еже писано в житии преподобнаго Ефросина от соннаго мечтания списателева о сугубой аллилуии, да никтоже тому верует, зане все тое писание ложное есть от льстиваго и лживаго списателя писано, на прелесть благочестивым народам. Сие вам всем православным народам великороссийскаго государства завещеваем, и повелеваем, и заповедуем во имя святыя, единосущныя и нераздельныя Троицы, единаго всех Владыки же и Бога, яко да отныне и впредь таковых соний лжевидения не слушати и не внимати»14.

Итак напрасно ссылаются раскольники в защищение своих отступлений от Церкви православной на собор стоглавый, который ни для кого не имеет обязательной силы и важности. Клятвы его, как несправедливые и безрассудные, ничего не значат: а тем более угрозы сих клятв ни для кого нестрашны после того, как они сняты и разрешены патриархами всей православно-восточной Церкви. Напротив, клятва, наложенная сими патриархами, на непокоряющихся Церкви православной, должна обратить на себя внимание каждого, кто дорожит своим спасением и жизнию вечною.

3) Раскольники в защиту своего перстосложения ссылаются на примеры и учения св. отцев. – В этом случае они представляют учение св. Петра дамаскина15. Но Петр дамаскин вовсе не считается в числе св. отцев Церкви и не имеет в ней такого авторитета, какой придают ему раскольники; он был простой монах-писатель XII века16. Притом, учение его о сложении перстов решительно не имеет никакой определенности; ибо что он пишет о сем? Вот слова его: «два перста убо, и едина рука, являют распятаго Господа нашего Иисуса Христа в двою естеству, а во едином составе познаваема». Но какие два перста, раскольнического ли перстосложения, или нашего? Почему он после двух перстов, не говорит о трех, как знамении святыя Троицы, которое непременно должен выражать совокуплением своих перстов каждый крестящийся и молящийся христианин? Кто не видит, что слова Петра дамаскина вовсе не решают спора и не дают никакой определенной мысли о том, как должно слагать свои персты, при крестном знамении? – Далее, раскольники указывают на свидетельство св. Феодорита. Но какого Феодорита? Два было Феодорита: один святый Феодорит, пресвитер церкви антиохийской, который не оставил после себя никаких сочинений, а другой Феодорит был епископ церкви анкирской. Сей последний много оставил после себя сочинений; но он православною Церковью никогда не был признаваем святым. В сочинениях сего Феодорита, изданных со времен стоглавого собора, есть свидетельство о двуперстном сложении для благословения и крестного знамения; но оно не есть собственно принадлежащее Феодориту, а по исследованию опытных людей оказывается подлогом, сделанным чтителями стоглавого собора. И это доказывается а) тем, что означенного свидетельства в подлиннике греческом нигде не встречается; не встречается оно даже и в переводах древнейших, хранящихся в богатейших и лучших книгохранилищах; б) тем, что в изданиях, которые вышли со времен стоглавого собора, и в которых упоминается о сем свидетельстве, нигде определенно не означается, в каком именно сочинении Феодорита оно находится; в) во всех этих изданиях приводится Феодоритово свидетельство не в одних словах и выражениях, а иногда даже и мыслях. Так в книге Кирилловой оно читается следующим образом: «благословити рукою и креститися сице: три персты равно имети вкупе – великий, иже глаголется палец, да два последних... А два перста – вышний, да средний великий вместе сложити и простерти. Великий же перст имети мало наклонно»17. Но в большом катихизисе оно означается иначе, именно так: «три персты равно имети – великий со двема малыми вкупе слагаеми; а два перста имети наклонны, а не простерты»18. В Стоглавнике же изложено сие свидетельство отлично от обоих сказаний, именно: «большой палец, да два нижние, во едино совокупив простерт, мало нагнув»19. Из этого видно, что первое свидетельство блаженного Феодорита требует, чтобы указательный перст был соединен с следующим большим перстом и простерт, а второе требует, чтобы оба означенные персты были наклонены, а не простерты, третье же требует, чтобы указательный перст в совокуплении с следующим за ним, был простерт и мало нагнут. Если бы приписываемое блаженному Феодориту свидетельство было взято из подлинных его сочинений, то оно передавалось бы совершенно согласно и отнюдь не представляло бы никакой разности; а сия разность, усматриваемая в одном и том же свидетельстве, очевидно, есть признак его подложности. Ибо мог ли говорить такие разности один и тот же Феодорит? И самый образ речи в сем свидетельстве, по замечанию знатоков греческого языка, вовсе не Феодоритов, а другого лица. Следовательно подложность его очевидна. Итак, и свидетельство Феодоритово отнюдь не таково, чтобы по нему можно было решить дело о перстосложении для благословения и крестного знамения.

Приводят еще раскольники в защиту своей справедливости писания преподобного Максима Грека. В этих писаниях говорится следующее: «совокуплением триех перст, сиречь пальца, и еже от средняго и малаго, тайну исповедуем Богоначальных триех ипостасей Отца и Сына и Святаго Духа, единаго Бога трое: протяжением же долгаго и средняго сошедшася два естества во Христе, сиречь самого Спаса Христа исповедуем совершенна Бога и совершенна человека во двою существу и естеству и веруемаго и познаваемаго»20. Опровергается подлинность и сего свидетельства; ибо а) означенного свидетельства Максима в древнейших списках его сочинений нет. Именно: нет его в рукописи Максимовых сочинений, хранящейся в Румянцевском музеуме в С. Петербурге; а эта рукопись принадлежит к началу XVI столетия. Свидетельство сие находится только в новейших списках сочинений преподобного Максима, а это довольно ясно показывает, что оно внесено в сочинения его чужою и позднейшею рукою. б) Если бы Максим Грек так учил и писал о сложении перстов, то стоглавый собор не, опустил бы сего важного для него свидетельства, между тем сей собор вовсе об этом не упоминает. в) Свидетельство сие встречается в раскольнических книгах не в одном месте, но или в том, или в другом; например, оно помещается иногда в 32-й главе, иногда в 33-й, а иногда в 40-й; это так же говорит не в пользу подлинности сего свидетельства. По всему заметно, что изобретатели сего свидетельства сами не знали, где приличнее вложить его в Максимовы сочинения. г) Самый образ речи, приписываемый в сем свидетельстве преподобному Максиму, недостоин его; ибо в нем заметна запутанность и неясность. Мог ли, например, так выражать свои мысли ученый Максим Грек: «протяжением долгаго и средняго перстов сошедшася два естества во Христе, сиречь самого Спаса Христа исповедуем»? Какие это персы – долгий и средний? Долгий и средний перст есть один и тот же перст! Кроме сего, какая высказывается мысль словами: протяжением долгого и среднего перста исповедуем два сошедшася естества во Христе? Два сошедшиеся естества во Христе можно исповедовать совокуплением двух перстов, а протяжение их нисколько не относится к такому исповеданию. По одному этому можно видеть, что составитель сего Максимова свидетельства был невежественный человек, который не умел основательно выразить своей мысли, и который запутывается в своих словах и понятиях. Мог ли быть таким Максим Грек? – Такие ли нужны свидетельства, чтобы согласиться с раскольниками в правоте их двуперстного сложения?

Наконец, противники наши ссылаются в споре по сему предмету на свидетельство св. Мелетия антиохийского. Свидетельство сие состоит в том, что в книге Кирилловой написано; «благословенный муж, Мелетий патриарх, хотя еретики арианы на соборе (бывшем в четвертом веке в Антиохии) устрашити и посрамити, и вся люди удивити, показа им три персты, и не бысть знамения. Потом же два совокупил, и один пригнув, и благослови, и изыде от него огнь, яко молния. И достославный оный испусти глас: трие убо ипостаси разумеваем, о едином же существе беседуем. И тако посрами еретики»21. То же читаем о св. Мелетии в предисловии к псалтирям, напечатанным при патриархе Иосифе, в прологе и четие-минее22. Из сего свидетельства видно, что св. Мелетий защищал на соборе учение о Боге, согласное с учением никейского собора, т. е. Божество Сына Божия и единосущность святыя Троицы; посему он показал народу разделенными три первые большие перста правой руки, а потом, для показания единосущия лиц Божественных, соединил не иные, а эти же самые персты. Так надлежало сделать святому Мелетию потому, что иначе для народа было бы непонятно, почему он для выражения как троичности, так и равенства Божественных лиц, употреблял не большие три перста, а большой с двумя меньшими. Древний греческий историк Созомен объясняет и самое обстоятельство, почему святый Мелетий для исповедания троичного и единосущного Божества должен был употребить способ перстосложения, а не прямой устной речи. Он говорит, что святый Мелетий открыто исповедал словом единосущие Сына Божия со Отцем; но когда произносил свое исповедание, то архидиакон тогдашнего клира подбежал и заградил ему уста рукою; но он яснее, чем голосом, выразил свою мысль посредством руки, показав сначала три перста, а потом сложил их и показал один. Когда же архидиакон схватил его руку и чрез то открыл уста: то он, получив свободу языка, еще яснее и громче объявил свою мысль, и увещевал народ держаться определений никейских; ибо мыслящий иначе отступает от истины23. Итак, если св. Мелетий на соборе антиохийском препирался с арианами за Божество Сына Божия и возвещал истину по сему и словом и перстами: то идет ли это сколько-нибудь к доказательству того, что слагать персты для крестного знамения должно пораскольнически? Думал ли в то время св. Мелетий о том, как должно слагать персты при изображении на себе крестного знамения, когда ему нужно было возвещать народу только троичность и единосущие лиц Божественных? – Следовательно свидетельство Мелетиево вовсе не относится к тому, что хотят доказать им раскольники. Пусть же представят нам, ненавистники триперстного сложения, другие доказательства в защиту своего двуперстного. Они и представляют их.

4) Из примера святых икон мощей. – Раскольники указывают на иконы древних времен, на которых находят изображения святых с таким именно перстосложением, какое употребляется у них, и на этом думают основать верность своего перстосложения, а наше отвергнуть. Но если бы древние иконы в самом деле представляли то, что хотят доказать ими раскольники: то стоглавый собор не опустил бы такого важного доказательства в пользу своего двуперстного сложения. Между тем он вовсе не упоминает о сем. Следовательно в его время на древних иконах не было твердых основании для такого перстосложения, которое употребляют раскольники. Есть немало древних икон с сложением двуперстным; но их древность не восходит далее стоглавого собора, со времен которого стали выходить и распространяться иконы в раскольническом вкусе; ибо собор этот постановил правилом, чтобы иконописцы делали изображения так, как желают этого двуперстники, даже предписывал священно-служителям исправлять прежние изображения согласно с этим желанием. Правило об этом находится в 27 главе Стоглавника, где говорится: «которыя будут св. иконы состарелися, и тех велите иконником починивати». Таким образом на эту ли старину св. икон должно ссылаться, чтобы доказать правость двуперстного сложения? Для сего надлежит обратиться к глубочайшей древности, а эта древность вся говорит в нашу пользу. Об этом свидетельствует весьма ученый и благочестивый астраханский архиепископ Никифор; именно он пишет: «по искренней совести свидетельствуем вам, что ни на какой греческой иконе из тех, кои мы видели (видели же мы несчетное множество, между коими были и древнейшия), не было изображений благословляющих, или молящих в два перста. На всех же, где написаны благословляющия изображения, написаны таким образом, как благословляют все православные. В первый раз мы видели изображения благословящия в два перста в России, и о сем почудившись вопрошали предстоящих, для чего так персты пишут? На сие отвечали: раскольники-де спорят, что так должно благословлять, и сии суть их иконы»24. Значит, иконы, вышедшие из под руки раскольников, и сделанные в их вкусе, вовсе для нас не имеют силы и не решают спора о перстосложении25.

Перейдем теперь к св. мощам, от примера которых заимствуют раскольники доказательство в пользу своего двуперстного сложения. В этом случае они указывают на преподобного Илию Муромца и многоболезненного Пимена, св. мощи которых почивают в Киеве, и у которых персты будто бы сложены по раскольническому обыкновению26. Но указание это несправедливо; сложение перстов у преподобных Илии и Пимена – по обычаю православному; ибо у них большой палец лежит среди указательного и среднего, а не сложен с двумя прочими, меньшим и мизинцем. Кроме этих святых, есть еще в киевских пещерах мощи преподобного Спиридона просфорника, скончавшегося в ХII веке и открыто почивающего в ближних пещерах; у него явственно сложены три первые перста правой руки точно так, как св. Церковь употребляет для крестного знамения, а два последние пригнуты. Наконец важнейшее и непререкаемое свидетельство против двуперстного сложения мы имеем в руке св. апостола Андрея первозванного, присланной Парфением цареградским патриархом к государю Михаилу Федоровичу, при российском патриархе Иосифе в 1644 году. Этот великий дар прислан из Греции в Россию именно с тем, чтобы прекратить споры раскольников по сему предмету; она и ныне находится в Успенском соборе и представляет собою сложение перстов точно по обычаю вселенской православной Церкви27. Как и почему раскольники не обращают, своего внимания на такие важные доказательства и не приходят к иному, лучшему убеждению?

Они хотят поддержать себя в своем упорстве примером священнического благословения; в следствие чего у них составилось выражение: «како благословихомся, тако и крестихомся». Выражение это как будто имеет вид и подобие священного текста. Но исследуем, сколько в нем заключается силы и смысла.

5) От примера священнического благословения. – По мнению раскольников, их двуперстное сложение лучше и правильнее нашего потому, что сходно с сложением перстов священническим. – На это отвечаем: в Церкви христианской употребляется два перстосложения: одно общее всем христианам, которое называется молитвенным; другое то, которое исключительно принадлежит пастырям Церкви, и которое употребляют они при благословениях. Сие благословение предоставлено одним священникам и епископам, и кроме их никто не имеет права благословлять. Это совершенно ясно из 27 правила, св. Василия великого, из которого видно, что благословение причисляется к священническим службам. Это правило излагается следующим образом: «о пресвитере, по неведению обязавшемся неправильным браком, я определил, что должно, т. е. пресвитерским седалищем пусть он пользуется, от прочих же действий пресвитерских да удержится: ибо такому довольно прощения. Благословляти других, кто должен врачевать собственныя язвы, не подобает. Ибо благословение есть преподаяние освящения. Но кто сего не имеет по причине греха неведения, тот как преподаст другому? Того ради не благословляет ни всенародно, ни особь, ни тела Христова да не раздает другим, ниже иное служение да совершает; но довольствуется священно-служительским местом»28. Есть и другие вины, за которые священник лишается права благословения. Если же таким образом не всякий и священник имеет право благословлять, то может ли простой мирянин слагать персты свои так, как слагают их священники при благословениях? Следовательно правильно ли поступают раскольники, когда для своего молитвенного перстосложения берут пример от священнического благословения? Не все то прилично простому человеку, что предоставлено сану священному. Притом, есть ли какое-нибудь сходство между раскольническим двуперстным сложением и сложением перстов священническим? Священники в своих благословениях употребляют не два только перста, а все пять; именно, они большой палец полагают на средину предпоследнего так, чтобы из совокупления их выходила буква Х; последний меньший держат наклонно так, чтобы он составлял собою букву С, которая, при сложении с прежнею X, образует слово: Христос; указательный же перст они держат прямо так, чтобы он образовал букву I; а средний опять наклонно так, чтобы он представлял вид буквы С, которая в соединении с прежнею буквою I выражала бы слово: Иисус, Итак можно ли сказать, чтобы раскольники делали какое-либо подражание священническому благословлению, когда слагают своим образом персты для крестного знамения? Наконец заметим: какую мысль имеют раскольники, когда слагают свои персты для крестного знамения, и что хотят этим выразить? Если они этим выражают имя Христа Иисуса: то пусть не говорят, что слагают свои персты во образ святыя Троицы, как говорили они прежде; а если слагают их во имя святыя Троицы: то пусть не указывают на пример священников, которых перстосложение есть именословное, во изображение пресвятого имени: Иисус Христос. Так делают они, придерживаясь древнего повеления Господа, которое дано было еще в ветхом завете священникам: и да возложат Имя мое на сыны израилевы, и Аз Господь благословлю я (Числ.6:27). Следовательно на это доказательство, приводимое раскольниками в пользу своего двуперстного сложения, мы ответим им: пусть, при своем сложении перстов в молитве, держатся единства мысли и понятия, и не бросаются то в ту, то другую сторону; пусть не смешивают между собою то, что имеет свою особенность и разность.

Остановимся наконец 6) на истории папы Формоза. Находят раскольники и в ней основание для своего двуперстного сложения. Еще Никита в своей челобитной, поданной царю Алексею Михайловичу в 1667 году, писал, что триперстное сложение взято будто бы от Формозовой ереси. «Да по его же Никонову уложению, в новых его книгах напечатано, христианом крестнаго знамения персты совокупляти напротив св. отец предания, тремя персты. И то, государь, триперстное знамение напечатал он от Формозовы ереси»29. В печатной раскольнической повести о мучении Петра и Евдокима православное триперстное сложение также называется мудрованием злого прелестника Формоза еретика30. Впоследствии времени составилась целая сказка о Формозе, которая состоит в том, что сей Формоз после своей смерти за его новое учение о триперстном сложении был выкопан из земли папою Стефаном, который поругался ему и повелел отсещи три перста. При чем последовали великие чудеса. Ибо когда был отсечен один перст, то разверзлась земля, и бысть пропасть велия. Когда был отсечен другой перст и повержен в оную пропасть, то вышел огонь из бездны той. А когда отсечен был и третий перст, то явился из пропасти велий смрад. Наконец когда брошено было в реку Тибр самое тело Формозово, то погибла вся рыба в реке той и не являлась в ней чрез три года. Эта выдумка раскольников о Формозе заимствована ими из латинских писателей о римских папах, при чем искажаются все события истории. Чтобы объяснить себе, в чем было дело, приведем ответ нашего собора, бывшаго в 1667 году, в котором на 21 Никитино обличение говорится о сем следующее:

«Поведуют еще противницы триперстное сложение ересь быти Формозову, емуже три усекошася от Стефана папы персты за триперстное знаменование: но лжа сие безместная; ибо не за сложение трех перстов в изображении креста ему отсекошася персты, занеже римляны не знаменуются, ниже благословляют тремя персты, но всею рукою: но за тую вину, яко Формоз, егда еще кардинал бяше и посылашеся от Иоанна папы в заточение, дал бяше рукописание свое Иоанну, еже никогдаже в Рим возвратитися. Умершу же Иоанну, и престол занявшу Мартину, забыв Формоз рукописания своего, возвратися в Рим, быв призван и разрешен от Мартина папы. Таже Мартину преставившуся, бысть Формоз папою, предварив Стефана, иже излиха тщася заняти высочествие престола: и за сие препятствие мстися Стефан над Формозом по смерти, и аки недостойну бывшу служения архиерейскаго, усече два перста, имаже осяза божественныя тайны, а не три. Чти о сем Платину историка италианскаго. Но кто Стефан бе папа, вопрошаю вы, о раскольницы, чим досточестием утверждается? Еретик бе и недостойный нарещися папою, якоже сам Бароний свидетельствует. Се какова правда ваша, такова и свидетеля приводите, безумнии»31!

Из сего ответа нашего собора видно, что раскольники без всякой нужды обращаются для разрешения спора о перстосложении к церкви римской, которая отделилась от Церкви православно-восточной, и, по своем отделении, не имеет для нее никакого авторитета; без всякого основания они называют Стефана благочестивым, который, по суду самых римских писателей, был образцом высшего властолюбия и недостойным папского звания; он ругался над Формозом и усекал его персты не за триперстное сложение, которое совсем не употребляется в церкви римской, а из одной мести к этому Формозу, который успел предвосхитить папское достоинство у Стефана, когда он особенно домогался сего достоинства после смерти папы Мартина. За оскорбление своей гордости сей Стефан неистовствовал над умершим Формозом и усек ему не три перста, а два, коими он прикасался к божественным тайнам. Следовательно, при поругании над умершим Формозом со стороны Стефана, не только не было никаких чудес, но и не могло их быть здесь, так как в этом случае действовала одна необузданная страсть злобного человеческого сердца.

Доказал ли, раскольник, правоту и истинность своего двуперстного сложения всеми доводами, какие представлял ты на сей предмет? – Доказал только то, что ты хочешь держаться своего обычая, и оставаться при нем непременно, несмотря ни на какие убеждения и доказательства. Потому-то ты обращаешься к примерам и доказательствам церкви неправославной, вымышляешь сказки, превращаешь события истории, делаешь свои нелепые толкования на предметы священные и хватаешься за все, что хотя сколько-нибудь благоприятствует твоему образу мыслей. И сии-то бессильные, ничего не значащие доказательства представляешь как решительные и непоколебимо твердые! Пусть они будут тверды для тебя, но не для нас. Из всего, что ты говоришь о преимуществе своего двуперстного сложения, мы нисколько не видим твоей справедливости и истины, и потому не видим основания давать предпочтение твоему двуперстному сложению пред своим триперстным, не видим даже причины, почему ты так жарко и упорно стоишь за свое обыкновение в столь малом для веры деле, каково есть сложение пальцев.

Но почему, говорят раскольники, наше сложение перстов не принимается вами? – Потому, что оно ни на чем не основано и несвойственно христианам вселенской православной Церкви. Кому свойствен тот обычай слагать свои персты, при знамении крестном, которого держатся раскольники? Есть род христиан, употребляющих такое перстосложение, за которое стоят наши мнимые ревнители благочестия и истины, и сии христиане суть армяне. Если бы только одни наши раскольники знаменовали себя крестом такого сложения перстов, которое они принимают и защищают: то еще можно было бы подумать, что они держатся этого обычая по каким-нибудь неясным преданиям о сем деле; но когда этому обычаю следуют армяне, которые древнее наших раскольников: то самое это сходство их показывает, где скрывается начало и корень их уважаемого обычая. Если кто из раскольников усомнится в справедливости этой нашей мысли, то такой может поверить сие дело самым опытом. Армяне доселе слагают свои персты именно так, как это делают наши раскольники, и ни за что не хотят изменить его на наш православный обычай. Почему они так это делают? Потому, что у них есть свои мысли о лицах троического Существа Божия. Как мыслят они о лицах пресвятыя Троицы? Они держатся ереси арианской и несторианской. Ариане не признают равенства и единосущия Сына Божия со Отцом. Несториане не допускают во Иисусе Христе двух естеств – божеского и человеческого соединившимися во едином лице Его, следовательно разделяют Его личность. Обе эти ереси, осужденные и отвергнутые Церковью вселенскою, армяне выражают своим двуперстным сложением. Именно, чтобы показать неравенство лиц пресвятыя Троицы, они соединяют большой перст с двумя последними меньшими; а чтобы выразить двойство естеств во Христе не соединившимися в одном лице Его, они оставляют простертыми два перста – указательный и средний32. Итак, здесь-то, в ереси арианской и несторианской, содержимой армянами скрывается вся древность раскольнического двуперстного сложения, которое они ложно производят от самого Иисуса Христа, Его святых апостолов и св. отцев. На этом-то основании Церковь православная осуждает и отвергает раскольническое двуперстное сложение. Она не считает за великое дело сложение перстов, при истинной вере молящегося; но смотрит недоверчиво на тех, которые не согласуются с нею в обычае слагать при крестном знамении персты так, как этого требует она от истинных чад своих.

Как перешло от армян к нашим раскольникам обыкновение слагать персты при крестном знамении? Каким образом оно могло проникнуть к ним и привиться? – Путь сей давно уже известен; известен и виновник сего дела, и время, с которого началось оно.

История церковных ересей говорит нам, что был некто монах Мартин, сын армянского священника, который странствовал в Рим, оттуда в Царьград, а после прибыл в Россию в 1144 году; здесь, назвав себя православным греком и родственником константинопольского патриарха, начал под этим своим именем учить народ разным ересям и суевериям. Впоследствии времени он издал целую книгу своих заблуждений, которую назвал «Правдою». В этой книге он писал, что во Христе одно естество, что креститься должно двумя последними перстами с присовокуплением к ним большого первого; после псалмов петь аллилуиа подважды; при церковных обрядах ходить посолонь; на просфорах не делать крестного знамения; креста четыреконечного не почитать, и многое другое. Быв призван на киевский собор и вопрошен архиереями православными, он открыл все свои ереси, и признался, что он не грек, ни православный, ни патриарший родственник, но родом и ересию армянин; при чем под клятвою дал обещание отрещися всего, кроме армянской ереси, в которой он родился и воспитан. Почему послан был помянутыми архиереями в Константинополь, где был созван по делу его собор, на котором он был судим патриархом Лукою Хрисоверхом и признан достойным сожжения33. Несомненно известно из истории нашей Церкви то, что в лето 1660 явились в Сибири три злейших человека: Иосиф Астомен, родом армянин, по местожительству казанец, – Иаков Лепехин и лжемонах Авраам Венгерский, родом жидовин. Они стали учить людей не ходить в церковь, не исповедоваться, не причащаться, не вступать в брак по церковному чину; знамение крестное полагать на себе не по древнему чину, принятому от греков, т. е. тремя первыми перстами, но двумя последними, по обычаю армянской ереси. Отселе-то возникло и распространилось между раскольниками их двуперстное сложение. Вот кто их апостолы и св. отцы, на которых они обыкновенно ссылаются, при защищении своих заблуждений и противлении истине Церкви православной34.

Если таким образом несомненно, что сложение перстов раскольническое есть сложение армянское, то спрашивается: почему наши мнимые ревнители правды и благочестия так упорно стоят за этот явно не православный обычай? Почему они не хотят отстать от него и последовать общему обыкновению в этом дел с Церковью православно-восточною? Здесь-то и открывается в полном свете все безрассудное их упрямство и слепой фанатизм. По одному тому надлежало бы раскольникам оставить свое двуперстное сложение, что оно свойственно еретикам-армянам, и, прекратив все споры, согласиться с нами.

Соглашаться с нами или не соглашаться есть дело произвола раскольников; но долг справедливости требует, чтобы они выслушали наши мысли и сообразно с ними судили о нас, – чтобы вместо наших речей не составляли свои злоречия и не относили к нам того, что собственно принадлежит им. Когда говорим, что мы, слагая персты для крестного знамения, свидетельствуем этим свою веру в Господа Иисуса и Его святое учение: то пусть не называют это знамением нашего отступления от веры и печатью антихриста. Когда говорим, что мы знаменуемся крестом во освящение и спасение свое: то пусть не называют это погибелью души. Когда объявляем им на ясных и очевидных доказательствах, что мы в сложении перстов держимся древнейших преданий Церкви: то пусть не называют это диавольским преданием. Когда прямо выражаем им, что мы слагаем свои персты во имя пресвятыя Троицы: то пусть удержат свой язык от зла и хульного слова, будто мы крестимся во имя трёх нечистых духов. Ибо иначе, смотрите, противники и порицатели наши, на кого падает такая хула ваша, и кого вы называете духами нечистыми? Страшны такие слова ваши: но они нас не смущают и не потрясают; ибо они принадлежат вам, а не нам35.

Так, защитники правды, ревнители благочестия! препираясь с нами за истину, к чему вы ни обращаетесь, за что ни беретесь в своих спорах с нами о предметах веры, везде остаетесь при одной лжи и неправде. Пора бы вразумиться вам и понять, где вы и какую избрали для себя сторону.

О пяти просфорах, употребляемых нашею православною Церковью, при совершении литургии

Православная Церковь наша приняла за правило совершать божественную литургию на пяти просфорах. Раскольники соблазняются этим правилом, видят в нем важную погрешность против истины и отступление от правой веры; ибо, по их убеждениям, литургия должна быть совершаема непременно на семи просфорах. – Выслушайте, порицатели наши, почему мы так поступаем. 1) Мы так поступаем потому, что следуем общему древле принятому обычаю Церкви Христовой вселенской; 2) потому, что в этом правиле не только не видим какого-либо отступления от веры, но ни малейшей даже против нее погрешности. Ибо сила таинства, составляющая существо литургии, вовсе не зависит от числа приносимых хлебов; она вполне удерживается при пятеричном числе просфор, так как совершенно сохранилась бы и при седмеричном их числе. Откуда это видно? Из примера самого Иисуса Христа, который, по свидетельству евангелистов, установил святейшее таинство евхаристии только на одном хлебе; ибо они говорят: ядущим же им, прием Иисус хлеб, и благословив преломи и даяше учеником, и рече: приимите, ядите: сие есть тело мое (Мф.26:26). Потом св. апостол Павел пишет о сем таинстве в послании к Коринфяном: един хлеб, едино тело есмы мнози: вси бо от единаго тела причащаемся (1Кор.10:7).

Слышишь ли это, ревнитель веры, и примечаешь ли великую мысль Божественного установителя сего святейшего таинства, который при установлении его освятил только один хлеб, а не многие? Если хочешь упрекнуть православную Церковь в отступлении от истины и веры: то тебе надлежало бы искать сего упрека в том, когда бы она, при совершении литургии или не употребляла ни одного хлеба, или же допускала к священнодействию тела Христова многие и разные. Но она священнодействует только на одном хлебе, хотя и приносятся к сему священнодействию пять. Ибо прочие четыре хлеба не входят в самое таинство тела Христова, а употребляются только для воспоминания тех, которых Церковь считает нужным вспомянуть при совершении великой и страшной жертвы Господа нашего Иисуса Христа.

Именно: вторая просфора после первой, отделенной для Агнца, приносится в честь и память преблагословенной Девы Марии. Третья в воспоминание всех святых, послуживших Богу житием своим на земле, и перешедших в мир небесный для вечного блаженства со Христом. Четвертая в воспоминание всех живущих на земле и подвизающихся за свое спасение, при вере в Господа Спасителя. Пятая в воспоминание всех умерших, которые сохранили веру в Господа Спасителя, но не успели совершенно очиститься от греха; следовательно перешли в мир духовный несовершенными и требующими милости у бессмертного Царя и Бога – Господа нашего Иисуса Христа.

Итак, если таинство евхаристии совершается только на одном хлебе, и если все потребности, которые должны быть соблюдаемы при сем таинстве, объемлются остальными четырьмя хлебами: то для чего были бы необходимы при сем еще два хлеба, которых непременно требует непреклонный раскольник, и недостаток которых он видит такую важность, что без этих двух как-бы ничего не значили все прежде употребленные пять? Здесь то нужно прислушаться к Богословскому уму раскольников, к их благочестивым толкованиям и рассуждениям, к их правому и единственно верному разумению вещей духовных!

Скажите же нам, благочестивые, правоверующие люди, в чем отступили мы от веры и истины, когда для священнодействия божественной литургии, имеющей предметом своим совершение святейшего таинства евхаристии, признаем достаточными пять просфор? И в чем состоит ваша вера, которую поставляете вы в недостающих у нас двух? – Единогласного ответа на сей вопрос раскольники не имеют; тут встречаются их разноречия. Ибо одни говорят, что шестая, отдельная просфора, недостающая у нас, должна быть употребляема для поминовения царя с фамилиею, а седьмая для поминовения патриарха, епископов и всего духовного чина. Другие же говорят, что шестая просфора должна быть предназначена для царя с фамилиею и патриарха со всем освященным чином, а седьмая для настоятеля монастыря, или же того, кто священнодействует. Третьи распределяют сие поминовение на этих двух просфорах еще иначе.

Но суетные люди! Примечаете ли, что вы спорите с нами не о самом таинстве евхаристии, а только об одном поминовении людей, соединяемом с этим таинством? Кто не видит, что сила самого таинства тела Христова, священнодействуемого только на одном хлебе, нимало не зависит от сего поминовении? С другой стороны кто не согласится, что самое сие поминовение нисколько не теряет своего значения и важности от того, когда оно будет совершаемо только на одной просфоре, определенной Церковью за живых вообще, равно как оно ничего особенного и большего не приобретает от того, когда будет совершаться на двух или многих, отдельных хлебах? В чем же после сего состоит ваша вера и истина, которыми хвалитесь и за которые стоите?

Не дав отчета в значении тех просфор, за которые вооружаются на Церковь православную раскольники, они однако же твердо стоят за необходимость этих просфор для того только, чтобы удержать седмеричное число их при литургии. И это, говорят, необходимо во образ семи веков, семи таинств, семи вселенских соборов, семи хлебов, изнесенных Мелхиседеком на встречу Аврааму, и наконец в образ семи хлебов, которыми Христос напитал в пустыне четыре тысячи народа (Мф.15:37–38.)

Но все это одни произвольные толки раскольнические, ни на чем не основанные. Ибо ни откуда не видно, чтобы Господь Иисус, установляя святейшее таинство евхаристии, установлял его во образ веков, во образ таинств, соборов и Мелхиседековых хлебов. Из Писания достоверно знаем, что сие святейшее таинство установлено Господом в действенное воспоминание Его крестной смерти. Ибо св. апостол Павел говорит: аз бо приях от Господа, еже и предах вам, яко Господь Иисус в нощь, в нюже предан бываше, прием хлеб, и благодарив преломи и рече: приимите, ядите, сие есть тело мое, еже за вы ломимое: сие творите в мое воспоминание. Описав таким образом и значение преподанной Господом ученикам чаши, св. апостол присовокупляет: елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет (1Кор.11:23–27).

Не считаем при сем нужным раскрывать неосновательность раскольнического мнения о том, что Мелхиседек встретил Авраама седмью хлебами; ибо в Писании о числе Мелхиседековых хлебов ничего не упоминается. В книге Бытия говорится только, что сей царь салимский изнесе хлебы и вино, а сколько было именно этих хлебов, неизвестно (Быт.14:18). Раскольники ссылаются в сем случае на свидетельство св. Афанасия великого; но это свидетельство выдумано ими самими; ибо в сочинениях св. Афанасия этого свидетельства нет.

Что же касается до седмеричного числа хлебов, которыми напитал Господь четыре тысячи народа в пустыни: то мы с большею важностью можем указать на другое чудо, совершенное Господом в пустыни, когда Он благословил пять хлебов и насытил ими пять тысяч (Мф.14:20–21). Это чудо гораздо более знаменательно, как потому, что оно совершено прежде того, на которое указывают раскольники, так в потому, что этим меньшим количеством хлебов Господь насытил большее число людей.

Остается еще одно у раскольников обыкновенное и всегда неподвижное основание, к которому они прибегают для подтверждения своих мыслей, именно – древле писанные книги и старопечатные требники, в которых прямо полагается семь просфор для совершения Литургии. Но эта старина давно рассмотрена и разобрана нашими просвещенными и трудолюбивыми пастырями Церкви, и она не, восходит выше XVI века, т. е. начинается со времен сильного развития раскола в нашей русской Церкви. В древнейших же служебниках, именно: в харатейном служебнике монастыря Антония Римлянина, писанном в ХII веке и хранящемся ныне в библиотеке новгородского Софийского собора, в харатейном служебнике XIII века в той же библиотеке, в харатейном служебнике XIV века в той же библиотеке, в служебнике Вяжетского монастыря, писанном на бумаге и принадлежащем ХV веку в той же библиотеке, полагается пять просфор. То же находим и в служебнике Сергия радонежского и номоканон святых афонских отцев, писанном 1368 года, и хранящемся в румянцевском музеуме. Из печатных служебников древнейшими признаются те, которые изданы были в Венеции в 1519 и 1554 годах, также номоканон напечатанный 1624 года в Киеве. Во всех этих книгах прямо определяется для проскомидии пять просфор.

Таким образом древнейшее употребление просфор при литургии в нашей Церкви было пятеричное. Седмеричное же число их начало входить только в последние годы XVI столетия. Именно, седми просфор требуют: 1) служебник, напечатанный в 1583 и 1617 годах, 2) служебник, напечатанный в 1620 и 1639 годах в Киеве, 3) служебники и номоканоны, напечатанные при всероссийских патриархах: Иове, Филарете, Иоасафе и Иосифе. Но все сии служебники и номоканоны, согласно требуя седми просфор, не согласны ни с древнейшими служебниками, ни между собою касательно тех лиц, для которых полагаются отдельные две просфоры. Следовательно требуемое ими число просфор не может быть принято за общее необходимое правило, тем более за древнее апостольское предание36. Раскольники, желая доказать свою правоту в требовании седми просфор, указывают на примеры патриархов: Иеремии и Феофана, из которых один, рукополагая первого всероссийского патриарха Иова, а другой – всероссийского патриарха Филарета, будто совершали проскомидию на семи просфорах; но это указание так же несправедливо. Ибо архиереи не совершают проскомидии, а вынимают только частицы за живых и умерших из просфор, какие им предлагают. Если и допустить, что при совершении литургии означенными патриархами было седмь просфор: то отселе еще ни чего не следует к тому заключению, будто литургия не может быть совершаема на пяти просфорах, когда на это есть прямые указания в древнейших церковных уставах.

Ссылаются еще на Симеона солунского, будто он повелевает творить поминовение на семи просфорах. Но Симеон говорит только о частицах, а не о просфорах. Если же в его словах о поминовении разуметь отдельные просфоры: то их будет не сем, а семнадцать. – Опять ложь!

Говорят еще, что обычай совершать литургию на пяти просфорах введен в Грецию со времени покорения турками Константинополя, когда уже неверные успели повредить чистоту православной веры. Но это так же несправедливо; ибо служебники XII, XIII и XIV веков, когда Константинополь еще не был взят турками, свидетельствуют не о семи просфорах, но о пяти. – На чем ни оснуется раскольник, везде оказывается ложь и несправедливость.

Настаивая на необходимости семи просфор при литургии, раскольники говорят еще то, что патриарх Никон отменением двух просфор за царя и патриарха хотел отставить священство и царство и смесить их в одно с простолюдством. Это просто клевета, направленная к тому, чтобы в патриархе Никоне показать антихриста, разорившего Церковь. Ибо патриарх Никон хотя и подлинно отменил две просфоры, но отнюдь не оставил поминовения ни священства, ни царя, как это видно из служебника, изданного при нем. А что в изданном от него требнике поминовение царей и священства соединилось с простолюдинством, в этом нет никакой вины. Господь наш Иисус Христос молился за всех людей совокупно. Отче святый! Соблюди их (апостолов) во имя твое... да будут едино, якоже и Мы. Не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя: да вси едино будут: якоже Ты Отче во Мне, и Аз в Тебе, да и тии едино будут (Ин.17:11–20). И св. апостол Павел не отделяет в молитве царей от людей; но о всех заповедует молиться совокупно: молю убо прежде всех mвopumu молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки, за царя, и за всех, иже во власти суть (1Тим.2:1–2).

Успокойтесь! Перестаньте напрягать тщетные усилия придать важность в справедливость тому, в чем нет на какой важности и справедливости! Рассмотрите лучше и беспристрастно предмет вашего спора с нами, и поймите, где истина? Вы спорите о необходимости семи просфор для совершения литургии; но литургия без всякаго лишения своей силы и действенности совершается на пяти. Вы спорите, основываясь на старине некоторых служебников, начало которых простирается не далее XVI века, и не уважаете старины церковной веков предшествовавших. Вы спорите за старину, которая сама с собою не согласна, и сама себе противоречит. Требуете особой просфоры за патриарха и епископа; но у вас нет ни патриарха, ни епископа. Требуете по служебникам патриарших изданий особой просфоры за архимандрита, или начальника монастыря; но у вас нет ни архимандрита, ни законных монастырей. Осуждаете нашу Церковь за то, что, по вашему мнению, недостает у нее двух просфор; а себя не осуждаете, что у вас нет ни одной, и остаетесь без служения литургии! В этом ли ваша правда и истина? Ослепленные! Кто научил вас не покоряться истине, и почто истина не вмещается в вас?

О хождении посолонь

При хиротониях, крещениях, венчаниях, храмо-освящениях и храмо-обхождениях со святыми иконами и крестами, православная Церковь наша держится того правила, чтобы положенные при сем ходы делались в направлении от левой руки к правой, т. е. чтобы поворот сперва был на юг, потом на восток, далее на север и на запад. Такое движение раскольники называют неправильным противным вере; ибо оно совершается не по солнцу, а против солнца. По их мнению, все церковные кругообращения должны быть совершаемы от правой стороны к левой, т. е. чтобы делать поворот сначала на север, потом на восток, далее на юг и запад. Это они называют хождением посолонь, хождением истинным и правым. – Что сказать на сие?

Прежде всего то, что правота веры нисколько не зависит от внешних обращений и движений, в каком бы направлении они ни совершались; предмет сей совершенно безразличен в деле веры и не имеет в ней никакой особенной важности и значения. Ибо ни Христос, ни апостолы, ни первенствующие отцы Церкви об этих хождениях ничего не предписали. Из деяний св. апостолов видим, что они крестили верующих в реках где таким кругообращениям невозможно было и совершаться. Крестных выходов так же первенствующая Церковь не делала. Следовательно об этом предмете не должно быть у нас и спора; ибо в решении его никакого твердого основания приискать нельзя.

Поелику раскольники в нашем обычае совершать церковные кругообращения не по течению солнца видят важное уклонение от истины; то пусть они первые представляют свои основания, почему так смотрят на этот предмет. Что же говорят они? То, что наше кругообращение церковное несообразно с древними книгами, старопечатными церковными уставами и требниками. Опять древние книги, старопечатные уставы и старинные служебники, – все те же начала и основания, которые заставили Церковь обратить на себя внимание и подвергнуть исправлению то, что вошло в них от невежества, или намеренности и самомышления людей, неправо содержащих святую, преподанную апостолами истину!

Если раскольники хотят держаться старины и опираться в своих мыслях на церковных уставах: то пусть обратятся не к той старине, из которого вышел раскол, но к той, которая предшествовала этим темным временам, т. е. к старине глубочайшей, чистой от всякого не правоверия и неправомыслия, а с этою стариною согласна наша православная Церковь как во всем прочем, так и самых обхождениях вокруг престола, аналоя и купели.

Что действительно еще в глубочайшей древности Церковь православная положила делать кругообращения не по течению солнца, об этом свидетельствует харатейный служебник, находящийся в соловецкой библиотеке, написанный в 1532 году в афонском монастыре; в нем не только воспрещается хождение посолонь, но и предаются анафеме все, которые не соблюдают правил устава Церкви вселенской37.

Таким образом хождение посолонь есть позднейшая выдумка наших раскольников, внесенная в церковные книги и уставы со времен патриархов, т. е. с 1610, 1633 и 1641 годов. Кто же после сего прав пред церковными книгами и уставами: мы, или раскольники?

Другое весьма важное обстоятельство, на которое мы должны обратить свое внимание, есть то, что Церковь православная не только при своих обхождениях, но и при каждениях, держится того же направления, т. е. к восточной стороне и против солнца. Ибо иерей, или диакон, став с кадилом пред престолом, обходит его сперва на южную сторону, потом на восточную, далее на северную, и после окадив все иконы находящиеся в олтаре, выходит на средину Церкви северными дверьми, а возвращается в олтарь южными. В этом случае движение совершается не по солнцу. Это значит раскольники и не соблазняются таким направлением священнослужащих. Почему же противно им то же самое направление при церковных ходах со святыми иконами и крестами вокруг храмов, при совершении крещений и браков? Пусть дадут на сие ответ защитники хождения посолонь.

Раскольники говорят, что церковные кругообращения, делаемые не по солнцу, означают противление Христу. – Но если бы внешние движения, направленные против солнца, которые приметил раскольник в нашей Церкви, означали противление Христу: то они были бы преступны не только в церкви но и вне ее, – в жизни обыкновенной. Следовательно тогда всякое обращение лица к востоку в шествие против солнца означало бы противодействие Христу со стороны того, кто поступает таким образом. Кто же придет к таким нелепым толкованиям, и кто будет соединять значение веры с наружным движением человека, в каком бы направлении оно ни совершалось? Если бы Церковь Христова противодействовала Христу в своих священных хождениях: то для чего ей было бы тогда и веровать во Христа? Для чего составлять из себя Его Церковь, сохранять таинства, от Него установленные? Для чего тогда и совершала бы св. Церковь крещение над младенцами, браки над вступающими в супружество? Об этом верно не подумал клеветник на святую Церковь Христову, и произнес на нее злоречие от злого своего сердца, увлеченного бурею страстей и ослепленного ими.

Повторим еще раз: церковные кругообращения в деле веры – вещь безразличная, и особенной важности этому делу придавать недолжно. Скажут: почему же Церковь не поступает в сем деле так, как желали бы мы? Потому, ответим, что не видит никакого основания делать вам угождение в сем случае, дабы вы, вознесшись своею настойчивостью, в которой нет никакой мысли, не стали требовать от ней и других уступок по произволам вашего сердца, не обученного повиноваться и поучаться, но возымевшего навык повелевать и учить. Довольно для вас того, что Церковь вполне права, когда делает свои обращения от левой стороны к правой, держась направления к востоку и не сообразуясь с течением по солнцу. Ибо правая сторона всегда предпочтительнее пред левою: следовательно не она должна склоняться к левой, но левая к ней. Если согласиться с раскольниками, что идти или стоять против солнца означает противление самому Христу: то в таком случае и самое строение наших храмов, обращенных к востоку, откуда восходит солнце и против которого держим мы лицо свое, молясь в храмах, означало бы не служение наше Богу, а противление Ему. Но то ли мы придаем значение такому своему обычаю, когда, при совершении совершение своих молитв, обращаемся лицом к востоку? Мы следуем такому обычаю потому, что восток для нас имеет более священных напоминаний, нежели запад. Там насадил Бог некогда рай; там основал первобытную Церковь в лице прародителей; там в последствии явился сам Христос-Восток свыше; там образовалась и оттуда распространилась первенствующая христианская Церковь; там некогда явится опять Господь во всей своей славе судить людей и воздать каждому по делам его (Мф.24:27; Иоил.3:2–12). Потому-то св. Церковь положила за правило, чтобы самые олтари всегда были обращены к востоку, и чтобы все чада ее, при совершении своих молитв, обращались туда лицом. Так повелевает нам делать и божественное Писание, в котором читаем: да знаемо будет всем, яко подобает предварити солнце на благодарение Тебе, и к востоку света Тебе поклонитися (Прем.16:28).

Если раскольники не делают никаких предъявлений против нашего обычая, когда мы совершаем молитвы в храмах, обратясь лицом к востоку против солнца: то какое имеют право осуждать нас, когда мы и самые свои церковные кругообращения совершаем не по солнцу? Толкуя сии кругообращения, они придают им значение противления Христу: почему же не слушают нашего объяснения, когда говорим им, что мы этим выражаем свое благоговение ко Христу? Ибо, держа свое лицо к востоку и против солнца, мы хотим осияваться светом невидимого Солнца – Христа, и имеем свой взор, устремленным к Нему. Пусть же рассудят сами спокойно и здраво, какое положение благоприличнее христианину, то ли когда он держит свое лицо прямо к солнцу и Христу, или то, когда бы он отвратился от света и Христа взором своим.

Независимо от всех этих соображений по сему предмету, не имеет ли православная Церковь еще особенных побуждений держаться при своих кругообращениях правой стороны? Имеет то, чтобы отделиться от людей неправомыслящих, уклонившихся от истины, и не подражать им даже и в этом деле. Ибо то кругообращение, которого требуют раскольники, кому свойственно и обычно? Латинцам – изменникам чистоте православного учения веры. Уклонившись от Востока-Света, и поставивши центром тяготения для всего христианства свой темный Запад, они хотели бы все склонить и привлечь к своему властолюбию и своеволию. Церковь православная благодатию Божиею стоит и не отторглась от своего центра-Востока, к которому неподвижно устремлен взор ее. Поэтому она не хочет подражать латинянам и в самых своих церковных кругообращениях. Одного этого должно быть вполне достаточно для всякого православного христианина, чтобы держаться того, чего требует православная Церковь, и не увлекаться тем, что делают и узаконяют люди, неповинующиеся истине Христова учения38.

Мы дали вам, отступники от Церкви, ответ на все ваши обвинения и укоризны, которым вы подвергаете нас, будто бы за уклонение от чистоты православия и измену истинному христианскому благочестию. В этом ответе представлено, что мы нисколько не погрешаем против святой Христовой веры и истинного христианского благочестия. Следовательно упреки ваши совершенно напрасны и неосновательны. Согласиться с вами или не согласиться, уважать ваши слова или отвергнуть их, есть дело нашей воли; по крайней мере истина вам высказана, и она ни сколько не теряет своей силы от того, что вы упорствуете принять ее и не покоряетесь ей.

Теперь послушаем, что скажете нам вы на те упреки, которым подвергаетесь с нашей стороны за свое отступление от единения с Церковью, за свое противление ее, Богом установленному, священноначалию, за свое произвольное отлучение себя от священнодействия божественных таинств, чрез которые подается верующим спасительная благодать Божия. Вы ни во что вменяете эти предметы и почитаете себя правыми и истинно благочестивыми. Представьте же нам доказательства, что вы, умствуя и представляя таким образом, действительно правы и истинно благочестивы; защитите такой образ своих мыслей и представлений свидетельством слова Божия и отеческих писаний. Вы говорите, что стоите за истину и во всём следуете учению св. отец. Итак, скажите, где говорится в слове Божием, и какой святой отец подтверждает своим словом то, что можно кому-либо отделиться от единения с Церковью, не подвергаясь опасности погубить свою душу? Где вы найдете в слове Божием и на какого укажете святого отца в доказательство того, что истинно благочестивому христианину можно отвергать достоинство священноначалия церковного и идти вопреки его увещания и голоса? Найдите, хотя одно, место в свящ. Писании, и удостоверьте нас, хотя одним, отеческим свидетельством, что спасительная сила таинств не необходима для человека, что он и без этого может получить царство небесное в вечной жизни? Вы не можете представить на это ни одно места из свящ. Писания и ни одного отеческого свидетельства; следовательно необходимо должны умолкнуть пред нами. Смотрите же, сколько у вас истиннолюбия и искренности, к прискорбию же – сколько у вас лжи и неправды, когда говорите, что вы защищаете правую веру и сохраняете ее во всем неизменно, что вы стоите за истину и во всем следуете учению св. отец! Нет у вас на этот раз ни истины, ни правой веры; нет у вас уважения к отцам святым, учителям истины и провозвестникам правой веры. Вы умствуете и действуете совершенно своевольно. Ибо свидетельства отцев святых – в нашу пользу; ясные и очевидные указания слова Божия также на нашей стороне; вы идете вопреки несомненных и коренных истин христианского вероучения, отвергая которые вы недостойны называться истинно верующими во Христа; а между тем позволяете себе думать, что вы только и составляете общество людей, истинно верующих в Него.

Чтобы показать вам совершенное ваше безверие и раскрыть пред вами всю погибельность вашего состояния, мы остановим внимание свое на следующих предметах, которые относятся к существу христианской веры и составляют основание христианского благочестия, без которых нет спасения человеку и против которых вы погрешаете очевидным образом, – рассудим о необходимости пребывания в союзе с Церковью, необходимости повиновения священноначалию церковному в необходимости участвовать в божественных таинствах, совершающихся в Церкви.

1. О необходимости пребывания в единении с Церковью для того, чтобы быть в союзе с Богом

Необходимость держаться единения с Церковью для того, чтобы не отделиться от общения с самим Богом, сама собою открывается из того значения, какое усвоил ей, Церкви своей, сам божественный ее основатель Господь Иисус. Он предназначил ее быть своим жилищем, своим домом и телом. Так св. апостол Павел, пиша свое послание к Тимофею говорит: сия пищу тебе, уповая скоро приити к тебе: аще же замедлю, да увеси, како подобает в дому Божии жити, яже есть Церковь Бога жива, столп и утверждение истины (1Тим.3:15). И в послании к Ефесянам говорит он: наздани бывше на основании апостол и пророк, сущу краеугольну самому Иисусу Христу: о Немже всякое создание составляемо растет в Церковь святую о Господе: о немже и вы созидаетеся в жилище божие Духом (Еф.2:20–22). В послании к Колоссянам тот же апостол называет св. Церковь телом Христовым. Ныне радуюся во страданиих моих о вас, яко исполняю лишение скорбей Христовых во плоти моей за тело Его, еже есть Церковь (Кол.1:24). Ту же мысль выражает Он и в послании к Ефесянам: и вся покори под нозе Его: и того даде главу выше всех Церкви, яже есть тело Его (Еф.1:22).

Из этих слов видно, что если Церковь Христова есть дом Божий и жилище Божие: то отделиться от единения с нею значит не быть домом и жилищем Божиим; ибо все те верующие христиане, в которых вселяется Бог и обитает в них, составляют одну Церковь, один Божий дом, одно жилище Божие. Не весте ли, говорит св. апостол Павел Коринфянам, яко храм Божий есте и Дух Божий живет в вас (1Кор.3:16)? И в другом месте: вы, есте Церкви Бога жива, якоже рече Бог: яко вселюся в них, и похожду, и буду им Бог: и тии будут мне людие (2Кор.6:16). По учению св. апостола Петра, каждый истинно верующий христианин, взятый в отдельности, есть не что иное, как камень, входящий в состав великого здания, нерукотворенного храма Божия, под именем которого Он разумеет вселенскую Церковь Христову. К Нему же, т. е. Господу Спасителю, приходяще, Камене живу, говорит он, и сами яко камение живо зиждитеся в храм духовен, святительство свято, возносити жертвы духовны, благоприятны Богови Иисус Христом (1Пет.2:4–6). После сего, отделяться от единения с Церковью и думать, что в этом отделении от нее можно составлять особое жилище Божие, то же значит, что разделять на части самого Бога и быть убежденным, что такое деление возможно. Но Бог неделим и не рассекаем; а потому все то, что составляет собственность Божию и удостаивается быть Его обителью и селением, необходимо связуется между собою в одно здание, в один храм, в одну Церковь.

Это благодатное единение между верующими в Господа Спасителя еще яснее раскрывается из названия Церкви телом Христовым. Если Церковь есть тело Христово, а мы составляем собою члены этого тела, то что значит отделиться кому-либо от сего тела? Значит лишить себя той жизни, которою оживляется это тело, и сделаться для сей жизни умершим и совершенно погибшим. Ибо жизнь, оживляющая все члены тела, и связующая их в одно живое тело, не разделяется на разные части. Потому-то невозможно и представить, чтобы те члены, которые проникнуты одним духом жизни, могли быть в разделении и несогласии между собою. Об этой нераздельности живых членов таинственного тела Христова так говорит св. апостол Павел: едино тело, един Дух якоже и звани бысте в едином уповании звания вашего: един Господь, едина вера, едино крещение: един Бог и Отец всех, иже над всеми и чрез всех и во всех нас (Еф.4:4–6).

Что может быть яснее и очевиднее этой истины, раскрывающей необходимость благодатного единства, положенного в Церкви и представляющей невозможность деления между истинными ее членами, проникнутыми одним Духом жизни Божией, одною верою, одним упованием благ будущего века? – Но послушаем, как это единство Церкви раскрывает святой Киприан, карфагенский священномученник, и как сей отец Церкви смотрит на отделение от нее людей, думающих жить духовно вне ее общения и союза.

Церковь, говорит он, одна, хотя члены ее, с распространением веры, сделались многочисленны: подобно тому, как лучей солнца хотя и много, но светило одно; ветвей на дереве много, а древо одно; или, хотя из одного источника течет много потоков и образуется обильный разлив воды, но все это объединяется в своем начале. Отдели лучи солнца от его начала, – быв отделен, он не может существовать сам собою; отсеки ветвь от дерева, – быв отсечена, она уже не может расти; пресеки ручей, текущий от источника, быв пресечен, он иссохнет. Равным образом Церковь, сияющая светом Господним, хотя по всему земному кругу распространяет лучи свои; однако же светило, разливающее всюду свет свой, одно, и единство тела чрез то не нарушается. Обремененные плодами ветви свои она распространяет по всей земле, потоки ее текут на далекое пространство; при всем том постоянно пребывает один источник, одно начало, одна мать, обильная преспеянием духовного плодотворения. Единение с Церковью в вере и любви так необходимо, что всяк, отделяющийся от Церкви (в вере и любви), прелюбодействует и делается чуждым обетований Церкви; – оставляющий Церковь Христову, лишает себя наград, предопределенных Христом; он чужд для ней; он непотребен ей; он враг ее; – не имеющий матерью Церковь, не может иметь отцом своим Бога; не содержащий этого единства, не содержит закона Божия, не содержит веры в Отца и Сына, не имеет жизни и спасения; – отделяющийся от матери, отдельно не может жить и дышать он теряет существо спасения; такой человек, хотя бы предал себя смерти за исповедание имени Христова, не омоет своего греха и самою кровью, – неизгладимая и тяжкая вина разделения не очищается даже страданиями. Кто не признает единства Церкви, тот не соблюдает закона Божия, не питает веры в Отца и Сына, и не знает истинного пути ко спасению. Это таинство единства, этот союз неразрывного согласия, изображены в евангелии, где сказано, что риза Господня не была разделена на части и разодрана, но получена вся в целости одним из воинов, которому досталась она по жребию, и таким образом хитон остался не разделен... Таинством и знамением своей одежды Иисус Христос предызобразил единство Церкви. Кто ж будет столь дерзок и вероломен и до того ослеплен страстью к разделению, что осмелится подумать, будто можно расторгнуть единство Божие, одежду Господню, Церковь Христову, или сам решится это сделать? Один Бог, один Христос и одна Церковь... В одной только Церкви и возможно спасение. Если бы кто-нибудь спасся из находившихся вне ковчега ноева: то и находящийся вне Церкви мог бы так же спастись. Думаешь ли ты, что можно жить в удалении от Церкви, устрояя себе отличные от ней жилища, когда Раав, прообразовавшей Церковь, именно сказано: отца твоего и матерь твою, и братию твою, и весь дом отца твоего, да собереши к себе в дом твой; и будет всяк, иже аще изыдет из дверей дома твоего вон, сам себе повинен будет (Нав.2:8–19). Равным образом и закон о таинстве пасхи не иное что содержит в себе, как то, чтобы Агнец, закалаемый во образ Христа, снедаем был в одном доме... Плоть Христова – святыня Господня не может износиться вон; для верующих же нет другого дома, кроме единой Церкви. Такова она и для Главы Церкви. Дух святый так говорит в книге Песнь Песней о сем единстве: «едина есть голубица моя, совершенная моя; едина есть матери своей, избранна ест родившей ю» (Песн.6:6)39.

Подобные мысли мы находим в творениях св. Иринея, епископа лионского. Церковь, говорит он, рассеянная по всей вселенной даже до конец земли, приняла веру от апостолов и учеников их. Принявши сию веру, она несмотря на то, что рассеяна по всему миру, хранит ее со всяким тщанием, составляет как бы один дом, верует как бы одною душею и одним сердцем, – проповедует, учит и передает как бы одними устами. Как солнце, созданное Богом, во всем мире одно и то же; так повсюду одно учение истины светит и просвещает всех людей, желающих познать истину. В Церкви положил Бог апостолов, пророков и учителей (1Кор.12:28) и все прочие действия Духа: и кто не прибегает к Церкви, тот не причастен Духу и сам себя, преступными мыслями и поведением своим, отчуждает от жизни. Ибо где Церковь, там и Дух Божий; и где Дух Божий, там и Церковь и всякая благодать40.

Потому-то св. Игнатий богоносец убеждает христиан, чтобы они ради славы Господа Спасителя и своего собственного спасения пребывали в общении с Церковью и единении духа между собою. – «Вам, пишет он в своем послании к Ефесянам, надлежит всяким образом прославлять Иисуса Христа, прославившаго вас, чтобы вы преуспевали в единой покорности, имея один ум и одни мысли (1Кор.1:10)». – «Составляйте все вы до одного единый хор, дабы в согласном настроении единомыслия, восприяв песнь Божию, в единстве воспевали вы Отцу чрез Иисуса Христа единым гласом, дабы Он и услышал вас и по делам вашим узнал, что вы члены Сына Его. Итак полезно вам быть в непорочном единении, дабы всегда вам быть причастниками Божества». – «Знаю, что к вам приходили некоторые с злым учением. Но вы не позволяли им разсеевать оное между вами и заградили слух, чтобы не принять разсееваемаго ими. Подлинно вы камни храма Отчаго, приготовленные для здания Бога Отца, поднятые на высоту орудием Иисуса Христа, которое есть крест, с помощью верви, которая есть Дух святый. Ваша вера есть проводник ваш, а любовь есть путь, возводящий к Богу. Посему все вы спутники, богоносцы, храмоносцы, христоносцы, святоносцы во всем украшенные заповедями Иисуса Христа». – «Итак старайтесь чаще собираться для благодарения Богу и для славословия. Ибо если вы часто бываете вместе, то силы сатаны ослабеют, и единодушием веры вашей уничтожатся гибельные его умыслы. Нет ничего лучше мира, которым прекращается всякая брань небесных и земных»41.

При такой очевидности божественного учения, подтверждаемого свидетельством отеческих писаний, о значении св. Церкви и необходимости пребывания в единении с нею, что скажете вы, величающие себя людьми истиннолюбивыми и благочестивыми? Чем оправдаете свое восстание на Церковь и отделение от нее? Найдите и вы и укажите основание в слове Божием и учении св. отец, которое давало бы вам право идти вопреки мира Церкви, расторгать священный союз с нею и вооружаться против ее духа и увещания. Но такого основания вы нигде не можете найти и указать. Следовательно вы очевидные противники истины и презрители благочестия. У вас остается одно оправдание, которым думаете защитить себя, что Церковь Христова разорена и упразднена антихристом; следовательно вы не обязаны повиноваться ей и прибывать в единении с нею. Рассмотрим эту вашу мысль, разберем ее силу и значение.

«Церковь, говорите вы, разорена и упразднена антихристом».

Подумал ли ты, противник Церкви, что сказал? Понимаешь ли, кто внушил тебе означенную мысль? – Как ты узнал и убедился, что Церковь Христова разорена и упразднена антихристом? Забывши заповедь Божию, воспрещающую частным лицам, необлеченным властью свыше, судить других людей, им подобных (Мф.7:1), ты присвоил себе право суда над всею Христовою Церковью. На каком же основании присвоил ты себе право это, и чем уверишь нас, что твой суд о Церкви истинен? Что ты говоришь, когда безумно злоречишь, будто Церковь Христова разорена и упразднена антихристом? Ты слышал от апостола, что Церковь есть дом Божий и жилище Божие: как же мог разориться этот дом, это жилище? Ты слышал от апостола, что Церковь есть тело Христово: как же могло лишиться жизни это тело? Понимаешь ли, что ты говоришь невозможное и идешь вопреки основной истины христианства? Но ты утверждаешь это, как истину несомненную: как же вам согласиться с тобою, или чем вразумить тебя? Если бы ты заподозрил в отступлении от истины и измене благочестию только свою отечественную Церковь и клеветал бы только на нее одну, тогда тебе надлежало бы обратиться за истиною к Церкви восточной и искать общения с Церковью греческою, или иерусалимскою, или антиохийскою, или александрийскою; – тогда ты не был бы раскольником, отступившим от Церкви. Но ты явился клеветником на всю Церковь Христову, утверждая, что она разорена и упразднена антихристом! Кто же может согласиться в этом с тобою и принять твой суд о Церкви за верный и истинный? – Для того, чтобы суд о Церкви признать истинным, нужен голос высший человеческого, голос самого Бога. И этот высочайший голос нам известен; он дошел до нас от самого Господа Спасителя, сказавшего: созижду Церковь мою и врата адова не одолеют ей (Мф.16:16). Как же ты осмеливаешься утверждать противное словам самого Господа Спасителя? Быть может, ты вообразил себе, что Церковь Христова достигла уже последних времен, когда, по предсказанию Господа, оскудеет в людях вера и благочестие до того, что, при явлении своем на землю, едва ли он обрящет в ком и веру? Но слова Господа: Сын человеческий пришед, обрящет ли си веру на земли (Лк.18:8), показывают не совершенное прекращение веры на земле в последние времена, а только крайнее сокращение людей содержащих сию веру; следовательно это пророчество Господа открывает нам не уничтожение на земли Церкви Божией и не совершенное разорение ее антихристом, а только уменьшение истинных ее членов. Значит, Церковь Христова будет существовать до самого последнего явления на землю Сына Божия. Что действительно Христова Церковь останется неодолимою и несокрушимою до самого второго пришествия Христова, это видно из того, что сам Господь упоминает об избранных своих, имеющих быть в последние времена, ради которых Он прекратит скорби дней тех. И аще не бы Господь прекратил дний, не бы убо спаслася всяка плоть: но избранных ради, их же избра, прекратит дни, (Мк.13:20), и еще: аминь, аминь глаголю вам, яко не имать прейти род сей дондеже вся сия будут (Мк.13:30). Здесь под словом род сей, не имеющий прейти, разумеются истинно верующие в Господа.

После сего, суди сам, верен ли твой суд о Церкви, и примечай, какой дух внушил тебе такие о ней понятия для того, чтобы завлечь тебя во вражду с нею и вооружить против нее – твоей матери. Ты хвалишься своим уважением к отцам святым: найди же и представь нам, какой св. отец так нечестиво думал о Церкви, как ты? Но ты нигде не найдешь, чтобы св. отцы учили вопреки евангелию. Послушай, как учат они о Церкви. Св. Ефрем Сирин говорит так: «блаженна ты Церковь верных: ибо Царь царей утвердил в тебе свое жилище. Твои основания никогда не поколеблются: ибо Господь страж твой; и врата адовы не одолеют тебя, и хищные волки не могут сокрушить или ослабить твоей крепости. О, как велик ты дом Божий! Как ты прекрасен! Как великолепна ты дщерь народов»42. «Мы твердо уверены, говорит св. Иоанн Дамаскин, что Церковь никогда не испровергнется, никогда не поколеблется и не разрушится; ибо это сказал о ней Христос, которым небеса утвердились, и земля основалась и стоит твердою, как говорит Дух святый: словом Господним небеса утвердишася»43. Св. Иоанн Златоуст говорит: «ничтоже, человече, сильнее Церкви. Церковь есть крепчайша самаго неба. Небо и земля мимо идут, словеса же моя не мимо идут. Кии суть словеса сии? Ты еси Петр, и на сем камени созижду Церковь мою, и врата адова не одолеют ей». – (Книга разных поучит. слов и бесед св. Иоан. Злат. в беседе во время его отхождения в заточение; лист 236-й). Он же говорит еще: «Церковь небеси паче укоренилася есть... Удобнейше есть солнцу угаснути, нежели Церкви безвести быти, т. е. исчезнуть, или потеряться»44.

Действительно, если допустить ту мысль, что Церковь Христова разорена антихристом, то за чем тогда стоял бы этот мир и сияло бы в нем солнце, когда все сие поддерживается и сохраняется в настоящем виде и порядке ради Церкви, ради рождения в ней и образования сынов царствия небесного?

Вот мы представляем вам истину, основанную на слове Божием и учении святых отец; а вы, не приемля сей истины, и, усиливаясь, вместо ее, поставить свою ложь, тем самым показываете, что у вас нет уважения ни к слову Божию, ни к учению святых отец. Как же вы, после сего, можете называть себя верующими христианами? Какие вы христиане? Кто верует во Христа, тот верует и в Его слово, тот не может быть противником Его Церкви. Противление Церкви есть противление самому Богу, живущему в Церкви. Вот куда завела вас ваша ревность о вещах, не имеющих, по существу своему, важности в деле веры, вещах таких, о которых ничего не узаконено в слове Божием! Взявшись за сии вещи, как за такие, без которых будто бы не существует вера, вы действительно отпали от веры и восстали против истин очевидных, о которых явно и прямо учит слово Божие, и в которых оно полагает всю силу и основание человеческого спасения. Самый главный корень вашего заблуждения состоит в том, что вы не имеете должного понятия о Церкви, отделение от которой повергло вас в погибельную тьму и совершенную слепоту духа, препятствующую вам узреть свет Христов. И сбылось над вами слово священномученика Киприана, сказавшего: «кто не признает единства Церкви, тот не соблюдает закона Божия, не имеет веры в Отца и Сына и не знает пути к спасению». Вы можете отвергать все это и упорно стоять в своем убеждении, будто вы люди истинно благочестивые и право верующие; но против вас сам Господь, Спаситель человеков, который говорит: аще же и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь (Мф.18:17). Видишь ли, ревнитель веры, поборник благочестия, видишь ли, кто ты, не уважающий Церковь и действующий вопреки ее духа и учения? Ты в полном отступлении от истины и веры, Ты тоже, что неверующий язычник и потерянный мытарь, по слову Господа. Впрочем, не успокаивай себя тем, что ты поставлен на ряду с неверующими язычниками; ты равен им только по своему неверию, но не по своему преступлению; преступность твоего неверия неодинакова с неверием язычника. Святый апостол Петр почитает гораздо худшими тех, которые знали истину слова Божия, стояли на правом пути спасения и отпали от веры в преподанные им святыя заповеди. Лучше бо бе им, говорит он, не познати пути правды, нежели познавшим возвратитися вспять от преданныя им святыя заповеди. Случися бо им истинная притча: пес возвращся на свою блевотину: и свиния, омывшися, в кал тинный (2Пет.2:21–22). Как велик грех произвольного отступления от пути правды и намеренного противления истине, это со всею разительностью показывает св. апостол Павел в послании к Евреям. Он говорит: невозможно просвещенных единою, и вкусивших дара небеснаго, и причастников бывтих Духа святаго, и добраго вкусивших Божия глагола, и силы грядущаго века, и отпадших, паки обновляти в покаяние, второе распинающих Сына Божия себе, и обличающих: земля бо пившая сходящий на ню множицею дождь, и раждающая былия добрая оным, имиже и делаема бывает, приемлет благословение от Бога, а износящая терние и волчец, непотребна есть и клятвы близ, ея же кончина в пожжение (Евр.6:4–9).

Что же ты скажешь на все это, отступник от пути правды и противник истине? Ты не можешь представить на это ни одной здравой мысли, у тебя не найдется ни одного верного слова к своему оправданию и защите; а потому и мы не имеем нужды говорить более об этом предмете с тобою, – прекращаем свою речь.

2. О необходимости повиновения священноначалию Церкви для всякого, кто желает наследовать Царствие Небесное в вечной жизни

Общий для всех, священнейший и необходимый долг повиноваться церковной иерархии или церковному священноначалию вытекает из высочайшего достоинства священнического чина, установленного Богом в Церкви. Священническое достоинство имеет свое основание в самом Боге, от которого оно получило свое происхождение и учреждение. Именно: священство происходит от самого Бога Отца, первого лица пресвятыя Троицы, который в тайне света своего соизволил, чтобы единородный Сын Его на веки был первосвященником для падшего рода человеческого, освящая подвергшихся греху людей и ходатайствуя за них пред Его правосудием. Об этом св. апостол Павел говорит так: никтоже сам себе приемлет честь, но званый от Бога, якоже и Аарон. Тако и Христос не себе прослави быти первосвященника, но глаголавый к Нему: Сын мой еси Ты, Аз днесь родих Тя. Якоже и инде глаголет: Ты еси священник во век по чину Мелхиседекову (Евр.5:4–7).

Итак, первый священник и высочайший архиерей в роде человеческом и мире христианском есть сам единородный Сын Божий. Явившись на земле в определенное время для основания и устроения своего благодатного царства, Церкви, Он прежде всего избирает из среды людей двенадцать учеников, святых апостолов, которых освящает молитвою, учением и Духом Отца своего, и полагает их в основание своего великого здания, нерукотворного храма Божия, Церкви; чрез них Он начинает священнодействовать в мире и устроять спасение всех; им поручает Он идти в мир благовестить о пути жизни вечной; их уполномочивает совершать спасительные таинства; им вверяет божественное право вязать и отпускать грехи; им вручает в делах Церкви всю власть, какую сам принял от Отца. Предоставив же такую высочайшую честь и достоинство своим божественным ученикам и апостолам, Господь Иисус торжественно утверждает их в правах сего достоинства после своего воскресения из мертвых. Явившись им в сионской горнице, где они были собраны вместе, Господь преподает им свой божественный мир, дает им повеление идти в мир с проповедью спасения и преподает им святаго Духа с полномочием вязать и разрешать грехи людей. Рече же им Иисус паки: мир вам: якоже посла Мя Отец и Аз посылаю вы. И сие рек дуну, и глагола им: примите Дух свят. Имже отпустите грехи, отпустятся им: и имже держите, держатся (Ин.20:21–23). Поелику видимое служение в Церкви св. апостолов, как и видимое пребывание на земле самого Господа, по намерениям Божиим, не должно было продолжаться во все времена до скончания мира; то Господь установил преемственный ряд избранных и освященных Им лиц, которые продолжали бы великое служение спасению людей до конца веков, до последнего дня второго пришествия Господа. В этом смысле, разумея в лице апостолов всех будущих пастырей и руководителей душ человеческих, Он сказал: се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф.28:20).

При таком высоком значении священного сана, огражденного и уполномоченного божественною властью и высшим избранием лиц, призываемых к сему сану, казалось бы, нельзя и ожидать никакого на него восстания и сопротивления ему со стороны других людей. Но нашлись дерзкие и возмутительные души, которые осмелились противостать ему и опровергать его власть и достоинство. Так, сам Господь Иисус Христос первый священник и высочайший архиерей, подвергался нападению со стороны иудеев, не признававших в Нем божественного посланника и видевших в Нем богохульника, Защищаясь пред ними и обличая их дерзость, Он сказал: Егоже Отец освяти и посла в мир, вы глаголете, яко хулу глаголеши (Ин.10:36). После Господа Спасителя не остались в покое и Его св. апостолы: и они подвергались разным нареканиям со стороны поборников царства тмы. Почему, защищая свою честь и достоинство, они должны были говорить в слух всех: Тако нас да непщует человек, яко слуг Христовых и строителей таин Божиих (1Кор.4:1). Не призва бо нас Бог на нечистоту, но во святость. Темже убо отметаяй нас, не человека отметает, но Бога, давшаго Духа своего святаго в нас (1Сол.4:7–8). И пусть бы говорили так о св. апостолах и высказывали свое противление им люди неверующие; нет, и между верующими нашлись такие, которые присваивали себе право судить самих апостолов и идти вопреки их учения и власти. Имея в виду сих погибельных людей, святый апостол Иоанн говорит: от нас изыдоша, но не быша от нас: аще бо от нас были, пребыли убо быша с нами; но да явятся, яко не суть вси от нас (1Ин.2:19–20). Они от мира суть: сего ради от мира глаголют и мир тех послушает. Мы от Бога есмы: иже знает Бога, послушает нас: и иже несть от Бога, не послушает нас. О сем познаваем Духа истины и духа лестча (1Ин.4:5–6).

Если таким образом самые апостолы не были свободны от нападения и противления со стороны людей погибельных; то что удивительного, если дальнейшие преемники их божественной власти испытывают различные клеветы и противления со стороны людей, носящих на себе только имя Христово, а на самом деле врагов христианства? Мнози бо ходят, писал о таких людях св. апостол Павел, имже многажды глаголах вам, ныне же и плача глаголю, враги креста Христова: имже кончина погибель, имже Бог чрево, и слава в студе их, иже земная мудрствуют (Флп.3:18–19). Если, говорим, и самые апостолы, доказавшие свое божественное избрание учением, жизнью, чудесами и всеми небесными знамениями, доводимы были до слез врагами креста Христова, которые однако же умели притворяться и выдавать себя за людей благочестивых; то что удивительного, если таковые враги Христовы продолжают свои действия теперь, и выдумывают разные предлоги к оправданию своего нечестивого, безбожного восстания на истинных пастырей и служителей спасению людей?

Впрочем, пусть никто не обманывается и не думает, что церковная власть теряет свою силу и значение от противодействия ей врагов Христовых. Она твердо ограждена и защищена вечною волею Божиею, изреченною устами самого Господа Иисуса Христа, и остается неизменною доселе. Что сказал Господь своим апостолам? Вот Его слова: слушаяй вас, Мене слушает: и отметаяйся вас, Мене отметается: отметайся же Мене, отметается пославшаго Мя (Лк.10:16). Иже вас приемлет, Мене приемлет: и иже приемлет Мене, приемлет пославшаго Мя (Мф.10:40). И иже аще не приемлет вас, ниже послушает словес ваших, исходяще из дому, или из града того, отрясите прах от ног ваших. Аминь, аминь глаголю вам, отраднее будет земле Содомстей и Гоморстей в день судный, нежели граду тому (Мф.10:14–15). И поелику Господь имел в виду не одних апостолов, но и всех будущих преемников их апостольской власти; то при другом случае Он сказал: аминь, аминь глаголю вам: приемляй, аще кого послю, Мене приемлет: а приемляй Мене, приемлет пославшаго Мя (Ин.13:20). Ясен и определенен смысл слов, изреченных Господом. Что же скажете в оправдание свое вы, не приемлющие пастырей и учителей, Богом поставленных для вашего руководства и управления на пути спасения? Чем защитите свое неуважение к церковной иерархии и противление ей, когда то и другое очевидно противно Божией воле и мысли? Вы находите оправдание для себя в том, что в лице своих пастырей и иерархов видите лицо антихриста? Посмотрим, как справедливы вы в таком образе своих мыслей.

Если допустить вашу мысль, что нынешние пастыри и иерархи Церкви действительно суть антихристы; то где же будут истинные и законные пастыри Церкви, которых поставляет Дух святый о Господе Иисусе для совершения святых, в дело спасительного служения Церкви, как говорит о сем св. апостол Павел: и той дал есть овы убо апостолы, овы же пророки, овы же благовестники, овы же пастыри и учители, к совершению святых, в дело служения, в созидание тела Христова: дондеже достигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф.4:11–13)? Где теперь эти апостолы, эти пророки, благовестники, пастыри и учители? Для нас все эти великие служения существуют теперь в чине освященных Духом святым лиц церковной иерархии. Вы отвергаете церковную иерархию и не признаете в ней благодати священства. Что же вы скажете на предложенный вам вопрос: где теперь апостолы, пророки, благовестники, пастыри и учители? Отвергая благодать священства, вы, без сомнения, должны сказать, что все эти служения прекратились и не существуют более в Церкви. Но если все эти служения прекратились и не существуют более в Церкви; то, значит, пала Церковь и разорена антихристом; значит, теперь уже нет людей, спасаемых Богом; и потому все, именующие себя христианами, представляют собою жалкое скопище людей погибших: их вера напрасна; их призывание имени Божия тщетно. Ибо, если нет в Церкви священного сана, то нет в мире и людей, освящаемых чрез служение сего сана; следовательно дело человеческого спасения кончено. Но можно ли согласиться с таким ужасным всеразрушающим вашим умствованием? Где же в таком случае будет Промысл Божий о Церкви? Где будет Божие обетование о непобедимости и несокрушимости ее до последнего дня явления Господа? Что будут значить слова Господа: се Аз с вами есмь во вся дни, до скончания века? и как смотреть нам в сем случае на продолжающиеся дни века? Какую имеет цель их продолжение? – Видите ли, к каким безбожным последствиям ведет ваше дерзкое, богохульное слово, возглашаемое вами на пастырей Церкви? И вы не страшитесь произносить сие душепагубное слово, и, когда произносите его, думаете, что вы говорите истину? – Мы подробнее разберем эту вашу истину: будьте только, хотя сколько-нибудь, истиннолюбивы и сознательны.

Мысль о явлении на земле антихриста и разорении им царства Христова образовалась у вас со времени патриарха Никона, в лице которого вы думали видеть самого антихриста, последнего врага Церкви Христовой. Но черты, под которыми изображается в свящ. Писании антихрист, вовсе нейдут к патриарху Никону. Послушаем, как описывает нам антихриста слово Божие. Св. апостол Павел в послании к Солунянам, смущенным мыслию о близкой кончине мира и пришествии антихриста, говорит так: да никтоже вас прельстит ни по единому же образу: яко аще не приидет отступление прежде, и открыется человек беззакония, сын погибли, противник и превозносяйся паче всякаго глаголемаго бога или чтилища, якоже ему сести в Церкви Божией аки богу, показующу себе, яко бог есть (2Сол.2:3–5); егоже есть пришествие по действу сатанину во всякой силе и знамениях и чудесех ложных, и во всякой лести неправды в погибающих (2Сол.2:9–10). Св. апостол Иоанн в своем откровении описывает антихриста следующим образом: и даны быша ему уста глаголюща велика и хульна: и отверзе уста своя в хуление к Богу хулити имя Его, и селение Его, и живущия на небеси. И дано бысть ему брань творити со святыми, и победити я: и дана бысть ему область на всяком колене людей и на языцех и на племенех. И поклонятся ему вси живущии на земли, имже не написана суть имена в книгах животных Агнца заколеннаго от сложения мира... И сотвори чудеса велика, да и огнь сотворит сходити с небесе на землю пред человеки. И льстит живущия на земли, ради знамений, яже дана быша ему.... И сотворит вся малая и великия, богатыя и убогия, свободныя и работныя, да даст им начертание на десней руце их, или на челах их: да никтоже возможет ни купити, ни продати, токмо кто имать начертание, или имя зверя, или число имене его (Откр.13:5–17). Тогда по слову Господа, будет скорбь на земли, якова не бысть от начала создания и не будет. И аще бы Господь не прекратил дней тех, не бы убо спаслася всяка плоть; но избранных ради прекратит дни (Мк.13:19–20).

Из этого описания видно, что антихрист будет необыкновенный поработитель всех царств и народов земных; в руках его сосредоточится вся власть и сила мира сего; он покорит себе племена земные, восхулит имя Божие, будет высший нечестивец и крайний гордец, который присвоит себе честь Божескую; действия его будут поддерживаемы силами сатаны, посредством которых он сотворит многие ложные знамения и чудеса; он устроит свое беззаконное царство и заведет новый порядок; всех непокаряющихся ему будет преследовать и мучить лютыми казнями, а своих последователей отметит каким-то начертанием на челе, или на руке, без чего никто не будет иметь права ни купить что-либо, ни продать.

Можно ли приложить сии черты к патриарху Никону? Нисколько! – Патриарх Никон был святитель Церкви русской; следовательно не был лицом вселенским; он не был повелителем царей и народов; не соединял в себе даже двух властей – церковной и гражданской вместе; он не выдавал себя за Бога и не хулил Его имени, а благословлял народ о имени Божием, как служитель олтаря и пастырь своей Церкви; он не творил никаких знамений и чудес, никому не давал начертания на лице, или руке. – И хотя вы, раскольники, усиливаетесь доказать, что под этим начертанием нужно разуметь или четыреконечный крест Христов, введенный в поклонение будто бы Никоном, или триперстное сложение для изображения на себе крестного знамения, которое так же, по вашему мнению, будто бы установлено Никоном; но это вовсе не есть печать антихриста! Ибо и четыреконечный крест и триперстное сложение имеют значение церковное и духовное, но не мирское и житейское, чтобы под сею печатью можно было покупать что-либо, или продавать. Итак все эти выдумки ваши о патриархе Никоне суть не что иное, как сплетение лжи и несправедливости!

Очевиднейшее для всех и непререкаемое доказательство того, что патриарх Никон не был антихристом, заключается в том, что кончина его совсем была не такова, какова должна быть кончина антихриста. О кончине антихриста говорит св. апостол Павел так: егоже Господь Иисус убиет Духом уст своих, и упразднит явлением пришествия своего (2Сол.2:8). С поражением антихриста, которое совершится явлением самого Господа положен будет конец времени; за тем откроется вечность и настанет славное нескончаемое царство Христово. Такова ли была кончина патриарха Никона, и то ли мы видим после его смерти? Как бы, после этого, не сознаться вам в своей раздраженной ненависти против патриарха Никона и несправедливости своего образа мыслей в отношении к нему и его действиям? Но вы и после этого остаетесь при своем упорстве и усиливаетесь жалким образом превратить истинное учение Церкви об антихристе, подтверждая свои мысли искаженными вами свидетельствами об этом предмете отцев святых. По важности этого предмета и особенному его значению, какое имеет он в учении нашего раскола, считаем за нужное войти в более подробное и обстоятельное рассмотрение его, дабы всем было ясно, как уважительны и добросовестны наши отступники от Церкви в отношении к истинам веры. В одном этом предмете можно видеть всякому, насколько истиннолюбивы и справедливы раскольники в своих религиозных убеждениях и в своей борьбе с Церковью45.

Несправедливость умствования раскольников относительно лица антихриста, на основании которого они ведут упорную, ни чем не извинительную борьбу с Церковью православною.

По смерти патриарха Никона, в котором первые расколоучители думали видеть подлинное лицо антихриста, сама собою обличилась их ложь; почему для мятежников Церкви оставалось одно из двух – или сознаться в своем заблуждении и обратиться к Церкви, или придумать такое учение об антихристе, которым оправдывалась бы дальнейшая их борьба с Церковью. Они решились на последнее и своими умствованиями так исказили и превратили церковный догмат об антихристе, что не малого труда стоит распутать все их хитросплетения и натяжные толкования по этому предмету; почему неопытные в вере легко могут запутываться в сетях лукавого и намеренно придуманного ими учения относительно сего предмета. На этом основании, для лучшего уяснения себе чистой истины, надлежит представить подлинное учение слова Божия о лице антихриста и привести свидетельства отцов Церкви, как они думали об этом предмете.

Имя антихриста в свящ. Писании имеет двоякое значение – общее, по которому этим именем называется всякий противник Христу, мыслящий и действующий вопреки истинному учению божественной веры и ко вреду Церкви, и особенное, означающее того жесточайшего врага Божия и Церкви Христовой, который имеет явиться в последнее время и произведет всеобщее превращение порядка в царстве Божием, который воздвигнет страшное гонение на христиан и подвергнет их всем мучениям, какие только может изобрести адская злоба. Пользуясь таким двояким словоупотреблением в священном Писании имени антихриста, наши раскольники, после времен патриарха Никона, стали принимать это наименование только в смысле общем и отвергли его собственное и прямое значение. Такое понятие об антихристе нужно было им установить для того, чтобы считать за антихриста всякого, кто не согласен с ними в образ мыслей, в особенности же для того, чтобы перенести это наименование на наших пастырей Церкви. Но несправедливо! Ибо в слове Божием личное и действительное бытие антихриста описывается в разных местах с такою обстоятельностью и такими определенными признаками, что без явного противоречия истине нельзя истолковать прямых его указаний в какую-либо неопределенную и таинственную сторону. Подлинное и действительное лицо антихриста не закрывается в Писании даже тогда, когда оно говорит о нем аллегорически и иносказательно; ибо сквозь покров аллегории ясно обнаруживаются черты лица действительного. Рассмотрим эти места Писания.

В пророчествах Даниила находим описание таинственного видения, в котором показано было ему, как четыре зверя один за другим выходили из моря, которые были страшны видом и различны один от другого. Первый зверь представлял собою вид львицы, имевшей крылья орла; другой – вид медведицы, державшей в своих челюстях три ребра, в знак своей кровожадности; третий – вид рыси с четырьмя крылами и четырьмя головами; четвертый зверь был самый страшный и свирепый из всех прежних, с железными зубами, медными ногтями и десятью рогами, между которыми приметил Даниил еще один малый рог, который, не заметно показавшись, тотчас исторг и низверг три из десяти больших рогов зверя. Пораженный этим последним зверем, пророк спрашивал о нем ангела, и получил в ответ следующее: зверь четвертый, царство четвертое, еже превзыдет вся царства и пояст всю землю, и поперет ю и посечет. И десять рогов его, десять царей востанут, и по них востанет другий, иже превзыдет злобами всех прежних, и три цари смирит, и словеса на Вышняго возглаголет, и святых Вышняго смирит, и помыслит пременити времена и закон, и дастся е руку его даже до времене, и времен и полувремене (Дан.7:3–26). Значит, под образом виденных пророком зверей, показаны были ему царства народов, и последний зверь то же есть царство; а роги его означают царей. Последний малый рог, показавшийся в этом звере и низложивший собою три больших его рога, есть тоже царь в этом последнем чудовищном царстве; он-то и означает собою антихриста, который восхулит Бога Вышняго, откроет брань со святыми Его и победит их. Продолжительность его владычества выражается здесь таинственными словами: и дастся в руку его даже до времене, и времен и полувремене.

Дополнение и продолжение того, что открыто было Даниилу, находим в Апокалипсисе св. Иоанна Богослова, который пишет об этом предмете так: и стах на песце морсцем: и видех из моря зверя исходяща, имуща глав седмь, и рогов десять, и на розех его венец десять, а на главах его имена хульна. Зверь, егоже видех бе подобен рыси, и нозе ему яко медведи, и уста его, яко уста львова. И даде ему змий силу свою, и престол свой и область великую... И поклонишася (все живущие на земле) зверю глаголюще: кто подобен зверю, и кто может pamoвamися с ним; и даны быша ему уста глаголюща елика и хульна: и дана быша ему область творити месяц четыредесять два: и отверзе уста своя в хулении Богу, хулити имя Его. и селение Его, и живущия на небеси. И дано бысть ему брань творити со святыми и победити я: и дана бысть ему область на всяком колене людей и на языцех и племенех. И поклонятся ему вси живущии на земли, имже не написана суть имена в книгах животных Агнца заколеннаго от сложения мира (Откр.13:1–9). В этом видении св. Иоанна полнее и определеннее обозначается внешний вид зверя, и точнее определяется время его царствования, т. е. власть его поставляется в пределах сорока двух месяцев, что составляет три с половиною года. Кто же этот зверь? По объяснению данному ангелом Даниилу, видно, что зверь означает царство – целый народ; а у Иоанна Богослова этот зверь представляется как одно лицо, которое распоряжается в царстве и открывает брань с Богом и святыми Его. Противоречия тут нет никакого; ибо зверь, описываемый св. Иоанном, означая целое царство, в то же время означает и лицо антихриста в этом последнем чудовищном царстве. Следовательно для правильного понятия пророческой речи об антихристе нужно соединить вместе пророчество Иоанна Богослова и Даниила; тогда легко можно приметить, что лицо антихриста есть особенное, и царство его не отрицает его личности, как царя, о чем ясно свидетельствуют другие места божественного Писания.

Одно из таких мест мы находим в Евангелии св. Иоанна, где Господь, обличая иудеев за то, что они не веровали Его учению, которое Он проповедовал им по воле Отца своего, сказал им: Аз приидох во имя Отца моего, и не приемлете Мене: аще ин приидет во имя свое, того приемлете (Ин.5:43). Этими словами Спаситель предсказывал иудеям о имеющем прийти к ним под именем Христа антихристе. Следовательно антихрист должен быть определенное лицо человеческое подобно тому, как и Христос – истинный Мессия явился миру во образе человека. Самое же ясное и определенное учение об антихристе, как человеке, находится во втором послании апостола Павла к Солунянам. Успокаивая солунских христиан, смущенных мыслию о скором наступлении второго славного пришествия Господа Иисуса, апостол говорит им, что несправедливо некоторые думают, будто уже настоит день Христов, потому что еще не явился в мир тот беззаконник, который должен прийти прежде пришествия Христова и которого Господь Иисус убиет духом уст своих. Изображая, кто такой этот беззаконник, он говорит: да никтоже вас прельстит ни по единомуже образу: яко аще не приидет отступление прежде и откроется человек беззакония, сын погибели противник, и превозносяяйся паче всякаго глаголемаго Бога, или чтилища, яко ему сести в Церкви Божией аки Богу, показующу себе яко Бог есть. За сим апостол присовокупляет: тайна уже деется беззакония, точию держай ныне дондеже от среды будет: и тогда явится беззаконник, егоже Господь Иисус убиет духом уст своих, и упразднит явлением пришествия своего: егоже есть пришествие по действу сатанину во всякой силе и знамениих и чудесех ложных, и. во всякой льсти неправды, в погибающих (2Сол.2:3–10). Здесь св. апостол говорит об антихристе, как человеке, которого иначе нельзя понимать, как в собственном и буквальном смысле. А если бы кто стал переиначивать смысл слов апостола и принимать их за иносказательность: то ему нужно признать вместе с этим и самое второе пришествие Господа в смысл не собственном, чего никак нельзя допустить по самому существу нашей веры. Притом, самый член, употребленный апостолом пред наименованием человека беззакония и сына погибели, которого Господь убиет духом уст своих, свидетельствует о том, что он говорит об этом человеке в смысле собственном и единственном.

Как лицо определенное, антихрист, без сомнения, имеет свой род, место происхождения и жительства. Но об этом ясных и решительных мест в Писании мы не находим, а встречаем только намеки, смысл которых для нас утаен. В этом случае для нас важными представляются мысли и соображения отцев Церкви касательно сего предмета. Так отцы Церкви единодушно утверждают, что антихрист произойдет от еврейского рода, из колена Данова, и будет иметь главное свое местопребывание во Иерусалиме. Именно: святый Андрей кесарийский в своем толковании на седьмую главу Апокалипсиса останавливается на том, что, при исчислении колен израилевых, запечатленных ангелом, не упоминается о колене Дановом; причину такого опущения он поставляет в том, что от колена Данова имеет произойти антихрист46. Святый Ипполит, рассматривая благословение патриарха Иакова, изреченное им Дану (Быт.49:17), также вникая в смысл пророчества Моисея (Втор.33:22) и Иеремии (Иер.8:16), приходит к тому заключению, что во всех этих местах Писания говорится о происхождении антихриста от колена Данова. Приведем собственные слова упомянутого отца, в которых он выражает свои мысли на основании указанных мест Писания. Патриарх Иаков взывает об антихристе. И как пророчествовал он об Иуде, так и о сыне своем Дане; ибо Иуда был у него сын четвертый, Дан же был сын седьмой, и что о нем говорит? Да будет Дан змий на пути, седяй на распутии, и угрызаяй пяту конскую (Быт.49:17). Кто же, змий? Не другой кто, как тот, иже изначала льстец, прельстивый Адама... Убо во истину от колена Данова хощет родитися и противитися мучитель сый, царь и судия лютый диавол, пророк говорит: Дан судит людем своим, яко едино племя от Израиля (Быт.49:16). Но речет кто, яко о Сампсоне речется сие, яко от колена Данова родися, и суди людем двадесять лет. Это возражение св. отец разрешает так: еже бо о Сампсоне, отчасти бысть, совершенное же на антихристе исполнится; глаголет бо Иеремия сице: спех от Дана услышым; борзостию коня его потрясеся вся земля (Иер.8:16); и паки Моисей рече: скимен львов Дан; и изскочит от Васана (Втор.33:22). Но да не помыслит кто, яко о Спасе речен глагол сей. Дан, говорит Моисей, скимен львов. Наименовавши колено Даново, он открывает будущее, что от него хощет родитися сопротивник. Якоже убо от колена Иудова рождается Христос, сице и от колена Данова родится антихрист»47. Св. Кирилл иерусалимский рассуждает об этом так: «антихрист придет к иудеям, как Христос, и от иудеев восхощет поклонения; – и чтобы более обольстить их, покажет великое усердие к храму, внушая о себе ту мысль, что он от рода Давидова, и что ему должно создать храм, сооруженный Соломоном»48. Блаженный Феодорит в своем толковании на седьмую главу пророка Даниила, под малым рогом зверя разумеет антихриста. Называет его малым рогом, как рожденного от незначительного колена иудейского49. Св. Иоанн дамаскин присовокупляет к происхождению антихриста еще следующую черту; «народится антихрист из блуда и воспитается тайно, и внезапно привостанет, и противовознесется, и восцарствует»50.

Представляя антихриста, как человека, святые отцы подробно описывают его личные свойства, дела и способы, какие он будет употреблять для достижения своих целей. Именно: они, с одной стороны, изображают этого врага Божия, как полного и совершенного представителя развращенных людей своего времени, а с другой – говорят, что он будет во всем подражать Христу, дабы лучше и успешнее действовать на людей и легче привлекать их на свою сторону. Нечестие будет составлять жизнь современников антихриста, и он, по словам св. Кирилла иерусалимского, ознаменует себя всякими беззакониями; ибо превзойдет всех прежде его бывших неправедников и нечестивцев»51. Люди пред пришествием антихриста, будучи злыми и нечестивыми, будут однако же стараться являть образ благочестия (2Тим.3:5); и антихрист, этот сосуд всякой злобы, по словам того же отца, сперва как человек ученый и умный, притворно покажет скромность, целомудрие и человеколюбие52. По словам других отцев, антихрист смирен и молчалив явится, ненавидяй неправду и отвращаяся идол, почитая же благоверие, нищелюбив, благ, тих ко всем, угодити всем подвизаяся лестью, да возлюблен будет вскоре многими; дара не приимет, со гневом не речет и не явится уныл, но всегда весел и тих присно53; будет благоговеин, миролюбив, ненавидя мзды, даже любящ Писания, священник стыдяся, седины почитая, блуда неприемля, прелюбодейства гнушаяся, оболгания не внимая, клятвы отревая, вдовицам поможет, нищих заступит, сварящихся людей претворит в любовь, и глаголя речет: да не зайдет солнце в гневе вашем, злата не стяжите, сребра не возлюбите54. Таким образом, тот, кто, по замечанию св. Иринея, явится в мир без правды, без закона, как отступник непотребный, как разбойник, как убийца, сосредоточивающий в себе все нечестие диавола, – кто совместит в себе возмущение, бывшее некогда на небе между ангелами, дела мира, погрязшего в потопе, все то, что произошло с миром после потопа, – в ком сольется всякое зло как бы в одну массу55, – такой человек до времени будет показывать в себе толикия добродетели, что по свидетельству св. Ипполита, люди в изумлении будут говорить: еда обрящется таков благ и праведен в роде нашем56? Таков будет сын погибели по своим внутренним свойствам и качествам души!

Что касается внешних его признаков и правил действий; то он и в этом будет стараться являть себя подобным Иисусу Христу, и тем обольщать людей. Прежде всего, у него так же, как у Христа Спасителя, будет свой предтеча, который станет уготовлять путь человеку беззакония и всю власть его сотворит пред ним (Откр.13:17–18). Он родится от жены иудеянки, хотя произойдет от колена Данова, тогда как Христос произошел по плоти от колена Иудина. По подобию пречистого рождества Христова от, непорочной Девы Марии, антихрист родится от девицы, хотя и мнимой, которая на самом деле будет беззаконная и скверная отроковица; ибо зачнет его от блудного сожития с мужчиною и в противоположность Христу, образовшемуся во чреве матери по наитию Духа Святаго, произойдет на свет под непосредственным действием сатаны (2Сол.2:3–9). Родившись в восточных странах земли персидской, он, подобно Христу, обрежется, Как свидетельствует св. Ефрем Сирин57, и первые годы своей жизни проведет в неизвестности, или, как выражается св. Иоанн дамаскин, воспитывается потаенно. Но потом, когда достигнет надлежащего возраста, он явится открыто пред людьми и будет стараться приобретать над ними власть царя. Для этого сын погибели станет проходить житие, на подобие Христу, притворно будет показывать в себе все возможные добродетели и добрые качества, будет строгим исполнителем закона, даже пройдет божественные Писания и навыкнет посту, и все что он будет делать для того, да возлюблен будет многими. И когда расположит к себе сердца людей до того, что они, увидевши толикия его добродейства, красотою и силою исполнена, пожелают его иметь над собою царем, глаголюще сами к себе, где убо ин обретается толик человек благ и праведен, тогда он, как бы в подражание Христу и в этом отношении, будет, по учению св. Ипполита, сначала отказываться от царского достоинства, которое станут предлагать ему обольщенные мнимою его добротою народы, хотя потом, в следствие просьб со стороны избирателей, согласится быть царем их. «Исперва убо льстиве, пишет упомянутый выше отец Церкви, ложь прием беззаконный; отречется славы своея, человецы же пребудут моляще его, и поставят его царя». Сделавшись царем он, подобно Христу, изберет себе ближайших учеников, которых пошлет по всем странам извещать всех о явлении великого царя – чудотворца, и приводит людей к вере в него. «Якоже Христос апостолы избра, такоже и он совершен собор ученик приимет, подобных ему в злодействах». Как Христос сперва сам непосредственно и потом чрез своих учеников просветил вселенную светом учения, так и антихрист сам и посредством своих учеников «всяцем образом учения прельстит весь мир, только в смерть, а не во спасение»58. Наконец, что особенно будет действовать на людей, и чем будет привлекать антихрист других на свою сторону, это – знамения и чудеса ложные (2Сол.2:9). Этими-то знамениями и ложными чудесами он обольстит весьма многих, особенно иудеев, которые будут видеть в нем своего Мессию, тем более, что он, по учению св. Кирилла иерусалимского, будет ложно именовать себя Христом, и покажет великое усердие к храму иудейскому, внушая о себе ту мысль, что он рода Давидова, и что ему должно создать храм, сооруженный Соломоном»59. Рассказывая черты антихриста, этот же отец Церкви говорит о нем следующее: «сопротивник, воспользовавшись ожиданием втораго пришествия Христова людей простодушных, и особенно тех, которые из обрезания, изведет некоего человека волхва, весьма опытнаго в искусстве обманывать волшебными составами и чародейством, ложно наименует себя Христом, и сим наименованием обольстит иудеев, ожидающих помазанника, а тех, которые из язычников, привлечет волшебными мечтаниями. Приидет же предреченный антихрист, когда приближится уже кончина миру»60. Блаженный Феодорит рассуждает об этом так: «явится виновник лжи, т. е. антихрист, для покорения тех, которые не приняли проповеди истины. О сем еще Господь говорил иудеям: Аз приидох во имя Отца моего, и не приемлете Мене: аще ин приидет во имя свое, того приемлете (Ин.5:43). То же самое свидетельствует и божественный апостол: зане любве истины не прияша, во еже спастися им. И сего ради послет им Бог действо льсти, во еже веровати им лжи (2Сол.2:10–11). Итак для тех, которые не веровали проповеди истины, придет отец и учитель неправды. Но поелику иудеи, ратоборствуя за Бога, пригвоздили ко кресту Господа Иисуса, как бы Его противника: то пришествие антихриста будет служить величайшим обличением их нечестия. Ибо Господь Иисус, будучи истинный Бог и Сын истинного Бога, называл Себя сыном человеческим и человеком. А беззаконник тот, демон, будет называть себя величайшим богом... И однако же иудеи, распявшие Господа за то, что Он называл Себя Сыном Божиим, поверят тому беззаконнику, когда он явится, показывая тем, что они величайшие враги истины и делатели лжи61. Продолжим свое извлечение из отеческих свидетельств касательно лица антихриста, дабы полнее раскрылся пред нами взгляд отцев Церкви на этот предмет. По учению св. Иоанна дамаскина, «первее нужно, чтобы проповедано было Евангелие всем народам. И тогда придет антихрист во обличение противобожных иудей: рече бо им Господь: Аз приидох во имя Отца моего, и не приемлете Мене. Грядет ин во имя свое, того приемлете (Ин.5:43). И апостол пишет: зане любве истины не прияша во еже спастися им. И сего ради послет им Бог действо лести, во еже веровати лжи, да осудятся вси, не веровавшии истине, но благоволивши в неправде. Иудеи убо Сына Божия Господа Иисуса Христа и Бога не прияша; лестца же, Бога себе самого глаголюща, примут». И ещё: «апостол глаголет: да никтоже прельстит вас, ни по единому же образу: яко аще не приидет отступление прежде, и открыется человек беззакония, сын погибели, противник и превозносяйся паче всякаго глаголемаго бога, или чтилища, якоже сести ему в церкви Божией, показующу себе, яко бог есть. В церкви же Божией не нашей, но иудейстей. Не бо нам, но иудеем приидет. Не за Христа, но на Христа; занеже и антихрист глаголется»62. Св. Ипполит говорит: «антихрист хощет воставити иудейское царство; воздвигнет во Иерусалиме каменен храм, сотворит церковь, яже во Иерусалиме и воставит ее иудеем»63. Св. Ефрем сирин пишет: «чтити имать зело язык жидовский; тии бо чают его (антихриста) пришествие», и потом сказав, что люди многих народов поставят его царем, прибавляет: «паче погании убийцы жидове чтити его начнут и радоватися царству его; тех бо почитати будет и место и церковь; явится же всячески прилежание им творя»64. Ту же мысль выражает и св. Андрей кесарийский: «антихрист утвердится в самом том Иерусалиме, т. е. ветсем и превращеннем, в немже и Господь пострада; в нем и престол царский поставит по подобию Давидову, егоже сын Христос истинный Бог наш; да и в сем себе быти Христа известит, исполняюща пророческое слово, глаголющее: восставлю скинию Давидову падшую и превращенная ея паки созижду. Еже прельщаемии иудеи на онаго (антихриста) восприемлют и сказуют»65.

Таким образом, из свидетельства слова Божия видно, что антихрист будет определенное лицо человеческое, а голос отцев Церкви утверждает, что он родится от жены блудницы родом иудеянки, произойдет от колена Данова, будет обрезан, по обычаю иудейскому возлюбит род жидовский, изберет местом своего жительства Иерусалим, который будет столицею его нечестивого царства, откуда он будет распространять свое злодеяния на все концы мира. Правда, что все эти подробности суть только мнения, не имеющие прямого основания в слове Божием; но они для нас весьма важны, как свидетельства отцев о человеке беззакония, как выражение их взгляда на это лицо.

Представляя антихриста, как определенное лицо человеческое, св. отцы подробно описывают самый род чудес, которыми он будет обольщать народ. По их отзыву, антихрист столько сделает знамений и действий необыкновенных, что люди будут думать: ужели и сам Христос сделал бы больше того, что покажет Его противник? Основанием к этому служит свидетельство св. апостола Павла, который говорит, что пришествие антихриста будет по действу сатанину во всякой силе, знамениях в чудесех ложных (2Сол.2:9). По словам св. Кирилла иерусалимского, он будет волхв, весьма опытный в искусстве обманывать волшебными составами и чародейством66. «Антихрист, по сказанию св. Ипполита, прокаженныя очистит, разслабленныя воздвигнет, бесы отгонит, о дальних, яко о настоящих, известит, мертвыя возставит, горы пред очами зрящих преставит, будет ходить по морю, огнь сведет с небес, сотворит день тму, а нощь день, солнце преобразит, якоже. хощет, и луну такожде, и просто одною силою своих мечтаний все стихии – землю и море покажет пред зрящими послушными; бесы покажет, якоже ангелы света, и воинства небесныя приведет, имже несть числа, и пред всеми покажет себе на небо вземлема, с трубами и гласы и звуки неизреченными и воплем крепким, восхваляющим его неимоверными песньми, и возблистается якоже свет, иже тем начальник, и когда убо на небеса возлетит, когда же на землю сходит со славою многою»67. Согласно с этим изображает чудеса антихриста и св. Ефрем сирин: «многия страшныя чудеса, пишет он, явит антихрист лжею и неправдою. Тацем же коварством преставит мучитель горы… народом убо предстоящим, и людием многим, славящим его за привидения, возопиет гласом крепким, яко подвизатися и месту, на немже предстоят ему народи. И скажет с дерзновением: разумейте вси людие великую силу моея области; се хощу горе сей, велицей сущей об он пол моря, да прейдет ныне пред всеми вами глаголом моим семо со онаго полу моря к вам. И речет скверный: тебе велю горо, прейди ныне на сию страну, и абие потечет гора во очию всем видящим, а не подвигнувшися ей отнюдь от своих оснований; яже бо Вышний Бог искони создания утверди и вознесе, над сим области прескверный не имать, но весь мир прельстит привиденьми в чары волшебными. Паки же: друзей горе, стоящей во глубине великаго моря, острову зело велику, велит изыти и на суше стати. Паки тойже змий прострет руце своя, и соберет множество гад и птиц, и пойдет верху бездны яко по суху, привидениями льстит всяческая, а мнозе веровати имут, и начнут славити его, аки Бога крепка»68. Из представленного нами описания чудесных действий антихриста ясно открывается и самое свойство их, т. е. эти чудеса будут ложные и мечтательные, по суждению о них св. отцев Церкви. Это значит, что антихрист на самом дел ничего не произведет такого, что будет представлять чувствам человеческим, и только будет искусно обманывать зрителей, или как говорит св. Кирилл иерусалимский: «народ будет думать, будтобы видит мертвеца воскрешеннаго, который не воскрешен, и хромых ходящих, и слепых прозирающих, когда не совершено исцеление»69. Впрочем, по замечанию некоторых из древних, ложные чудеса антихриста будут явлениями действительными и не призрачными; называются же они ложными только потому, что не знающих диавольской силы и думающих, что такие действия может совершать только один всемогущий Бог, приведут ко лжи и расположат к вере в антихриста, как Бога. Такие суждения о чудесах антихриста, не представляют большой разности, чтобы противопоставлять их мнения одно другому; скорее их нужно сопоставлять вместе и дать им такое значение, что отцы Церкви признавали чудеса антихриста ложными или потому, что они были сами по себе таковы, или же потому, что послужат к обольщению людей и совратят их с истинного пути. Во всяком случае для нас здесь важно то, что эти чудеса будут видимы всеми и так обольстительны своею внешностью, что в состоянии увлечь и самых избранных если бы это было возможно (Мф.24:13–15). Видящие чудеса антихриста будут прямо называть его Богом70, следовательно они не только будут видимы для других, но и будут признаны за истинные. И сами избранные потому только избегнут прелести погибельного сына, что им разумно будет пришествие мучителя, и они уразумеют своим умом привидения вражия71. В противном случае, т. е., если бы святым Божиим неизвестен был приход сына погибели, то и они прельстились бы его чудесами, которых будет в последнее время весьма много; потому что не только сам антихрист, но и его слуги, ложные пророки, дадят знамения велия и чудеса якоже прельстити, аще возможно, и избранныя (Мф.24:13–15). И нечего удивляться, замечает св. Андрей кесарийский, что эти чудеса будут казаться истинными, при бесовской силе ложных чудотворцев, неудивительно, что очи прельщаемых увидят сходящим с неба огонь: потому что из истории Иова известно, как Божиим попущением и действием сатанинским, снизшел огнь на стада этого праведника и сожег их; неудивительно, что проглаголет и икона зверина, которую сотворит предтеча антихристов; потому что Аполлоний и другие (языческие писатели) повествуют, что бесы много раз провещавали чрез образы и изваяния идольские, так же чрез древа в воды; думаю же и чрез мертвые тела, как показал Симон волхв, когда прибыл в Рим великий Петр72.

При таком определенном учении свящ. Писания о лице антихриста и свидетельстве о нем отцев святых, представляется совсем невозможным делом, чтобы как-нибудь изменить это учение и вывести из него какие-либо иные понятия, кроме тех, которые приняты истиною Церковью относительно рассматриваемого нами предмета. Но таково уже ослепление заблуждающих вообще и таково их увлечение внутренними расположениями своего сердца, что они насильственно толкуют все, что не подходит под их образ мыслей, и не уступают самой очевидной истине для того только, чтобы непременно настоять на своем и подтвердить то, что им нужно. Нашим противникам нужно заклеймить ужасным именем антихриста всякого, кто не согласен с ними в образе мыслей касательно предметов веры, преимущественно же они хотят перенести это имя на пастырей Церкви православной. Как же им достигнуть этого? Они стараются доказать, что слово антихрист, употребляемое в свящ. Писании, должно понимать не в прямом и собственном смысле, но переносном и иносказательном, и принимают его в значении общего, антихристианского духа народного, или вообще духа лукавого, который возобладает во времена последние умами и сердцами людей. Мысль эта собственно возникла первоначально в некоторых обществах протестантских на западе, где вообще превратили весь смысл свящ. Писания и прямые исторические события возвели до отвлеченной идеи. Потому и об антихристе судят там по своему разуму, принимая его за отступление людей от веры, или дух противления Богу. Оттуда эта мысль перешла к нашим раскольникам которые не только приняли ее с жаром, для поддержания своих убеждений, будто антихрист уже пришел и царствует в мир, но и стараются подтвердить ее свидетельствами отцев Церкви. Потому общее начало, на котором они развивают свои мысли касательно сего предмета, одно с западными еретиками. Оно состоит в том, что антихрист есть диавол, а не человек обыкновенный, имеющий действовать только под особенным влиянием диавола. А если антихрист есть диавол, то, значит, он дух. Если же дух, то и рождение его от жены нельзя понимать в смысле собственном и чувственном. Как же нужно понимать это рождение антихриста, т. е. диавола, или духа? – В смысл несобственном, переносном; т. е. как Христос рождается в Церкви чрез исповедание Его людьми верующими, вновь обращающимися к Нему и крестящимися во имя Его: так и антихрист, который есть диавол, и следовательно дух, и который во всем будет подражать Христу, родится чрез исповедание его людьми нечестивыми. Поелику же диавола нельзя признавать богом, не отступив наперед от Христа, которому он противник: то рождение, или исповедание диавола необходимо будет сопровождаться отступлением людей от Христа и преподанной им истины. Следовательно антихрист есть не что иное, как отступление людей нечестивых от веры Христовой. И поелику блудница, от которой должен родиться антихрист, называется в свящ. Писании Вавилоном, что значит всего мира смешение и житейское смущение: то и рождение антихриста от блудницы, т. е. сборища нечестивых, должно сопровождаться всеобщим отступлением людей от Христа, исключая некоторых избранных, под которыми раскольники разумеют самих себя. Принявши эту мысль, в основании которой лежит понятие об антихристе, как диаволе, расколоучители стараются поддержать ее свидетельствами отцев Церкви, именно: св. Ипполита, папы римского, Ефрема сирина, Андрея кесарийского и других, у которых антихрист называется змием, диаволом, сатаною, духом лукавым, сыном погибельным, и на основаии этих свидетельств заключают, что и в словах апостола Павла: открыется человек беззакония, сын погибели, нужно разуметь собственно не человека, имеющего родиться от беззаконной и скверной жены, но диавола. В объяснение же того, почему диавол назван у апостола человеком беззакония, раскольники замечают, что и сам Спаситель в притче о семени и сеятеле назвал диавола человеком, сказав: враг человек сотвори сие; а после присовокупил: а враг, всеявый их (плевелы), есть диавол (Мф.13:28–29). Назван же у апостола диавол человеком беззакония для того, чтобы этим именем образно выразить причину всеобщего отступления людей от Бога и олицетворить всемирную прелесть, подобно тому, как и Господь употребил сие слово в упомянутой притче.

Много затрагивается предметов нашей веры этим хитро придуманным и совершенно натянутым толкованием раскольническим о лице антихриста; спорный предмет развертывается слишком широко. Для разоблачения всей лжи, какая сокрыта в этом толковании наших противников, начнем свой разбор его с учения отцев, на котором хотят опереться в своем лжеумствовании раскольники.

Мысли отцев Церкви об антихристе и взгляд их на это лицо нам уже известны: теперь любопытно знать, какие свидетельства хотят представить нам от тех же отцев раскольники в пользу своих мудрований? – Наши противники в защиту своей мысли указывают на слова св. Ефрема сирина, который говорит: «воцарившуся змию на земли, с радостию примут его людие и поборницы ему будут»73. Отсюда они выводят, что св. отец под змием разумеет диавола; потому что, по сказанию Апокалипсиса и по изъяснению его Андреем кесарийским74, змий означает сатану, или диавола. Соглашаемся, что в Апокалипсисе (Откр.20:2) и у Андрея кесарийского под змием разумеется диавол; но верно ли то, будто в том же смысле понимает это слово и св. Ефрем сирин? Ответом на этот вопрос служат собственные слова св. отца, находящиеся в том же его сочинении, в котором он говорит: «родится (антихрист) воистину от жены скверны, сосуд ему, т. е. диаволу; не сам же родится сатана, но во образ его приидет прескверный, яко тать, лжею хотя прельстити вся человеки». Потом продолжает; «егда узрят его людие многих народов, толика его добродейства, красотою же и силою исполнена, вси вкупе во единой воле будут, и с радостию великою поставят его царя, глаголюще сами к себе, где убо ин обретается толик человек благ и праведен? Паче же убо погании убийцы жидове чтити его начнут». Теперь ясно стало, кого разумел св. отец под антихристом. Если он и называет его змием, то потому, что он будет сосудом, или орудием диавола, в котором поселится и будет пребывать сам древний змий, или диавол, подобно тому, как он вселился в Иуду предателя, почему и сам предатель назван от Господа диаволом (Ин.6:70). Далее, раскольники представляют слова Андрея кесарийского, который в толковании на 13-ю главу Апокалипсиса рассуждает: «нецыи убо зверя сего, исходяща из моря, истолковаша некую нижайшую силу сатанину, обладающую прочими демоны; исходящаго же по нем иного зверя из земли, антихриста истолковаша». Мефодий же и Ипполит и иные истолковаша настоящего зверя на самаго «антихриста». Но это место нисколько не говорит в подтверждение мыслей раскольников, будто Андрей кесарийский под антихристом разумеет диавола. Здесь св. отец высказывает только различные мнения толковников о видениях апокалипсических. Что же касается до его собственного образа мыслей относительно антихриста, то он весьма ясно выразил это в своем изъяснении 11-го стиха той же главы Апокалипсиса, где пишется: и видех иного зверя, восходяща от земли, и имеяше рога два, подобна агнчим, и глаголаше яко змий». «Зверя сего, замечает св. отец, они антихриста глаголют, другим же возмнеся, яко сатана есть, и яко два его рога антихриста и лжепророка гадательствуют. Исповедуем же и лжепророку в своем его лице приити; но несомненно думает, что змий означает сатану; а зверь, восходящий из моря, есть антихрист. Настоящаго же зверя, т. е. восходящаго от земли, толкуем во лжепророка»75. В другом месте встречаем такую мысль в творении того же отца: «общаются друг другу диавол и антихрист и лжепророк, якоже деянии, сице и именами, яве есть, от них же зверем кождо им нарицается»76. После сего не остается никакого сомнения, что св. Андрей кесарийский различает диавола и антихриста, и никак не смешивает их между собою. А если взять во внимание то, что упомянутый отец говорит о рождении антихриста от колена Данова, и приписывает ему победы над царями и народами, что он будет мучить не покоряющихся ему, создаст во Иерусалиме храм, и наконец будет убиен сам духом Господним; то понимать его слова в том смысле, какой хотят видеть в них раскольники, значит – прямо обличать свою неблагонамеренность, при употреблении отеческих свидетельств. – Представляют еще в свою защиту раскольники слова св. Ипполита, который говорит, что в последние времена настанет всемирная вражия и диаволя прелесть, что в скончание века явится сын погибельный, сиречь диавол77. Но если св. отец употребил это выражение об антихристе: то без сомнения по тому же основанию, о котором было говорено нами и прежде, т. е. что антихрист будет находиться под непосредственным управлением сатаны, вследствие чего, как выражается Андрей кесарийский, общаются друг другу диавол и антихрист деяниями и именами. Следовательно из этого одного выражения никак нельзя выводить той мысли, будто св. Ипполит разумеет под антихристом самого диавола. И что это действительно так, ясно видно из дальнейшего хода речи св. отца; ибо, сказав, что диаволу, как духу, невозможно родиться иначе, как разве по привидению, восприняв на себя плоть мечтательную, св. отец в то же время утверждает, что антихрист воистину от колена Данова хощет родиться, что его зреть будут человецы истинно, что как на образе человечи явися Господь наш Иисус Христос, так и той антихрист подобно во образе человечи изыдет, что как обрезан бысть Спас в мире, так и той подобно будет обрезан78. Отселе само собою следует, что если отцы называют антихриста диаволом, то этого имени никак не должно принимать в строгом и собственном смысле, что это имя усвояют они антихристу по тесной его связи с диаволом. По причине этой связи встречаются иногда и такие выражения у отцов, что они в лице антихриста видят как бы воплощение, или рождение самого диавола. Так, например, блаженный Феодорит, епископ кирский говорит: «до втораго пришествия Христова явится в мир облеченный в человеческое естество враг людей и противник Божий, демон, похититель имени Божия»79. Но в след за сим сам же блаженный Феодорит объясняет, как нужно понимать это: «противник во всем будет подражать пришествию Господа, и избрав в сосуд, достойный своей деятельности, человека, овладеет таким образом людьми, употребив для сего ложныя чудеса». И далее продолжает: «сей обольститель примет на себя все действие сатаны, или диавола, который другим людям, каких только склонил быть делателями неправды, сообщил не все виды зла; а в том беззаконнике он, заключившись весь сам, проявит в нем все ухищрения своего злодейства»80. Как же после сего, пользуясь одними только выражениями отцев Церкви, изменять постоянную и определенную их мысль об антихристе, в котором они видели не отступление только людей от веры, не дух общества и не диавола, или сатану, но человека, носящего в себе все действия сатаны и находящегося под непосредственным управлением его?

Итак, свидетельства св. отцев Церкви нимало не благоприятствуют рассуждению наших раскольников об антихристе. В таком случае зачем и прикрываться им отеческими писаниями. К чему это лицемерие? Не лучше ли бы им прямо выступить против истины с одним произволом своих мыслей? Тогда по крайней мере всякому было бы видно, что они – отступники от учения Церкви и свящ. Писания, тогда как теперь представляются, будто они благоговеют пред этим учением, строго следуют ему и сохраняют его. Это – одно лукавое притворство, одна хитрая ложь! Так как они хотят видеть свою ложь и в самом свящ. Писании, откуда и заимствуют доказательства на подтверждение ее: то нельзя пройти молчанием и этого их своеволия. В свящ. Писании они находят для себя то основание, что святой апостол Павел, когда говорит о человеке беззакония и сыне погибельном, то разумеет самого диавола; потому что только диавол, по их понятию, есть сын греха и погибели. А если бы антихрист, говорят они, был не сам диавол, то он вышел бы уже внук греха и погибели. Грех и погибель, умствуют они, различия не имеют. Диавол есть исчадие греха и погибели; потому в словах апостола под человеком беззакония и сыном погибели нужно разуметь диавола. – Толкование кривое и совершенно произвольное! Диавол вовсе не есть исчадие греха и сын погибели; он сам есть отец и родитель зла, а потому и главный виновник погибели. Кроме того, переносить на него имя человека значит совершенно не знать свящ. Писания, в котором диавол нигде не называется человеком, напротив, всегда и везде называется именами, ему одному свойственными, – диаволом (1Пет.5:8), искусителем (Мф.4:3), сатаною (Откр.12:31), велиаром (2Кор.17:15); князем мира сего (Ин.12:31), князем бесовским (Мф.9:34). Напрасно раскольники указывают при этом на притчу Спасителя о семени и сеятеле, в которой будто бы диавол назван человеком (Мф.13:24–43). Иное дело – притча, а иное – речь прямая. В указанной притче диавол только изображается под именем врага-человека, но не называется этим именем. Ибо Спаситель, объясняя свою притчу, не сказал: «человек враг есть диавол»; но враг, веявший плевелы, есть диавол». Самое же важное основание, по которому мысль раскольников о том, будто апостол под человеком беззакония разумеет диавола, оказывается решительно ложною, есть то, что апостол, говоря о пришествии этого человека беззакония, присовокупляет, что оно будет по действу сатанину. Если же человек беззакония придет по действию сатаны, то ясно, что он не сатана; потому что иначе выйдет: сатана придет по действию сатаны.

Признавая антихриста за диавола, или лукавого духа, раскольники объясняют по-своему и самое его рождение и ту жену нечистую, от которой он имеет произойти на свет. Под рождением антихриста они разумеют отступление людей от веры Христовой и признание за Бога духа лукавого, или диавола. Эту мысль свою они основывают на том, что у святых отцов говорится, что антихрист во всем будет подражать Христу и уподобляться ему для обольщения людей; а Христос, говорят они, рождается в Церкви чрез исповедание Его людьми, вновь обращающимися к Нему и крестящимися во имя Его. Следовательно, заключают, и рождение антихриста–диавола состоит не в ином чем, как в исповедании его людьми нечестивыми, которому необходимо должно предшествовать отступление их от Христа и веры в Него. Но, делая такое заключение, наши совопросники как будто не примечают, что они берут во внимание только одну часть дела, совершенно выпуская из виду другую, существенно важную. Действительно, Христос рождается в Церкви чрез исповедание Его христианами; но это рождение духовное и благодатное, которое не отрицает, а необходимо допускает другое Его рождение по плоти от пречистой Девы Марии. Следовательно, сопоставляя антихриста со Христом в рождение его с рождением Христовым, прежде всего необходимо признать, что диавол вселится в действительного человека и изберет его в орудие себе для того, чтобы чрез него проявить все свои злодейства. Таким его орудием и будет антихрист, – человек, носящий в себе сатану. Так действительно и смотрели на антихриста те из святых отцев, которые иногда называли его диаволом. Блаженный Феодорит говорит об этом так: «как единородный Сын Божий святым пророкам, апостолам и другим угодникам своим разделил дары Всесвятаго Духа, но вочеловечившись сам, не частную какую-либо благодать сообщил воспринятому Им естеству, но обитал в оном всею полнотою божества: так и диавол другим людям, каких только он склонял быть деятелями неправды, сообщал не все виды зла, а в том беззаконнике, т. е. антихристе, он заключившись весь сам, проявит в нем все ухищрения своего злодейства»81. Туже мысль высказывает и св. Ипполит: «по всему хощет уподобиться льстец Сыну Божию. Во образе человечи явися Господь, и той подобне во образе человечи изыдет. От еврей Христос возсия, и той от иудей родится». Мысль эта встречается и у других отцев: св. Кирилла иерусалимского, св. Златоуста, блаженного Августина в св. Иоанна дамаскина. Св. Кирилл иерусалимский пишет: «кто же это такой? И какою силою действует? Истолкуй нам Павел. И он говорит: егоже пришествие по действу сатанину, во всякой силе и знамениих и чудесех ложных. А сим дает разуметь апостол, что сатана воспользуется оным орудием, действуя чрез него самолично». И еще: «сопротивник, воспользовавшись ожиданием втораго пришествия Христова, людей простодушных, и особливо тех, которые из обрезания, приведет некоего человека волхва, весьма опытнаго в искусстве обманывать волшебными составами и чародейством», – и далее называет этого человека антихристом82. Св. Златоуст говорит: «апостол называет антихриста человеком греха: безчисленная бо сделает и иных приготовит, да делают лютая». Называет же его и сыном погибели; потому что погибнет и он. Кто же есть сей; убо ли сатана? Никакоже: но человек некий, всякое его приемляй действо83. Св. Иоанн дамаскин учит: «не сам диавол будет человек, по подобию вочеловечения Господа: да не будет! Но человек из блуда народится и подымет все действо сатаны»84. Что может быть яснее этих свидетельств на то, как понимали св. отцы Церкви лицо антихриста? Всякому видно, что они с одной стороны, признавали его за подлинное лицо человеческое, а с другой – отличали его от диавола. Раскольники, в оправдание свое, указывают на те места св. отцев Церкви, где они называют антихриста просто отступлением, и такое выражение их обращают в пользу своей мысли. Но это не более, как одна пустая прицепка к словам, в которых вовсе не заключается того смысла, какой хотят видеть в них упорствующие против истины. Стоит только привести эти места отеческие, чтобы сама собою обличилась ложь раскольников. Такие выражения встречаются в творениях св. Златоуста, блаженного Феодорита и св. Андрея кесарийского. Св. Златоуст в третьей беседе на вторую главу второго послания к Солунянам говорит: «об антихристе зде апостол беседует и велия открывает тайны. Что есть отступление? Того самого антихриста нарицает отступление, яко имущаго многих погубити и отставити»... и потом продолжает: «кто есть сей? убо ли сатана? Никакоже; но человек некий, всякое его приемляй действо». Следовательно, по мысли св. отца, антихрист есть человек; а отступлением он называет его потому, что он произведет отступление в других. В том же смысле рассуждает и блаженный Феодорит: «апостол разумеет под отступлением пришествие антихриста; ибо многие, будучи обольщены чудесами, какия совершит он, отступят от истины и предадутся лжи. Человеком же, беззакония и сыном погибели он называет его самого, показывая, что его природа видима и в ней проявится действие грехов всякого рода»85. Св. Андрей кесарийский говорит об этом так: «когда диавол будет действовать во антихристе, которым ополчится на Церковь, тогда избранные ея и верные побегнут в пустыню, в горы, вертепы и пропасти земныя навета ради отступнича, якоже и прежде мученики... Три же с половиною лета державствовати будет отступление»86. Значит, если антихрист и называется у святых отцев отступлением, то называется потому, что произведет отступление в других людях.

Впрочем, при внимательнейшем рассмотрении подлинного смысла речи св. апостола, ясно открывается, что отступление, о котором он говорит, относится не к самому антихристу, а к людям последнего времени, которое будет предшествовать явлению антихриста в мир; ибо так говорит св. апостол: да никтоже вас прельстит ни по единомуже образу: яко аще не приидет отступление прежде и открыется человек беззакония (2Сол.2:3). Из этих слов видно, что, по мысли апостола, отступление должно придти прежде, а потом уже явится человек беззакония, антихрист. В этом значении понимает слова апостола св. Кирилл иерусалимский. «Есть, пишет он, отступление и ныне; потому что люди отступили от правой веры, и одни возвещают Сыноотчество, а другие осмеливаются говорить, что Христос приведен в бытие из не сущих. И прежде были еретики явные, а ныне Церковь наполнена еретиками скрытными; потому что люди отступили от истины, и льстят слуху» (2Тим.4:3–4). Если слово потворствует им, слушают с удовольствием. А если слово о обращении, все отвращаются. Большая часть отступила от правых учений; скорее избирают худое, нежели предпочитают доброе. Это и есть отступление; посему должно ожидать врага, и он начал уже отчасти посылать своих предшественников, и готов придти за добычею. Поэтому наблюдай за собою, человек, и охраняй душу. Церковь свидетельствует тебе ныне пред Богом живым, и предварительно сказывает об антихристе до его пришествия»87. С особенною подробностью описывает отступление людей от веры в последние времена и крайний их разврат св. Ипполит. «Сия предвозвестихом, да разумеете на последок хотящая быти, болезнь и молву, и всех человек еже друг к другу развращение и зависть, и ненависть, и рвение. Пастырем же и овцам небрежение, и людское священником непослушание; зане вси в своей воле ходят. Родители чада возненавидят, и чада возложат руки на родителей; жена предаст на смерть своего мужа, и муж поведет свою жену на судище, яко повинну. Владыки к рабам безчеловечие стяжут, и рабы будут противиться владыкам. Старческих седин никтоже устыдится, и юного красоту никтоже ущедрит. Церкви Божия яко простии храми будут и всюду будут церковная развращения. Писания не брегома будут, а вражия песни всюду будут петы. Блуд, прелюбодейство и клятвы наполнят землю; отравы и чародеяния и басни будут во мнящихся христианех. Тогда востанут лжепророцы и ложные апостолы, люди чародеи, лихоимцы, заклинатели, клеветницы... Богатии немилосердием одеются. Князи не имут помощи убогому, сильнии щедроты отложат; судии праведное от праведнаго возьмут, и мздами ослепляеми неправду привлекут... Тем же всех сих мятеж и безчиние Господь в евангелии предрекает, глаголя: блюдитеся, да не прельщени будете. Мнози бо приидут во имя мое, глаголюще: яко Аз есмь, и время мое приближися, да не убо прельститеся в след их». За сим св. отец заключает: «подобает сим первее быти, и тако явитися сыну погибельному, сиречь диаволу»88. Таково будет нравственное состояние людей во времена последние! И это состояние будет зависеть главным образом от уклонения или отступления людей от веры Христовой; оно-то и будет, по смыслу апостольской речи, предшествовать явлению антихриста в мир. Правы ли, после этого, раскольники, принимающие антихриста не за лицо действительное, но за одно отступление людей от веры христианской, и добросовестными они в представлении отеческих свидетельств на подтверждение своих мыслей?

Признавая антихриста за отступление людей от веры, или нечестивый дух общественный, раскольники по своему толкуют и о жене-блуднице, от которой имеет произойти антихрист, Именно: они понимают ее не в смысле лица единичного и определенного, а в смысле собирательном, т. е. в значении беззаконного соборища, которое таинственно именуется Вавилоном. Эту мысль свою они хотят основать на Писании божественном и учении святых отцов. Из божественного Писания они берут для этого таинственное изображение св. Иоанном богословом жены блудницы, которую он называет Вавилоном; а из отцов Церкви указывают на Андрея кесарийского, который под этою женою, в своем толковании Апокалипсиса, разумеет все вообще земное царство. Равным образом они приводят те слова упомянутого отца, в которых он говорит, что антихрист произойдет из темных и пропастных мест земных, из многомятежного житейского сего моря и многоволнящегося, или еще: из бездны, т. е. из настоящего жития, образно именуемого бездною по причине греховной глубины житейской. Отселе заключает; «а понеже святии сицевой глаголют быти матери антихриста: убо сомнительно есть, мудрование глаголющих быти ей во едином лице женском». Но когда уже несомненно дознана нами мысль св. отцев об антихристе, как лице человеческом и определенном человеке: то не трудно понять их выражение, когда они говорят о происхождении этого человека от современного общества людей, или представляют его исходящим из многомятежного в многоволнящегося сего моря житейского, или из пропастных мест земных. Все эти выражения нисколько не отрицают происхождения антихриста от одной определенной жены, или матери, которая так же должна принадлежать к известному царству, народу, городу, или какому бы то ни было месту. Следовательно раскольники без всякой нужды принимают матерь антихриста, скверную жену, в смысле духовном и иносказательном. Св. Андрей кесарийский вовсе не думал отвергать личное значение как антихриста, так и его матери, когда сказал, что он имеет произойти из Вавилона, от восточных стран Персии. Вот собственные слова его: «антихрист от восточных стран персския земли, идеже колено Даново, от корене евреев исходящий, купно со инеми царями, или вельможами, наследующими царское имя, Ефрат прешед, наведет человеком смерть телесную, или душевную; овым убо веры ради и терпения; овымже за леность и слабость»89. Когда св. отец обозначает антихриста такими определенными чертами и называет его происходящим из колена Данова, кореня евреев, и от восточных стран Персии, то очевидно, что он не держится при этом никакого иносказательного смысла, какое хотят придать ему раскольники. Что же касается до следующих слов его: «антихрист произойдет из темных и пропастных мест», или: «из многосмятеннаго сего моря житейскаго и многоволнящагося» и потом: «из бездны, или жития настоящаго, образне именуемаго бездною за глубину греховную, житейскую, страстными духи развиваемую», то здесь св. отец мог иметь две мысли: 1) что он, говоря об антихристе, как человеке, не отделял от него и диавола, который выйдет пред кончиною мира из бездны, поселится в этом человеке и будет чрез него действовать, при чем лицо человека, как орудия сатаны, как бы скрывалось пред взором отца, который видел здесь только исход из бездны самого сатаны; 2) ту, что антихрист будет сын своего развращенного века, совмещающий в себе нечестие времен последних, что поэтому настоящее греховное море жизни, которое пред кончиною мира будет еще греховнее, сделается как бы матерью антихриста, от которой он произойдет; ибо без нечестия времен последних не произошел бы антихрист. Находят раскольники основание для своих мыслей об антихристе и жене, от которой он имеет произойти, еще в словах св. Ипполита. Но так как нам уже известен взгляд этого отца на антихриста: то и оставляем рассмотрение этой их неправильности понимания слов упомянутого отца Церкви без подробного исследования и опровержения. Обратимся лучше к другой стороне заблуждения наших противников.

Если принять, вместе с раскольниками, антихриста за отступление людей от веры христианской и дух общества, то во-первых, с этим понятием нельзя согласить тех свойств и действий, какие приписываются антихристу в слове Божием и у св. отцов Церкви. Св. апостол Павел говорит, что антихрист будет превозноситься паче всякаго глаголемаго Бога, или чтилища, сядет в Церкви Божией, аки бог, показующе себе, яко бог есть (2Сол.2:4), т. е. как объясняют это св. отцы Церкви, будет выдавать себя за Бога и от всех требовать себе божеского почитания. Как же согласить это с духом общества, если считать его за антихриста? Неужели целое общество людей может выдавать себя за Бога и требовать от других себе божеского почитания? И кто тогда будут эти другие? Антихрист, по учению того же слова Божия (2Сол.2:8), будет творить чудеса и знамения, которыми обольстит многих, воздвигнет во Иерусалиме храм, будет мучить непокаряющихся ему, и, наконец, сам будет убиен духом уст Христа Спасителя. Все это, без явной натяжки, или очевидного искажения откровенной истины, невозможно приложить к антихристу, если принимать его за дух общества. Во-вторых, с понятием об антихристе, как отступлении людей от веры Христовой, запутывается речь сама в себе и ведет к разным, неразрешимым, противоречиям. Прежде всего рождается вопрос: какое именно отступление людей от веры Христовой нужно признавать за антихриста? Отступление может быть двоякое – общее и частное. Первое то, когда бы все, верующие во Христа, отпали от христианского благочестия и приняли сторону лжи; последнее то, когда только некоторые из верующих изменяют преподанной им истине Божией. Какое же отступление нужно признать за антихриста? Первое невозможно по силе непреложных слов Господа Спасителя, сказавшего: созижду Церковь мою, и врата адова не одолеют ей (Мф.16:18). Последнее нельзя считать за антихриста потому, что частные отступления людей от истинной веры были во все времена, начиная со времен апостольских (1Тим.1:19). Следовательно, по понятию раскольников выйдет, что антихрист царствует в мире с первого основания христианства. А это противоречит и учению слова Божия и свидетельству святых отцев, которые явление в мире антихриста относят ко временам последним; ибо говорят: «ныне сын погибельный невидимо нас ратует: тогда же, егда хощет приити самообразне, начнут зрети его человецы истинно»90. Кроме того, при означенном понятии об антихристе, принимаемом в смысле отступления людей от веры Христовой, встречается и то недоумение, как смотреть на тех людей, которые находятся вне веры христианской и которые потому не могут считаться состоящими в отступлении от нее, и кто собственно должен считаться за главную причину отступления от христианского благочестия в приложении к тем, которые изменяют ему? По этому понятию выйдет, что антихриста собственно нет ни какого. Ибо, в рассуждении неверующих во Христа, нельзя признать ни какого антихриста, потому что к ним совсем неприложимо слово «отступление». А в рассуждении отступающих от него разрушается самое понятие об антихристе, потому что их отступление от веры принадлежит им самим, или их собственной свободе. Ибо от воли каждого зависит пребывать, или не пребывать в христианском благочестии. Где же тут будет антихрист в приложении этого слова к отступникам от веры христианской? Если раскольники укажут при этом на невидимую силу диавола, под влиянием которого совершается это отступление и который поэтому должен считаться за главную причину отступления людей от веры, а потому и за антихриста; то в таком случае, кроме раздвоения понятия об антихристе, которое прилагается то к отступлению людей от веры, то, к лукавому духу, или диаволу, и самое царство антихриста нужно считать современным всему существованию на земле Церкви Христовой, на которую всегда действует невидимая сила диавола. А между тем св. апостол Павел прямо говорит, что антихрист еще не пришел, и что хотя тайна беззакония деется, однако же есть нечто, удерживающее явление сына погибельного, имеющего придти в свое время (2Сол.2:6). Как согласить эти противоречия, если не допустить той мысли, что антихрист будет человек в собственном смысле, а не диавол или не дух общества и не одно простое отступление людей, от веры Божией.

Но и у раскольников наших есть свои возражения, представляемые ими против истинного понятия нашего об антихристе, которого мы признаем за определенное лицо человеческое. Прежде всего им представляется странным, как можно считать антихриста за одно определенное лицо, когда св. апостол Иоанн в своем послании говорит, что антихрист мнози (1Ин.2:18)? Затем, согласить с понятием об антихристе, как одном лице, те обширные действия, какие он имеет произвести во всем мире? Как он может сидеть в церкви Божией и действовать на всех своими чудесами, показывая себя, как Бога? Возможное ли дело, чтобы все народы поклонились одному человеку, и чтобы этот человек запечатлевал всех своих последователей особенным знаком на челе или руке, как представляется это в божественном Писании? И если бы это было так действительно, то какая была бы для него самого скука и томление сидеть в церкви, чтобы принимать поклонение от приходящих к нему людей, делать пред ними чудеса и полагать на них свою печать? А главное, как сами люди, особенно верующие христиане, поверят ему как Богу, когда им наперед известно из книг божественных о прелести и лжи этого человека? При этом совопросники наши представляют слова св. Иоанна златоуста, который говорит, что антихрист будет сидеть не в одном только храм иерусалимском, но и во всех храмах христианских. Отселе опять заключают, что антихрист не есть одно определенное лицо человеческое; ибо одному человеку невозможно разделиться на столько частей, чтобы занять все церкви, какие только есть в целом мире. В заключение же всего этого говорят: «обаче же вся сия и больша сих исчислитися могущая, чаямыя антихристова дела, суть темная и неясная и неверная, возможная же и несогласная, безместная и нелепая». – Наконец, договорились наши противники до откровенного слова, которое важно для нас тем, что прямо обличает их неуважение к тому, что пишется об антихристе. Выдавая себя за ревнителей истины, строго держащихся божественных Писаний и отеческих учений, они теперь невольно сознаются, что и в божественном Писании и учении св. отцов антихрист изображается совсем не так, как хотят понимать его они, что в этом изображении они видят одну невероятность, неуместность и нелепость. В таком случае, зачем и укрываться им за божественные и отеческие писания? Не лучше ли бы им прямо выступать против них с своим лжемудрованием? Тогда всякому видно было бы, на чьей стороне вера Христова, и на чьей – отступление от нее, следовательно кто действует в духе Христовом, и кто в духе антихриста. Что видят раскольники в божественном Писании и учении св. отцев об антихристе, то, как невероятное, темное, неуместное и нелепое, собственно принадлежит им, свойственному им образу мыслей и представлений об этом предмете. Объяснимся касательно представляемых ими против нас возражений.

Во-первых, раскольники в виде противоречия нашему понятию об антихристе, как определенном человеке, и для опровержения этого понятия указывают на слова св. Иоанна богослова, который в своем послании пишет: дети последняя година есть: и якоже слышасте, яко антихрист грядет, и ныне антихристи мнози быша: от сего разумеваем, яко последний час есть (1Ин.2:18). Но это место из послания св. Иоанна богослова служит для нас основанием того, почему мы слово «антихрист», употребляемое в свящ. Писании, принимаем в двояком значении – общем и частном, или собственном. В этом двояком значении употребляет означенное слово сам св. апостол Иоанн, когда говорит: антихрист грядет, и потом присовокупляет: и ныне антихристи мнози быша, разумея в первом случае собственно антихриста, или того сына беззакония, который имеет явиться пред кончиною мира, а в последнем – всех еретиков, которые появились еще при апостолах, и которые называются антихристами в общем смысле, как противники истинной вере, преподанной Христом Спасителем. А что это так действительно, то сам апостол поясняет эту свою мысль в четвертой главе того же послания, которую он начинает так: возлюбленнии, не всякому духу веруйте, но искушайте духи, аще от Бога суть, яко мнози лжепророцы изыдоша в мир. О сем познавайте Духа Божия, и духа лестча: всяк дух, иже исповедует Иисуса Христа во плоти, пришедша, от Бога есть; и всяк дух, иже не исповедует Иисуса Христа во плоти пришедша от Бога несть: и сей есть антихристов, егоже слышасте, яко грядет, и ныне в мире есть уже (1Ин4:1–3). Теперь ясно стало, что слова св. Иоанна богослова не содержат в себе никакого противоречия с нашим понятием об антихристе, как лице определенном, который грядет, и который в лице своих лжепророков или еретиков и ныне есть уже в мире; почему они и называются антихристовыми посланниками, которые предуготовляют путь человеку беззакония и сыну погибели, т. е. самому антихристу. Что касается до личных действий антихриста, какие имеет он совершить в мире, когда явится, то и в этом не представляется ничего странного, невероятного и невозможного, если только не вдаваться при этом в ложные представления. Именно: не должно представлять себе, чтобы антихрист неисходно сидел в храме, сам лично являл бы всем свои знамения и чудеса, запечатлевал бы каждого своим знаком и самолично принимал бы божескую честь от своих поклонников или последователей. Ибо слово – сидеть в церкви Божией, по разуму свящ. Писания и учению святых отцев, означает не личное и безысходное пребывание в ней, а выражает только начальство и управление того, кто подчинит ее своей власти и по чьей воле все будет совершаться в ней. Понимая в этом смысле сидение антихриста в церкви Божией, не только иудейской, но и христианской, мы ничего не находим невероятного или невозможного в том, что этот враг Божий прострет видимое свое владычество на всю вселенную, опустошит в ней все храмы Божии и превратит их в места поклонения своему имени. Это он может сделать как царь и поработитель народов, который будет иметь своих слуг и лжепророков, чрез которых будет творить знамения и чудеса и всех приводить к своей власти; чрез них будет он запечатлевать своим знаком тех, которые уверуют в него, как Бога, и чрез них же станет мучить и преследовать непокоряющихся ему. – В рассуждении же того недоумения раскольников, как люди последних времен поверят антихристу, что он есть Бог, когда об этом наперед предсказано им, и как не воспользуются этим предостережением, чтобы противостать его лести и обману, нужно припомнить, что в последние времена вера Христова так ослабеет и оскудеет в роде человеческом, что большая часть из самых христиан будет находиться в отступлении от нее и совсем перестанет внимать здравому учению слова Божия. Что же удивительного, если при таком внутреннем своем состоянии люди последних времен не воспользуются внушением истины для того, чтобы предостеречь себя от обмана врага Божия?

Таким образом, при здравом рассуждении о действиях антихриста, все сомнения и возражения, какие представляются раскольникам, разрешаются легко и просто. Напротив, чем более вдумываешься в их образ мыслей об антихристе, тем более возникают вопросы самые трудные, недоумения самые неразрешимые и непримиримые с прямыми указаниями слова Божия. Ибо их образ понимания антихриста идет в подрыв многих, весьма важных истин христианского вероучения, и притом наперекор определенному и ясному учению св. отцев Церкви. Если согласиться с ними в понятии об антихристе, под которым они разумеют то отступление людей от веры Христовой, то лукавого духа, или диавола; то надобно изменить все, что говорится в божественном Писании о бедствиях рода человеческого, находящегося под жестоким управлением антихриста, о самом времени, или продолжительности его мучительного царства и тех средствах, какие употребит с своей стороны Промысл Божий частью для вразумления и предостережения людей от великого соблазна, какому они будут подвержены в последнее время, а частью для наказания нераскаянных заблудших. Посмотрим, как ко всему этому окажется применим и пригоден раскольнический образ мыслей об антихристе, и прежде всего остановим внимание свое на бедствиях и крайней тесноте времен последних.

Горе, великое горе разольется по всей земле и обымет живущих на ней подобно потопу, когда явится в мир сын погибельный, человек беззакония, полный сосуд демонской злобы и орудие диавола. Об этом так пишет св. тайнозритель – апостол Иоанн, в своем Откровении: «горе живущим на земле и на море! Потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного остается ему времени» (Откр.12:12). Спаситель, предсказывая величайшие бедствия рода человеческого в последние времена, говорит: в то время будет скорбь велия, яковаже не была от начала мира доселе, ниже имать быти, и аще не быша прекратилися дни оны, не бы убо спаслася всяка плоть (Мф.24:21–22). Св. отцы Церкви подробно изображают ужасную картину тех зол, какие тогда имеют постигнуть землю, с одной стороны опустошаемую антихристом, а с другой караемую всемогущею десницею Божиею за нечестие и отступление людей от Господа. «Зрите ли христолюбцы, спрашивает св. Ипполит, какова скорбь во днех онех будет? Тогда беззаконный (т. е. антихрист) вознесется сердцем, и ктому не будет благоговеин, но весь ко всем жесток, гневлив, нагл, лют же, яр, нестроен, ненавистен, страшен, мерзок, мучитель, лукав, и спеша воврещи в ров погибельный весь род человеческий. Тогда небо не даст росу свою, облацы не дадят воду, земля отвержется плодов своих, море исполнится смрада, отчего рыбы его изомрут, реки изсохвут, студенцы оскудеют, звери возстанут на человеки, скоты и четвероногая помрут, человецы скончаются от глада и жажды. Отец сына обым и мати дщерь, вкупе умрут и не будет погребающаго их, и земля вся от повергнутых умерших тел исполнится смрада. Тогда будет глад крепок по всей земле, рыдание неутешно, плачь безмерен, стенание непрестанно; тогда человецы ублажат мертвыя, глаголюще к ним: отверзите гробы ваша к принятию утомленных сродник ваших. Блажени вы, яко не достигосте видети жизнь сию болезненную, ниже неутолимый глад сей, ниже сию нужду, обдержащую души наши»91 Особенно тяжело и бедственно будет положение избранных Божиих, которые не покорятся антихристу. На них по преимуществу будут обращены все жестокости человека беззакония. Св. Кирилл иерусалимский говорит об этом так: «антихрист, после притворнаго своего человеколюбия, впоследствии обнаружит жестокость, особливо же к святым Божиим. Ибо сказано: зрях, и рог той творяще брань со святыми (Дан.7:21); и еще в другом месте: будет время скорби, скорбь, якова не бысть, отнележе создася язык на земли даже до времене онаго (Дан.12:1). Это будет лютый зверь, великий змий, непреоборимый для людей, готовый пожрать их»92. От жестокости и преследований этого зверя верующие христиане, как говорит св. Ипполит, скроются в места тайные и отдаленные, в горы и пустыни. Но споборники сына погибели будут и здесь отыскивать их и приводить на поклонение врагу Христову, который станет принуждать их отречься от Христа, и покорившихся назнаменует печатью своею, не хотящих же того послушать изнурит томленми и неисчетными лютыми муками93. Голод и крайняя скудость во всех жизненных потребностях будут составлять самое ужасное зло последних времен антихриста. Этому бедствию сперва подвергнутся те, которые не поклонятся антихристу и не примут его знамения; потому что антихрист распорядится так, что никтоже возможет ни купити, ни продати, токмо кто имать начертание, или имя зверя, или число имене eгo (Откр.13:17). Это послужит для многих самым сильным побуждением внимать внушениям злых приставников мучителя, в руках которых сосредоточатся все блага земные, какие будут оставаться в то время, и которые станут возглашать к людям: «приидите вси и видите крепость его и силу. Сей бо и живот вам подаст, и вино дарует вам, и богатство многоценно, и чести великия, – и вси тесноты ради пищныя к нему приидут и поклонятся ему, и примут печать его, и тем даст льстец малы снеди печати ради своея скверныя»94. Но и этим жалким пропитанием, купленным ценою души своей и блаженством целой вечности, недолго будут пользоваться те несчастные, которые покорятся антихристу и примут его печать. Вскоре семь ангелов, по повелению Божию, излиют семь фиалов ярости Божией на землю, на море, на реки и источники водные, на солнце, на воздух и на самый престол зверин (Откр.16), поражая царство сына погибели и предавшихся ему. Тогда-то, по воле праведного Господа, вооружится вся природа против человека, и те, которые уверуют в антихриста, подвергнутся всем возможным бедствиям и начнут испытывать голод и жажду, которыми прежде томимы были одни Божии святые. «Тогда, по словам св. Ипполита, предавшиеся антихристу, не обретая пищи и воды, приидут к нему с болезненным гласом, глаголюще: даждь нам ясти и пити, яко вси от глада и болезни исчезаем, и повели дати небу нам дождь, и отжени от нас человекоядныя звери. Но противник отвещает им тогда, укоряя их со мнозем недоумением: откуда дам вам ясти и пити? Небо не хощет дати дождя, земля не хощет дати жита: откуда дам вам снеди? Тогда, слышавше глаголы льстиваго сего, окаяннии увидят, яко той есть лукавый сопротивник, и плакати имут о себе болезненне и рыдати, и начнут бить себя по лицу руками и терзать свои власы, глаголюще: о беды; о льстиваго изменения; о болезненныя купли; о великаго падения! Како прельстихомся; како приведохомся к прелестнику; како того мрежами живи уловихомся; како слышавше проповедника ругахомся; како Писания слышавшее не вразумихомся»95. Сознание своего обмана не облегчит однакоже состояния бедствующих; потому что, при всем желании сокрыться, «нигдеже возмогут убежати с пути сопротивнаго; но знамение его обносяще, удобь ведоми и знаеми тому явятся»96. Обольщенные антихристом, претерпевая таким образом все внешние страдания от праведного гнева Божия, еще больше будут страдать от мысли, что принятое ими знамение останется вечным свидетельством их измены Богу и отступления от Христа Спасителя, и что поэтому за страданиями земными их ожидают вечные муки во аде; потому что, по учению святых отцев, основанному на слове Божием (Евр.6:4–6), отпадшим от Христа и принявшим печать антихриста, нет покаяния (в том же слов. Иппол. л. 131), и без милости обрящется таковой в день судный97. «Поклонившиеся антихристу, яко Богови святому, не имут части в Христовом пришествии, но со змием вложени будут в геенну»98. При таком невыносимом внешнем состоянии и внутреннем отчаянии людей, предавшихся антихристу, тьма обымет их, и будет, по выражению св. Ипполита, «плачь на плачь, и горе на горе, увянут доброты лиц и образов, будет вид человеков, якоже мертвых, и лепоты женския увянут, злато и сребро повержено будет на местах, и никтоже возмет, ни соберет кто, но вся мерзка устроятся»99. Представляя все сии бедствия, которые постигнут людей во времена антихриста, св. Ефрем сирин пришел в неописанный страх и трепет, и говорит об этом, в одном месте своих сочинений, так: «аз, о братие христолюбцы, убояхся от самыя памяти змия того, помышляя в себе быти хотящая человеком во времена та»100. И вот почему святые прилежно со слезами молили Бога, чтобы Он не допустил им видеть зверя того и помог избежать от скорби той великой, хотящей прийти на землю101! Когда вникаешь в смысл пророческих предсказаний о всех этих бедствиях, передаваемых нам словом Божиим, и читаешь подробное развитие их в писаниях отеческих, то при этом забывается всякая иносказательность или таинственность их значения. Между тем раскольники, принимающие антихриста не за действительное лицо человеческое, но придающие ему одно только значение духовное и аллегорическое, и самые бедствия, какие принесет он с собою роду человеческому, хотят изъяснить в смысле духовном и несобственном. Но такое изъяснение крайне принужденно, неприложимо к действительности и совершенно произвольно; ибо совсем противно разуму св. отцов Церкви, которые принимали бедствия рода человеческого во времена антихриста не иначе, как в смысле буквальном и собственном. Иначе и невозможно понимать их человеку, непредзанятому мыслию – намеренно превращать их в аллегорию, согласно с своими видами и желаниями. Притом, исчисленные нами выше бедствия так разнообразны и характерны, что никак не позволяют обращать все их черты в духовную сторону. Ибо в таком случае что будут означать те язвы, которыми поражается земля с своими произведениями, солнце, воздух и воды; отчего являются в людях болезни и крайний недостаток в средствах жизни? Что будет означать тот, заведенный антихристом в своем царстве, порядок, по которому никому нельзя будет ни продавать что-либо, ни покупать, как разве под условием, если начертан на его челе или руке знак сопротивника? Что будут означать те мучения, которым подвергнет сын погибельный противящихся ему, и какое дать значение тому всеобщему оскудению даров природы, по которому люди станут истаивать от голодной смерти? Раскольники под голодом разумеют недостаток здравого учения и лишение священства. Но этот голод неприложим к нашей Церкви и к тем, которые находятся в общении с нею; ибо в нашей Церкви нет недостатка ни в здравом учении, ни в священстве; мы и не испытываем этого рода бедствия. Духовный голод и лишение священства справедливо могут быть отнесены к самим раскольникам; ибо вне Церкви истинной действительно у них нет ни здравого учения, ни священства. Но кто же причиною этого голода, как не они сами, и от кого зависит удовлетворение этому духовному требованию, как не от их собственной воли? Но поелику они упорствуют и добровольно остаются вне Церкви: то мы не верим, чтобы и они, по своему духовному огрубению, ощущали во всей силе тот голод, которым хотят изъяснить одно из ужаснейших бедствий рода человеческого времен последних. Значит, толкование раскольниками этих бедствий вообще в смысле духовном оказывается пустым и ложным.

Перейдем теперь к самому времени мучительного для людей царствования антихриста, и посмотрим, как будет оно продолжительно. Так как антихрист есть лицо определенное и человек, и так как этот беззаконный человек будет во всем действовать разрушительным и опустошительным образом: то явно, что такое царство его не может быть продолжительно. Именно: по учению православной Церкви, царство антихриста будет продолжаться только три с половиною года. Вот на это основания. Пророк Даниил говорит: и словеса на Вышняго возглаголет, и святых Вышняго смирит, и помыслит пременити, времена и закон, и дастся в руку его даже до времене, и времен, и полувремене (Дан.7:25). И в другом месте: и слышах от мужа, оболченнаго в ризу льняну, иже бяше верху воды речныя, и воздвиже десницу свою и шуйцу свою на небо, и клятся живущим во веки, яко во время и во времена и в пол времене, егда скончается разсыпание руки людей освященных… (Дан.12:7) и далее говорится: от времене же пременения жертвы всегдашния, дастся мерзость запустения на дни тысяча двести и девятьдесят (Дан.12:11). По содержанию книги пророчеств Даниила видно, что он говорит об антихристе и времени его царствования, предел которого обозначает загадочным выражением: время и времена и полувремя. Эта загадочность поясняется далее днями, число которых определяется количеством 1290 дней. Это приводит нас к заключению, что под временем пророк разумеет год, под временами – два года, под полувременем – полгода. Следовательно предел царствования антихриста составляют три с половиною года. Но три с половиною года составляют только 1278 дней; а пророк говорит, что дней 1290. Тут как будто неточность; число дней, определенное у пророка, выходит более числа их в трех с половиною годах. Разность однако же в этом небольшая, которую легко согласить тем, что Спаситель сказал: скорбные дни времен антихриста сократятся избранных ради. Значит, недостающее число дней в трех летах с половиною нисколько не препятствует считать, что царство антихриста будет продолжаться именно только три с половиною года. Ту же мысль выражает и св. Иоанн богослов, когда в своем Откровении говорит: и дана бысть ему область творити месяц четыредесять и два (Откр.13:5). Но месяц четыредесять и два, или 42, именно составляют три с половиною года. Тот же тайновидец в другом месте переводит эти месяцы на дни и насчитывает их только тысячу двести и шестьдесят. Жена, говорит он, бежа в пустыню, разумея под этим именем Церковь, идеже им место уготовано от Бога, да тамо питается дний тысящу двести шестьдесят (Откр.12:6). Это последнее число дней, указанное ангелом св. Иоанну, составляет несколько менее трех с половиною лет, а именно: к ним не достает 18-ти дней, чтобы составить три с половиною года. Опять скажем, что тут разность небольшая, которая легко примиряется теми же словами Господа, что избранных ради сократятся дни оны. Поэтому разность сия нисколько не препятствует считать продолжительность антихристова царствования за три с половиною года, как об этом говорит сам же св. Иоанн богослов: и даны быша жене два крыла орла великаго, да парит в пустыню в место свое, идеже препитана бяше ту еремя и времен и пол времени (Откр.12:14). Так понимали продолжительность антихристова царствования все св. отцы и учители Церкви. Св. Кирилл иерусалимский учит: «благодарение Богу, который великость скорби ограничит немногими днями! Ибо говорит: избранных же ради прекратятся дние оны (Мф.24:22). Антихрист будет царствовать только три с половиною года. Заимствуем сие не из книг апокрифических, но у Даниила. Ибо сказано: и дастся в руку его даже до времене и времен и полувремене (Дан.7:25). Время – один год, в который приходит пока в силу его появление, времена – два остальные года беззакония, включаемые в три года, и пол времени – шесть месяцев. И еще в другом месте то же самое говорит Даниил: и клятся живущим во веки, яко во время и во времена и в пол времене (Дан.12:7). В этом же смысле иные принимали, может быть, и следующее: дни тысяща двести девятьдесят, и: блажен терпяй и достигнувый до дней тысящи трех сот тридесяти пяти (Дан.12:11–12)102. Св. Андрей кесарийский, изъясняя слова Апокалипсиса: град святый поперут четыредесять и два месяцы (Откр.11:2), пишет: «попиратися святому граду, или новому Иерусалиму, т. е. Церкви кафоличестей, месяцей четыредесять два от язык, мню, яко знаменуют в пришествии антихристове полчетверта лета верным и искусным попираемым быти и гонимым»103. Тот же св. отец Церкви, разбирая 12-ю главу Апокалипсиса и останавливаясь на словах: жена бежа в пустыню... идеже питается дний тысящу двести шестьдесят... и далее: препитана бяше ту время и времен и пол времени, от лица змиина, замечает: «днями тысяча двести и шестьмидесяти является три лет и пол, в нихже державствовати будет отступление»; – и затем присовокупляет: «Церковь питается присно, в пришествии же антихристове наипаче, емуже державствовати, на мнозе писано бысть, реченное время – полтретья лета»104. Эту же мысль высказывает он и в своем изъяснении 13-й главы Апокалипсиса на слова: и дана быша ему, т. е. зверю, или антихристу, уста глаголюща велика и хульна, и дана бысть ему область творити месяц четыредесять два (Откр.13:5). «Четыредесять и два месяца, пишет он, являют, яко, по Божию попущению, полчетверта лета область имети будет антихрист, и хулы на Бога и озлобления святых сотворит»105. Здесь может представиться странным то, что один и тот же отец в разных местах своих сочинений говорит, что власть антихриста будет продолжаться и полтретья и полчетверта лета, Но это недоумение разрешается тем, что в одном месте св. отец разумеет собственно владычество антихриста, которое он возымеет по своем воцарении, и которое будет продолжаться только полтретья лета, или два с половиною года, а в другом включает и самый год его воцарения, что составит полчетверта года. Для нас важно здесь то, что св. отец принимает время царствования антихриста в собственном и прямом смысле за три года с половиною. Справедливость и верность такого счисления времени антихристова царствования, принимаемого в собственном и буквальном смысле, как об нем говорит пророческое слово, без всякого таинственного знаменования его, подтверждает и то, что тайнозритель Иоанн прибавляет в своем видении относительно отрешения сатаны на малое время, после того, как он связан Господом на тысячу лет. И по сих, говорится, т. е. после связания ангелом небесным змия и диавола, подобает ему отрешену быти на мало время (Откр.20:3), Это-то малое время, на которое имеет быть отрешен или развязан сатана, составляет продолжительность царствования антихриста, и оно заключает в себе только три с половиною года. В этом смысле принимали царство антихриста св. Ефрем сирин106 и блаженный Феодорит107. Мы не приводим собственных слов упомянутых нами отцов касательно сего предмета, так как они выражают одну и ту же мысль. Заключим свое собрание отеческих указаний на рассматриваемый нами предмет свидетельством св. Иоанна Златоуста, который говорит: «он, т. е. антихрист, не так долго пребудет, якоже еретицы показуют на пастырех церковных, но токмо толико дней, якоже от Даниила речеся. И чтобы яснее сделать это время, нужно сказать – три с половиною года; потому что Писание тамо нарицает время летом. Иоанн святый такожде полагает четыредесять и два месяца»108. Эти слова св. отца замечательны тем, что они как бы прямо направлены против заблуждения наших раскольников, утверждающих, что под антихристом нужно разуметь не одно лицо, а целое множество лиц, проповедующих неправое учение и находящихся в отступлении от веры Христовой, к числу которых они относят и наших пастырей, начиная со времен Никона. Заблуждение это было, как видно, еще во времена св. Златоуста. Итак, вот откуда почерпают свои мысли наши ревнители истины: они имеют связь с древнейшими еретиками! Почему же они не вразумляются прямыми обличениями своих заблуждений, представляемыми им святыми отцами, которым они будто во всем следуют и свято их уважают? Вот и открывается, что они вовсе не уважают отцев святых, и если читают их сочинения, то не с тем, чтобы вразумляться ими и исправлять свои неправые мысли, но чтобы найти в них какое-либо основание для своей лжи. Потому-то они привязываются только к некоторым словам и выражениям святых отцев, и эти слова и выражения берут без всякого соображения, что они значат в целом составе их речи. Это показывает уже в них лукавство и злоумышление, а не истиннолюбие.

Определенное и действительное лицо антихриста перетолковав в смысле духовном, они и самое время его царствования понимают по-своему, вовсе не так, как учат об этом св. отцы Церкви и свящ. Писание. Именно: они принимают три с половиною года в смысле неопределенного периода лет, а тысячу лет, на которую связан сатана и по истечении которой он будет разрешен, принимают в собственном и буквальном числе. Совершенно наоборот, против учения св. отцов Церкви! Какое же имеют основание к такому превращению этих чисел? Собственное и произвольное умствование, по которому представляется им, что если принять три года с половиною царствования антихриста в прямом и собственном смысле, то будто сделался бы чрез это известным самый день пришествия Господа, тогда как он неизвестен; при этом, думают, что три года с половиною составляют слишком короткое время, чтобы в продолжение его мог успеть привести в исполнение все дела свои антихрист, если представлять его определенным лицом человеческим. Но это умствование их совершенно неосновательно и ложно. Если неизвестно время самого явления в мире антихриста, то каким же образом сделается известным день второго славного пришествия Христова, хотя мы и принимаем время его царствования в собственном и буквальном смысле? Самые современники антихриста не могут с точностью определить этого дня, потому что времена антихриста сократятся избранных ради, как сказал Господь; а потому никто не может знать этого дня, хотя верующим будет ясно что он не далек. Впрочем, для нас в этом случае должны быть важны мысли и соображения св. отцов Церкви, как понимали они тысячу лет, на которую связан диавол и заключен в бездну. По их учению, под этою тысячею нужно разуметь неопределенное число годов, начиная от времени сошествия Господа во ад, после своих крестных страданий, до времен самого антихриста, при котором ему надлежит отрешену быти, чтобы действовать на род человеческий чрез этого сына погибели. Почему они в своих пастырских поучениях предостерегали людей быть на всякое время готовыми к противодействию антихристу, который мог придти и явиться в мире прежде истечения тысячи лет, начиная от сошествия Господа во ад, поелику наверное неизвестно, сколько содержится лет в этой таинственной тысяче. Так, св. Кирилл иерусалимский, изложив учение об антихристе, прибавляет, обращаясь к слушателям: «наблюдай за собою, человек, и охраняй душу. Церковь свидетельствует тебе ныне пред Богом живым, и предварительно сказывает об антихристе до его пришествия. При тебе ли он будет, не знаем; или после тебя, также не знаем. Но, для тебя хорошо знать это и предостерегаться... Будь осторожен, человек! Знаешь признаки антихристовы: не сам один помни их, но и всякому сообщай щедро. Имеешь ли чадо по плоти, наставь его; и если родил кого оглашением, предостереги и сего, чтобы ложнаго не принял он за истинное. Тайна бо уже деется беззакония»109. Св. Ефрем сирин пишет: «бдите всегда молящеся прилежно, да достойни будете избежати от скорби тоя и стати пред Сыном Божиим, егда приидет. Да не неверуем убо, яко позде се будет на земли; время убо приближися, и на самой громаде злобы стоим вси, и отнюдь веры не емлем. Помолимся прилежно со слезами во дни и в нощи в молитвах, да возможем спастися человецы, да аще кто имать умиление и слезы в молитвах, да помолится Господеви, да избегнет от скорби тоя великия, хотящия приити на вселенную, дабы не видел отнюдь того зверя»110. Св. Андрей кесарийский говорит: «мы от Спасителя Христа научившеся молитися еже не впасти в напасть, протяженне и прилежне о сем молимся, немощь свою познавше, избавитися предреченных искушений, и не видети антихристово пришествие»111. Что касается тысячелетия, на которое связан сатана, то святой отец в своем толковании Апокалипсиса пространно развивает и неоднократно выражает ту мысль, что это тысячелетие на языке священного Писания не всегда означает буквальное число годов, но часто употребляется в смысле совершеннейшей полноты времен и полной круглоты числа, в котором нет никакого недостатка. Так в книге Песнь Песней говорится: муж принесет в плоде своем тысящу сребреник; и далее: тысяща Соломону, и двести стрегущим плод его (Песн.8:11–12). Отселе заключает св. отец, что «Aпокалипсическою тысячею лет означается пресовершеннейшее плодоношение веры, по истечении которой сын погибели явится для совершения своих дел»112. Так принимала эту тысячу лет вся первенствующая Церковь, что видно из послания св. апостола Павла к Солунянам, которые начинали уже смущаться мыслию о скором приближении второго славного пришествия Христова и кончины мира. По свидетельству Тертуллиана, современные ему христиане во время общественного богослужения молились, между прочим, и об отдалении кончины века. Следовательно древняя Церковь не только считала что время связанности сатаны неизвестным, но и веровала, что Бог, по своей воле, может ускорить или отдалить его. Правы ли, после этого, раскольники, утверждающие, что тысячу лет, на которую связан сатана и заключен в бездну до последних времен мира, нужно понимать в собственном, буквальном смысле?

Относительно второго основания, которое представляют наши противники в защиту своей мысли о лице антихриста и времени его царствования, т. е. что если антихрист есть лицо определенное и царство его продолжится только три с половиною года, то это время будто бы слишком коротко для того, чтобы произвести ему все дела свои и сделать решительный переворот во всем мире; то оно вовсе не содержит в себе твердости и силы разумного убеждения. Раскольникам кажется невозможным, чтобы антихрист, принимаемый за одно определенное лицо, мог в три с половиною года возвыситься и утвердить свою власть на всяком колене и на языцех и племенех, и чтобы поклонились ему все, живущие на земле (Откр.13:7–8). Но тут нет ничего невероятного или невозможного при тех средствах и пособиях, какими будет обладать антихрист. Первоначальным основанием влияния его на современников будет служить его политическое могущество, которое будет чрезвычайно велико. Он явится таким необыкновенным царем, который будет иметь в подданстве и подчинении у себя других семь царей, совершенно единомысленных и преданных ему (Откр.17:13). При такой политической силе и могуществе, чего не в состоянии будет сделать сын погибельный в самое короткое время? Власть его при помощи таких важных и многих сотрудников легко может в самое короткое время распространиться на самые отдаленные, современные ему, царства, т. е. на весь земной шар. Сомневающиеся в этой истине пусть не забывают того, что это будет такой человек, пришествие которого представляется по действу сатанину, в котором поселится и будет действовать сам сатана. Чего не сделает это существо, при той ужасной власти, какая будет дана ему в последнее время? Мы знаем, что диавол некогда показал Господу все царствия мира, и обещался отдать Ему их, если бы Господь поклонился этому врагу правды и истины. Значит, диавол имеет великую власть над грешным родом человеческим; а в последнее время эта власть его еще более возрастет и усилится, по особенному усилению в людях греха и развращения нравов. Что же удивительного, если сам диавол будет во всем споспешествовать человеку беззакония и предаст ему все царства земные? Итак нет никакой невозможности для антихриста в три с половиною года исполнить то, что о нем предсказано: еже превзыдет все царства, и пояст всю землю, и поперет ю, и посечет (Дан.7:23; Дан.7:8; Дан.8:22–24). Даже потому необходимо считать царство антихриста не более, как три с половиною года, что он во всем будет держать противную Христу сторону; а Христос, как известно, проходил свое спасительное служение роду человеческому только три с половиною года. Зачем же было бы давать большее время этому врагу Божию для его злодеяний?

Истина так очевидна и ясна, что одно только грубое упрямство и намеренное противление может не соглашаться с нею. Сами раскольники во времена патриарха Никона, когда хотели видеть в лице этого святителя антихриста, признавали антихриста за действительного человека, понимаемого в смысле простом, а не духовном, и царство его считали только за три года с половиною, после которых наступит конец мира. Но когда эта ложь их в приложении к Никону обличилась самым временем, потому что не стало в живых патриарха Никона, а конец мира не пришел, они долгое время оставались в недоумении, как должно судить об антихристе, и с воцарением Петра великого перенесла эту свою ложь на лице Петра. Когда умер и Петр великий, а второе славное пришествие Христово не открывалось, они, вместо того, чтобы сознаться в своей лжи и смириться пред Церковью, прибегли к новой лжи, извративши все учение об антихристе, как человеке действительном, перевели его на богопротивный дух общества, и царство его стали считать в смысле таинственном т. е. приняли его за неопределенный период времени. Но не легко извратить истину и дать лжи вид правдоподобия. Принявши три года с половиною антихристова царствования в значении неопределенного периода времени, раскольники запутали себя в счислении лет, откуда вести начало воцарения антихриста на земле. Они считают это начало то со времени Магомета, то со времени отделения западной церкви от восточной, то со времени патриарха Никона. Но во всем этом открывается одна запутанность понятий и неприложимость к делу того, что говорится об антихристе в свящ. Писании и в творениях св. отцев Церкви. Именно: полагать начало антихристова воцарения на земле со времени явления Магомета нет никакого основания, и прямо опровергает мысль раскольников о тысячелетнем связании сатаны и заключении его в бездну. Эту тысячу лет они признают в собственном, буквальном смысле. Но явление Магомета относятся к седьмому веку по рождестве Христовом, а сатана связан на тысячу лет, по их собственному понятию: как же он мог отрешиться прежде этого срока и воцариться на земле? Притом, Магомет не выдавал себя за Бога, а только за Его посланника и пророка, и вовсе не имел такого влияния на весь род человеческий, какое будет иметь антихрист, по ясному изображению его в свящ. Писании. Далее, раскольники полагают начало воцарения антихриста со времени отделения западной церкви от восточной. Но это время довольно неопределенно. Отделение западной церкви началось со времени различных ее нововведений, преимущественно же со времени допущения исхождения Святаго Духа и от Сына. Но это учение появилось в пятом веке в Испании, как частное мнение некоторых богословов; потом хотя оно и принято всею западною церковью на ахенском соборе, бывшем в 809 году, но и после того было отвергаемо некоторыми папами, наприм. Львом III. Значит, это время неопределенно, и нужно указать на что-нибудь в церкви западной более положительное и ясное. Раскольники и указывают на то время, когда папа присвоил себе Божескую и человеческую власть, т. е. с святительским званием соединил светскую власть царя. Когда же это случилось? Исторически известно, что первым папою-царем был Адриан I, которому Карл великий, после победы над Дезидерием, королем лонгобардским, в 774 году, отдал в управление Рим с причислением к нему равеннского экзархата, и который потому сделался с этого времени епископом-царем. Следовательно, по мнению раскольников, царство антихриста началось с VIII века, со времени Карла великого и Адриана I. Но, опять, это время противоречит собственному их учению о тысячелетии, на которое связан сатана, который не может выйти из бездны прежде, нежели не исполнится вся тысяча лет, принимаемая ими в собственном и буквальном смысле, Наконец они относят начало антихристова царства ко временам патриарха Никона. Но и тут образ их мыслей оказывается решительно неприложимым к делу по причине того же тысячелетия, за которым прямо и непосредственно должно последовать отрешение сатаны на малое время, в продолжение которого будет царствовать антихрист. Между тем до патриарха Никона, после того, как уже истекла вся означенная тысяча лет, прошло еще 666 годов. Куда же отнести эти годы, и как они остались незамеченными Тайнозрителем, который не полагает никакого промежутка времени между тысячелетием связанности сатаны и потом воцарением антихриста? Раскольники придумали способ, как выпутаться из этого противоречия. Они имя зверя, означенное в Апокалипсисе таинственным числом 666 (Откр.13:18), прилагают к тысяче лет, на которую связан сатана, и тогда эти числа, взятые совокупно, составят 1666 лет. Такое сочетание этих чисел весьма выгодно для раскольников, потому что это счисление лет именно совпадает со временами патриарха Никона, и особенно падает на тот год, в который состоялся русский патриарший собор об исправлении церковных книг. Дело повидимому, улажено; но только повидимому. Ибо таким летосчислением прямо уничтожается пророчество св. Иоанна о тысячелетнем связании сатаны и заключении его в бездну. Апостол Иоанн не сказал, что сатана связан на 1666 лет, а просто – на тысячу лет, по истечении которой подобает ему отрешену быть на малое время. Итак раскольникам остается одно из двух: или не прилагать звериного числа (666) к тысяче лет, на которую связан сатана, и по исходе которой надлежит ему быть отрешенным на малое время; или, приложивши это число к означенному тысячелетию, отвергнуть пророчество св. Иоанна относительно этого тысячелетия, принимаемого ими в собственном, буквальном значении. Крайность неисходная и обоюдусторонняя! С одной стороны, изменяется пророческое слово о тысячелетнем связании сатаны чрез прибавление к нему звериного числа (666); с другой – без прибавления этого числа совсем теряются те годы, которые протекли от апокалипсического тысячелетия до патриарха Никона, и которых именно выходит 666. Не вдумавшись в дело и обрадовавшись счастливо приисканной мысли, что чрез сложение апокалипсического тысячелетия с числом звериным верно выходит 1666 лет, раскольники остановились на этом сложении, как на единственном способе выйти из своего неисходного затруднения, чтобы вести начало воцарения антихриста со времен патриарха Никона. Но, при надлежащем рассмотрении дела, в этом предположении раскольников оказываются следующие несообразности: 1) они не имеют никакого права и основания принимать таинственное число зверя за простую цифру лет, чтобы приложить их к апокалипсическому тысячелетию, в котором они видят то же буквальное число годов; 2) делая такую прибавку к этому тысячелетию, они изменяют пророческое слово, вопреки собственному своему толкованию этого пророчества, которое говорит, что сатана связан именно только на тысячу лет, – не более; 3) с изменением тысячелетия, на которое связан сатана, они не примечают той странности, что, по словам Тайнозрителя, сатана будет отрешен только на малое время, когда исполнится вся предреченная им тысяча лет. Но вот уже и другая тысяча лет на исходе с тех пор, как миновала первая; а между тем мы не видим кончины мира, и до сих пор еще не открывается второе славное пришествие Христово, которое скоро должно последовать за явлением антихриста! Ужели же такое продолжение времени может быть названо малым временем, когда оно заключает в себе около девяти веков и почти равняется целому тысячелетию? Кто не видит, что хитро придуманное раскольниками толкование апокалипсических чисел и произвольное сочетание их в одно целое количество есть не более, как одна пустая игра воображения и кто может принять эту пустую игру воображения за чистую истину, кроме людей, жаждущих лжи, которые готовы ухватиться за всякую нелепость, только бы не соглашаться с истиною и непременно настоять на своем?

Наконец, при обличении ложного и совершенно принужденного представления раскольников об антихристе, которого они понимают в смысле несобственного лица человеческого, нельзя пройти молчанием и тех средств, какие будут употреблены Промыслом к тому, чтобы вразумить и предостеречь от обольщения людей, современных этому человеку беззакония и сыну погибели. По учению св. Иоанна богослова, пред пришествием антихриста посланы будут Богом к людям два свидетеля, которые в продолжение 1260 дней будут пророчествовать, облеченные во вретище. Эти два пророка будут стоять пред Богом, как две маслины или два светильника, и получат от Него такую власть и силу, что совершат многие великие чудеса. Они будут ограждены силою Божиею так, что всякий, кто решился бы причинить им какое-либо зло, будет поражен смертью. Когда эти пророки окончат свое свидетельство, зверь, под именем которого изображается антихрист, вступит с ними в брань, победит и убиет их. Тела их останутся на стогнах города, в котором был распят Господь наш, т. е. в Иерусалиме, и народы разных стран и племен в продолжении трех с половиною дней будут смотреть с удивлением на них, и не погребут их. Нечестивые возрадуются о смерти пророков тех, и в знак своей радости станут посылать дары друг другу. Но чрез три дня Бог воскресит верных слуг своих, что приведет в великий ужас тех, которые увидят их опять живыми. При небесном гласе: взыдите семо, эти два свидетеля, в виду врагов своих, возьмутся на небо. В тот час произойдет великое землетрясение, от которого падет десятая часть города и погибнет семь тысяч его жителей; прочие же, пораженные этим событием, дадут славу Богу небесному (Откр.11:3–13). Такое изображение событий времен последних, представленное св. Тайнозрителем, так ясно и определенно само по себе, что нет нужды входить в какие-либо дальнейшие объяснения его. Остается только вопрос: кто эти два свидетеля Божии – пророки, которые посланы будут Богом к людям в последнее время, и которых скончает антихрист? Относительно этого предмета св. отцы и учители Церкви единогласно свидетельствуют, что под двумя свидетелями Божиими нужно разуметь пророка Илию и Еноха. Мысль эта имеет основание в самом слове Божием. Так, еще пророк Малахия говорил от лица Божия; се Аз посылаю вам Илию фесвитянина, прежде пришествия дне Господня великаго, и просвещенного, иже, устроит сердце отца к сыну, и сердце человека ко искреннему его, да не пришед поражу землю в конец. (Мал.4:5–6). Здесь под днем Господним великим и просвещенным нельзя разуметь первого пришествия Сына Божия на землю, а под Илиею – Иоанна предтечу; потому что в первый раз приходил на землю Сын Божий для того, чтобы спасти людей и положить за них свою душу, приходил не судить мирови, но да спасется Им мир (Ин.3:17): между тем как в словах пророка Малахии Бог изображается Судиею и Мздовоздаятелем, который будет поражать и наказывать достойных наказания; а таким явится Сын Божий только во второе свое пришествие, когда придет судить живых и мертвых. Притом, Илия прямо называется здесь фесвитянином; следовательно указывается этим определенное лицо, которое было известно каждому иудею, и понимать под ним кого-либо другого значило бы произвольно толковать то, что ясно и определенно само по себе. Так действительно и понимали эти слова св. отцы и учители Церкви. Св. Кирилл, например, александрийский говорит: «доказательство благости и долготерпения Божия, что прежде явится к нам Илия фесвитянин и возвестит обитателям вселенной о близком пришествии Судии. Ибо сойдет Судия во славе Бога и Отца, в сопровождении ангелов, и сядет на престоле славы своея, чтобы судить вселенную в правде, и воздать каждому по делам его (Мф.25:31; Пс.9:9). Прежде приходил блаженный Иоанн Креститель в духе и силе Илии; но как он проповедовал, говоря: уготовайте путь Господень: правы творите стези Его (Лк.3:4): так и божественный Илия проповедует, что скоро, немедленно приидет имеющий судить вселенную в правде. Пророк восстановит порядок, приведет некогда разделившихся к единой вере, и устроит сердце человека к искреннему его, дабы Судия, пришед, не поразил землю в конец, т е. совершенно и всецело. Видишь благость Господа всяческих? Он предупреждает земнородных гласом Илии, что придет судить, дабы те, которые будут жить тогда на земле, обратились к лучшему, исправили свою жизнь и не впали в руки неумолимого Судии113, Слова пророка Малахии подтвердил и Господь Спаситель, когда на вопрос учеников: что убо книжницы глаголют, яко Илии подобает приити, прежде, отвечал: Илия убо приидет прежде, и устроит вся (Мф.17:10–13; Мк.9:11–13). За сим Господь присовокупил: глаголю же вам, яко Илия уже прииде, и не познаша его, но сотвориша о нем, елика восхотеша: тако и сын человеческий имать пострадати от них. Тогда разумеша ученицы, яко о Иоанне Крестителе рече им. Изъясняя сии слова, св. Иустин мученик говорит: «Господь в своих учениях предал им, что сие самое пришествие Илии сбудется, рекши, яко и Илия приидет. И мы знаем, что сие будет тогда, как с неба приидет во славе Господь Наш Иисус Христос, коего и первое явление предвозвестил Дух Божий, прежде бывший во Илии, потом во Иоанне пророке…» Почему Господь, будучи тогда на земле говорящим, что прежде Христа должно приити Илии, сказал: Илия приидет прежде, и устроит вся: глаголю же вам, яко Илия прииде и не познаша его, но сотвориша ему, елика восхотеша. И писано, что тогда ученики уразумели, яко о Иоанне Крестителе рекл им»114. Блаженный Феофилакт болгарский высказывает ту же мысль на эти слова Господа: «книжницы, прельщающе народы, глаголаху, яко несть Он Христос; аще бы Он, говорили, был Христос, Илия пришел бы прежде: не ведяще, яко два суть пришествия Христова, из которых первому предтеча Иоанн, второму же Илия, еже бо Господь, сказуя учеником, глаголаше: Илия приидет прежде и устроит вся. Еже бо глаголет, яко приидет, являет, яко еще не пришел, приити же имать, предваряя второму пришествию, и устроит всех обретшихся послушливых в вере Христове; а еже глаголет, яко Илия убо прииде, предтечу Иоанна глаголет: сотвориша бо ему, елика восхотеша, т. е. убили его. Поелику допустили Ироду убить его, имея возможность воспретить сие, и не воспретили, тии убиша его. Тогда разумеша ученицы, яко Иоанна и Илию глаголет, понеже предтеча Иоанн был первому Его пришествию, якоже и Илия будет второму пришествию»115. Что же касается до второго свидетеля, имеющего предшествовать славному пришествию Христову, то основанием для разумения под ним Еноха служили отцам Церкви с одной стороны следующие слова Иисуса сына Сирахова: Енох угоди Богу, и преложися, образ покаяния родом (Сир.44:15), с другой – то убеждение, что человеку лежит единою умрети (Евр.9:27), и следовательно всего естественнее было думать отцам святым, что вторым свидетелем, который послан будет в мир от Бога пред кончиною века, и которого также умертвит антихрист, будет Енох, так как он еще не видел смерти, потому что, как повествует бытописатель, преложи его Бог (Быт.5:24).

Итак, по учению св. отцев Церкви, основанному на слове Божием, прежде второго пришествия Христова посланы будут в мир Илия и Енох, чтобы приготовить людей к последнему всеобщему суду, в частности – чтобы обратить своею проповедью и чудесами ко Христу иудеев, а потом и других людей, которые, как мы видели, пред кончиною мира забудут Бога и закон Его. Но так как пред пришествием Христовым явится и антихрист: то отсюда возникает вопрос: прежде ли пришествия человека беззакония посланы будут Богом два свидетеля в мир, или в то же самое время, когда царствовать будет на земле и сын погибели? На этот вопрос все отцы и учители Церкви дают такой ответ, что Илия и Енох явятся в мир прежде пришествия антихристова, именно за три года с половиною до его явления, и тогда как окончат свое свидетельство, имеющее продолжаться 1260 дней, зверь или антихрист, родившийся и возросший заранее в тайне, явится в то время открыто и вступит с пророками в брань, затем умертвит их. Такое учение св. отцев основывается на свидетельстве об этом св. Иоанна богослова, который ясно говорит, что егда скончают свидетельство свое пророки зверь, иже исходит от бездны, сотворит с ними брань, и победит их, и убиет я (Откр.11:7). А если Илия и Енох явятся в мир прежде пришествия антихриста; то само собою понятно, что предметом их проповеди будет, между прочим, и явление в мир сына погибели. Об этом так рассуждает св. Ипполит: «обоим пришествиям Христовым научихомся. И первое убо по плоти бывшее безчестно, занеже смирену явитися Ему; сице и второе пришествие Его проповедася славно, яко приидет от небес с силою ангелов, и с славою Отчею. Первому убо Того пришествию Иоанна Крестителя имеяше предтечею; второму же Его, в нем же хощет приити со славою, Еноха и Илию и Иоанна богослова явити хощет. И зри владычне человеколюбие, како и в последних временех человеческий род промышляет и милует: яко ниже тогда без пророков нас оставляет, но и тех послет к научению нашему, и обращению и извещению о пришествии сопротивнаго, якоже рече о сем Даниил, провещав. Глаголет бо: завет завещаю седмицы единыя, и в пол седмицы возмут оба пророка со Иоанном, еже проповедати во всем мире о пришествии антихристове, сиречь дний 1260, облечени во вретища, иже сотворят знамения и чудеса, во еже тако умолити и обратити человеки в покаяние, за пребезмерное тех беззаконие и нечестие, и иже восхощет тех озлобити, огнь изыдет из уст их, и пояст враги их». И далее; «егда проповедят сии вся, оружием от диавола падут, и исполнят мучение свое, яко рече сие Даниил провидев, яко зверь, восходяй от бездны, сотворить с ними брань, сиречь с Енохом и Илиею и Иоанном, и победит их и убиет, за еже не хотети им дати славу диаволу, сиречь возрасшему малому рогу»116. Здесь св. отец к двум свидетелям, упоминаемым в Апокалипсисе, причисляет третьего – св. Иоанна богослова. Но это не более, как частное мнение отца, основанное, конечно, на тех словах Господа, которые Он сказал своим ученикам после воскресения из мертвых об Иоанне: аще хощу, да той пребывает дондеже прииду, что к тебе? ты по мне гряди. Из этого ученики Господа заключили, что Иоанн не умрет; а сам Иоанн замечает: и не рече ему, яко не умрет: но аще хощу тому пребывати, дондеже прииду (Ин.21:22–24). Отсюда св. отец выводит ту мысль, что и Иоанн богослов умрет, и что это будет в последнее время. Св. Ефрем сирин говорит только о двух свидетелях во времена антихриста, Илии и Енохе: прежде даже сия не будут, т. е. прежде чем придет сын погибели и наступит скорбь великая, внегда послет Бог Илию фесвитянина и Еноха, яко милосерд, яко да скажут благоверствие роду человеческому и проповедят с дерзновением богоразумие всем, да не веруют, ни вдадутся в обольщение страха ради ложнаго. Тем же вопиют рекуще; льстец есть, о человецы; никтоже от вас веруй нечестивому, никтоже от вас послушай мучителя богопротивника; никтоже от вас убойся, вскоре бо престанет: Господь же убо святый се грядет с небесе… Обаче мнози тогда приидут и уверовати имут обою пророку... Разумеем возлюбленнии безчисленное милосердие Спаса нашего, яко ни во время оно оставит человеческаго рода без проповедания истины, но послет пророки проповедати Божия разума, да вси на суде без ответа будут, егда приидет с небесе»117. То же подтверждает и св. Андрей кесарийский: «под двумя свидетелями многие от учителей разумеют Еноха и Илию, которые примут от Бога время для пророчества на три с половиною года, означаемые тремя стами и шестьюдесятьми днями; они будут облечены во вретище – знак плача и сетования; их ознаменовал Захария в виде двух маслин и двух светильников. И далее говорит, что Енох и Илия будут творить чудеса и, по окончании своей проповеди, будут убиты антихристом; но чрез три с половиною дня, равночисленные летам своей проповеди, воскреснут и будут взяты на небо»118. Св. Иоанн дамаскин пишет: «послется Енох и Илия фесвитянин и обратят сердца отцев на чада, т. е. синагогу на Господа нашего Иисуса Христа и проповедь апостольскую, и от антихриста убиются. И приидет Господь с небесе, имже образом святии Апостоли видеша Его шествующа на небо, со славою и силою, и убиет человека беззакония, сына погибели духом уст своих»119. Эта же самая мысль встречается в синаксаре – в неделю мясопустную: «прежде седми лет до втораго пришествия Христова, как говорит пророк Даниил, приидет Енох и Илия, чтобы проповедывать людям не принимать антихриста. Сей же будет мучить их и отсечет им главы120.

Раскольники, не признающие антихриста за лицо действительное, хотят изъяснить и последних двух пророков, имеющих придти пред явлением его, в смысле духовном и несобственном, именно – под Енохом и Илиею будто нужно разуметь многих верных о Господе и ревнителей веры, которые крепко будут стоять против еретиков и мучителей, подобно как и Илия ревновал. Но такое толкование совершенно ложно и прямо извращает смысл слова Божия и писаний отеческих. Именно если под Илиею и Енохом разуметь ревнителей веры вообще, то что же значат эти определенные указания свящ. Писания и св. отцев Церкви, что пред концом мира посланы будут Богом Илия фесвитянин – тот Илия, который видел Бога на Хориве и называется гражданином горы Кармильской, и Енох – тот древний муж, который жил еще во времена закона естественного и за свою святость преложен Богом во образ покаяния родом? Ужели, при таком определенном указании на известные всем лица, можно разуметь под ними не Илию и Еноха в собственном смысле, а вообще ревнителей веры и благочестия? Но так понимать и толковать может только человек с сожженною совестью, а не человек благомыслящий и добросовестный! Ибо все то, что приписывается этим лицам, никак не может относиться ко всем верующим вообще, напр. они будут чудодействовать, как говорит о них Тайнозритель: область имут затворити небо, да не снидет дождь на землю во дни прорицания их: и область имут на водах, обращати я в кровь, и поразити землю всякою язвою, елижды аще восхощут. (Откр.11:6). Эти наконец пророки будут убиты антихристом и скончаются оружием. Можно ли прилагать все это к ревнителям веры вообще? Еще более несправедлива та мысль раскольников, будто под пророками Илиею и Енохом нужно разуметь пророческое слово, или вообще закон откровения письменный, свящ. Писание. Это мнение так насильственно и принужденно, что не требует и опровержения; ибо падает и опровергается само собою. Именно, если под Енохом и Илиею разуметь закон, то кроме того, что к закону вовсе не приложимо все, сказанное нами выше об Енохе и Илии, как лицах действительных, выходит еще та несообразность, что закон представляется проповедующим сам себя, притом только в последнее время. Как будто теперь нет закона чтобы явиться ему свидетелем истины вновь во времена антихриста и сделаться предтечею второго славного пришествия Христова! Ложь очевидная, – неуважение к слову Божию и писаниям отеческим открытое и прямое! А между тем хотят прикрываться истинами свящ. Писания и свидетельствами отцев святых.

На чьей же теперь стороне оказывается истина? Кто из нас прав, и кто не прав; или какое еще могут представить раскольники основание к тому, чтобы возглашать им, что ныне настали времена последние, что Церковь Христова разорена антихристом, что все находятся в отступлении от веры и что самые пастыри наши изменили древнему христианскому благочестию, представителями которого считают самих себя и воображают себя какими-то страдальцами, гонимыми за истинную веру? Чтобы поддержать свой образ мыслей и придать благовидный предлог своему духу противления церковной власти, раскольники говорят на пастырей нашей Церкви то, что будто они поставляются на мзде, пьют и едят с мирскими людьми, водятся духом своекорыстия, извлекают разные выгоды и прибытки из собственности и достояния своих прихожан. Заметим, что все эти обвинения направляются раскольниками не на первые степени священства, т. е. не на иерархов и святителей, а на простых священников. Что же они в этом случае называют мздою, на которой, или за которую поставляются священники? Те издержки или расходы, которые неизбежно соединены бывают с делопроизводством при поставлении в сан священный со стороны того, кто принимает этот сан. Но можно ли назвать эти неизбежные и необходимые издержки, при своем рукоположении, священников, мздою, т. е. грехом, известным под именем симонин? Этому греху подлежали бы наши священники тогда, когда бы они за деньги покупали самый свой сан и возводились бы в это достоинство не по достоинству, а ради сребра. Но этого никак нельзя сказать о наших священниках и рукополагающих их святителях. Эта клевета измышлена и пущена в ход еще в глубокой древности; первым ее изобретателем был некто лишенный своего сана Карп диакон, названный стригольником, который получил такое название, как полагают, за то, что был разстрижен. Этот недостойный своего сана человек стал приписывать нашим священникам мздоимство и лихоимство с прихожан; потому что им предоставлено было, по древним нашим законам, содержание от имущества пасомых. А все это клонилось у него к тому, чтобы отвергнуть законность священства, и предоставить каждому свободу жить и действовать по своему произволу121. Не те же ли побуждения и виды скрываются и у нынешних обвинителей наших пастырей за их будто бы лихоимство и взяточничество, когда самый закон предоставляет им право получать свое содержание от добровольного приношения своей паствы и взаимного соглашения между жертвующим и принимающим жертву122? Касательно того обвинения, возводимого на наших священников, что они пьют и едят с людьми мирскими, нужно сказать то, что таким упрекам подвергался и сам Господь Спасатель наш, которого лицемерные ревнители поста и трезвенности называли ядцею и винопийцею за то, что Он милостиво обращался с смиренными грешниками и благоволил разделять с ними трапезу (Мф.11:19). Все, что придумано противниками к ниспровержению и отрицанию истинного достоинства наших теперешних священников, слышалось во времена апостолов и на самих апостолов, которых также укоряли в лихоимстве, корыстолюбии и взяточничестве. Защищаясь против таких обвинений и клевет, св. апостол Павел писал к христианам церкви коринфской: вместите ны: ни единаго обидехом, ни единаго истлихом, ни единаго лихоимствовахом (2Кор.7:2). Аще мы духовная сеяхом вам, велико ли, аще мы ваша телесная пожнем?... Не весте ли, яко делающии священная, от святилища ядят, и служащии олтарю со олтарем делятся? Тако и Господь повеле проповедающим благовестие, от благовестия жити (1Кор.9:11–14). Достоин бо есть делатель мзды своея (Лк.10:7). Итак, что же? Крепки ли доказательства, достаточны ли основания, которыми думают успокоить свою совесть раскольники в своем отступлении от Церкви и противлении иерархической власти? Нисколько! При всем их усилии отвергнуть священноначалие Церкви, выходит только то, что благодать священства остается неоскудеваемою в Церкви доселе, а они являются противниками сей благодати вопреки всем основаниям слова Божия и свидетельству истины.

Как пришли они в такое страшное противление истине, и что держит их в этом душепагубном упрямстве? Они забыли наставление апостола, повелевающего христианам искушать себя самих и обозреваться, точно ли они находятся в вере (2Кор.13:5)? Вместо того, чтобы испытывать себя самих, они обратили свое испытание на тех, от которых должны бы учиться вере, чтобы утвердиться в ней и созреть духовно. Правы ли они, после этого, в таком превращении божественного порядка и правила? Вместо того, чтобы обличать своих законных пастырей в отступлении от истины, им надлежало бы признать ясную до очевидности неправоту дела в себе самих. Чего требует очевидная и несомненная правда Божия? Она требует, чтобы всякий сохранял свой чин и порядок, и не творил бы из себя пастыря, овца сый, не считал бы себя главою, нога сый; но каждый повиновался бы преданному от Бога чину. Между тем они-то и нарушили этот чин, превратили этот спасительный порядок; ибо, будучи овцами, вздумали учить и наставлять самих своих пастырей и учителей. Забвение собственного своего чина и порядка вооружило их против священнейшей власти Церкви и поставило во вражду с руководителями душ человеческих на пути спасения, которых избрал и освятил сам Дух Святый для этой цели, и которых они не признают тем, чем они быть должны, по воле и распоряжению самого Бога. Действуя таким образом, они считают себя людьми правыми и благочестивыми; но таковы ли они на самом деле – пред судом Божиим и пред судом своей совести? Пусть послушают, как писал об этом предмете святый Киприан, епископ карфагенский, к некоему исповеднику и епископу Пупиану, который не признавал в нем истинного епископа и поставлял его причиною раскола, бывшего в церкви карфагенской.

«Я полагал, говорит св. отец, что ты, любезный брат, давно переменил мысли и раскаялся в том, что внимал тяжким клеветам на меня. Но из письма твоего вижу, что ты совершенно таков же, каков и был, веришь со всем легкомыслием тому же, чему и прежде верил, и как будто, опасаясь затмить славу своего мученичества сообщением со мною, прилежно вникаешь в мое поведение; презрев суд Божий, желаешь поставить самого себя судиею не только надо мною (ибо что за слава быть моим судиею?), но и над самим Иисусом Христом, дарующим своей Церкви епископов и пресвитеров. Так поступать, значит не верить самому Богу, значит противиться Иисусу Христу и Его Евангелию. Он сказал: не два ли воробья продаются за один ассарий, и ни один из них не упадет без воли Отца небеснаго (Мф.10:29). Ты напротив думаешь, что самые священники поставляются в Церкви без воли Божией. Ибо почитать нечистыми и недостойными тех, которые возводятся на сию степень, что другое значит, как не верить, что священники в Церкви поставляются без воли Божией?... Но ты лучше согласился слепо следовать внушениям безумных врагов Церкви, нежели верить определению Божественного Промысла и свидетельству моей совести; как будто у врагов Церкви, лишенных Духа Божия, можно было найти что-либо, кроме развращения сердца, лживого языка, ядовитой ненависти и святотатственных обманов!... С великою горестью и не для похвалы упоминаю о сем, видя, что ты поставляешь себя судиею самого Иисуса Христа, который об апостолах и своих наместниках-епископах, сказал: кто вас слушает, тот слушает Меня, а кто отвергает вас, тот отвергает Меня (Лк.10:16). Отсюда-то произошли и происходят все ереси и расколы, что епископ, который один должен распоряжаться Церковью, по причине буйной гордости некоторых, подвергается презрению, и удостоенный божественного избрания почитается недостойным человеческого одобрения... Удостой, удостой благосклонного подтверждения твоею властью мое епископство; окажи Иисусу Христу благодеяние; дай олтарю и народу предстоятеля!... Кто не верит Иисусу Христу, соделавшему священника, тот поверит Ему, мстящему за священника, Им соделанного»123. Если такому строгому суду подвергался исповедник и епископ Пупиан, не признававший в святом Киприане епископского достоинства: то какое могут иметь оправдание раскольники, отвергающие все священноначалие Церкви и восстающие против церковной иерархии? Основательный и здравый ответ с их стороны на этот вопрос невозможен; а потому им ничего более не остается, как замолчать.

О необходимости участия в священнодействии Божественных таинств, совершающихся в православной Церкви Христовой, для того, кто желает получить спасение и избежать будущего осуждения Божия

Таинства, совершающиеся в Церкви Христовой, относятся ко внутренней стороне христианства и составляют главное основание, существенное и необходимое условие спасения человеческого; они служат благодатными проводниками спасительной силы Божией, действующей во оправдание и освящение всякому, кто приемлет их с верою и благоговением; в них невидимо присутствует сам Господь и Спаситель наш с своим Божественным Духом; чрез них поддерживается наше общение с Триипостасным Богом. Посему не признавать спасительной силы сих таинств, считать их ненужными и излишними в деле своего спасения, уклоняться от их принятия и оставаться вне их благодатных дарований, значит заграждать себе путь ко спасению, отсекать себя от жизни Божией и совсем не принадлежать к обществу истинно верующих христиан. Таких таинств от самых первых времен существования Церкви Христовой, т. е. от самого ее основания Господом Спасителем и устроения ее божественными апостолами, считается семь: крещение, миропомазание, причащение, покаяние, священство, брак, елеосвящение. Все сии таинства засвидетельствованы божественным Писанием, ограждены от ложных мудрований человеческих чистым апостольским преданием и постоянным употреблением их в Церкви.

В высочайшей важности и совершенной необходимости для человека св. крещения никто из правомыслящих не может сомневаться потому, что сие таинство, быв освящено собственным примером Господа Спасителя, вменено св. апостолам в непременную обязанность к совершению над всеми, которые примут евангельскую проповедь и уверуют в Господа Спасителя. Шедше, сказал Господь своим ученикам, научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Св. Духа (Мф.28:19); иже веру имет и крестится, спасен будет; а иже не имет веры, осужден будет (Мк.16:16). О сем таинстве еще предварительно говорил Господь в своей беседе с Никодимом: аще кто не родится водою и Духом, не может внити в царствие Божие (Ин.3:5). Вследствие этого наставления и повеления Господа, св. апостолы совершали таинство крещения над людьми, обращающимися к вере Христовой и не иначе принимали их в общество верующих, как чрез св. крещение (Деян.2:38–41; Деян.10:48).

Таинство миропомазания также установил Господь, показав его в своем лиц, когда сошел на Него Дух Святый в виде голубя тотчас после крещения Его от Иоанна. Сие таинство предвозвещено было еще пророком Иоилем: и будет по сих, и излию от Духа моего на всяку плоть (Иоил.2:28). Сие таинство разумел Господь, когда говорил: веруяй в Мя, якоже рече писание, реки от чрева его истекут воды живы. Сие же рече, замечает св. Иоанн богослов, о Дусе, егоже хотяху приимати верующие во имя Его (Ин.7:38–39). Оно торжественно совершилось над св. апостолами в день пятидесятницы, когда Дух Святый, по обетованию Господа, сошел на них в виде огненных языков (Деян.2:2–4). Получивши Духа Святаго, божественные ученики Господа и сами низводили Его на верующих посредством возложения на них рук своих: тогда возложиша руце на ня Петр и Иоанн, и прияша Духа Святаго (Деян.8:17). Поелику преподавание Св. Духа совершалось не только чрез апостольское рукоположение, но и миропомазание: то сие таинство в Писании называется помазанием от Святаго: и вы помазание имате от Святаго, говорит св. апостол Иоанн о христианах своего времени, и весте вся, и не требуете, да кто учит вы; но яко то само помазание учит вы о всем (1Ин.2:20–27). И св. апостол Павел пишет о сем так: извествуяй нас с вами во Христа, и помазавый нас, Бог, иже и запечатле нас, и даде обручение Духа в сердца наша (2Кор.1:21).

О таинстве св. причащения учил Господь так: аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крови Его, живота не имате в себе. Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки; и хлеб, егоже Аз дам, плоть моя есть, юже Аз дам за живот мира. Плоть бо моя истинно есть брашно, и кровь моя истинно есть пиво (Ин.6:48–55). Когда и как установлено было сие высочайшее таинство, об этом с подробностью передают нам св. апостолы; именно, оно первоначально совершено было самим Господом Спасителем на последней вечери с учениками. Тогда ядущим им, прием Иисус хлеб, и благословив преломи, и даяше учеником, и рече: приимите ядите: сие есть тело мое; и прием чашу, и хвалу воздав, даде им глаголя: пийте от нея вси: сия бо есть кровь моя новаго завета, яже за многия изливаема, во оставление грехов (Мф.26:26–28; Мк.14:22–24).

Таинство покаяния так же ведет свое начало от самого Господа Спасителя; Он предоставил ученикам своим власть отпускать или удерживать грехи людей, которые будут исповедовать пред Ним свои согрешения: елика аще свяжете на земли будут связана на небеси и елика аще разрешите па земли, будут разрешена на небесех (Мф.18:18); и еще: якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы; и сие рек, дуну, и глагола им: примите Дух Свят: имже отпустите грехи отпустятся им, и имже держите, держатся (Ин.20:22–23). Сие-то таинство разумел и св. апостол Иоанн, когда писал к христианам: аще исповедаем грехи наша, верен есть и праведен, да оставит нам грехи наша и очистит нас от всякия неправды, (1Ин.1:9).

В таинстве священства никто не может сомневаться после того, как оно утверждено Господом Спасителем особым его избранием двенадцати учеников после Его уединенной молитвы к Богу Отцу, запечатлено дарованием им Святаго Духа и усвоением им божественной власти проповедовать в мире учение, вязать и отпускать грехи людей, наконец совершать все, что относится ко спасению людей. О сем таинстве подробно было говорено нами в прежней беседе, и потому нет нужды распространяться о нем здесь.

О таинстве брака находим следующее учение в беседе Господа с иерусалимскими книжниками: несте ли чли, яко сотворивый искони, мужеский пол и женский сотворил я есть? И рече: сего ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину. Якоже ктому неста два, но плоть едина: еже убо Бог сочета, человек да не разлучает (Мф.19:4–7). Св. апостол Павел ясно называет брак таинством в том отношении, что он есть образ таинственного и благодатного единения Иисуса Христа с Церковью и душею каждого верующего. Тайна сия, говорит он, велика есть, аз же глаголю во Христа и во Церковь (Еф.5:31–32).

Наконец и таинство елеосвящения имеет свое основание в ясном и прямом учении апостольском. Так, св. евангелист Марк говорит о св. апостолах, посланных Иисусом Христом на проповедь: и мазаху маслом многи недужныя, и исцелеваху (Мк.6:13), Св. апостол Иаков заповедует христианам обращаться к сему таинству в болезнях и недугах: болит ли кто в вас? да призовет пресвитеры церковныя, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем, во имя Господне. И молитва веры спасет болящаго, и воздвигнет его Господь; и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему (Иак.5:14–15).

Рассматривая исчисленные нами таинства в приложении их к жизни христианской, находим, что ими обнимаются все духовные потребности человека, и все они необходимы в деле общего спасения людей. Именно: таинство крещения необходимо для благодатного возрождения человека в жизнь новую, духовную. Таинство миропомазания имеет своею целью укрепление обновленного нашего естества силами Духа Божия. Таинство причащения подает нетленную и бессмертную пищу нашему духу и телу. Таинство священства предназначено для лиц, приступающих к великому служению Церкви и священнодействию божественных таинств. Таинство брака установлено для тех, которые вступают в первую и основную связь жизни человеческой – супружество. Таинство елеосвящения введено в Церковь, как благодатное врачество для болящих телесно и духовно. В сих таинствах сокрыта спасительная сила в жизнь христианства; без них не может быть христианства.

Спрашивается после сего: есть ли сии таинства у вас, отступивших от единения с Церковью и составивших свое раскольническое братство? Здесь-то нам нужно испытать ваши образы мыслей, рассмотреть ваше благочестие и увидеть все ваше истиннолюбие и вашу ревность о вере и спасении! Вы представляетесь до того преданными Богу и Его святому закону, что всякая малость, касающаяся богослужения, считается у вас делом великим и непростительным; вы потому и прервали связь с Церковью, что нашли в ней много нововведений и отступлений от древнего христианского благочестия: теперь посмотрим, насколько вы строги к самим себе, и так ли вы твердо стоите в древнем христианском благочестии, как показываете себя в своих на нас нападениях и обличениях.

Приступая к разбору ваших мыслей о таинствах Церкви, останавливаясь своим вниманием на самом образе совершения их у вас, мы прежде всего поставляемся в великом затруднении, чтобы собрать в единство все ваши мысли и понятия касательно сего предмета. Нет единства и согласия в ваших убеждениях о силе и значении божественных таинств; вы разошлись и между собою по сему предмету и разделились на разные общества, из которых каждое мыслит и судит по-своему. Согласные между собою только в противлении Церкви истинной, вы никакого не имеете согласия с самими собою, так что весьма трудно вести речь с вами об этом предмете, в высшей степени важном и совершенно необходимом для спасения человеческого. А это самое разделение ваше что показывает, и о чем говорит? О том, что вы только, по-видимому, представляетесь защитниками правой веры и истинного христианского благочестия, а на самом деле вы совершенные отступники от веры и благочестия. Вы думаете, что очень тверды и неодолимы в своих мыслях; а на самом деле уподобляетесь тем робким животным, которые в своем кругу кажутся мужественными и смелыми, но, при первом появлении ловца, тотчас разбегаются в разные стороны и теряются у него из виду. Сильные и единодушные в своем противлении истине, вы тотчас рассыпаетесь и не стоите вместе, когда истина обращает на вас лицо свое и хочет испытать твердость и силу ваших убеждений. И как вы можете стоять и защищаться пред истиною, когда вы не пребываете во истине, когда вы отпали от нее и вдались в ложь, в которой нет никакого единства и согласия, которая рассыпается, как песок под тяжестью веса, и разлетается как прах, возметаемый ветром!

Трудно, говорим, защитнику истины собрать ваши образы мыслей о таинствах в единство и вести с вами речь; ибо одни из вас, именно те, которые составляют общество, называемое поповщиною, думают, что все таинства Церкви необходимы для спасения человеческого, и что сии таинства остаются во всей целости и святости только у них, в их поповщинской секте; другие же из вас, не видя возможности признавать за истинные таинства все семь, какие совершаются вами раскольниками вне Церкви, хотят довольствоваться только двумя, именно: крещением и покаянием; третьи, сознавая всю пустоту и бесполезность и этих двух таинств, совершаемых в отделении от Церкви, признают, что хотя таинства и необходимы для спасения, но их теперь нигде нет; ибо, как они утверждают, Церковь теперь упразднена и разорена антихристом, благочестие на земле погибло, благодать взята на небо: остается, по их мнению, спасаться каждому, как Бог привел и как кто хочет. Четвертые, наконец, понимая всю нелепость и этого мнения, прямо отрицают необходимость церковных таинств и хотят оставаться, как люди духовные, не имеющие нужды ни в каких внешних знаках в видимых обрядах благочестия, при одной духовной жизни в одном духовном действии на них благодати. Рассмотрим, хотя кратко, эти образы ваших мыслей, и прежде всего начнем с мыслей поповщины.

Поповщина думает, что божественные таинства необходимые для спасения человеческого находятся только у нее, и, кроме ее, этих таинств нигде нельзя найти. Убеждение совершенно ложное и превратное, которое падает и уничтожается само собою, когда обращаем свое внимание на то, что сии таинства совершаются вне Церкви, совершаются людьми, не имеющими божественной благодати священнодействия, совершаются наконец вовсе не так, как они должны быть совершаемы по чину и установлению святой Церкви.

Божественные таинства могут совершаться только в Церкви православной; ибо, по словам Толкового апостола, «нигдеже тайне совершитися невозможно, токмо в единости Церкви Божия, еяже между сонмищами еретическими несть: тогда и тайны ни идиныя несть в них, разве крещения святаго от них, еже тако есть достойно, яко крещаемаго от них, егда приходит к соединению Церкви, паки крестити нетребе: аще же не приидет к Церкви, ничесоже ему есть полезно»124. А Церковь Божия, с которою все истинные христиане должны иметь единение и общение, есть одна восточная, в грецех обретенная Церковь ни в чесом установления Спасителя нашего, и блаженных Его ученик и св. отец предания, и семи вселенских соборов, Духом Святым собранных, устав не нарушает, ни отменяет и малейшей части не отступает, ни прибавляя, ни отнимая, но яко солнце одинакою лучею правды всегда светится правою верою125. К еретическим же сонмищам надобно отнести и ваши старообрядческие сонмища, потому что они от соединения и общения святыя, единыя католическия Церкви, яже на востоце, отступиша, и в ней целе и совершенне не пребывают; а не привязатися сердечнее к православному архиепископу Царяграда, и в учении его и послушании сердечне не пребывати, блудити есть126. Вы не признаете себя виновными в отступлении от Церкви, потому что считаете ее упраздненною и разоренною антихристом? Но эта бесстыдная ложь ваша уже обличена и отвергнута нами в предыдущей беседе, где мы ясно показали вам, что Церковь Христова неодолима и несокрушима; потому эта гнилая трость ваша нисколько не поддерживает вашего суемудрия.

Теперь остается нам обличить те ваши умствования, которыми вы усиливаетесь защитить правильность своевольно вами поставляемых строителей тайн. Кто сия строители? Беглые попы, отступники от Церкви, изменники своему священному долгу и обязанности – быть в повиновении своим епископам, без воли и благословения которых они лишаются благодати священства. Итак хотя вы и думаете, что в вашем обществе есть благодать священства, но вы вовсе не имеете ее; ибо 1) благодать священства, по второму правилу св. апостолов, приходит не иначе, как посредством благодати архиерейства; следовательно не имеющим последней нельзя иметь и первой; 2) сего недостатка нельзя восполнить священниками, отлучающимися от своих архиереев, потому что 39 правило св. апостолов ясно говорит, что пресвитеры, или диаконы без воли своего епископа да не творят ничего; следовательно действия пресвитеров и диаконов, по отделении их от своих епископов, суть действия противозаконные, которые не только не дают никакого освящения другим, но еще навлекают на них вящшее осуждение от Бога; 3) четвертым вселенским собором утверждено не оставлять низшему клиру без воли епископа своей Церкви, и 20 правило сего собора подвергает отлучению не только мирянина, или священника, но даже епископа, который приемлет чужого причетника. Из этого необходимо следует, что принимаемые вами беглые священники чрез самое сие принятие подвергаются отлучению; и потому у вас служит таинствам отлученный от таинств, и благословляет вас неблагословенный.

Истина ясна и неопровержима! Но вы не хотите сознаться в своем заблуждении и стараетесь придумать какое-то для себя оправдание. Что же вы представляете в свое оправдание? То, что вы принимаете к себе беглых от нас попов на основании 15 правила собора, иже в Константине граде, во храме св. апостол от патриарха Игнатия. По этому правилу разрешается епископам других церквей принимать к себе священников, отступающих от своих епископов за их ересь, и такие священники, по сказанному правилу, чести и приятия достойни суть, яко правовернии. Но рассмотрите сами, соблюдается ли у вас хотя тень этого правила в принятии убегающих от нас попов. Правило сие дозволяет православному священнику прерывать общение с своим епископом, если епископ заражен ересью, т. е. проповедует какое-либо из проклятых св. Церковью учений. Но убегающие от нас попы прерывают общение с рукоположившими их епископами совсем не за ересь последних. Ибо из беглых попов ни один никогда не обличал своего епископа в какой-либо ереси. Если наши попы перебегают к вам, то или для корысти, или для избежания заслуженного за свои проступки наказания. Далее, по сказанному правилу и по силе 3 правила антиохийского собора, священник, решившийся отступить от своего епископа-еретика, после отречения от него, не прежде может священнодействовать, как доказав собору православных епископов, что ему необходимо оставить своего епископа, а собор примет его под свое покровительство. Ибо суд над епископом, и право разрешать священнодействие обижаемым от своих епископов священникам, принадлежит собору епископов по 12 правилу карфагенского собора. Перебегающие же к вам наши попы, при поступлении к вам, не объявляют никаким епископам о мнимой ереси своих епископов, потому что у вас совсем нет епископов; и власть служить у вас получают не от епископов, но или от беглых же попов, или от подобных вам простолюдинов, что совершенно противно 16 правилу третьего вселенского собора. Наконец, вы принимаете перебегающих к вам священников не как православных, а как еретиков, над которыми совершаете свои обряды и свое помазание по составленному у вас чиноположению. Судите, после сего, сами, правы ли вы в своих действиях. Надлежало бы здесь рассмотреть и то, как приготовляются и совершаются у вас таинства, в особенности же таинства миропомазания и причащения; но вы сами знаете, как груб и нелеп способ их совершения у вас, и потому они не заслуживают и имени таинств.

Видят эту грубость и нелепость те из вас, которые называются безпоповщиною. Не находя возможности признавать истинными таинствами все семь, какие совершаются поповщиною, безпоповщина отвергла беглых попов, а с ними и пять таинств, допустивши у себя только два, именно: крещение и покаяние. Эти два таинства оставила у себя безпоповщинская секта на том основании, что будто бы они могут совершаться и простыми людьми. Но точно ли сии таинства могут совершаться людьми простыми, и законно ли поступают беспоповцы, когда отвергают прочие пять таинств? Вот вопросы, которые мы должны решить в обличение их неправоты и уклонения от истины.

1. Законно ли беспоповцы дозволяют совершать крещение и покаяние людям простым, неосвященным? Говорят, что это законно, потому что касательно таинства крещения 202 правило Номоканона, в потребнике иосифовском, разрешает по: нужде, не сущу священнику, крестить всякому православному христианину, а что некоторые святые, не быв священниками; крестили, например: апостол Филипп и Анания, равноапостольная Фекла, Мариам, сестра апостола Филиппа, святая мученица Фотиния127, преподобный Архипп128, мученики: Созонт129, Феофил130, Диодор и Дидим131, Приск132, Евгений и Херимон диакон133, Назарий134, Марк135, Галактион136, Мина137, Зосим монах138, Власий139, Александр140, Хрисанф141, Савва142, Афанасий, когда был еще отроком143, Василиск144, Сисиний и Кириак145. На этих основаниях беспоповцы и совершают таинство крещения сами, и думают, что они поступают в этом случае правильно.

Но это самое 202 правило Номоканона, на котором беспоповцы основывают правильность совершаемого ими крещения, и доказывает, что они действуют неправильно, противозаконно. Ибо какому мирянину это правило дозволяет крестить? – Принадлежащему к православной Церкви. Кого дозволяет крестить? – Желающего присоединиться к православной Церкви. Когда дозволяет крестить? – Когда в приходе нет православного священника (или за смертью, или за дальнею отлучкою, или за тяжкою болезнью), и когда невозможно скоро пригласить ближнего священника, и между тем желающего креститься нужно неотложно крестить, или по тяжкой болезни его, или чтобы отлагательством крещения не погасить в нем желания сделаться христианином. Спрашивается: так ли поступают беспоповцы, как повелевает указываемое ими правило? Не так! Они крестят, не бывши сами членами православной Церкви, крестят не для того, чтобы крещаемых соединить с православною Церковью, а чтобы отторгнуть от нее, крестят не за отсутствием, или невозможностью найти православного священника, а потому, что не хотят обращаться к законным пастырям; наконец крестят не одних близких к смерти, или крещение которых опасно отлагать надолго, но всех без изъятия, кто только соглашается креститься от них. К сему нужно присовокупить и то, что, по церковным правилам, крещение, которое совершает православный простолюдин, непременно должно быть восполнено священником. В Номоканоне, в иосифовском потребнике (лист. 83), есть вопрос: «елико убо крещают неосвященнии мужи и жены, что достоит творить»? На этот вопрос там отвечается следующее: «аще умрет крестивыйся прежде, нежели постигнути священнику, божественная благодать совершает его; аще ли жив будет, да паки поставит его священник в купель, и молитвы и миро по обычаю да творит».

Что касается святых, которые, не быв священниками, крестили, то они крестили не так, как это делают раскольники, т. е. не своевольно, и не потому, что думали, будто не нужны хиротонисанные священники в православной Церкви. Одни из них, например, апостолы Филипп и Анания, крестили потому, что были апостолы, избранные Христом, и потому имели полное право крестить; другие крестили во время гонения, не бывшу православному епископу в наличности, как крестил, например, Галактион Епистимию, следовательно крестили по 202 правилу Номоканона; а иные называются крестителями в том смысле, в каком говорится о св. князе Владимире, что он крести землю русскую, т. е. только просвещали других верою Христовою, и желавших присоединиться к православной Церкви приготовляли к принятию крещения; крестили же их епископы и священники. Заметим здесь еще и то, что одни из первоначальных основателей раскола – поп Никита, в жалобе своей к царю Алексею Михайловичу на изданную патриархом Никоном Скрижаль, писал, что напечатанное в ней разрешение диаконам, чернцам и мирским людям и женам крещати младенцев есть римская ересь. Следовательно и по суду вашей братии не священники не должны крестить.

Таинство покаяния совершают беспоповцы сами без всякого священства потому, что в послании св. апостола Иакова говорится: исповедайте друг другу согрешения, яко да исцелеете (Иак.5:16); и еще потому, что в иосифовском потребнике говорится: «старча исповедь прията». Но слова апостола Иакова, который внушает нам исповедовать друг другу согрешения, большой катихизис не так понимает, как толкуют их раскольники. Там на листе 359 говорится следующее: «покаяние сам Господь уставил есть, внегда повелевает покаятися (Мф. Зач. 50), и тайну покаяния глаголяй, имже отпустите грехи, отпустятся им (Ин. Зач. 65; Мф. Зач. 76), исповедание грехов пред апостолы (Деян. зач. 42), и исповедание пред священники (Иак. Зач. 57) знаменует». Итак, большой катихизис под именем других, кому мы должны исповедовать свои грехи, разумеет одних иереев, потому что силу сей тайны составляют оные глаголы, ихже глаголет отпущаяй грехи кающемуся, егда поучив его и наказав много, простит его, глаголя: «чадо прощает ти Христос невидимо». А сих слов, кроме православного священника, никто не может произнести. И слова в иосифовском потребнике: «старча исподь прията», не то значат, будто нерукоположенный во священника старец открывающих ему свои грехи может разрешать и прощать от грехов, а то, что он по своей духовной опытности может вопрошающим его давать полезные для спасения советы и назначать особенные подвиги для истребления злых навыков и умилостивления Господа. О таких делах простых старцев и иноков Пролог говорит очень часто.

Из всего этого открывается то, что простолюдины, не имеющие благодати священства, никакого не имеют права совершать какие-либо таинства Церкви, и следовательно все их действия, какие они совершают под видом священнодействия, пусты и бесполезны для тех, над кем они совершаются. Значит, неизменным остается то, что сказано во втором правиле св. апостолов; а в этом правиле сказано следующее: ничтоже дает не имеяй, и ничтоже приемлет кто-либо от неимущего. Дерзнувый таковая, т. е. самовольно священнодействующий, не с нами (апостолами и их преемниками – архиереями) борется, но с великим архиереем – Христом.

2. Законно ли поступили беспоповцы, когда отменили у себя прочие пять церковных таинств? Этого отменения, казалось бы, вовсе нельзя ожидать от тех, для которых всякая перемена в делах церковных представляется в высшей степени важною и непозволительною. Известно, что старообрядцы, к какому бы толку ни принадлежали они, любят называть себя сынами соборныя Церкви, строго держащимися всех ее постановлений; а соборная Церковь, с самого начала своего, доселе учит, что потребных во спасение таинств есть семь. Но таково упрямство и суеверие этих людей, что они, обличая нас за самые малейшие вещи, которые нисколько не препятствуют спасению человеческому, в себе самих не видят и не примечают таких отступлений от истинной веры, при которых они остаются совсем без веры и спасения. Непростительная дерзость их и ничем неоправдываемое своеволие очевидны для всякого здравомыслящего человека. Но они и тут хотят оправдаться и доказать всему православному миру, что они ни в чем не погрешают пред истинным христианским благочестием, ни в чем от него не отступают. Выслушаем их слова и разберем основательность их защищения.

Таинство миропомазания беспоповцы оставили потому, что св. крещение, говорят они, по нужде может совершаться без мира, и что оно в древности не совершалось, когда крестили простые мужи и жены. Но хотя крестившиеся в древности по нужде от простых мужей и жен и не были помазуемы от них миром; впрочем из сего не следует заключать, что они посему уже совсем оставались немиропомазанными. По церковным правилам, миропомазание должны совершать только архиереи и священники, так как книга Деяний апостольских говорит, что когда диакон Филипп крестил жителей Самарии, то св. апостолы посылали туда Петра и Иоанна, дабы они чрез возложение рук (место которого заступило миропомазание), сообщили крестившимся Святаго Духа (зач. 18). Посему в древности крестившиеся от простых мужей и жен, но остававшиеся в живых, оставались немиропомазанными, без сомнения, только до прибытия к ним архиереев или священников, а совсем немиропомазанными не могли быть. Ибо, по учению св. Климента римского (посл. 4), «всяк со тщанием да ускоряет ко крещению, посем же напечатлен быв от епископа, прияти имать седмиричную благодать Св. Духа, зане без святыя тайны никтоже совершен христианин может быти»146.

Сочинители «Поморских ответов» (ответ 103) пишут, что в древле-греческой книге, под именем завещания св. апостолов к епископу, говорится: «да помажеши первее елеем святым, таже крестиши водою, и конечное печатуеши миром. Ащеже ниже елей будет, ниже мира; довольствует вода и к помазанию и к печати». Но этими словами не следует руководствоваться в настоящее время; потому что ныне нет недостатка в мире, непрерывно освящаемом и хранимом в православной Церкви. А на лаодикийском соборе, который был вскоре после первого вселенского собора, в.48 правиле повелено, чтобы просвещающиеся св. крещением непременно по крещении помазывались святым миром, мастию небесною, и таким образом соделывались причастниками царства Христова.

Таинство причащения беспоповцы оставили потому, что будто бы вместо евхаристии можно приносить Богу в жертву дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно, и другие добродетели, и что древние подвижники спасались, хотя и не причащались святых тайн. Так думают наши раскольники беспоповцы. Но кто дал вам право отменять евхаристию после того, как необходимость ее употребления раскрыта словами самого Господа и подтверждена учением св. апостолов? И какая со стороны человека жертва может заменить сию высочайшую жертву, принесенную за людей Искупителем мира? Св. Златоуст, в толковании на послание святого апостола Павла к Коринфянам, говорит: «в нощь, в нюже и заклан быти хотяше о нас, сия заповедаше и предая нам вечерю ону, по оной же не к тому приложил есть иную»147; а в Толковом апостоле на 345 листе говорится: «новый завет имеет иное иерейство ново по чину мелхиседекову, еже на Господе Иисусе Христе начася, якоже древняго закона на Аароне; имеет же и жертву ину, нову, далече честнейшую, юже на всяк день и на всяком месте Господу Богу к славе и хвале иереями приносит; а сия несть ни жертва хвалы, ни сокрушеннаго сердца, ни молитвы, ни милостыни; ибо сии не суть новыя жертвы, ибо быша в древнем законе и новом, но имеет едину жертву нову в законе древнем никогда не бывшую, тело и кровь Господню. Сию Церковь христианская присно на всяк день Богу Отцу приносит ради восприятия благодати и милосердия на воспоминание смерти Сына Его на кресте».

Кроме сего, раскольники, думая заменить таинство причащения духом сокрушенным и другими добродетелями, предпринимают совершенно невозможное дело. Ибо в св. Евангелие и православные учители отказывают нам в возможности быть добродетельными, если мы не будем приобщаться святых тайн. Так в евангелии от Иоанна зачале 23 писано: ядый мою плоть, и пияй мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем. И аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крове Его, живота не имате в себе. В толковом апостоле на 545 листе говорится, что «тело и кровь Господа Церковь христианская присно на всяк день Богу Отцу приносит, ради восприятия благодати и милосердия, на воспоминание смерти Сына Его на кресте». Симеон, новый богослов, молит Господа сподобить его причастия св. тайн для того, «да не кроме обрет мя твоея благодати прелестник восхитит мя льстивне, и прельстив отведет боготворных ти словес»148. Книга о единой вере следующим образом прославляет сию тайну: «сия соделывает, яко образ Царский цветет в нас: сия красоту и светлость души укрепляет; сия демоны отгонит; сия весь мир очистила, сия душ наших избавление есть. Тою омывается душа, тою украшается, тая мысль нашу огню яснейшу и злата светлейшу сотворяет»149.

Возможность спасения без причащения св. тайн раскольники хотят доказать еще примером святых пустынников, которые не причащались и однако же угодили Богу и спаслись. Но откуда они знают, что св. пустынники не причащались тела и крови Христовой? К этой мысли пришли они потому, что в жизнеописаниях святых не упоминается об этом; но если не упоминается, то следует ли заключать из этого, будто святые пустынножители оставались без причащения святых тайн? Не следует; ибо составителя жизнеописаний святых не находили нужным говорить о сем, так как всякому православному христианину должно быть известно, что все древние православные подвижники, не исключая и отшельников, по уставу, неотложно приобщались в уреченное время; и отшельники для сего или сами приходили в монастыри, или приглашали к себе пресвитеров, или наконец брали с собою в скиты запасные св. дары, так что те из них, которые долго не причащались, подвергались нареканию. Что таков был устав у древних подвижников, об этом весьма часто говорится в Прологе150.

Без хиротонисанных священников остается беспоповщина потому, что будто бы в древности во многих странах сыны Церкви пребывали без священства. Но правда ли это? Из истории известно, что если когда в некоторых православных селениях не было священников, то это продолжалось недолго, и случалось только потому, что по смерти прежних священников, нескоро были определяемы новые, или же служившие в тех местах священники были в отлучке. Между тем в беспоповщине вовсе нет хиротонисанных священников, и это потому, что беспоповцы не хотят иметь их. Притом, древние православные христиане, у которых временно не было священников, отнюдь не думали, что они, за отсутствием их, сами могут исполнять то, что составляет обязанность священническую. Из древних православных христиан преимущественное уважение в Церкви заслужили святые, просиявшие в посте, отцы, о которых говорит св. Ефрем в 112 слове. Чтобы безпрепятственнее заниматься приготовлением себя к блаженной вечности, они убегали не только от общественных должностей, но и от самых обществ, и жили в горных пещерах. Между тем св. Ефрем говорит, что они не разлучают себя от стада, зане чада суть св. просвещения, не закон разоряют, не приемлюще священства держати, но хранят заповеди, тепли суще верою. Егда же предстанут честнии священницы святей трапезе службу принести, тии первее простирают руки своя, приемлюще тело тогожде Владыки, во истину иже присно с ними сущаго.

Таинство брака не совершают раскольники-беспоповцы потому, что, по их мнению, оно исполняется родительским благословением без всякого священнодействия. Эту мысль свою они основывают на словах большого катихизиса, в котором на листе 392 говорится, что «сию тайну сами брачущиеся себе действуют, глаголюще: аз тя посягаю в жену мою, аз же посягаю тебе в мужа моего». Знакомые с их обрядами говорят, что у них действие бракосочетания состоит в том, что родители благословляют жениха и невесту, потом служат для них Спасителю молебен, на котором читают канон октоиха 8 гласа, с венчальными апостолом и евангелием; а за сим помолвленные вступают в права и обязанности супружеские. Но все эти обряды без венчания священнического не составляют таинства брака, а без брака вступающие в супружество живут блудно. По учению Церкви православной, и даже гражданским постановлениям, православному христианину можно вступить в брачное состояние не иначе, как чрез иерейское благословение и священные молитвы. Так в малом катихизисе о браке говорится, что он бывает «общим изволением от тех, иже входят в то достояние, без всякия пакости, благословением священническим»; а во второй части Кормчей на лист 139 говорится, что «тайна супружества, или законного брака, от Христа Бога уставлена есть. Совершение ее суть словеса совокупляющихся, изволение внутреннее пред иереем извещающая. Потаенная же и вся прочия супружества, яже не с благословением церковным от своего си пастыря, си есть от епископа, или от тоя порохии священника, венчанием при двух, или поне трех свидетелях, совершаемая, по соборному установлению и святых отец, незаконна, паче же беззаконна и ни во чтоже суть». В 43 главе той же части говорится, что елико аще без священных молитв своя рабы на сочетание брака совокупляюще, не боголюбив брак составляют им, но блудническое смешение утверждают. Их же бо не совокупи Бог священными молитвами призываем, тые вси сходятся на грех. То же говорится в потребнике иосифовском в правилах о браке 53-м, 58-м и 151-м.

Нет сомнения, что при бракосочетании нужно и родительское благословение, потому что дети не должны вступать в брак без ведома родителей151; но оно самого таинства брака не составляет, да и не может составить, потому что родители не всегда могут благословлять детей своих на брак, например: когда их нет в живых, или когда венчающиеся уже не подлежат власти родителей (это бывает тогда, когда дети, принявшие веру православную, не подлежат власти родителей иноверных). Брак совершается, когда при взаимном согласии жениха и невесты, по законному чину, они сопрягаются в сожитие нераздельное, и приемлют от Бога особне сию благодать, дабы дети добре и христиански родили и воспитали, и да соблюдутся от мерзостного, блудного греха и невоздержания152. Посему в большом катихизисе, в статье о шестой тайне, о родителях ничего не сказано. Там на вопрос: кто есть действенник брака? вот что отвечается: первое убо сам Господь Бог, якоже Моисей боговидец пишет: и благослови я Господь Бог, глаголяй: раститеся и множитеся и наполняйте землю, и обладайте ею. Еже и Господь в Евангелии утверждает, глаголяй: яже Бог сочета, человек да не разлучает. По сем сами брачущиеся сию тайну себе действуют, глаголюще: аз тя посягаю в жену мою, аз же посягаю тебе в мужа моего153. Здесь говорится о том, что для брака необходимо взаимное согласие жениха и невесты, которое однако же должно восполнять венчанием их в церкви по законному чину. Ибо, по словам Матфея правильника, не совокупление, но молитвенное служение творит обручение, якоже браку вменятися154 (2). Взаимное согласие жениха и невесты потому необходимо, что без этого условия невозможен самый брак; но этого одного согласия вовсе недостаточно для того, чтобы брак был таинством христианским и чтобы вступающие в него сподоблялись благодати Божией для благословенного чадородия.

Почему не признают за таинство елеосвящение, раскольники ничего не говорят; вероятно потому, что когда они отвергли прочие важнейшие, то сие последнее и не нашли нужным опровергать, считая его ненужным для своего спасения. Но кто дорожит своим спасением, тот не станет отвергать того, что сам Бог предлагает человеку для его спасения.

Итак, правы ли вы, раскольники, пред истиною, когда пять необходимых для спасения таинств совсем оставили и ограничились только двумя, которые так же совершаются вами незаконно и не по чину церковному? – Неправы!

Видят и понимают эту неправоту вашу те из вас, которые не признают силы совершаемых вами таинств, и говорят, что хотя все таинства церковные необходимы для спасения, но их теперь нет нигде; потому, по их мнению, остается теперь спасаться каждому как Бог привел и кто как хочет. Мысль этих людей совершенно несправедлива в приложении к таинствам, учрежденным Господом и совершаемым в Его истинной Церкви; она выведена из ложного основания, что Церковь Христова разорена и упразднена антихристом, что благодать Божия отступила теперь от мира: это ложь, основанная на одном произволе раскольнического ума, не покоряющегося истине Божией. Верить в эту ложь и держаться ее могут одни те, которые ни во что вменяют слова Господа в учение святых Его апостолов.

Видят и понимают эту ложь те из вас, которые принадлежат к секте духоборческой, и которые придумали для своего оправдания новую мысль, вовсе непохожую на все предыдущие. Именно, они считают св. таинства ненужными и излишними для себя, как для людей духовных, которые и так способны принимать благодать Божию без всяких видимых посредств и знаков. Таким отвечаем: если бы кто захотел представить свою выдумку, направленную к ниспровержению всего христианства и искоренению его духа между людьми, то что он мог бы сказать хуже и противнее христианству, как эти духоборческие мысли? Духоборцы считают святейшие, самим Богом установленные, таинства излишними и ненужными для себя, как для людей духовных; но с каких пор они стали духовными и какого силою достигли своей духовности? И неужели они так духовны, что могут почитать себя высшими в этом отношении, нежели какова была вся первенствующая Церковь, которая совершала священнодействие божественных таинств? Ужели они духовнее самого Христа, который во время своей земной жизни исполнил всякую правду и установил новые священнодействия для тех, которые веруют в Него и принадлежат к Его стаду? Не полное ли безумие – отвергать сии священнодействия, когда знаем, что они не суть одна праздная внешность и простая обрядность, но что в них сокрыта спасительная сила благодати, без которой не может обойтись и самый духовный человек? Мысли духоборцев противоречат всем основным понятиям христианства и сами ни на чем не основаны; потому они не заслуживают того, чтобы долго останавливаться на них и много заниматься ими право верующему христианину, утверждающемуся на положительном и прямом учении Господа Спасителя и Его святых апостолов.

Обличение ложного убеждения раскольников в том, что они составляют истинную Церковь Христову, или общество людей, спасаемых Богом

Как ни стоят за свою правоту, и истинность раскольники, как ни усиливаются доказать, что мы изменили истинному христианскому благочестию и не пребываем в вере православной, что, напротив, эта вера во всей чистоте и неизменности остается у них; но все доказательства их падают и разрушаются сами собою, при беспристрастном исследовании их образа мыслей и действий. Если, по словам раскольников, мы отступили от веры и благочестия, и потому не составляем истинной Церкви Христовой; то тем более не Церковь Христова они, как отделившиеся от Церкви вселенской и образовавшие свое особое общество. Они защищают свое отступление от сей Церкви тем, что будто бы она упразднена и разорена антихристом. Но если Церковь вселенская, основанная Христом и апостолами, упразднена и разорена антихристом, то кто же может признать за Церковь истинную их раскольнические общества, основанные не Христом и апостолами? Спрашиваем вас, отступников от Церкви: из какой вы вышли Церкви – падшей и разоренной антихристом, или не падшей и не разоренной им? Если скажете: мы вышли из Церкви падшей, то откуда же имеете благодать и истину, которыми хвалитесь, и которые пребывают только в Церкви Божией не падшей? Если благочестие и истина оскудели в самом своем источнике в хранилище, то ужели это сокровище может сохраняться у вас? От источника, иссякшего струями, не течет никакая струя; от угасшего светильника не возжигается другой светильник. Так и от падшей Церкви вселенской не может воссиять никакая другая истинная Церковь. Видите ли, к чему ведет ваша ложь, измышленная вами на неодолимую и несокрушимую Церковь Христову? Вооружаясь против нее, вы тем самым подрываете самих себя. Но вы скажете: мы вышли из Церкви Христовой еще не падшей? В таком случае опять не избежите справедливого обвинения за свое отступление от нее. Ибо, если Церковь Христова стояла и не пала, то какое имели вы право изменять ей и отделяться от нее? Как бы ни извивались вы в своих лжеумствованиях, но ваша неправота ничем не может быть покрыта и оправдана.

Итак, ваше отступническое общество никаким образом не может быть признаваемо за истинную Церковь Христову; ибо оно никаких не имеет признаков сей Церкви. Истинная Христова Церковь та, которая находится в живой и непрерывной связи с Церковью первенствующею, основанною Христом и Его апостолами. Эта необходимая для Церкви связь заключается в преемстве апостольской власти, сохраняющейся в достоинстве епископского сана, которому принадлежит право учить и священнодействовать. Потому-то где есть епископ, неоспоримо имеющий преемство апостольской власти, там и Церковь. «Епископ в Церкви, говорит св. Киприан карфагенский, и Церковь в епископе. Кто не с епископом, тот вне Церкви. Напрасно, продолжает сей отец Церкви, обольщают себя некоторые, думая священный союз с епископом заменить тайными союзами с некоторыми слабыми членами. Истинная Церковь неразделима. Кто в брани с главою, тот не может быть в мире с членами... Кто не верит Иисусу Христу, соделавшему священника, тот поверит Ему, мстящему за священника, Им соделаннаго»155. Послания св. Игнатия богоносца так же исполнены все завещанием христианам хранить уважение к епископам и власти иерархической. «Все делайте, писал он к Магнезианам, в согласии Божием, взирая на епископа, как на представителя самого Бога, на пресвитеров, как представителей собора апостольскаго, и на любезных мне диаконов, как на служителей Иисуса Христа, бывшаго прежде век у Отца и явившагося на последок... Слушайтесь, говорит он Филадельфийцам, епископа, пресвитера и диаконов; ничего не делайте без епископа. Не обманывайтесь! Кто следует производящему раскол, тот не получит царствия Божия». В послании к Смирнянам находим следующую мысль сего отца: «кто делает что-нибудь тайно от епископа, тот служит диаволу»156.

После таких свидетельств о важности иерархической власти и епископского служения в Церкви, какой истинно благочестивый христианин будет оставаться спокойным в отступлении от власти и управления епископов? Наши раскольники, величающие себя благочестивыми, не трогаются и не смущаются этим, даже выдумывают свои предлоги и основания, на которых хотят утвердить ту ложь, что власть епископов не так важна, как говорят о ней, что можно христианину оставаться и без епископа. Чем же хотят доказать эту свою ложь? Тем, что в древности были целые города, которые долгое время оставались без епископов; например: в Карфагене не было епископа тридцать лет; в Иппоне много лет; в Едессе при царе Валентине было только два пресвитера. Но твердо ли это доказательство, чтобы им отрицать необходимость епископского служения в Церкви? – Хотя в древности, по смутности времен (и лютости гонений, воздвигнутых на Церковь, в Карфагене, Иппоне и Едессе не было несколько времени своих епископов, однако же христиане этих городов всегда сознавали необходимость иметь у себя епископов, и как только прекращались гонения и наступали лучшие времена, тотчас восстановляли у себя епископское служение, и имели своих правильно поставленных святителей. Что же? Имеет ли это какое-нибудь отношение и приложение к вашему мятежническому обществу, самовольно прервавшему связь с епископами Церкви православной и упорно отвергающему их?

Не имея у себя епископов, вы не имеете и таинств, совершаемых епископами; а без благодати, получаемой нами в божественных таинствах, нет духовной жизни и спасения человеку. И хотя вы отправляете в своих обществах различные церковные обряды, выдаваемые вами будто за священнодействие божественных таинств; но это одна ваша ложь и прельщение. Право священнодействия принадлежит только епископам и тем, на кого они низводят благодать священства. В божественном Писании ясно сказано: никтоже сам себе приемлет честь, но званный от Бога, якоже и Аарон (Евр.5:4). Посему-то в определениях св. Церкви находим: «восхишающии недарованная им от Бога, прогневляют Бога, якоже сыны Кореовы и Озия царь; ни диакону убо, тем паче мирянину, приносити жертву несть достойно, ни крестити кого»157. «Один Бог, говорит св. Киприан, и одна Церковь. И другого олтаря и нового священства не может быть. В одной только Церкви и возможно спасение». А как смотрит сей отец Церкви на тех, которые в отделении от Церкви устрояли свой олтарь и совершали свои священнодействия? «Сии люди, писал он, без божественного избрания и определения сами приемлют начальство над безумным скопищем людей, поставляют себя властителями без всякого закона, величают себя именем епископа, тогда как никто не давал им сего имени. Дух Святый называет их в псалмах седящими на седалищи губителей (Пс.1:2), опасными и заразительными для веры, обольщающими посредством змииных уст, превращающими истину, пагубною гортанию изрыгающими смертоносный яд, которых слово распространяется, как рак (2Тим.2:19), которых беседа вливает убийственную заразу в сердце каждого. Противу таких-то Господь взывает и от них удерживает и отвлекает заблуждающий народ свой, говоря: не слушайте словес пророков, поелику видения сердца их обманывают их. Глаголют, но не от уст Господних. Глаголют отвергающим Мя: мир будет вам и всем, иже ходят в похотех своих, и всякому ходящему в стропотстве сердца своего рекоша: не приидут на вас злая. Не глаголах к ним, и тии пророчествоваша. И если бы они услышали словеса мои и научили народ мой; то Я обратил бы их от злых их помышлений (Иер.23:16–22). Сих же самых людей Господь описывает таким образом: Мене оставиша источника воды живы, и ископаша себе кладенцы сокрушенные, иже не могут воды удержати (Иер.2:13). Оставив источник воды живой, они между тем обещают благодать животворной и спасительной воды. Люди у них не омываются, а только более оскверняются, и грехи у них не изглаждаются, а еще усугубляются. Такое рождение приносит чад не Богу, но диаволу. Рожденные от лжи не сподобятся обетований истины»158.

Представленные нами против вас основания так ясны в тверды, что ничего невозможно сказать равносильного вопреки их. А если таким образом у вас, отступников от Церкви, нет ни епископов, ни священнодействия божественных таинств, ни спасительной силы, подаваемой чрез сии таинства; то вы находитесь вне всякой надежды и упования на жизнь вечную и оправдание пред Богом. Что же, после сего, значит ваше ревнование о двоении аллилуиа, о хождении посолонь, об осмиконечии креста, о двуперстном сложении, о хранении у себя старинных церковно-богослужебных книг и других вещах, почитаемых у вас чрезвычайно важными? Все это без оправдания пред Богом и без спасения своей души есть дело бесполезное и ни к чему не ведущее. Следовательно теперь по отделении вашем от Церкви, для вас все равно, если бы вы совсем оставили свою веру, отказались от всякого самоизмышленного вами благочестия и прекратили всякий спор по этому предмету. Остается у вас еще одно основание, на котором хотите успокоить свою ложную совесть, и доказать нам, что вы люди правые, не лишенные благодати спасения; вы думаете, что находитесь в живом общении с Церковью первенствующею по чистоте своего учения и своему правоверию, которое будто бы сохраняется вами во всей целости апостольского духа и разума. Напрасная надежда, ложное убеждение! Право учить, так же как и право священнодействовать, в Церкви принадлежит епископам же, преемникам апостольской власти, а потом всем тем, которые получают от них на сие дело благословение и разрешение. Следовательно, кто учит несогласно с учением епископов, истинных пастырей Церкви, и вопреки их воле, тот учит незаконно и совершенно ложно. И нужно ли много трудиться, чтобы обличать неправоту и лживость вашего учения, вовсе не апостольского? В учении апостольском нет никакого противоречия и разногласия; оно всегда верно самому себе и не поставляет в разномыслие тех, которые его держатся. То ли представляют собою ваши раскольнические общества? У вас столько различных толков и различных религиозных убеждений, что трудно и исчислить их, и между вами нет ни какого единства и согласия. Где же у вас истина, и в каком именно вашем братстве заключается чистое, апостольское учение? Конечно, каждое из ваших обществ будет упрекать все другие и станет уверять, что истинное, неискаженное учение, остается только за ним одним. Но для нас не важны эти ваши уверения; для нас важно то, что все вы, при взаимном разноречии между собою, согласны только в своем противлении Церкви, от которой отделились, и в которой сохраняется одно здравое и чистое учение, связующее всех, исповедующих его, в одну душу, в один разум и волю. Это и есть доказательство истины, пребывающей в нашей Церкви!

Чем еще можете хвалиться в своем отступления от Церкви? Вы хвалитесь своими страданиями за веру, гордитесь претерпеваемыми вами гонениями и мученичеством? Но можно ли считать за мученичество и гонения те меры, какие употребляет законное правительство для ограничения и удержания вашего своеволия и буйства? Никак; ибо сии меры употребляет сам Бог посредством установленной от Него власти (Рим.13:1). Вспомним при этом слова св. Григория двоеслова, который к отступникам от Церкви, бывшим в его времена, писал следующее: «вы жалуетесь на тяжесть гонений, претерпеваемых вами; но поелику вы страдаете не за правду: то ваше страдание не послужит вам во спасение, потому что нельзя ожидать вознаграждения за незаконное дело; ибо вам должны быть известны слова Киприана, который говорит, что мученичество составляют не мучения, а причина мучений. Посему вам не следует хвалиться тем мучением, за которое вы не получите вечнаго воздаяния. Вам должно возвратиться чрез правую веру к родившей вас матери-Церкви»159. По словам того же отца Церкви, т. е. св. Киприана, «отделяющийся от Церкви, хотя бы предал себя смерти за исповедание имени Христова, не омоет своего греха и самою кровию; – неизгладимая и тяжкая вина разделения не очищается даже страданиями»160. То же подтверждает и св. апостол Павел. Он говорит: аще же и постраждет кто, не венчается, аще не законно мучен будет (2Тим.2:5). Впрочем, что касается до настоящего времени и теперешнего вашего положения, то и этот предлог отнят от вас; ибо теперь никто вас не гонит и ни в чем не притесняет, так что не можете говорить ни о каких своих страданиях, претерпеваемых вами будто бы за веру.

Из всего, сказанного нами вам, раскольники, вы между прочим должны видеть и сознаться, что напрасно, совершенно ложно, говорите, будто вы соблюдаете древнее христианское благочестие во всей первоначальной его целости и неизменности, а мы допустили нововведения и отступления от него. Если мы допустили нововведения и отступления, то такие, которые направлены к очищению веры от всего, что не сообразовалось с чистотою ее и вкралось в нее или по невежеству издателей книг церковных, или по злонамеренности неправомыслящих. А вы, ставши за эти изменения, и принявши их самое главное и необходимое в вере, извратили все основание христианства, превратили самое существо веры и отступили от коренных упреждений Церкви. Кто же из нас виновен и ответственен в самых изменениях пред истиною? Вы осудили нашу Церковь и признали ее зараженною духом антихриста; а между тем выходит иначе: этот богопротивный дух антихристов поселился в ваших обществах с тех пор, как вы перестали быть членами Церкви, и под видом теперешнего вашего благочестия действует в совершенную вашу погибель! Ваши слова: «благочестие ныне погибе на земли, благодать взяся на небо, нынешние попы не попы, церкви не церкви, таинства не таинства», имеют свое приложение только к вам самим. У вас точно погибе благочестие, благодать от вас отнята, ваши раскольнические церкви не церкви, ваши попы не попы, ваши таинства не таинства, тогда как все это есть и неизменно сохраняется в нашей православной Церкви, которая стоит и красуется на незыблемом, божественном основании.

Осмотритесь, братие по плоти, но уже не по духу, куда вы зашли и какую приняли сторону? Вы хвалитесь своею ревностью по вере, и выдаете себя за людей благочестивых; но уже тем самым, что вы позволили себе увлечься ложным учением и отпали от истинной Церкви Христовой, ясно показываете, что вы совсем не то, за что себя выдаете! «Нет, говорит св. Киприан карфагенский, пусть никто не думает; будто добрые могут отделиться от Церкви. Ветр не развевает пшеницы и буря не исторгает дерева, растущаго на крепком корне. Напротив пустые плевелы возметаются от ветра; слабыя деревья падают от устремления вихря: Апостол Иоанн обличает и укоряет сих людей следующими словами: от нас изыдоша, но не быша от нас: аще бы от нас были, пребыли убо быша с нами» (Ин.2:19)161.

Послушайте, как описывают вас и другие апостолы, которые, по прозрению Божию, предвидели ваш мятежнический дух, и всех других, вам подобных, людей, и наперед предвозвестили об этом. Будет время, писал св. апостол Павел к ученику своему Тимофею, егда здраваго учения не послушают, но по своих похотех изберут себе учители, чешеми слухом: и от истины слух отвратят, и к баснем уклонятся (2Тим.3:3). Будут в последнее время, говорит, св. апостол Иуда, ругатели по своих похотех ходяще и нечестиих. Сии суть отделяюще себе от единости веры, и суть телесни, духа не имуще (Иуд.1:18–19). Сии по словам св. Апостола Петра, яко скоти животни естеством бывше в погибель и тлю, в нихже не разумеют хуляще, во истлении, своем истлеют, приемлюще мзду неправедну, сласть мняще вседневное насыщение, сквернители и порочницы, питающееся лестми своими, прельщающе души не утверждены, сердце научено лихоимству имуще, клятвы чада, оставльше правый путь, заблудиша, последовавше пути Валаама (2Пет.2:12–15).

Обратите свое внимание на сии грозные и страшно обличительные слова св. апостолов, вы, величающие себя благочестивыми и истинно-любивыми! Смысл их очень ясен и понятен. Или, может быть, станете притворяться непонимающими их значения? Но они так выразительны и определенны, что обличаемый ими преступник не может от них укрыться своим сознанием ни в каком толковании лжеучителей. Какой толкователь своим лжеучением может превратить прямой смысл слов апостолов, которые говорят, что явятся в Церкви враги чистого учения Христова, которые отвратят от истины свой слух, сами изберут себе учителей по своим похотям для того, чтобы сии льстивыми словами ласкали слух их, и к басням уклонятся? Сии изменники веры отделятся от единства ее, будут хулить и ругать истину, потому что они потеряли дух и стали телесны. Потерявши дух и сделавшись чувственными, они ничем не лучше скотов бессмысленных, тлеют угождением своей плоти в погибель, хулят то, чего не разумеют. Некоторые из сих пленников нечестия представляются такими, которые, оставив правый путь сами, совращают и других, не утвердившихся во истине, на путь валаамов, имеют сердце, преданное лихоимству, приемлют неправедную мзду за сладкую ложь, которою питают жаждущих лжи.

Осмотритесь, носящие благочестие во устах своих, сердцем же далече отступившие от него; войдите в чувство и сознайте самих себя, как вы описаны живым словом Божиим! Скажите, не заградили ль вы свой путь от здравого учения, которого не хочете принимать и знать? Не вы ли те несчастные жертвы заблуждения, которые сами избираете себе ложных учителей на вящшее прельщение свое и глубочайшее омрачение? Не вы ли те самые суетные люди, которые писанному закону Божию не верите, а басни и сказки ваших лжеучителей принимаете? Не вы ли, осуждая нас за самые малости, сами в своих темных вертепах предаетесь всем чувственным удовольствиям, в которых истлеваете духом в вечную погибель? Не вы ли, отделившись от единства нашей веры в Церкви, являетесь хулителями и ругателями нашего исповедания и нашей святыни? Не вы ли своими богатствами привлекаете к себе наемников – пастырей, которые, по своему лихоимному сердцу, получают от вас неправедную мзду за скверные вещания своего развращенного ума, умеющего применяться к нечистым желаниям вашего порочного сердца? Неужели можете отклонить от себя на кого-либо другого столь живое и ясное описание св. апостолов, в котором они представляют людей погибельных? Вы не хочете признаться и сознать в этом изображении самих себя; но – это вы во всей точности и верности слов апостольских!

Так говорим о вас потому, что чистое, здравое, ничем неопровержимое учение нашей веры, вы представляете слабым, недоказательным и вовсе неправым; а ваша ложь, кругом обличаемая и никакой силы в себе не содержащая, поддерживается и защищается вами, как бы она была истиною твердою и неодолимою. Но, сколько бы вы не упорствовали в защищении своей лжи, кто поверить вам, чтобы вы защищали ее искренно, от души, от чистого сердца и убеждения в правоте своего дела? Никто, у кого есть человеческий смысл и разум. Итак выходит, что вы те самые люди; о которых писал св. апостол Павел, называя их непокорными, суесловцами и умом прельщенными, их же подобает уста заграждати, иже вся домы развращают, учаще, яже не подобает, сквернаго ради прибытка (Тит.1:10).

Истина вам известна: принять ее или не принять есть дело чистого вашего произволения. Вы можете упорствовать в своих мнениях, и, не покоряясь правде Божией, можете настаивать на том, чтобы поставить свою собственную правду (Рим.10:3); но все ваши труды в этом случае останутся тщетными, и самые ваши усилия поколебать истину Божию совершенно суетны. Не лучше ли, поэтому, сознаться вам в своем заблуждении и обратиться на путь правый и спасительный? Бог и Его Церковь святая долготерпят вам. Последняя за ваше отступление от нее и противление ей произнесла на вас свое осуждение; но она же простирает к вам свои объятия, чтобы опять принять вас в свое матернее лоно. Покайтесь! Не злоупотребляйте ее и Божиим к вам долготерпением и милосердием, и по своему жестокому и нераскаянному сердцу, не собирайте себе гнева в день гнева и откровения праведного суда Божия (Рим.2:4–5).

Вы разделяетесь на руководимых и руководителей; и те и другие из вас сознают, конечно, свою неправоту и уклонение от истины. Но первые, т. е. руководимые, сами изыскивают себе таких наставников, которые могли бы поддерживать их ложь и изощрять свой язык на истину, против которой ожесточено их сердце. Последние, т. е. руководители, вполне видят и понимают свое наемничество и нечестивое ремесло – предводительствовать против истины и стоять во главе мятежного, Богу непокорного народа; они величаются званием наставников, гордятся достоинством вождей и предводителей богопротивного сонмища, не хотят сознаться пред истиною и покориться Церкви потому только, что тогда им нужно расстаться с своею честию и стать в ряду простых людей в обществе верующих. Заключим же свои беседы с вами словами св. Климента римского, который писал в свое время увещание к людям, подобным вам по образу мыслей и действий.

Имея в виду простой народ, говорим к нему словами указанного вами отца Церкви: «лучше человеку признаться в своих грехах, нежели ожесточать свое сердце так, как ожесточилось сердце возмутившихся против раба Божия Моисея, коих казнь известна; ибо они живые низошли во ад и поглотила их смерть. Фараон, воинство его, все начальники египетские, и колесницы и всадники их не по другой какой причине потонули в Чермном море и погибли, но потому, что ожесточились несмысленные их сердца, не смотря на многия чудеса и знамения, сделанные в земле египетской посредством раба Божия Моисея».

Обращая свою речь к самым начало-вождям раскола, которые являются главными виновниками сего зла, говорим словами того же отца: «вы, поддерживающие начало возмущения, покоритесь пресвитерам, и примете наказание для покаяния, и, преклонив колена сердца своего, научитесь покорности, отложив тщеславную и надменную дерзость языка. Ибо лучше вам быть в стаде Христовом малыми, но с похвалою, нежели за высокомерие лишиться упования Его. Ибо так говорит всесовершенная Премудрость: се предложу вам моего дыхания речение: научу же вас моему словеси. Понеже звах, и не послушасте, и простирах словеса, и не внимасте, но отметасте моя советы, и моим обличением не внимасте: убо и Аз вашей погибели посмеюся, порадуюся же, егда приидет вам пагуба. Будет бо егда призовете Мя, Аз же не послушаю вас: взыщут Мене злии и не обрящут. Возненавидеша бо премудрость, словесе же Господня не прияша. Темже снедят своих путей плоды, и своего нечестия насытятся» (Прит.1:23–31)162.

* * *

1

Из Розыска св. Димитрия ростовского гл. 28-я.

2

Увещание к раскольникам, изданное в Москве по благословению св. синода 1842 года. стр. 24–25.

3

Древность сего слова Иисус вполне доказана и раскрыта нашим архипастырем – высокопреосвященнейшим Филаретом, в беседах к глаголемому старообрядцу. В этих беседах обозначено самое количество, сколько раз имя Иисус встречается в древнейших евангелиях, явившихся в нашей Церкви с первых времен ее обращения к вере Христовой. Дополнительная беседа к глаголемому старообрядцу. стр. 67. 83.

4

Стр. 347.

5

В книге «Жезл» лист 66.

6

В книге ответов преосв. Никифора, архиепископа херсонского, на вопросы старообрядцев. стр. 138.

7

История флорентинского собора, Сиропула.

8

История Византии.

9

Основание для двоения аллилуиа находят раскольники еще будто бы в писаниях Максима Грека; но этот недобросовестный подлог их обличен и доказан нашими пастырями Церкви.

10

Из бесед к глаголемому старообрядцу. стран. 117–118.

11

Бесед. к глаголемому старообрядцу. стр. 214–215.

12

Там же, стр. 215.

13

Ответ преосв. Никифор. равкольн. стр. 136.

14

Ответ преосв. Никифор. стр. 139. 140.

15

Поморск. ответ. 5.

16

Бесед. к глагол. старообрядц. стр. 190.

17

Кирил. книг. лист. 180.

18

Больш. катихиз. лист. 5. 6.

19

Стогл. гл. 31.

20

Истор. об отц. и страдальц. соловецк. лист.112.

21

Кирил. книг. лист. 183.

22

В житии св. Мелетия, 12 февраля.

23

Созом. Истор. церк. кн. IV. гл. 28.

24

Ответ. преосв. Никифор. стр. 330. Москва. 1859 г. Сей доблестный пастырь и приснопамятный муж был родом грек; родился в городе Корфу от благородных родителей – графов Феотокиев в 1731 году, а скончался в России в 1800 году.

25

Раскольники, как важнейшее доказательство по сему предмету, представляют образ тихвинской иконы Матери Божией, написанной, по преданию, св. евангелистом Лукою; но – несправедливо. В этой иконе большой перст Спасителя положен на втором составе безымянного пальца. Следовательно это перстосложение именословное, употребляющееся обыкновенно в благословении. То же должно заметить и об иконах Матери Божией – боголюбской, владимирской, смоленской, казанской, иверской и других. Во всех этих изображениях нет и следа того, чтобы молящийся христианин слагал свои персты пораскольнически. К числу любимой и уважаемой раскольниками старины относится также корсунский крест, находящийся в большом Успенском соборе в Москве. На нем представлены изображения – Спасителя, св. ангелов, св. апостолов – Петра, Варфоломея, Матфея и Марка с видом благословляющим, и здесь же изображена св. пророчица Анна в виде молящемся. Все сии изображения представляют сложение перстов раскольническое, т. е. у них большой палец соединен с двумя последними, а указательный и средний простерты. Но об этом кресте должно заметить, что он не греческой работы, а есть произведение кого-либо из русских, подобного тем, которые до стоглавого собора, как удостоверяет самый сей собор, писали св. иконы самосмышлением и своевольством (Стогл. гл. 43). Ибо греки, народ просвещенный и знакомый с священною историею, не могли писать икон, несообразных с историею. «Честный крест, как говорит сам большой катихизис, прият начало от времени Христа, избавителя нашего, распеншагося на нем, и от св. апостол». До распятия же Господа крест нигде и ни у кого не был в святом почтении и употреблении. Но св. Анна пророчица, несмотря на то, что скончалась прежде распятия Господня, представлена на кресте корсунском с крестом молитвенным. Итак что же доказывает корсунский крест? То, что он произошел в старину и принят в Успенский собор, по недостатку строгой разборчивости, бывшей в старину, и хранится там доселе не как образец истинного и правильного перстосложения, а как одно священное изображение. Что такое изображение допущено и сохраняется доселе в соборе Успенском, это объясняется тем, что Церковь православная не находит великого зла в таком или другом сложении перстов. Если она ведет спор по сему делу, то ведет единственно потому, что раскольники придают ему такое важное значение. Заметим вообще что раскольники в своих доказательствах о сложении двуперстном, заимствуемых ими от св. икон, ссылаются или на те иконы, которые произошли от неизвестных художников и работа которых подлежит еще исследованию, законна ли и правильна ли она, или на те, которые представляют собою перстосложение благословляющее. Первые изображения не имеют для нас никакой силы и доказательности потому, что они могли произойти от людей неправославных, которые руководились теми же самыми понятиями и видами, под влиянием которых остаются доселе раскольники; последние совсем не относятся к доказательству того, что хотят доказать неправомыслящие; ибо сложение перстов для благословения и молитвы – не одно и то же, как показано будет это в своем месте.

26

Поморск. ответ. 5.

27

Пращиц. отв. 74. 77.

28

Книга правил. лист. 303.

29

Жезл. правл. ч. I. лист. 56, облич. Никит. 21.

30

Истор. о соловецк. страдальц. гл. 5. лист. 193.

31

Жезл. правл. ч. I. лист. 61.

32

Послан. Игнат. митроп. сибирс. в Правосл. Собесед. 1855 г. кн. 2. стр. 49. 62.

33

Хотя сторонники раскола оспаривают историческую достоверность как самого Мартина армянина, так и бывшего против него собора в Киеве, хотя усиливаются они доказать, что это лице вымышленное самими православными для удобнейшего обличения раскольнического отступления от Церкви; но это мнение не имеет за собою силы решительных доказательств. Впрочем и независимо от Мартина армянина двуперстное сложение могло перейти в нашу страну от армян чрез торговые сношения русских с иноземцами. Главным местом, где соприкасались русские с иноземцами в древности, был Новгород; там армянский обычай слагать персты при молитве мог найти себе первых подражателей в стригольниках и жидовствующих, а чрез них распространиться и между всеми нашими раскольниками.

34

Ответ. преосвящ. Никифор. стр. 124–126.

35

Чтобы унизить наше сложение перстов, раскольники называют его щепотью. Сами они составили это выражение и думают, что оно должно быть очень сильно. Напротив, оно вовсе не имеет никакой силы. Ибо щепоть не есть сложение трех перстов, а только двух первых. – Находят они еще богословское основание против нашего триперстного сложения; именно: поелику триперстным сложением выражается св. Троица, а это перстосложение употребляется для креста: то сим будто показывается, что на кресте страдало не одно лице, а все три лица пресвятыя Троицы. Посему, говорят, крестное знамение должно делать не тремя перстами, выражающими святую Троицу, а двумя, означающими два естества во Христе Иисусе. – Но не сами ли раскольники находят образ троичности лиц Божественных в своем двуперстном сложении? Ибо, как мы видели, хотя раскольники свое сложение называют двуперстным, но оно так же есть триперстное в совокуплении с большим первым. Следовательно это возражение их относится и к ним самим. Притом, если не должно делать крестного знамения триперстным сложением, выражающим святую Троицу, потому что на кресте пострадало только одно лице св. Троицы, Сын Божий, а не вся Троица: то по этой же причине не должно изображать крестного знамения и двуперстным сложением, означающим два естества во Христе; ибо во Христе Иисусе страдало на кресте только Его человечество, а не божество. Итак, спрашивается: как же после сего нужно слагать персты при употреблении крестного знамения?

36

Истинно-древн. и истинно-правосл. Церковь Христ. преосв. Григор. ч. 2. стр. 215–226. Бесед. к глаг. старобр. стр. 246–265.

37

Истина соловецк. обители стр. 156.

38

К вещам безразличным в вере, которые не имеют никакого догматического и нравственного значения, и потому нѳ заслуживают богословских рассуждений, должно отнести раскольническую привязанность к своему особому напеву церковных песней, к изображению святых икон в своем особом вкусе, также брадобритие, или не брадобритие в другие внешние особенности, на которые они строго обращают свое внимание и придают им значение благочестия. Во всемъ этом нет никакой ни праведности, ни угодности Богу, следовательно и заслуги пред Ним. Итак нет похвалы раскольнику в тех особенностях, которые он постановил для себя в отделении от Церкви Христовой и общества спасаемых Богом людей.

39

Св. Киприан. о единстве Церкви: Христ. чтен. за 1858 г. мес. январь.

40

Воскр. чтен. за 1849–1850 г. стр. 455–457.

41

Посл. к Ефесян: Христ. чт. 1821 г. часть 1.

42

Твор. св. отцев. за 1848 г. част. 1.

43

Христ. чтен. за 1842 г. част. 3. стр. 179–180.

44

Маргарит. в Слове о еже видех Господа, лист. 153.

45

Означенное рассмотрение будет помещено в следующей книжке «Православнаго Собеседника».

46

Толк. на Апок. зач. 19. лист. 70.

47

Слово в неделю мясопуст.; смотр. Соборник слов отеческих, изданный в Москве 1647 года, л 126.

48

Огласительное поучение 15-е; член 15-й; л. 259; – в русск. переводе.

49

Христ. чтен. за 1858 г. ч. I. стр. 170.

50

Книг. 4. глав. 27.

51

Огласит. поуч. 15. л. 257.

52

Там же.

53

Св. Ефрем. сир. Слов. 105. л. 273.

54

Св. Ипполит. Слово: соборншс. л. 129.

55

Книг. прот. ерес. гл. 29.

56

Соборник. л. 129.

57

Слов. 105. л.273.

58

Соборник. л. 128.

59

Огласит. поуч. 15.л. 259.

60

Там же, л 256.

61

Кратк. излож. божеств. догматов: Христ. чт. за 1844 г. ч. 4. стр. 356–357.

62

Книг. 4. гл. 27.

63

Соборник. л. 125.

64

Слов. 105. л. 273.

65

Толк. на Апок. зач. 30. л. 108.

66

Огласит. поуч. 15. л. 256.

67

Слов. в недел. мясопуст. л. 129.

68

Слов. 105. л. 273.

69

Поуч. 15. гл. 14. л. 258.

70

Св. Ефрем. сир. слов. 105. л. 273.

71

Там же.

72

Толк. на Апок. зач. 37. л. 134–136.

73

Слов. 105. л. 273.

74

Толк. на Апок. зач. 34.л. 123.

75

Там же, л. 133.

76

Там же, л. 61.

77

Слов. в недел. мясопуст. Соборник. л. 120.

78

Там же, л. 127–130.

79

Кратк. излож. бож. догматов: Христ. чт. за 1844 г. ч. 4. стр. 355.

80

Там же, стр. 358–361.

81

Христ. чтен. за 1844 г. стр. 361.

82

Огласит. поуч. 15. стр. 256–258.

83

Бесед. на 2 посл. к Солун. 3.

84

Кн. 4 гл. 27.

85

Христ. чт. 1844 г. ч. 4. стр. 759.

86

Толк. на Апок. л 119–120.

87

Оглас. поуч. 15. стр. 255.

88

Слов. в недел. мясоп. л, 122–123.

89

Толк. на Апок. зач. 19. л. 70 зач. 51. л. 166.

90

Слов. св. Ипполит. Соборн. л. 430.

91

Соборн. л. 130–131.

92

Оглас. поуч. 15. стр. 259.

93

Соборник. л. 132–136.

94

Соборник. л. 131.

95

Соборник. л. 132–133.

96

Соборн. л. 134.

97

Слов св. Ефрем. сир. 105. л. 271.

98

Там же, л. 276.

99

Соборн. л. 133–134.

100

Слов. 105. л. 270.

101

Там же, л. 270.

102

Огласит. поуч. 15. стр, 260.

103

Толк. Апок. зач. 29. л. 104.

104

Там же, зач. 33. л. 119.

105

Там же, зач. 36. л. 131.

106

Слов. 105. л. 277.

107

Толк. Даниил., в Христ. чтен.за 1845 г. ч. I. стр. 173.

108

Толк. Апок. зач. 150. л. 649.

109

Огласит. поуч. 15. стр. 255–262.

110

Слов. 105. л. 270.

111

Толк. Апок. зач. 63 л. 221.

112

Толк. Апок. л. 211–218.

113

Толк. на Малах. в Христ. чтен. 1842 г. ч. 4. стр. 45. 46.

114

Разговор. с Трифон. стр. 57. 58.

115

Благовестн. на Матф. зач. 71. л. 135. 136.

116

Слов. в недел. мясопуст. Соборник. л. 127. 128.

117

Слов. 105. л. 276.

118

Толк. на Апок. л. 105–109.

119

Книг. 4. гл. 27.

120

Триод. постн. л. 37.

121

Истор. русск. раскол. преосв. Игнат. архиеп. воронеж. стр. 34–43.

122

Бескорыстие и чистота в своем служении наших священников ясно засвидетельствованы ими в нынешнее время, когда разсуждается об улучшении материального быта духовного звания, неудовлетворительное состояние которого, признает самое наше общество, при чем в наших духовных журналах заявлено, что служители Церкви охотно готовы отказаться от всякой платы со стороны прихожан за все требо-исправления, необходимые для спасения души человека, если бы только приискан был другой источник к обеспечению их.

123

Христ. чт. за 1825 г. ч. 17.

124

Толк. апост. лист. 549.

125

Книг. о вере, лист. 27.

126

Там же, лист. 226.

127

Пролог. март. 20.

128

Там же, сент. 6.

129

Там же, сент. 7.

130

Там же, сент. 9.

131

Там же, сент. 11.

132

Там же, сент. 21.

133

Пролог. окт. 4.

134

Там же, окт. 14.

135

Там же, окт. 27.

136

Там же, ноябр. 5.

137

Там же, дек. 10.

138

Там же, янв. 4.

139

Там же, февр. 3.

140

Там же, март. 13.

141

Там же, март. 19.

142

Там же, апрел. 15.

143

Там же, мая 2.

144

Там же, мая 22.

145

Там же, июня 7.

146

Больш. катих. лист. 327.

147

Больш. катих. лист. 380.

148

Послед. ко св. причащ. молитв. 17.

149

Книг. о вер. лист. 51.

150

Декабр. 5, 12; янв. 14; март. 10.

151

Больш. катих. лист. 192.

152

Больш. катих. лист. 342.

153

Больш. катих. лист. 392.

154

Сост. 3. глав. 15.

155

Христ. чтен. 1825 г. ч. 17. стр. 298. 299.

156

Воскр. чтен. за 1849–1850 год.

157

Прав. св. апост. 2.

158

Христ. чтен. за 1858 г. мес. янв. стр. 52. 53.

159

Воскр. чтен. за м. апрель 1858 год.

160

Христ. чтен. за 1858 год. м. январ. стр. 36.

161

Христ. чтен. за 1858 год. м. январь. стр. 41–47.

162

Христ. чтен. 1824 г. част. 14. Стр. 289–294


Источник: Платонов Вениамин, еп. Русский раскол пред судом истины и Церкви. // Православный собеседник. 1864, I-III. – 88 с.