архим. Никита (Вутирас)

Жизнь во Христе по опыту святых отцов

Содержание

Введение Γлава 1. Погружаясь в глубины бытия нашего Три жизненных состояния Происхождение страстей и исцеление души I II III Христос – единственный врач нашей души О правильном психотерапевтическом обращении Мир помыслов I II Природа зла согласно святителю Василию Великому Глава 2. Наш путъ к обожению Духовная жизнь согласно святому праведному Николаю Кавасиле Смиренномудрие согласно преподобному Исааку Сирину Богословие слёз согласно преподобному Иоанну Лествичнику Великая перемена Божественная любовь согласно преподобному Симеону Новому Богослову Дар различения Пост как поддержка духовного подвига согласно святителю Василию Великому Милостыня – царица добродетелей согласно святителю Иоанну Златоусту Блаженная страсть любви согласно преподобному Максиму Исповеднику Γлава 3. Препятствия на нашем пути Три лукавых исполина I II Соблазн легкого пути согласно преподобному Исааку Сирину Наш незримый враг Коварства лукавого Противостойте диаволу Глава 4. Κак преодолеть препятствия на пути к духовной жизни Почтение к человеку I II Слово Божие в Священном Предании Свет знания согласно преподобному Исааку Сирину Действования Божественной благодати согласно преподобному Диадоху Фотикийскому Сила – усилие – насилие согласно преподобному Макарию Египетскому Содействие Святого Духа согласно преподобному Симеону Новому Богослову Необходимость бодрствования согласно преподобному Ефрему Сирину Боголюбезная молитва согласно преподобному Иоанну Лествичнику Γлава 5. События бытия Вочеловечение Спасителя согласно святителю Афанасию Великому Как праздновать Рождество истинно согласно святителю Григорию Богослову Воплощение Бога и обожение человека Пресвятая Богородица как начало нового творения согласно святому праведному Николаю Кавасиле Торжество Креста I II  

 

Введение

Только свет Божественной истины, запечатлевшийся на ликах святых, может вывести нас из тьмы сегодняшней безысходности, в которую нас завели различные идеологии. Сколь бы ни были нам приятны, сколь бы ни завораживали философские размышления, искусства и науки, они ни в коем случае не могут заменить слово Божие, которое Бог Слово вручил заблудившемуся человечеству как компас в житейских странствиях. Те, кто отверзают свое сердце для слова Божия и хранят его внутри себя ревностно и смиренно, становятся причастниками Божественной жизни, распространяя сияние вокруг, как светила в мире (см.: Флп. 2:15).

Такими были святые отцы нашей Церкви. Их советы переживают века, и они бесценны в нашу неустойчивую и не ладящую с собой эпоху. Только святые отцы действительно могут дать благодатно светлые ответы на непростые и запутанные вопросы современности.

Наша книга, которую ты, любезный читатель, держишь в руках, стремится передать тебе хотя бы несколько капель из сладкоструйной реки их Божественной премудрости. На главы этой книги можно смотреть как на отдельные статьи; хотя они подчинены единой цели – осветить важнейшие вопросы духовной жизни, их связь друг с другом весьма свободна. Мы их и печатали как отдельные статьи в газете «Гноримия» священной митрополии Александруполя.

Перед вами не научное исследование и не систематическое изучение духовной жизни. Единственное, чего нам хотелось, – предложить домостроительное слово человеку сегодняшнего дня, изнемогшему от духовного глада. Пусть книга бросит хоть несколько лучей Божественного света, направляя верующего человека по непростой стезе духовной жизни. Если это свершится – книга достигла своей цели.

Осталось выразить глубочайшую признательность честнейшему митрополиту Александрупольскому кир Анфиму, который своим практическим участием сделал возможным настоящее издание.

Архимандрит Никита

Александруполь, Богоявление, 1984 г.

АРХИМАНДРИТ НИКИТА (ВУТИРАС)

Γлава 1. Погружаясь в глубины бытия нашего

Три жизненных состояния

Если мы направим мощные прожекторы святоотеческой мысли на человеческое общество, мы поймем, что есть три жизненных состояния, три категории людей. Каждая вращается в собственном мире, имеет собственные характерные особенности, представляет особый тип. Рассмотрим пристально каждый из этих образов жизни. Если в этом духовном зеркале мы лучше разглядим наше собственное лицо, то наши размышления не окажутся напрасными. Начнем исследование с первой категории людей.

Первую категорию можно назвать «плотские люди». Вся их жизнь влачится среди скорбей. Они гонятся только за тем, что желанно плоти, и не могут избавиться от вожделений. Лишь для того они живут, чтобы потешить органы чувств. Их цель – удовольствие и наслаждения. «Они всегда борются за видимое и тленное. Они бьются за имущество, за славу, за плотские удовольствия и считают большим ущербом для себя этого не получить». Они проводят жизнь в духовных потемках. «Живущие плотски суть помраченные разумением, совершенно непричастны они лучам Божественного света» (прп. Никита Стифат). Весь их внутренний мир движется против природы: их помышление, вожделение, воля, представление и память. В центре их мира – они сами. Они не исследуют, что на самом деле может дать им их материальный достаток, ибо средства, ими применяемые, только вредят их делу и унижают его. Неизбывное душевное непостоянство господствует во всех их делах. «Как в ночи, мрачной и темной, дует злой ветер, сгибая, пронзая и сотрясая все растения и севы, так и плотский человек, подпавший под власть диавола, склоняется лютым ветром греха, от порывов которого сотрясается душа и рассыпаются повсюду помыслы и ум. Он сходен с зерном, разбросанным по гумну земли, развеваемым непостоянными помыслами мира сего, то есть непрестанным смятением земных дел. Ибо вожделеет он и многосложных сетей плотских помышлений, и всяческих немыслимых наслаждений» (прп. Макарий Египетский).

Когда идеи в уме человека беспорядочно перемешаны, неудивительно, что такой плотской человек утрачивает былую способность различать вещи (свт. Каллист Ксанфопула), то есть возможность всякий раз избирать правильное. Человек приходит в скорбное состояние отвержения слов Божиих. «Человек, избравший плотское, когда услышит о Боге, будто от пресной беседы, отвращает ум. Как изрек пророк: стало им слово Божие как рвота» (прп. Макарий Египетский). Выразительные примеры плотских людей мы находим в Новом Завете: это разбойники из притчи о добром самарянине, безумный богач из притчи о богаче и Лазаре, блудный сын из притчи. Они бессердечны. Они похваляются своей дерзостью (ср.: Иак. 4:16). Решение Бога о них – оставить их без благодати Святого Духа. «Не останется Дух Мой в них, ибо они суть плоть» (ср.: Быт.6:3), – изрек Бог об этих людях пред потопом.

Душевные люди. Весь внутренний их мир движется согласно природе. Все состояние их жизни – межа зла и добродетели, неправедности и праведности. «Добродетели они избегают из-за ее суровости и затруднительности, а зла избегают, чтобы не утратить похвалы от людей» (прп. Никита Стифат). Они пребывают во мгле, ибо не хотят ни обид себе, ни обид другому, ибо в последнем случае придется просить прощения. Но у них есть собственная мерка для суда, по которой они и судят обо всем. Их путь в жизни подобен путешествию в лунную ночь, при свете звезд. Поэтому душевный человек, «едва лишь озаряемый мерцаниями звезд, потихоньку шагает, часто спотыкаясь о камни неразличения, ушибаясь при падении» (свв. Каллист и Игнатий Ксанфопулы). Душевный человек не имеет части в плодах Святого Духа и потому упускает Божественный свет, «раскрывающий ум к пониманию Писаний: так что не может человек даже выслушать объяснения Писаний другими людьми» (прп. Никита Стифат). Примеры душевных людей в Новом Завете – священник и левит из притчи о добром самарянине, которые не разбойничали, но и не помогли брату. И таков же старший сын из притчи о блудном сыне: он был послушен, но не хотел простить брата. Поэтому если плотские люди бессердечны, то душевные люди жестоки и надменны сердцем. Мысль о том, что они не сделали зла, вселяет в них гордость.

Духовные люди. Весь ход их жизни пребывает сверх природы. «Они положены в серебряном ковчежце любви и бесстрастия». Когда их оскорбляют, они терпят и любят обидчиков. Они не ограничиваются только тем, что не любят зло, но желают блага и работают для него вопреки любым трудностям. Они не только не творят обид, но и, претерпев обиды, не унывают и даже радуются, на что душевные и плотские люди смотрят как на странность. «Капля Духа жизни Божественной оросила их и уязвила сердце их рачением божественным к Небесному Царю Христу». «И окрыляются они к созерцанию творения, и от сего получают знание существующих вещей посредством премудрости, сокрытой в Боге, и становятся для людей солью и светом, как и изрек Господь» (прп. Никита Стифат).

И братья Каллист и Игнатий Ксанфопулы, святые отцы нашей Церкви, на вопрос, кого они считают человеком, превзошедшим природу и живущим духовно, ответили: «Тот сверх природы и духовным образом жительствует, кто превзошел предел страстности – и начальный, и срединный, и благодатью Христовой преуспел в окончательном, то есть в ипостасном, просвещении и в самом совершенном различении видит самого себя и распознает яснейшим и ярчайшим образом вещи, сам оставаясь при этом безвестным. Особенность живущего духовно – он сходен с путником, путешествующим в полдень, в апофеозе неудержимых солнечных лучей». Примеры духовных людей в Новом Завете мы видим в лице доброго самарянина, в лице отца блудного сына, в лице нищего Лазаря. Если плотские люди бессердечны, а душевные люди жестокосердны, то духовные – это чистые сердцем, в каковом сердце преломляется свет Божества. Они хвалятся скорбями и Крестом Господа нашего. Они не вкусят смерти второй, но будут призваны с Авраамом на вечерю Царствия Божия. В наше время, когда искажения и подлоги стали нормой, как далеко настоящее осмысление духовного человека от воззрений современного мира! Кто-то научился искусно рисовать пять букв на листе бумаги, и так как он выучил на несколько букв больше, чем большинство людей, то мнит уже́, что может присвоить себе в угоду и звание духовного человека. Но истинно духовный человек – это тот, кто живет по велениям Духа Святого. Если Духом живем, то Духом и мыслим (ср.: Гал. 5:25), – наставляет нас апостол Павел.

Итак, мы рассмотрели три жизненных состояния и увидели, что эти три категории людей отличаются не природными задатками, а направленностью своей жизни. К какой из этих категорий мы отнесем себя? К плотским? Да не допустит Бог такого ущерба! К душевным? He исключено, что это так. К духовным? Этого мы вожделеем и к этому все силы прилагаем, чтобы, по благодати Божией, в нас торжествовала духовная жизнь.

Происхождение страстей и исцеление души

I

Нельзя усомниться в том, что здоровье – одно из неоценимых благ нашей жизни. Мы всей душой желаем здравствовать. Особую радость мы испытываем, когда у нас ничего не болит. А если и случается нам заболеть, мы прилагаем все усилия к скорейшему выздоровлению. Это для нас естественно, потому что, пребывая в болезни, мы не можем воспринимать красоту жизни и радостно служить другим людям, а только доставляем окружающим различные труды и тяготы.

Современный человек очень заботится о поддержании своего здоровья. Международные медицинские конгрессы собираются все чаще, каждый день организуются дорогостоящие исследовательские программы, лекарства и оборудование час от часу совершенствуются – столь сильна и несомненна забота медиков о нашем общем здоровье.

Но удивительно то, что мы направляем столько усилий на сохранение телесного здоровья и совсем не думаем о здоровье души. Как будто бессмертная душа не является центром всего нашего существа! Как будто человек – мешок, набитый сосудами, костями, нервами и различными химическими соединениями – и ничего больше! Если здоровье смертного тела неоценимо, то бесценно и совершенно непостижимо здоровье бессмертной души.

Надо открыто признать, что все мы нравственно немощны в большей или меньшей степени и потому все нуждаемся во врачевании. Хотя некоторые из нас и находятся на пути выздоровления, опасные рецидивы болезни могут возобновиться с новой силой. Святые отцы продолжают оставаться лучшими врачевателями нашей нравственности: они хорошо поняли и вред страстей, и пути борьбы с ними. Проникая в самую глубину души, они анализируют возникновение и развитие страстей и по результатам наблюдений назначают нам самый серьезный курс лечения.

Изложим вкратце, что есть душевные страсти, каково их происхождение и как они искажают личность человека. Эти вопросы мы рассмотрим при ясном свете святоотеческого предания.

1. Природа страстей. Различные греховные страсти, угнетающие и истязающие нас, если посмотреть на них здоровым нравственным оком, представляют из себя давно укоренившиеся душевные заболевания. Если грех – единичная нравственная рана, то страсть – это закосневшее в нас зло, травмирующее и изнуряющее человеческую душу. «Страсти – болезни души, так как они вторгаются в нашу природу и уже не отстают от нее, лишая ее присущего ей искони здоровья», – точно отмечает глубокомысленный знаток строения человеческой души прп. Исаак Сирин. Состояние болезни чуждо человеческой природе, ибо эта природа была сотворена не для того, чтобы стать подверженной страстям. «Поэтому очевидно, что вся природа здравствовала до тех пор, пока не столкнулась с чуждыми ей заболеваниями. И если мы не ошибаемся (а мы здесь не можем ошибиться!), то добродетель присуща душе от природы, а страсти поражают ее извне». Можно вспомнить и слова прп. Иоанна Лествичника. Он говорил: «Страсть не рождается от природы и не возникает сама по себе. Ибо Бог – не творец страстей». Страсти лишены собственной сущности. Страсть – «это движение души вопреки природе: или к необузданной любви, или к безрассудной ненависти». Поэтому святые отцы именуют страсти «бессловесными», то есть «неразумными», ведь они возникают от неразумного движения души, от вожделения, таящего в себе противоестественное своеволие. «Страстное движение – злая капитуляция разума, после которой человек с трудом может опомниться. Такое движение представляет собой желание сердца, устремившегося ко злу и к смерти и пристрастившегося к этому стремлению. Сердце, пожелавшее зла, порабощается чувственным и материальным вещам». Всякая греховная страсть – симптом и проявление общей болезненной расслабленности души. Поэтому все страсти связаны друг с другом и зависят друг от друга. «Подумай, существует двенадцать бесчестных страстей, – учит нас прп. Марк Подвижник, – и если одну из них ты возлюбишь добровольно, она восполнит место и остальных одиннадцати».

2. Различение страстей. Согласно прп. Максиму Исповеднику, существует два рода страстей. Телесные страсти зарождаются в плоти, а душевные страсти не зависят от нужд плоти. Все страсти действуют или в гневной, или в вожделеющей, или в разумной части души. Страсть уныния, то есть духовной беспечности, пленив все наши душевные способности, сразу же возбуждает все прочие страсти. Поэтому уныние – самая тяжкая страсть. Нам надлежит рассудительно рассмотреть различные душевные страсти, которые перечислил другой великий учитель православной веры – прп. Иоанн Дамаскин. Внимательно прочитав его слова, мы лучше осознаем наше нынешнее душевное состояние.

Что же нам сообщает о нашей душе святой Иоанн Дамаскин?

«Мы должны сказать и о душевных, и о телесных злосчастьях, которые именуются страстями. Душевные страсти таковы: забвение, легкомыслие и неблагодарность. Когда ум помрачается этими тремя, им овладевают все прочие страсти: нечестие, неправославие, то есть любая ересь, хула, гнев, ярость, огорчение, раздражение, человеконенавистничество, злопамятство, сплетня, осуждение, неразумная печаль, страх, робость, ссора, зависть, ревность, тщеславие, превозношение, притворство, ложь, безверие, излишество, любовь к материальному, уныние, малодушие, понурый вид, ворчание, спесь, чванство, насмешка, властолюбие, лесть, вероломство, лицемерие, двоедушие, человекоугодничество, бесстыдство, коварство, бесчувственность, себялюбие, сребролюбие, злонравие и лукавство. А вот телесные страсти: чревоугодие, гортанобесие, пьянство, утехи, жажда новых наслаждений, разврат, блуд, невоздержанность, нечистота и противоестественные постыдные страсти, воровство, святотатство, разбой, убийство, гадание, колдовство, вера в приметы и в заговоры, щегольство, праздные разговоры, приукрашивание себя и нанесение на лицо краски или притираний, предосудительное безделье, мечтательство, торгашество – то есть всякое угождение телу, тяготящее ум и соделывающее его тучным и скотским. А корни всех этих страстей, которые можно назвать первопричинами всех зол, – сластолюбие, славолюбие и сребролюбие. От них и проистекает все множество бедствий».

Поистине человек будет изумлен, когда узрит все множество болезней, отяготивших его душу. Вот сколько бед приносит грех: от него происходят длительные и мучительные заболевания. Если желаешь понять первопричину зла, не ищи ее в человеческой природе, ибо, как мы уже сказали, страсти никак не связаны с нашей природой. Причина страстей совсем в другом – в дурном употреблении нашей свободы, потому что всякое зло возникает по воле человека. «Если хочешь, продолжай быть рабом страстей. Если хочешь, сразу становись свободным. Бог сотворил тебя самовластным» (прп. Антоний Великий). В начале всякого зла стоит диавол, нанесший человеку смертельную рану, после того как человек нарушил Божественную волю. «Когда Адам преступил заповедь, враг ловко нанес рану «внутреннему человеку"». И с тех пор диавол не прекращает внушать нам страсти, чтобы «греховные помыслы разожгли наше сердце пламенем страстей» (прп. Ефрем Сирин). Одна за другой в человеке начинают гнездиться страсти. Но чтобы мы яснее разглядели нашу душевную немощь, необходимо подробно рассмотреть страшные последствия древнего преступления Божественной воли в раю. В раю Адам был насмерть поражен ядовитой стрелой лукавого, ибо пожелал этого. А Лот жил среди скверны Содома, но его не коснулась зараза невоздержанности, ибо он этого не желал. Эти два примера показывают всю трагедию и все величие человеческого существования.

II

Из глубины измученной души, оплакивая немощь человеческую, святые отцы говорят о язве первородного греха в душе. Грехопадение поколебало все человеческое существо. Прежнее равновесие в душе было нарушено, и рухнуло единство и гармоничное согласие Бога, природы и человеческой личности. Рассмотрим подробнее последствия грехопадения и тогда поймем всю меру нашей немощи.

1. Отчуждение человека от своего Создателя. Человек получил от Бога величайший дар – он был создан «по образу Божию». Он был призван уподобиться Богу, чтобы стать во всем не только «по образу», но и «по подобию». Но нравственное падение человека бросило вызов природе и радикально изменило его личность, прежде предстоявшую Богу. Человек утратил способность осуществлять свое величественное предназначение. И если до преступления центром человека был Бог, то теперь новым центром стало обожествленное «я». Человек «не только равным Богу не стал, но и подпал игу смерти». Благодать, хранившая и укреплявшая человека в добродетели, отступила от него. Исчезло то дерзновение, с которым человек мог обращаться к Богу. Но бытие человека «по образу» не исчезло, а только затмилось – человек почти не вспоминал о нем в своих делах. Образ Божий перестал отражаться в том, что мы делаем, и находить осуществление в нашем творчестве. Но и после грехопадения человек не перестал вспоминать о небе, таким воспоминанием свидетельствуя о том, что он не чужд Богу. Любой человек без всяких наставлений желает восстановить свою былую внутреннюю цельность – этого требует само его бытие «по образу». Свт. Василий Великий поясняет эту мысль: «Мы часто без всякого обучения избегаем того, что вредит нашему телу. Так и душа заключает в себе, независимо от наставлений, стремление избегать зла и восторженно приникать к добру».

2. Отчуждение человека от творения. Это самое первое последствие отпадения человека от Бога. Весь мир был предназначен стать дворцом царя-человека, но после грехопадения мир стал областью изгнания и суда. Природа всего живого, огорченная человеческим грехопадением, отныне восстает против дел человеческих, мучительно пытается вспомнить свой изначальный смысл, рабствует смерти и тлению. Природа «стенает и болезнует до сего дня». Человек должен прилагать неимоверные усилия, чтобы подчинить себе природу. В поте лица будешь есть хлеб свой и после смерти вернешься в землю, из которой ты взят... (Быт. 3:19). В раю вся природа была доброжелательна к человеку, а теперь она стала враждебной и негостеприимной. Страдая и мучаясь от последствий грехопадения, природа со страстным желанием ожидает «явления во славе чад Божиих». Великая надежда и упование, по слову апостола язычников, состоит в том, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8:21).

3. Отчуждение человека от самого человека. Остановимся сейчас на этом вопросе. Грех, как бесовская сила, не перестает истязать человека изнутри, дробя дивную гармонию, в нем заложенную. Высшие силы души, которые должны были содействовать обожению человека, от злоупотребления ими превратились в страсти. Страсти разрывают человека между противоречивыми желаниями и низвергают его в «чувственную» материальную жизнь. Свобода человеческая перерастает в произвол, а произвол подстрекает человека к восстанию против Бога. Желание блага в человеке очень быстро ослабевает. Ум, лишившись Божественного света, впадает в невежество. Человек отдаляется от пути Божиего. Забыв о своем предназначении, человек «сопричислился скотам неразумным и уподобился им». Отцы нашей Церкви ясно увидели весь ход трагедии падшего человека. У этой трагедии три грозных акта.

1) Человеческая природа стала немощной из-за грехопадения. «Душа человеческая стала немощна от отяготивших ее страстей и, лишившись былой бодрости, предалась житейским заботам», – замечает прп. Макарий. Тление греха затронуло каждого человека. «Увы мне, – восклицает прп. Ефрем Сирин, горько оплакивая свои духовные поражения, – увы мне, ибо грех не оставил во мне живого места. Все мои чувства развращены». Гангрена греха так глубоко поразила человеческую природу, что она стала нравственно бесчувственной. Прп. Симеон Новый Богослов смело и без колебаний говорит об окамененном нечувствии грешной души. «Душа грешника больна. Поэтому он надменен, и надменность делает его внутренне бесчувственным. Он не осознает, сколь тяжкие грехи его терзают, и потому не задумывается о том, как лечить свою душу. Он даже радуется своему гнусному падению и не печалится о своих грехах, ибо подвержен окамененному нечувствию. Поэтому он мерзок и ненавистен Богу и святым Ангелам. О таком человеке можно только плакать и молиться».

2) Человек порабощен своими страстями. Трезво взирая на жизнь и проливая слезы, прп. Ефрем описывает глубину греховного падения. «Увы мне, – пишет он, – какие кары и муки уготованы для таких, как я, грешников, живущих в беспечности. Но мы не страшимся, не пугаемся, а считаем болтовней суровые слова, к нам обращенные. Мы самодовольно радуемся своим телесным страстям, ибо скованы ими, как железными цепями. Никто даже не пытается освободиться, а все довольны мучительными оковами. Я старательно являю благочестие напоказ для окружающих, а изнутри – что зверь неукротимый. Телом я силюсь показать доброе благоволение, а душа моя привязана к гнусным помыслам».

3) Человеческая личность раздвоена. Грех вызвал раскол: тело обратилось против духа, а дух против тела. С тех пор человек всю жизнь переживает внутреннюю вражду двух миров. С непревзойденной психоаналитической тонкостью рассуждает об этой внутренней драме прп. Ефрем Сирин. Послушаем его внимательно. «Как призову я Тебя, Господи, когда я не соблюл ни одной из Твоих мудрейших заповедей? Будучи лжецом, я сетую на лжецов. Я сужу грешников, сам погрязнув во грехах. Если меня оскорбят, я ропщу. Если мне не поклонятся, я оскорбляюсь. Я негодую на говорящих мне правду, обвиняя их во лжи. Тех, кто мне не льстит, начинаю с презрением ненавидеть и, будучи сам мерзок, требую себе очередных почестей. О болеющем брате забываю, а когда сам болею, хочу, чтобы все ко мне приходили и кротко прислуживали. Напоказ я смиренномудрствую, а в душе высокомудрствую. Раны привели меня в отчаяние, так что даже воли во мне не осталось просто употребить целебные повязки. Одна лишь светит передо мной надежда – на покаяние. Я собираюсь покаяться, но ни вчера, ни сегодня не покаялся. Только на словах каюсь я усердно, а на деле продолжаю грешить».

Прп. Ефрем завершает свою глубоко прочувствованную речь достойным воззванием ко всем нам. «Придите, рабы Христовы, во умилении сердца! Будем проливать слезы пред Христом день и ночь. Вспомним о страшном дне будущего Суда и начнем рыдать со умилением». Но станет ли современный человек плакать о своем духовном состоянии, если он ослеплен надменностью и эгоизмом? Он ведь уже не замечает ничего вокруг себя. Поэтому чем сильнее в нас сознание нашей греховности, тем лучше мы ограждены от болезненных падений. Тогда мы сами стоим на страже своей души, стремясь сохранить ее невредимой.

III

От своих затяжных греховных болезней человек страждет духовно. Нравственные раны, гноящиеся и издающие зловоние, ежедневно отравляют жизнь каждому из нас. Человек лежит ни жив ни мертв, раскинув руки. Он разбит параличом духовного поражения. Жизнь его потеряла смысл. В бреду он не может собраться с мыслями и потому действует как попало, сам не понимая, зачем и почему. Только в минуты просветления люди осознают свою душевную немощь и пытаются найти врачевание для своих горестей. О великое бедствие! Одни пытаются обрести покой среди технических достижений цивилизации, другие – обратившись к изучению современной психологии и психоанализа, третьи – принимая участие в деятельности партий и создании идеологий, четвертые – идут на прием к разным «йогам» и «гуру» восточной мистики, а иные – сами предаются оккультизму и магии. Аспирин может сбить высокую температуру, но его действие никогда не коснется причин заболевания. Приятная мазь может создать видимость облегчения, но состояние души по-прежнему останется гнетущим и скорбным. Святые отцы нашей Церкви дают ясные советы в свете православного учения о Христе, как каждый из нас может восстановить здоровье. Прислушаемся к их советам.

Человек не может исцелить себя собственными силами. Какими бы отличными снадобьями человек ни располагал, сколько бы духовных усилий ни употреблял, он болен неизлечимо. Порой в истории нравственные завоевания человека прорываются к высотам, но вскоре все в человеческой жизни нисходит к прежнему разброду. Давняя болезнь препятствует осуществлению нравственных стремлений человечества. Прп. Макарий Египетский, вспоминая в своих поучениях кровоточивую жену из Евангелия, подробно описывает это состояние немощи: «Кровоточивая жена истратила на премудрых врачей все свое имение, но никто не смог ее исцелить. Так и душа, пораженная язвой первородного греха, не может найти исцеления от кровоизлияний злых страстей. Уврачевать эту язву не смог никто – ни праведники, ни отцы, ни пророки, ни патриархи. Даже Моисей дал только закон, но не исцеление. Священники, дары, десятины, субботы, дни очищения, жертвы, всесожжения плодов – все эти праведные деяния закона не проникали в душу и не могли исцелить ее путем очищения от мерзости злых и нечистых помыслов. Земные лекарства не могли послужить исцелению души, ибо истинное врачевание должно исполнить правду и заживить рану, переходившую из поколения в поколение. Овца овцу уврачевать не может». Только Чистый от греха может прикоснуться к нашим ранам.

Христос – единственный врач нашей души

«Человек, – возвещает нам прп. Симеон Новый Богослов, – из-за своего грехопадения дошел до такого разлада с самим собой, что ничто ему уже не помогало. Только сверхприродная сила смогла даровать ему исцеление». «Что же это за сила?» – спрашивает он. И сам отвечает: «Господь наш Иисус Христос». «Никто, кроме Иисуса, не умирит сердце от страстей и не утвердит его в правде. Только Господь может вновь соединить распавшееся» (прп. Исихий Пресвитер). Только Христос, Пастырь словесных овец, ведает, как врачевать пасомых. «Как пастырь может любую шелудивую овцу вылечить и от волков уберечь, точно так же истинный Пастырь Христос, к нам пришедший и среди нас живший, вылечил от тяжкой болезни погибшую овцу своего стада и отогнал лютый грех. Истинный Врач лечит даром, ибо Он Сам Себя отдал выкупом за род человеческий» (прп. Макарий Египетский).

По слову прп. Симеона Нового Богослова, Бог стал человеком для того, «чтобы уврачевать подобное подобным, ибо Божество и человечество Христа смешивается и соединяется с каждым верующим в Него и причастным Его благодати. Соединение со Христом и есть истинное здравие человеку. Тому человеку, который отказывается причаститься Божественной благодати, лучше бы и вовсе не родиться». Воистину так! Пока человек не обратился к Богочеловеку Христу, он никак не может исцелить свою личность от болезни греха. Крепкое здоровье даруется в таинстве богочеловечества Христа. Богочеловечество действует на литургии и пребывает в Церкви. Лекарство нашей души и самый воздух нашего бытия – Сам Христос. Как величественно возвещает св. прав. Николай Кавасила: «Грех растлевает человека. А Христос воссоздает и вновь творит человека, подавая ему Тело Свое». Поэтому православная духовная жизнь состоит в том, чтобы «носить Христа на персях своих» (сщмч. Игнатий Богоносец). Вне христоцентрической основы духовная жизнь превращается в бесплодный морализм, в мирскую активность плотского человека. Все наше борение на поле духовного подвига и духовного роста в том заключается, чтобы реализовать внутри себя цель человеколюбивого пришествия Христова. Эта цель – «истребить зло первоначального преступления и вернуть душу в исконное состояние» (прп. Исаак Сирин).

«Некогда Бог подавал Свои благодеяния человеку через тварные вещи, через указующие знамения, через Ангелов. А днесь Сам Господь благодетельствует нам напрямую, став ради нас Всем» (св. прав. Николай Кавасила). Разве Христос может отвернуться от наших просьб? А прежде всего мы просим здоровья нашей душе. «Я есмь Отец, – глаголет Бог устами святителя Иоанна Златоуста, – Я брат, Я жених, Я жилище, Я питатель, Я рубаха, Я плащ, Я основание здания. Все, что тебе нужно, – это и есть Я. Я послужу тебе, и ты не будешь знать лишений. Ибо Я пришел служить, а не принимать служение. Я друг и гость, отец и брат, сестра и мать. Все – Я. Только возлюби Меня как самого близкого. Я нищ ради тебя, скиталец ради тебя, на кресте ради тебя, во гробе ради тебя, в высоте небесной ради тебя сретаюсь с Отцом, а внизу ради тебя становлюсь ходатаем пред Отцом. Ты для Меня все: и брат, и наследник, и друг, и член тела. Чего большего ты ищешь?»

Поистине можем ли мы представить себе более великую милость? Благой Бог даровал нам все необходимые условия к тому, чтобы мы ободрились в духовном делании и наше рвение в спасительном делании послужило бы образцом для всех. Но годы идут, а раны в нашей душе все не заживают. Почему? «Почему мы до сих пор не излечились от сокровенных страстей?» Важнейший вопрос прп. Макария звучит для нас укором. Мы должны со всей серьезностью отнестись к себе, если желаем нашей душе исцеления. Прп. Макарий сам отвечает на поставленный им вопрос: «Мы не излечились от страстей из-за нашего маловерия, из-за нашего двуличия, из-за того, что не возлюбили Бога от всего сердца. Так уверуем же в Него и будем ходить в истине – и вскоре сотворит Он на нас исцеление». Прп. Макария Великого дополняет прп. Симеон Новый Богослов: «Будем бежать от мирской прелести, от всех этих лживых радостей и скорее прибегнем ко Христу, Искупителю наших душ. Постоим хоть немного за то, чтобы Он был вместе с нами в настоящей жизни, да возрадуемся вместе с Ним и в жизни будущей!» Аминь.

О правильном психотерапевтическом обращении

Только Господь есть истинный Врач, восстанавливающий наше подорванное душевное здоровье. Мы убедились в этом, читая в предыдущем разделе строгие поучения святых отцов и обдумывая их. «Только действенное присутствие Иисуса в нашей жизни, и ничто другое, дарует спасительное врачевание неисцелимой раны страстей» (прп. Макарий Египетский). Эта истина лежит в основе православного учения о спасении. Но кроме общего уверения нужно рассмотреть частные врачевательные средства. Нам известны два основных метода врачебной науки: диагностика и врачевание. Рассмотрим каждый по отдельности.

Диагноз

Ты не сможешь преуспеть во врачевании, если сначала не поставишь правильный диагноз. Но правильное определение своего духовного состояния пока тебе не по силам, потому что очи твоей души все еще помрачены грехом и не могут ничего ясно разглядеть. Поэтому нам требуются:

1) Просвещение от Бога. «Непрозревший ум не способен распознавать добро и зло, возникающее и созревающее в человеке. Человек, ум которого угнетаем грехом, духовно мертв и не просвещен лучами умного Солнца правды. Поэтому пускай такой человек приложит усердие и скорее обратится к Богу. Пусть он припадет молитвенно к стопам Господа нашего Иисуса Христа, Который есть свет уму человеческому. Тогда человек просветится, придет в чувство, осознает свое положение и начнет смиренно умолять Бога о спасении. Бог может все, Он не может только спасти бесчувственного человека» (прп. Симеон Новый Богослов). Божественный свет Господней милости «воспринимается нами благодаря молитве и надежде непреклонной и непостыдной. Он начинает пребывать в нашей душе благодаря тому, что Бог Слово часто посещает нас. А для того чтобы Бог посетил нас, необходимо часто проливать слезы» (прп. Иоанн Карпафийский). Просвещение свыше – это величайший дар Бога человеку. Оно включает в себя многие неоценимые блага.

2) Знание себя. «Блажен человек, который познал собственную немощь, ибо таковое знание становится в нем залогом, корнем и началом всякой добродетели и правды. Преодолеть искушение самооправдания, которое есть всего лишь бесовская гордыня, можно только почувствовав собственную греховность. Человек, удостоившийся увидеть глубину своего ничтожества, стоит выше человека, которому дано видеть Ангелов» (прп. Исаак Сирин). Но человек не сможет осознать свою духовную немощь, если Бог не попустит ему впасть в искушения телесные или душевные на краткий или долгий срок, чтобы он лучше осознал свое бессилие и смирился. А если человек не чувствует своей немощи и не признается в ней, «все дела его висят над самым краем пропасти, и каждый миг его жизни – миг великой опасности: еще немного – и он упадет» (прп. Исаак Сирин). Поэтому недостаточно просто поставить диагноз. Нужно употребить надлежащие лекарства.

Врачевание

«Послушай, возлюбленный брат, – наставляет нас опытный духовный врач прп. Ефрем Сирин, – трудноизлечимые страсти невозможно искоренить без жгучих и неприятных на вкус лекарств». Из психотерапевтической аптеки святых отцов мы возьмем три основных лекарства, которые святые считали особо действенными.

1) Покаяниеисповедь. Если Господь Искупитель даровал человечеству общий курс лечения, то Святой Дух прописывает специальное лечение каждому отдельному человеку. Этот специальный курс лечения

называется покаянием. «Душа, будучи бестелесной, проста и неделима. Поэтому если она разболеется, то она сама не может прекратить в себе болезнь. Ей поможет только одно лекарство – Дух Святой. Поэтому надлежит, чтобы всякий христианин боролся, сколь в его силах, за благодать Всесвятого Духа. Борьбу эту можно вести только путем покаяния, увенчивающего все наши прочие добродетели, а не какими-то кривыми путями. Человек, приявший благодать, обрел жительство в лоне воли Христовой». Рассмотрим внимательно наглядный пример, приведенный прп. Симеоном: «Человек, преступающий заповеди Божии, уязвлен стрекалом смерти, то есть грехом. Через эту отверстую рану греха сразу же входит диавол, будто червь, распространяя вокруг себя тление. Но истинное покаяние, в ходе слезной исповеди, как некий целительный пластырь, очищает сердечную рану и выводит наружу червя, гнездящегося в теле и умерщвлявшего душу, и врачует ту глубокую язву. Она заживает полностью, так что даже следа потом не видно. Опыт покаяния из глубины души изведали только те, кто сердечно умолял Господа об исцелении с горячими слезами». Так покаяние переносит человека в область благодати Божией: человек причащается свободе от зла и видит, что он уже исцелен от греха.

2) Аскетический подвиг. Без подвига нельзя уподобиться Христу и воспринять дары Святого Духа. Основное правило духовной жизни – слова отцов: «Отдай кровь и прими Дух». Святые отцы предписывают нам долготерпение: «Борись, пока есть время, не обращай внимания на опустивших руки, но только на спешащих делать добрые дела. He на терпящих кораблекрушение смотри, но на спасающихся. He становись рабом страстей, но, напротив, обрети свободу» (прп. Ефрем Сирин). «Телесные материальные страсти уменьшаются от злостраданий тела и наконец вовсе отмирают. А душевные неявные страсти истребляемы смиренномудрием, кротостью и любовью» (прп. Феодор). Всякое зло можно победить возделыванием противоположной ему добродетели. «Тщеславие исцеляется смирением, сребролюбие – нищетой, многоядение – разборчивым постом, и все немощи врачуются точно так же – уничтожительными для страстей лекарствами» (прп. Иоанн Лествичник). Чтобы жить по евангельским добродетелям, нужно быть готовым к великой битве с грехом. А сами евангельские добродетели «действуют на всех нас, как целебные травы и как прижигания, которые попаляют искушения и привлекают помощь Божию, истребляющую страсти одну за другой» (прп. Симеон Новый Богослов).

3) Божественное причащение. В миг причащения Сам Христос входит в нас, восстанавливая наше душевное здравие. Муки и слезы христиан, силящихся стяжать благодать, не возымели бы пользы, если сами христиане не были бы Телом Христовым и Кровью Его Нового Завета. Чтобы одержать победу в битве против страстей, необходимо как можно чаще причащаться Тела и Крови Христовых. Это «единственное лекарство для врачевания наших нравственных ран» (св. прав. Николай Кавасила). Всякий раз, когда верный возлежит за трапезой жизни, смерть бывает побеждена. Таинство становится «лекарством бессмертия, противоядием от смерти. Причастник живет во Христе Иисусе всегда» (сщмч. Игнатий Богоносец).

Потщимся стяжать и сохранить всеми силами здравие нашей души. Ибо нет более прямого и действенного способа исцеления, чем искреннее и немедленное обращение ко Христу. Трапеза Господня воспитывает наш дух, и на ней мы пребываем среди избранников Божиих. С предельной ясностью об этом говорит святой Макарий: «Всякая душа, несущая на себе проказу греховных страстей и не притекающая к истинному Архиерею, чтобы днесь исцелиться, не войдет в ограду святых – небесную Церковь».

Мир помыслов

I

Внутри нас существует особый мир – мир помыслов. Он возникает в глубинах нашего бытия, живет и движется в пространстве мысли, заявляет о себе и восстает на нас. Этот неприметный мир достаточно реален, для того чтобы влиять на нашу жизнь, искушать нас на наших путях, определять черты нашей личности. С помыслов начинается любой наш поступок, ибо в помыслах коренятся и добрые, и злые деяния. А если корень свят, то и ветви святы (Рим. 11:16). Однажды фарисеи спросили Господа нашего Иисуса Христа: «Почему Твои ученики, когда едят, не моют своих рук и потому преступают предание отцов?» Господь ответил им, что не запыленные руки делают человека нечистым, но мрак греховных помыслов. Человек часто позволяет греховным помыслам проникнуть в глубь души, хотя он мог бы отринуть их и более с ними не общаться. Исходящее... из сердца... оскверняет человека (Мф. 15:18).

Вся наша жизнь определяется тем, каким именно помыслам мы разрешили пребывать внутри нас. Мы должны быть очень внимательны. Рассмотрим мир помыслов подробнее, обратившись на сей раз к новейшему богопросвещенному духовному писателю – прп. Никодиму Святогорцу.

Святой Никодим родился в Наксосе в 1749 году. Он был знаменитым иноком последних десятилетий турецкого ига, автором множества книг и мудрым богословом. Многие его труды не раз переиздавались, духовно питая сонмы верных. Святой Никодим почил о Господе 14 июля 1809 года и был погребен в Келье Скуртеев на Святой Горе Афон, где он и совершал монашеский подвиг с 1775 года. В январе 1955 года Синод Вселенского Патриархата причислил Никодима к лику преподобных.

Согласно прп. Никодиму, существует три вида помыслов, выступающих на первый план нашей душевной жизни. Это добрые, пустые и злые помыслы. Исследуем каждый вид помыслов отдельно.

1. Добрые помыслы. Эти помыслы всецело соответствуют воле Божией. Это священное чувство любви и служения Богу. Это благородная воля стать лучше. Это святое стремление и преславное обращение к Богу. Все эти помыслы прекрасны и святы, и мы должны их взращивать и возделывать. Нужно постараться, чтобы только они господствовали в нашем душевном мире. Но мы не должны забывать, что здесь нам грозит опасность слишком понадеяться на себя, возгордиться и утратить то, что мы приобрели с великим трудом. Будем внимательны. Согласно прп. Никодиму, помощь от Бога не замедлит прийти, если будем держать пред очами следующее: 1) Сами по себе мы, по причине порчи нашей природы, не только никакого доброго дела не можем сделать, но даже никакого доброго слова не можем молвить до тех пор, пока Бог не поможет нам Своей благодатью. 2) Диавол столь коварен и лукав, что может нас ввергнуть, если мы не будем осторожно себя вести, в превозношение и высокоумие, от чего произойдет гибель души; мы будем во власти духовной смерти, пока не принесем покаяние. Известно, что диавол сильнее всего воюет с теми, кто бережет в себе добрые помыслы. В этой войне лучшая оборона – смиренномудрие. 3) He будем забывать, что любое наше душевное состояние обратимо. Мы меняемся очень часто. Может быть так, что один миг мы находимся в раю, а другой – в аду. Так помыслы бросают нас вверх и вниз. Будем вспоминать слова прп. Исаака Сирина: «От своего разумения мы улучшаемся, и от своего разумения становимся негодными».

2. Пустые помыслы. Эти помыслы, согласно святому Никодиму, всегда суетны и бессмысленны. Они не связаны ни с телесными, ни с душевными нуждами. Возникают они или от безделья ума, который мечтательно парит, потому что ему нечем заняться, или же оттого, что человек забывает о Всемогущем Боге, все видящем и все знающем. Прп. Никодим наставляет нас, чтобы мы не позволяли уму метаться здесь и там, будто бездомной собаке по дорогам. Причин для таких мер две: 1)Суетные помыслы, быть может, и не вредны, но мешают добрым помыслам, не оставляя для них подходящего места. 2)Суетные помыслы, чуждаясь добра, легко могут стать мостом, по которому диавол вступит внутрь нашей души и посеет плевелы злых помыслов. И здесь верна древняя поговорка: «Праздность – мать всех пороков».

3. Злые помыслы. Все мы знаем на опыте, сколь легко злые помыслы овладевают нашей душой, разграбляя ее и оскверняя мерзостью запустения. Они возникают в основном от двух родов причин: внешней и внутренней. Внешняя причина злых помыслов – чувственные вещи, подвластные пяти чувствам и влекущие нас к себе. Чувственные вещи –видимые, слышимые, обоняемые, вкушаемые и осязаемые. Скажем, непристойные изображения, постыдные слова, драгоценные благовония, сладкая пища и питье, соблазнительная одежда. Все перечисленное многократно порождает в душе помыслы страстные и вожделеющие, за которыми следует мертвящий грех.

Но существуют и внутренние причины помыслов. Прп. Никодим называет три таких причины: 1) Фантазия наша, которая, будто некое общее чувство, воспринимает и запечатлевает в уме все образы, проникшие в нас через пять чувств. Все, что мы увидели, услышали, почувствовали, попадает на кисточку фантазии, которая, живописуя, все приукрашивает и представляет более привлекательным и восхитительным. 2) Страсти, гнездящиеся в душе человеческой. Это нравственные раны, которые нанесены человеческой природе после грехопадения. Некоторые из них относятся к разумной части человека, как безверие, любопытство, осуждение, тщеславие, превозношение, – от них происходят хульные помыслы. Другие страсти следует отнести к вожделеющей части человека, именно: плотские страсти, роскошество, сладострастие, себялюбие, стяжательство и другие – от них происходят постыдные помыслы. А третьи принадлежат к числу страстей гневливой части души человеческой: это гнев, ярость, дерзость, месть и прочие – от них рождаются лукавые помыслы. Поэтому прп. Григорий Синаит пишет: «Причины помыслов – страсти». 3) Бесы. Эти нематериальные и тонкие духи, треклятые и гадкие, только и ждут, чтобы нашептать нам хульные, постыдные и лукавые помыслы. Они разжигают фантазию, воздвигают страсти и превращают несчастную душу в вертеп разбойничий и притон греховных состояний. Вспомните о падении Евы и о падении Иуды. Даже не нужно об этом вспоминать: нам все расскажет наш личный опыт. И не только мы, но и все святые Божии были искушаемы страшно диаволом, внушавшим всевозможные лютые помыслы. Но о чем мы говорим? Гнусный искуситель потревожил даже нашего безгрешного Господа.

Мир наших помыслов – очень сложная, но важная тема нашей духовной жизни. От нашей твердости и деятельного внимания зависит исход нашего духовного пути: ко благу или ко злу. Но мы должны разобраться в еще более важном вопросе: как мы можем в нашей духовной битве отразить злые помыслы?

II

Желаем мы того или нет, злые помыслы не перестают смущать наш рассудок. Ведь они не оставляли нападений даже на святых нашей Церкви. Поэтому следует разузнать, как противостать злым помыслам и при этом не нанести вреда себе. Своим драгоценным духовным опытом с нами поделится прп. Никодим Святогорец, один из новейших святых нашей Церкви.

Существует два способа воевать со злыми помыслами. Один внешний, другой внутренний.

Внешний способ зиждется на внимании к нашим чувствам. Мы не должны неразумно подвергать себя искушениям. Задумаемся, к примеру, что мы смотрим по телевизору, какие книги читаем? He говори про свой почтенный возраст, якобы не позволяющий искушениям приблизиться к тебе. Только мертвых не тревожат искушения. А пока мы живем, облечены плотью и пребываем в мире, нас захлестывают волны различных соблазнов. Есть древняя поговорка: «Вожделение рождается от одного только взгляда». И не только от зрения, но и от обоняния, вкуса, осязания и слуха. Все пять чувств нужно сдерживать железной уздой. Чем лучшим будет наше «хранение чувств», тем реже в нас будут рождаться греховные помыслы.

Внутренний способ борьбы с помыслами подразумевает употребление трех целительных средств:

1. Молитва. Сила молитвы велика, она – удивительное лекарство. Бывают минуты, когда натиск искушения столь велик, его появление столь внезапно, бурно и непостижимо, что только сила Божия, явленная в молитве, может спасти борющуюся душу – даже если наши намерения изначально были добрыми и мы охраняли врата нашего сердца от скверных помыслов. He будем забывать, что душа человеческая сама по себе бессильна. Слишком часто мы бываем уставшими, а в некоторых случаях мы теряемся перед обстоятельствами и перестаем видеть нравственные ориентиры. Мы падаем духом оттого, что помыслы вьются над нами, а искушения пытаются захлестнуть нас с головой своими мутными водами. Можно ли устоять на ногах в тревожные часы борьбы и суровых испытаний? Только сила Божия сможет тебя удержать. Прибегай к милосердию Божиему, произноси вслух или мысленно в уме односложную молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Умная Иисусова молитва, по слову святых отцов, – единственное сильное и победное оружие во внутренней битве с помыслами. Только «умное оружие» сможет принести победу в столь тяжелой войне. Ты узришь поистине дивное событие: когда ум привыкнет возвращаться к самому себе и умно собеседоватъ с Богом посредством молитвы, наше сердце отступит от мирской суеты, которая столь часто вызывала лукавые помыслы. Внутренняя мысль нашего сердца при произнесении молитвы «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» немедленно перестанет быть орудием лукавых духов, то есть не будет больше порождать злые помыслы. Фантазия, этот мост, по которому к нам приходят бесы, будет очищена от всяких следов страсти и станет нам служить верой и правдой. Память об имени Господа уязвит нас Господней любовью и изгонит из сердца лукавых духов. Как верно молвил прп. Иоанн Лествичник, «именем Иисусовым бичуй врагов».

2. Возражение помыслу. Когда придет к тебе злой помысел, немедленно противостань ему, ответь гневным словом. Скорее отметай от себя помысел и направь свое желание к мысли о лучшем. Господь победил диавола в пустыне тем, что возразил ему. Господь победил сластолюбие словами: не хлебом единым будет жить человек (см.: Мф. 4:4). Господь победил славолюбие словами: не искушай Господа Бога твоего (Мф. 4:7). Господь победил сребролюбие словами: Господу Богу твоему поклоняйся (Мф. 4:10). Многие наши святые отцы, познавшие силу возражения, отвратили от себя все искушения и посрамили диавола, оставив ему только спасаться бегством.

3. Презрение к помыслу. Если тебе на ум пришел злой помысел, не придавай ему никакого значения. Презирай его как тявканье мелких псов, как ничтожную вещь, как пустой морок. He заводи разговора с ним, не давай ему начать общение с тобой. Ведь если диавол увидит, что ты послушался его и испугался, то нападет на тебя с еще большей силой. He забывай, что Всемогущий Бог всегда с тобой. Он может не вмешаться сразу в твои дела, чтобы дать тебе возможность самому упражняться в битве. Но когда наступит решающий момент, Бог спасет нас от искушения. Так что не будем забывать слово Псалмопевца: Онемех и не отверзох уст моих (Пс. 38:10). Будем бодрствовать и молиться, дабы, по слову молитвы Господней, не внити во искушение.

Всякий грех, готовый повергнуть нас в адское мучение, начинается со злого помысла, укореняется в этом помысле и распространяет свое действие вокруг него. Каким бы злом ты ни был заражен, поначалу победить его очень легко. Обрати внимание, что будет, если бросить камень в пруд. Сначала пойдет малый круг, затем он станет больше, круги будут расти, и вся гладь пруда замутится. Приражение злого помысла – как попадание камня в воду. Если мы не проявим должного внимания, от приражения произойдет страстное сочетание, от сочетания – сочувствие, от сочувствия – дело, от дела – обычай, от обычая – привычка, а от привычки – нераскаянность, влекущая нас на самое дно адово. Итак, злой помысел – первое звено тяжелой цепи греха, поэтому его нужно вовремя отторгнуть.

Чем нам может помочь наш духовный врач, духовник, в многотрудной внутренней битве за очищение сердца от скверных помыслов? Его помощь очень важна. В любой битве можно споткнуться и пасть. Ты чувствуешь боль, переживаешь обличения совести. Влекомый вниз тяжестью содеянного, ты утрачиваешь мир в душе. Только благодать Таинства исповеди сможет привести в порядок твою душу. Но и когда ты не чувствуешь своего падения, но видишь, что помысел постоянно тебя тревожит и создает помехи, не давая познать счастье исполнения Божией воли, ты снова должен прибегнуть к духовному врачу, уповая на его помощь. Пока змея прячется в норе, пишет один из отцов Церкви, она порождает множество детенышей, но если выйдет на свет, то старается быстрее скрыться, опасаясь даже тени человека. Ведь она знает, что человек может в любой момент настигнуть ее и умертвить. Так и злой помысел, пока пребывает внутри нас, набирается сил и преумножает свое действие, но, будучи выведен на свет, скрывается от одного звука шагов духовника. Ведь духовник истребляет помыслы силой Божественного слова, сам облекшись благодатью Божией.

Благой Бог даровал нам все средства, чтобы мужественно сражаться и победить умопостигаемых «египетских воинов» – злые помыслы. От нас зависит, правильно ли мы применим порученные нам благодатные средства.

Природа зла согласно святителю Василию Великому

Многообразные проявления зла в нашей жизни и трагические последствия зла в истории издавна наводили человека на мысль: отчего столько греха и несчастий в этом мире? Что представляет собой зло, если от него происходит столько бед человечеству? Откуда могло произойти само это зло? Философы, размышлявшие о зле, давали противоречивые ответы. Человеческий ум оказался не способен самостоятельно найти правильный ответ на этот вопрос, хотя на другие вопросы он смог убедительно ответить. Но до сих пор мы остаемся в плену различных идеологий, как будто свет христианского откровения не осиял всех нас, верующих во Христа. Поэтому пусть хотя бы несколько лучей Божественного света, рвущегося сквозь призму святоотеческого богословия, осветят наше видение вопроса.

Нашим руководителем в решении вопроса о зле на сей раз изберем «одного из трех величайших светочей Трисолнечного Божества» – свт. Василия Великого. Исполнилось ровно шестнадцать веков со дня его успения, что делает особенно своевременным его духовное присутствие среди нас. Лучезарность его личности, писательский труд и талант, радение об общественном благе изумляют наш ум. He хватит слов, чтобы выразить ему всю нашу признательность. Поэтому удовольствуемся пока лишь тем, что кратко изрек о нем свт. Григорий Богослов: «О Василий Великий! Таинник богословия, истинный служитель триипостасного Божества, мир добродетелей, великий человеколюбец, ясный глашатай евангельской истины, прекрасный учитель, неустанный обличитель тирании, неприступная стена Православия, по небу шествующий и присно всеблаженный!» Как же сей великий светоч нашей Церкви рассмотрел пресловутый вопрос о зле?

1. Действительное зло. Прежде всего выясним, что мы называем словом «зло». Свт. Василий Великий проводит различие между мнимым и действительным злом. Нам может показаться злом то, что сопряжено с хлопотами или неприятными переживаниями: например, болезнь, травма, материальные потери, безденежье, оскорбления со стороны ближних, а главное – смерть. Все это выглядит как зло, но не всегда действительно является злом. Ибо эти испытания могут привести нас к духовному благу, обеспечив нам лучшую долю. Как красноречиво замечает святой Василий: «Бог отнимает богатство у тех, кто употребляет его во зло, чтобы разрушить среду их беззакония. Он попускает болезнь для нашей же пользы, чтобы болящие члены стали медлительны ко греху. Бог посылает скорби как испытания, чтобы добиться от человека мужества и стойкости в добродетели. Также беды, выпавшие одному человеку, могут образумить других. Поэтому лучше пусть будет попрана плоть, но исцелится душа. Умерщвление греха – залог того, что в нас будет жить правда».

Поэтому ни какое из мнимых зол не причиняет нам вреда. Даже смерть для нас не зло, если это не «смерть грешника». Все испытания несут в себе благой смысл, способствуя нашему нравственному совершенствованию и оберегая нас от того, чтобы мы действительно творили зло. В нашей жизни есть только одно зло – это грех. Грех – это иное название зла, потому что грех отлучает нас от Бога, источника блага, и обрекает нас на вечную смерть.

2. Начало зла. Свт. Василий Великий решительно отвергает предположения мирской философии о том, что зло исконно и бессмертно или что оно порождено Богом и по необходимости переплетено с благом. Бог есть истинное благо и потому не творит никакого зла. «Благочестиво будет изречь, что зло никак не может произойти от Бога, ибо противоположности не могут порождать одна другую. Жизнь не порождает смерть, тьма не бывает источником света, болезнь не укрепляет тело». Изначально зло существовало в возможности как проекция свободной воли человека. Изменчивая и непостоянная природа человека подразумевает возможность впадения во зло. Зло вошло в жизнь человеческую как грех после совершения злого выбора, и грех обернулся для человека смертью. «Так что не Бог, а мы создали смерть, когда злоупотребили дарованой нам свободой. Если Бог допустил, чтобы нас уничтожала смерть, то только для того, чтобы не стала бессмертной наша болезнь. Если бы Бог сотворил нашу природу вечно безгрешной, то наша добродетель не получила бы нравственного достоинства, потому что была бы вызвана не свободным решением, а необходимостью».

3. Природа зла. Проницательный ум святого, постигший природу зла, убедился, что зло не имеет самостоятельного существования. Ведь зло нельзя отнести к числу сущностей. «Мы не можем усмотреть никакого самостоятельного существования его сущности. Сущность зла состоит в том, чтобы не быть сущностью. Ведь зло – это отрицание блага и знак его отсутствия. Зло уничтожает все вокруг. В человеке зло представляет собой духовное ослепление. Слепота – это пребывание в потемках, через которые не может пробиться ни один луч света. Слепым может стать только тленное, а нетленное ослепнуть не может». Итак, все зло – это наш свободный выбор, это наше личное решение, и оно стало губительным после нашего отречения от Создателя. Зло заставило нас держаться новых правил: творить беззаконие вопреки закону Божиему. Зло обладает огромной разрушительной силой. Но этой силе все равно не превозмочь созидательной силы Божией. Зло овладевает нами, но не может в корне изменить нашу личность. Зло – это извращенная и лживая реальность. В вечности оно может остаться только в непривычном для него самого и измененном виде – как негасимый огонь адских мук.

4. Пособники зла. Лукавые обстоятельства часто искушают человеческую свободу. Они толкают нас на совершение зла. Свт. Василий Великий, рассмотрев с невероятным глубокомыслием первородный грех, определил три побуждения, более всего пособляющие злу.

1) Самоволие. «Адам жил в раю и наслаждался величием Божиим по Его благому повелению. Но, насытившись благами Божиими, он осмелел и предпочел умопостигаемой красоте внешнюю приятность. Он решил, что лучше наполнить чрево, чем разуметь духовную радость». Итак, дары Божии могут привести человека, забывшего о «хранении сердца», к эгоистическому самодовольству. А самодовольство оборачивается самоволием и богохульным превозношением.

2) Неосторожность. Легкомыслие, проявленное Адамом, привело его к падению. Адам стал злым человеком не по необходимости, но по небрежности. Он вдруг выразил доверие лукавым уверениям диавола и позволил себе увлечься его обещаниями. Так беспечность поставила человека на путь восстания против Бога.

3) Диавол. «Наш вековечный враг диавол, помня о своем падении с ангельских небес, не мог потерпеть того, что земное создание Божие возвысилось в духовном преуспеянии до ангельского достоинства». Потому он пустил в ход соблазн и обман, только бы посмеяться над Адамом. Он стал подстрекать человека ко греху. Его волю к обожению он подменил ложью. Древние греки очень точно сказали: «Злые сообщества растлевают добрые нравы». Поэтому, как на малярийных болотах в легкие начинают попадать болезнетворные микробы, так и в атмосфере греха душа легко заражается гнуснейшим злом, хотя бы вредные последствия проявились не сразу.

После преступления первозданных людей зло вошло в жизнь как разрушительная сила. С тех пор идет непрерывная борьба между добром и злом, а центр боевых действий – сердце человека. Но решительный бой был дан на Голгофе. Крест Христов сокрушил силу зла, и воскресение Его восстановило нравственный порядок. И ты, переживая силу Креста и воскресения Иисуса, в силах победить грех и воплотить добродетель, то есть осуществить свое величественное предназначение. Это величественное предназначение – нравственная цельность во Христе, возвращающая тебя к изначальной красоте.

Глава 2. Наш путъ к обожению

Духовная жизнь согласно святому праведному Николаю Кавасиле

Нестихающее желание жить всегда горит в человеческом сердце. Несмотря на скорби и муки нашей повседневной жизни, все мы хотим жить и ничто не может пресечь в нас этого желания.

Мы прилагаем множество усилий, терпим любые трудности, способствуем научным исследованиям, чтобы хотя бы немного отодвинуть предел нашей жизни. Но мы жестоко обижаем самих себя, пытаясь свести нашу жизнь к узким рамкам биологического существования. Мы забываем, что наша природа признала бы родным совсем другой образ жизни – жизнь в Духе Святом. Такая жизнь отвечает глубинным запросам человеческого бытия и всецело гармонирует с величественным предназначением человека.

Поэтому в страшном смешении идеологий нашей эпохи необходимо, чтобы мы незамутненным оком видели, какова жизнь и какова смерть верного христианина. Рассмотрим, что из себя представляет духовная жизнь по своему существу, в чем она проявляется и что позволяет ее сохранить. Нашим наставником снова будет великий учитель нашей Церкви, св. прав. Николай Кавасила. Достойно будет рассмотреть, как сей глубокомысленный богослов XIV века говорит о духовной жизни.

1. Что такое духовная жизнь? Конечно же, это не рассудочная и не эмоциональная жизнь человека и даже не образцовое соблюдение некоторого количества нравственных заповедей. Согласно св. прав. Николаю Кавасиле духовная жизнь – это жизнь Христа в нас. Это та жизнь, которая у нас была до грехопадения, которую мы утратили и которую обрели вновь, встретившись с воплотившимся Словом. Такая жизнь называется «духовной», потому что сам Дух Святой подает ее нам и поддерживает в нас. Духовная жизнь – это не плод человеческих измышлений, но живое присутствие в нас третьего Лица Святой Троицы. Она вошла в нас после спасительной жертвы Христовой. Совершение Таинств позволяет этой жизни войти в нашу душу. В Таинствах запечатлена жизнь Христа, и поэтому, совершая Таинства, мы возвещаем смерть Христову и тогда сверхъестественным образом соединяемся с нашим Спасителем. Крещение дает нам начало новой жизни. До крещения, не зная Бога, мы были мертвыми и истлевшими, а теперь впервые вступили в жизнь. Помазание миром делает новорожденного совершенным христианином, подавая ему энергию, потребную для духовной жизни. Благодаря священным Таинствам в этом темном мире начинает сиять Солнце правды. Таинства – словно окна, через которые проникает этот свет. Солнце правды попаляет мирскую жизнь и всякое пристрастие к мирскому и созидает жизнь надмирную. Христос, Свет миру, победил мир, вместив всю бессмертную жизнь в смертном и временном теле.

2. В чем проявляется духовная жизнь? Святой Николай Кавасила особо отмечает три основных свойства духовной жизни.

Это жизнь таинственная. Никто не может ее постичь полностью. Многие моменты духовной жизни не могут быть выражены человеческими словами. Духовная жизнь – это явление силы будущего века: уже в этой жизни она приуготовляет нас к жизни будущей. Человек не научится распознавать цвета, если все время будет сидеть во тьме. Точно так же только небесный свет будущего века позволяет нам постичь духовную жизнь уже в нынешнем веке. «Вы умерли для мира, – говорит апостол Павел, – со святым крещением и прияли новую жизнь, которая сокрыта со Христом в Боге» (Кол. 3:3). Даже великие святые не знали полностью всю силу духовной жизни и признавались, что знают мало, a то, что увидели, увидели смутно, как... сквозь тусклое стекло (1Кор. 13:12). И даже то, что они поняли, они не могут ясно представить словом.

Рассудочный человек с недоверием смотрит на духовную жизнь, возмущаясь тем, что она недоступна постижению. Плотский человек воспринимает ее как нечто странное, не имеющее никакого отношения к его повседневной жизни. Но настанет время, когда духовная жизнь раскроется перед людьми во всем своем величии, сияя небесной славой. Ибо, по слову апостола Павла, когда... явится Христос, жизнь наша, тогда и вы явитесь в Нем во славе (см.: Кол. 3:4). А теперь еще не явлено, что мы есть, а когда будет явлено, будем подобны Ему (см.: 1Ин. 3:2).

Это жизнь, источающая силу. Когда мы читаем жития святых, то видим, что их осеняла сверхъестественная сила благодати. Благодаря этой силе они стали невосприимчивы к житейским невзгодам. Они оставались людьми, облеченными плотью и живущими в мире, но переносили скорби с терпением, превышающим всякие человеческие возможности. «Святые не просто выдерживают все испытания, с которыми сталкиваются, но и совершают нечто более удивительное. Они с радостью претерпевают муки, они добровольно берут на себя любые труды, и смерть не пугает их, но, напротив, кажется вожделенной. Только смерть доставит им желанные награды. Меч палача и орудия пыток эти мученики только приветствовали, закаляясь в испытаниях и все более устремляясь к Богу. А подвижники охотно переносили любые злострадания, отказывались от всех удобств и наслаждений, бросая своим телом вызов всем законам телесной жизни».

Это жизнь возрожденная. С того момента, как в душу человека при крещении вошел Дух Утешитель, в нем процвел новый мир. Человек получил новые ощущения, новое отношение к вещам, новые мысли, новые ценности. Сам возлюбленный Господь искусно преобразует человеческое сердце: Он, по слову пророка, отъемлет сердце каменное и дарует сердце плотяное ( см.: Иез. 11:19, 36:26). Нравственные обязанности сами по себе не могут изменить человеческое сердце, если этому не будет содействовать десница Вышнего.

3. Как сохранить духовную жизнь? Св. прав. Николай Кавасила не ограничивается одними увещеваниями. Он перечисляет средства, помогающие сохранить и усилить возникшую в человеке духовную жизнь. Все эти средства, говорит св. Николай Кавасила, сводятся к двум основным: Божественная любовь и Божественное причащение.

Божественная любовь. «Христиане суть духоносные люди: они совершают подвиги, потому что возлюбили Бога и ближнего истинной любовью. Их осенила благодать и преисполнили самых возвышенных стремлений стрелы Христовой любви». Страстная любовь Бога к нам не страшится никаких опасностей и требует от человека жертвы ради Возлюбленного. Эту любовь созидает ведение Бога, и только познавший Бога способен любить по-настоящему. Ведь человек не сможет всем своим существом возлюбить благо, если не удостоверится, что это благо – истинно. «Итак, доказано, что купель Божественного крещения даровала человеку способность познавать и ощущать Бога. Христиане в точности узнали, что естъ благо, стали чувствовать его красоту и постигли милость Божию». Без огня Божественной любви духовная жизнь становится тусклой, однообразной, невыносимой.

Божественное причащение. Согласно святому Николаю Кавасиле, Христос стоит в центре всякого Таинства, но в каждом Таинстве – различным образом. Когда мы приняли крещение, Христос освободил нашу бренную плоть от зла и восстановил в человеке Свой образ. Когда мы были помазаны миром, Он соделал нас причастниками Божественных энергий Своего Святого Духа. Когда Христос привел посвященных на Трапезу бессмертия и дал в пищу Тело Свое и Кровь Свою, то сделал человека полностью свободным от греха и всю его душу превратил в душу Христову. Бренное тело, приняв на себя царственный облик, стало телом Небесного Царя Христа. Причащаясь, мы получаем не часть достояния Христова, но Самого Христа, дабы жить в Нем и любить Его от всей души, облечься в Него и стать с Ним единым духом. Свершается великое событие! Лучшее берет верх над худшим, и Божественное властвует над человеческим. При надлежащей подготовке со стороны человека Божественная евхаристия более всего способствует росту и усилению жизни во Христе.

Заключение. Сколько бы мы ни накопили материальных богатств, как бы ни обустроили нашу повседневную жизнь, отсутствие духовной жизни делает все наше существование призрачным. А духовная жизнь невозможна без каждодневного подвига, к которому призывает нас Божественная любовь, отворившая для нас врата на Трапезу жизни.

Бессмертные истины, которые нам надлежит усвоить, предопределяют будущее не только каждого из нас, но и общества, в котором мы живем.

Смиренномудрие согласно преподобному Исааку Сирину

Отцы нашей Церкви под сенью благодати созидают твердое основание нашей надежды. Они – неложные свидетели Слова. Их труды – не музейные экспонаты, отправленные в запасники, но живые источники, из которых можно черпать. Они прожили жизнь в любви к истине Христовой, с радостью и восторгом славословя ее небесное величие. Постигнем же венец добродетелей, сплетенный в саду их святых подвигов. Ощутим благоухание, исходящее от их душ, и тогда наша душа приободрится и слова этой книги не останутся напрасными.

Мы начнем разговор о духовной жизни с рассмотрения святого смирения, которым жил и о котором писал великий учитель духовной жизни прп. Исаак Сирин. Прп. Исаак – подвижник седьмого века. Он был избран епископом Ниневии Сирийской, но вскоре оставил кафедру и удалился в пустыню. Там, среди тяжких трудов и жестоких борений, он явил себя одним из величайших духовных столпов своего времени, распространив лучи своей нравственной добродетели по всему Востоку. Итак, что скажет нам о великой добродетели смиренномудрия прп. Исаак?

1. Величие добродетели смиренномудрия. Читателя слов прп. Исаака Сирина впечатляет прежде всего то восхищение, с которым он говорит о смирении. Святой Исаак возносит смирение на недосягаемую высоту, именуя его «одеянием Божества». Он полагает смирение в основание духовной жизни. Отсутствие смирения обессмысливает все прочие добродетели. А человек, который стяжал смирение, получил в дар все небесное наследие.

Смиренномудрие – это мощный магнит, неудержимо влекущий людей к себе. Но оно же ужасает своей силой: его боятся дикие звери, перед ним содрогаются бесы.

Послушаем, что говорит сам святой1. «Желаю ныне отворить уста свои, братья, и повести беседу о том, с чего начинается смиренномудрие. Но своей же речи страшусь, ибо из всех даров Божиих смиренномудрие ближе всего к Богу. Можно ли что-то сказать о столь великом даре, опираясь только на привычные человеческие соображения? Ни в коем случае! Смиренномудрие – риза Самого Бога. Сын Божий, воплотившись, облекся в смиренномудрие и смиренно пребывал среди нас. Поэтому всякий, кто облекается в смиренномудрие, облекается во Христа. Внемли, человек, сотворенный из праха и в прах возвращающийся! Когда видишь человека, облекшегося в смиренномудрие, уподобляющее человека Богу, поклонись ему до земли во имя Самого Господа смиренномудрия. Господь облекся в то же смиренномудрие, что ты видишь перед собой, и смиренно беседовал с каждым. Если человек смирен, то его никто не бранит, не оскорбляет, не презирает, не отвергает. Наш Владыка любит такого человека, и все окружающие тоже его любят. Всем желанно быть рядом с ним: куда бы он ни пошел, его встречают как светлого Ангела. А когда он начинает говорить, любой мудрец и наставник замолкает от одного его присутствия и очи всех людей обращены к его устам, а слова его начинают звучать как слова Божии. Речь его сладостна на слух и любезна мудрецам, и все взирают на него как на избранника Божиего, даже если он невежественный простолюдин, не умеющий даже правильно повернуться и ступить. Если смиренному встретятся по дороге хищные звери, то сразу вспомнят о своей прежней райской кротости, подойдут к нему, склонив головы, как к хозяину, и начнут лизать ему руки и ноги. Они чувствуют, что от него исходит то же благоухание, которое источал Адам до преступления заповеди и которое возобновил Спаситель наш. Смиренный начинает учить, и ему внимают как Господу. Но что говорить о людях? Даже бесы, при всей своей ярости и неизбывной злобе, гордые и надменные, если приблизятся к смиренномудрому человеку, то повергнутся во прах. Вся злоба их сразу иссякнет, и они даже не будут знать, что дальше делать. За смирение человеку прощаются многие грехи, даже если он не совершал никаких добродетельных поступков, а без смирения, сколько бы ты подвигов ни совершил, от них только преумножится вред. Как соль делает приятной всякую пищу, так и смирение делает ценной всякую добродетель».

2. В чем состоит истинное смирение. Смиренномудрие сосредоточивает в себе огромную духовную силу и достигает Престола Божия. Оно должно быть истинным и не знать лжи, потому что бывает также и притворное смирение самообмана. Прп. Исаак Сирин подробно говорит о том, чем отличается истинное смирение от ложного. Многие считают себя смиренными или изображают из себя смиренных, но сами таковыми не являются. Смиренный человек искренне сознает свое духовное ничтожество. Он не живет фантазиями, а видит вещи в реальном свете. Он видит вещи, а не их удлиняющиеся тени. Он не посмеет приписать себе чужой опыт и те благодатные дары, которые еще не стяжал. А всякое благо, в том числе и свое смирение, он считает не своим достоянием, но даром Божиим. Он ценит всех людей вокруг себя и ставит себя ниже всех.

Прп. Исаак Сирин пишет об этом строго и ясно: «Не всякий, кто от природы робок и спокоен, целомудрен и мирен, стяжал настоящее смирение. Смиренный человек скрывает все те свои свойства, которые могут дать повод к превозношению. Он не надмевается. Он не видит никаких своих заслуг в том, что получил что-то в дар. Тот, кто сокрушает свое сердце воспоминанием о былых прегрешениях, еще только на пути к смирению. Он не стяжал смирения, потому что все еще борется с помыслом превозношения. Если такой человек желает достичь смирения, пусть научит свой ум вместо превозношения считать себя ничтожным. Смиренномудр тот, кому не нужно спешно придумывать и находить в мыслях поводы быть смиренномудрым. Для него естественное состояние – видеть в себе жалкого грешника, которого все должны презирать ...Ты желаешь узнать, искренне ли твое смиренномудрие? Задумайся над тем, как ты сносишь обиды. He смущает ли тебя какое-то услышанное тобой укоризненное слово?»

3. Как стяжать смиренномудрие. Согласно прп. Исааку Сирину, существуют два средства, помогающие нам стяжать возвышенное смирение. Первое и главное средство – помощь Божия. Бог, посылая нам испытания и трудности, никогда не лишает Своей помощи. Он знает, что, только будучи окруженными такими трудностями, мы осознаем свое бессилие. «Бог попускает нам искушения для смирения и сокрушения сердца. Пройдя через ряд испытаний, любимцы Бога достигнут Его на колесницах смирения. Часто Господь устрашает своих избранников телесными страданиями, часто попускает им впадать в постыдные и грязные помыслы и непременно ввергает их в водоворот людских укоров и упреков.

Нам приносят пользу и телесная немощь, и труды, и тяготы, и невидимая брань, и даже самые страшные испытания. Иначе человек не положит даже начала смирению». Второе средство, не менее важное, – постоянное обуздывание своей надменности. Прп. Исаак Сирин требует от человека неустанно прилагать усилия в борьбе с собственной гордыней и говорит: «Смиренный человек все время вспоминает о собственных грехах и о близком часе смерти. В любом обществе он избирает последнее место, никого не порицает даже мысленно и с большим рвением выслушивает любого человека, никому не переча. Одним словом, странничество, добровольная нищета и отшельничество порождают смирение и очищают сердце».

Закончим эту главу милостивым пожеланием святого, которое обращено ко всем нам: «Будь проще – и узришь славу Божию в самом себе. Пусть лучше другие презирают твое величие, чем тебе возвеличивать собственное ничтожество. He ищи уважения от людей: вспомни, что изнутри ты весь покрыт греховными язвами. Зри в себе грешника и неси на себе осуждение за всю прошедшую жизнь. Будь невеждой и простецом в своей премудрости, а не мудрецом в своем невежестве».

Богословие слёз согласно преподобному Иоанну Лествичнику

Некоторые говорят, что христианство делает человека понурым и задумчивым. Дескать, мысль о себе как о грешнике, изначальное чувство вины перед Богом не позволяют человеку беззаботно предаваться окружающей роскоши жизни. Чувство греха и слезы о своем падении якобы изгоняют из души радость. Правду ли говорят эти критики христианства? Нет, они совсем не знают того, о чем говорят. Они видели веру только издали и поэтому неспособны в ней разобраться. Они не постигли, что только воин Христов может радоваться истинной радостью. Радость эта необычна, «не от мира сего». Ее дарует не скудный мир сей, а свободный и щедрый духовный подвиг. Радость эта закалена скорбью о грехах, напоена потоком чистых слез и является перед нами в сияющих просторах свободы. Душа вдруг обращается к чистейшему Божественному свету и не хочет уже разлучаться с обретенным освобождением.

Такой парадокс христианства святые отцы назвали «радостопечалием». Это радость духовно воскресшего человека, который прошел через смерть и доселе чувствует на себе боль от крестных ран. Вот богословие слез Православной Церкви. Духовный смысл слез неизмеримо глубок, ведь слезы способны очистить всю нашу душу. Поэтому особо остановимся на достойнейшем богословии слез. Самое лучшее время для пролития слез – Великая Четыредесятница, когда Святая наша Церковь своими неповторимыми умилительными последованиями, образующими сокровищницу богослужения, истово напоминает нам о слезах. Церковь призывает нас от всей души постичь чудо духовного возрождения всех нас.

Призовем на помощь духовный опыт одного из величайших отцов-подвижников нашей Церкви, прп. Иоанна Лествичника. Святой Иоанн Лествичник просиял как многосветлая звезда на духовной тверди в VI веке после Рождества Христова. Получив блестящее образование, в шестнадцать лет Иоанн оставил мир и всю его суету и ушел на священную гору Синай. Там он «исполнил потоками слез бесплодную пустыню». После сорока лет суровейшего подвига, уже в старческом возрасте, он был избран игуменом Синайского монастыря. Но не долго он держал в руке игуменский no­cox: вскоре он снова бежал в любезную пустыню, где и почил в возрасте 70 лет около 600-го года. Он написал знаменитый труд «Лествица райская», по которому и получил прозвище. Память прп. Иоанна празднуется 30 марта и в четвертое воскресенье поста. Что молвил нам прп. Иоанн Лествичник о многоценных жемчужинах слез, падающих из наших очей, исходящих же из самого сердца в тот миг, когда благодать Божия незримо прикасается к нашей душе?

Для чего нужны слезы? Плакать человек стал только после грехопадения. To есть появлением слез мы обязаны только нашей душевной беспечности. «Исторгни грех, перестань впредь грешить, и не понадобятся слезы очам твоим, ибо где нет немощи, там не нужны врачевания и лекарства». Преподобный отец говорит, хоть это и может показаться поначалу дерзновенным, что слезы покаяния драгоценнее вод крещения. Вода крещения очищает грехи, содеянные до крещения. А слезы очищают грехи, содеянные уже после крещения. Действие слез то же, что и действие воды: они способны смыть любой грех. «Если бы Бог не даровал людям слезы покаяния, то спасались бы единицы и мы бы не увидели спасенных среди нас. А если слезы не могут бежать у нас из очей из-за того, что душа наша остается ожесточенной, то, по крайней мере, пусть не покидает нас умиление. Умиление подобно грому и молнии».

Какие слезы настоящие? Как существуют настоящие и фальшивые деньги, так же существуют слезы божественные и бесовские, а также простые. Как отличить одни от других? Различно их происхождение и различна причина их появления. Об этом со всей ясностью говорит прп. Иоанн Лествичник: «Не думай, что человек, который плачет, когда захочет, непременно сподобился Божиего дара спасительных слез. Ведь можно

плакать от оскорблений и обид, или из-за бедности, или из-за давней обиды, сокрушаясь о невозможности отомстить. Бывает, что человек плачет, потому что не может не плакать, как в случае утраты родных или друзей, или потому что хочет плакать, как в случае потери вещи, забытой или украденной, или потому что думает разжалобить людей, или проливает слезы при расставании с родными и друзьями. Но Богу угоден только один плач – о своих грехах или о спасении другой грешной души. Такой плач начинается при воспоминании о смертном часе. Человек плачет о том, что он может быть предан на мучение и навечно будет отлучен от Бога. Или он оплакивает ближнего, мало думающего о своем спасении. Такой плач угоден Богу. Человек, который льет слезы только для того, чтобы угодить Богу, сподобился благодатного дара дивных и мудрых слез».

Итак, будем внимательны. Ведь, по слову прп. Иоанна Лествичника, к спасительной слезе послушания часто примешивается нечистая слеза тщеславия и превозношения. Нельзя допускать ошибку при различении слез. Поэтому святой призывает: «Посмотри внимательно, не оттого ли ты плачешь, что возомнил себя добрым и возлюбившим Бога? Может быть, ты тайно про себя (а то и вслух!) похваляешься своим плачем? Может быть, ты осуждаешь других за то, что те забывают о плаче? Может быть, слезы выступают у тебя на глазах не по благодати Божией, но от самовнушения, когда ты рассчитываешь благодаря этим слезам стать святым? А может быть, ты плачешь искренне, но не освобождаешься от лукавых дел и низких намерений? Может быть, ты просто отчаиваешься от искушений и скорбей и считаешь плач единственным выходом? Может быть, ты надеешься, что твои слезы отольются врагам? Все перечисленное – слезы превозношения, они – от бесов».

Каково действие слез? He нужно думать, что слезы, исходящие из самого сердца, повергают душу в неизбывную скорбь. Напротив, они приносят невыразимую духовную радость и душевную зрелость от чувства полноты жизни.

Прп. Иоанн Лествичник пишет: «Кто много плачет и скорбит, удостаивается видеть в своей душе небесное и Божественное утешение, отдохновение и свыше дарованную свободу среди печалей. Ведь душа такого человека скорбит только о том, что грех отделил ее от Бога. Скорбя, она начинает чувствовать сладость милосердия Божиего. Она уповает на Бога, Который может простить ей все падения. Душа, которой прощаются грехи, получив утешение, становится кроткой, смиренной и радостной. Такая душа повторяет опыт малого ребенка, который когда оставит мать, кричит в слезах, но только мать войдет, смеется сквозь плач и скорее бежит в материнские объятия». Прп. Иоанн Лествичник удивлен, что эта благодатная скорбь кажется невыносимой для ленивых душ. Все, что совершается по воле Божией, полезно. А всякая польза от Бога несет с собой радость и ликование, подобно тому, как восковые соты хранят мед.

Что препятствует появлению слез? Благодатные Божественные слезы требуют от души решительной воли и умиления, но человек не всегда оказывается к этому готов. Разные обстоятельства могут развеять благодатное дыхание свободы. «Бывают яды, которые иссушают источники слез, лишая нас столь необходимого нам плача. Эти яды таковы: приятная пища, разнообразие удовольствий, стремление к новым удовольствиям, пьянство, повседневная нерадивость, пустые мысли, пренебрежение своим спасением. Эти пороки порождают другие, самые худшие и неукротимые пороки – тщеславие и превозношение. Эти последние суровее хищных зверей. Из-за них диавол надмился и, пав с неба, низвергся в преисподнюю». Бывает и так: человек с сокрушением думает о своих грехах, но слез не проливает. Бог не дал этому человеку дара слез, для того чтобы он не превозносился.

Достойно будет закончить эту главу чудесным и наставляющим призывом святого отца ко всем нам. «Друзья, возлюбленные во Христе братья мои! Когда Господь призовет нас в час смерти на суд, то судить Он будет нас не за то, что мы не чудотворствовали, не упражнялись в богословии или не изучали глубоких и возвышенных смыслов. Он спросит с нас по истине и осудит нас за то, что мы не смирялись, не оплакивали всю жизнь наши грехи. Этот плач мог бы омыть всю нашу душу, и мы бы прекратили совершать злодеяния и прежде смерти с болью в сердце попросили бы о прощении наших прегрешений, как повелел нам Сам Господь, но желает нас спросить по истине и желает нас осудить за то, что мы не хотели смириться и оплакивать всю жизнь наши грехи, и омывать нашу душу теми же слезами, и прекратить наши злодеяния, и попросить прежде смерти нашей с болью в сердце прощения прегрешений наших, согласно Божественному Его повелению». Блаженны внимающие этим словам, и трижды блаженны те, кто смог исполнить эти слова, особенно в эти дни Великого поста – дни молитвы, покаяния и умиления.

Великая перемена

Мы все чаще слышим в последнее время слово «перемена». Мы требуем перемен в общественной жизни, семейном праве, системе образования, улучшения условий труда и проч. Стремление к переменам заложено в самой человеческой природе. Ибо в глубине своей человек всегда чает совершенства, не довольствуясь половинчатыми достижениями. Но вопрос состоит в том, каково нравственное качество такой перемены. Нельзя что-либо менять, не отдавая отчета в духовных основаниях своих действий. Мы, христиане, меняемся не для того, чтобы любоваться своими изменениями, но чтобы стать угодниками Божиими. Только внутренняя духовная перемена может приблизить нас к Богу. Какими бы добрыми ни были наши намерения, как бы мы ни стремились к лучшему, каких бы новых благ ни задумывало наше сердце, – если мы не меняемся изнутри, мы лишь слегка подновляем наш рушащийся дом, чаще всего себе в ущерб. Ведь мы еще не узнали той великой перемены, которую Церковь именует покаянием. Причина мучающей нас одержимости находится не вне, но внутри нас. Мы одержимы грехом. Внутренний переворот ради любви Христовой, отречение от злой самости, принятие воли Божией должны лечь в основу наших поступков. Наша Церковь, щедрой рукой рассыпая перед нами жемчуг песнопений и простирая златотканые ризы богослужебных последований, не перестает обращаться к нам во дни святой Четыредесятницы и призывать: «Для того чтобы возлюбить Христа, нам необходимо покаяние».

Каковы признаки истинного покаяния, каково его достоинство, какие препятствия оно встречает в нашей жизни? Ответы на эти вопросы может дать глубокомысленный врач и богоречивый учитель, великий отец нашей Церкви святой Иоанн Златоуст.

1. Неоценимое достоинство покаяния. Торжественным слогом, не скрывая своей величайшей радости, свт. Иоанн Златоуст рассуждает о воссоздающей силе покаяния: «Покаяние есть исцеление прегрешений, истребление беззаконий, пролитие слез, дерзновение к Богу, оружие против диавола, меч, посекающий главу этого древнего дракона, спасительная надежда, уничтожение отчаяния». Тело умершего человека невозможно оживить человеческой силой, но умершую душу можно восстановить покаянием. Покаяние приравнивает грешника к праведнику, ибо покаяние уничтожает грех, делая его небывшим. Покаяние возвращает человеку честь и свободу, красоту лица и душевное здоровье. Покаяние освобождает человека от адских мук, причисляя его к праведникам. «Где можно найти подтверждение этому?» – спрашивает святитель. И сам же отвечает: «В беспредельности Божественного человеколюбия». Зло не может быть бесконечным, оно постепенно исчерпывает себя. А благость Божия безмерна. Зло так же исчезает в ней без следа, как упавшая в море горящая искра. «Зло так же ничтожно в сравнении с Божиим человеколюбием, как искра в сравнении с морем». Победа над злом бывает явлена в нашей жизни, если мы каемся искренне. Свт. Иоанн Златоуст называет три основных признака истинного покаяния.

2. Признаки истинного покаяния:

1) Действительное изменение человеческой жизни. Если ты видишь, что вся твоя жизнь изменилась, будь уверен, что ты покаялся. А если ты начнешь безответственно внушать себе, что ты якобы каешься, то тебе пока еще незнакомо покаяние. «Покаяние – это не то, что ты объявил на словах, но то, что подтвердил делом. Покаяние должно из самого твоего сердца изгладить мерзость нечестия. He подменяйте, глаголет Господь, покаяние мнимыми образами, но пред очами Моими, исследующими тайное, явите плоды покаяния».

2) Скорбь о Боге. Душа наша продолжает болеть, потому что мы оскорбили святость Божию и, многократно попав в тину греха, замарали весь хитон своей души. «Ты согрешил? Только скорбь уничтожит твой грех. Тебе не нужно пересекать океан, идти пешком через страны, тратить большие средства. Только одного ждет от тебя Господь – покаяния». Плачь горько, подражая Петру. «Малого ждет Господь от тебя – тяжести на душе, а дарует взамен великое. Он ищет твоего сокрушения, чтобы даровать Тебе сокровище спасения. Велик огонь греха, но угасить его способна малая слеза. Рыдай о своем грехе, чтобы не постигло тебя отмщение после суда, когда всякий плач уже будет безутешным».

3) Исповедание грехов перед Богом. «Ты согрешил? Скажи Богу: я согрешил. Разве трудно произнести эти слова? Разве это сопоставимо с несчастьем, скорбью, унижением – всего лишь сказать: «Я согрешил»? Если ты сам не признаешься в том, что ты грешник, диаволу придется выступить твоим обличителем. Опереди его, отними у него это право, a то он будет считать своим законным правом суд над людьми». Ты согрешил? Войди в церковь и признайся перед Богом: «Я согрешил». Оправдайся перед Судией прежде, чем войдешь на суд. Как изрек Давид, «да предварим во исповедании». В любом случае, настоящее покаяние – не случайное и преходящее состояние души. Покаяние требует от нас преодолеть несколько препятствий. Свт. Иоанн Златоуст называет три главных препятствия.

3.      Препятствия к покаянию:

1) Стыд покаяния. Ложный стыд – коварная западня лукавого. Как мы можем стыдиться покаяния, забыв о том, что стыдиться нужно греха, а покаяние следует воспринимать как почесть? Мы не должны стыдиться покаяния. Диавол подменяет понятия и приписывает стыд покаянию, потому что ранее он приписал почет греху. На эту подмену он и ссылается, когда запрещает человеку стыдиться греха, зная, что иначе человек отвернется от зла и не решится на грех. А затем он внушает стыд перед покаянием, зная, что больше отвратить человека от покаяния нечем. Одумайся, человек! Тебе не стыдно было повергнуть себя в болезнь, а теперь ты стыдишься просто принять лекарство? Почетное отречение от греха тебе представляется стыдом! Неужели ты не испытывал позора, когда был грешником и продолжал им оставаться?

2) Отсрочка покаяния. He откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня. Нет дела важнее покаяния. «Сейчас время покаяния, а после этого времени может быть только время суда. Сейчас время борьбы, за которым непременно следует время венцов. Раньше мы жили среди удовольствий, теперь будем жить среди доблестей. Нас настигала беспечность, так достигнем же теперь покаяния». Но самое невыносимое из препятствий – это отчаяние.

3) Отчаяние. Почему ты перестал надеяться на исправление? «Нет у диавола оружия крепче отчаяния». Диавола радует не столько наш грех, сколько наше отчаяние. He нужно разбрасываться своими благими надеждами, следует хранить преданность благу. Даже если ты уже стар, согрешив, ступай на исповедь. Ты обретешь на исповеди исцеление, а не осуждение.

Сейчас люди чаще всего грешат нераскаянностью. Грешить по слабости – обычно для человека, но упорствовать в своем падении, продолжать в нем пребывать – обычно только для бесов. Оттого столько одержимости вокруг в нашу эпоху. Множество свирепых бесов смущают всех нас, опутывают своими замыслами и даже прямо толкают нас от зла к еще худшему злу. Где мы найдем спасение? Только в великой перемене нашей жизни. Будем каяться. Слова свт. Иоанна Златоуста звучат для нас как призывный колокол. «Успей покаяться, чтобы не застигла тебя смерть нераскаянным и лекарство покаяния не осталось бы без употребления». Спешим ли мы покаяться как можно скорее?

Божественная любовь согласно преподобному Симеону Новому Богослову

Христианство – это не сухое учение об обязанностях, не скучное соблюдение евангельских заповедей, как думают нецерковные люди. Христианство – это почитание Христа как Божественной Личности. Христианство – пламенная любовь к Господу, подающему нам истинную любовь. Если вычесть из христианства любовь, то останется безрадостный, томительный и пустой морализм. А любовь окрыляет душу, и душа готова покорить недоступные вершины нравственного совершенства. Жизнь и писания святых отцов свидетельствуют об этом с поразительной точностью. Одним из тех, чье сердце дивно пылало пламенной любовью ко Христу и чьи писания будут продолжать и впредь напоминать о пламени Божественной любви, был святой Симеон Новый Богослов.

Прп. Симеон Новый Богослов родился в Галатии Пафлагонской в 957 году. Он происходил из знатной семьи и получил образование в Константинополе. Но, отказавшись от придворной карьеры, он оставил мир, чтобы всецело посвятить себя Богу. Его духовная лучезарность привлекала к нему ревнителей подвига, и весьма скоро он стал игуменом именитого монастыря Святого Маманта под Константинополем. Прп. Симеон признан одним из величайших таинственных богословов Православия. В историю он вошел под именем Симеон Новый Богослов – ибо он был новым по отношению к древним Иоанну Богослову и Григорию Богослову. Он был истинным богословом по глубине своих таинственных наставлений. Он создал «Песни Божественной любви», «Слова огласительные» и «Главы практические и богословские». Лучший образец его богословия – его гимны. Прп. Симеон почил 12 марта 1035 года. Но его воздействие на духовную жизнь и богословскую мысль ощущается и сейчас как живое присутствие.

Изучение творений прп. Симеона приносит несомненную духовную пользу. Ведь он щедро раскрывает перед нами свой богатейший духовный опыт. Поэтому обратимся непосредственно к его сочинениям, чтобы узнать, чем он жил и как рассматривал важнейший вопрос христианской жизни – что есть истинная любовь к Богу?

1. Как человек переживает любовь к Богу. Согласно святому Симеону, беспредельная любовь к Богу – это всецело духовное переживание, закладывающее основу жизни всякого верующего христианина. Любовь к Богу охватывает и душу, и тело человека. Начало такой любви – неудержимое стремление ко Христу; а вожделенное завершение, после множества поисков и борений, – таинственное соединение невесты-души с Женихом Христом. Душа, ощущающая в себе пламень Божественной любви, горит, обласканная пламенем любви Бога к ней. Плененная красотой Небесного Жениха, она избирает только добро. Такая душа кротко беседует со Христом, томительно ожидая встречи с Ним. Она изнемогает до тех пор, пока Христос Сам ей не явится. Тогда она начнет жить видением Бога в неизреченном наслаждении. Узрев таинственный свет, воссиявший от Бога, впредь она будет чувствовать прямое присутствие Божие, наполняющее всю ее жизнь. Послушаем, что говорит нам прп. Симеон:

«О, что это за тайное событие, сокрытое от всего видимого творения, я испытываю в себе? Что за свет умопостигаемый, которого мир не видит, а я созерцаю очами души? Что за богатство неоценимое, которого никто не может обрести в мире сем? Это богатство вожделеннейшее, превышающее все творение. Оно желаннее любой преходящей вещи. Сердце мое уязвлено любовью ко Господу. И когда Он не открывает Себя, ум мой изнемогает, а душа отягощена. Я блуждаю в изнеможении, разыскивая Его повсюду. Душа моя рыдает от отчаяния, что не находит возлюбленного Жениха. Все вокруг погружается во тьму, а внутри меня воссиявает Божественный свет. Я отверзаю свои очи и в глубине сердца своего вижу непостижимое. Я дивлюсь и изумляюсь неизъяснимой красоте Господа моего. Всецело озарен я нетварным Божественным светом. Я купаюсь в этом ласковом свете. Свет этот готов пожертвовать собой ради моего спасения. Я облекаюсь в светлейшую любовь и становлюсь прекрасным. Я переживаю радость, я всем дарую наслаждение. Светлейший лик желанного Господа озаряет и мое лицо. О, какая красота снизошла ко мне! Любовь более чем вожделенная! Блажен тот, кто вместе со мной возлюбил Бога от всего сердца. Суетный мир для него – ничто».

Прп. Симеон замечает, что пережитый опыт нельзя выразить словами. Только в самой глубине души можно ощутить дивные всполохи Святого Духа. Святой обрел уверенность в своей христианской жизни после таинственного соединения с Избранником своего сердца. В человеческих словах он попытался передать хотя бы слабый отблеск своего духовного переживания. «Кто встретил Христа в своем сердце, тот незаметно для других созерцает Его неизъяснимую красоту. Он оказывается способен удержать то, что удержать невозможно. Он постигает облик, лишенный обличья, образ, превосходящий всякий образ, незримый для зрения и облеченный той красотой, которую даже мысленно нельзя разложить на составные части. Можно ли назвать то, что он созерцает? Он непосредственно видит свет Божества. Умственные очи наполняются этим светом и словно бы осязают его нематериальными ладонями. От избытка неудержимой любви созерцатель поглощает этот свет всецело – устами ума и души, но не может насытиться его сладостной красотой. Ибо свет этот всегда остается новым, вызывая все большую сладость в душе созерцателя. Он усиливает любовное желание, и если хоть на миг скроется, душа страдает в невыносимых муках, как будто навсегда лишилась этого света».

2. Что требуется для того, чтобы стяжать Божественную любовь. Пламень Божественной любви никогда не разгорится в беспечной душе. Душа должна исполнить ряд условий. Прежде всего, она обязана очиститься. Неустанно воюя со страстями, душа очищается и обретает бесстрастие. Страсти ее уже больше не потревожат. В ней, как в чистом зеркале, будет отражаться свет Божества. Ее нравственная красота такова, что полностью воспроизводит Божественный образ. Так бывает и с железом: если соскоблить ржавчину, оно будет отражать солнечные лучи, широко распространяя вокруг себя свет. Так и душа, восприняв лучи нетварного Божественного света, впускает в себя всю силу Божественной любви.

Но и созерцание немыслимой красоты Божественного лика пробуждает в человеке любовь. Поэтому прп. Симеон Новый Богослов восклицает с изумлением: «Неизъяснима Твоя красота, несравнен вид, неизречен восторг, безмолвна слава. Твой благой и кроткий нрав, о Владыко Христе, превышает всякую мысль земных людей о Тебе. Потому стремление и любовь к Тебе затмевает всякое обыденное стремление и любовь. Ты выше всего видимого, Христе Спасе, и любовь к Тебе поражает своим величием. По сравнению с ней всякая человеческая любовь ничтожна».

3. Как нас изменяет Божественная любовь. He думай, что безграничная любовь к Богу – это временное состояние духовного наслаждения и исступления. Якобы это напряженное бодрствование чувств не может найти отклика в повседневном существовании и потому глубоко повлиять на нашу духовную жизнь. Напротив, Божественная любовь изменяет и самого человека, и все дела, им совершаемые. «Кто из созерцавших Тебя, Христе мой, – спрашивает прп. Симеон, – после того как его чувства воспламенились светом Божественной Твоей славы, не изменился Божественным изменением?» Умножение любви человека ко Христу естественным образом изменяет всю жизнь человека. Такова воля Самого Бога. «Многие удивятся нашим словам о том, – пишет святой в другом месте, – что большинство христиан не любят Христа. Но любовь ко Христу тождественна исполнению Его заповедей. Кто не исполняет заповеди Христовы, но говорит о своей любви ко Христу, тот лжет».

Боголюбивая душа, которая стремится всецело возлюбить Христа, чем более зрит величие Божией благости и свое собственное ничтожество, тем более сокрушается, умоляя Бога о милости. Она старается смиренно угодить Богу. «Как мне не скорбеть? Как не печалиться? Велика Твоя благость, беспримерна Твоя милость. А я с пренебрежением презрел все это, неблагодарный и жалкий, ибо только изредка держался пути Твоих заповедей. Но, Милосердный Господи, спаси меня. Зажги мое сердце горячей любовью к Тебе, взываю к Тебе, о Боже мой».

Душа, воспламененная любовью к Богу, стремится подражать спасительным страстям возлюбленного Христа. Поэтому человек, любящий Бога, стойко и терпеливо переносит любые неурядицы. Жизнь прп. Симеона – отличный пример этому. В изгнании, среди опасностей, познав людскую злобу, святой не только не сетовал, но неустанно бдагодарил Господа Бога за то, что Господь удостоил его стать причастником Своих страстей, позволив жизненно запечатлеть Его долготерпение. «Благодарю Тебя, безначальный всесильный Слове, за приобщение к Твоим страстям. Ибо Твои страсти ведут меня к Твоей несказанной славе. Благодарю за все свои страдания, особенно за явно несправедливые».

В эпоху технической цивилизации, когда вращающиеся механизмы готовы сровнять всякие высокие запросы человеческого духа, когда смерч материалистических идей вот-вот угасит возвышенное чувство, а эмоциональные увлечения искажают даже самый смысл слова «любовь», прп. Симеон напоминает нам о важнейшем смысле любви. Он велит нам изгнать из сердца всякую мирскую суету. Он призывает нас: возлюбите Бога всеми силами души! Воспламените всю душу любовью к Богу! Новый, прекрасный мир блеснет тогда духовной зарей, и обновляющее дыхание оживит гаснущую в нас христианскую веру. Тогда вы увидите, что иго Господне благо и бремя Его легко (Мф. 11:30).

Дар различения

Жизнь человека в конечном счете кажется запутанным лабиринтом. Сколь бы внимательно ты ни присматривался к этому лабиринту, ты не можешь разгдядеть в нем сквозных путей, но только множество новых мелких лабиринтов. Всякий миг, хотим мы того или нет, мы выбираем между добром и злом, материальным и духовным, жизнью и смертью. От нас всегда требуется принятие однозначных решений: что-то нужно одобрить, а что-то отвергнуть. Необходимость выбирать из пестрого множества идей, поступков и вещей, особенно если наш ум помрачен лукавым бесом, а зрение замутнено, приводит к страшным душевным неурядицам. Мы мечемся, противореча самим себе, и не можем решить ни одного вопроса. Но мы не имеем права погубить нашу личность одобрением лжи, поправ и наше настоящее, и наше будущее. Святые отцы ясно указывают нам свободный и спасительный выход из сегодняшнего тупика. Этот выход – добродетель различения. Многие святые отцы рассуждали о том, что эта добродетель значительно превышает все прочие добродетели.

Рассмотрим вкратце эту добродетель в свете святоотеческой премудрости. Как мы можем определить дар различения, в чем состоит его ценность, как стяжать неоценимое благо различения, требующееся каждому из нас?

1. Что такое различение. Согласно прп. Иоанну Лествичнику, различение – это способность распознавать полезное и верно оценивать свои слова и дела, замечая свои провалы и сразу исправляясь. Дар различения есть «путь, указующий заблуждающимся способ покаяния и возвращения к Богу. Это внутренний голос, сильный и подобный грому. Он заставляет ослепшее сердце прозреть и уразуметь, что ему нужно и что полезно» (Лествица, гл. 22). Это «неложное знание добра и его противоположности, узрение Божественной воли во всех настоятельных нуждах» (прп. Петр Дамаскин). «Для начальных в духовной жизни различение – это как бы свеча, которую человек ночью несет перед собой, так что он видит то, что под ногами, ступает ровно и уверенно и может идти по дороге, не боясь споткнуться и упасть. Для средних различение – как бы светильник, освещающий все вокруг и позволяющий распознать и определить безошибочно и правильно, что истинное благо на потребу, а что – ложное благо, которое может на время усладить сердце и обманом удовлетворить вожделение, но от него не будет никакой пользы, а только вред. Человек поймет, что это ложное благо – земное и временное, и поспешит прочь как от вредоносного и преходящего, стремясь обогатиться истинным и вечным благом. А для совершенных различение – это небесная премудрость, которая пламенеет как ярчайший факел и просвещает всю душу человека. Поэтому совершенные познают при свете этого Божественного огня те вещи, которые другие люди увидеть не могут. Они разбираются в этих вещах и без затруднений устраивают свою жизнь. Итак, различение – это рассудительное мышление души, благодаря которому она может узнать в точности и безошибочно волю Господню и сохранить ее непоколебимо в своем помысле, слове и деле во всякое время и во всяком месте, где бы она ни оказалась, и в любых обстоятельствах, что бы ни случалось, не страшась даже смерти» (Лествица).

2. Ценность различения. «Среди других добродетелей эта добродетель предстает крепостью и царским дворцом» (прп. Иоанн Кассиан). «Без дара различения никакая добродетель не возникнет и не пребудет до конца устойчивой. Различение – родитель и страж всех добродетелей» (прп. Иоанн Кассиан). Поэтому «тот, кто имеет дар различения, тот поводырь слепых и свет для тех, кто во тьме. Мы во всем должны полагаться на такого человека и слушаться его советов, пусть даже по неопытности мы не видим того, что видит он» (прп. Петр Дамаскин). «Различение – это лучший и возвышенный страж духовной жизни, хранящий людей во всех их делах, какой бы меры духовной жизни они ни достигли» (прп. Исаак Сирин). Различение позволяет определить, подлинна ли наша духовная жизнь и устойчива ли она.

Добродетель различения – это прежде всего знание различия между добром и злом. «Различение позволяет в точности судить и о Божественных, и о человеческих вещах и понимать действительный облик того, что от нас скрыто» (свв. Каллист и Игнатий Ксанфопулы). Различение отделяет ложное от истинного, чистое от нечистого, Божественное от диавольского. Оно наделяет человека рассудительностью и позволяет оценивать людей и их дела, как велит воля Божия, и обращать внимание не на кажущееся, а на истинное.

Также различение помогает вовремя распознать бесовское коварство. Различение дарует нам знание о том, «какой наш вывод от нашего ума, какой от Бога, а какой от бесов. Когда бесы хотят нас ввести в грех, они не начинают со злого помысла, потому что мы распознаем его и избежим греха. Они внушают нам добрый помысел и понемногу подталкивают нас ко злу. В конце концов мы уже не понимаем, с чего все началось и почему мы совершили столь тяжкий грех, – только само злодеяние нас обличает. Различение необходимо нам для того, чтобы видеть вещи в истинном свете и совершать любезные Богу дела» (прп. Иоанн Лествичник).

Еще различение бережет нас от излишеств и дает нам премудрую меру наших поступков. Различение учит человека «отказаться от любых нарушений меры как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения и шествовать царским путем. Человек, обладающий различением, не уклонится ни вправо, то есть в безмерное воздержание, ни влево, то есть в безразличие и беспечность» (прп. Иоанн Кассиан). «Вредят обе крайности: как избыточный пост, так и насыщение чрева; как безмерное бодрствование, так и обилие сна и любые другие излишества» (прп. Иоанн Кассиан). Излишество и отсутствие меры в духовной жизни превращается в бесовскую одержимость. Прп. Антоний Великий изрек, что «есть некоторые, кто сокрушили свои тела подвигом, но, не имея дара различения, оказались далеко от Бога» (Отечник). Мера украшает любое дело. «Добро, забывшее о мере, становится мнимым и приносит только вред» (прп. Исаак Сирин).

3. Как приобрести неоценимое благо различения. У кого можно научиться отличать добро от зла? He бегай, брат, по земным торжищам и не ищи его здесь или там. Дар различения – дар небесный. Это благодатный дар от Духа Святого. «Когда душа удостоится благодати, тогда Бог дарует ей разумение и различение, чтобы изощрить человеческий дух ко благу» (прп. Макарий Египетский). Благодатный дар различения входит в человека, стяжавшего две добродетели: 1)истинное смиренномудрие, «ибо истинное различение происходит только от искреннего смирения» (прп. Иоанн Кассиан); 2)чистоту сердечную и чистые уста (прп. Иоанн Лествичник). Когда зерцало души чисто, тогда свет Божества отражается без искажений, видимый и в точности различимый. В смутах нашего времени будем горячо молить Бога по ходатайству святых дать нам дар различения.

Пост как поддержка духовного подвига согласно святителю Василию Великому

Подвижничество – это стержень православной духовной жизни. Всякий верующий христианин не может не быть подвижником. Только духовный подвиг позволяет доблестно выступить на спасительном поприще. Если мы не будем систематически упражняться, то духовные намерения не возобладают в нас над материальными и наша нравственная природа так и останется в плену страстей. Об этом с самого своего начала напоминала нам Церковь, и об этом размышляли ее избранники. Многовековой опыт подвижников подтверждает, что пост – это образцовый пример подвига.

К несчастью, современный человек, привыкший к благополучию, считает пост отжившим и устаревшим обычаем, бессмысленной формальностью, не заслуживающей ни малейшего внимания. Общество потребления, как кажется, чурается поста, думая только о мирских нуждах. Но пост – это драгоценное достояние, позволяющее приобрести и сберечь душевное и телесное здравие. Поэтому отцы нашей Церкви не прекращали посвящать посту изумительные по красоте проповеди, радостно и мудро беседуя о нем. Один из таких отцов – святой Василий Великий, ярчайший светоч Трисолнечного Божества. Посмотрим, как толкует святитель сущность поста. Тем более сейчас у нас идет великая Четыредесятница и его слова придутся ко времени.

1. Ценность поста. Пост, согласно свт. Василию, всегда укрепляет человека. Когда пост соблюден строго, он приближает человека ко Господу. Если говорить подробнее, то прежде всего пост позволяет нам преуспеть в духовной жизни. Прочтем, что пишет свт. Василий Великий: «Елей умащает борца на ристалище, а пост соделывает крепким подвижника благочестия. Чем больше ты отнимешь у плоти, тем более воссияет душа духовной светлостью. Бесовские искушения робеют и дрожат перед постником, и Ангелы, стражи нашей жизни, трудолюбиво наставляют тех, кто очистился постом. Червь будет истязать тучную плоть тех, кто не знал меры в насыщении. Ибо разве многочисленные блюда и длительные обеды имеют хоть что-то общее с духовным дарованием? Мглистые воспарения от жирной пищи восходят, как густая завеса, и не дают лучам Духа Святого пробиться в ум».

Далее, пост способствует телесному здравию. Пост не только приближает нас к будущей жизни, как подчеркивает глубокий знаток человеческой природы святой Василий, но и весьма полезен самой плоти. Ибо крайнее благополучие превратно и губительно, так как природа человеческая клонится тогда долу, не способная понести тяжесть плоти. Износ пищеварения, который необходимо случается с теми, кто любит вкусно поесть, причиняет страшные телесные заболевания. Ты говоришь, что не можешь поститься? А переедать и разрушать собственное тело гнетущей тяжестью яств ты можешь? И знаю я, что врачи предписывают немощным не разнообразие блюд, но умеренное питание и воздержание. Свт. Василий Великий заключает: «Пост – мать здоровья».

Затем – пост приводит жизнь людей к гармонии и согласию. В доме воцаряется мир и тишина. «Муж не ревнует свою жену, когда видит, что жена сожительствует с постом. И жена не сжигаема подозрениями, когда видит, что муж постится... Разве пост хоть раз был разорителен для хозяйства? Подсчитай имущество до поста и после. За пост ничего не уменьшилось, а твой дом только стал богаче». И вообще, пост содействует человеческому общению. «Если бы все приняли пост как условие, то ничто не препятствовало бы воцариться совершенному миру во вселенной, ибо народы не восставали бы один на другой и войска не сходились бы в битвах. He нужно было бы ковать оружие и не нужно было бы созывать суды. Пост обучил бы всех не только воздержанию от яств, но и совершенному уклонению и отчуждению от сребролюбия, излишеств и всякого зла. Так что если бы все приняли пост, то ничто бы не препятствовало нам проводить жизнь как в глубокий штиль, в безмятежности душевной».

2. Древность поста. Говорят, что пост – сравнительно новое явление. Якобы он не возвещен Самим Богом, но представляет собой человеческое изобретение. На это мнение святитель отвечает прямо: «Пост, – пишет он, – древнее даже закона Моисея. Ибо он согласен с самой человеческой природой. Пост был узаконен в раю Самим Богом. Это первая заповедь, которую получил Адам: «От древа познания добра и зла не ешьте». «He ешьте» – это законодательство о посте и воздержании. Если бы Ева постилась и воздержалась от плода дерева, мы бы сейчас не нуждались в посте как необходимости. Ибо нужду во враче имеют не здоровые, но больные».

Итак, способ жизни человека в раю – это соблюдение поста. He только потому, что человек, чтобы стать сотрапезником Ангелов, должен уподобиться им в уменьшении внимания к плоти, но и потому, что все непостные яства – это человеческие изобретения уже после грехопадения, в раю не известные. В раю не было ни вина, ни убитых животных, ни какой-либо мясной пищи. После потопа людям было разрешено вкушать любую пищу и любая пища была приравнена к растительной. Но это было позволено после того, как люди отчаялись достичь совершенства.

3. Истинный смысл поста. Ошибочно было бы ограничивать смысл поста только воздержанием от некоторых блюд, без одновременных усилий воздерживаться от всякого зла. Ибо иначе пост утрачивает свой духовный смысл и становится пустым подобием. Свт. Василий прямо обращает внимание на эту опасность. «Не своди благо поста только к воздержанию от яств. Истинный пост – отчуждение от зол, воздержание языка, отход от вожделений, болтовни, лжи, напрасных клятв. Расторгни все путы беззакония. Прекрати обижаться на ближнего, прости ему долги. A то мяса ты не ешь, а брата поедаешь; от вина воздерживаешься, а от ругани нет. Ты ждешь вечерней звезды для принятия пищи, а весь день тратишь на сутяжничество. А если ты не опьяняешься вином, но опьянен гневом, то какая польза от поста?»

4. Как нужно совершать пост. Как любое дело, которое мы совершаем, становится нравственным или безнравственным в зависимости от нашего расположения – с каким побуждением мы его совершаем, так и пост может быть нравственным и безнравственным. Свт. Василий Великий, как опытнейший духовный наставник, называет те свойства, которыми должен обладать пост, чтобы стать благоугодным Богу. Он должен быть: 1) Сердечным. To есть душа человеческая должна благодарить Бога. Принуждение и самовнушение во время поста неуместны. «Радуйся, – пишет святой Василий, – ибо Врач дал тебе лекарство, разрушающее грех. Ибо как глисты, заводящиеся у детей, могут быть истреблены только действенными лекарствами, так и грех может быть истреблен только настоящим, а не притворным постом. Когда постится не только тело, но и душа, то грех, гнездящийся во глубине, бывает умерщвлен». 2) Смиренным. «От поста, который происходит напоказ, не будет никакой пользы. To, что делается только для виду, не приносит плода в будущей жизни, но, напротив, сбивает его людской похвалой. He напускай на себя мрачный вид, охотясь за славой воздержанного человека».

Наконец, будут в памяти советы, которые святитель дает как руководство для всей нашей жизни. «Ты богат? He презирай поста, но удостой его быть твоим сотрапезником. He выгоняй его из дому в бесчестии, ради удовольствия, чтобы он не сообщил когда-нибудь об этом Законодателю постов и чтобы тебя не постигли лишения от всяческих неурядиц, судов, или телесной немощи, или какого другого неприятного обстоятельства. Ты беден? He посмеивайся над постом, ибо издавна он уже твой сотрапезник и жилец. А для женщин как дыхание, так и пост родной и естественный. Для больных он становится матерью здоровья. Для здоровых – хранителем благонравия. Так во всяком деле и во всяком состоянии бывает явлена польза от поста, и он наилучшим образом содействует всем нашим делам. Примем же в настоящие дни с радостью пост, который дарует нам благо множеством способов».

Дни поста в жизни нашей Церкви регулярны и всем нам известны. Соблюдение поста – необходимая часть духовной жизни.

Милостыня – царица добродетелей согласно святителю Иоанну Златоусту

Слово о милосердии сегодня не привлечет большого внимания. Современному человеку интересно другое: как больше заработать и как найти новые удовольствия. Запертый в раковину эгоцентризма, человек упоительно разглядывает себя в зеркале самодовольства. А о другом человеке, нужна ли ему помощь, в каких тот обстоятельствах и нуждах оказался, современный человек даже не задумывается. To есть иногда он думает о другом человеке, но о том, можно ли его использовать, можно ли за его счет нажиться, можно ли через него переступить и занять высокую должность.

Но в эпоху изобилия материальных благ и зажиточности много ли найдется нуждающихся? Современный благополучный человек и ищет оправдания своей наживе за счет других людей, не считаясь с законом милосердия. Милостыня представляется сегодня чем-то устаревшим, ненужной роскошью. Но милостыня – великая добродетель. Милостыня – это жертва собой ради брата, она повелена нам Самим Богом, и наша собственная совесть прежде всего призывает нас быть милостивыми.

Один из тех, кто красноречиво говорил о достоинстве милостыни и на деле показал всей жизнью ее величие, был свт. Иоанн Златоуст. Его слова о милостыне исполнены непревзойденной красоты и силы и относятся к лучшим образцам святоотеческой проповеди. Несколько капель медоточивой реки сей Божественной премудрости могут оросить нас в удушливом зное повседневной борьбы за существование.

1. Величие милостыни. Когда свт. Иоанн Златоуст заводит речь о милостыне, он говорит о ней с великим восхищением. Он возносит ее на высоту эфира и, сравнивая с другими добродетелями, находит ее много их превышающей. Он именует милостыню царицей добродетелей.

Послушаем самого свт. Иоанна Златоуста: «Я называю милостыню царицей добродетелей, ибо она быстрее всех прочих добродетелей возносит человека прямо к небесным высотам. Велик размах ее крыльев. Рассекая воздух, она минует луну и проходит через лучистые небеса. Но и там она не задерживается, а, оставив небо позади, приближается к сонмам Ангелов, ликам Архангелов и всем Вышним Силам и становится перед самым Престолом Небесного Царя». Без дел человеколюбия молитва остается бездейственной и вера – мертвой, и даже девство, недостижимое в ветхом мире, оказывается лампадой без масла.

Милостыня возвышает человека и делает Бога нашим другом. Бог забывает, что мы каждый день оскорбляли Его своими грехами. Уподобляя нас Богу, милостыня при этом не превышает наши повседневные силы. «Братья, главнейшее наше дело – милостыня. Ее нужно привечать как несравненное жизненное благо. Ведь она способна и грехи изгладить, и на суде за нас заступиться. Даже если нам самим нечего будет сказать в свою

защиту, она будет красноречиво говорить за нас. Как же мы можем пренебречь величайшими наградами, происходящими от милостыни?»

2. Необходимость милостыни. Наша нелюбовь к людям делает нас виновными перед Богом. По словам свт. Иоанна Златоуста, все имущество, которым ты пользуешься, не принадлежит тебе. Бог вверил его тебе, чтобы ты им разумно воспользовался. Он ждет, чтобы ты стал благоразумным домоправителем. Если ты не отдаешь часть своего имущества нуждающимся, ты злоупотребляешь всем своим имуществом. Ты вор, присвоивший себе чужое. Воровать не обязательно значит залезать в чужой карман. Если ты можешь помочь нуждающемуся человеку, но не делаешь этого, ты и его грабишь, и многих других. «Бог дал тебе много имущества не для того, чтобы ты проматывал его, объедаясь и вдоволь наслаждаясь и впадая в явное безрассудство, но для того, чтобы ты распределил имущество среди нуждающихся. Будем смотреть на свои сокровища как на чужие нам, и только тогда они станут добром для нас. Но как мы сможем достичь такого видения? He нужно тратить деньги на то, что нам не нужно, и даже о собственных нуждах нужно научиться забывать. Тогда мы станем опорой нищих».

Творя милостыню, ты не только получаешь оправдание на суде Божием, но и извлекаешь великую пользу из любого своего дела. «Ты подаешь чувственное имущество, а принимаешь духовное сокровище. Ты подаешь ничтожную сумму, а принимаешь сияющий рай. Ты избавляешь бедняка от голода, а сам избавляешься от движимого на тебя гнева Божия. Где еще можно поменять малое на великое и получить доход, не соизмеримый с расходом? Тем более расходуешь ты только имущество, а получаешь в ответ отпущение грехов и дерзновение пред Богом, приближающее тебя к Царствию Небесному. Итак, подавай сколько можешь. Тогда, даже если ты не будешь знать на суде, что сказать в свою защиту, за тебя заступятся бесчисленные уста, а милостыня будет присутствовать там и давать советы выступающим. Милостыня – самый надежный друг души».

3. В чем состоит подлинная милостыня. Чтобы наше человеколюбие было благоугодно Богу, недостаточно просто подавать нуждающимся. Требуется следить за тем, как мы подаем милостыню. Наши побуждения и в настоящем случае играют первенствующую роль. Поэтому свт. Иоанн Златоуст обращает наше внимание на некоторые подробности, где нужно проявить чуткость, чтобы наше человеколюбие было правильным и искренним перед Богом.

1) Подавай не напоказ. Нужно отринуть прочь любые эгоистические движения души. Человеколюбивые чувства пусть источаются из сердца, чувствительного к боли и потому отказывающегося от жестокости и презрительности ради тонкости разумных переживаний.

2) Подавай без различения. He исследуй жизнь другого человека, не требуй от него отчета в его характере и поведении. Милостыня потому и называется милостыней, что подается всем без разбору. Добродетельный человек заслужил похвалы и награды, а грешник не меньше его заслужил милосердия и прощения. Если прежде чем помочь людям, мы начнем о них подолгу разузнавать, то и Бог с нас будет спрашивать все до последней мелочи. Как сказано в Писании, какой мерою мерите, такою и вам будут мерить (см.: Мф. 7:2).

3) Подавай с благогодарностью. Подавай не оттого, что тебе плохо или что ты по кому-то скорбишь. Напротив, радуйся всей душой, сознавая, что получаешь больше, чем отдаешь. Нет ничего выдающегося в том, чтобы гостеприимно принять у себя дома какое-то важное лицо. «Но по-настоящему дивно, когда мы и случайных людей, и отверженных, и простых принимаем с великим благожелательством». He говори: «У меня дети, я кормилец семьи, на мне множество расходов, поэтому не могу помочь». О чем ты говоришь? Ты питаешь детей и поэтому не помогаешь бедным? Но как раз ради детей ты должен быть милостив к нуждающимся, чтобы за небольшие деньги сделать Бога благожелательным к ним, Бога, даровавшего их тебе. А если ты даже очень беден, ты не беднее той вдовы, которая истратила все свое имущество. И если даже ты вообще без средств, ты все же не беднее той женщины сидонской из Ветхого Завета, у которой всего-то была горсть муки, но это не помешало ей принять пророка Илию. И всякий раз возвращайся к этой важнейшей мысли. Знайте, что милостыню нужно подавать от чистого сердца. «Не будем колебаться и медлить, не будем откладывать на завтра, но всякий день принесем плод милости, чтобы и настоящие наши дела сопровождались попутным ветром и мы бы скорее достигли будущей жизни». Аминь.

Блаженная страсть любви согласно преподобному Максиму Исповеднику

Любовь всегда волнует человеческую душу. Она окружает нас таинственным почтением. Ибо человек создан любить и быть любимым. Что воздух для птиц, что солнце для цветов, то любовь для жизни человеческой. Если любовь исчезает из людских сердец, то ничто не сдержит раскаты смуты вокруг нас. Но как странно! Мы все чувствуем необходимость любви, вожделеем стяжать любовь, но совсем равнодушны к ней, не хотим ее даже узнать, не говоря уже о том, чтобы сделать содержанием повседневной жизни.

Рассмотрим этот кардинальный вопрос, направляемые к истине одним из славнейших отцов нашей Церкви, прп. Максимом Исповедником. Святой Максим неустанно боролся с ересями и создал немало богословских трудов. Хотя он был простым монахом, Церковь внимала его благодатным речам. Память его празднуется 13 августа.

Что изречет нам сей великий поборник и исповедник православной веры о сущности любви? Согласно святому мужу, христианин, совершая свой нравственный подвиг, должен поскорее расстаться с трепетным отношением к себе. Себялюбие должно быть побеждено «блаженной страстью любви». Любовь соединяет нас с ближним, и мы чтим его уже не как другого человека, но как самого себя. Признаки истинной любви, по слову преподобного отца, таковы.

1. Целостность. Люби всех людей, без различения, где бы они ни пребывали, что бы ни делали, как бы к тебе ни относились. «Усовершившийся в любви, достигнув предельного бесстрастия, уже не знает различия между своим и чужим, близким и дальним, верным и неверным, рабом и свободным. Он возвысился над гнетом страстей и смотрит на всех равно». Он всех зрит единым оком, всех чувствует единым сердцем. «Тот, кто милостив в подражание Богу, не делает различия между лукавым и благим человеком, праведным и неправедным, когда подает необходимое для тела, но соответственно нужде каждого распределяет все, чем располагает, относясь благожелательно даже к самому злому человеку, ибо эта его добродетель продиктована его благой волей.

Его не смущает отношение к нему другого человека или его невыносимый характер. Ведь непозволительно рассекать единую для всех человеческую природу на несхожие характеры. Нельзя одного любить за то, что он хороший, а другого ненавидеть за то, что он плохой. Или одного и того же человека то любить, то ненавидеть. Тот, кто так поступает, еще не стяжал истинной любви».

2. Равенство. Люби всех людей равно. Люди Божии, подчеркивает святой Максим, одно только чувство хранят в сердце ко всему миру – любовь. Когда уничтожается бережение себя, уничтожается и всякое подразделение людей, выравнивается всякое неравенство и в душе господствует лишь объединяющее начало – любовь. Если к одним ты относишься с ненавистью, к другим – равнодушно, третьих любишь в меру, а четвертых любишь сверх меры, знай, что такое разделение человечества, тобой проведенное, невероятно далеко от совершенной любви. Любовь любит всех людей равно, ибо она едина. Доблестного человека она любит по причине душевного сродства и благих предпочтений, а злого человека – по причине общей с ним природы и сочувствия к нему как человеку безрассудному, блуждающему во тьме. И заканчивает прп. Максим многозначительным возвещением: «Блажен человек, который способен любить равно всякого человека».

3. Богоцентризм любви. Любовь к ближнему, согласно прп. Максиму Исповеднику, если она правильная и цельная, не может быть помыслена в отрыве от любви к Богу. Ибо Бог есть любовь – живое воплощение любви. И никто не может действительно возлюбить ближнего, не возлюбив поистине Бога. «Любящий Бога не может не любить и всякого человека, как самого себя». Поэтому «замечающий след ненависти в своем сердце, каким бы прегрешением она ни была вызвана и к какому бы человеку эта ненависть ни относилась, оказывается совершенно чужд любви к Богу. He соблюдающий заповедь любви к ближнему не способен возлюбить Бога».

Внимательно раскрывая потайные уголки человеческой души, прп. Максим различает пять причин любви людей друг к другу. Люди любят либо по благодати Божией, как бывает у добродетельного человека, который любит всех людей; либо по естественной привязанности, как бывает у родителей, которые любят своих детей; либо от тщеславия, как прославляемый любит того, кто его прославляет; либо от сребролюбия, как сребролюбивый любит того, кто дает ему деньги; либо от любви к наслаждениям, как изнеженный человек любит того, кто тешит его подарками. Из всех этих случаев первый похвален, второй нейтрален, а три оставшиеся заслуживают осуждения.

4. Дух самоотречения и жертвы. Боголюбивая добродетель любви не исчерпывается приятными словами, прекрасными мыслями и эмоциональными переживаниями. Она на деле заявляет о себе как о непрерывной жертве за другого человека. Она означает 1)непрестанное борение за то, чтобы не оскорбить нашего брата неприязнью или невниманием, произошедшим от немощи. «Тот, кто держит зло на своего брата и печалится, видя его успех, и замышляет коварства по отношению к нему, и желает ему зла, и радуется его неудачам, – как может не быть преступником любви, заслуживающим вечного мучения? Он тебя обругал? He мсти ему, но возненавидь сквернословие и учинившего сквернословие беса. Если ты ничего не сказал против этого человека, который тебе досадил, и не допустил никакого страстного помысла о нем в разуме, ты достиг меры совершенной любви». Дух жертвы за другого означает также 2)деятельное участие и помощь. Это может происходить не только через передачу денег, но и через передачу слова Божия, равно как и всякое другое услужение и помощь. «Ибо дело любви – непрестанное благодеяние ближнему, совершаемое по душевному расположению».

Счастлив человек, живущий любовью. Он живет Богом, ибо Бог есть любовь (1Ин. 4:8). Любовь возносит его так высоко, «что делает человека богом, и вочеловечившийся Бог помазует этого человека». Счастлив человек, научившийся искренней любви. Только он может вступить в таинство Божества, «ибо Бог постижим для человека только в силе любви». Сия изумительная сила любви возвышает человека до неба и сводит Бога на нашу землю, чтобы Он пребывал рядом с нами и (о несказанное величие!) вселился в нас.

Γлава 3. Препятствия на нашем пути

Три лукавых исполина

I

К напряженной и деятельной духовной жизни призывает нас Святая Церковь наша в песнопениях Постной Триоди. Умилительные последования изгоняют из души вялость. Пост облегчает движение по стезе Духа. Наше частое участие в таинственной жизни Церкви еще более питает и ободряет нас. Устав поста сочетается с взаимными наставлениями благочестивых христиан и побуждениями к лучшему боевому духу. А это требует от нас восхождения в высочайшие духовные сферы, дабы, приуготовившись духовно и освятившись, мы достойно отпраздновали живоносное распятие и светоносное Воскресение Господа нашего.

Но на этом восходящем пути верного христианина встречают препятствия. Есть скрытые и мрачные враги, стремящиеся обратить в ничто дело нашего спасения. Отцы-подвижники говорят в данном случае о трех лукавых исполинах – трех коварных страстях, оскверняющих наш духовный организм и препятствующих нам двигаться вперед. Речь идет о невежестве, забвении и легкомыслии. Прп. Максим Исповедник пишет, что человек не согрешил бы каким-либо грехом, если бы его существом прежде не овладело невежество, забвение и легкомыслие душевное. «На легкомыслии, забвении и невежестве держатся и усиливаются опоры остальных страстей». И прп. Петр Дамаскин упоминает о святом Марке Подвижнике, как тот часто говорит: «И я боюсь трех исполинов, что забуду святую меру и собьюсь с прямого пути».

Рассмотрим по отдельности каждого из этих трех страшных врагов души при свете святоотеческого предания.

1. Невежество. Это «самая начальная страсть» (прп. Максим Исповедник). Это «злейшая страсть души» (прп. Антоний Великий). Это «корень всех зол» (прп. Феодор Студит). «Это страшное и ужасное, сама тьма ощутимая. Это величайшая болезнь души, уничтожение и погибель». «С этим невежеством связано всякое безумие. Оно делает человека лишенным слова разума и лишенным чувства» (прп. Никита Стифат). Невежество заставляет человека выходить из своих разумных границ. Оно отнимает у человека свойственную ему способность рассуждать и различать, то есть отличать истину от лжи, праведное от неправедного, действительное от мнимого. Оно не знает, куда идти по жизни и чего искать. И это потому, что «невежество есть нечистота ума», как утверждают святые отцы. От невежества замутняется око души, которое уже ничего не может видеть в чистом свете. Согласно святым отцам, есть три совершенно различных состояния невежества.

1) Похвальное невежество. «Невежество похвально, когда человек разумно сознает, что ничего не знает» (прп. Петр Дамаскин). Об этом говорил и Сократ: «Я знаю, что ничего не знаю». Когда я знаю, что ничего не знаю, тогда стараюсь изучить то, что люблю. Я знаю, что я потерялся, и пытаюсь найти дорогу. Я знаю, что грешник, и прошу об искуплении. Без признания своей духовной немощи я не могу обратиться за врачебной помощью. В Деяниях апостолов мы видим, как Филипп, увидевший евнуха царицы Кандакийской, читавшего Книгу Исайи, спросил его: ты разумеешь то, что читаешь? Евнух ответил: как я могу это уразуметь, если никто не может мне разъяснить (ср.: Деян. 8:30)? Признание своего невежества открыло евнуху дорогу к истине, поэтому это было похвальное невежество.

2) Непохвальное невежество. Согласно отцам-подвижникам, это «невежество по ту сторону всякого невежества». To есть человек не знает, что он не знает. Ты не знаешь, например, что очи твоей души затянуты бельмами. Ты болеешь, но об этом не знаешь. Такое состояние тяжко, ибо оно лишает тебя возможности найти истину. Мрачное облако скрывает горизонт души, и ты не можешь определить, где находишься. В твоем рассудке не осталось не только знания истины, но даже стремления ее найти. Ты сам себя осуждаешь жить во тьме.

3) Но самое тяжкое состояние – это лжеименное знание. «Существует и знание, ложно присвоившее себе имя знания, – пишет святой Петр Дамаскин, – когда кто-то думает, что знает, но не знает ничего. Это хуже, чем даже полное невежество, потому что такой человек не внемлет ни одному учителю. Он считает себя благополучным, не замечая своего полного невежества». Тебе кажется, что ты усвоил знание, но на деле ты остался чужд знанию. Лжеименное знание воспитывает мнимых мудрецов. Слепой в Евангелии видел людей как двревья идущие (см.: Мк. 8:24). Тяжко жить в невежестве и трагично жить в заблуждении.

Средства врачевания. Как человек может преодолеть лживое знание и войти в настоящее знание, в постижение сущих вещей, в созерцание Божественных вещей, в истинное богословие?

1) Отыскание Божественного света. Удивителен образ, который евангелист Иоанн поместил в Книге Откровения. Господь обращается к предстоятелю Церкви Лаодикийской и возвещает ему: Ты говоришь, что я богат, и разбогател, и никакой нужды не имею; и не знаешь, что ты нищ, жалок, беден... и наг; советую тебе купить у Меня... глазную мазь, чтобы помазать очи свои, дабы прозреть (ср.: Откр. 3:17). Тебе нужна глазная мазь, говорит Бог, чтобы отверзлись очи твои и ты начал видеть. Что это за мазь? Свет Божественной истины. Этот Божественный свет мы получаем при постоянном изучении Божественных Писаний и смиренномудром прошении Бога о помощи. Чем более мы приблизились к неисчерпаемому источнику Божественной премудрости – Духу Святому, тем чаще вкушаем небесное благо Божественного знания.

Но не в меньшей степени требуется и другое:

2) 0чищение души от страстей. После того как душа очистилась от морока страстей, она отражает в себе, как в зеркале, блистание Божества. Мы становимся светом, сияя в лучах небесного света. Но очиститься от страстей нельзя единожды и сразу. Для освобождения от застарелых греховных состояний требуется жестокая и болезненная борьба. Но нет другого пути, ибо только чистые сердцем... Бога узрят (Мф. 5:8). «А знание Бога и страх перед Ним исцеляют пристрастие к материальному. А если в душе продолжается незнание Бога, то неисцеленные страсти непрерывно подтачивают душу. Она загнивает от зла, как от запущенной язвы. Но незлобивый Бог продолжает ниспосылать людям истинное ведение» (прп. Антоний Великий). Таким образом, знание Бога оказывается «ценнее золота, серебра и драгоценных камней».

Но мы еще ничего не сказали о двух других исполинах.

II

О трех коварных и темных страстях души, о трех исполинах зла, по выражению наших святых отцов, мы уже вкратце сказали. Мы рассмотрели одну из этих трех страстей – невежество. «Невежество страшит и ужасает, как непролазная тьма, позволяющая двигаться только наощупь». Нам осталось, по возможности кратко, исследовать две оставшиеся страсти.

1. Забвение. Что есть забвение? «Это немощь ума, представляющая собой состояние забывчивости». Когда-то давно, может быть, в начале нашей жизни, а может быть, и позднее, Бог открыл нам Свою святую волю. Тогда мы вкушали прекрасные минуты духовного блаженства. Мы сподобились особых даров Божиих. Но настал момент, когда мы, не проявив должного внимания, растеряли и забыли слишком многое. Позабыв об оказанных нам благодеяниях Божиих, мы «от этого скатились к нерадивости и, значит, наконец принудили себя презрительно ко всему относиться». Холодно и безразлично мы смотрим на то, что некогда трогало нас до глубины души. Чем объяснить столь скорбное забвение добра, овладевшее нами? Мы не закрыли одно из окон души, и через него проник бес забвения. Печально, что таких распахнутых окон найдется не одно. Вот самые опасные из допущенных нами «зияний»:

1) Превозношение. Наш ум прельщен безумной идеей, что мы сами себя можем воспитать и сделать прекрасными людьми, вызывающими всеобщее любование. Наша голова кружится от благовоний, которые мы воскуряем перед идолом своего «я». Нам уже некогда помнить о Боге и о Его благодеяниях. Адам и Ева получали от Бога в раю изобильные дары. Но когда ими овладел высокомерный помысел, из их памяти изгладились все принесенные Богу обеты. Они забыли обращенные к ним слова Божии, прежде ясно напечатлевшиеся в их слухе, вкусили запретный плод и смертью умерли (см.: Быт. 2:17).

2) Привязанность к суетному и тленному. Водоворот повседневной борьбы за существование, битва за то, чтобы приобрести одно, успеть схватить другое, не лишиться третьего, и сверх всего этого – опьяняющее любование приобретенным часто доводит человека до пика духовного бесчувствия. Мы забываем даже Бога и все Его благословения. Вспомним народ Израиля. Его история длилась многие века, и частыми были дни скорби. Скорбь заставляла народ прибегать к Богу со слезами и мольбой о помощи. Народ давал торжественные обеты Богу, обещая хранить верность, дабы быть достойными святыни. Но наступало время благоденствия, и люди погружались в безудержное веселье, забыв о Господе своем. Но зачем обращаться к древним примерам? Современность нам покажет то же самое.

3) Скрытое беззаконие. Подвижники говорят, что если есть «скрытое беззаконие в нашем сердце», мы все стремимся забыть – только бы не вспоминать о своем грехе. Тогда приходит противник и начинает управлять нами. Так среди бурь мятущейся души мы теряем чувство Бога, забываем о духовных целях и не оказываем душе никакой чести. Иуда допустил в себе пребывать страсти сребролюбия, и эта страсть, рассвирепев, толкнула Иуду на величайшее преступление. Если бы он вовремя показал рану своей души великому Врачу или хотя бы стал молить Его о помощи, путь его жизни стал бы совсем другим.

Как нам избежать когтей страшного врага – забвения? Трезвенные отцы предписывают нам бодрствование. «Знай, что как вода гасит огонь, так хранение ума угашает забвение» (прп. Исихий пресвитер). Трезвение и пост совершенно истребляют в душе всякое забвение, так что в сердце не остается от него даже следов. «От злого удела забвения только одно избавление – хранить свой ум». Итак, пусть очи твоей души будут отверстыми, а ум внимает всему увиденному. «Рассматривай себя всегда со стороны, и пусть око твоей души, взирающее на тебя, станет твоим недремлющим стражем», – наставляет нас свт. Василий Великий. «Внимай себе» – не своим достижениям, не своим обстоятельствам, но только своему внутреннему состоянию. Иначе растеряешь то, что ты наработал за много лет.

Сказав о втором исполине, скажем и о третьем.

3. Легкомыслие. Что такое легкомыслие? «Расслабленность разума». Разум покоится расслабленно и безвольно, погрязая в мерзкой духовной лености. Он уже не способен противостоять злу и тем более – пойти на бой за обретение блага. Так он духовно дремлет и ничего не хочет делать, пока духовная смерть окончательно его не уничтожит. Две незабвенные притчи Господа нашего – притча о талантах и притча о десяти девах – красочно живописуют эту гнусную страсть души. Свт. Василий Великий, оплакивая падение Адама, точно замечает: «Его помысел стал дремать от легкомыслия». Согласно Василию Великому, «Иуда стал рабом диавола только из-за своего легкомыслия». Прп. Антоний Великий сравнивает легкомыслие с ядом и ржавчиной. «Как медь, – говорит преподобный, – если ее много лет не чистить, покрывается зеленым налетом, который разъедает ее и делает ни на что не годной, так и душа, забыв о трудах, оказывается поражена ядом легкомыслия. Она утрачивает всю свою красоту и благолепие, тускнеет, уходит во тьму, становясь легкой добычей тления и смерти».

Как нам избежать исполина легкомыслия? Великие учители духовной жизни предписывают два очень действенных средства:

1) Память о смерти. Мысль о смерти вовсе не пресекает в христианском подвижнике созидательных порывов души. Напротив, она направляет его волю и желание к лучшему и достойнейшему употреблению дарованного Богом времени. Эта память раскрывает перед нами действительное состояние дел. Она говорит, что все мы здесь живем временно и эта жизнь – что жизнь на поселении. Тогда мы оказываемся готовы встретить смерть, потому что не имеем здесь пребывающего града, но будущего града взыскуем (см.: Евр. 13:14). Для человека, живущего духовной жизнью, смерть превращается в динамический опыт, в ясное и трезвенное переживание свободы. Такой опыт помогает человеку осуществить свое подлинное предназначение.

2) Память о Боге. Подлинное предназначение каждого человека – литургическое. Человек живет, чтобы петь и славить Бога Творца. Пою Богу моему, дóндеже есмь (Пс. 103:33), – восклицает псалмопевец Давид. Недостаточно совершать молитву в положенные часы, считая это исполнением какой-то духовно-нравственной обязанности. Нужно молиться от всей души, чтобы, по выражению Оригена, стать молитвой во плоти. Жизнь человека тогда обретет свой подлинный смысл, когда молитва будет осенять каждый миг существования человека. Как точно сказал об этом святой Игнатий Богоносец, «христианин своей власти не имеет, но о Боге помышляет». «Вспоминай о Боге чаще, чем вдыхаешь воздух», – кротко наставляет нас свт. Григорий Богослов. Устремимся к высотам истинной молитвы. В той горней атмосфере, взбадривающей душу, бесу легкомыслия ничего не останется, как обратиться в бегство.

Три злых исполина: невежество, мать всех зол; забвение, ближайший родственник и сотрудник невежества; легкомыслие, ткущее мрачный покров над душой, – не перестают угрожать душе каждого из нас. He исключено, что они еще некоторое время будут считать себя нашими хозяевами. Но тем упорнее мы должны выходить на битву.

Облечемся во всеоружие духа и дадим бой страстям. Битва будет жестокой, она может затянуться на годы. Но воскресший Христос будет нашим союзником, и победа останется за нами.

Соблазн легкого пути согласно преподобному Исааку Сирину

Наша смертная природа требует себе как можно больше послаблений. Наше ослабленное грехопадением существо с радостью встречает любой отдых. Выпадающий нам досуг вызывает в нас веселье, и кажется порой, что другого счастья и не надо. А когда мы чувствуем, что перепробовали уже все возможные способы отдохнуть и ничего более изобрести не в силах, цивилизация комфорта заявляет о своих новых возможностях. Она показывает нам множество прежде невиданных удобств, чтобы наша душа развлекалась почти все время и уж точно не испытывала никаких тревог. Мы ходим и дышим в атмосфере благополучия и благоустроенного быта. Только бы все было полегче, непрестанно повторяет современный человек.

Помогает или мешает преуспеть во Христе такое умонастроение? He встречает ли верный христианин от этого препятствий на своем духовном пути? И если встречает, то как возможно миновать эти препятствия? Такие вопросы ставит современность, и нам нужно непременно найти на них ответ. Прямой и точный ответ мы сможем отыскать только в опыте святых нашей Церкви. Прислушаемся к словам одного из этих святых – преподобного Исаака Сирина. Прп. Исаак Сирин – один из величайших духовных наставников VII века, мудрейший руководитель духовной жизни. Его духовная лучезарность не померкла от времени. Вникнем в его мысль.

1. Общее правило. Ничего серьезного в этой жизни не может быть без труда. He нужно бояться того, что ты устал. «Всякий, кто одержал победу на войне, или заслужил временную и тленную награду, или достиг вожделенной цели, или завершил большое дело, прежде приучил себя не обращать внимания на тяготы и неудачи. Такой человек гнал от себя всякую мысль об отдыхе, потому что знал, что от отдыха рождается леность, а от лености – расслабленность». Ни одна добродетель не может быть осуществлена без усилий: «Когда начинаешь творить добродетель, то замечаешь повсюду очертания препятствий и маячащую впереди невыносимую скорбь. Но только не останавливайся: добродетель, не закаленная тяжкими страданиями, не будет зачтена человеку. Добро скрыто среди трудностей, а примешать к добродетели расслабленность – значит ее извратить». Сколь бы ни была благополучна наша жизнь, мы не избежим скорбных событий. Это закон духовной жизни всякого верующего.

2. Помехи на духовном пути.

Главная из них: 1) возникновение лютых искушений. Много раз, свидетельствует просвещенный Богом священный отец наш Исаак, «напор бедствий и буря искушений поднимаются против того, кто начинает подумывать о покое. Без этих искушений человек так и будет потакать собственной воле и привязываться помыслами к своим трудностям. Когда человек хочет покоя, то вожделение управляет им и бросает из стороны в сторону. Вы все знаете, что перелетные птицы, надеясь отдохнуть, садятся на лед и примерзают. Будем помнить, что диавол давно уже расставил свои силки. Он внушает нам больше думать о покое, тайком избегать работы и прочее».

2) Духовное безразличие. От множества удобств человеческая природа размягчается. Когда человек слишком много думает о телесном благополучии, он перестает заботиться о благе души. «Как огонь не может разгореться в сыром дереве, так и божественный жар не вспыхнет в сердце, пристрастившемся к наслаждениям».

3) Наконец, высшая ступень этой греховной склонности – презрение к Самому Богу. Человек, поклоняющийся благополучию, рано или поздно решит навсегда отвергнуть Бога. Прп. Исаак Сирин очень взвешенно и разумно объясняет, в чем тут дело: «Добродетели Божии совершаются через скорби и притеснения. Поэтому если мы почиваем и даем себе послабления, мы уничтожаем самые основы этих спасительных скорбей. Более того, мы выказываем презрение к Самому Богу, не говоря уже о том, что позволяем страстям выйти из укрытий». Когда тело стеснено, помыслы не могут рассеять ум на суетные и ложные цели. Человек, с благодарностью принимающий трудности и готовящий себя к испытаниям, с легкостью может обуздать помыслы. Скорбь прерывает развитие помыслов.

Перечислив те невзгоды, которые постигают человека от его стремления к удобствам, прп. Исаак Сирин наставляет нас, как мы должны поступать.

3. Как встать выше тяги к удобствам.

1) He забывай о превратности дел человеческих. Все меняется в этой жизни. И легкие пути, нами найденные, в любой момент могут обрушиться. «После всякого отдохновения человека постигает бедствие, а за всякой скорбью, принятой человеком во имя Бога, следует отдохновение. Все дела в этом мире непостоянны. Или в настоящей жизни, или в будущей произойдет переход противоположностей. Поэтому скорбевшие здесь узнают беспредельное наслаждение, потому что их святость полюбила страдание. Таков закон человеколюбия Божия, взывающего к нашему разуму».

2) Ревностно ополчись за добродетель, ибо добродетель несравненно выше всякого отдохновения. «Когда сердца страстно стремятся к духовной жизни, тогда тело не сетует и не дрожит от страха. Оно достойно служит уму, показывая все свое благородство и стойкость. Оно становится как алмаз, способный выдержать любые испытания». Прп. Исаак Сирин завершает свое рассуждение такими словами: «Будем и мы с духовным рвением выполнять волю Господа и прогоним прочь всякую изнеженность, ибо она порождает в уме легкомыслие».

3) Не привязывайся к суете настоящей жизни. Чувство, что все пройдет, помогает душе меньше привязываться к мирской суете. «Люди глупые и бессмысленные предпочитают Царствию Небесному здешний скудный отдых. Они не знают, что всякое испытание – это урок борьбы. Негоже почивать изо дня в день, возомнив себя занявшим царское ложе, а потом услышать суровый приговор за легкомыслие. Терпи труды, которые ты сам на себя взял, и получишь от Бога венец победы. Святые мужи, узнавшие множество скорбей, думали о любви Христовой, а не об отдыхе».

Так что же, спросят, быть может, читатели, откажемся от всех удобств, которые дала нам современная цивилизация? Конечно, нет: они нужны нам до тех пор, пока не становятся помехой нашей духовной жизни. Удобства бывают необходимы и телу, и душе; более того, они бывают полезными как дары от Бога. Удобства можно употреблять, сохраняя внутреннюю свободу и не превращая их в цель жизни. Просто если мы сделаем символом нашей жизни не крест, а кресло-качалку, пытаясь заменить жертвенный подвиг на легкое и беспечное прозябание, то мы предадим наших святых отцов и надругаемся над духовной жизнью. Удобства – это то искушение, через которое должны пройти современные христиане. В наши дни христианство не так влияет на общество, как хотелось бы. He потому ли это произошло, что, поддавшись соблазну благополучия, мы забыли о духовном творчестве? Горестно размышлять об этом, но мы должны быть честными с самими собой.

Наш незримый враг

Мы обеспокоены, особенно в последние годы, все более масштабными проявлениями нравственного кризиса. Мы возмущаемся нравственными преступлениями, испуганные чудовищным поведением отпавших от Бога людей. Мы говорим, что нужно хотя бы сохранить человеческий облик, чтобы не превратиться в лютых зверей. Но на причину зол мы указать забываем.

Многие делают слишком поспешные выводы и говорят, что причина сегодняшней одержимости – это нарушенное душевное равновесие современного человека, и зовут на помощь психиатрию. Другие полагают, что рациональная техническая организация жизни поможет человечеству преодолеть любые кризисы. Некоторые ограничивают поле зрения только экономическими факторами и полагают, что увеличение дохода на душу населения и справедливое распределение богатства решит все проблемы.

Так множатся идеологии и предлагаются увлекательные решения. Но у всех этих предложений один недостаток: они не замечают главной причины сегодняшней одержимости – бунта человека против своего Создателя. Человек поставил свой эгоизм и свои запросы в центр мира и стал превращаться сначала в «сверхчеловека», а потом и открыто в диаволочеловека. В этом – узел любого нравственного кризиса. Современный человек считает, что диавол сумеет управиться с его жизнью и что сделка с диаволом – источник счастья и радости. Но диавол умеет только опутать человека призраками лживых обещаний, чтобы наносить ему раны и грубым, и высокоточным оружием. Диавольское оружие – безумное богатство и невыносимая бедность, пошлость моды и наглость телевидения. Диавол уже привел человека в цепях иллюзий на невольничий рынок, отравив его наркотической пилюлей мнимого прогресса. Враг рода человеческого, встав за нашими спинами, ловко передергивает карты и ведет свою игру.

Диавол – величайший стратег и организатор общественных волнений, кровавых столкновений, нравственного разложения. Мы даже не подозреваем, сколь часто мы оказываем ему важную и своевременную помощь. Мы сами захотели подружиться с диаволом, и поэтому чего удивляться, что он объявил нас своими людьми? Как печально, когда христиане перестают отличать истину от лжи.

Многие из нас живут так, как будто никакого диавола и нет и как будто любые наши действия будут нам прощены. Быть может, люди не хотят расстаться со своим сном, чтобы не видеть омерзительных чудовищ в своей душе. Поэтому, когда им начинают говорить о диаволе, они даже не хотят слушать. Коварство нашего злобного врага в том и состоит, чтобы всем внушить, будто его нет. Тогда он сможет беспрепятственно подрывать все духовные основания нашей общественной и семейной жизни. Но разве не для того пришел наш Господь Иисус Христос, чтобы разрушить дела диавола и всю силу его (см.: 1Ин 3:8) и тем самым избавить человечество от вечной скорби? Поэтому, если мы не признаем существования диавола, мы ничего не понимаем в деле нашего спасения.

Пусть продолжают тешиться иллюзиями те, для кого грезы важнее действительности. Для них и наши нынешние слова – что сотрясание воздуха. Но нам будут внимать те, кто доверяет реальным вещам, а не мнимым образам. Посмотрев вокруг, мы убеждаемся, что враг человека незрим, страшен и безжалостен, он как рыкающий лев бродит, ища, кого поглотить (см.: 1Пет. 5:8). Мы стремимся вести духовную жизнь. Поэтому мы должны в точности знать, что собой представляет наш общий враг, в чем состоит его боевая стратегия и как мы можем предупредить его коварства и выйти из битвы победителями. Пусть нас и впредь просвещают мудрость и опыт святых отцов.

1. Природа бесов. Бесы, как мы знаем из Священного Писания, суть духи, обладающие умом и волей (ср.: Мф. 8:16). Вначале они были благими Ангелами, духами безгрешными (ср.: Иуд. 1:6). Но после они восстали против Бога и пали, употребив свободу во зло. Следовательно, зло их – не в природе, но в выборе, как изрек свт. Иоанн Златоуст. После падения склонность ко злу в них стала неодолимой. Они не перестают сопротивляться воле Божией и ненавидят искупительное дело нашего Господа. Они не переносят того, что человек может спастись, и смертельно завидуют христианам. Они готовы что угодно сделать, только бы «мы не взошли туда, откуда они пали» (прп. Антоний Великий). По слову мученика Иустина Философа, «те, кого мы называем бесами, ведут войну ради одной цели – отпугнуть людей от их Создателя».

Чтобы ты понял, что злоба бесов не знает границ, призывает нас свт. Иоанн Златоуст, вспомни страдания Иова. Вся его жизнь была разрушена за один миг: смерть унесла его детей, а тело его было поражено жестокой болезнью. Тогда ты поймешь, сколь безжалостны бесы, никому не оказывающие пощады. Диавол – человеконенавистник и богоборец. «Он в озлоблении восстал против Бога Вседержителя, презрел своего Владыку, стал врагом Бога. Когда он увидел, что человек создан по образу и подобию Божию, то, не способный побороть Бога, излил ярость на образ Божий. Так злой человек в раздражении побивает камнями портрет царя, ибо к самому царю его не пустят. В бессильной злобе он наносит удары по простому дереву» (свт. Василий Великий).

2. Сила бесов. Будучи духами, бесы несравненно сильнее людей. Но когда они намереваются сделать зло людям, «Бог удерживает их и ставит им препятствие, не позволяя целиком употребить свою силу, но лишь до той степени, чтобы человек образумился и осознал, какое зло причиняют бесы» (свт. Иоанн Златоуст). «Диавол всегда хочет только разрушать; но все сровнять с землей он не может. Так и было с Иовом: он был предан в руки врага, но враг не посмел коснуться его души, ибо Бог хранил праведника» (прп. Ефрем Сирин). Диавол искушает человека не по своему желанию, но по попущению Божиему. Нам никогда не посылается испытание сверх наших сил.

Искушение от диавола скоро пройдет, оно не бывает долгосрочным. Бог не позволяет диаволу обращать в рабство нашу душу, вообще применять против нас какое бы то ни было насилие. «Диаволу не дано ни цепей, ни орудий пыток. Он никого не может заставить ничего сделать. Иначе он давно бы нас всех погубил» (свт. Иоанн Златоуст). «Самое большее, на что он способен – внушить нам злую мысль» (прп. Петр Дамаскин). Он умеет только подстрекать человека ко злу, склоняя его поступить неправильно. Что будет впереди – он сам не видит. «Он не прозревает будущего, а только следит за тем, что уже произошло, и догадывается по предпосылкам о том, что может быть. Так и мы можем угадывать погоду или исход болезни по приметам: этому обучены и крестьянин, и врач. Если бы диавол знал будущее, то предсказания волхвов были бы точными и мы бы знали от них, какого блага или какого зла следует ожидать. Но диавол добра от зла не отличает. Хотя, конечно же, он знает больше нас, потому что, как дух, он не связан материальными условиями» (прп. Иоанн Лествичник).

3. Причины бесовского нападения. Согласно прп. Иоанну Синаиту, «любая бесовская напасть вызвана тремя основными причинами».

Первая причина – наша леность. Когда мы живем беспечно, забывая оказывать сопротивление злым помыслам, когда мы не распознаем первых движений греха в душе, то наша гибельная лень причиняет нам множество несчастий.

Вторая причина – наша надменность, из-за которой Бог и попускает нам искушения. Если мы слишком возомним о себе, думая, что мы «хорошие христиане» и «угодники Божии», Бог попустит нам искушения, чтобы явить нам наше бессилие. Тогда мы смиряемся.

Третья причина – зависть и злоба бесов, которые искушают нас не потому, что мы допустили какие-то ошибки нечаянно, но потому, что творим добродетели и преуспеваем в духовной жизни. Это искушение весьма полезно и служит дальнейшему нашему исправлению. Диавол искушает нас с намерением, он хочет следующего: 1) чтобы мы не творили добра вообще; 2) чтобы, даже творя добро, мы не совершали его искренне, без нечистых намерений угодить людям, а не Богу; 3) чтобы нас превозносили отборными похвалами, отчего мы падем в ров превозношения и утратим все дерзновение перед Богом; 4) чтобы посеять в нашей душе смятение и колебание мыслей, дабы мы не смогли преуспеть в добре.

Тема уловок и коварств диавола многогранна и с трудом поддается разбору, поэтому требует глубокого и подробного изучения.

Коварства лукавого

Пока мы вкушаем неоценимое благо мирной жизни, призрак возможной войны не прекращает угрожающе нависать над нашим благополучием. Кто знает, будет ли завтрашний день днем радости и созидания или днем муки и всемирной катастрофы? Одна мысль об этом вызывает дрожь: так страшна война! Но здесь мы не будем говорить о войне, которая оставляет после себя руины и горы трупов. Мы хотим сказать о войне другого рода, более страшной. Эта война губит не тело, но душу. В ней диавол может захватить человека в плен и совлечь в самые глубины преисподней. Ибо битва наша не против крови и плоти, но против... миродержцев тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (см.: Еф. 6:12).

В водовороте повседневной борьбы за жизнь мы недооцениваем эту суровую реальность. Мы забываем, что на нас движется враг неумолимый и невозмутимый, который, если бы Бог ему дозволил, истребил бы нас с лица земли.

Каковы затаенные коварства лукавого в этой незримой войне? Попытаемся выявить их, просветив наш ум светом Божественной благодати и руководствуясь неоценимым духовным опытом святых отцов нашей Церкви.

Диавол изобретателен

Неисчислимы уловки диавола. Будучи изобретателем зла, с ходом веков он становится все более коварным. Он измышляет новые способы, как ввести человека в грех и лишить разума. «Он идет на любые подлости, только бы нас погубить» (св. Нил). Рассмотрим это подробнее.

Диавол различно ведет войну соответственно духовному состоянию всякого человека. Бесы не действуют всегда одинаково. Люди в разной степени подвержены разным искушениям, и так же точно бесы не ставят на одни и те же страсти. Злые духи делятся на разряды, каждый из которых отвечает за свою страсть. Прп. Исаак учит, что диавол различными способами нападает на человека: одним – на нерадивых и ленивых, другим – на мужественных и ревностных. Только бы никто не вырвался из его силков. Так, нерадивых «он с самого начала обарывает свирепо... чтобы в первом же бою ими овладела трусость и путь показался бы неровным и труднопроходимым, а мужественных и сильных не обарывает в начале, но когда пройдет первое рвение, тогда нападает поспешно... Для каждого человека он находит свой способ нападения».

Диавол лучшим образом использует текущие обстоятельства. Он быстро приспосабливается к обстановке и начинает чинить новое зло. «В каком состоянии бесы нас застигнут, в таком и будут в нас действовать» (свт. Афанасий Великий). Диавол «имеет множество ловушек, он искусный охотник: для мелких птах ставит небольшие силки, а для больших птиц натягивает широкие сети» (прп. Синклитикия). Он присматривается к обстановке и выбирает соответствующее оружие.

Диавол нападает на человека отовсюду, не оставляя живого места. «С шести сторон нас обстреливают бесы. Сверху и снизу, справа и слева, спереди и сзади. Сверху – чрезмерности и излишества, нами совершенные якобы ради добродетели; снизу – наши упущения по нерадивости, когда мы забывали о добродетели. Поэтому святые отцы говорили, что крайности всегда от бесов. Справа бесы нападают, когда употребляют правое дело и доброе намерение во зло. А слева, когда поощряют наши злые поступки и приветствуют наши грехи. Спереди нападают, когда внушают помыслы и пугают будущими событиями, а сзади – когда напоминают нам о том, что мы содеяли или не содеяли в прошлом» (прп. Никодим Святогорец).

Диавол лукав

Благородство, которое Бог даровал Деннице, он обратил в лукавство. Что бы диавол ни делал, он преследует только злые цели. Об одном он только радеет – о погибели человека и о хуле на имя Божие. Конечная его цель – всегда погибель человека и хула имени Божия. Чтобы захватить человека в плен, диавол действует по таким коварным правилам.

Диавол скрывается. Он избегает появляться на людях, чтобы без всяких помех совершить задуманное. Он скрыто внушает человеку склонность ко греху или действует через других людей, только бы его не заподозрили в происходящем зле. Он всегда надевает маску, чтобы люди не догадались, где источник зла. «Он змий, поэтому и не показывает никому своего лица» (Ориген). Он «под множеством одеяний прячет свое лукавство» (св. Нил). «Так как сам он может вызвать только омерзение, людям он показывает только свои действия, а сам прячется подальше от людских взоров» (свт. Афанасий Великий). Так, тщательно спрятав свои концы, он остается незаметен для тех, кто не получил просвещения от Бога.

Диавол нападает внезапно. Торопиться диаволу некуда. Он всегда ждет подходящего момента, следит, чтобы мы зазевались, расслабились и утратили прежнее внимание. Когда мы его не ждем, когда забываем о тех искушениях, которые могут нас постичь, он нападает на нас со всей решимостью. Застав нас врасплох, он заглушает в нас нравственный голос и требует сложить оружие без боя. «Если мы не заботимся о душе, то оставляем дверь души открытой для бесов, а потом удивляемся, почему они так быстро и внезапно захватили всю нашу несчастную душу» (прп. Иоанн Синаит).

Диавол вводит в заблуждение гаданиями и предрассудками, ворожбой и боязливым суеверием. Он мешает истину с ложью, чтобы обман лучше удался. «Обманывая нас, он подмешивает ко лжи приманку – частичную истину» (мч. Дидим Александрийский). Иногда он внушает свой обман во сне. К сожалению, простые люди верят гаданиям и снам. А от этого в уме возникает полная путаница и обратить человека ко злу становится легко. «Бесы, бывало, влагают нам в ум мысли добрые и благие, чтобы мы чаще их слушались. Часто они упорно противятся какому-то нашему помыслу, чтобы наша душа пришла в смятение и все предстоящие дела сочла бы трудными. To есть для них главное – чтобы мы не преуспели в добре» (прп. Иоанн Лествичник).

Когда диавол подталкивает нас ко злу, то внушает нам, что зло меньше муравья, а когда совершим зло, рисует его страшнее льва. Поэтому святые отцы и назвали диавола «муравьиным львом». Один подвижник заметил, что диавол употребляет три игрушки: стрекало, овчину и пустую склянку. Вначале он поражает нашу душу стрекалом, затем скрывает грех под овчиной, а затем объявляет нам совершенный нами грех звоном пустой склянки, чтобы нас обескуражить.

Претворяется диавол и в Ангела света (2Кор. 11:14). Книги о святых подвижниках полны рассказов о чувственных явлениях лукавых духов, которые иногда принимают вид Ангелов, или святых, или даже Самого Христа. А иногда, напротив, они оборачиваются дикими зверями, воют и терзают душу, чтобы подвижник испугался и не знал, что делать дальше.

Но мы перечислили еще не все коварства врага. Нельзя забывать, что наш враг беспощаден и изобретателен.

С невиданным неистовством днем и ночью он воюет с человеком. Он ставит капканы, натягивает сети, выкапывает ловушки, строчит свои черные планы, нечестиво предполагая сокрушить образ Божий – человека. Диавол был изгнан с неба, пришел к нам в великом гневе, решив повести во дно адово всю вселенную (см.: Откр. 11:9; 12). Этот древний змий ведает множество уловок, а его лукавство распространяется на все его советы и дела. Где бы он ни появился, он сеет вокруг себя нечистоту.

Диавол нечист

Итак, диавол не просто лукав, но лукав во всем. Он изобрел грех, стал олицетворением зла и хочет уподобить себе по нечестию и человека. Рассмотрим, что он делает ради этого, ибо «знать ясно дела врага – основание нашей безопасности» (свт. Иоанн Златоуст). Диавол понимает, что человек душевно ослаблен травмой грехопадения. Этой нравственной немощью он и пытается злоупотребить. Чего он только ни делает! Иногда он делает упор на страдания, то есть различные испытания в жизни, чтобы человек начал сетовать на Бога, а иногда использует для обольщения наслаждения, чтобы ввергнуть нас в грех. «Он связывает меня не теми путами, которые мне неприятны, но теми, которые я сам принимаю с удовольствием».

Диавол разжигает страсти. Прп. Макарий писал, что для разжигания страстей предназначен особый разряд бесов. Этим бесам поручено обарывать людей худшими страстями: тщеславием, гневом, раздражением, вожделением и другими. Прп. Диадох Фотикийский подтверждает мысль прп. Макария: «Есть род бесов, незаметный, приближающийся к самому сердцу крещеного человека. Они воюют с человеком, разжигая в нем различные страсти. Когда человек Божий победит почти все страсти, тогда останется только два беса, ему противостоящих: один будет бередить душу в ее горячей любви к Богу, доводя ее до безрассудного рвения, чтобы душа хотела только сама угодить Богу, а на других угодников Божиих смотрела злобно; а другой саднит тело лукавыми вожделениями, разжигая вокруг себя бушующее пламя».

Чтобы поработить человека, лукавый дух влагает в него страстные помыслы. Всякому совершению греха на деле предшествует его нахождение в виде помысла в уме человека. Диавол и обращает особое внимание на помыслы каждого из нас. «С помощью страстных помыслов бесы осаждают ум, чтобы заставить его согласиться на грех. Как только человек согрешит умственно, его начинают подталкивать к делу. Дескать, ты уже все равно согрешил или согрешишь, так что ничего обвиняющего тебя в этом деле не будет. Затем бесы скрываются и уносят с собою помыслы, опустошившие всю душу. Разве что в уме остается четкий след греха» (прп. Максим Исповедник). «А если христианин-подвижник начинает противостоять злым помыслам диавола, то лукавый заходит с другой стороны и начинает влагать в ум помыслы превозношения. Он пытается заставить человека думать, что тот победил диавола не с помощью Божией, а своими собственными силами» (прп. Исаак Сирин).

Диавол играет нашими чувствами. Все, что мы видим каждый день, что слышим от друзей и знакомых, что воспринимаем или к чему приближаемся, – все это часто оборачивается искушением. Наши чувства – это окна, а через них может войти и духовная чума. А за всякой духовной чумой стоит диавол. Он порабощает наши чувства греху, если мы увлекаемся приятными зрелищами, нежными и страстными звуками, изысканными блюдами и сладкими винами. Поработив чувства, он на этом не останавливается, но переходит в наступление и хочет захватить и растоптать самое наше сердце. Прп. Диадох Фотикийский, просвещенный свыше Духом Божиим, пишет: «Существуют два рода бесов: одни тонкие и незаметные, постоянно разжигающие страсти в душе, а другие более материальные, воздействующие на чувства». He будем терять внимания, не будем гоняться за наслаждениями и впечатлениями, но будем духовно упорядочивать нашу душу, чтобы быть готовыми к обороне.

Диавол бьет в слабые места. Он наносит удар туда, где у нас проявляется недуг. Как мухи слетаются на рану и грифы на падаль, так и диавол направляет пламя страсти туда, где оно окажется наиболее ощутимым. «Наши бесплотные враги тщательно присматриваются, какая часть тела у нас не защищена, чтобы пустить свои ядовитые стрелы» (прп. Симеон Новый Богослов). У всех нас есть какие-то слабости характера. Кто-то легко впадает в гнев, кто-то привык к стяжательству, кто-то обидчив, кто-то последнее время обленился или стал равнодушен ко всему вокруг. Но если человек не намерен исправиться, он добровольно предает себя в вечную власть сатаны. Бесы об этом в точности осведомлены, поэтому смотрят днем и ночью, «о какой добродетели забыл человек, затем внезапно появляются и похищают душу» (Евагрий Понтийский). Мы забыли закрыть ставни, и разбойник проник в наш дом и захватил в рабство несчастную душу.

Диавол толкает сначала к малым преступлениям. Он знает, что если сразу повелит нам убить или украсть, мы на это не пойдем. Поэтому начинает он с малого. Мы соглашаемся, считая, что после малого греха мир вокруг нас не изменился. Зато теперь диавол понимает, что мы способны поддаться и более значимому обману. Так «лукавый бес обменивает малое на великое». Научив грешить в малом, он готовит тебя к великим и серьезным падениям. Но бывает так, что и малый грех на деле оказывается губительным. Например, песчинка – вещь сама по себе ничтожная. Но если она попадет в механизм часов, часы сломаются. Глубокий знаток коварств лукавого прп. Иоанн Лествичник разумно замечает: «Змий постоянно меняет свой облик. Людям, которые не знают на опыте, что такое зло, он нашептывает на ум: «Что стоит один раз попробовать? Потом можно отказаться и уже не совершать этот грех. Как бы ты ни грешил, всегда можно остановиться». Вот коварная наука беса». Человека легко можно обмануть, если он теряется перед обстоятельствами. Змий обманул Еву и увлек в пропасть греха весь человеческий род.

Диавол использует как орудия других людей. Когда Иов подвергался великому испытанию, диавол попытался искушать его через жену. Она говорила Иову, что ему лучше умереть. Книжники и фарисеи, то есть знатоки Моисеева закона, уважаемые в синагоге люди, ополчились против дела спасения, потому что ими распоряжался лукавый бес. «Бесы или напрямую искушают нас, или поднимают против нас людей, не боящихся Бога» (прп. Максим Исповедник).

Братья! Многие из нас легкомысленно поддаются искушениям. Поэтому нам нужно хорошо поразмыслить над словами прп. аввы Дорофея: «Если бесы увидят, что душа с радостью соглашается совершать лукавые дела, то применяют на ней все свое искусство. Затем, когда душа привыкнет к бесовскому видению мира, они уже могут не стоять над ней и не наставлять. Они знают, что душа преуспела в их искусстве и сама умеет себя губить. Поэтому они только наведываются временами, чтобы посмотреть, не отлынивает ли она от работы».

Но бывает, что добродетельного человека постигают не менее страшные искушения. He нужно бояться и роптать.

Искушения мелькают перед глазами, пытаясь затмить великую цель христианской жизни. В следующей главе мы поговорим об этой цели.

Противостойте диаволу

Знай, что ты посреди сетей идешь и no зубцам городских стен проходишь (Сир. 9:18). Эту великую истину Священного Писания мы переживаем каждый день. Лукавый бес повсюду расставил свои засады. Можно сказать, что наша повседневная жизнь – проход по крепостной стене, когда снаружи летят бесчисленные вражеские стрелы. Но кажется порой, что ты попался в диавольские силки и уже не знаешь, как перейти в победное наступление. Древний змий жалит тебя, и тебе плохо от ядовитых укусов.

В такие минуты помыслы переполняют твою душу, и вот ты уже начинаешь горько сетовать: «Зачем, о Боже мой, существует диавол? Почему Ты позволяешь ему искажать наше бытие? He лучше ли было жить мирно и благоденственно, не попадая в бури искушений?» Эти вопросы терзают нас, потому что возникают они невольно. Но на эти вопросы уже дали точные ответы духовные воины, закалившиеся в сражениях, то есть наши святые и богоносные отцы.

Целесообразность искушения. Сначала послушаем великого предводителя духовной брани, прп. Исаака Сирина. «Искушение, – говорит святой Исаак, – полезно всякому человеку. Подвижникам искушения нужны для преумножения внутреннего богатства, а нерадивым – для воспитания большей осторожности. Удалившиеся от Бога, подвергнувшись искушениям, начинают возвращаться к Нему. А друзья Божии обретают особое дерзновение. Если сын не пройдет поприще, то Небесный Отец не даст ему наследства. Поэтому Бог сперва искушает и проверяет Своего раба, а затем подает ему благодатный дар. Да будет прославлено имя Владыки нашего, Который горькими лекарствами дарует нам сладостное здравие». Об этом же размышляет другой великий «учитель пустыни», авва Аммон: «Если вы не научитесь сопротивляться явным или скрытым искушениям, то не сможете возрасти в добродетели. Все святые, ратоборствуя за свое спасение, шли в бой против искушений. Искушения даются только подлинным ученикам Христовым, тогда как не испытавшие искушений – подкидыши и самозванцы, которые носят одеяние верного христианина, но по вере не живут. Прп. Антоний говорил нам, что никто не сможет войти без искушений в Царствие Божие. О деревьях говорят, что когда их раскачивает ветром, они еще больше укореняются и поэтому разрастаются в высоту. Принявшие благословение необходимо должны столкнуться и с искушениями».

Сколь бы велики ни были искушения, сколь бы они ни изматывали наши силы, мы можем переносить их и противостоять им победно. Свт. Иоанн Златоуст величаво прославляет перелом в битве, предлагая нам в пример Иова: «Если кто-нибудь тебе скажет, почему, дескать, Бог попустил диаволу нас искушать, ответь ему так: потому что тем, кто умеет мыслить и не теряет внимания, диавол не только ни в чем не повредил, но и принес пользу! He потому, конечно, что он этого пожелал, ибо его волевое намерение злое, но по причине нашего собственного мужества, позволившего дать надлежащий отпор злу. И на Иова диавол нападал все более и более, конечно, не с тем, чтобы тот воссиял ослепительной славой, но чтобы низвергнуть его вниз. Но ни в чем не повредил он праведному воителю: Иов вернулся с поля битвы с невиданными трофеями».

Проницательнее и глубокомысленнее всего отвечает на поставленный вопрос великий таинник и созерцатель Божественных таинств прп. Максим Исповедник. Он пишет: «По пяти причинам Бог попускает, чтобы с нами сражались бесы. Первая: когда на нас нападают бесы, а мы отбиваем их натиск, мы приобретаем опыт, осваиваем искусство битвы и гоним зло прочь силой доблести, так что нас уже не смутят притворные обличия зла. Вторая: мы усваиваем доблести в каждом сражении и, преодолевая трудности, соделываем эти доблести постоянными и непреложными. Третья: преуспеяние в добродетели становится уже не поводом для гордости, но только поводом для смирения. Четвертая: узнав на опыте низость греха, мы всем сердцем отступаем прочь от него. Пятая, превышающая все прежние: теперь мы уже не забудем о нашем человеческом бессилии, но всегда будем помнить только о силе Божией, которая помогла нам по благодати свыше обрести бесстрастие». Диавол еще не раз будет нас искушать, не спрашивая, ждем мы искушений или нет. Испытание – жизнь человека на земле (ср.: Иов. 7:1). Но если мы готовы к встрече с искушениями, то духовная польза не замедлит явиться.

Что нужно для победы над диаволом?

1. Мужественный настрой перед битвой. Мир, в котором мы живем, можно уподобить ристалищу духовной битвы, а время, отведенное нам, – это время сражения, напоминает нам прп. Исаак Сирин. Ни одну битву нельзя выиграть, если лелеять в себе трусость и малодушие. «Поэтому самое своевременное оружие борца и подвижника состоит в том, чтобы, войдя в свое же сердце, сразиться с сатаной, и возненавидеть самого себя, и отречься от своей же души во гневе, и изгнать сатану, и сопровождающие его вожделения отразить, и нанести удар по помыслам, и одолеть его» (прп. Макарий Египетский). Нам требуется храбрость и героизм, мужество мыслей и смелость дел. Всякий раз, когда нас обарывает диавол, скажем ему неслышно словами древнего монаха: «С чем придешь, с тем и уйдешь». Тогда мы увидим, что лукавый отступит от нас, потому что испугается, что мы получим венец за наше терпение. И даже если «каждый день мы будем получать тысячи ударов и травм душевных, не будем малодушествовать, – наставляет нас прп. Исаак Сирин, – и оставлять стезю духовной битвы. Ибо мы можем небольшим усилием воли утвердить свою победу и получить венец».

2. Бодрствование. Так как враг нападает на нас внезапно, мы должны бодрствовать. Он приходит, откуда не ждем. И когда мы не думаем об этом, он обрушивается на наши стройные ряды. Поэтому Господь наставляет нас: Бодрствуйте... чтобы не впасть в искушение (см.: Мк. 14:38). Когда человек бодрствует, его ничто не застигнет врасплох, и уж точно он не будет метаться в панике в часы искушения. Об этом свидетельствуют жития и поучения богоглаголивых ратников воинства Господня: «Требуется всякому христианину, право верующему в Бога, не сидеть в беззаботности, но всегда держать оружие наготове, ожидая искушения: чтобы когда искушение наступит, не оглядываться с недоумением и не дрожать в смятении, но с благодарностью нести в душе тяжесть жизненных печалей» (Илия Экдик). Нас не только не смутит искушение, если мы бодрствуем, но мы с легкостью его отразим, нанося удар за ударом. «Поджидает в засаде враг, словно лев у себя в логове, и пугает нас ревом нечистых и нечестивых помыслов, чтобы мы сбились с пути и попали в его силки и ловушки. Но если мы не помрачены дремотой, мы можем с наилучшим расчетом приготовить для него свои многочисленные силки и ловушки, бичи и петли» (прп. Иоанн Карпафийский). Поэтому, если ты внимателен к событиям духовной жизни, не бойся. Кто посмеет подойти к тебе, если ты не смыкаешь глаз? «Всматривайся и наблюдай ясным взором, какой из лукавых бесов воюет с тобой нескончаемо и беспрепятственно, когда ты стоишь или идешь, или сидишь, или встаешь, или трудишься, или молишься, или спишь. Лукав диавол, признаю и я, но, если мы трезвимся, его лукавство нас не затронет, а только поразит его самого» (свт. Иоанн Златоуст).

3. Дар различения. Если человек не имеет дара различения, он легко может впасть в заблуждение и стать диаволу неплохим помощником. Ибо лукавый, силясь ввести человека в заблуждение, скрывает свое настоящее лицо. Более того, во многих случаях он пытается притвориться, будто действует по замыслу Божиему: чтобы ты возомнил, что тебя к чему-то подстрекает воля Бога, а не лукавство диавола. «Латук не всегда отличишь от горечь-травы, а уксус на вид подобен вину. Только попробовав их, узнаешь различие опытным путем. Так и душа человеческая, если хранит в себе дар различения, ведает и дары Святого Духа, и коварные предприятия сатаны. Диавол ни за что не может даровать человеку кротость, или смирение, или отвержение греха, – а без всего этого немыслимо стяжание благодати. Действования бесов – высокоумие, робость, превозношение и всякое прочее зло» (прп. Григорий Синаит). Будем молитвенно просить Господа о даровании добродетели различения. И конечно же, во всех делах многоценен совет нашего духовника или любого рассудительного старца.

4. Смирение. Однажды прп. Макарий зашел после утомительной дороги, как он сам записал, к себе в келью. Там его ждал исходивший гневом диавол, державший в руке серп. Диавол опустил серп и, казалось, поразил старца. Но много раз пришлось диаволу опускать свой серп, и он оказался бессилен нанести святому вред. Ему только и осталось, что лепетать в свое оправдание: «Великое насилие терплю от тебя, Макарий, и никак не могу тебя победить, хотя у меня столько добродетелей, что ты далеко позади меня. Ты постишься несколько дней, а я никогда ничего не ем. Ты бодрствуешь, а я никогда не сплю. Только в одной добродетели ты меня побеждаешь, поэтому я и бессилен тебе повредить». Говорит ему святой: «Что это за добродетель?» Тот ответил: «Смирение», – и с этими словами скрылся.

Так как гордый диавол сам не ведает смирения, то чужое смирение его страшит и опаляет, как точно замечает прп. Григорий Синаит. Прп. Исаак дает очень разумный совет: «Если желаешь спастись, приложи старания к тому, чтобы приобрести смирение, и ты увидишь, что оно истребляет в тебе все зло искушений. Ибо по мере твоего смирения тебе дается и терпение в бедствиях, a по мере терпения облегчается тяжесть твоих скорбей и ты получаешь утешение, и в утешении возгорается твоя любовь к Богу, а от любви увеличивается и радость твоя, Святым Духом дарованная».

5. Делание заповедей Божиих. Диавола питает грех. Когда мы безразличны к нашему духовному продвижению, тогда ненавистный бес находит нас полем для своего злого сева. Чем долее мы коснеем в наших греховных обычаях, тем скорее сатана захватывает господство в нашей душе. «Пусть никто не думает, совершая зло, что не сидит в нем бес. Ибо стоит человеку совершить зло, как вселится в него бес малый или великий или даже скопище бесов. Так и духовный человек по мере своей добродетели восприемлет благодать Божию мерой малой или великой или даже весь переполняется благодатью Божией» (прп. Симеон Новый Богослов). Поэтому диавол всегда подстерегает и ждет подходящего момента, чтобы подтолкнуть человека к безрассудному поступку. Но если мы никогда не даем диаволу повода, он уходит с позором. Нельзя не вспомнить образ, придуманный свт. Иоанном Златоустом: «Собака сидит под столом, ожидая, когда человек ей бросит кость, и ни за что не уходит. Но если она один и другой раз придет и ничего не получит, то больше уже в этот дом не вступит, а убежит прочь, не снеся обиды за бесцельность своего сидения. Так и диавол всегда караулит нас, отверзши пасть. Если ты ему что бросишь, допустим, хульное слово, он это схватит и от тебя не отстанет; а если ты будешь пребывать в благодарении Бога, тогда замучишь диавола неутолимым голодом, так что он скроется далеко из виду, в отчаянии стуча зубами».

Так что необходимо систематически и настойчиво искоренять изнутри нас «всякий корень зла, разрастающийся повсюду. Когда страсти души иссякнут от делания заповедей Христовых, тогда бесы ослабят битву против нас, – утверждает опытнейший подвижник прп. Максим Исповедник, – когда же страсти будут истреблены бесстрастием души, тогда бесы совсем скроются, ибо не найдут уже страстей, с помощью которых они пребывали в душе и осаждали ее». Убедительно звучит святоотеческое изречение: муравьиный лев погибает, когда не находит добычи. Так что не будем делать диаволу никаких уступок (ср.: Еф. 4:27). Диавол ничего так не боится, как добродетельной жизни. Великий толкователь пустынножительства прп. Антоний рассудительно заметил: «Великое оружие против бесов – правильное житие и вера в Бога». Итак, облечемся во всеоружие добродетелей Божиих, ибо только мужественные ратоборцы Христовы могут уничтожить все коварства диавола. К этому нас призывает Павел, прозванный апостолом надежды. Наденем пояс истины, щит правды, сандалии мира, панцирь веры, шлем спасения и меч Духа, будем почтительно хранить в уме глагол Божий, чтобы выстроить линию обороны в день лукавый (см: Еф. 4:30, 6:13). Тогда диавол скроется, как мрак ночи перед зажженным костром. Он обратится в бегство, чтобы не быть опаленным пламенным лучом Божественного огня, исходящим из души христианина. А христианин – это тот, кто боится Бога и ратует ежечасно за уподобление Богу, как пишет прп. Симеон Новый Богослов.

6. Призывание имени Господня. В столь неравной духовной битве мы не можем своими силами отразить вражеский натиск. Чем глубже мы это чувствуем, тем лучше понимаем необходимость прибегать ко Всемогущему Господу. Бог снисходит к нам и сражается за нас, обращая противника в бегство. «Если ты будешь призывать Небесного Царя, – пишет закалившийся в духовных битвах прп. Иоанн Синаит, – чтобы Он показал тебя победителем в войне с незримыми врагами, то бесы очень скоро от тебя отойдут, не вынеся горячности твоих молитв. Молитвенное слово опалит их жгучим пламенем и будет истязать до тех пор, пока они не обратятся в бегство». И если вновь случится, что душа запутается в сетях лукавого, то ничего другого не останется, как воззвать из самой глубины ада и призвать Бога на помощь, моля исторгнуть тебя из когтей сатаны. И когда сатана скроется вдали, прибегни к любому домоуправителю благодати. Диавол тогда не застанет тебя беззащитным и не похитит тебя вновь. Благодатный наставник научит тебя доброму и преподаст достаточное количество уроков, чтобы ты самостоятельно смог сражаться с врагом и победить. А те, кто не ведают этого, «падают, словно овцы под ножом мясника», по изречению прп. Симеона. «Именем Иисуса бичуй врагов» (прп. Иоанн Лествичник). Зло так часто возникает в нас, потому что мы позволяем сердцу оскверниться злыми помыслами. От помыслов нет более действенного очистительного средства, чем то, что прописал нам прп. Исихий пресвитер: «Постоянная молитва очищает воздух разума от мрачных облаков, от ветров духов лукавства». Обобщая, скажем, что все освящающие средства нашей Церкви: духоносные молитвы, священные последования, но более всего благодатные Таинства, если мы их применяем своевременно, разбивают противника сильней тяжелой артиллерии.

Брат! Что же выскажет диавол, когда увидит, что мы так много уже говорим о нем? Небось, он подумает, что, мол, пусть они говорят все, что хотят, – меня-то пугают не их прекрасные слова, но их добрые дела. И он прав. Нет никакой пользы от сказанных слов, если считать их просто наблюдениями и не применять в жизни каждый день. Нельзя тешить диавола своим бездельем и унынием. Что услышано, то должно быть явлено в нашей жизни. Только тогда мы соединимся с источником нашей жизни – Христом, Который сокрушил главу древнего змия. Будем всегда помнить мудрый совет прп. Симеона Нового Богослова: «Три истины мы должны знать в точности: что Бог есть наш единственный Спаситель, что я без Бога ничего не могу совершить, что диавол не прекращает враждовать с нами».

Глава 4. Κак преодолеть препятствия на пути к духовной жизни

Почтение к человеку

I

Почтение к человеку, нельзя не признать, в наше время выхолощено из жизни. Личность человека исчезает среди гнетущего душу потока развлечений. Знойный ветер материализма опаляет крылья человеческой души и иссушает внутренний мир человека, не давая даже взглянуть на небо. Бульдозер технического господства неумолимо катится, сужая горизонты восприятия и прибивая человека к земле. В мире, в котором господствует материалистическое восприятие жизни, человек утрачивает свою изначальную сущность. Он превращается в плоть, придаток к машине, экономическую единицу, предмет эксплуатации.

Печально, что в наш просвещеннейший век образованные люди, получившие дипломы и занявшие должности, и даже целые культурные народы проявляют бесчеловечность по отношению к другому человеку и часто оказываются жестокими. He будет преувеличением сказать, что кризис нашей культуры в конечном счете есть кризис личности. Итак, нужно исследовать глубочайшую причину нынешних бедствий.

Человек – это неповторимая личность. Достоинство его бесценно. Христианское учение о человеке не перестает нас восхищать. Отцы Церкви проникновенно, употребляя превосходную степень, говорят, как Бог почтил и чтит человека. Мы удивимся необозримому возвышению человека, открытому словом Божиим. Заглянув в святоотеческие книги, мы в точности поймем, сколь беззаветное почтение мы должны оказывать человеку. Ведь каждый человек – наш ближний, наш со-человек.

Достоинство, дарованное Богом человеку, прежде всего было явлено самим событием творения. В повествовании о сотворении мира глагол «сотворил» употреблен только по отношению к человеку. О других творениях говорится, что они «родились», «возникли», «произведены». По толкованию святых отцов, тем самым Писание свидетельствует об особом почтении, которое Бог оказал человеку. Как отмечает свт. Иоанн Златоуст, слово «сотворил» подразумевает замысел и волю. Бог не нуждался в том, чтобы сначала что-то задумать, а потом сделать, потому что Он творит Своим словом. Поэтому выражение «сотворил» говорит не о Боге, но о человеке. Оно говорит о том, что человек при самом своем создании был облечен особой честью.

В отличие от всех прочих созданий, возникших в дни творения, человек единственный был непосредственно изваян дланями Божиими. Вот на какую высоту поставил Бог человека, дополняет свт. Иоанна Златоуста свт. Григорий Богослов. Даже время создания человека говорит о его неоспоримом достоинстве и особом месте в мире. Как сказал свт. Григорий, сначала нужно было построить царские палаты, а потом ввести в них человека – царя всего творения.

Мы даже не можем постичь, каким особым образом Бог почтил человека. Но этот почет, оказанный человеку, объясняет нам, в чем состоит цель человеческой жизни. Бог, как мы помним из слов Писания, изваял человека no образу Своему и no подобию. Само создание по образу Божию, подчеркивает свт. Василий Великий, ставит человека над всеми творениями, «над небом, над солнцем, над хороводами звезд», ибо все эти вещи бездушны и материальны. В них нет Божественной искры разума, нет словесного начала, нет свободы. Способностью двигаться по собственному выбору они не наделены, но они суть «рабы непреложных законов». Но и сотворение «по подобию» дарует человеку способность достичь высочайшего совершенства в уподоблении Богу как Первообразу, если по велению природы соблюдать волю Божию. Человек так изваян Богом, что «он почтеннее всего видимого», завершен и совершенен, разумен и свободен, начальник, господин и царь всего творения. Он более почтен, чем даже Ангелы, объясняет нам прп. Макарий Египетский. «Невероятно велико достоинство человека».

Но самая великая почесть из оказанных человеку уже падшему – это вочеловечение Спасителя. Бог стал человеком, чтобы человек достиг обожения. Бог настолько возлюбил человека, что даже кровь Свою пролил на кресте ради забвения наших грехов. Свт. Василий Великий громогласно призывает: «Если ты, человек, забыл по причине грехопадения, какой честью от Бога ты был облечен при сотворении, то вспомни выкуп, отданный Богом за тебя только ради того, чтобы ты опять был с Богом. Знай цену себе – ты выкуплен неоценимой кровью Христовой».

Вся земная жизнь Господа, все Его общение с людьми, все дивные деяния овеяны благоуханием почтительности к человеку, внимания, благородства. Христос принимал всех: немощных, нищих, отвергнутых, оскорбленных. Он беседовал с самарянкой, блудницей, разбойником, отрекшимся от Него Петром и предателем Иудой. Он без стеснения называл грешников Своими братьями. Душу любого человека Он именовал величайшей драгоценностью: Что даст человек выкупом за душу свою? (см.: Мф. 16:26).

Когда человек принимает святое крещение и вступает в Церковь, то получает особые почетные звания. Он становится членом таинственного Тела Христова. Он удостаивается принять Бога внутрь себя, и душа его делается жертвенником и евхаристической чашей. Человек превращается в обитель Святого Духа. Поистине изнемогает мысль человеческая, рассматривая, как малый и немощный человек достигает столь высокой чести, что в нем всецело начинает обитать Святая Троица.

To же самое почтение к человеку высказывает и церковное богослужение. Священник во время службы кадит не только образ Христа, Пресвятой Богородицы и святых, но и всех верных, почитая тем самым живой образ Божий в каждом человеке. И в час отпевания священник возжигает свечи перед телом умершего, ибо «он есть образ неизреченной славы Божией», какие бы грехи он ни совершил. Вот как высоко возносит Бог человека. И как мы унижаем себя своими грехами! «Воззри на свое величие, о человек», – напоминает нам и сегодня прп. Макарий Египетский.

II

Итак, кризис нашей культуры в конечном счете есть кризис личности. Вот первопричина нынешних бедствий. Но Бог указал нам спасительный путь и словом, и примером. Бог вознес человека на небывалую высоту. Он почтил человека славой и воздвиг над всем творением. Мы убедились в этом, когда говорили о сотворении человека, о вочеловечении Господа, о возникновении Церкви и о ее благодатных деяниях.

Если мы продолжим нашу речь, то уверимся, что величайшим почтением к человеку обладали и святые нашей Церкви. Угодившие Богу люди, явившие святость своего жития, питали беспредельное почтение ко всем людям, которых встречали. Их духовный опыт поражает нас и воодушевляет. Представим здесь только несколько золотых чешуек из неистощимого духовного прииска святости.

«Взирай на всякого человека, как на второго Бога», – говорят духовные учители. Прп. Евагрий пишет: «Блажен монах, который смотрит на каждого человека с тем же почтением, что и на Бога». И авва Аполлос советует своим ученикам: «Следует совершать поклоны перед приходящими к вам братьями. Ибо мы не им, но Богу поклоняемся. Взирая на брата своего, ты видишь Господа Бога своего». В том же смысле и том же духе изрек прп. Исаак Сирин: «Понуждай себя при встрече с ближним выказывать ему чрезмерное почтение. Облобызай ему руки и удерживай их часто с великим почтением, и возложи его ладони на очи себе, и воздай ему хвалу. А когда он уйдет от тебя, говори о нем только самое благое и только почтительные слова. Это отношение пусть всегда остается с тобой, благоуветливое и почтительное ко всем».

И великие духовные руководители России, старцы, встречали людей с тем же чувством благоговения. Как только они видели, что к ним приближается человек, они становились перед ним на колени. Прп. Серафим Саровский приветствовал всякого встречного словами «радость моя». Он видел, что навстречу идет Сам Бог, и показывал любовь к человеку любого сословия, с радостью приветствуя его появление. Достойным будет посмотреть, как выражал ту же любовь к каждому человеку и святой новой Греции, апостол современных греков равноап. Косма Этолийский. В одно из своих путешествий он обращался к сельским жителям: «Я посмотрел на вас и увидел, что вы, благодатью Господа нашего Иисуса Христа, Бога нашего, не были неверными, нечестивыми, еретиками или безбожниками. Вы благочестивые православные христиане, сыны и дочери Христа, Бога нашего. И я недостоин не только вас учить, но даже ноги ваши лобызать. Ибо всякий из вас ценнее целого мира» (Поучение первое). В почтительном звучании этих слов невозможно заподозрить никакой условности и нарочитости. Такое искреннее почтение к людям вызревает в самой сердцевине человеческого существа, жаждущего жить Христовой жизнью.

Сам Господь предначертал нам путь, по которому вслед за Ним идет Церковь с ликами святых. Только таким путем человечность сможет вернуться в наш постылый быт. Сердечное почтение к личности другого человека – наша высочайшая духовная обязанность, долг любви к ближнему. Мы должны принимать нашего ближнего, даже если это угрожает какими-то трудностями, даже если от нас потребуется приложить некоторые усилия. Вирус греха поражает в нас самую мысль о почтительности. Мы должны опознавать греховную заразу и сразу истреблять ее. Назовем только самые заметные из греховных «вирусов».

1) Презрительность. Презрительностью называется невольное чувство превосходства над другими людьми, безрассудно полагающееся на наше внешнее благополучие или внутреннюю самооценку. Многое возомнив о себе, мы принижаем другого, говорим о нем пренебрежительно, судим его со всей строгостью, выносим ему упреки. Но презрение попирает ближнего и отрицает всю ценность человеческого бытия. «И ты считаешь для себя оправданным, – говорит свт. Иоанн Златоуст, – презирать того, кого Сам Бог зрит «важнейшим», чем весь мир? Того, кого Сам Бог усаживает, как равный равного, на Господней вечере Божественной Евхаристии?»

2) Безразличие к положению другого человека, к его затруднениям и нуждам. Фраза «ко мне это не относится, это твои трудности, мне бы с собой управиться» убивает всякую почтительность.

3) Предвзятость и мелочность. Мы судим о другом человеке по себе. Критерии суда оказываются внешними и мирскими: как он одет, сколь богат, какую должность занимает, как к нам относится, какое впечатление производит. «Если ты увидишь одноглазого, – говорит свт. Иоанн Златоуст, – не раздумывай о нем в сердце своем, но принимай его как здорового. Увечного принимай как сильного, хромого – как стройного, расслабленного – как бодрого. Это и есть чистота сердечная, что ты воззришь на грешников или больных и проявишь сострадательную милость к ним».

4) Насмешка и издевательство. «Послушай, – пишет прп. Ефрем Сирин, – мудрейшего Соломона, который говорит: «Кто осмеивает человека, раздражает Создателя его». Ведь унизив человека, ты высказал упрек его Создателю». Смех над живым образом Божиим не может не относиться и к Первообразу. Микробы злобы и равнодушия зарождаются и подпитываются в одном очаге – обычном эгоизме.

Бог да поможет нам умертвить этих микробов эгоизма, засевших в нас, и тогда наше душевное отношение к другим будет дышать чувством глубочайшего почтения. «Сделай, Господи, что когда проходят другие люди мимо меня, чтобы я ощущал, что проходишь Ты. Когда я вхожу в вагон поезда, все мне незнакомы; сделай, Господи, чтобы рухнула разделяющая нас стена. Твое присутствие нас объединит. В уставших фигурах, напряженных позах, подвижных чертах лица, непорочных детских лицах непременно научи меня, Христе мой, видеть Тебя». Это глубокое чувство почтения к людям не может быть выражено иначе, как в наших движениях, в выражении лица, в теплоте наших слов, в тихом и пристойном благородстве, которое не вырождается в слащавость и смехотворное угодничество. Тогда почтение ляжет в основу нашего существования и привлечет Божие благословение.

Слово Божие в Священном Предании

Какова связь слова Божия со Священным Преданием и почему слово Божие прожило в Церкви столько веков? Этот вопрос волнует всякого верного христианина. Настоящий раздел представляет собой попытку рассмотреть эту серьезнейшую тему в некотором приближении.

Слово Божие, как все мы знаем, было передано Господом через апостолов Церкви, то есть с самого начала стало Священным Преданием. Церковь помышляет о том, чтобы хранить его как зеницу ока. Апостол Павел требует: Стойте и держитесь Предания, в котором были наставлены (ср.: 2Фес. 2:15). И только позднее, с середины I века, записываются первые каноничные тексты Нового Завета по воле апостольской. А до этого слово Господа передавалось устно. To, что написано в Новом Завете, – лишь малая часть устного Предания.

Поэтому хотя в теории Священное Предание и Священное Писание разделяются, по сути это одно и то же. У них равное значение как у двух равно первенствующих источников Откровения. Писание, прежде всего, подтверждает подлинность Предания, а Предание обеспечивает правильное истолкование Писания. И Писание, и Предание существуют для Церкви и в Церкви. Церковь хранит и проповедует слово Божие, и только она способна его толковать, ибо она – храм Духа Святого, без советов Которого мы не можем проникнуть в глубочайший смысл Божественного слова.

Итак, Церковь, Писание и Предание – это три вещи, которые нельзя ни разделять, ни смешивать. Здесь, как говорит нам отец Думитру Станилоаэ, существует взаимозависимость или, если угодно, взаимная дополняемость. Если мы сравним Церковь со скелетом тела, Писание с легкими, Предание с сердцем, которое не перестает биться, станет ясно, что каждое из трех способствует единству целого и деятельности других двух.

В Церкви слово Божие занимает исключительное место. Оно трогает всякое живое существо. Оно звучит громогласно, напоминая об искуплении из уз греха и диавола. Оно правит в самом средоточии священных чинопоследований. Оно наставляет песнописцев нашей Церкви. Все песнопения, тропари, ирмосы песней канонов были созданы как творческая разработка соответствующих библейских песней или же событий евангельской истории.

И Таинства нашей Церкви имеют библейский характер. Священник, совершающий Таинство Божественной Евхаристии, по точнейшему выражению свт. Григория Богослова, «словом привлекает Слово». Читая вслух слово Божие, он открывает верующим Самого Бога Слово. Когда слово Божие остается в забвении, незамеченным и необретенным, тогда таинственные действия на наших глазах предстают как магические действия. Но и если мы пропускаем Таинства мимо нашего внимания, от нас скрывается слово Божие и от христианства остаются разве что благие намерения.

Священная церковная словесность также черпает свои предметы из всех книг Ветхого и Нового Заветов. Слово Божие запечатлено в живописной символике нашей Церкви, отражено в определениях Вселенских Соборов, раскрыто во всем неизмеримом богатстве в писаниях наших святых отцов.

Да не подумает никто из наших читателей, что слово Божие – просто древняя драгоценность, запертая в ковчежце, который время от времени открывают восхищенные знатоки. Ни в коем случае! Напротив, слово Божие скорее следует уподобить стремительной реке, полной жизни и силы. Оно ободряет, животворит и обновляет бесчисленные множества верующих уже многие века. Оно есть источник божественного восторга, утешения и надежды во дни преследований, гонений и мученичества. Оно пробуждает уснувшую совесть, приводит в чувство своей духовной немощи целые легионы грешных душ.

Откройте жития святых. Вы с изумлением встретите блудников, преступников, похитителей, души развращенные, погрязшие во рве невоздержанности, рабов в оковах страстей. Но они сбросили силой Божественного слова иго духовного рабства и вдохнули живительный воздух духовной свободы.

Слово Божие понуждает к делам любви, вдохновляет на мужественные деяния и отречение от себя, созидает культуру. Оно становится безошибочным компасом, сохраняющим корабль Церкви от страшных скал косности и заблуждения. Оно оборачивается духовным оружием, которое народ Божий употребляет в жестоких битвах с ересями.

Поэтому святые отцы, истинные и властные толкователи и изобразители Божественного слова, всецело приняв это слово внутрь себя и осуществив его в повседневных делах, говорили и писали торжественно о его достоинстве. «Кто посещает школу отцов, – заметил современный богослов Павел Евдокимов, – понимает непосредственно на собственном опыте, что речь идет не об А и Б толковательной школы или об А и Б богословских направлений, вообще не о науке. Истинное литургическое прочтение слова всегда ведет к живой Личности Слова». Самоочевидной истиной для отцов было, что Слово никогда не может быть ограничено Его собственными словами. Слова Христовы приобретают беспредельную ценность по причине динамики жизни, ибо включают в себя будущую встречу и общение с Тем, Кто говорит.

Для святых отцов Священное Писание есть Христос, ибо всякое слово Писания ведет нас ко Христу. Христос дал нам слова Писания как помощь, чтобы мы с Ним встретились. Поэтому всякое чтение Священного Писания располагается в перспективе Таинства: тот, кто читает Священное Писание, тот вкушает слово точно так же, как на литургии вкушает хлеб Евхаристии – Тело Христово и пьет вино Евхаристии – Кровь Христову. Великое таинство святых отцов было в том, что, читая Святое Писание, они читали Христа, слышали Христа, Христос с ними беседовал. Но пусть сами святые отцы скажут нам об изучении Божественного слова.

Прп. Иоанн Дамаскин возглашает: «Весьма прекрасное и полезное для души дело – исследование Божественных Писаний. Ибо как древо, посаженное при потоке вод, так и душа, напоеваемая Божественным Писанием, распускается и дает зрелый плод – православную веру и украшается всяческими листьями, я имею в виду богоугодные деяния. Будем черпать из источника рая Писаний всяческие и пятикратно чистые воды, ведущие к вечной жизни, будем сладостно вкушать и ненасытно приобщаться. Ибо благодать их никогда не кончится».

И свт. Иоанн Златоуст наставляет: «Будем исследовать со вниманием Священное Писание, ибо если ты внимаешь Писанию, оно изгоняет из тебя уныние, взращивает в тебе благодарность, исторгает зло, укореняет добродетель, не позволяет в жизненном смятении претерпеть то, что претерпевают в водовороте штормов. Mope беснуется, а ты стоишь на якоре и посреди штиля, ибо руль твой – чтение Писания».

Этот руль будем и мы держать крепко, чтобы безопасно достигнуть гавани нашего жизненного предназначения.

Свет знания согласно преподобному Исааку Сирину

Неудержим порыв нашей души в приобретении блага знания. Все мы хотим учиться, узнать шире и глубже окружающий мир и его жизнь. «От природы человек стремится к знанию»2. В наши дни, когда наука раздвинула горизонты познания, а цивилизация сделала более доступным для всех образование, наше стремление приобретать все новые знания должно невероятно возрасти. Образованность уже видится «товаром первой необходимости», и ее свет вызывает среди нас особый восторг.

Но мы иногда не вполне верно понимаем образование и пестуем в себе идею, что якобы чем больше человеческих знаний мы приобрели, тем более блаженны. Надо поставить вопрос так: достаточно ли мирской премудрости для того, чтобы сделать человека целостным, а его поступки правильными? Что нам об этом скажет опыт наших святых отцов?

Обратимся и на этот раз к рассуждениям прп. Исаака Сирина. Нас впечатлит глубина, с которой святой Исаак рассматривает поставленный вопрос. По мысли священного отца, непоправимая ошибка – втискивать смысл знания в тесные рамки человеческой «компетентности». Истинное знание несравненно более возвышенно, оно простирается далеко и много нужнее нам, чем привычные познания. Рассмотрим подробнее, что мы имеем в виду под словом «знание». Согласно прп. Исааку Сирину, существует четыре вида знания. Три из них приемлемы, но одно (второе) должно быть отвергнуто. Присмотримся к этим видам знания, чтобы понять, к какому из них каждый из нас больше склоняется в настоящее время.

1. Естественное знание. Оно привязано к человеческим делам. Оно приобретается путем рассуждения и телесных чувств и увеличивается при проведении исследований и прохождении обучения. Бог дал его разумной природе человека, и нет человека, который не обладал бы им хотя бы в какой-то степени или не мог бы его приобрести. С помощью этого знания человек может отличить добро от зла и быть путеводимым к вере и к Богу. Оно – многоценное достояние. Оно помогает культуре двигаться вперед и улучшает ход нашей жизни. Но как только это естественное знание затуманивается похотью и употребляется во зло, оно переходит свои границы и становится неестественным мирским знанием.

2. Знание неестественное, то есть мирское. Это вид знания, «главным признаком которого является превозношение. Оно настаивает на том, что все вокруг происходит случайно или по нелепым законам. Оно далеко отошло от веры в Бога и надежды и представляет собой сплошной предрассудок. Оно заставляет человека быть самому себе учителем и сопротивляться словам других людей и, ощетинившись коварством, не прекращает строить козни другим людям. В нем поистине скрыто высокоумие, поэтому все доброе в человеке оно приписывает себе, а не Богу». Последствия такого знания – страх, овладевающий душой, естественное смущение и тоска, которые порабощают человека изнутри. Благо знания, дарованного нам Богом с целью сделать прекраснее и лучше нашу жизнь, становится теперь средством нашего разрушения. Так человеческая страстность искажает естественное знание. Но есть и другой вид знания, совсем иного порядка.

3. Духовное знание. Оно не есть производное умственной способности. Оно не приобретается путем обучения и изучения. Оно есть результат воздействия Божественной благодати на сердце, которое верует, очищается и хранит детскую простоту. Это – особое зрение, с помощью которого мы можем видеть духовные вещи, не постижимые уму естественного человека. Это особое разумение, то есть способность отличать добро от зла, чистое от нечистого, Божественное от диавольского. Человек обладает уже новыми критериями ценности, уточняя с их помощью восприятие человеческих дел. Наш скудный разум все же не упраздняется и не становится лишним. «Духовное знание начинает сиять в простом человеческом сердце как свет, так что сердце ощущает повсюду силу тонких размышлений и рассуждений и воспринимает наяву то, что выстрадало. Духовное знание дарует человеку истинное самопознание, которое есть совершенное ведение всех человеческих дел, но также помогает человеку приобрести истинное знание Бога, которое чем более приносит в душу соделываемое Богом через энергии Святого Духа изменение, тем более полным становится».

3. Сверхприродное знание. Оно есть совершение и целокупность предыдущего вида знания. Этого знания достигли лишь немногие избранники, обожившиеся и блаженные люди – те, которые приблизились к совершенной мере христианства. «Это общники Божественных таинств. Это сокровенно обученные тому, чего прежде не знали». Они принимают от Бога «и благодатные дарования, и знания, и откровения». Их образ мыслей божественный и небесный. Они способны различить тончайшее действие Бога или сатаны в человеческой душе. Они достигают таинственного созерцания нетварного света, в том состоянии, когда «душа посвящена исключительно вере, ибо в предстоянии вере естественное знание остается пустым и бездеятельным, и дела прекращаются, и чувства становятся излишними».

Это высочайшие дела и реальности, недоступные, чтобы не сказать немыслимые, для многих. Мы понимаем, почему это так. Современный человек похваляется изобретениями рук своих, развлекает себя премудростью мира сего, а мимо премудрости Божией проходит безразлично, а лучше сказать, стоит перед ней ослепший и оглохший. Как же он унижает самого себя! Он подрезает крылья своей души и становится уже не высоко парящим орлом, каким он призван быть в жизни, а жирным каплуном. Он скачет, увидав цветные стеклышки, которые временами выбрасывает на берег человеческих забот, и не знает о действительных сокровищах океана Божественной премудрости, простирающейся перед ним, и даже не подозревает об их существовании. Но премудрость без Бога становится безумием или, лучше сказать, началом ее уничтожения. Поэтому не будем прекращать молить Бога: «Многомилостиве и Всепремудре Господи наш, молитвами преподобного Исаака молим Тя, ниспошли свет Божественного разума в многопрельщенный мир наш. И отверзи очи души нашей, да разумеем верно живот наш, яко Ты еси сей».

Действования Божественной благодати согласно преподобному Диадоху Фотикийскому

Мы часто слышим важнейшую истину: христианская жизнь всегда, особенно в наши дни, требует и жестокой борьбы, и великих жертв. Но когда мы так говорим, вероятно, мы ошибочно оцениваем положение дел. Ибо мы рассматриваем дело наших духовных свершений как дело главным образом человеческое. И поэтому когда нам встречаются какие-то трудности или мы чувствуем свою немощь, то утрачиваем бодрость и разочарованно видим, что не достигли христианского идеала. Но мы забываем или недооцениваем другую важнейшую составляющую, первенствующую в возделывании нашей духовной жизни. Эта составляющая зовется Божественной благодатью. Что нам расскажет о присутствии Божественной благодати в нашей жизни великий учитель духовной жизни прп. Диадох Фотикийский? Обратимся к его трудам.

Прп. Диадох жил в середине V века. Он был рукоположен епископом Фотики, большого города в Эпире3, руины которого сейчас можно увидеть в окрестностях современного города Парамифия. Диадох был глубоким знатоком православного учения. Его писания, дошедшие до нас, такие как «О созерцании», «Слово на Вознесение Господне» и «Тысяча глав о знании», показывают его великим мистическим богословом и усердным наставником православного благочестия. Прежде чем мы рассмотрим действие Божественной благодати согласно прп. Диадоху, определим само это понятие согласно учению нашей Православной Церкви.

1. Что есть Божественная благодать. Это та Божественная сила, которая источается от голгофской Жертвы. С ее помощью человек усваивает себе искупительное дело Христа Спасителя при содействии своего собственного доброго изволения. Благодать приходит как благоволение и снисхождение благого Бога к грешному человеку. Она не есть Лицо, но действование Лица Святого Духа. Она не причинена Божеством как потустороннее Ему (как творения, созданные из ничего), но вечно проистекает из единой сущности Святой Троицы от преизобилования Божественной природы. Действования Божественной благодати раскрывают нам бесчисленные имена Божии, как, например, Премудрость, Жизнь, Сила, Любовь. Все эти имена Божии не могут определить Бога всецело, ибо они ниже Его природы. Те люди, которые воспринимают действования Божественной благодати, одновременно принимают вселяющуюся в них в полноте Святую Троицу, Которая во всех случаях неотделима от Ее природных действований. Сама Божественная благодать, таким образом, творит дивные изменения внутри человека. Что же соделывает благодать?

2. Дело Божественной благодати, согласно прп. Диадоху, сугубое: она очищает то, что «по образу», и созидает то, что «по подобию», – то величественное предназначение, для которого Бог сотворил человека. После падения человека его силы стали немощны, образ Божий, заключенный в нем, помрачился; и только с приходом Божественной благодати человек может вновь обрести исконную красоту и достигнуть нравственной высоты, к которой его предопределил Бог. В Таинстве святого крещения на человека нисходит Божественная благодать, всецело пронизывая область сердца человеческого и гоня бесов прочь. После крещения бесы сражаются с человеком только извне, они из сердца влагают в ум различные греховные помыслы, внушая чувствам соблазны. Благодатью крещения «смывается всякая нечистота греха, а все черты души, то есть что по образу, просветляются». С той поры Божественная благодать постоянно пребывает в крещеном человеке, несмотря на все его несовершенства, чтобы содействовать умерщвлению ветхого человека и преображению самой человеческой сущности в Первообраз – Христа.

3. Как действует Божественная благодать. Согласно прп. Диадоху, существует два основных способа, коими Божественная благодать Божия действует в душах людей: 1) Наставительный – при котором благодать спешит обучить всякую душу необычайными и таинственными способами. Прп. Диадох пишет: «Вначале, когда мы уже крещены, благодать скрывает себя в чувстве ума и ждет, чтобы объявилось наше душевное расположение. Когда мы начинаем показывать нашу любовь к Богу, тогда неизреченным способом и она начинает передавать нам богатство своих благ. Тогда душа, желая удержать обретенное надежно и без изъяна, уже вожделеет освободиться с великой радостью от всех благ нынешнего века. Она хочет приобрести то поле дел, на котором зарыто тайное сокровище жизни. Чем более душа преуспевает в вере и добродетели, тем более благодать отверзает свои сокровищницы. Порой кажется, что благодать исчезает и душа тогда подвергается лютым бесовским искушениям, чтобы научиться просить со многим страхом и великим смирением помощи Божией и лучше узнать злобу своих врагов. Так и мать выпускает ненадолго из своих объятий расшалившееся дитя, пугая его мнимым присутствием каких-то диких людей, и дитя спешит от страха со слезами в материнские объятия». 2) Динамический способ весьма разнообразен среди треволнений немощной человеческой воли. Прп. Диадох дает два прекрасных образа, взятых из жизни, чтобы помочь нам понять эту великую истину. «Как если кто на студеной заре стоит под открытым небом, напряженно вглядываясь в сторону востока, пока восходит солнце, то лицо его опаляется жаром лучей, а спина остается холодной, так как солнце не проходит через плоть, – таковы и те, кто находится в начале благодатной жизни. Слегка только согревается их сердце действованием Святого Духа. Ум их едва начинает плодоносить духовными размышлениями. А участь сердца – пока еще быть покинутым среди плотских размышлений. Часто бывает, что в одно и то же мгновение душа скрывает в себе и доброе, и грешное – как тело того человека и сохраняет окоченелость, и проникается солнечным жаром. Но чем скорее мы начинаем совершать заповеди Божии со многим рвением, тем быстрее благодать просвещает все наши органы чувств, а наши похоти попаляет, как бы они нас ни донимали, сердце же наше услаждает мирным духом любовного порыва. Благодать наставляет нас обдумывать духовные созерцания, а не плотские». В другой главе преподобный отец вводит другой прекрасный образ. Он сравнивает воздействие благодати на человека с созданием портрета: «Живописцы сперва набрасывают облик человека одноцветным углем, затем восполняют его слоями цвета и, наконец, по любви к искусству создают действительное подобие первоначального образа. Так и благодать Божия сперва во время крещения очищает то, что «по образу», а затем, когда узрит, что мы вожделеем от всей души красоту Первообраза и твердо вступили на стезю Духа, начинает подавать добродетель за добродетелью и возводить душу от славы к еще большей славе. А когда ум уподобится в добродетели Богу, тогда благодать восстановит не только «образ», но и «подобие», то есть совершенную любовь к Богу, – а это самый живой и самый красивый оттенок в портретном изображении нашей души».

Постараемся, братья, чтобы благодать Святого Духа беспрепятственно совершала дело освящения и нашего внутреннего воссоздания. Она – единственное благодетельное начало, предназначенное сокрушить богоборческие силы, ополчающиеся против самого человеческого существа.

Сила – усилие – насилие согласно преподобному Макарию Египетскому

В современную непростую эпоху сила заявляет о себе все громче. Несмотря на всю проповедь терпимости и защиту прав человека, нас накрывает волна насилия.

Поруганию предается то честь, то собственность, то жизнь человека. Иногда действуют бандиты, иногда – террористы, иногда – лукавые политики и финансовые структуры. Рост насилия начинает угрожать существованию человечества. Общество негодует на тех, кто творит насилие, но не знает, как справиться с вершителями беззакония. Душа каждого мыслящего человека переполнена тревогой.

Но здесь мы не будем заводить речь о той форме насилия, которая стала язвой нашей цивилизации. Наша тема – совсем другое насилие: принуждение самих себя к добрым делам. Такое насилие направлено против эгоизма, злого, застарелого и легкомысленного. Слишком силен в нас эгоизм, и мы должны предпринимать немало усилий, чтобы искоренить эту немощь. Только победив эгоизм, мы сможем очистить и освятить наш душевный мир.

О насилии над собой говорит с высоты своего духовного опыта мудрый и святой муж преподобный Макарий Египетский.

Святой Макарий родился около 300 года в одной из деревень Верхнего Египта4. В возрасте тридцати лет он отправился в пустыню Нитрийскую в Сирии, где пребывал целых шестьдесят лет, прославившись своей подвижнической жизнью и множеством добродетелей. Прп. Макарий стал священником в сорок лет и воспринял от Бога благодатный дар исцелять больных и пророчествовать. Предание сообщает, что он писал беседы, послания, трактаты, молитвы и изречения, хотя некоторые ученые считают, что его сочинения принадлежат другому духовному писателю (прп. Симеону Месопотамскому – Прим. перев.). Самая известная его книга – собрание бесед под заглавием «Пятьдесят духовных бесед». Прп. Макарий почил около 390 года в возрасте девяноста лет. Память его празднуется 19 января.

Рассмотрим, что изрек преподобный отец от избытка сердца своего.

1. Необходимость насилия. Святой муж видит насилие как неизбежное средство духовного совершенствования человека. Мы должны принуждать себя сообразовываться с волей Божией. Попустительское отношение к себе и злостный самообман препятствуют любым видам духовного делания. Прп. Макарий Великий пишет: «Самое главное оружие борца и подвижника в том, чтобы, вступив в свое сердце, сразиться с сатаной, и возненавидеть самого себя, и отречься от души своей во гневе, и изгнать сатану, и привнесенные им вожделения отразить, и нанести удар по помыслам – и так его одолеть».

Необходимость применить насилие против злобных привычек нашего «я» святой обосновывает богословски. Грехопадение обрекло человеческую природу тлению. «Грех вошел в жизнь человека, и поле его души заглушили тернии зол. Из сада добродетелей душа превратилась в чахлую пустыню, в которой хозяйничают бесы».

Человек прилагает усилия к тому, чтобы померкший в нас образ Божий вернул себе изначальную красоту. Человек, правильно обходящийся со своей свободой, пусть не жалеет сил. Он может и должен бороться против тирании греховного «я», не смущаясь резкостью внутреннего противодействия. «Душа всегда должна, в бдении и усердной молитве, мужественно и со вниманием блюсти себя отовсюду и не подпускать зло к себе, чтобы не быть уязвленной терниями забот, земными увлечениями и не заняться огнем злых вожделений».

Чтобы такое насилие оказалось действенным, не следует, по слову преподобного отца, ограничивать его каким-то одним разделом духовной жизни. Оно должно распространиться на все наше бытие. Преподобный пишет: «Если мы принуждаем самих себя только к тому, чтобы правильно молиться, а не к тому, чтобы возделывать смирение, кротость, любовь и всякую другую добродетель, тогда даже если мы получим желанную нам молитвенную благодать, мы не сможем ничего добиться в остальных добродетелях: без насилия не преуспеешь. Всеблагой Бог, слыша нас, дарует нам благодать для того, чтобы помочь нам в возделывании прочих добродетелей. Благодать эта останется бездейственной, если она не сопровождается нашим собственным усилием. Или хуже: пока мы непривычны к борьбе, она может стать для нас поводом возгордиться, а оттого пасть и искалечить себя духовно».

2. Стимулы. Такое суровое насилие над ветхим человеком, заключенным в нас, имеет веские основания. Прп. Макарий указывает на два основания, или «стимула» насилия.

Первый стимул – надежда на исправление. Если человек не видит перед глазами радость и надежду достичь искупления и вечной жизни, он не сможет перенести скорби и отважно встретить трудности узкого пути. Верный Господу христианин должен каждодневно говорить: «Сегодня я не свят, но завтра буду свят. Я грешен, страшусь подвига, но каждый день могу положить начало подвигу». В другой беседе святой возвращается к тому же образу, чтобы подчеркнуть значение принуждения: «Когда крестьянин сеет, в надежде сеет и труды переносит, потому что ждет плодов. И купец пускается в море, готовый погибнуть средь свирепых волн, потому что рассчитывает на выгоду. Так и верный не отчаивается в трудах, пока не достигнет чаемого: пока Господь не придет и не вселится в него, пробуждая чувства действованием Духа».

Второй стимул – божественное рачение. Пламенная любовь ко Христу заставляет верующего страстно бро­саться в самую гущу сражения, невзирая на все бедствия и тяготы. «Душа истинно боголюбивая и благолюбивая, даже если тысячи праведных дел совершит, почитает себя ничего не совершившей, из-за трепещущего в ней ненасытного вожделения ко Господу... Всякий день, алкая и жаждая, во всяком состоянии она устремляется к желанной добродетели, уязвленная небесной страстью возлюбившего нас Святого Духа. Она не потеряет огненного вожделения к Небесному Жениху, ибо столь великая благодать пребудет вовек».

3. Господь помощник. Но сколь мы ни стараемся понуждать самих себя искоренить зло, засевшее внутри нас, сами по себе мы не можем этого сделать. Нам непременно требуется помощь Божия. «Отбиваться, наносить удары, оглушать противника и быть оглушаемым от ран – это твое, а искоренить зло – это Божие». «Если бы ты мог сам искоренить свои страсти, зачем нужно было бы пришествие Христово? Как не можешь ты видеть без света, так не можешь спастись без Христа».

Господь содействует христианину, любящему Господа. «Когда Господь увидит, что человек мужественно сражается против греховных наслаждений житейских, и хлопот материальных, и парений в суетных помыслах, Он не оставляет его единоборствовать, но ниспосылает Божественную Свою милость и величие Своей благодати, чтобы удержать от падений душу, борющуюся добрым борением в настоящем веке и шествующую к будущему веку».

Правда Божия особо помогает таким людям, одаряя их высочайшими благословениями. «Когда человек приносит в жертву Богу внутреннее содержание души, то есть помыслы и вожделения, понуждая самого себя во всех делах, тогда Господь удостаивает его стать причастником небесных откровений, и подает ему пищу небесную, и наделяет его устами духовными. Такому человеку Он подает дары, от других людей сокрытые».

В наше непростое время, эпоху удобств и благополучия, слово о насилии прп. Макария может поначалу неприятно отозваться у нас в ушах. Но какое достойное дело в нашей жизни может состояться без труда? Ради приобретения материальных благ мы выбиваемся из сил, изнемогаем от усталости, подрываем здоровье. А ради нашего нравственного совершенства, составляющего наше высочайшее предназначение, не будем ли принуждать хоть немного наше избалованное «я»?

«Желающий благоугодить Христу должен принуждать сам себя». Это святоотеческое слово пусть поможет нам очнуться от оцепенения, чтобы наша духовная жизнь не была убогой. Ведь в слове святого слышен отзвук слов Самого Господа нашего: Царствие Божие силою берется, и употребляющие силу похищают его (см.: Мф. 11:12). Поистине, слова прп. Макария никогда не устаревают.

Содействие Святого Духа согласно преподобному Симеону Новому Богослову

Мы живем в эпоху господства материализма, измыслившего культ плоти. Ежегодно мы встречаем светлые дни Пятидесятницы от Пасхи до Троицы, ожидая сошествия и вселения в нас Святого Духа, но вокруг себя, в повседневной жизни, Духа мы не видим. Ведь мы изгнали Его из нашей цивилизации и даже видеть Его не хотим. Превозношение и безрассудство довели современного человека до погибельной дерзости. Он верит, что может самостоятельно обеспечить себе нравственные достижения и навеки утвердить подлинное благоденствие. Техника и плотские удовольствия порабощают нас, а наше сердце иссыхает, не милуемое росой Духа. Да приидет Дух Святой, Дух владычнего совета! Мы, верные, призваны к духовной брани, только тогда мы обретем Духа. Мы все желаем, чтобы наша несчастная эпоха наконец узнала могущественное действование Святого Духа.

Наша цивилизация задыхается в мороке приобретательства, уже даже не зная, каким материальным достижениям поклоняться. Поэтому только Дух может, став руководителем нашего разума, отверзнуть для нас забытые небесные врата. Но как бесплодная и зачерствевшая душа современного человека может стать духоносной и духодвижной? И какими путями присутствие Святого Духа изменит нашу жизнь? На эти и подобные им вопросы лучше всего ответит один из величайших мистических богословов нашей Церкви, прп. Симеон Новый Богослов. Он просиял в начале XI века, и его влияние на духовную жизнь и богословскую мысль столь же сильно, как и прежде. Слово его всегда звучит как будто только что сказанное, ибо оно – отсвет освященной Святым Духом жизни.

1. Необходимость пришествия Святого Духа. Согласно духоносному отцу, человек не может жить цельной жизнью, размышлять и действовать безошибочно, если в каждом его движении ему не содействует Дух Святой. Первозданный Адам вкушал блаженство рая, ибо был един с Духом Святым. Но когда Адам злоупотребил свободой и преступил заповедь Божию, то лишился благодати Святого Духа, став несчастным и злополучным. Тление и смерть вошли в его жизнь. Что же происходит с человеком, когда он лишается благодати?

Во-первых, душа, не ведающая благодати, живет в беспроглядной тьме. «Совершенно не помогут тому, кто ходит во тьме, даже самые лучшие светильники, если в них нет огня. С погасшими светильниками невозможно разглядеть даже самого себя, не говоря уже о других. Так же точно и тот, кто считает, что в нем есть все добродетели (что, быть может, так и есть), если не имеет в себе света Всесвятого Духа, не может даже разглядеть хоть сколь-нибудь отчетливо свои дела, а тем более исполнить их в совершенстве и угодить Богу. Он не может вести других и преподать им волю Божию и недостоин выслушивать чужие помыслы и исповедовать других, пока свет Духа не осияет его изнутри. Если тот, кто ходит во тьме, сам не знает, куда направляется, как он другим покажет дорогу?»

Во-вторых, отсутствие Святого Духа делает человека не способным соблюдать заповеди Божии: «...как невозможно, чтобы стояло или даже существовало здание без фундамента, так и душа не может показать боголюбезное жительство, если не положено в ней как бы основание – благодать Святого Духа. Пост, бдение, перенесение зол, нестяжательство, слезы, молитва и даже самое мученичество в жизни верного – ничто без Божественной благодати. Ибо те, кто отреклись от Христа после множества мучений, отреклись потому, что были лишены благодати. Как кузнец мог бы показывать в мастерских свое искусство, но без действования огня совершенно не может совершать свое дело, – так и человек, сколькими бы добродетелями ни обладал, все они без наития Святого Духа остаются бездейственными и бесполезными, ибо не могут очистить скверну души. Всякая добродетель, происходящая без благодати Божией, почитается у Бога ниже всякого зла, ибо любая такая добродетель оказывается бесовской. Ее незримо измышляют бесы, чтобы ввести в заблуждение разумную душу людей, заставляя нас и казаться на людях целомудренными, милостивыми и кроткими, и впредь не задумываться о стяжании благодати Божией».

В-третьих, отсутствие Святого Духа приводит к душевной смерти. Когда благодать Святого Духа отделяется от души, тогда разрушаются и истлевают все ее мысли и помыслы. Как человеческое тело не может исчезнуть, но может лишиться своей гармонии и начать распадаться, так и душа человеческая не может лишиться разумного характера, – но без благодати Всесвятого Духа душа умирает, удалившись от источника жизни – Бога. Ибо Дух Святой есть душа нашей души.

В такое несчастье впадает человек, отвративший от себя Святого Духа. Но рассмотрим вкратце и плоды присутствия Духа.

2. Присутствие Святого Духа в нашей жизни. Оно воздействует:

1) Как свет откровения на душу. «Оно как свет умственный, несущий тишину и радость, каковой свет есть предвестие вечного Первосвета, и воссияние, и луч вечного блаженства. Тогда изощряются очи твоего сердца и видят то, о чем написано в заповедях блаженства. Тогда душа видит словно в зеркале даже самые малые свои ошибки и постигает великое смирение. Меняется весь человек и узнает Бога, впервые узнанный Богом; обретает новые очи и видит уже не просто как человек, то есть чувственные вещи чувственным образом, но видит чувственное и телесное духовным образом, то есть разглядывая за ним невидимое».

2) Как воссоздающая сила в жизни верного христианина. «Всякий человек с первого дня жизни подвластен тлению и смерти, и ему нужна великая сила, чтобы преобразиться в нетление и бессмертие. Никакое человеческое желание не в силах привести к этому, но только Божественная сила, крепкая и сильная, исходящая от Божественной природы. Ибо Божественная природа имеет силу побеждать смертную природу и приводить опять к начальному состоянию». Вот что предельно кратко сказал святой о необходимости стяжания Святого Духа. Осталось только исследовать, как стяжать и сохранить в душе Святого Духа.

II

Все таинства воплощенного домостроительства, согласно преподобному отцу нашему Симеону Новому Богослову, были нужны для того, чтобы люди вновь облачились в Духа Святого, Которого изгнал из себя первозданный Адам, преступив заповедь Божию. Ибо без Духа Святого никто не может избавиться от греха и сохранить верность заповедям Божиим, не может низвергнуть и попрать бесовскую власть. Всякая добродетель, которую мы выстроили в себе без помощи благодати, в глазах Божиих – бесовское предприятие, худшее, чем прямое зло.

После этого прп. Симеон, движимый Святым Духом, приступает к еще более важному уверению. «Всякая чтущая Бога душа выдерживает две великих битвы. Первая великая битва – ради стяжания благодати Святого Духа, без каковой благодати нельзя даже вступить на путь спасения, не то что идти по нему. А вторая великая битва, еще более тяжелая, – за удержание полученной благодати, так как нас всегда подстерегают искушения». Читатель непременно спросит, как может благонамеренный христианин стяжать благодать Святого Духа и как он ее удержит, действующую внутри него? Святой Симеон отвечает на эти вопросы подробно и последовательно. Он, как духовное зеркало, редкостное, отразившее в себе таинственный свет Божественной благодати.

1. Как стяжать Святой Дух. Есть несколько проторенных путей, приближающих к нам Третье Лицо Святой Троицы. Согласно святому Симеону, этих путей три:

1) Православная вера. «Нам подобает знать, – пишет святой Симеон, – что благодать Всесвятого Духа нисходит во всякого человека, который уверовал во Христа: ради веры, а не добрых дел, оставшихся в прошлом. Если бы благодать была обусловлена добрыми делами, это была бы не благодать, а простая плата. Нет, вера привлекает благодать от Бога, дабы благодать опередила добрые дела. Ибо только на благодати, как на твердом основании, может быть воздвигнута добродетель как совершенное исполнение благодати в жизни человека. Благодать дается в меру веры твоей. Если вера твоя велика, то и благодать преумножается».

2) Святое крещение. «Верующий просвещается благодатным светом в момент принятия Божественного крещения. Все услышанное им во время оглашения начинает сиять сверх всякой меры в трех погружениях и восхождениях таинственного богорождения священного крещения. Человек принимает Духа Святого и весь наполняется Божественным светом». А если впоследствии мы мараем одеяние святого крещения и изменяем себе, то мы теряем дарованное нам освящение и тогда только третье средство может восстановить порушенную грехом связь со Святым Духом.

3) Покаяние. В истинном и совершенном покаянии и исповеди мы получаем прощение наших грехов и вновь обретаем освящение благодатью Святого Духа. «Ибо как не может никогда спастись тот, кто не крестился от воды и Духа, так же точно и тот, кто грешит после крещения, – если только не покается и не обретет себе опять благодать Святого Духа и не обновится». Поэтому святой Божий дает совет, «который никогда не перестану вам давать: все, кто замарал первое крещение преступлением заповедей Божиих, подражайте покаянию Давида и всех святых, чтобы вновь снизошла к вам в душу благодать Святого Духа».

2. Препятствия действию Божественной благодати. Нет сомнения, что всякий грех, как восстание против Бога, разрушает и сметает дело Божественной благодати. Но движимый Духом Божиим святой чувствует необходимость обозначить и некоторые наши слабости, которые, как огромные валуны, скатившиеся на горную дорогу, мешают благодати войти в нас.

1) Беспечность о нашем покаянии. Мы будем осуждены не потому, что согрешили, но потому, что не попросили с покаянием благодати Божией, дабы освободиться от душевной немощи.

2) Легкомыслие, которое расслабляет наши душевные силы и оставляет их неподвижными. Без жесткой борьбы за усиление присутствия Святого Духа в нас Божественная благодать не будет действовать. «И не потому, что Бог нуждается в трудах и тяготах кающегося, но чтобы не принимал человек благодать Божию без труда, и не стал презирать ее, как и прежде, и не был бы тогда осужден Богом».

3) Чванство. «Если ты принял, – отмечает святой Симеон, – благодать Святого Духа и просветился свыше, то ты должен внимать, не забылся ли ты и не счел ли, что это твое собственное просвещение. Оно скрытое, и ты не видишь, когда оно приходит. To есть, если ты вообразишь, что оно твое собственное и от твоего собственного знания и усилия происходит, ты припишешь себе весь свет. И если ты будешь кичиться исцелением, благодать сразу уйдет от тебя, и подступит к тебе диавол, и так смутит твой помысел, что будет это тебе хуже прежнего».

4) Немилосердие к сочеловеку. Немилосердие угашает всякое просвещение. Ибо тот, кто нашел спасение свое в милосердии и милости Божией, тот может только в своей собственной милости и милосердии к братьям явить себя достойным благодати Божией и достигнуть спасения.

Обозначив врагов, которые замышляют против присутствия Святого Духа в нашей душе, святой Симеон обращается к правильному опыту, чтобы показать нам средства стяжания и сохранения Святого Духа в нас.

3. Как пребывает в нас Святой Дух. Душа, покаявшись и приняв в крещении Духа Святого, лишается права на прежнее свое состояние. Она отрекается от греховной жизни и вступает в жестокую борьбу против ветхого человека, который противится как может. Что требуется для этой борьбы?

1) Прежде всего необходимо очищение души от страстей. Естественно, сперва нужно искоренить тернии страстей с поля души, а затем возрастить на этом поле цветы добродетелей. «Какой человек, принимающий в свое сердце нетварный небесный огонь Святого Духа, не захочет пламенеть, и светиться, и сиять, и хранить молнии Божества по мере очищения? Причастие огню сопряжено с очищением, и очищение сопряжено с причастием. Поэтому чем более ты очищаешься душою, тем более причащаешься Божественной благодати, и чем более ты причастен Божественной благодати, тем более очищаешься. И когда так происходит, человек становится весь во всем богом по благодати».

2) Делание заповедей придает благодати твердость. Как письменный договор, если на нем нет подписей заслуживающих доверия свидетелей, не может считаться надежным, так и воссияние Божественной благодати становится несомненным и непременным от делания заповедей и взращивания добродетелей. Добродетели – это духовные обеты верного христианина, равные подписям на бумаге. И как крыша всякого строения держится на твердых основаниях, которые и должны поддерживать крышу, так и благодать Святого Духа сохраняется и удерживается деланием заповедей; и наоборот, делание заповедей становится словно твердыней Божественной благодати. Ибо «ни благодать Духа не может оставаться рядом с нами без делания заповедей, ни делание заповедей не будет полезным и нужным без благодати Божией».

3) Причастие жизни Христовой. «Бог стал человеком, чтобы ниспослать человеку Духа Святого. Бог соделал человека богом и стал пребывать в нем неотлучно. От причастия и приобщения Его Божественной плоти Божество становится едино с каждым человеком, который Ему причащается. И это есть сретение души с Богом в настоящей жизни. Ибо приобщением, приятием и причастием Богочеловека Иисуса вновь оживотворяется душа и возвращает себе первоначальное нетление силой Святого Духа. Душа, удостоившись общения с Иисусом, являет в себе красоту новой жизни». Вот истины исключительные и откровенные – но разве будет от них польза, если они останутся только на высотах созерцания, не изменив нашу повседневную жизнь? «Поэтому прошу вас, братья мои, – пишет святой Симеон Новый Богослов, – мы не должны только на словах признавать те неизъяснимые блага Божии. Ибо как те, кто учит об этих умственных и Божественных вещах, не могут представить явные доказательства, делающие истину очевидной, так и те, кто меня слушает, не могут узнать из простых слов в точности то, о чем сказано. Поэтому необходимо, чтобы мы стремились через труды и многие муки вступить в созерцание этих вещей, дабы постичь их на деле и опытно, – тогда мы будем научены и просвещены свыше и Бог прославится в нас».

Так что нам нужно по силе претворять теорию в практику. И эту силу мы можем получить только от источника силы – Духа Божия.

Поэтому в завершение и мы присоединим свой слабый голос к пламенному молению святого Симеона и призовем: «Прииди, Свет истинный. Прииди, неименуемое сокровище. Прииди, вечное ликование. Прииди, всех спасающихся истинное чаяние. Прииди, все творящий и мыслящий и меняющий единой волей. Прииди, Кого возжелала и желает моя скудная душа. Прииди, дыхание мое и жизнь. Прииди, утешение моей смиренной души, и спаси мя». Аминь.

Необходимость бодрствования согласно преподобному Ефрему Сирину

Один из симптомов расслабившейся человеческой природы – склонность к вялости, беспечное пренебрежение духовными деяниями. Склонность к удобству, отдыху, ко всему тому, что легко доступно и угождает нашим чувствам. В таком душевном климате, отрицающем жертву величию и высоте Божией, человек, конечно, дает себе поблажки и доходит до духовной сонливости, что сегодня особенно поддерживается благосостоянием нашего «общества потребления». Но состояние расслабленности угрожает нашей духовной жизни. Поэтому святые Божии люди не перестают напоминать об этом: можно сказать, бить в набат.

Один из этих святых – преподобный Ефрем Сирин. Он был величайшим из сирийских церковных отцов, и его образом отмечена вся сирийская богословская литература. Он был блестящим проповедником, учителем, писателем, толкователем Писания, поэтом, богословом-полемистом и пастырем. Ефрем по справедливости наименован «гуслями Святого Духа». Он родился в 306 году по Рождестве Христове в области Месопотамии и почил в 373 году в Едессе Сирийской. Память его празднуется нашей Церковью 28 января.

Святой Ефрем, глубокий знаток человеческой природы, неустанно подчеркивает необходимость бодрствовать духовно, чтобы преодолеть душевную вялость. Его проповеди и беседы звучат как громогласные трубы, будящие нас от забвения и зовущие к духовной жизни. «Проснись, проснись от сна, душе, в час битвы», – восклицает Ефрем громовым голосом. Приблизимся к его священным текстам, чтобы лучше увидеть, как Ефрем обосновывает необходимость бодрствования и как человек может приободриться духовно.

1. Необходимость бодрствования. Бодрствование входит в число наших духовных обязанностей. Средств достижения бодрствования можно назвать несколько:

1) Эсхатологическое рассмотрение нашей жизни. Этот мир не будет окружать нас вовеки. Лики христиан получат гражданство Вышнего Иерусалима. Никто не знает, когда «Господь посетит нас окончательным посещением». Но все мы знаем, что нам отвечать перед Небесным Судией. «В тот час никто не сможет помочь другому: ни брат брату, ни родители детям, ни дети родителям, ни друзья друзьям, ни муж жене, но каждый человек со страхом и трепетом предстанет, ожидая услышать решение Божие. Почему же мы этого не замечаем и не стыдимся? Почему мы не обдумываем, что сказать в свою защиту, пока есть время?» (аскетические писания прп. Ефрема Сирина).

В другом месте святой как бы продолжает: «Наш Спаситель хочет нам сказать: «Ради вас Я воплотился, ради вас Я ходил по земле перед вами, ради вас Я был схвачен, ради вас Я претерпел удары бича, ради вас был распят и вознесен на древе... ради вас Я ниспослал вам Святого Духа. Что еще Я мог сделать для вашего спасения? Я не хочу только принуждать вашу волю, чтобы ваше спасение не стало насильственным». Восстань от сна и трезвись».

Необходимо употреблять время каждого дня, ведь жизнь наша чрезвычайно коротка. «Мы суть духовные купцы и похожи на мирских купцов. Каждый день купец подсчитывает прибыль и убыток, и если он торговал в убыток сегодня, то усиленно думает о том, какими средствами возместить ущерб. Так поступай и ты, возлюбленный брат. Если ты будешь усерден, то поддержишь куплю свою, и благоугодишь Господу твоему, и самому себе принесешь пользу».

2) Противостояние незримому врагу. He будем забывать еще одну истину: верный христианин действует как в военное время. На него всегда готов напасть диавол, вечный враг людей, и поэтому бодрствование необходимо. «Если верующий даст слабину и станет легкомыслен, его душой легко завладеет враг, вложив в него помыслы скверные, которые такой человек благодарно примет. Я говорю о тщеславии и завышенной самооценке, зависти и клевете, чревоугодии. А все это доведет до отчаяния...» «Наша схватка не со зримыми людьми, и поэтому не нужно сторониться людей или отгораживаться от них. Наши враги невидимы. И поэтому великая опасность ждет нерадивых: над ними восторжествуют враги». «Так что будь бодр, ибо враг неусыпно расставляет душам ловушки».

3) Привлечение к себе Божественной благодати. «Если верный христианин бодрствует всегда, то привлекает благодать Божию на помощь. Как тот, кто смотрит в зеркало, рассматривает и бывает рассматриваем, подобным образом и благодать – где найдет успокоение и вселится в человека, там и прославит его и будет прославлена им. Без помощи благодати сердце не обретет окончательного покоя. Поэтому не будем нерадивы, но храбры, раз наш Владыка столь милосерден. Ибо когда мы верны Ему, Он оказывает нам милосердие, и спасает, и прощает беззакония.

Кто не удивится тому, что за малые слезы и даже «в одиннадцатый час» Господь прощает падения и, более того, врачует тысячи ран и, врачуя, еще дарует воздаяние за слезы. Таков обычай Его благодати, что, врачуя, Он подает и обильную плату! Итак, поспешим исцелиться, братья. Ибо Господь милует и щедро награждает по благодати Своей и нет ничего обильнее этой благодати». Так что трезвение души для совестливого христианина не излишество, но первая необходимость, если он желает стоять на ногах. Само собой возникает вопрос, как обрести это бодрствование.

2. Как приобретается бодрствование. Основным средством является страх Божий. «Блажен тот человек, который имеет в себе страх Божий. Он легко отвергает коварства заговорщика и даже не обращает на него внимания, ибо привержен Своему Владыке и ждет Его, чтобы Он, придя внезапно, не нашел его нерадивым. Боящийся Господа не может пренебрежительно относиться к себе. Он всегда осматривает достояние своей души, чтобы его не постигло осуждение за леность. Страх Божий становится причиной множества благ. Напротив, тот, кто не имеет страха Божиего в себе, тот беззаботно дремлет, не беспокоится о своих делах, а лишь услуживает собственным страстям, радуется безделью, отвращается от смирения. Такой человек просто жалок для всех».

Лености противопоставим принуждение. Обретем стойкость в сердце, ибо леность не дает нам духовно идти вперед. «Итак, не будем малодушествовать, если что-то нам пока не дается, но будем принуждать самих себя, как терпеливые путники. Путник, когда ему предстоит отправляться в дорогу, не сдается из-за большого расстояния, но подбадривает себя словами: «Вскоре дойду до гостиницы и там отдохну». И Господь, видя рвение, дарует такому человеку крепость и заглушает тяготы, ибо леность и вялость причиняют бедствия не только духовные, но и телесные». Итак, сражайся с бездельем и принуждай себя избавляться от дурных прихотей, стой благородно в битве против врага и «воздвигни стену там, где враг легко может проникнуть, чтобы, не найдя прохода, он вернулся в свой стан в унынии. Будем охранять наши чувства, через которые входит в душу благо или зло: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус, а также помыслы, дабы нас не повлекло к неподобающему». Но если мы будем пытаться только нашими собственными силами удержать самих себя в состоянии бодрствования, то бессилие будет одолевать нас всякий миг. Поэтому очевидно, что нам совершенно необходима помощь Божия.

Итак, постоянно применяй как самое эффективное средство жаркое моление, обращенное к Богу. «Не будь легкомыслен, да не овладеет тобой дума о земных вещах, и не доводи себя до отчаяния. Ибо Бог по милосердию Своему тебя примет, как и всех взыскующих Его от всего сердца. Подойди к Нему дерзновенно, припади, сетуй, рыдай и изреки Ему: «Господи мой и Спасе мой, помилуй мя. Ты еси единый Человеколюбче. Спаси мя грешного, яко к Тебе прибегох. Изми мя из тимения беззаконий моих, да не погрязну в смерть – во веки веков. Воздвигни силу Свою и прииди во спасение мое». Если ты призовешь Господа от всего сердца, то непременно Отец Благой и Милосердный пошлет благодать Свою в помощь тебе и всегда намерения твои исполнит. He падай духом, если суета тебе докучает, но помолись Господу, и Он прострет на тебя великодушие Свое».

Это великое и всегда своевременное оружие бодрствования применяли богоглаголивые оруженосцы воинства Господня и так противостояли волне обмирщения, умерщвляли страсти свои и отражали незримых врагов; и так благоугодили пред Господом. Как пользоваться этим сильным оружием, изучим и мы в точности в той мере, в какой это необходимо нам в сражении. Глас великого борца на поле духа, святого Ефрема, в наши дни может прозвучать без искажений. «Приидите, друзья мои, приготовимся и будем бодрствовать. He расслабляйтесь, не уклоняйтесь в сон, но потерпите пока, и да никто из вас пусть не смотрит назад, но направит взор к той небесной красоте, к радости бессмертного Жениха, дабы и душа наша насытилась славой созерцания той красоты и светлости и благообразия Женихова».

Боголюбезная молитва согласно преподобному Иоанну Лествичнику

Вопрос о молитве всегда своевременен. Своей трепетностью он обжигает совесть любого христианина. Значение молитвы нельзя преувеличить, а величие ее несравненно. Даже если человек только начинает вооружаться для исполнения воли Божией, ему не обойтись без этого дивно блистающего оружия. Почему мы так часто оказываемся бессильны? Потому что мы оставляем в пренебрежении самое действенное оружие или забываем крепко держать его в часы кризисов и катастроф, когда пресекаются наши устремленные ввысь духовные пути. Да, мы обделяем самих себя, если единственное в своем роде дарованное человеку преимущество вменяем в хладную и избитую обязанность, отринув склонность души, которая дает почувствовать величие молитвы! И затем мы еще недоумеваем, почему наша духовная жизнь оказывается столь непроницаемой, столь бледной, без биения сердца и живости крови, погрязшая в мутной воде духовной лености и легкомыслия. А чего тут недоумевать? He будет преувеличением сказать, что молитва – первооснова человеческой жизни. Как мы не можем жить биологически без воды и воздуха, так же не можем жить духовно без богоугодной молитвы.

Этой великой истиной жили святые Божии люди. Поэтому они и говорили, и писали о молитве с изумительной силой слова. Они погружались в молитву, как никто другой, и разрешали любые затруднения и каверзные вопросы, будучи увлечены светом Божиим. Нашим собеседником станет великий святой. Это преподобный Иоанн, игумен монастыря Синайского, ведущий аскетический писатель VI века от Рождества Христова. В образах изумительных и с радостью чрезмерной прп. Иоанн ведет речь о молитве – ибо «от избытка сердца глаголют уста». Послушаем его.

«Благодать молитвы, когда приходит подобающим образом, получает столь великую силу, что возвышает ум человеческий до небес и соединяет его с его Создателем. Благодаря молитве мир сохраняется и не уничтожается множеством грехов, каждодневно совершаемых. Молитва есть очищение и прощение прегрешений, мост, позволяющий человеку избежать множества искусительных опасностей, средостение, препятствующее насилию страстей, людей и бесов, дело небесное, слез мать, но и дочь, пища Ангелов и святых, ликование и радость праведных, источник всякого блага, доставление всех благодатных даров, незримое преуспеяние сердца, непрестанное просвещение ума, пламень небесный, доказательство надежды на Бога, противоядие и разрешение печали, окно, через которое входит небесный свет и открывает скрытые таинства Божии. Молитва есть великий проситель Божий, сладостный и возлюбленный, стоящий перед Богом и заставляющий Его подать милость покаявшейся душе и принуждающий Его бежать с распростертыми объятиями принять блудное чадо Свое как милостивый Отец и благодарно утешить его на груди Своей».

Можно удивиться силе и благодати, с которой великий подвижник пустыни рассуждает о достоинстве молитвы. Но не с той целью мы слушаем, чтобы узнать о важности и величии молитвы. Силу молитвы мы знаем на опыте. Нам насущно необходимо другое рассуждение: как мы можем совершать нашу молитву так, чтобы она благоугодила Богу? Другими словами, каковы те составляющие, из которых слагается боголюбезная молитва? Предоставим опять слово тому, чья жизнь была непрестанной молитвой, дабы услышать свидетельство его бесценного опыта. «Не думайте, – говорит нам святой отец, – что путь молитвы всегда будет легок. Это путь со множеством затруднений, требующий борьбы». Нам встретятся серьезные препятствия, и мы обязательно должны их преодолеть.

Прп. Иоанн Синаит называет четыре препятствия: нечистота, истребление молитвы, похищение молитвы, насмешка над молитвой. Нечистота и осквернение молитвы – когда человек стоит пред Богом телесно, но умом пребывает в бесчинных представлениях и неподобающих скверных помыслах. Истребление молитвы – когда мы порой порабощаем наш ум в час молитвы помыслами негодными и суетными. Похищение молитвы – когда ум порой отходит от себя блуждать там, где ему угодно, и мы даже не думаем собрать его в себе. Насмешка над молитвой – всякий помысел враждебный и бесполезный, который приходит в наш ум, чтобы смутить нашу молитву и обратить в бегство благоговение. Так что необходимо победить эти затруднения, чтобы совершать нашу молитву боголюбезно и с целью совершенства. Чтобы мы в этом преуспели, требуются, согласно святому, следующие необходимые вещи:

1) Вера и сильный порыв желания. «Дабы ты веровал глубоко, что если ты стоишь на молитве со страхом Божиим, то получаешь прекрасное и полезное для своей души. Тогда Бог согласится выслушать твои слова и разберет твои трудности. Но веруй в чистоте, без сомнений, и размышляй над словами Священного Писания, что они самые истинные, как будто ты видишь их смысл своими собственными глазами. А когда ты прибавишь к вере и божественное стремление, то помысел твой взойдет на небо и низойдет благодать Святого Духа в ум, который есть верхнее окно души, и в сердце, которое есть ее престол, очистив душу и просветив ее».

2) Ум твердый и чистый. «Борись всеми силами души, чтобы удержать свой ум в чистоте в час молитвы и сосредоточить весь свой помысел в разумении слов молитвы. Твори молитву искренне и никогда от нее не отступай. А если ослабнет твой ум и уйдет в сторону по причине природного бессилия или дурного навыка, вновь призови его и немедленно верни на место и не ленись его сосредоточивать, если желаешь исправить его и совершенно исцелить. Ибо это признак человеческого мышления, что оно легко сходит с места в час молитвы, но также признак Божий, что Бог может удерживать всякую вещь на ее законном месте. Бог, Который удерживает море в отведенном месте, сдержит и твое мысленное море, то есть непостоянство твоего помысла, на законном его месте».

3) Отчуждение от суеты. Если ты желаешь творить добрую и богоугодную молитву, советует человек Божий Иоанн Синаит, «восстань и оставь позади себя устремления, замыслы и наслаждения мира сего. Совлеки ум твой от всех помыслов, забот и смятений, избегай всех проявлений собственной воли, откажись и от своих внутренних желаний и восходи ревностно к Богу. Молитва есть не что иное, как отчуждение от вещей и забвение сего временного мира с его делами». Поэтому прежде всякой молитвы потребно соответствующее душевное приуготовление самососредоточения и отрешения сердца и ума от всего земного и тленного.

4) Смирение и сокрушение. В час молитвы «стой со страхом и сокрушением, как стоит перед судейской трибуной обвиняемый, дабы ты смог с душевным умилением и печалью на лице угасить и укротить гнев праведного Судии». Тогда только можно заслужить безмерное милосердие Божие и стяжать себе Его беспредельную милость, когда Бог увидит раскаявшуюся душу, стоящую перед Ним в печали и рыдающую о своих грехах.

5) Отважное противостояние нападениям лукавого. Великая польза молитвы явствует и из жестокого боя, который воздвигают против нее бесы. С помощью неподобающих помыслов, соблазнов и других бесчинств они пытаются «или заставить нас тяготиться собой, чтобы мы отвернулись от себя и бежали в великой скорби от молитвы, или чтобы мы впали в отчаяние и не молились больше, думая, что если мы молимся с таковыми помыслами, мы не только не получаем, мол, никакой выгоды и пользы, но и доставляем себе более тяжкое мучение из-за того, что не стоим с великим страхом и благоговением». «Очень часто, – добавляет святой, – этими или другими подобными соображениями лукавый бес отдаляет многих людей и от Божественного причащения. По этой причине, когда ты видишь беса, этого бесстыжего пса, как он двинулся против тебя со своим обычным коварством, чтобы похитить твой ум и твое сердце и отдалить тебя от Бога, прогони его и не подпускай его к себе. Стой мужественно против него, дерзновенно полагаясь на Бога. Тогда бесы тотчас отступят от тебя. А когда они увидят, что не могут тебе помешать, не могут победить твое терпение и мужество, не могут заставить тебя пасть духом и оставить молитву, то

они, негодные, очень опечалятся: с одной стороны, потому что они побеждены; с другой стороны, потому что стали причиной того, что ты получил много драгоценных венцов за победу в битве. Более того, бесы убегают от твоей горячей молитвы, ибо не могут вынести ее жгучего пламени. Оно их опаляет как огонь и сильно мучит, если они остаются рядом с тобой и не убегают».

6) Чинное предстояние. «Когда мы молимся вместе с другими, – наставляет нас прп. Иоанн Синаит, – будем объявлять только Богу нашим сердцем и умом внутренние движения души. Нет необходимости появляться перед Богом с выражением лица скорбным и слезным или совершать столько движений телесных, чтобы нас почтили другие люди или заняли свое внимание нами. Конечно, если мы одни, мы можем показать, если пожелаем, и признаки скорби на лице, и издать печальный вопль, и пролить слезы, и воздеть руки со страхом и благоговением к Богу, как при виде величайшего Царя всего мира. Также не будем изощряться говорить в нашей молитве что-то мудрое или слова изящные и отборные. Ибо малое число прекрасных, благоговейных и умилительных слов – это лучшая благодарность Богу, нашему Небесному Отцу. Он радуется нашим простым молитвам, как родители радуются простому и немудреному лепету своих маленьких детей».

Достойно будет закончить разговор каким-нибудь выводом. Вывод мы возьмем из сочинений прп. Иоанна Синаита. Вот какими должны быть начало, середина и конец боголюбезной молитвы: "Начало доброй молитвы – решительное изгнание с первых же слов нападений и наветов злого помысла. Середина молитвы – соединение ума со словами и мыслями молитвы, чтобы ум не думал ни о чем, кроме Бога. А конец молитвы – восхищение ума и всецелое его восхождение к Богу. Тогда молитва становится совершенной и благодатной».

Пусть наша душа наслаждается этой богоугодной молитвой. Будем горячо просить Господа каждый день даровать нам молитву как драгоценный дар, могучее оружие и бесценное воинское подкрепление в духовных битвах.

Γлава 5. События бытия

Вочеловечение Спасителя согласно святителю Афанасию Великому

Таинство яслей вновь являет перед нами, при всей своей удивительной простоте, бездонную таинственную глубину и Божественное величие. В то время как сердце радостно стучит ввиду сего чуда Божественной любви, помысел, заходясь любопытством, желает проникнуть глубже в сверхприродное событие и исследовать неисследимое. Таинство не терпит излишней пытливости, поэтому человек быстро сложит оружие, признав свое поражение.

Но люди великой духовной силы, такие как святые отцы нашей Церкви, напрямую приняли благодать своим просвещенным разумом во освящение сердца, чтобы восторженно вступить в область честного таинства Рождества Христова.

Одним из прекраснейших наставников всех верных христиан был святитель Афанасий Великий. Несокрушимый столп православной веры, свт. Афанасий был самым героическим из святых и самым святым из героев нашей Церкви. Он благородно перенес пять изгнаний ради истины Христовой. Что он скажет нам? Возьмем несколько златых чешуек из сокровищницы его драгоценных изречений ради нашего духовного домостроительства.

Богословские предпосылки вочеловечения. Чтобы помочь нам понять, как Бог вочеловечился, свт. Афанасий сначала обращает нас к первоначальному состоянию человека, после говорит о скорбных последствиях грехопадения и, наконец, подводит нас к выводу, что только пришествие Бога к людям могло вывести людей из нравственного тупика. Там, где, казалось, выхода уже нет, вдруг забрезжил свет вифлеемской звезды.

Но проследим внимательнее богословские открытия святителя Афанасия. «Бог не только изваял нас из ничего, но и воссоздал нас благодатью Слова, чтобы мы жили рядом с Ним. Но люди отвернулись от вечного и, по совету диавола, обратились к тленному, допустив к себе разрушительную смерть. Так тление стало господствовать над людьми, и словесный, изваянный по образу Божию человек стал метаться среди страстей. Был попран замысел Божий о человеке. Поэтому было законно, чтобы смерть господствовала над нами за наше преступление. Никто не мог избежать закона смерти, данного Богом ради уничтожения нашего греха. Было бы безумием, если бы Бог объявил, что солгал, сказав: если вкусите, смертью умрете (ср.: Быт. 2:17). Бог узаконил человеческую смерть, и только жертва Слова Божия могла остановить человеческие жертвы преступления Адама. Бог не хотел, чтобы были истреблены и обратились в небытие люди, созданные разумными и приобщенными Богу. Благость Божия не могла допустить, чтобы созданное ею было разрушено из-за того, что диавол ввел людей в заблуждение. Но и не следовало из-за нерадивости первых людей и заблуждения бесовского уничтожать искуснейшее дело рук Божиих, явленное в мире. Когда словесные творения подверглись власти тления, что решил Всеблагой Бог? Мог ли Он позволить, чтобы это тление распространялось все дальше и смерть уничтожила бы даже самую память о милости Божией? Но тогда утратило бы смысл само сотворение мира. Совершенно нелепо, чтобы создания гибли прямо на глазах Создателя. Что же Бог мог совершить? Потребовать от людей покаяния за преступление? Но возвращение к нетлению с покаянием произошло бы за счет Самого Бога, так как представило бы Бога неискренним, мол, Он именно с расчетом на человеческое покаяние узаконил смерть. И самое главное, покаяние могло дать только отпущение грехов, но не исправление нашей поврежденной природы. Итак, только единородный Сын Божий имел власть вести тленное к нетлению и спасти наследие Своего Небесного Отца».

Пришествие Слова во плоти. Итак, бестелесный, и нетленный, и невещественный Господь, Слово Отчее, обитал среди нас. Конечно, и прежде Он не удалялся от нас совершенно, потому что Он наполняет все тела в мире Своим Божественным присутствием. Господь снизошел к нам, проявив Свое человеколюбие. Он принял тело, не отличающееся от нашего. Ради чего Он пришел? С какой целью? Согласно свт. Афанасию, цель Божественного вочеловечения двойная. Первая – победа над тлением смертным. «Знал Бог Слово, что никаким другим способом не сможет быть разрушено тление людей, кроме как если Он каким-то образом умрет. Но так как Слово, будучи бессмертен, не мог умереть, поэтому Он принял тело, способное претерпеть смерть. Тело смертное пребудет тогда нетленным ради Слова, обитающего среди нас. Так тление смерти лишится власти над людьми, когда среди них будет обитать Бог Слово с воскресшим нетленным телом.

Вторая цель Божественного воплощения, согласно святому отцу нашему Афанасию, – знание истинного Бога. После падения оказалась замутнена разумная часть человека, греховный опыт и бесовские внушения помрачили образ Божий, то есть душевный мир человека.

Человек лишился истинного знания о Боге. «Что собрался совершить Бог?» – вновь задает вопрос свт. Афанасий. Молчать, видя столь великое недоумение, позволить людям, чтобы бесы их вводили в заблуждение и чтобы они не знали Бога? Тогда зачем нужно было сначала создавать человека «по образу Божию»? Лучше было бы сразу сотворить его бессловесным созданием, чем позволить разумному человеку довольствоваться скотской жизнью.

И какова была необходимость тогда вначале получить знание о Боге, если теперь человек оказывается недостойным этого знания? Какая была польза безошибочно мыслить о Боге Творце, если люди, будучи созданы Богом, отвергли почитание Его и обратились мыслью к творению? «Что предстояло сделать, чтобы то, что «по образу» опять обновить, дабы через это люди вновь смогли познать Бога?» Единственное обновление сотворенного «по образу» – пришествие Самого Образа Божия, то есть Спасителя нашего Иисуса Христа. Через людей нельзя было восстановить образ Божий, ибо этот образ был поврежден во всех людях. И через Ангелов не могло прийти исцеление, потому что они не созданы по образу Божию.

Слово Божие для того вочеловечился, Сам будучи Образом Отца, чтобы воссоздать человека, который «по образу». «Посему Он приял тело смертное, чтобы смерть в Нем была истреблена, а люди вновь соединились со своим Образом». «Представьте себе, что портрет на доске поблек и вся его поверхность от пыли и копоти пришла в негодность. В таком случае должен прийти портретируемый, чтобы с него на той же доске можно было возобновить портрет. Посему-то и пришел Христос в мир, чтобы даровать истлевшему образу Божию первоначальную красоту».

Через несколько дней вновь на дивный лад зазвенят колокола. Церкви зальются светом. И люди, празднично одетые, поспешат торжественно праздновать вочеловечение Спасителя. Но какой прок, если мы лишь соблюдаем обычаи праздника и разрешаем себе только минутную растроганность? Будет ли польза только от одного признания на словах вочеловечения Спасителя, без смелого решения лично прожить великую цель вочеловечения? Вступили ли мы на путь перемены нашей жизни? Мы должны идти по этому пути, если действительно желаем праздновать Рождество.

Как праздновать Рождество истинно согласно святителю Григорию Богослову

Мы проживаем эти дни в ожидании великого праздника Рождества Спасителя, и сердца наши трепещут от радости. Пастушеская идиллия святой ночи Рождества вновь оживает внутри нас и трогает нас до самых глубин сердца, а очи нашего воображения исступленно различают в холодной дымке сладчайший облик Божественного Младенца.

Сей праздник занимает особое место в сердце нашего благочестивого греческого народа. Все мы, малые и великие, желаем радоваться и жить этим праздником, и всякий раз все более. Встречаем мы этот праздник по-разному. Поэтому очень важно нам всем рассмотреть, как святые Божии праздновали величайшие события спасения, и отмечать праздник так же, как и они. Их наставления отсвечивают во тьме и указывают прямой путь благодатной жизни.

В настоящем деле возьмем советчиком и проводником одного из трех великих светочей нашей Церкви, святого Григория Богослова. Он был, как мы помним из жития, задушевным другом Василия Великого. Он стал сначала епископом Сасимы Каппадокийской, а после архиепископом Константинопольским. Он был крупнейшим оратором и одним из почтеннейших богословов. Святой Григорий признан великим учителем и святителем нашей Церкви. Почил он в возрасте примерно шестидесяти лет, около 390 г. по Рождестве Христове. Рассмотрим, как излагает вопрос свт. Григорий.

1. Приближение Божественного таинства. Празднование столь великого праздника прежде всего должно отвечать его чудесному смыслу. Глубокомысленным богословом овладевает восторг, когда он пытается приблизиться умом к этому празднику. Во вдохновенном лирическом гимне он просто заходится от восторга, едва не теряя дар речи: «Христос раждается, славите. Христос с небес, срящите. Христос на земли, возноситеся. Пойте Господу, вся земля, – и чтобы сказать все это в одном слове, изреку: радуйтесь, небеса, и ликуй, земля, ради того, что на небесах и на земле». Святым песнопевцем руководит чувство глубокого благоговения и священного страха. Более всего его изумляют непостижимые черты великого таинства Рождества.

1) Сопряжение противоположностей в событии Рождества. «Рожденный без матери рождается сейчас без отца. Бесплотный принимает плоть. Слово соединяется с материей. Незримый становится зримым. Недоступный ощутимым. Сын Божий становится Сыном Человеческим. Чтобы стал вместимым Невместимый и вошел в общение с нами плотью. Соединяются противоположности: не только Бог с творением, но и рождество с девством, и пречестное с бесчестным, и бесстрастное со страстным». О глубина премудрости и ведения Божественного!

2) Крайнее смирение в сочетании с любовью. Удивительно это новое соединение. «Тот, Кто дарует богатство, становится нищ. Для того становится нищ, принимая плоть Себе, чтобы я обогатился Его Божеством. Исполненный славы смиренно нисходит к нам. Для того Он освобождается от славы Своей, чтобы через некоторое время я вкусил Его полноты. О богатство благости! Некогда я получил Божественный образ и не сохранил его. Но Бог принимает плоть мою, чтобы сберечь мой человеческий образ и соделать плоть бессмертной». Величие Божественной любви тысячами способов заявляет о себе.

3) Величественный смысл праздника. Мы празднуем пришествие Бога к людям, бывшее ради того, чтобы мы собрались и обитали рядом с Богом, или, лучше сказать, чтобы мы вступили в новую жизнь и облеклись в нового человека, оставив ветхого. Для этого как раз Бог стал человеком, чтобы опять нас возвести Своим воплощением к блаженному бытию, от которого мы отступили из-за наших зол. Для того Бог воплотился, чтобы «давший бытие даровал и благобытие. А лучше сказать, когда мы уклонились от благобытия из-за зла, вновь возвести к благобытию через воплощение».

2. Боголюбезное празднование. Так как глубок и велик смысл вочеловечения Спасителя, то достойным должно быть и празднование. Как оно должно проходить, чтобы оказаться угодным Богу? Святой отвечает: «Будем праздновать не торжественно, но божественно, не мирно, но надмирно. He наше, но Нашего, то есть нашего Владыки. He немощное, но целительное, не как обычно празднуют создания, но отпразднуем свое воссоздание». Если мы желаем разузнать более подробно необходимые черты этого достойного празднования, мы узрим, что сей высоко парящий орел богословия, в точности прозревающий и охватывающий все единым взором, настаивает на следующем:

1) Очищение души. Можем ли мы приблизиться к святым яслям, если наши души омрачены? Мы все грешники, но для нас открыты врата покаяния. Если мы не очистим наши очи от мглы страстей, сможем ли мы различить небесный свет в святой ночи? «Потому сперва очисти себя, а затем сообщайся с Чистым». Очиститесь и впредь ведайте путь очищения. Это душевное очищение дарует внутреннее ликование – основное условие радостного празднования.

2) Причастность жизни Христа. Мы умерли с Адамом по причине первородного греха; постараемся жить в эти дни рядом со Христом, новым Адамом. Будем вместе с Ним, сораспнемся и сопогребемся с Ним, чтобы воскреснуть вместе с Ним. Ибо мы должны терпеть превратности пути, если он ведет ко благу. И как после самого отрадного приходит неприятное, так и после неприятного явится самое отрадное. Если вкушение запретного плода привело человека к осуждению, то Пришествие Христа несет человеку искупление.

3) Создание духовной атмосферы. И удачные периоды душеводительства в эти дни должны соответствовать сверхприродному событию, то есть быть высшими и облагороженными. «Мы не созидаем греховные хороводы, не веселим наши очи прихотливыми зрелищами, не услаждаем слух сладострастными звуками, не изнеживаем наше обоняние, не растлеваем наш вкус. He будем показывать наше бессилие многоценными одеждами, не будем носить сверкающие камни, не будем применять притирания, пытающиеся оклеветать и представить ложной естественную красоту. He будем предаваться разгулу и пьянству, которое часто заканчивается распутством». Мы, поклоняющиеся Слову, будем вкушать все по разумному Божественному закону, дабы такое вкушение яств нам приличествовало. Это и есть истинное празднование, подобающее всякому настоящему христианину. Поспешим порадовать Младенца. «За звездой отправляйся в путь и вместе с волхвами сопроводи золото, ладан и смирну как Царю, Богу и ради тебя умершему. С пастухами прославь, с Ангелами воспой, с Архангелами ликуй! Так состоится общее торжество небесных и земных сил. Аминь».

Воплощение Бога и обожение человека

Время бежит, и все чаще мы уносимся душой к сверхприродному событию, которое мы наименуем и вновь отпразднуем. Ум наш, исполняясь недоумения и изумления, все более и более ищет приблизиться к чтимому таинству яслей. Но как может человек исследовать неисследимое и осмыслить немыслимое?

Даже самые великие и самые премудрые личности в нашей истории стояли как пораженные перед сим священным таинством. Свт. Иоанн Златоуст, вглядываясь в дивное истощание Сына Божия, вопрошает: «Что мне сказать и о чем беседовать, если изумляет меня чудо... Ветхий денми стал чадом, Сидящий на высоком и превознесенном Престоле в яслях полагается; Он, невидимый, простой, несоставный и бестелесный, руками человеческими пеленается, разрывающий путы греха пеленами обвивается». И священный песнопевец восторгается, когда рассматривает способ рождества Спасителя: «Дева рождает, и утроба не истлевает. Слово воплощается и от Отца не отходит. Таинство странное вижу и преславное».

Но дерзнем приблизиться, в просвещении от Бога и премудрости святых отцов, чтобы постичь данную благодать.

Попытаемся ухватить глубочайший смысл вочеловечения Божия, чтобы удивиться величию премудрости Божией и лучше осознать наш долг перед Богом. Какова цель воплощения Бога Слова? Нет другого ответа на этот вопрос в святоотеческих сочинениях, столь объемного по смыслу и столь отточенного по выражению, как великолепное высказывание свт. Афанасия: «Бог вочеловечился, чтобы мы обожились». В этих малых словах кроется все богословие таинства. Бог стал человеком, чтобы сделать человека богом. Но как возможно, чтобы человек стал богом? Как мыслить обожение?

Естественно, речь не идет об обожествлении, как в Древнем Риме объявляли богами императоров или в Древней Греции – героев. Слово «обожение» имеет другой смысл. Этот смысл подробно разъясняет сщмч. Дионисий Ареопагит, когда говорит: «Обожение есть уподобление и единение человека с Богом, насколько это возможно человеку». Еще подробнее толкует смысл обожения прп. Симеон Новый Богослов. «Какова цель плотского домостроительства Сына Слова Божия?» – спрашивает он. Только одна для нас – чтобы мы причащались Его делам, как Он прежде причастился нашим делам; ибо Сущий Сын Божий потому стал Сыном Человеческим, чтобы нас, человеков, соделать сынами Божиими, возвысив род наш по благодати к тому, что Он есть по природе. Но как может это быть, чтобы мы соединились и уподобились Богу, когда мы даже не можем вынести видения Бога? Бога не видел никто никогда (Ин. 1:18), – говорит Священное Писание. Четкий ответ дает свт. Григорий Палама: «Божественная сущность и не причаствуема, и причаствуема; и причащаемся мы Божественной природе, и не причащаемся; и доступен Бог, и не доступен». Бог не причаствуем, и не сообщаем, и не доступен по сущности. Ибо, согласно тому же святому богослову, Божественная сущность неименуема и непостижима, не может быть названа или определена, не может рассматриваться или созерцаться, но совершенно непостижима и неподвластна слову.

Но Бог доступен и причаствуем в Своих действованиях (энергиях), которые проистекают вековечно из единой сущности Святой Троицы. Действования Божии – например, премудрость, жизнь, сила, правда, любовь, мир и прочие. Следовательно, мы можем внутренне воспринять действования Божии: премудрость Его, силу Его, мир Его и прочее, но не сущность Его. Действования Божии отличаются от сущности Божией, но только тем, что они направлены вовне. Поэтому действования Божии суть Сам Бог, как и сущность Божия есть Сам Бог. Следовательно, когда мы воспринимаем действования Божии, мы постигаем Самого Бога, или, точнее сказать, всецело Святую Троицу. Происходит почти то же, что и в случае естественного солнца. К сущности солнца мы не можем приблизиться. Но мы воспринимаем его свет и теплоту. Эта причастность человека Божественным действованиям производит божественную перемену во всем человеке. Ум человека просвещается, приобретает полное знание сущих вещей и вещей, превышающих сущие вещи, насколько это возможно для человеческой природы. Желание человека всецело становится направлено на волю Божию. Чувство освящается и превращается в сильнейшую и непреклоннейшую Божественную любовь. И тело не остается незатронутым присутствием Божиим. Тогда мы говорим, что этот человек живет жизнью Бога, обожился.

В любом случае это и есть величественное предназначение, для которого Бог сотворил человека, – чтобы человек достиг Бога «по подобию». Изначальное желание человека – обожение. Но, к несчастью, это желание человека исказил диавол, вложив в человека лукавую идею восстать против Бога. Человек упустил благодать и пал долу. Затворились врата Эдема, и человек впал в ничтожество. Омрачился Божественный образ внутри него, и жизнь его стала мукой. «Обманулся древле Адам, – поет песнопевец, – и Богом, восхотев, не стал».

Как раз посему Бог оставил величие славы Своей и стал человеком, чтобы соделать богом всякого Адама. Пришел на землю Сын Божий, чтобы начать новое творение, возобновление, «приуготовление к боголепнейшему Божественного в человеке образа», по выражению сщмч. Мефодия Олимпийского. Он пришел, чтобы возвести человека назад к «древней красоте». Чтобы обновить нашу человеческую природу. Он рождается в убогих яслях, чтобы возобновить, очистить, преобразить, обожить человека. Это обожение сперва происходит в лице Иисуса Христа – в человеческой природе Богочеловека. Второе Лицо Святой Троицы приняло на Себя не просто ответственность за наши грехи, но всю нашу человеческую природу. «Весь Он всего воспринял меня и весь со всем мной соединился, чтобы всему мне даровать спасение, ибо что не воспринято, то не может быть исцелено» (прп. Иоанн Дамаскин). Бог усвоил человеческое, чтобы передать человеку Божественное. На основе «сообщения собственных свойств», как учит догматическое богословие, человеческая природа Иисуса обожилась, соединилась с Богом и восприняла живоносный луч Божества, сама не подвергшись тлению. И когда однажды обожился Иисус как человек, может уже обожиться всякий человек, весь человеческий род, на основании таинственного единства человеческого рода.

Как от ветхого Адама мы унаследовали образ перстного человека, так и от второго Адама, Христа, мы унаследуем образ человека, жительство которого на небесах. Тогда это сбывается, когда мы в деятельной вере и святом крещении становимся живыми членами таинственного Тела Христова, которое есть Церковь. Когда мы принимаем внутрь нас благодать Христову в Таинствах, и прежде всего обоженную Плоть Его в Таинстве Божественной Евхаристии, тогда наступает преложение человека и нравственное его изменение. Вот бесценный дар Рождества Христова. Христос пришел в мир не затем, чтобы дать еще один свод правил нравственности. Он пришел, чтобы «совершить передачу Божественной жизни».

В канун Рождества величественно зазвучат колокола. Да будет так, что светлое Рождество станет обновлением ветхого мира внутри нас. Если это не происходит, значит, наша душа осталась вне великого события. Помолимся сердечно все за всех, чтобы обновление действовало во всех христианах.

Пресвятая Богородица как начало нового творения согласно святому праведному Николаю Кавасиле

С великим почтением и благоговением все поколения людей взирают на лик Пресвятой Богородицы. Они славят Ее, ибо Она была явлена как «высочайшая Небес». Они чтят Ее, ибо Она держала на Своих руках Того, Кто все объемлет и удерживает. Они любят Ее, ибо Она – Мать и Заступница страждущих людей.

He было никогда и не будет в истории человечества другого Лица, Которое превознесено столь много, как Пречистая Матерь Господа нашего.

Праздник Ее Успения главенствует в нашем церковном календаре, как светлый метеор, мы чувствуем необходимость приблизиться благоговейно к Ее изумительному величию, чтобы почерпнуть хотя бы немного света и воспринять немного радости от Благодатной Матери Господа.

Всякий изумляется, когда размышляет о жизни Пресвятой Девы. Ее величие было поистине непревзойденным, Ее участие в спасении человеческого рода несравненно, высота Ее добродетели необозрима. Но лучше пусть об этом скажет глубокомысленный византийский богослов, подлинный глашатай святоотеческого предания, св. прав. Николай Кавасила.

Николай Кавасила родился около 1320 года в Фессалониках. Он был на стороне свт. Григория Паламы в его борьбе против западного богословия. Его влияние на становление богословской мысли эпохи было велико. Драгоценные плоды его трудов нашли место более чем в тридцати работах. Самые знаменитые из них: «Изъяснение Божественной литургии», «Семь слов о жизни во Христе» и «Беседы о Богоматери». Это сочинения просто богатырские по богословской основательности и насыщенности. Посмотрим, что нам скажет этот божественный писатель о всечестной личности Девы.

1. Непостижимое величие Пресвятой Девы. He существует, согласно св. прав. Николаю Кавасиле, языка человеческого, который мог бы по достоинству воспеть Пресвятую Богородицу. Ее величие пребывает непостижимым. Она есть причина всякой красоты и величия в творении. «Как дерево существует ради плода, так и творение существует ради Девы и Дева ради Христа. Это итог, к которому возводится все. He только человеки, но и небо, и земля, и солнце, и все это ради блаженной Девы в благоденствие произошло и вообще существует». Она есть причина того, что люди обрели утраченное счастье. «Она исполнила наше вожделение, соединив с людьми единственного Желанного. И соединила Его столь тесно, что причастен Он не только по способу и месту нашей жизни, но и по самой нашей природе».

Ради сего таинственного единения «кровь Блаженной Девы стала кровью Божией и стала причастна столь тесно всему, что Он имел, что восприняла единую честь и единое Божество с Божественной природой». Так Она оказалась выше даже самих Херувимов. «Херувимы, согласно Священному Писанию, стоят вокруг Бога и принимают Божественные Его лучи, не дерзая на Него глядеть. А Пресвятая Дева неким первоявленным и неописуемым способом приняла внутрь Себя Его, Которого никакое место не может вместить. И не просто приняла внутрь Себя какую-то Божественную светлость, но Саму Ипостась Божию. Как мы можем теперь не признать, что Дева более священна, чем все человеки и все святые?»

2. Неоценимое участие Пресвятой Девы в деле нашего спасения. Божественный Промысл, который подготавливает человечество к воплощению Сына Божия, не может быть внеисторической волей. Премудрость Божия в своем спасительном домостроительстве сообразуется с ответами на Божественный призыв. И ответ Пресвятой Девы на весть Архангела: се, раба Господня (Лк. 1:37), столь велик, что служит развязкой всей трагедии отпавшего человечества. «Да» Девы и есть Ее драгоценнейший вклад в дело нашего спасения.

Славный богослов размышляет в своем «Слове на Благовещение»: «Деве требовалось время, чтобы узнать способ, которым произойдет зачатие Божие. Но в тот миг, когда она послушалась и приняла призыв, свершилось дело Божие. Бог облачился в Ней в человека, Дева стала Матерью Творца. Таким образом, воплощение Слова было делом не только Отца, Который «благоволил», и Силы, Которая «осенила», и Духа, Который «нашел», но и свободного решения и веры Пресвятой Девы. Ибо как без Них не было возможно, чтобы существовало и было принесено людям решение о воплощении Слова, так и без приношения воления и веры Пресвятой Девы не могло осуществиться Божественное изволение».

3. Необозримая высота добродетели Пресвятой Девы. «Да» Пресвятой Девы на призыв Архангела не было итогом минутного воодушевления или душевного принуждения. Оно было плодом долгого духовного приуготовления, которое Она свершила в Своем личном подвиге. Оно было завершением всецелого жизненного самопожертвования Богу.

Св. прав. Николай Кавасила очертит нам Ее добродетель. «Она была человеком. От людей она происходила. Но не унаследовала то же самое умонастроение и нисколько не была увлечена великим злом, властвующим в жизни. Нет, Она победила грех, и противостала тлению нашей природы, и положила конец злу. Она Сама всецело освятилась и, идя первой, стала путеводителем людей на пути к Богу. Ибо Она сохранила волю Свою столь чистой, как если бы Она была одна в этой жизни, как будто была только Она одна перед одним Богом. Она оказалась священнее жертв, почтеннее жертвенников Богу, святее праведников, и пророков, и священников – столь святее их, когда Ее освятил Тот, Кто освящал их. Она предстала первой и единственной, чтобы быть действительно святой и святой святых, так что более даже невозможно сказать. Она отворила другим людям дверь святости надлежащим приуготовлением к приятию Спасителя». «Поистине весьма трудно говорить или даже мыслить о таинствах, которые Церковь скрывает в самой глубокой части своего внутреннего сознания. Здесь всякое произносимое слово кажется грубым и всякая попытка запечатления выглядит святотатством», – так обозначил это Владимир Лосский.

Поэтому закончим величественным обращением, которое совершает наш священный писатель св. прав. Николай Кавасила ко Пресвятой Деве. «Как мы назовем Тебя, Пресвятая Дево, если нет ничего по достоинству отвечающего Тебе среди людей? Все наши слова земные. Ты выше любых вершин. И если надобно Тебе высказать слова почтения, думаю, что это должно быть делом Ангелов, ума херувимского, огненного языка». Поэтому мы завершим пересказ проповеди св. Николая Кавасилы на возглашении Гавриила, отметив им и наш с вами разговор: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою». Но даруй, Дево, не только беседовать о том, что дает честь и славу Богу и Тебе, Богородице, Его родившей, но и чтобы мы этому соответствовали. Приуготовь нас, чтобы и мы стали Его собственными обиталищами, ибо Ему подобает слава вовеки. Аминь.

Торжество Креста

I

Вся земная жизнь Господа нашего была единым полем битвы, самой страшной битвы – между Иисусом и Денницей. Особенно последняя часть этой битвы, Божественное действо, было, вне сомнения, решающим и потрясающим событием. Нам всем было бы полезно остановиться ненадолго на этой последней части столкновения теперь, когда мы вошли в период великой Четыредесятницы и святая наша Церковь призывает нас к усилению духовной битвы.

Путеводителем в осмыслении этой таинственной схватки Христа и антихриста возьмем опытного в битвах воина Духа, святителя Афанасия. Интересны те взгляды, которые он излагает в этом направлении, будем к ним внимательны.

Когда диавол услышал, что Господь говорит в Гефсиманском саду: Дух бодр, плоть же немощна (Мф. 26:41), – то подумал, что дух становится немощным вместе с телом, а не о том, что силой духа еще более сильным становится тело. Тогда диавол начинает действовать беззаконно. Он подстрекает палачей против Спасителя. Но, совершив это, он скорее себя подставил под удары, чем нанес их. Те, кого он подстрекал против Спасителя, ополчились против него самого. Как если кто держит в руке осколок камня с острыми краями и начинает наносить удар, то камень не разрушается, а рука получает повреждение. Так и те, которые обратились против Господа, так как дерзнули против Нетленного, сами растлились и, так как против Бессмертного стали действовать, сами прежде погибли.

Диавол попал в свою же яму. Он употребил в битве самое действенное оружие. Его основная цель одна: или заставить Христа устрашиться, или ввести Его в искушение. Но Господа не сбить с пути, Он умеет терпеть. Он желает обучить всех нас, что мы должны сокрушать робость мужеством, гордыню долготерпением, гнев кротостью. Прежде Он научил: Ударившему тебя no щеке обрати и другую (см.: Лк. 6:29).

И чтобы не показалось некоторым, что приложить эти слова к делу невозможно, Сам Господь Своим примером подтверждает эти слова. Так, Он убеждает всех оскорбляемых не отвечать на оскорбления и укоряемых не гневаться и вообще не бояться смерти, но презирать смерть в надежде на будущие блага. Ибо так мы лучше всего низвергаем противника нашего диавола и сокрушаем его главу всеоружием, в которое апостол Павел наставляет нас облечься. Облецытесь во всеоружие Господа, дабы вы могли противостоять уловкам диавола (ср.: Еф. 6:11). Так стало действительным то, о чем сказал Господь: Я видел сатану, павшего с неба, как молнию (см.: Лк. 10:18).

После того благородства Господа и поражения врага Господа предали быть воздвигнутым на кресте. Но древо стало новым знаком победы над злом. Только когда враги стояли вокруг, в распоряжении палачей было древо креста. Но Господь принял крест как знак победы и нес этот крест триумфально. Он, как атлет, и снял Свои одежды, дабы выйти на смертельную битву против диавола.

Когда Господь шел на Голгофу, то, согласно евангелисту Иоанну, Он нес на плечах Своих крест, а согласно другим евангелистам, «Симон, человек из Киринеи» нес крест. Эти два явно противоположных сообщения не противоречат друг другу, ибо было и то, и другое. И Сам Господь нес крест, и Симон Киринейский Ему помогал. Вначале Господь Сам поднял крест как трофей против диавола и без всякого принуждения от кого бы то ни было пошел на смерть. А сзади поддерживал крест Симон Киринейский, чтобы все знали, как не ради Самого Себя, но ради людей умирает наш Господь.

Так подходит Он к месту, где предстояло Ему взойти на крест, чтобы пригвоздить на кресте рукописание... против нас грехов (Кол. 2:14), которое Он вырвал у врагов, омыв и очистив землю Своей собственной кровью.

Прежде всего Он снимает Свои одежды. Подобало, чтобы опять человек вошел в рай, оставив позади себя одеяния, которые Адам надел, когда был изгнан из рая. Ибо когда Адам согрешил и стал смертным, то начал носить кожаные одежды мертвых животных, как символ омертвения, навязанного человеку грехом.

Господь носил все эти одежды, ибо Он взял на Себя всецело человеческое бессилие нашего ради спасения. И Он носил эти одежды, чтобы скинуть их после и облечь нас в жизнь и бессмертие. Как только Он снял Свои одежды и пошел навстречу смерти, диавол не знал, что делать: он зашел в тупик. И оставаться он там не мог, и бежать боялся. Он вспомнил вдруг, что все, кто умирает, погребаются в земле согласно сказанному в Писании: земля ecu, и в землю отыдеши (Быт. 3:19), и испугался оставаться на земле, как бы там его не схватил погребенный Иисус, поэтому и взлетел в воздух. Он думал: «Когда тело Господа будет погребено, тогда воздух останется для меня свободен».

Но Господь, человеколюбивый и в этом, не изволил умереть на земле, но в воздух взошел на кресте, чтобы изгнать и оттуда змия – начинателя зла, начальника власти над воздухом, конечно, не оставляя и землю неисцеленной. Повешенный на кресте, Господь очистил воздух простиранием рук Своих, землю искупил и омыл кровью и водой из ребра Своего. Что оставалось делать врагу после Господних страстей? С неба он рухнул, с земли изгнан, от воздуха отброшен, и в конце концов он устыдился, потому что великое предполагал, но не смог совершить ничего.

Но описание той страшной битвы не кончено. Будет продолжение. Да утешатся наши сердца, братья, тем, что столь человеколюбив и всесилен Господь наш, стоящий сбоку от нас в бою. Будем чаще соприкасаться с Ним в Таинстве причащения, чтобы черпать силу в самой нашей жизни «наступать на змей и скорпионов и на всякую силу вражию».

II

Только диавол понял, что Иисус Христос на Кресте не боится смерти, как, изобретательный на коварство, подвиг фарисеев против Него. «Других спасал, – говорили они, – а Себя не можешь спасти. Если Ты Царь Израиля, сойди теперь с креста, и поверим Тебе» (ср.: Мф. 27:40). Разумеется, диавол, как учитель безверия, как древний дракон, не хотел, чтобы фарисеи уверовали, но только чтобы Христос ушел от смерти. Любопытный бес хорошо знал, что если смерть Господа действительно будет, то она будет во спасение людей. Поэтому всякими способами Он хотел, чтобы Господь сошел со креста.

Но Господь, истинный Спаситель, не ищущий Своей выгоды, но выгоды других, ни в коем случае этого не допускал. Он должен был претерпеть смерть и искупить так человеческий род. Итак, Он ожидает, повешенный на древе, и могилы отверзаются, и мертвые восстают, разбойник верует и соглашается, что воистину Сей есть Спаситель, и, умирая, приносит плод веры. Диавол все это видит, и теряется, и исходит пеной от злобы. Видит разбойника, которого он убедил разбойничать, которого он почитал совершенно своим, как он ускользает из его рук и исчезает из виду. И в озлобленности покушается дать Спасителю уксус с желчью.

Но злосчастный диавол не знал, что и это вопреки его воле завершится его поражением. Ибо горечь желчи, символизирующая горечь преступления Моисеева закона, когда ее испробовал Господь, преложилась в сладость. И уксус ветхого закона – в приятное вино Нового Завета. Когда и в этом коварный злодей потерпел полный ущерб, то, устыженный и побитый, начал уже верить, что сражается не с человеком, а с Богом. И, устрашенный тем, что Сей Тот, про Кого написано, что возвысится Господь, дабы помиловать нас, – уже пытается оставить битву и броситься стремглав с поля боя.

Но Господь, истинный Спаситель, не пожелал позволить ему убежать невредимым, ибо не мог оставить незавершенным Свое дело спасения всего мира и всех умерших и бывших в аду под властью врага. Поэтому Он применил непостижимую ловкость. Как только Он видит, что некогда дерзкий враг ежится от стыда, то предстает ослабшим на древе: чтобы диавол ободрился и осмелел и, испытывая Его, был живьем взят в плен. Он издает глас страдания и предсмертного борения: Или, или, лама савахвани, то есть Боже Мой, Боже Μой, почему Ты Меня оставил (см.: Мф. 27:46).

Только услышал злодей эти звуки, сразу подумал, что все же это человек, и приблизился. Немедленно он убеждает иудеев прободать Его. Но было то, чего он не ожидал. Господа ударили копьем в бок, и изошли оттуда кровь и вода. Как тогда от ребра Адама произошла женщина, которая была введена в заблуждение диаволом, так теперь от ребра второго Адама происходит искупление и очищение человеческого рода. Кровь несет искупление, а вода очищение. Диавол был наголову разбит. Он боялся смерти Господа и видит теперь Господа умершим.

Только Господь издал последний вздох, творение помрачилось, завеса храма разодралась пополам, земля сотряслась, камни раскололись и воины задрожали от страха. Только тогда диавол сообразил, что Иисус был вовсе не простым человеком, но истинным Богом и истинным человеком. Зло всегда слепо. Лукавый думал, что убьет Одного, – а лишился всего. И было показано всем, что не от бессилья, какое присуще человеку, умер Спаситель, но чтобы сокрушить смерть Своей собственной смертью, и упразднить ее совершенно, и освободить людей, «которые от страха перед смертью всю свою жизнь были повинны рабству».

Как если оса ужалит камень, камню ничего не будет, a oca потеряет жало, так и смерть весьма ошиблась, когда схватила Жизнь, то есть Христа. Ибо она не только не смогла удержать Его в своей власти, когда Он воскрес через три дня, но и жало свое загубила. Поэтому мы, прежде боявшиеся ее жала, теперь восклицаем как бы в раздумье: Смерть, где твое, жало? Ад, где твоя победа? (1Кор. 15:55).

Диавол, изгнанный из ада, сел у его врат и смотрел, как мертвые оживают силой Спасителя, пленники ада разрывают свои цепи, выходят на свободу и радуются со словами: Внегда возвратити Господу плен Сионь, быхом яко утешены. Тогда наполнишася радости уста наши, и язык наш веселия (Пс. 125:1, 2). Диавол видел и Ангелов, как все воинство святых Ангелов воспевает и говорит: Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение (Лк. 2:14). Диавол видел, как души искупленных направляются к Ангелам и все вместе радостно поют песнь торжества над смертью.

Как тогда, когда Давид победил Голиафа, танцовщицы с бубнами пели: Победил... Давиддесятки тысяч (1Цар. 18:7), – то же самое было и днесь при кончине Спасителя. He успел Он еще восстать из мертвых, как поспешили опередить и предварить Его мертвые, с радостью, в восторженных песнях восклицая: Приидите, будем ликовать для Господа, воскликнем Богу Иакова (ср.: Пс. 94:1). А другие, знавшие дерзость врага, удивлялись, видя его совершенно лишившимся оружия, и молвили друг другу: «Как пал с неба Денница, прежде воссиявший? Как... сокрушен молот всей земли?» (ср.: Иер. 50:23).

Когда злосчастный диавол увидел это и услышал, то задрожал. И так как он не мог вынести полного разгрома, то корчился от злобы. Он слышит, как люди, еще вчера бывшие в его власти, отселе воспевают славословие Богу, и трепещет от охватившего его ужаса. С тех пор те, кто последовал за Агнцем закланным, обрели силу. Они победили страх смерти. Сокрушили хитрости врага. Сила Креста разрушила власть диавола.

Блаженный и животворящий Кресте Спасов, ты смерть сокрушил и диавола попрал!

Боже Слове, истинная Премудрость Отчая! Ты и открыл лицо лукавого, и лишил его силы. Миротворче Сыне Божий! Ты и вражду плотью Своей упразднил, и породнение с Отцом Своим нам даровал. Сила истинная, десница Отцова державная! Ты и боли разрешил смертные, и врата медные, и засовы железные адовы сокрушил. Ты и дракона древнего поймал на крючок человеческой плоти и провел как пленного в триумфальном шествии Твоего Креста. По Твоему человеколюбию и благости сейчас все мы можем попирать диавола, презирать его и считать ничем.

* * *

1

Слова прп. Исаака Сирина переводятся, по воле составителя книги, с новогреческого перевода Калинника Пантократориноса (Фессалоники: Изд. Василя Ригопулоса, 1981). Прим. перев.

2

Первая фраза трактата Аристотеля «Метафизика», вошедшая в поговорку. – Прим. перев.

3

Северо-западная часть Греции. Прим. перев.

4

Часть Египта в верхнем течении Нила, ближе к экватору.Прим. перев.


Источник: Издательство Сретенского монастыря Москва, 2008

Комментарии для сайта Cackle