Святые отцы о праве собственности

Н.В. Сомин

Оглав­ле­ние


Часть I. «Любовь не ищет своего»

Свя­то­оте­че­ское учение о соб­ствен­но­сти, богат­стве, бед­но­сти и мило­стыне.

Встреча со свя­тыми отцами на этой ниве одно­вре­менно и радостна и наво­дит на груст­ные раз­мыш­ле­ния. Радостна, потому что святые отцы уди­ви­тельно мно­го­гранно и глу­боко иссле­дуют этот вопрос, зани­мая под­линно хри­сти­ан­скую нрав­ствен­ную пози­цию. Неве­се­лые же раз­мыш­ле­ния воз­ни­кают из-за того, что пара­док­саль­ным обра­зом все это богат­ство прак­ти­че­ски неиз­вестно широ­кой пра­во­слав­ной ауди­то­рии. Зна­кома она с ним лишь в интер­пре­та­ции, при­мерно такой, какую дает И.А. Ильин:

«Хри­стос нико­гда не осуж­дал и не отвер­гал част­ной соб­ствен­но­сти, а говоря о «бога­тых», коим «трудно войти в Цар­ство Божие» (Мф.19,23–24; Мк.10,23–25; Лук.18.24–25), Он имел в виду не размер их иму­ще­ства, а их внут­рен­нее отно­ше­ние к богат­ству: они «наде­ются» на него (Марк. 10:24); «служат ему, а не Богу» (Мф.6,24; Лук.16,13); «соби­рают себе» земные сокро­вища и пре­бы­вают в них «серд­цем» (Мф.6,19–21) и потому «бога­теют» «не в Бога» (Лук. 12:21). Но изнутри Божья бла­го­дать уже посе­тила и пре­об­ра­зила души мно­же­ства бога­тых людей, начи­ная с мытаря Закхея и Иосифа Ари­ма­фей­ского. Согласно этому и нищий, и зажи­точ­ный, и богач могут быть доб­рыми и злыми; и только апо­сто­лам («следуй за Мною» Мтф.19,21; «возьми крест свой» Мф.16,24;10,38; Мк.8,34) Хри­стос сове­то­вал полное отре­че­ние от иму­ще­ства (ср. Мф.10,8–10; Мк.6,8; Лук.9,3). Осталь­ным же Он запо­ве­дал мило­сер­дие (Мф.9,13; Лук.10,37; ср. Рим.12,8; Филип.2,1) и щед­рость (Мф.5,42; Лук.6,30; ср. Ефес.4,28 и др.). Идя по этому пути, мы должны искать раз­ре­ше­ния про­блем, воз­ни­ка­ю­щих в связи с част­ной соб­ствен­но­стью, прежде всего через внут­рен­нее вос­пи­та­ние и про­свет­ле­ние чело­ве­че­ского суще­ства» /5:283–284/.

В этом фраг­менте — как мы при­выкли думать, вполне пра­во­слав­ном — извест­ный рус­ский мыс­ли­тель и боль­шой пат­риот России изла­гает пози­цию, типич­ную для ряда бого­сло­вов конца XIX — начала XX вв., но весьма дале­кую от под­лин­ных мыслей святых отцов. Поэтому обра­ще­ние к свя­то­оте­че­ским тек­стам ста­но­вится совер­шенно необ­хо­ди­мым.

В каче­стве вер­хов­ного кри­те­рия оценки инсти­тута соб­ствен­но­сти святые отцы выдви­гают хри­сти­ан­скую любовь. Именно с этой точки зрения они стре­мятся постичь корень, сущ­ность част­ной соб­ствен­но­сти. И их вывод одно­зна­чен: право част­ной соб­ствен­но­сти про­ис­хо­дит не из хри­сти­ан­ской любви, а из про­ти­во­по­лож­ного источ­ника — эго­изма. Источ­ник соб­ствен­но­сти — охла­жде­ние в чело­веке любви к Богу и ближ­нему. Наобо­рот, «Любовь … не ищет своего» (1Кор. 13:5). Поэтому святые отцы выво­дят проч­ную обрат­ную зави­си­мость между соб­ствен­но­стью и любо­вью:

Васи­лий Вели­кий. «кто любит ближ­него как самого себя, тот ничего не имеет у себя излиш­него перед ближ­ним. Но ты ока­зы­ва­ешься име­ю­щим «стя­жа­ния многа». Откуда же это у тебя? Не ясно ли видно, что свое соб­ствен­ное удо­воль­ствие пред­по­чи­та­ешь ты облег­че­нию участи многих? Поэтому чем больше у тебя богат­ства, тем меньше в тебе любви» /2:101/.

Иоанн Зла­то­уст. «он (бога­тый — Н.С.) ста­но­вится благим, когда раз­дает свое богат­ство…, а до тех пор, пока сдер­жи­вает его при себе, он не бывает благим… Если имея случай полу­чить его, не возь­мешь, то опять ты сде­ла­ешься добрым. Поэтому, если, имея богат­ство, раз­даем его другим, или пред­ло­жен­ного нам не берем, мы бываем добры; напро­тив, если берем или при­об­ре­таем его, то ста­но­вимся недоб­рыми… неиме­ние денег служит при­зна­ком доб­рого чело­века» («Толк. на 1 Тим.», Б. 12, цит. по /14:125–126/).

Фео­до­рит Кир­ский. «Обилие денег и пре­из­бы­то­че­ство пре­спе­я­ний в доб­ро­де­тели прямо между собой про­ти­во­по­ложны» /13:85/.

Иоанн Лествич­ник. «Стя­жав­ший любовь — рас­то­чил деньги; а кто гово­рит, что имеет и то и другое, тот сам себя обма­ны­вает» /10:131/.

Выписки можно мно­го­кратно умно­жать, но рамки неболь­шой жур­наль­ной статьи поз­во­ляют выбрать лишь отдель­ные жем­чу­жины из дра­го­цен­ной рос­сыпи свя­то­оте­че­ских мнений. Ярким под­твер­жде­нием мысли о том, что част­ная соб­ствен­ность есть след­ствие эго­изма и оску­де­ния любви между людьми, явля­ются мно­го­чис­лен­ные выска­зы­ва­ния святых отцов о про­ис­хож­де­нии соб­ствен­но­сти:

Лак­тан­ций. «Любо­с­тя­жа­ние есть источ­ник всех зол: оно про­ис­хо­дит от пре­зре­ния к истин­ному вели­чию Божию. Люди, оби­лу­ю­щие в чем-либо, не только пере­стали уде­лять другим избытки свои, начали при­сва­и­вать и похи­щать себе чужое, будучи вле­комы к тому соб­ствен­ною коры­стью. То, что прежде было в общем упо­треб­ле­нии у всех людей, начало скоп­ляться часто в домах у немно­гих. Чтобы других под­верг­нуть своему раб­ству, люди стали соби­рать себе в одни руки первые потреб­но­сти жизни и беречь их тща­тельно, дабы небес­ные дары сде­лать своею соб­ствен­но­стью, не для того, чтобы уде­лять их ближ­нему из чело­ве­ко­лю­бия, кото­рого в них не было, но чтобы удо­вле­тво­рять един­ственно своему любо­с­тя­жа­нию и коры­сти. После того, соста­вили они себе самые неспра­вед­ли­вые законы под личи­ною мни­мого пра­во­су­дия, посред­ством кото­рых защи­тили против силы народа свое хищ­ни­че­ство» («Боже­ствен­ные настав­ле­ния», кн.5, гл.6, цит. по /14:35/).

Гри­го­рий Бого­слов. «бед­ность и богат­ство… в послед­ствии вре­мени появи­лись в роде чело­ве­че­ском и, как неко­то­рые недуги, вторг­лись вместе с неправ­дою, кото­рая и изоб­рела их. Сна­чала же было не так… но с того вре­мени, как появи­лись зависть и раз­доры,.. с того вре­мени рас­торг­лось род­ство между людьми, отчуж­де­ние их друг от друга выра­зи­лось в раз­лич­ных наиме­но­ва­ниях званий и любо­с­тя­жа­нии, при­звав и закон на помощь своей власти, заста­вило поза­быть о бла­го­род­стве есте­ства чело­ве­че­ского — ты же смотри на пер­во­на­чаль­ное равен­ство прав, а не на после­до­вав­шее раз­де­ле­ние; не на законы вла­сти­теля, а на законы Созда­теля» («О любви к бедным» /3:221/).

Из этих выпи­сок хорошо видно, что святые отцы видели при­чину права соб­ствен­но­сти в стра­сти к стя­жа­нию; закон же вво­дился позд­нее ради оправ­да­ния этой стра­сти. Часто утвер­ждают, что необ­хо­димо строго раз­ли­чать богат­ство и право соб­ствен­но­сти; и если отно­си­тельно богат­ства и бога­тых святые отцы могут выска­зы­ваться очень резко, то на соб­ствен­ность эти мнения пере­но­сить нельзя. Однако вся пат­ри­сти­че­ская тра­ди­ция как раз не раз­ли­чает богат­ство и соб­ствен­ность, и делает это отнюдь не по пра­во­вой или эко­но­ми­че­ской неком­пе­тент­но­сти. Святые отцы ясно видят, что богат­ство есть прямое след­ствие права соб­ствен­но­сти в нашем падшем мире. Поэтому для них вопрос богат­ства — просто более кон­крет­ная поста­новка вопроса о соб­ствен­но­сти вообще. Таким обра­зом, свя­то­оте­че­ская мысль четко про­зре­вает при­чинно-след­ствен­ную связь: среб­ро­лю­бие — право соб­ствен­но­сти — богат­ство; связь, так нагло заяв­ля­ю­щую о себе в наше время. Но пойдем дальше. Иоанн Зла­то­уст пишет:

«Как же ска­жешь, бога­теют злые люди? Как непра­вед­ные, пре­ступ­ные, хищ­ники, лихо­имцы. Не Бог дарует им это, — нет. Но как же Бог попус­кает? Как попус­кал неко­гда и богачу, соблю­дая его для боль­шего нака­за­ния» /6:288/.

«ведь мы видим и то, что боль­шое богат­ство мно­гими собрано путем хище­ния, или обма­ном погре­бе­ния, или кол­дов­ством, или про­чими подоб­ными спо­со­бами, видим и то, что име­ю­щие его недо­стойны даже жить. Что же, скажи мне, скажем, что это богат­ство от Бога? Да будет это далеко от нас! Но — откуда же? От греха» («Толк. на 1 Кор.», Б. 34, цит. по /4:49/).

«Невоз­можно раз­бо­га­теть тому, кто не делает неспра­вед­ли­во­сти. На это и Хри­стос ука­зы­вает, говоря: «сотво­рите себе други от мам­моны неправды». Но что ска­жешь ты, если кто-нибудь от отца полу­чил наслед­ство? Он полу­чил собран­ное неправ­дою… можешь ли ты, вос­ходя через длин­ный ряд поко­ле­ний, дока­зать таким обра­зом, что иму­ще­ство это законно при­об­ре­тено? Никак не можешь это сде­лать. Напро­тив, начало и корень его непре­менно должны скры­ваться в какой-нибудь неспра­вед­ли­во­сти. Почему так? Потому, что Бог не сделал одного бога­тым, а дру­гого бедным» («Толк. на 1 Тим.», Б. 12, цит. по /14: 124/).

Это довольно непри­ят­ный сюр­приз для тех, кто счи­тает, что богат­ство дается по воле Божией, а потому оно «свя­щенно». Зла­то­уст ясно гово­рит, что богат­ство в боль­шин­стве слу­чаев лишь попус­ка­ется Богом. Но и попу­ще­ние имеет у Бога замы­сел. А замы­сел Божий о богат­стве, по Зла­то­усту, очень прост: отдать богат­ство бедным, и не часть какую-то, а все, без остатка:

«только тогда ты оправ­да­ешься, когда ничего не будешь иметь, когда ничем не будешь вла­деть; а пока ты что-нибудь имеешь, то хотя бы ты дал тыся­чам людей, а оста­ются еще другие алчу­щие, нет тебе ника­кого оправ­да­ния» («О мило­сер­дии и стран­но­лю­бии», цит. по /14:47/).

Еще более впе­чат­ляет заме­ча­ние «невоз­можно раз­бо­га­теть тому, кто не делает неспра­вед­ли­во­сти». Этот вывод свя­ти­теля впо­след­ствии был досто­верно под­твер­жден поли­ти­че­ской эко­но­мией (разу­ме­ется, доб­ро­со­вест­ной): част­ная соб­ствен­ность неспра­вед­лива, ибо она при­но­сит ее обла­да­телю нетру­до­вой доход. Спо­собы разные — рента с земли, при­быль с капи­тала, бан­ков­ский про­цент — но резуль­тат один: про­стое обла­да­ние соб­ствен­но­стью дает при­быль. Отме­тим, что святые отцы еди­но­душно отвер­гают и такие важные для совре­мен­ного капи­та­лизма соци­ально-эко­но­ми­че­ские инсти­туты, как ссуда под про­центы и право насле­до­ва­ния.

Огром­ное вни­ма­ние святые отцы уде­ляют аске­ти­че­ским дово­дам против соб­ствен­но­сти. В полном соот­вет­ствии с Еван­гель­ским «удоб­нее вер­блюду пройти сквозь иголь­ные уши, чем бога­тому войти в Цар­ство Божие» (Мф. 19:24), святые отцы рас­смат­ри­вают богат­ство как тяже­лую ношу, как узы, сильно затруд­ня­ю­щие дости­же­ние Цар­ства Небес­ного, как опас­ность, кото­рая может легко погу­бить душу. Соб­ствен­ность, богат­ство, застав­ляя слу­жить себе, отвле­кает чело­века от Бога. Это было уже ясно для Ерма, автора «Пас­тыря»:

«бога­тый имеет много сокро­вищ, но беден для Гос­пода; раз­вле­ка­е­мый своими богат­ствами, он очень мало молится Гос­поду, и если имеет какую молитву, то слабую и не име­ю­щую силу» /12:202–203/.

Киприан Кар­фа­ген­ский, вспо­ми­ная о вре­ме­нах гоне­ний, заме­чает:

«Многих обма­нула слепая любовь к наслед­ствен­ному их досто­я­нию: не были готовы и не могли отсту­пить те, кото­рых подобно путам свя­зы­вали их богат­ства. Это для оста­ю­щихся были узы, это были цепи, кото­рые задер­жали их доб­лесть, пода­вили веру, побе­дили ум, око­вали душу — и при­вя­зан­ные к зем­ному они сде­ла­лись добы­чей и пищей змия» («Книга о падших», цит. по /14:83/).

Свя­ти­тель Киприан видит в богат­стве, как в соблазне, боль­шую опас­ность:

«Надобно уда­ляться от иму­ще­ства, как от непри­я­теля, убе­гать от него, как от раз­бой­ника, бояться как меча и яда для обла­да­ю­щих им» («Книга о падших», цит. по /14:32/).

Нако­нец, Иоанн Зла­то­уст, ком­мен­ти­руя Еван­гель­ский текст Мф.6,19–21 («не соби­райте себе сокро­вищ на земле»), пишет:

«нема­лый для тебя вред будет заклю­чаться в том, что ты будешь при­леп­лен к зем­ному, будешь рабом вместо сво­бод­ного, отпа­дешь от небес­ного, не в состо­я­нии будешь помыс­лить о горнем, а только о день­гах, о про­цен­тах, о долгах, о при­быт­ках и о гнус­ных кор­чем­ствах. Что может быть бед­ствен­нее этого? Такой чело­век впа­дает в раб­ство, более тяжкое, чем раб­ство вся­кого раба, и что всего гибель­нее, про­из­вольно отвер­гает бла­го­род­ство и сво­боду, свой­ствен­ную вся­кому чело­веку. Сколько ни бесе­дуй с тобою, имея ум при­гвож­ден­ный к богат­ству, ты не можешь услы­шать ничего полез­ного для себя. Но как пес в лого­вище, при­ко­ван­ный к забо­там о день­гах крепче цепи, бро­са­ешься ты на всех, при­хо­дя­щих к тебе, — зани­ма­ешься только тем, чтобы для других сохра­нить лежа­щее у тебя сокро­вище. Что может быть бед­ствен­нее этого?» /8:236/.

Если для либе­ра­лов, (впро­чем, как и бого­сло­вов нового вре­мени), соб­ствен­ность гаран­ти­рует сво­боду и досто­ин­ство лич­но­сти, то для Зла­то­уста соб­ствен­ность — это раб­ство, кото­рое «крепче цепи» при­ко­вы­вает к зем­ному. Как же бороться со стра­стью стя­жа­ния? По Зла­то­усту — только отвер­же­нием, отка­зом, раз­да­чей богат­ства, но никак не наобо­рот. Толкуя еван­гель­ский эпизод с бога­тым юношей и слова Христа «невоз­мож­ное чело­ве­кам воз­можно Богу» (Лк. 18:27) Зла­то­уст заклю­чает:

«Итак, каким же обра­зом невоз­мож­ное сде­ла­ется воз­мож­ным? Если ты отка­жешься от своего имения, раз­дашь его нищим и оста­вишь злые вожде­ле­ния» /8:646/.

А перед этим заме­чает:

«Я нико­гда не пере­стану повто­рять, что при­ра­ще­ние богат­ства более и более воз­жи­гает пламя стра­сти и делает бога­чей беднее преж­него, воз­буж­дая в них бес­пре­станно новые поже­ла­ния… Смотри вот, какую силу и здесь пока­зала эта страсть. Того, кто с радо­стию и усер­дием подо­шел к Иисусу, так помра­чила она и так отя­го­тила, что когда Хри­стос пове­лел ему раз­дать имение свое, он не мог даже дать Ему ника­кого ответа, но отошел от Него молча, с поник­шим лицем и с печа­лью» /8:645/.

Но святые отцы не только обли­чали. Свою глав­ную задачу они видели в том, чтобы обри­со­вать хри­сти­ан­ские идеалы отно­си­тельно вещ­ного мира. Они просты и сво­дятся к трем крат­ким тези­сам:

  1. личным иде­а­лом хри­сти­а­нина явля­ется полное нес­тя­жа­ние;
  2. соци­ально-эко­но­ми­че­ским иде­а­лом хри­сти­ан­ства явля­ется обще­ствен­ная соб­ствен­ность;
  3. путь к осу­ществ­ле­нию этих иде­а­лов — мило­стыня. Для свя­то­оте­че­ского созна­ния несо­мненно, что отказ от земных богатств при­во­дит чело­века к совер­шен­ству. При­зы­вами к пол­ному нес­тя­жа­нию полна вся свя­то­оте­че­ская лите­ра­тура:

Кас­сиан Рим­ля­нин. «Итак кто же бла­жен­нее, ужели те, кото­рые из числа языч­ни­ков недавно обра­тив­шись и будучи не в состо­я­нии вос­хо­дить к еван­гель­скому совер­шен­ству, еще удер­жи­вали у себя свое иму­ще­ство?… Или те, кото­рые выпол­няя еван­гель­ское учение, еже­дневно нося крест Гос­по­день, не хотели ничего оста­вить у себя из соб­ствен­ного иму­ще­ства?… Этого (что первые бла­жен­нее — Н.С.) не осме­лится ска­зать и безум­ный» /9:94/.

Бл. Авгу­стин. «бла­женны те, кто уго­тов­ляет место Гос­поду тем, что не поль­зу­ется своей част­ной соб­ствен­но­стью… Итак, воз­дер­жимся, братья, от вла­де­ния част­ной соб­ствен­но­стью или от любви (к ней), если не можем от вла­де­ния, и уго­то­вим место Гос­поду» («Беседа на псалом 131″, цит. по /4:113/).

Послед­няя выписка вводит новый мотив: труд­ность испол­не­ния запо­веди нес­тя­жа­ния падшим чело­ве­ком. Именно в связи с этим Гос­подь Иисус Хри­стос сказал: «чело­ве­кам это невоз­можно, Богу же все воз­можно» (Мф. 19:26). То есть вера в Бога делает испол­не­ние запо­ве­дей воз­мож­ным, в том числе — и запо­веди нес­тя­жа­ния. Так, Тер­тул­лиан пишет:

«Что за пред­лог по при­ня­тии хри­сти­ан­ской веры отго­ва­ри­ваться потреб­но­стями жизни и жало­ваться, что нечем жить? На такую отго­ворку я мог бы коротко и просто отве­чать: ты гово­ришь про то слиш­ком поздно, прежде нежели ты сде­лался хри­сти­а­ни­ном, над­ле­жало бы тебе о том раз­мыш­лять… Теперь же у тебя есть запо­веди Гос­подни, есть образцы, отъ­ем­лю­щие у тебя всякий пред­лог. О чем ты гово­ришь? Я буду беден; но Гос­подь отве­чает: «бла­женны нищие». — У меня не будет пищи; но в законе ска­зано: «Не пецы­теся, что ясте или что пиете». — Нет одежды: «смот­рите крин сель­ных: ни труж­да­ются, ни прядут» — Мне нужны деньги: «вся елика имаши про­даждь и раздай нищим»… — Но я в мире имел извест­ное звание: «никто же может двема гос­по­ди­нома рабо­тати» («Об идо­ло­по­клон­стве», гл. 12, цит. по /14:30/).

Здесь мы под­хо­дим к вопросу, каков же идеал, какова запо­ведь Хри­стова в отно­ше­нии вещ­ного мира? Для Зла­то­уста она заклю­чена в словах Христа:

«все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокро­вище на небе­сах; и при­ходи и следуй за Мною» (Лк. 18:22).

Ибо глав­ное для чело­века — после­до­вать за Хри­стом. Но этому пре­пят­ствует многое: богат­ство, семья, обще­ство друзей, жела­ние утех и твор­че­ства и пр. (и богат­ство — по Зла­то­усту — отнюдь не на послед­нем месте).

Важно отме­тить, что Зла­то­уст вовсе не исклю­чает воз­мож­но­сти спа­се­ния для чело­века, обла­да­ю­щего богат­ством. Без­условно, дело не в самом богат­стве, а в упо­ва­нии на него и, соот­вет­ственно, отвер­же­нии Бога. Разу­ме­ется, гово­рит об этом и Зла­то­уст:

«Не о бога­тых упо­ми­най мне, но о тех, кото­рые рабо­леп­ство­вали богат­ству. Иов был богат, но не служил мамоне» /8:243/.

Однако, он тут же заме­чает:

«Но ныне не таковы бога­тые; они, будучи несчаст­нее вся­кого плен­ника, платят дань мамоне, как неко­ему жесто­кому тирану» /8:243/.

По Зла­то­усту, богат­ство — столь силь­ный соблазн, что лишь немного бога­тых его может пре­одо­леть:

«Должно знать, что только малое число бога­тых насле­дует спа­се­ние, а бедных спа­сется гораздо более» («Толк. на 2 Кор., Б. 13, цит. по /6:83/).

Но дело не только в этом. Ком­мен­ти­руя слова Христа Мф.19,24 (про «иголь­ные уши»), он пишет:

«А отсюда видно, нема­лая награда ожи­дает тех, кто при богат­стве умеет жить бла­го­ра­зумно. Потому Хри­стос назы­вает такой образ жизни делом Божиим, чтобы пока­зать, что много нужно бла­го­дати тому, кто хочет так жить» /8:646/.

Таким обра­зом, — этот путь воз­мо­жен только при нали­чии особой, исклю­чи­тель­ной бла­го­дати, кото­рая дару­ется Богом лишь неко­то­рым избран­ным лич­но­стям (Авраам, Иов). Для осталь­ных же — путь один: «пойди, продай имение твое и раздай нищим», путь, без­условно, узкий, но, в прин­ципе, после крест­ного подвига Спа­си­теля, доступ­ный для всех.

Но завер­шать обсуж­де­ние еще рано. В тех же свя­то­оте­че­ских тво­ре­ниях можно отыс­кать ряд «ком­про­мисс­ных» цитат, кото­рые, каза­лось бы, гово­рят даже о поло­жи­тель­ном отно­ше­нии отцов к соб­ствен­но­сти и богат­ству:

Кли­мент Рим­ский. «бога­тый пода­вай бед­ному, и бедный бла­го­дари Бога, что Он даро­вал ему, чрез кого может быть вос­пол­нена его ску­дость» /11:46–47/.

Лак­тан­ций. «Итак, кто хочет сде­лать людей рав­ными, должен упразд­нить не браки и иму­ще­ства, а дер­зость, гор­дость и над­мен­ность, так чтобы власть име­ю­щие и вель­можи при­зна­вали себя рав­ными даже самым нищим… Этого ничто другое не в состо­я­нии достиг­нуть, кроме рели­гии Божией» («Боже­ствен­ные настав­ле­ния», 3,22, цит. по /4:91/).

Иоанн Зла­то­уст. «Это я говорю не потому, что деньги — грех: грех не уде­лять их бедным и плохо поль­зо­ваться ими. Бог не создал ничего пло­хого, но все очень хорошо; так что и деньги хороши» («Толк. на 1 Кор.», Б. 13, цит. по /4:50/).

«При­ве­дем также слова фило­со­фии и скажем, что мы не тре­буем не быть бога­тыми, а не быть пло­хими бога­тыми: что быть бога­тыми доз­во­ля­ется, но без коры­сто­лю­бия, без хищ­но­сти и наси­лия и дурной славы от всех» («Толк. на 1 Кор.», Б. 5, цит. по /4:62–63/).

Амвро­сий Медио­лан­ский. «Ибо не всякая бед­ность свята, а богат­ство пре­ступно» («Толк на Лк.», Б. 8, цит. по /4:162/).

Бл. Иеро­ним. «Бога­тому не вредит богат­ство, если он хорошо поль­зу­ется им, а бед­ного бед­ность не делает достой­ным похвалы, если он в рубище и нищете не избе­гает греха» («Письмо к Саль­вию», цит. по /4:62/).

Такого рода выписки можно мно­го­кратно умно­жать. Кроме того, свя­то­оте­че­ское насле­дие содер­жит сочи­не­ние Кли­мента Алек­сан­дрий­ского «Кто из бога­тых спа­сется?», кото­рое ставит своей целью дока­зать, что для спа­се­ния вовсе не обя­за­тельно отка­зы­ваться от своего богат­ства. Кли­мент тол­кует эпизод с бога­тым юношей алле­го­ри­че­ски — в том смысле, что Хри­стос сове­то­вал ему отка­заться от стра­стей душев­ных. Вывод Кли­мента Алек­сан­дрий­ского таков:

«Воз­можно и при богат­стве полу­чить спа­се­ние…, если богат­ством, к коему он оста­ется рав­но­душ­ным, будет рас­по­ла­гать хорошо» («Кто из бога­тых спа­сется?», цит. по /14:79/).

Как же это понять? Ведь не могут же святые отцы про­ти­во­ре­чить сами себе? Про­ти­во­ре­чия здесь и в самом деле нет. Дело в том, что отцы не без осно­ва­ний счи­тали, что идеалы лич­ного нес­тя­жа­ния и обще­ния иму­ществ явля­ются необы­чайно высо­кими, так что их испол­не­ние воз­можно только для хри­стиан, далеко ушед­ших по пути нрав­ствен­ного совер­шен­ства. Учи­ты­вая это, святые отцы, будучи вели­кимы пас­ты­рями и вели­ко­лепно пони­мая, что греш­ные люди, в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве своем, не могут сразу отбро­сить все, к чему при­ки­пела их душа, вре­менно сни­жают планку своих тре­бо­ва­ний, не отка­зы­ва­ясь в прин­ципе от иде­а­лов Хри­сто­вых. Этим — наме­ре­нием воз­двиг­нуть своих слу­ша­те­лей хотя бы начать путь хри­сти­ан­ского вос­хож­де­ния, не отпуг­нув их труд­но­стями пути — и объ­яс­ня­ются выше­при­ве­ден­ные выска­зы­ва­ния. В даль­ней­шем же, когда первые шаги будут сде­ланы, можно будет поста­вить перед ними более высо­кие цели. О том, что это именно так, сви­де­тель­ствует целый блок «ико­но­ми­че­ских» свя­то­оте­че­ских выпи­сок:

Васи­лий Вели­кий. «А жела­ю­щему сле­до­вать за Гос­по­дом дал Он совет про­дать все имение на бла­го­тво­ре­ние нищим, и потом уже сле­до­вать за Ним. Но как после­до­ва­те­лям Своим и достиг­шим совер­шен­ства пове­ле­вает вдруг и совер­шенно испол­нить дело мило­стыни, чтоб, совер­шив слу­же­ние своим име­нием, при­сту­пили они к слу­же­нию словом и духом; так прочим пред­пи­сы­вает все­гдаш­ние пода­я­ния и все­гдаш­нее обще­ние того, что имеют, чтоб чрез это, став жалост­ли­выми, общи­тель­ными и мило­сти­выми, ока­за­лись под­ра­жа­те­лями Божию чело­ве­ко­лю­бию» /1:396/.

Гри­го­рий Бого­слов. «Отка­жись от всего и стяжи одного Бога…А если не хочешь оста­вить все, отдай боль­шую часть. Если же и того не хочешь, по край­ней мере излишки упо­треб­ляй бла­го­че­стиво» («Мысли, писан­ные чет­ве­ро­сти­ши­ями», цит. по /14:109/).

Зла­то­уст. «А что многие испол­нили это учение («не пецы­теся, что ясте и во что обле­че­теся» (Матф. 6:25)), мы можем дока­зать при­ме­ром тех, кото­рые так любо­мудр­ствуют и в наше время. Но на первый раз для нас доста­точно будет, если вы научи­тесь не лихо­им­ство­вать, почи­тать добром мило­стыню, и узна­ете, что должно уде­лять от своих иму­ществ неиму­щим. Если, воз­люб­лен­ный, ты испол­нишь это, то скоро будешь в состо­я­нии испол­нить и то» /8:247/.

«Не можешь совер­шенно рас­статься с богат­ством? Уделяй часть от имения твоего» /8:478/.

«А что гово­рит Хри­стос? «Лиси язвины имут, и птицы небесны гнезда: Сын же чело­ве­че­ский не имать, где главу под­к­ло­нити» (Лук. 9:58). Если бы мы стали этого тре­бо­вать от вас, то это, может быть, многим пока­за­лось бы делом труд­ным и тягост­ным. Итак, ради вашей немощи, я остав­ляю эту стро­гость: а требую только, чтобы вы не имели при­стра­стия к богат­ству, — и как, ради немощи многих, я не требую от вас такой высо­кой доб­ро­де­тели… Я не осуж­даю тех, кото­рые имеют домы, поля, деньги, слуг; а только хочу, чтобы вы вла­дели этим всем осмот­ри­тельно и над­ле­жа­щим обра­зом. Каким над­ле­жа­щим обра­зом? Как сле­дует гос­по­дам, а не рабам, т.е. вла­деть богат­ством, а не так, чтобы оно обла­дало вами, упо­треб­лять его, а не зло­упо­треб­лять» /7:129/.

«Поэтому да будет это («пойди, продай имение твое» — Н.С.) ска­зано у нас совер­шен­ным; а несо­вер­шен­ным скажем сле­ду­ю­щее: давайте из (вашего) добра нуж­да­ю­щимся, и вы уве­ли­чите (свое) иму­ще­ство. Ибо дающий бед­ному, дает в рост Богу» («Толк. на 1 Кор.», Б. 15, цит. по /4:108/).

Бл. Иеро­ним. «Ты бла­го­тво­ришь, ты жерт­ву­ешь.. Но это только первые опыты твоего воин­ство­ва­ния. Ты пре­зи­ра­ешь золото: пре­зи­рали его и фило­софы мира… Ты дума­ешь, что уже стал на верху доб­ро­де­тели, если пожерт­во­вал часть из целого? Самого тебя хочет гос­подь в жертву живую, бла­го­угод­ную Богу. Тебя, говорю, а не твоего» («Письмо к Юлиану», цит. по /14:270/).

К сожа­ле­нию, бого­словы-апо­ло­геты част­ной соб­ствен­но­сти, по недо­ра­зу­ме­нию или созна­тельно, активно исполь­зуют «ком­про­мисс­ные» выписки, выры­вая их из кон­тек­ста и не пыта­ясь выявить под­лин­ные мнения святых отцов. Что же каса­ется воз­зре­ний Кли­мента Алек­сан­дрий­ского, то В.И.Экземплярский, автор вели­ко­леп­ной моно­гра­фии по обсуж­да­е­мому нами вопросу /14/ (об этой книге писала «Пра­во­слав­ная беседа» в № 3 за 1997г.), заме­чает:

«Что же каса­ется той мысли Кли­мента, будто в поня­тие хри­сти­ан­ского совер­шен­ства не входит при­знак и внеш­него отре­че­ния от богат­ства, то здесь он стоит совер­шенно оди­ноко в ряду древ­не­цер­ков­ных писа­те­лей» /14:82–83/.

Итак, полное нес­тя­жа­ние — запо­ведь, данная всем хри­сти­а­нам, а не только апо­сто­лам. Но вполне резонно поста­вить вопрос: если все отка­жутся от соб­ствен­но­сти, то как же вести хозяй­ство? Есте­ственно, обсуж­да­ется он и у святых отцов. Их ответ — обще­ние иму­ществ… Здесь мы под­хо­дим к самому соблаз­ни­тель­ному для многих моменту в учении святых отцов — их «хри­сти­ан­скому ком­му­низму». Это — серьез­ный раз­го­вор, кото­рый тре­бует отдель­ного рас­смот­ре­ния.


Лите­ра­тура

  1. Васи­лий Вели­кий. Беседа 25. «О мило­сти и суде». Тво­ре­ния, ч.4, М., 1993.
  2. Васи­лий Вели­кий. К обо­га­ща­ю­щимся. Тво­ре­ния, часть IV,М.,1993.
  3. Гри­го­рий Бого­слов. О любви к бедным. Тво­ре­ния, т.1, Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева Лавра, 1994.
  4. И. Зей­пель. Хозяй­ственно-эти­че­ские взгляды отцов церкви. М.,1913.
  5. И.А. Ильин. Путь духов­ного обнов­ле­ния. В сб. «Путь к оче­вид­но­сти» М., «Рес­пуб­лика», 1993.
  6. Иоанн Зла­то­уст. Избран­ные тво­ре­ния. Собра­ние поуче­ний, том 1,2. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева Лавра, 1993.
  7. Иоанн Зла­то­уст. Избран­ные тво­ре­ния. Тол­ко­ва­ния на Еван­ге­лие от Иоанна. т. 1,2. М., 1993.
  8. Иоанн Зла­то­уст. Избран­ные тво­ре­ния. Тол­ко­ва­ния на свя­того Матфея еван­ге­ли­ста., том 1,2, М., 1993.
  9. Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин. Писа­ния, Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 1993г.
  10. Иоанн Лествич­ник. Лествица. Сер­гиев-Посад. 1908г. 1186.
  11. Кли­мент Рим­ский. Первое посла­ние корин­фя­нам. В Сб. Ран­не­хри­сти­ан­ские цер­ков­ные писа­тели. «СП «Интер­б­рук», М., 1990.
  12. Писа­ния мужей апо­столь­ских. Лат­вий­ское Биб­лей­ское Обще­ство. Рига, 1994.
  13. Бла­жен­ный Фео­до­рит. Десять слов о про­мысле. Сер­гиев Посад, 1907.
  14. В.И. Экзем­пляр­ский. Учение древ­ней Церкви о соб­ствен­но­сти и мило­стыне. Киев, 1910.

 

Часть II. «И имели все общее»

Общ­ность иму­ще­ства… Сколько раз эта идея объ­яв­ля­лась «уто­пией», сколько на нее ныне вылито пре­зре­ния, изде­ва­тельств, сар­казма. Но давайте посмот­рим, что на эту тему гово­рит Цер­ковь. И, конечно же, начи­нать нужно со зна­ме­ни­тых «ком­му­ни­сти­че­ских» фраг­мен­тов Деяний Апо­столь­ских. Вот основ­ные из их:

«Все же веру­ю­щие были вместе и имели все общее: и про­да­вали имения и всякую соб­ствен­ность, и раз­де­ляли всем, смотря по нужде вся­кого» (Деян.2:46).

«У мно­же­ства же уве­ро­вав­ших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не назы­вал своим, но все было у них общее» (Деян.4:32).

«Не было между ними никого нуж­да­ю­ще­гося; ибо все, кото­рые вла­дели зем­лями или домами, про­да­вая их, при­но­сили цену про­дан­ного и пола­гали к ногам Апо­сто­лов; и каж­дому дава­лось, в чем кто имел нужду» (Деян.4:34–35).

Отно­си­тельно этих фраг­мен­тов в бого­слов­ской лите­ра­туре сло­мано немало копий. Многие тол­ко­ва­тели, осо­бенно в XIX–XX вв., вся­че­ски ста­ра­лись при­ни­зить и ума­лить их зна­че­ние, пред­ста­вить их чуть ли не слу­чай­ным, не име­ю­щим прин­ци­пи­аль­ного зна­че­ния эпи­зо­дом в жизни Церкви. Часто эти фраг­менты тол­ку­ются (напри­мер, в /9/) в том смысле, что Апо­столы устро­или у себя в общине вовсе не ком­муну с общ­но­стью иму­ще­ства, а нечто вроде «кассы вза­и­мо­по­мощи», куда жела­ю­щие жерт­во­вали мило­стыню, кото­рая затем раз­да­ва­лась нуж­да­ю­щимся вдовам и сиро­там.

А вот что пишет извест­ный фило­соф Иван Ильин:

«Первые хри­сти­ане попы­та­лись достиг­нуть «соци­аль­но­сти» посред­ством своего рода доб­ро­воль­ной склад­чины и жерт­венно рас­пре­де­ли­тель­ной общ­но­сти иму­ще­ства; но они скоро убе­ди­лись в том, что и некая эле­мен­тар­ная форма непри­ну­ди­тель­ной него­су­дар­ствен­ной иму­ще­ствен­ной общ­но­сти — натал­ки­ва­ется у людей на недо­ста­ток само­от­ре­че­ния, вза­им­ного дове­рия, прав­ди­во­сти и чест­но­сти. В Дея­ниях Апо­столь­ских (4,34–37; 5,1–11) эта неудача опи­сы­ва­ется с вели­ким объ­ек­ти­виз­мом и потря­са­ю­щей про­сто­той: участ­ники склад­чины, рас­ста­ва­ясь со своим иму­ще­ством и беднея, начали скры­вать свое состо­я­ние и лгать, после­до­вали тягост­ные объ­яс­не­ния с обли­че­ни­ями и даже со смерт­ными исхо­дами; жертва не уда­ва­лась, бога­тые бед­нели, а бедные не обес­пе­чи­ва­лись; и этот способ осу­ществ­ле­ния хри­сти­ан­ской «соци­аль­но­сти» был остав­лен как хозяй­ственно-несо­сто­я­тель­ный, а рели­ги­озно-нрав­ственно — неудав­шийся. Ни иде­а­ли­зи­ро­вать его, ни воз­рож­дать его в госу­дар­ствен­ном мас­штабе нам не при­хо­дится» /6:61/.

Итак, «ком­му­ни­сти­че­ские» фраг­менты Деяний рас­смат­ри­ва­ются как опи­са­ние неудачи соци­аль­ного экс­пе­ри­мента, а эпизод с Ана­нией и Сап­фи­рой — как про­тест «есте­ствен­ных инстинк­тов» чело­века против наси­лия кол­лек­ти­ви­за­ции.

Однако у святых отцов мы ничего подоб­ного не нахо­дим. Наобо­рот, все они без­условно уве­рены, что в Иеру­са­лим­ской общине было реа­ли­зо­вано под­лин­ное обще­ние иму­ществ, и они с вос­тор­гом и вос­хи­ще­нием гово­рят о нем:

Киприан Кар­фа­ген­ский. «Раз­мыс­лим, воз­люб­лен­ней­шие братья, о том, что делали веру­ю­щие во вре­мена апо­сто­лов… В то время про­да­вали домы и поме­стья, а деньги охотно и в изоби­лии при­но­сили апо­сто­лам для раз­дачи бедным; посред­ством про­дажи и раз­дачи земных стя­жа­ний пере­но­сили свое иму­ще­ство туда, откуда можно бы полу­чать плоды веч­ного обла­да­ния; при­об­ре­тали домы там, где можно посе­литься навсе­гда. В бла­го­тво­ре­нии было тогда столько щед­ро­сти, столько согла­сия в любви, как о том читаем в Дея­ниях апо­столь­ских (Деян. 4:32). Вот что значит быть истин­ными чадами Божи­ими по духов­ному рож­де­нию! Вот что значит под­ра­жать по небес­ному закону правде Бога Отца!» («Книга о бла­го­тво­ре­ниях и мило­стыне», ч.2, цит. по /11:32–33/).

Васи­лий Вели­кий. «Оста­вим внеш­них и обра­тимся к при­меру этих трех тысяч (Деян. 2:41); порев­нуем обще­ству хри­стиан. У них все было общее, жизнь, душа, согла­сие, общий стол, нераз­дель­ное брат­ство, нели­це­мер­ная любовь, кото­рая из многих тел делала единое тело» /1:138/.

Бл. Авгу­стин. «Так посту­пали они (веру­ю­щие в Иеру­са­лиме — Н.С.) со своей част­ной соб­ствен­но­стью: они сде­лали ее общей» («Подроб­ное изло­же­ние псалма 131″, цит. по /5:113/.

Иоанн Зла­то­уст. «Смотри какой тотчас успех: (по поводу Деян. 2,44) не в молит­вах только обще­ние и не в учении, но и в жизни!» /8:71/.

«Как в доме роди­тель­ском все сыно­вья имеют равную честь, в таком же поло­же­нии были и они, и нельзя было ска­зать, что они питали других; они пита­лись своим; только уди­ви­тельно то, что, отка­зав­шись от своего, они пита­лись так, что, каза­лось, они пита­ются уже не своим, а общим» /8:110/.

«Не часть одну они давали, а другую остав­ляли у себя; и (отда­вая) все, не счи­тали за свое. Они изгнали из среды себя нера­вен­ство и жили в боль­шом изоби­лии, притом делали это с вели­кою честию»/8:113/.

Избы­ток любви, необы­чай­ная бла­го­дать Свя­того Духа, дей­ству­ю­щая в Иеру­са­лим­ской общине, при­вели к раз­ру­ше­нию прин­ципа част­ной соб­ствен­но­сти. Для того, чтобы обри­со­вать высоту идеала обще­ния иму­ществ Иоанн Зла­то­уст нахо­дит уди­ви­тельно пре­крас­ные слова:

«Это было ангель­ское обще­ство, потому что они ничего не назы­вали своим… Видел ли ты успех бла­го­че­стия? Они отка­зы­ва­лись от иму­ще­ства и радо­ва­лись, и велика была радость, потому что при­об­ре­тен­ные блага были больше. Никто не поно­сил, никто не зави­до­вал, никто не враж­до­вал, не было гор­до­сти, не было пре­зре­ния, все как дети при­ни­мали настав­ле­ния, все были настро­ены как ново­рож­ден­ные… Не было холод­ного слова: мое и твое; потому радость была на тра­пезе. Никто не думал, что ест свое; никто (не думал), что ест чужое, хотя это и кажется загад­кою. Не счи­тали чужим того, что при­над­ле­жало бра­тьям, — так как то было Гос­подне; не счи­тали и своим, но — при­над­ле­жа­щим бра­тьям» /8:73/.

Но Зла­то­уст не только убеж­дает, что общ­ность иму­ще­ства — это бла­го­датно, но и при­зы­вает своих при­хо­жан к осу­ществ­ле­нию этого прин­ципа на деле:

«Но если бы мы сде­лали опыт, тогда отва­жи­лись бы на это дело. И какая была бы бла­го­дать! Если тогда, когда не было верных, кроме лишь трех и пяти тысяч, когда все по всей все­лен­ной были вра­гами веры, когда ниот­куда не ожи­дали уте­ше­ния, они столь смело при­сту­пили к этому делу, то не тем ли более это воз­можно теперь, когда, по бла­го­дати Божией, везде во все­лен­ной пре­бы­вают верные? И остался ли бы тогда кто языч­ни­ком? Я, по край­ней мере, думаю, никто: таким обра­зом мы всех скло­нили бы и при­влекли бы к себе. Впро­чем, если пойдем этим путем, то уповаю на Бога, будет и это. Только послу­шай­тесь меня, и устроим дело таким поряд­ком; и если Бог про­длит жизнь, то, я уверен, мы скоро будем вести такой образ жизни» /8:114/.

Многие авторы выска­зы­вают мысль, что пер­воап­о­столь­ский ком­му­низм был нежиз­нен­ным, ибо носил потре­би­тель­ский харак­тер. Дей­стви­тельно, о «про­из­вод­стве» в Дея­ниях ничего не гово­рится. Но совер­шенно ясна при­чина этого: апо­столы ожи­дали ско­рого при­ше­ствия Христа, причем столь близ­кого, что у членов общины не было сколь-нибудь суще­ствен­ного инте­реса к вос­про­из­вод­ству средств к жизни, но было явное стрем­ле­ние устро­ить свою жизнь с мак­си­маль­ным при­бли­же­нием к иде­а­лам Хри­сто­вым. Позже Цер­ковь моди­фи­ци­ро­вала пер­воап­о­столь­скую схему, вклю­чив в нее и общее про­из­вод­ство всего жиз­ненно необ­хо­ди­мого (мона­стыри).

Высота и свя­тость идеала обще­ния иму­ществ обос­но­вы­ва­ется свя­тыми отцами не только «ком­му­ни­сти­че­скими» фраг­мен­тами Деяний. Зна­чи­тель­ное место в их учении зани­мают чисто бого­слов­ские доводы, обос­но­вы­ва­ю­щие и во многом отте­ня­ю­щие доводы нрав­ствен­ные.

В первую оче­редь — это довод «от тво­ре­ния». В основе воз­зре­ний отцов лежит мысль о том, что все мате­ри­аль­ное, весь вещный мир сотво­рен Богом, так что только Бог явля­ется под­лин­ным, пол­но­власт­ным соб­ствен­ни­ком вещей. Поэтому, при­сва­и­ва­ние имения чело­ве­ком себе в соб­ствен­ность непра­во­мерно — все внеш­нее по сути дела общее; чело­век — лишь упра­ви­тель вещ­ного мира, но не его соб­ствен­ник:

Тер­тул­лиан. «Ведь и то, что кажется нашим, на самом деле чужое. Ибо нет ничего нашего, поскольку все Божье, да и мы сами. Значит, если мы, потер­пев ущерб, не можем этого выне­сти и печа­лимся не о своем поте­рян­ном, то впа­даем в жад­ность». («О тер­пе­нии», /10:325/).

Иоанн Зла­то­уст. «Гос­подни все богат­ства, откуда бы мы их не собрали» («О Лазаре», Б. 2, цит. по /5:108/).

«Ведь и ты только рас­по­ря­ди­тель своего иму­ще­ства, точно также, как и слу­жи­тель церкви, рас­по­ря­жа­ю­щийся ее стя­жа­нием. Как послед­ний не имеет власти рас­то­чать сокро­вищ, дару­е­мых вами в пользу бедных, по своей воле и без раз­бора, потому что они даны на про­пи­та­ние бедных, так и ты не можешь рас­то­чать своих сокро­вищ по своей воле» /7:779/.

Бог же раз­дает свое не в част­ные руки, а пред­на­зна­чил в общее поль­зо­ва­ние:

Киприан Кар­фа­ген­ский. «Ибо что при­над­ле­жит Богу, то должно состав­лять общее досто­я­ние, и никто не должен быть лишаем уча­стия в бла­го­де­я­ниях и дарах Его так, будто весь род чело­ве­че­ский не оди­на­ково должен поль­зо­ваться бла­го­стию, щед­ро­стию и мило­стию Боже­ствен­ной. Так, оди­на­ково для всех светит день, оди­на­ково сияет солнце, падает дождь, дует ветер и сон у спящих один, и бли­ста­ние звезд и луны обще для всех. И если земной вла­де­лец, руко­вод­ству­ясь таким при­ме­ром равен­ства, раз­де­ляет свои плоды и при­бытки с брат­ством, то он, ста­но­вясь чрез без­мезд­ные щедрые пода­я­ния общи­тель­ным и спра­вед­ли­вым, ста­но­вится под­ра­жа­те­лем Бога-Отца» («Книга о бла­го­тво­ре­ниях и мило­стыне», ч.2, цит. по /11:33/).

Кли­мент Алек­сан­дрий­ский. «Бог пред­на­зна­чил род наш для общ­но­сти… Все — общее, и бога­тые не должны стре­миться иметь больше… Ибо Бог дал нам (я знаю это) право поль­зо­ва­ния, но в пре­де­лах необ­хо­ди­мого, и опре­де­лил, чтобы поль­зо­ва­ние было общее. Неуместно, чтобы один имел в избытке, когда многие нуж­да­ются» («Педа­гог», II,12, цит. по /5:85/).

Онто­ло­ги­че­ский довод. Еп. Васи­лий Родзянко в /4/ выска­зы­вает инте­рес­ную мысль, что пафос три­ни­тар­ного бого­сло­вия вели­ких кап­па­до­кий­цев состоял в том, что чело­ве­че­ство, по образу Троицы, сотво­рено как мно­же­ство лич­но­стей, име­ю­щих единую при­роду. Что же тогда гре­хо­па­де­ние? Еп. Васи­лий пишет:

«Ответ нам дает свт. Васи­лий Вели­кий: «Единое чело­ве­че­ское есте­ство рас­се­чено грехом на мно­же­ство враж­ду­ю­щих частей. Вопло­ще­ние на земле Еди­но­род­ного Сына Божия открыло воз­мож­ность вос­ста­нов­ле­ния един­ства есте­ства чело­ве­че­ского». Осу­ществ­ле­ние этого идеала или хотя бы при­бли­же­ние к нему свт. Васи­лий видит в мона­ше­ских общи­нах, где люди сво­бодно объ­еди­ня­ются настолько, что ясно видно их единое есте­ство, кото­рого не раз­ру­шает и кото­рому ничуть не про­ти­во­ре­чит суще­ство­ва­ние отдель­ных лич­но­стей» /4:111/.

Обра­ща­ясь к «Пра­ви­лам» Васи­лия Вели­кого мы видим, что общ­ность иму­ще­ства явля­ется одним из непре­лож­ных усло­вий осу­ществ­ле­ния ука­зан­ного идеала:

«Вопрос 85. Надобно иметь в брат­стве какую-либо соб­ствен­ность?

Ответ. Сие про­тивно сви­де­тель­ствам об уве­ро­вав­ших в Дея­ниях, в кото­рых напи­сано: «ни един же что от имений своих гла­го­лаше свое быти (Деян. 4:32). Посему кто назы­вает что-либо своим, тот постав­ляет себя чуждым Церкви Божией и любви Гос­пода, Кото­рый словом и делом учил пола­гать за друзей душу свою, а не только одно внеш­нее» /2:218/.

«Ибо то обще­ние жизни назы­ваю совер­шен­ней­шим, из кото­рого исклю­чена соб­ствен­ность иму­ще­ства» («Подвиж­ни­че­ские уставы», гл.18, цит. по /11:38/).

Таким обра­зом, взгляд святых отцов на бла­го­дат­ность обще­ния иму­ществ уходит своими кор­нями в тро­и­че­ское бого­сло­вие.

Эккле­зио­ло­ги­че­ский довод. Зла­то­уст заме­тил, что рече­ния Деяний Апо­столь­ских о евха­ри­стии нахо­дятся по сосед­ству с рас­ска­зом о еди­не­нии иму­ществ. Так, непо­сред­ственно перед Деян.2,44–45 мы читаем:

«И они посто­янно пре­бы­вали в учении Апо­сто­лов, в обще­нии и пре­лом­ле­нии хлеба и в молит­вах. Был же страх на всякой душе; и много чудес и зна­ме­ний совер­ши­лось через Апо­сто­лов в Иеру­са­лиме» (Деян. 2:42–43), а сразу после идет: «И каждый день еди­но­душно пре­бы­вали в храме и, пре­лом­ляя по домам хлеб, при­ни­мали пищу в весе­лии и про­стоте сердца» (Деян. 2:46).

Для Зла­то­уста нет ничего есте­ствен­нее такого сосед­ства. Евха­ри­стия соби­рает всех вместе, делает еди­но­душ­ными, «у мно­же­ства же уве­ро­вав­ших было одно сердце и одна душа» (Деян. 4:32), а поэтому и есте­ствен­ным след­ствием такого еди­не­ния в любви и было объ­еди­не­ние иму­ществ. Ком­мен­ти­руя Деян. 2,44, Зла­то­уст заме­чает:

«Они видели, что духов­ные блага общи и что никто не имеет больше дру­гого, — и потому скоро пришли к мысли раз­де­лить между всеми и свое иму­ще­ство» /8:73/.

Евха­ри­стия, объ­еди­няя всех в любви, воз­дви­гает и на объ­еди­не­ние иму­ществ, а общ­ность иму­ще­ства, в свою оче­редь, укреп­ляет это еди­не­ние. Евха­ри­стия зиждет Цер­ковь. А Цер­ковь — это когда «все едино». Иму­ще­ство же раз­де­ляет, рас­тас­ки­вает нас по своим углам. Поэтому пол­нота цер­ков­ная тре­бует устра­не­ния этого пре­пят­ствия, т.е. объ­еди­не­ния иму­ществ. Без этого Цер­ковь не есть вполне Цар­ство Небес­ное на земле. Еще раз мы убеж­да­емся, что общ­ность иму­ще­ства — не плод незре­лого, излиш­него энту­зи­азма нео­фи­тов, а необ­хо­ди­мый аспект собор­но­сти Церкви.

Теперь, с высоты свя­то­оте­че­ского идеала, давайте взгля­нем на ту кар­тину «спон­сор­ского хри­сти­ан­ства», кото­рую пред­ла­гают совре­мен­ные бого­словы: бога­тые хри­сти­ане, зани­ма­ясь биз­не­сом, часть при­были жерт­вуют на Цер­ковь. Для чита­теля теперь должно быть ясно, что эта бес­кры­лая идил­лия со свя­то­оте­че­ской точки зрения отнюдь не явля­ется иде­а­лом. И ясно почему: «хри­сти­ан­ский капи­та­лизм» в прин­ципе несов­ме­стим с запо­ве­дью пол­ного нес­тя­жа­ния, недву­смыс­ленно ука­зан­ной нам в Еван­ге­лии. Конечно, хорошо, что бога­тые спон­соры финан­си­руют Цер­ковь и тем самым дают воз­мож­ность ей выжить в усло­виях совре­мен­ного капи­та­лизма. Но, как видно из при­ве­ден­ных в преды­ду­щей статье «ико­но­ми­че­ских» выпи­сок, это — лишь первый шаг, кото­рый должны сде­лать бога­тые на пути ко Христу. По Зла­то­усту, они оправ­да­ются только тогда, когда пожерт­вуют все. Что же каса­ется нынеш­него «спон­сор­ского хри­сти­ан­ства», то оно еще про­за­ич­нее. Пра­во­слав­ные сейчас почти пого­ловно бедны. И хотя они подвиж­ни­че­ски жерт­вуют на Цер­ковь свои руб­лики, но наши насто­я­тели ясно видят, что на две лепты не про­жи­вешь, и идут к бога­тым спон­со­рам.

Пра­во­слав­ный идеал, без­условно, вклю­чает в себя и Пра­во­слав­ное госу­дар­ство, в рамках кото­рого только и воз­мо­жен рас­цвет хри­сти­ан­ской веры. Вот и давайте пред­ста­вим себе, что боль­шин­ство насе­ле­ния стало пра­во­слав­ным, что все — бога­тые и бедные — под впе­чат­ле­нием идеала нес­тя­жа­ния реши­лись в виде пожерт­во­ва­ний, мило­стыни отдать все. Каков же будет резуль­тат? На этот вопрос уже давно отве­тил Иоанн Зла­то­уст. Резуль­та­том будет обще­ство, подоб­ное Иеру­са­лим­ской общине, где рамки част­ной соб­ствен­но­сти будут раз­ру­шены и воца­рится обще­ние иму­ществ. Вот он — «успех бла­го­че­стия». Об этой мысли Зла­то­уста, пора­зи­тель­ной по кра­соте и глу­бине, более подробно уже писала «Пра­во­слав­ная беседа» (№ 3 за 1997г.).

Итак, ста­но­вится про­зрач­ной свя­то­оте­че­ская соци­аль­ная схема. Дости­же­ние лич­ного идеала (пол­ного нес­тя­жа­ния) влечет идеал обще­ствен­ный (обще­ние иму­ществ), ибо только обще­ние иму­ществ сов­ме­щает в себе нес­тя­жа­ние с пол­но­цен­ной хозяй­ствен­ной дея­тель­но­стью. Способ же дости­же­ния иде­а­лов — также под­линно хри­сти­ан­ский. Это — мило­стыня, кото­рая и воз­во­дит к лич­ному совер­шен­ству и миром и любо­вью при­во­дит к обще­нию иму­ществ. Разу­ме­ется, это не раз­вер­ну­тая соци­аль­ная про­грамма, а скорее нрав­ствен­ные маяки, осве­ща­ю­щие нам путь в бурном море хозяй­ствен­ной дея­тель­но­сти.

Без­условно, эти идеалы высоки. Падший чело­век стре­мится все сде­лать своим соб­ствен­ным, и отка­заться от этой стра­сти трудно. Еще труд­нее соци­аль­ный идеал обще­ния иму­ществ. Здесь необ­хо­димо выпол­не­ние запо­веди «кто хочет быть первым, будь из всех послед­ним и всем слугою» (Мк. 9:35). И так должны захо­теть жить боль­шин­ство. Но в том, что мы не соот­вет­ствуем этим иде­а­лам вино­ваты мы сами, а не идеалы. Святые отцы орли­ным взгля­дом про­зре­вают всю лест­ницу вос­хож­де­ния к иде­а­лам Хри­сто­вым. Бого­словы же XIX-XX вв. видят только одну сту­пеньку где-то в первой поло­вине лест­ницы, но, по огра­ни­чен­но­сти своего кру­го­зора, объ­яв­ляют ее послед­ней.

Усво­ила ли Цер­ковь эту свя­то­оте­че­скую схему? Да, усво­ила и всегда вопло­щала ее локально, в виде мона­сты­рей. Теперь же задачи стро­и­тель­ства Пра­во­слав­ного госу­дар­ства тре­буют ее вопло­ще­ния в мас­шта­бах народа. Здесь мы под­хо­дим к самому слож­ному пункту наших рас­суж­де­ний. «Как, — воз­му­тятся мои оппо­ненты, — опять ком­му­низм? Мы уже это про­хо­дили». Многие авторы (напри­мер /56,110/) пыта­лись дока­зать, что ком­му­низм святых отцов «мнимый». Оста­вим на их сове­сти эти попытки: все они свя­заны с недоб­ро­со­вест­ным исполь­зо­ва­нием «ком­про­мисс­ных» фраг­мен­тов (о них шла речь в преды­ду­щей статье). Нет, свя­то­оте­че­ский ком­му­низм — это хру­сталь­ной чистоты хри­сти­ан­ский идеал, остав­лен­ный нам апо­столь­ским пре­да­нием. Но такой ли ком­му­низм мы «про­хо­дили»? Ком­мен­ти­руя «ком­му­ни­сти­че­ские» эпи­зоды Деяний, Зла­то­уст делает очень важное заме­ча­ние:

«Но скажи мне: любовь ли родила нес­тя­жа­ние, или нес­тя­жа­ние — любовь? Мне кажется, любовь — нес­тя­жа­ние, кото­рое укреп­ляло ее еще больше» /8:110/.

В этих немно­гих словах заклю­чена мысль исклю­чи­тель­ной силы, кото­рая про­ли­вает свет на отли­чия ком­му­низма святых отцов от совет­ского соци­а­лизма. Вся раз­ница — «всего лишь» в любви. В любви к Богу и ближ­нему. Если же любви к Богу нет, а наобо­рот, есть бого­бор­че­ство, то обще­ние иму­ществ ста­но­вится инстру­мен­том, кото­рым лома­ется жизнь Церкви, а веру­ю­щие — объ­ек­том жесто­чай­ших гоне­ний. «Где Дух Гос­по­день — там сво­бода»; если же Гос­подь отри­ца­ется, то воца­ря­ется раб­ство греху, кото­рое неиз­бежно при­во­дит и к физи­че­скому и соци­аль­ному раб­ству. Если нет любви к Богу, то нет дру­гого сти­мула к труду, кроме как рабо­тать на себя, а потому все общее начи­нает рас­смат­ри­ваться не как Божие, а как «ничей­ное». «Любовь … не бес­чин­ствует, … не раз­дра­жа­ется, не мыслит зла» (1Кор. 13:5); если же любви нет, то в ход идут бес­че­ло­веч­ные методы физи­че­ского и мораль­ного уни­что­же­ния. Если нет любви к ближ­нему, то на ее место засту­пает огуль­ная клас­со­вая «спра­вед­ли­вость», кото­рая начи­нает косить людей по их потен­ци­аль­ной, гипо­те­ти­че­ской оппо­зи­ци­он­но­сти режиму, и в первую оче­редь под нож репрес­сий попа­дают «соль земли» — пра­во­слав­ные хри­сти­ане. «Любовь не пре­воз­но­сится, не гор­дится» (1Кор. 13:4); если же любви нет, то воз­ни­кает соблазн самим, без Бога, «поко­рять про­стран­ство и время», пово­ра­чи­вать реки и вообще сна­чала раз­ру­шить мир «до осно­ва­нья, а затем…». В общем, «если я раздам все имение мое …, а любви не имею, нет мне в том ника­кой пользы» (1Кор. 13:3). Ока­зы­ва­ется, что, несмотря на оди­на­ко­вую форму соб­ствен­но­сти, ком­му­низм святых отцов рази­тельно отли­ча­ется от совет­ского. «Федот, да не тот».

Ныне свя­то­оте­че­ское насле­дие доступно всем, и поэтому есть уве­рен­ность, что зна­ко­миться с мыс­лями святых отцов, причем не в пере­сказе, а по пер­во­ис­точ­ни­кам, будет с тече­нием вре­мени все боль­шее число пра­во­слав­ных людей. Видимо, таких и сейчас немало. Но голоса их, к сожа­ле­нию, не слышно. Будем наде­яться, по их сми­ре­нию, а не из-за мало­душ­ной боязни обви­не­ния в сочув­ствии к ком­му­ни­стам. Ведь те же святые отцы утвер­ждают, что всякий, отста­и­ва­ю­щий высоту хри­сти­ан­ства, под­вер­га­ется со сто­роны мира нена­ви­сти и кле­вете, какой бы неле­пой она ни была. «Да не сму­ща­ется сердце ваше и да не устра­ша­ется» (Ин. 14:27).


Лите­ра­тура

  1. Васи­лий Вели­кий, Беседа во время голода и засухи. Тво­ре­ния, ч.4, М., 1993.
  2. Васи­лий Вели­кий. Пра­вила, кратко изло­жен­ные в вопро­сах и отве­тах. Тво­ре­ния, ч.5, М., 1993.
  3. Васи­лий Вели­кий. На слова из Еван­ге­лия от Луки (12,18): «разорю жит­ницы моя, и боль­шия сози­жду»; и о любо­с­тя­жа­тель­но­сти. ч.4, М., 1993.
  4. Еп. Васи­лий (Родзянко). Теория рас­пада все­лен­ной и вера отцов. М., 1996.
  5. И. Зей­пель. Хозяй­ственно-эти­че­ские взгляды отцов церкви. М.,1913.
  6. И.А. Ильин. Соци­аль­ность или соци­а­лизм? Сб. Иван Ильин. «О гря­ду­щей России». Избран­ные статьи из книги «Наши задачи». Под. ред. Н.П. Пол­то­рац­кого. Москва, Воен­ное изда­тель­ство, 1993.
  7. Иоанн Зла­то­уст. Избран­ные тво­ре­ния. Тол­ко­ва­ния на свя­того Матфея еван­ге­ли­ста., том 1,2, М., 1993.
  8. Иоанн Зла­то­уст. Избран­ные тво­ре­ния. Тол­ко­ва­ния на Деяния Апо­столь­ские. Изд. отдел Моск. пат­ри­ар­хата. М., 1993.
  9. С. П‑ий. Обще­ние иму­ще­ства (мнимый ком­му­низм) в древ­ней Иеру­са­лим­ской церкви. В сб. «Сбор­ник статей по истол­ко­ва­тель­ному и нази­да­тель­ному чтению деяний святых Апо­сто­лов». Сост. М. Барсов. «Сатисъ»:- П.1994.
  10. Тер­тул­лиан. Избран­ные сочи­не­ния. М., «Про­гресс», 1994.
  11. В.И. Экзем­пляр­ский. Учение древ­ней Церкви о соб­ствен­но­сти и мило­стыне. Киев, 1910.

Декабрь 1998 г.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки