Знакомство с Православием

Вале­рий Духа­нин

Содер­жа­ние:

Виньетка

 

Что такое Пра­во­сла­вие?

Мы часто стал­ки­ва­емся с какими-то вещами и явле­ни­ями, к кото­рым уже давно при­выкли, думаем, что нам о них все известно, но вдруг откры­ваем для себя их особый смысл. Навер­ное, то же самое можно ска­зать о Пра­во­сла­вии.

Мы живем в стране с тыся­че­лет­ней исто­рией Пра­во­сла­вия. Эта вера заво­е­вала вели­чай­шие импе­рии мира — не мечом, а запо­ве­дью любви. Пра­во­сла­вие избрали рус­ские князья, потому что оно спла­чи­вало, укреп­ляло и воз­вы­шало душу народа. И сего­дня мил­ли­оны людей при­зна­ются, что Пра­во­сла­вие освя­тило их жизнь.

Вместе с тем дать крат­кое раци­о­наль­ное опре­де­ле­ние Пра­во­сла­вию нелегко. Нельзя объ­яс­нить, что такое Пра­во­сла­вие за несколько минут.

Это можно понять только из лич­ного опыта. А для этого нужна жизнь, жизнь в Пра­во­сла­вии.

Впро­чем, есть и неко­то­рые своего рода век­торы кото­рые под­ска­жут нам пра­виль­ный путь. Так, само слово «пра­во­сла­вие» с гре­че­ского озна­чает, что именно в этом хри­сти­ан­ском испо­ве­да­нии мы пра­вильно про­слав­ляем Гос­пода – вос­сы­лаем Ему славу тем спо­со­бом, кото­рый Ему наи­бо­лее угоден. Пра­во­сла­вие также пони­ма­ется как пра­во­мыс­лие то есть пра­виль­ное пред­став­ле­ние о Гос­поде, пра­виль­ное Его позна­ние. Но в каком случае это позна­ние Гос­пода вообще воз­можно?

Воз­можно это только тогда, когда чело­век откры­вает себя навстречу Созда­телю. Жела­ние встре­титься с Гос­по­дом найдет испол­не­ние, поскольку Творец Сам откроет Себя искрен­ней душе. О том как совер­ша­ется эта встреча, встреча чело­века с Небес­ным Отцом, сви­де­тель­ствует Пра­во­сла­вие.

На пути к Богу

Пра­во­сла­вие ука­зы­вает на суще­ство­ва­ние двух путей позна­ния Бога: есте­ствен­ного и сверхъ­есте­ствен­ного. Первый путь есть знание, откры­ва­ю­ще­еся людям из созер­ца­ния при­роды, из позна­ния самих себя и всех дел Божиих. Второй путь – сверхъ­есте­ствен­ный. Это Боже­ствен­ное Откро­ве­ние, то, что Бог Сам явил о Себе людям. Такое знание о Боге зафик­си­ро­вано в Свя­щен­ном Пре­да­нии.

Ломо­но­сов как-то напи­сал: «Созда­тель дал роду чело­ве­че­скому две книги. В одной пока­зал Свое вели­чие, в другой – Свою волю. Первая – види­мый этот мир, Им создан­ный, чтобы чело­век, смотря на огром­ность, кра­соту и строй­ность его, при­зна­вал Боже­ствен­ное все­мо­гу­ще­ство. Вторая книга – Свя­щен­ное Писа­ние; в ней пока­зано Созда­те­лево бла­го­во­ле­ние к нашему спа­се­нию…»

Итак, при­от­кроем первую книгу.

Есте­ствен­ное Бого­по­зна­ние

В IV веке по Р.Х. в фини­кий­ском городе Илио­поле жил некто Дио­скор, чело­век бога­тый и знат­ный. Он был языч­ни­ком, то есть не верил в одного Все­мо­гу­щего Бога, а при­зна­вал многих богов, идолам кото­рых покло­нялся. Дио­скор имел дочь Вар­вару, отли­чав­шу­юся уди­ви­тель­ной кра­со­той. Желая скрыть кра­соту дочери от чужих глаз, Дио­скор спря­тал Вар­вару в высо­кой башне. Нахо­дясь в оди­но­че­стве, чистая душой девица любо­ва­лась из окна окру­жа­ю­щим миром. Пре­крас­ные зори, сол­неч­ные лучи, закаты солнца и свер­ка­ю­щие звезды застав­ляли ее глу­боко заду­маться.

- Кто сотво­рил это? – вос­клик­нула она.

Ей пыта­лись ука­зать на бес­смыс­лен­ных исту­ка­нов, сде­лан­ных масте­рами. Но душа Вар­вары уже сияла уди­ви­тель­ным откры­тием:

- Один должен быть такой Бог, Кото­рого создала не рука чело­ве­че­ская, но Сам Он, име­ю­щий Соб­ствен­ное бытие, рукою Своею создал все. Один должен быть Тот, Кто про­стер широту неба, утвер­дил осно­ва­ния земли и про­све­щает свыше всю все­лен­ную лучами солнца, сия­нием луны и бли­ста­нием звезд, а внизу – укра­шает землю раз­лич­ными дере­вьями и цве­тами и напо­яет реками и источ­ни­ками. Один должен быть Бог, Кото­рый все содер­жит, всему дает жизнь и обо всех про­мыш­ляет.

Дей­стви­тельно, при­рода – это книга, кото­рая, если научиться ее читать, зна­ко­мит с Таин­ствен­ным, Пре­муд­рым Авто­ром. Посмот­рим на окру­жа­ю­щий нас мир. Малень­кое семя какого-либо злака состоит из разных эле­мен­тов – кис­ло­рода, водо­рода, азота, серы, фос­фора, железа, крах­мала, сахара и т.д. Науке известны эти веще­ства, но ни один ученый не может создать даже самого мель­чай­шего зер­нышка. Почему? Потому что в семя вложен закон жизни. В кро­хот­ном яблоч­ном семечке зало­жен план всего дерева: пле­те­ние его корней, тол­щина ствола и ветвей, размер листьев, аромат цветов и вкус плодов. Семя еще не дало ростка, а уже настро­ено на про­из­ве­де­ние сочных яблок. Если такие разум­ные законы зало­жены в малень­ком семечке, то воз­ни­кает вопрос: зало­жены Кем?

Кто научил рас­те­ния погло­щать угле­кис­лый газ и выде­лять кис­ло­род? Кто создал целеб­ные травы, дающие чело­веку здо­ро­вье?

Кто научил пчел стро­ить соты, выкла­ды­вая пра­виль­ные и кра­си­вые ячейки, дал им спо­соб­ность соби­рать нектар и пре­вра­щать его в мед?

Кто про­из­вел у мура­вьев раз­де­ле­ние труда, научил их зара­нее преду­га­ды­вать погоду так, что перед дождем они закры­вают вход в свое жилье, а чув­ствуя суро­вую зиму, рас­по­ла­га­ются глубже в земле?

Рыбе дан пла­ва­тель­ный пузырь, изме­няя объем кото­рого, она спо­собна погру­жаться в воду на разную глу­бину. Лету­чая мышь снаб­жена систе­мой эхо­ла­ка­ции, так что в полной тем­ноте, посы­лая уль­тра­зву­ко­вые коле­ба­ния и при­ни­мая обратно, минует пре­пят­ствия. Птица летит тысячи кило­мет­ров через леса, моря, горы, пустыни и не сби­ва­ется с дороги. Сама спо­соб­ность летать дана ей с глу­бо­ким рас­че­том стро­е­ния ске­лета и муску­лов, раз­мера кры­льев и перьев. Весь види­мый мир своей кра­со­той, гар­мо­нией, разум­но­стью устро­е­ния сви­де­тель­ствует о Пре­муд­ром, Благом и Все­силь­ном Творце.

Помимо окру­жа­ю­щего нас мира, при­чины к позна­нию Созда­теля содер­жатся в самом есте­стве чело­века. Ведь чело­век пред­став­ляет собой целый космос, хотя и сосре­до­то­чен­ный в неболь­шом, огра­ни­чен­ном телом про­стран­стве. Мы при­об­щены к уди­ви­тель­ному дару жизни, имеем воз­мож­ность думать, позна­вать, радо­ваться, общаться, быть сво­бод­ными, счаст­ли­выми. Само слово «чело­век» (с греч. «антро­пос») озна­чает «обра­ща­ю­щий взор вверх». Такое наиме­но­ва­ние при­сво­ено каж­дому из нас не слу­чайно. В самой при­роде чело­века есть глу­бо­кая потреб­ность обра­щать духов­ный взор к Небу, стре­миться к позна­нию Все­выш­него. Поэтому чело­веку так легко и сво­бодно на сердце, когда он обра­ща­ется с молит­вой к Богу.

Если мы обра­тим вни­ма­ние на свою судьбу, то сможем уви­деть дей­ствия Про­мысла Божия, то есть Его заботу о нас. Осо­бенно это бывают те моменты жизни, на кото­рые мы сами влиять не в силах. Слу­ча­ется, что пла­ни­ро­ва­ние буду­щей жизни и жела­ние осу­ще­ствить свои планы, как потом ока­зы­ва­лось, явно вело к худ­шему. Но все почему-то пово­ра­чи­ва­лось вопреки нашей воле, и вдруг нам дава­лось лучшее. Отсюда веру­ю­щий познает, что Гос­подь хранит его, ограж­дает от воз­мож­ных ошибок и направ­ляет к истин­ному благу.

Сверхъ­есте­ствен­ное бого­по­зна­ние

Как-то древ­ний индий­ский пра­ви­тель Ашока про­де­лал сле­ду­ю­щий экс­пе­ри­мент над груп­пой детей. Он содер­жал их со дня рож­де­ния в полной изо­ля­ции от язы­ко­вой среды. Лица, уха­жи­вав­шие за детьми, в их при­сут­ствии не про­из­но­сили не еди­ного слова. В резуль­тате, достиг­нув созна­тель­ного воз­раста, дети изда­вали лишь нечле­но­раз­дель­ные воз­гласы и крики.

Речь огра­ни­ченно при­суща чело­веку. Но чело­век не про­из­не­сет слова, пока кто-то извне не рас­кроет в нем этот дар. Точно так же душе свой­ственно позна­вать Бога. Но это дар важно рас­крыть. Никто не имел бы досто­вер­ного знания о Боге, если бы Он Сам не открыл Себя людям. Бога без Бога познать не можем», – гово­рил святой Тихон Задон­ский (1783).

Одного лишь жела­ния познать Бога и даже стрем­ле­ния к Нему нам недо­ста­точно. Как бы люди ни рас­суж­дали о Небес­ном Отце, наблю­дая окру­жа­ю­щий мир, самих себя и судьбы своей жизни, их рас­суж­де­ния не под­ни­мутся выше уровня жалких дога­док. Чело­век часто упо­доб­ля­ется стран­нику, кото­рый шествует по душной пустыне, томится жаждой, а о воде знает только пона­слышке.

Необ­хо­димо чтобы Сам Бог открыл Себя чело­веку, напоил его реаль­ным обще­нием с Собой. «Душа нико­гда не может воз­вы­шаться к бого­ве­де­нию, если Сам Бог, снис­шед, не кос­нется ее и не пове­дет к Себе», – гово­рил святой Максим Испо­вед­ник (VII в. По Р.Х.).

Обще­ние с Богом и есть истин­ное бого­по­зна­ние. Первый шаг к этому обще­нию всегда совер­шает Бог. Его обра­ще­ние к чело­веку назы­ва­ется Боже­ствен­ным Откро­ве­нием.

Боже­ствен­ное Откро­ве­ние

Что же это такое? Боже­ствен­ное Откро­ве­ние есть особое Божие воз­дей­ствие на чело­века, сооб­ща­ю­щее верное знание о Боге, о самом чело­веке и о нашем спа­се­нии.

Оно назы­ва­ется сверхъ­есте­ствен­ным, так как его источ­ник – не что либо сотво­рен­ное, но Сам Бог, нахо­дя­щийся пре­выше какого-либо есте­ства. Только Он может дать людям духов­ные истины, пре­вы­ша­ю­щие силы нашего разума и отно­ся­щи­еся ко спа­се­нию чело­века.

Издревле Созда­тель откры­вал Себя людям святым, пра­вед­ным, чья воля была направ­лена к позна­нию Его воли. Это биб­лей­ские пра­отцы Авель, Енох, Ной, Авраам, про­роки Моисей, Давид, Исаия, апо­столы Иоанн, Петр, Павел и многие другие. Неко­то­рые из них запи­сали данное им Откро­ве­ние Божие. Так посте­пенно из многих книг появи­лось Свя­щен­ное Писа­ние. Оно запи­сано про­ро­ками и апо­сто­лами под воз­дей­ствием Духа Божия. Поэтому Свя­щен­ное Писа­ние назы­ва­ется также Словом Божиим, оно есть слово Самого Бога, запи­сан­ное свя­тыми людьми на чело­ве­че­ском языке.

Духов­ные истины Свя­щен­ного Писа­ния, осо­бенно отно­ся­щи­еся к Богу и спа­се­нию чело­века, как вы уви­дите далее, уни­кальны, они не имеют ана­ло­гов в учении других рели­гий. И это под­твер­ждает, что хри­сти­ан­ство по сути не могло заим­ство­вать что-либо из плодов твор­че­ства чело­ве­че­ского ума. В этом отно­ше­нии даже Жан Жак Руссо (1712–1778) гово­рил: «Взгля­ните на книги фило­со­фов, как они ничтожны против Библии. Воз­можно ли, чтобы такая уди­ви­тель­ная и вместе с тем про­стая книга была делом рук чело­ве­че­ских?»

Свя­щен­ное Писа­ние

 Когда умирал англий­ский писа­тель Валь­тер Скотт (1771–1832), то он обра­тился к своему зятю Лок­харду со сло­вами:

- Сын, при­неси мне книгу.

В доме была боль­шая биб­лио­тека, и сму­щен­ный зять пере­спро­сил:

- Какую книгу, сэр?

Уми­ра­ю­щий отве­тил:

- Есть только одна Книга. Сын, при­неси мне ее.

Тогда Лок­хард понял, что просит писа­тель. И принес ему Библию.

Слово «Библия» гре­че­ское и озна­чает – «книги». Это имя ука­зы­вает на то, что Свя­щен­ное Писа­ние состав­ляют многие книги, всего их 77. Мы назы­ваем их Свя­щен­ными потому, что они напи­саны по Боже­ствен­ному вдох­но­ве­нию и ука­зы­вают путь к свя­то­сти, то есть к выс­шему духов­ному совер­шен­ству в еди­не­нии с Богом.

Эти книги писа­лись на про­тя­же­нии более 1600 лет, что соста­вило жизнь 60-ти поко­ле­ний. Они писа­лись более чем 40 авто­рами из всех слоев обще­ства, среди кото­рых цари и кре­стьяне, вое­на­чаль­ники и рыбаки, фило­софы и пас­тухи, госу­дар­ствен­ные дея­тели и врачи, поэты и ученые. Писа­лись на разных языках, в раз­лич­ных местах, на трех кон­ти­нен­тах: в Азии, Африке и Европе. Но при этом все они гово­рят об одном: о том, как чело­век поте­рял Рай – свое бла­жен­ство и сча­стье, и как к этому раю можно вер­нуться.

Библия — это не сбор­ник отвле­чен­ных дог­ма­тов, не свод мораль­ных запре­тов и правил. Библия хранит в себе тайну обще­ния чело­века с Богом, такую тайну, кото­рая откры­ва­ется искренне ищу­щему. Каждый увидит в библии самого себя, при­чины своих ошибок и паде­ний, опору своих надежд. Свя­щен­ное Писа­ние  – это ключ к рас­кры­тию сокро­вищ души чело­ве­че­ской. Оно запе­чат­ле­вает путь к Богу и обре­те­ние Бога.

«Все здесь напи­сан­ное заклю­чает в себе вели­кое богат­ство мыслей… В писа­нии нет ни одного слога, ни одной черты, в глу­бине кото­рой не заклю­ча­лось бы вели­кого сокро­вища», – гово­рил свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. Поэтому, когда извест­ный фран­цуз-воль­но­ду­мец Лагарп был брошен в тюрьму с еже­днев­ной угро­зой смерти и ему попала в руки Библия, то, про­чи­тав ее, он обра­тился к Богу, а выйдя из тюрьмы, стал защит­ни­ком хри­сти­ан­ской веры.

Свя­щен­ное Писа­ние состоит из двух частей – Вет­хого и Нового Заве­тов. Ветхий Завет носит под­го­то­ви­тель­ный харак­тер, он повест­вует об отно­ше­нии всего миро­зда­ния к Творцу, о потере чело­ве­ком своего бого­по­доб­ного досто­ин­ства, о ски­та­ниях и поиске Бога. Ветхий Завет пред­ве­щал о гря­ду­щем Спа­си­теле и запе­чат­лел первые духовно-нрав­ствен­ные запо­веди людям.

Серд­цем же всего Боже­ствен­ного Откро­ве­ния явля­ется Новый Завет, и прежде всего Еван­ге­лие, в кото­ром запе­чат­лен образ Гос­пода Иисуса Христа, явлен­ный в собы­тиях Его земной жизни, в Его делах и словах. Только во Христе Бог дей­стви­тельно, во всей пол­ноте явил Себя людям. Слово «Еван­ге­лие» значит «благая весть». Это весть о том, что чело­веку воз­вра­ща­ется вечная жизнь, радость, сча­стье.

Свя­щен­ное Пре­да­ние

Не все оди­на­ково вос­при­ни­мают Свя­щен­ное Писа­ние, и не всегда чита­ю­щий слово Божие сразу пра­вильно поймет его смысл.

По-раз­ному к Еван­ге­лию отно­сится чело­век веру­ю­щий и неве­ру­ю­щий, тот, кто уже стяжал опре­де­лен­ные духов­ные плоды или только хочет позна­вать Бога. Нам крайне важно обра­щать вни­ма­ние на духов­ный опыт тех, кто реально достиг бого­по­зна­ния. Ими явля­ются святые. Это люди, про­све­щен­ные Самим Богом, и они поняли истины Свя­щен­ного Писа­ния во всей глу­бине.

Святые пред­ла­гают пра­виль­ное пони­ма­ние Слова Божия в своих пись­мен­ных про­из­ве­де­ниях – тво­ре­ниях. Изу­че­ние духов­ного насле­дия святых откры­вает дверь к вер­ному осмыс­ле­нию Слова Божия. Насколько трудно понять учеб­ник без учи­теля, настолько трудно понять Библию без руко­вод­ства святых людей.

Об этом так писал заме­ча­тель­ный бого­слов XIX века свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов: «Не дерзай сам истол­ко­вы­вать Еван­ге­лие и прочие книги Свя­щен­ного Писа­ния. Писа­ние про­из­не­сено свя­тыми про­ро­ками и апо­сто­лами, про­из­не­сено не про­из­вольно, но по вну­ше­нию Свя­того Духа. Как же не безумно истол­ко­вы­вать его про­из­вольно?

Святой Дух, про­из­нес­ший через про­ро­ков и апо­сто­лов Слово Божие, истол­ко­вал его чрез святых отцов. И Слово Божие, и тол­ко­ва­ние его – дар Свя­того Духа. Только это одно истол­ко­ва­ние при­ни­мает святая Пра­во­слав­ная Цер­ковь!…

Святые отцы научают, как при­сту­пать к Еван­ге­лию, как читать его, как пра­вильно пони­мать его, что содей­ствует, что пре­пят­ствует к ура­зу­ме­нию его… Не сочти для себя доста­точ­ным чтение одного Еван­ге­лия, без чтения святых отцов! Это – мысль гордая, опас­ная. Лучше пусть при­ве­дут тебя к Еван­ге­лию святые отцы, как воз­люб­лен­ное свое дитя, полу­чив­шее пред­ва­ри­тель­ное вос­пи­та­ние и обра­зо­ва­ние посред­ством их писа­ний».

Писа­ния святых, а также бого­слу­жеб­ное твор­че­ство и весь строй пра­во­слав­ной жизни состав­ляет Свя­щен­ное Пре­да­ние, кото­рое хранит сам дух и смысл Свя­щен­ного Писа­ния, доно­сит его до каж­дого шеству­ю­щего по пути бого­по­зна­ния.

Мы упо­мя­нули, что чистое и глу­бо­кое позна­ние духов­ных истин откры­ва­ется людям святым. Воз­можно, теперь вы зада­е­тесь вопро­сом: кто такие святые?

Кто такие святые?

Святые – это люди, близ­кие Богу. Они были такими же, как и каждый из нас. Но в какой-то момент они серьезно заду­ма­лись: «Для чего я живу на этом свете? К чему стрем­люсь? Где буду потом?»

В начале IV века в Сирии жил некий юноша Ефрем. Его роди­тели были бед­ными, но искренне верили в Бога. А Ефрем стра­дал раз­дра­жи­тель­но­стью, из-за пустя­ков всту­пал в ссоры, пре­да­вался худым замыс­лам, но глав­ное, стал сомне­ваться, что Бог забо­тится о людях.

Одна­жды Ефрем запаз­ды­вал домой и остался ноче­вать возле стада овец с пас­ту­хом. Ночью волки напали на стадо. А утром Ефрема обви­нили, что он подвел к стаду воров. Его поса­дили в тем­ницу. Затем туда бро­сили еще двоих: одного обви­няли в пре­лю­бо­де­я­нии, а дру­гого – в убий­стве, причем также без­винно. Ефрем много раз­мыш­лял над этим. На вось­мой день он услы­шал во сне голос:

- Будь бла­го­че­стив и ура­зу­ме­ешь Про­мысл. Пере­бери в мыслях, о чем ты думал и что делал, и по себе дозна­ешь, что эти люди страж­дут спра­вед­ливо.

Ефрем вспом­нил, как неко­гда со злым умыс­лом он выгнал из загона чужую корову и она погибла. Заклю­чен­ные с ним поде­ли­лись, что один участ­во­вал в обви­не­нии жен­щины, окле­ве­тан­ной в пре­лю­бо­де­я­нии, а другой видел тонув­шего в реке чело­века и не помог. Ефрем решил с этой поры изме­нить свою жизнь. Все трое вскоре были отпу­щены на сво­боду. А Ефрем во сне вновь услы­шал голос:

- Воз­вра­тись в место свое и покайся в неправде, убе­див­шись что есть Око, над всем над­зи­ра­ю­щее.

Отныне Ефрем был крайне вни­ма­те­лен к соб­ствен­ной жизни, он много молился Богу и достиг свя­то­сти.

Святые потому и стали святы, что, во-первых, уви­дели свою непра­вед­ность, уда­лен­ность от Бога.

А во-вторых, оно глу­боко ощу­тили, что ника­кое добро невоз­можно совер­шить без Бога. К Нему они обра­ти­лись всей душой.

Им при­шлось много бороться со злом, и прежде всего в самих себе. В этом – их отли­чие от обык­но­вен­ных геро­и­че­ских лич­но­стей. Герои пыта­ются изме­нить мир путем внеш­ней борьбы за спра­вед­ли­вость. А святые влияют на мир путем внут­рен­него его пре­об­ра­же­ния и начи­нают это пре­об­ра­же­ние с самих себя. Если Петр I, хотя и был воле­вым чело­ве­ком, сокру­шался: «Усми­рил стрель­цов, осилил Софью, побе­дил Карла, а себя пре­воз­мочь не могу», то святые сумели побе­дить себя. Потому что они пола­га­лись на Бога. А кто может быть силь­нее Бога? Его бла­го­дать иско­ре­няла в их душах все темное, а затем про­све­тила их ум и сердце к виде­нию уди­ви­тель­ных тайн.

Святые – это те, кто увидел замы­сел Божий о себе и вопло­тил этот замы­сел в соб­ствен­ной жизни.

Пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий сказал: «Бог благ и только благое творит, пре­бы­вая всегда оди­на­ко­вым, а мы, когда бываем добры, то всту­паем в обще­ние с Богом, – по сход­ству с Ним, а когда ста­но­вимся злыми, отде­ля­емся от Него по несход­ству с Ним. Живя доб­ро­де­тельно – мы бываем Божи­ими, а дела­ясь злыми — дела­емся отвер­жен­ными от Него». Святые иско­ре­няли в соб­ствен­ных душах все злое даже на уровне мыслей и чувств, поэтому их души стали близки Богу.

К сожа­ле­нию, мы пока не можем дать исчер­пы­ва­ю­щего опре­де­ле­ния свя­то­сти. Это поня­тие станет более ясным при наших даль­ней­ших поис­ках. Заме­тим только что подвиги святых отли­ча­ются друг от друга. В зави­си­мо­сти от этих подви­гов святых назы­вают по раз­ному. Напри­мер:

  • пре­по­доб­ные – это святые из лиц мона­ше­ских, отка­зав­шихся от супру­же­ской жизни и посвя­тив­ших себя особым духов­ным подви­гам;
  • пра­вед­ные – кто про­сла­вился доб­ро­де­тель­ной жизнью в миру и чест­ном супру­же­стве;
  • муче­ники – кто был мучим и умерщ­влен за веру в истин­ного Бога;
  • испо­вед­ники – кто стра­дал, испо­ве­дуя веру, но не был умерщ­влен;
  • свя­ти­тели – святые из свя­щен­но­слу­жи­те­лей – епи­ско­пов;
  • бла­го­вер­ные – святые из князей, царей, пра­ви­те­лей.

Мы ска­зали что святые были про­све­щены бла­го­да­тью Божией, поэтому теперь вполне есте­ствен вопрос: что такое бла­го­дать?

Что такое бла­го­дать?

Вы навер­няка заме­чали, что у каж­дого чело­века есть какой-то особый дух, свое особое внут­рен­нее настро­е­ние, состо­я­ние, кото­рое ощу­ща­ется дру­гими. Это состо­я­ние спо­собно влиять на окру­жа­ю­щих.

Если чело­век – тяже­лого духа, то общаться или даже просто при­сут­ство­вать рядом с ним тяжело. В каче­стве при­мера обра­тите вни­ма­ние на сле­ду­ю­щий отры­вок из авто­био­гра­фи­че­ской пове­сти австра­лий­ского писа­теля Алана Мар­шалла:

«Когда он (учи­тель) нака­зы­вал уче­ника, никто в классе не зани­мался. Мы только смот­рели в рас­те­рян­ном мол­ча­нии, напу­ган­ные при­сту­пом гнева, кото­рые не могли ни понять, ни объ­яс­нить. Его покрас­нев­шее лицо и изме­нив­шийся голос каза­лись нам сви­де­тель­ством каких-то страш­ных замыс­лов, и мы тряс­лись от страха на своих партах».

Мар­шалл дает харак­те­ри­стику сель­скому учи­телю, кото­рый не отли­чался любо­вью к другим, то есть был явно тяже­лого духа. Этот дух, словно холод­ная, темная сила, пара­ли­зует окру­жа­ю­щих. Жизнь зами­рает от сопри­кос­но­ве­нии с людьми такого духа.

А теперь обра­тите вни­ма­ние на иной пример – из авто­био­гра­фии мит­ро­по­лита Вени­а­мина Фед­чен­кова. Он рас­ска­зы­вает о своей поездке к ста­рень­кому батюшке отцу Иси­дору в Сер­гиев Посад. Вени­а­мину сопут­ство­вал моло­дой парень Иван, поте­ряв­ший руку. В пути они успели несколько раз поссо­риться. Нако­нец Вени­а­мин попа­дает к старцу:

«…В это время вошел и Иван. Мы только что перед входом раз­дра­женно о чем-то гово­рили с ним. Но как только он увидел отца Иси­дора, с ним про­изо­шло какое-то чудес­ное пре­вра­ще­ние: он улы­бался радостно, сде­лался милым и с любо­вью подо­шел к батюшке. Отец Исидор лас­ково бла­го­сло­вил его. 

- Садись, брат Иван, садись, – спо­койно и любезно указал он на стул.

Иван сел, все молча, улы­ба­ясь.

- Ах, брат Иван, брат Иван! – грустно, состра­да­юще-лас­ково сказал батюшка, – как тебя Бог смирил, а ты все не сми­ря­ешься!…

Батюшка осо­бенно при­ме­чал людей несчаст­ных, выбро­шен­ных из колеи жизни, как гово­рится — поте­рян­ных. Какой-то бывший мос­ков­ский адво­кат, исклю­чен­ный не за хоро­шие дела своею кор­по­ра­цией, хотел покон­чить с собой, но был при­грет батюш­кой и спа­сался им. Всякие бедные, нищие из Сер­ги­ев­ского Посада встре­чали в нем покро­ви­теля. Нередко он не в уроч­ное время ходил к ним, чтобы уте­шить, как-нибудь помочь. Зимою из рук кормил мерз­ну­щих воро­бьев. Вот к нему-то, как к солнцу теп­лому, и привел Бог несчаст­ного калеку. И с той поры Иван так при­вя­зался к батюшке, что соб­ственно им, можно ска­зать, и жил.

- Я всем лишний, – гово­рил он мне много, много после, – только один батюшка Исидор любил меня…

«Как тебя Бог смирил!» Скажи это я, была бы буря злобы, упре­ков, ссоры. Но когда это было ска­зано от любя­щего сердца отца Иси­дора, то Иван ни слова не про­мол­вил, только накло­нил покорно голову и, улы­ба­ясь, молчал».

Так добрый, люб­ве­обиль­ный дух чело­века спо­со­бен пре­об­ра­жать, ожив­лять других.

При­ве­ден­ные при­меры послу­жат для нас образ­ным опи­са­нием. Дело в том, что Божия бла­го­дать согре­вает душу чело­века духов­ным теплом. Бла­го­дать несет свет, любовь, жизнь всему суще­ству­ю­щему. Все добрые каче­ства, кото­рые есть у людей, вся свет­лость, чистота и бла­го­род­ство их духа – только малое отра­же­ние вели­чия Духа Божия – Его бла­го­дати.

Само слово «бла­го­дать» озна­чает «благой», «добрый дар», потому что Бог подает только доброе. И свет­лые каче­ства духа людей – это также Его, Божий дар. Бла­го­дать – это спа­си­тель­ная сила Божия, кото­рая подает людям жизнь, радость, внут­рен­нюю кре­пость. Именно бла­го­дать воз­во­дит душу чело­века к позна­нию Гос­пода.

Как познать Бога?

О Боге Свя­щен­ное Писа­ние гово­рит, что Его «никто из чело­ве­ков не видел и видеть не может» (1Тим. 6:16). Суще­ство Божие навеки оста­нется тайной. Хри­сти­а­нин бла­го­го­веет перед этой тайной, осо­зна­вая вели­чие, свя­тость, непри­ступ­ность Гос­пода Бога.

Может быть, кто-то спро­сит: если суще­ство Божие непо­сти­жимо, то зачем и рас­суж­дать о Нем? Но если нам не выпить всю реку, то неужели не брать из нее воду той мерой, кото­рая соот­вет­ствует нам? Если не воз­можно смот­реть открыто на солнце, то разве не нужно поль­зо­ваться его светом? И когда вы вхо­дите в пре­крас­ный сад и не может съесть всех плодов, то значит ли это, что сле­дует выйти из сада голод­ными?

Тайна непо­сти­жи­мо­сти Бога не озна­чает духов­ное оди­но­че­ство чело­века. Пусть сущ­ность Божия сокрыта от нас, но Сам Он близок каж­дому чело­веку, подобно тому, как воздух, хотя и неви­дим, окру­жает нас со всех сторон и сооб­щает кис­ло­род, необ­хо­ди­мый для жизни. Так и Бог, может даро­вать Свою освя­ща­ю­щую силу – бла­го­дать любому, кто искренне Его ищет. Именно в этой спа­си­тель­ной силе, в Своей бла­го­дати Все­выш­ний откры­ва­ется чело­веку.

Кто смот­рит на небо через малое отвер­стие и гово­рит: вижу небо, – тот не лжет, хотя видит лишь малую часть неба. Нам не нужно пости­гать суще­ство Божие или испы­ты­вать, где Он живет», потому что Гос­подь и без этого всего Себя вве­ряет чело­веку, вве­ряет, насколько мы бываем спо­собны Его при­нять и насколько наше сердце открыто Ему.

Святой пра­вед­ный Иоанн Крон­штад­ский (1908) утвер­ждал: «Бог любит тебя больше, чем ты сам себя любишь, и забо­тится и печется о тебе более, чем ты сам можешь о себе поза­бо­тится. Бог ближе к нам вся­кого чело­века во всякое время: ближе моей жены, отца, матери, дочери, сына, друга, ближе моей одежды, ближе воз­духа, света, ближе ко мне, чем я сам себе».

А теперь зада­димся вопро­сом: воз­можно ли понять дру­гого чело­века, не про­явив к нему ника­кого вни­ма­ния, сочув­ствия, любви? Так и Бога познать воз­можно, только полю­бив Его и искренне обра­тив­шись к Нему. Мы познаем Бога в той мере, в какой любим Его и в какой откры­ваем Ему свое сердце. Там, в глу­би­нах сердца, нахо­дятся при­чины веры и неве­рия, позна­ния Бога или пол­ного Его отвер­же­ния.

Когда вы жела­ете поближе позна­ко­миться с другим чело­ве­ком, то заво­дите с ним раз­го­вор, пыта­е­тесь в беседе стать ближе к нему. Обща­ясь с другим, вы уже обре­та­ете опре­де­лен­ное един­ство, так как обще­ние пред­по­ла­гает общ­ность. Так и вы, если хотите познать Бога, обра­ти­тесь к Нему со своей прось­бой. Ведь Он любит каж­дого, спо­со­бен испол­нить жела­ние любого чело­века. Лишь бы это жела­ние было чистым. Чрез личное обра­ще­ние к Богу воз­можно обще­ние с Ним, а бого­об­ще­ние и есть бого­по­зна­ние.

В кого мы веруем?

Как-то отец Павел Фло­рен­ский спро­сил свою кухарку, про­стую, необ­ра­зо­ван­ную жен­щину: «Что такое солнце?» Она посмот­рела на него с недо­уме­нием: «Солнце? Ну, так посмот­рите, что такое сол­нышко», Отец Павел остался дово­лен отве­том.

Дей­стви­тельно, есть вещи, кото­рые невоз­можно объ­яс­нить, их можно только уви­деть. И когда мы выска­зы­ваем что-либо о Боге, необ­хо­димо пом­нить, что Творец бес­ко­нечно пре­вос­хо­дит все земное. Он – Все­выш­ний, поэтому наши слова и поня­тия не могут быть в пол­ноте при­ло­жимы к Нему.

Но Бог Сам пока­зал, явил Себя людям. Именно поэтому чело­век спо­со­бен выра­жать свои пред­став­ле­ния о Нем. О Боге мы знаем только то, что Он Сам о Себе открыл.

Гос­подь позна­ется в тех Его свой­ствах, в кото­рых Он про­явил Себя в сотво­рен­ном Им мире. Многие из свойств Божиих в Свя­щен­ном Писа­нии обо­зна­ча­ются под опре­де­лен­ными име­нами. Давайте обра­тим на это вни­ма­ние.

Имена Гос­пода

«Я – Гос­подь, это – Мое имя», – так сказал Он Сам (Ис. 42:8).

К Богу обра­ща­ются, именуя Его Гос­по­дом и Вла­ды­кой, при­зна­вая таким обра­зом Его вер­хов­ное гос­под­ство над Все­лен­ной.

В Свя­щен­ном Писа­нии вы встре­тите и другие имена: Эл – Бог Креп­кий; Элогим – Испол­нен­ный сил; Саваоф, то есть Гос­подь небес­ных воинств; Адонай – вер­хов­ный Гос­подь, Вла­дыка над всем; Гос­подь (ангель­ских сил); Гос­подь веков; Царь славы; Царь цар­ству­ю­щих и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих.

Бог обла­дает абсо­лют­ным, вер­хов­ным вла­ды­че­ством над всем суще­ству­ю­щим. Но не есть ли это ущем­ле­ние прав чело­века? А не ущем­ля­ются ли права ребенка, когда он под­чи­ня­ется роди­те­лям? Гос­под­ство Божие над людьми подобно нежной, вни­ма­тель­ной заботе отца о своих детях.

Он также име­ну­ется Все­дер­жи­те­лем, потому что все содер­жит в Своей бла­го­дат­ной власти, пре­мудро руко­во­дит про­ис­хо­дя­щим и под­дер­жи­вает поря­док во Все­лен­ной.

Бог личен

Навер­ное, вы согла­си­тесь, что только лич­ность спо­собна к самым воз­вы­шен­ным чув­ствами дей­ствиям. Лич­ность – самое глу­бо­кое и сокро­вен­ное явле­ние во всем, что суще­ствует. А что не явля­ется лич­но­стью, то несо­вер­шенно и неса­мо­сто­я­тельно. Так, самая низшая форма нелич­ного бытия есть холод­ный камень.

«Я верю в Бога, как в Лич­ность», – гово­рил Эйн­штейн. И все, чье сердце кос­ну­лось веры, ощу­щают своей душой, что Бог есть Живая Лич­ность.

Во всей пол­ноте личен только Бог. Как лич­ность, Он сво­бодно дей­ствует, и знает, что и как совер­шать. Бла­жен­ный Авгу­стин, встре­тив в своей жизни эту Высшую Лич­ность, вос­клик­нул: «Гос­поди! Ты кос­нулся словом Твоим сердца моего, и оно воз­лю­било Тебя».

Бла­го­даря именно тому, что Бог – Лич­ность, люди имеют дра­го­цен­ную воз­мож­ность обра­щаться к Нему в молитве на Ты. Будучи Лич­но­стью, Все­выш­ний откры­ва­ется чело­веку как Небес­ный Отец, Кото­рый любит Его и забо­тится о нем.

Само­быт­ный

Воз­можно ли ука­зать какую-то при­чину для суще­ство­ва­ния Бога?

Но нет ничего прежде Бога!

Если все нахо­дя­ще­еся во Все­лен­ной не само­бытно и когда-то полу­чило начало, то Сам Бог по Своему бытию ни от кого не зави­сит и не был никем сотво­рен. В Нем Самом сосре­до­то­чено все­це­лое, само­сто­я­тель­ное, пер­вич­ное бытие, кото­рое не начи­на­лось и не пре­кра­тится.

Поэтому вы не оши­бе­тесь, когда ска­жете: Бог есть Источ­ник жизни и бытия.

Древ­ний пророк Моисей (XIII в. до Р.Х.) одна­жды увидел куст, кото­рый покрыт огнем и не сгорал. И вдруг Сам Бог обра­тился из этого пла­мени к про­року: «Я есмь Сущий», – сказал Он Моисею (Исх, 3:14). «Сущий» (по-евр. «Ягве») – значит Суще­ству­ю­щий, Име­ю­щий бытие, Тот, Кто есть.

Только Бог суще­ствует самым полным и совер­шен­ным обра­зом. Бытие Божие пре­вос­хо­дит бытие всего суще­ству­ю­щего, как живой чело­век пре­вос­хо­дит свое отра­же­ние в зер­кале. Весь бес­ко­неч­ный, слож­ный мир зави­сит от Созда­теля. Все обла­дает суще­ство­ва­нием только по при­ча­стию к Божию дару жизни.

Само­быт­ность Все­выш­него в смысле «Я есмь» озна­чает не просто факт Его суще­ство­ва­ния. Это самая суть, смысл всего бытия вообще, живое при­сут­ствие Гос­пода рядом с каждым из нас. Без Бога все будет мертво. Именно Он, как само­быт­ная Жизнь, ожив­ляет вокруг Себя все.

Бес­те­лес­ный

А можно ли ска­зать, что Бог имеет в себе что-то такое, из чего состоит наш види­мый, веще­ствен­ный мир?

Но Бог есть Дух высо­чай­ший, чистей­ший, совер­шен­ней­ший.

Все­выш­ний чужд всякой телес­но­сти, мате­ри­аль­но­сти. Поэтому неуместно пред­став­лять себе Бога в чело­ве­че­ском образе. Его нельзя уви­деть телес­ными гла­зами, Его невоз­можно ни с чем сопо­ста­вить или срав­нить.

Но почему, спро­сите вы, в Свя­щен­ном Писа­нии иногда гово­рится, что Бог, напри­мер, ходит в Раю, смот­рит, слышит, отво­ра­чи­вает лицо, вос­се­дает на пре­столе и тому подоб­ное?

Все антро­по­морф­ные (чело­ве­ко­об­раз­ные) выра­же­ния в отно­ше­нии Бога упо­треб­ля­ются не в бук­валь­ном, а в сим­во­ли­че­ском смысле. Они при­спо­соб­лены к уровню нашего созна­ния, кото­рое не может понять Боже­ствен­ное и неве­ще­ствен­ное без соот­вет­ству­ю­щих веще­ствен­ных сим­во­лов и обра­зов.

Как верно заме­чает святой Иоанн Дамас­кин (VIII в.), «все то, что телес­ным обра­зом ска­зано о Боге, имеет неко­то­рый сокро­вен­ный смысл». Под телес­ными обра­зами кро­ется смысл духов­ных свойств и дей­ствий Бога.

Так, хож­де­ние Бога в Раю озна­чает наи­бо­лее бла­го­дат­ное Его там при­сут­ствие. Вос­се­да­ние на пре­столе есть образ вер­хов­ной власти и все­мо­гу­ще­ства Гос­пода. Обра­ще­ние на что-либо взора Божия озна­чает Его все­ве­де­ние и дей­ствие Про­мысла Божия. Слы­ша­ние Им кого-либо есть при­ня­тие молитвы веру­ю­щего. Отвра­ще­ние же Его лица значит отъ­я­тие спа­си­тель­ной бла­го­дати от греш­ни­ков.

Часто чело­век для выра­же­ния своего опыта позна­ния Бога как Живого Суще­ства при­бе­гал к земным словам и обра­зам.

Вечный и бес­смерт­ный

В свя­щен­ной книге Псал­тири есть такие слова: «Прежде нежели роди­лись горы, и Ты обра­зо­вал землю и все­лен­ную, и от века и до века Ты – Бог» (Пс. 89:3). Бог вечен и бес­смер­тен, потому что Бог есть всегда. Все­выш­ний не имеет начала, не имеет и конца. Он – вне вре­мени и нисколько от него не зави­сит.

Некий царь часто раз­мыш­лял о веч­но­сти и не мог понять ее. Ему сооб­щили о маль­чике-пас­тухе, кото­рый может давать разум­ные ответы на вопросы. Царь позвал маль­чика и спро­сил:

- Скажи мне, как долго про­дол­жа­ется один миг в веч­но­сти?

Маль­чик поду­мал и отве­тил:

- В одной стране есть гора из чистого алмаза. Она имеет семь верст в ширину, семь в длину и семь в высоту. К этой горе один раз через каждые лет при­ле­тает малень­кая птичка и точит о нее свой кро­хот­ный клюв. Когда птичка исто­чит своим клювом всю эту гору, тогда и прой­дет один миг в веч­но­сти.

Не правда ли, этот миг очень долог?

Ч то же такое веч­ность Все­выш­него? Это не про­ме­жу­ток вре­мени, а посто­янно и неиз­менно пре­бы­ва­ю­щее насто­я­щее. «У Гос­пода один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2Пет. 3:8).

Но, будучи над вре­ме­нем, Бог дей­ствует и во вре­мени. Он про­яв­ляет свое при­сут­ствие в исто­рии людей. При этом собы­тия исто­рии нисколько не довлеют над Ним, но Сам Он пре­мудро направ­ляет всех к опре­де­лен­ной цели.

Все­со­вер­шен­ный и неиз­ме­ня­е­мый

Гос­подь Бог есть Высшее Совер­шен­ство. Он не испы­ты­вает в чем-либо недо­статка, в Нем нет ника­кой пере­мены. «Я – Гос­подь, Я не изме­ня­юсь» (Мал. 3:6), – сказал Он о Самом Себе. Ведь всякое изме­не­ние свя­зано либо с усо­вер­шен­ство­ва­нием, либо с дегра­да­цией уже суще­ству­ю­щего. Святой Гри­го­рий Нис­ский (IV в. по Р.Х.) писал: «Боже­ство не под­ле­жит пре­врат­но­стям и изме­не­ниям, так как нет ничего такого, что было бы лучше Его и во что Оно могло бы пере­ло­житься (изме­ниться)».

Если в окру­жа­ю­щем мире вы видите, что все посто­янно растет, ста­реет, уни­что­жа­ется, одно сме­няет другое, то Бог всегда оди­на­ко­вый и посто­ян­ный. Он не ста­реет, но Какой был всегда, Такой есть теперь и Таким оста­нется навеки.

Однако неиз­ме­ня­е­мость в Боге не есть непо­движ­ность или замкну­тость в себе, о Нем нельзя думать как о застыв­шем абсо­люте. Бог – сама Жизнь, кото­рую не опи­сать с помо­щью чело­ве­че­ских поня­тий «покоя» и «дви­же­ния». И эта жизнь про­яв­ля­ется вовне. Лучи Боже­ствен­ной Жизни согре­вают все суще­ству­ю­щее во Все­лен­ной.

Все­мо­гу­щий

Неко­гда в Дании цар­ство­вал король Канут, кото­рого назы­вали «вели­ким вла­ды­кой морей». Одна­жды он стоял на мор­ском берегу, окру­жен­ный своими при­бли­жен­ными. Они пре­воз­но­сили могу­ще­ство короля, гово­рили, что для него нет ничего невоз­мож­ного, ибо он все­мо­гущ. Тогда король попро­сил поста­вить кресло на краю скалы и сел. Между тем под­нялся ветер и волны стали с шумом набе­гать на берег.

- Не смей под­хо­дить ко мне, море! – грозно крик­нул Канут. – Ведь оно должно испол­нить мою волю? – спро­сил он при­двор­ных, кото­рые молча покло­ни­лись в знак согла­сия.

- Так подой­дите ко мне ближе, друзья.

Они подо­шли. Буря разыг­ры­ва­лась все силь­нее. При­двор­ных раз­би­рал страх. А король будто ничего не заме­чал. Но вот одна волна так сильно уда­ри­лась о берег, что ока­тила всех водой. При­двор­ные закри­чали и отско­чили назад.

- Как вы можете, стоя подле меня, бояться моря? – спро­сил король.- Разве не сами вы ска­зали, что я – пове­ли­тель морей и ветров?

При­двор­ные мол­чали.

- Я – ваш король, – сказал тогда Канут. А затем, указав рукой к небу, доба­вил, – А там ваш Бог… Если бы Канут был на самом деле все­мо­гу­щим пове­ли­те­лем моря, тогда оно пови­но­ва­лось бы ему. Есть только единый Истин­ный Бог, Кото­рый все­мо­гущ и Кото­рому пови­ну­ются и ветры, и моря, и люди, и все Им создан­ное.

Сила Созда­теля бес­пре­дельна. Бог все­мо­гущ и пол­но­стью сво­бо­ден в Своих жела­ниях и реше­ниях. Ничто посто­рон­нее не может удер­жать или стес­нить дей­ствия Божии. Весь види­мый мир – Его тво­ре­ние. «Он сказал, – и сде­ла­лось; Он пове­лел, – и яви­лось» (Пс. 32:9). Одного лишь жела­ния Бога было доста­точно, чтобы мир был сотво­рен.

Все­мо­гу­ще­ство Божие про­яв­ля­ется в Его заботе о каждой, даже самой мель­чай­шей частице Все­лен­ной. Гос­подь управ­ляет сти­хи­ями, подает Все­лен­ной устой­чи­вость. «В Его руке душа всего живу­щего» (Иов 12:10), и без попе­че­ния Все­выш­него немед­ленно истре­би­лась бы жизнь, все поте­ряло бы гар­мо­нич­ность и строй­ность.

Вместе с тем Боже­ствен­ное все­мо­гу­ще­ство не есть про­из­вол. Поэтому будет бес­смыс­лен­ным вопрос: может ли Бог создать камень, кото­рый Сам не сможет под­нять? Словно в ответ на подоб­ный вопрос, святой Иоанн Дамас­кин писал: «Боже­ство все, что хочет, – может, но не все, что может, – хочет». Гос­подь – не только Все­мо­гу­ще­ство, но еще и Муд­рость. Он всегда дей­ствует разумно и целе­со­об­разно.

Но если Бог все­мо­гущ, почему он терпит зло?

Суще­ствует такая притча. Одна­жды люди собра­лись вместе и, выйдя в поле, сде­лали вызов Богу: «Если Ты, Бог, есть, то почему в мире царит жесто­кость, про­ис­хо­дят гра­бежи, наси­лия, убий­ства, войны?» И вдруг Бог Сам обра­тился к ним: «А вам это не нра­вится?» – «Нет, конечно», – отве­тили они. «Тогда зачем вы гра­бите, наси­лу­ете, уби­ва­ете, воюете?» Вопрос о неспра­вед­ли­во­стях среди людей обра­щен в первую оче­редь к самим людям.

Чело­век – это уди­ви­тель­ное и одно­вре­менно стран­ное суще­ство, кото­рое порой делает все для раз­ру­ше­ния добра и при этом бро­сает упрек Богу: «А почему много зла?» Неужели Гос­подь должен при­нять функ­ции гип­но­ти­зера и подав­лять в чело­веке про­яв­ле­ние его воли? Да, тогда никто не смог бы и доб­ро­вольно любить, тво­рить, добро, побеж­дать в себе злое. Тогда чело­век пре­вра­тился бы в без­душ­ную машину.

Бог даро­вал чело­веку сво­боду и ищет доб­ро­воль­ного стрем­ле­ния к правде и добру. Сво­бод­ная воля – это вели­кий дар и огром­ная ответ­ствен­ность. Сво­бод­ная воля есть отли­чи­тель­ная черта чело­века. Нам дана полная власть: или сле­до­вать дан­ному Богом добру или же укло­няться от него. Именно от  этого зави­сит вечная участь чело­века.

Вез­де­при­сут­ству­ю­щий

Один чело­век, желая испы­тать веру своего род­ствен­ника маль­чика, спро­сил: «Если ты ска­жешь мне, где нахо­дится Бог, то я сделаю тебе пре­крас­ный пода­рок». Маль­чик отве­тил: «А я сделал бы вам два подарка, если б вы ска­зали мне, где Его нет!»

Творец всегда, во всякое время нахо­дится везде. От Него никто не сможет укрыться. Потому что нет такого места в мире, где бы Бога не было.

В свя­щен­ной книге Псал­тири есть вдох­но­вен­ные, кра­си­вые слова: «Куда пойду от Духа Твоего и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в пре­ис­под­нюю – и там Ты. Возьму ли крылья зари и пере­се­люсь на край моря, – и там рука Твоя пове­дет меня, и удер­жит меня дес­ница Твоя» (Пс. 138:7–10).

 Бог суще­ствует вне кате­го­рий про­стран­ства, не зави­сти о мерок мате­ри­аль­ного мира. При этом Он при­сут­ствует на каждом месте не какой-то Своей «частью», но Сам – цели­ком и пол­но­стью.

Как же это воз­можно? А посмот­рите на сол­неч­ный свет: он, осве­щая и согре­вая землю, не сли­ва­ется ни с чем из нахо­дя­ще­гося на земле. Так и Бог не сли­ва­ется с тем, в чем при­сут­ствует. По заме­ча­нию свя­того Иоанна Дамас­кина, «Боже­ство про­ни­кает все, ни с чем не сме­ши­ва­ясь, а Его не про­ни­кает ничто».

Святой Афа­на­сий Алек­сан­дрий­ский (IV в.) писал: «Бог во всем пре­бы­вает по Своей бла­го­сти и силе, вне же всего по Своему Соб­ствен­ному есте­ству». Как мы уже гово­рили, сущ­ность Гос­пода запре­дельна миру. Она не под­ле­жит вос­при­я­тию. Однако Бог пре­бы­вает во всем Своими бла­го­дат­ными, живо­твор­ными силами – энер­ги­ями. Так Он, при­сут­ствует в каждом атоме этого мира, на небе и на земле, в людях как пра­вед­ных, так и греш­ных, только вос­при­ни­ма­ется теми и дру­гими по-раз­ному.

Все­ве­ду­щий

Каждый чело­век посто­янно чему-то учится, непре­станно узнает что-то новое. Но воз­можно ли знать бук­вально все, что суще­ствует или про­ис­хо­дит в мире? Может ли кто-то одно­вре­менно все видеть и слы­шать, знать и насто­я­щее, и про­шлое, и буду­щее?

Только Бог! Он один знает все, что было, есть и будет. «Все обна­жено и открыто перед очами Его» (Евр. 4:13), – гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние.

Все­выш­ний знает каж­дого из нас, причем лучше, чем мы сами себя знаем. Он видит не только, что мы делаем и гово­рим, но даже, что думаем и чего желаем. «Гос­поди! – вос­кли­цает пророк Давид… – Ты разу­ме­ешь помыш­ле­ния мои издали… и все пути мои известны Тебе. Еще нет слова на языке моем, – Ты, Гос­поди, уже знаешь его совер­шенно» (Пс. 138:1–4). Бог видит каждый шаг чело­века, про­ни­кает в самую глу­бину его сердца.

Вам известна тра­ги­че­ская судьба декаб­ри­ста К.Ф. Рыле­ева. За уча­стие в орга­ни­за­ции вос­ста­ния 14 декабря 1825 года его при­го­во­рили к смерт­ной казни. А знаете ли вы, что когда он, будучи еще мла­ден­цем, сильно забо­лел, мать моли­лась Богу о его выздо­ров­ле­нии и ей было виде­ние? Она уви­дела, что про­изой­дет, если сын выздо­ро­веет: как он ста­но­вится взрос­лым, участ­вует в неза­кон­ных собра­ниях, про­хо­див­ших в табач­ном дыму за закры­тыми две­рями, а затем – пло­щадь, эшафот, смерть.

- Все равно исцели, Гос­поди, лишь бы жил, – моли­лась она.

Очнув­шись ото сна, мать уви­дела, что сын выздо­ро­вел. Потом все пошло, как было открыто в виде­нии. И когда она уви­дела эшафот, то вспом­нила минув­шее откро­ве­ние, упала на колени пред Богом и про­из­несла:

- Прав Ты, Гос­поди!

Гос­подь пре­красно знает судьбу каж­дого. Бог – вне вре­мени, буду­щее для Него как насто­я­щее, поэтому Он видит, что мы сами для себя в жизни избе­рем: лучшее или худшее. Но это не значит что Он пред­опре­де­лил нас к такому жиз­нен­ному выбору. Упо­мя­ну­тый Рылеев перед смер­тью принес глу­бо­кое пока­я­ние, часто при­зы­вал свя­щен­ника для испо­веди, При­ча­ще­ния и просто для беседы. Он просил свою жену во всем слу­шаться свя­щен­ника.

«Бог все пред­ви­дит, но не все пред­опре­де­ляет, – пишет святой Иоанн Дамас­кин. – Так, Он пред­ви­дит то, что нахо­дится в нашей власти (наши поступки), но не пред­опре­де­ляет этого; ибо Он не хочет, чтобы явился порок, но не при­нуж­дает силой к доб­ро­де­тели».

Боже­ствен­ное пред­ви­де­ние чело­ве­че­ских поступ­ков не огра­ни­чи­вает нашу сво­боду. Ведь и сво­бода нашего ближ­него не нару­ша­ется тем, что мы видим его поступки. Вечная жизнь открыта для всех, но не все воз­лю­бят добро и отверг­нут зло.

Пре­муд­рость

Святой Анто­ний Вели­кий в девят­на­дцать лет ушел в пустыню, посвя­тив всего себя молитве Богу. Он не учился гра­моте, но знал наизусть Свя­щен­ное Писа­ние. Как заме­чали совре­мен­ники, он был уди­ви­тельно мудр. Его муд­рость была – дар Божий за чистоту души. Одна­жды к Анто­нию пришли два язы­че­ских фило­софа, желая посме­яться над ним. Святой дога­дался, что это за люди и, встре­тив их, спро­сил:

- Почему столько бес­по­ко­и­тесь вы, фило­софы, для чело­века несмыс­лен­ного?

Когда же они отве­тили, что не счи­тают его несмыс­лен­ным, а, напро­тив, – весьма умным, то он про­дол­жил:

- Если шли вы к чело­веку несмыс­лен­ному, то напра­сен ваш труд. А если почи­та­ете меня разум­ным, то будьте, каков я; потому что хоро­шему должно под­ра­жать, а я – хри­сти­а­нин.

Изум­лен­ные фило­софы уда­ли­лись. В другой раз к свя­тому Анто­нию пришли также фило­софы, желав­шие осме­ять его в том, что он не учился гра­моте. Анто­ний спро­сил их:

- Как ска­жете: что пер­во­на­чаль­нее – ум или пись­мена? И что чему при­чи­ною: ум ли пись­ме­нам или пись­мена уму?

Когда же они отве­тили: ум пер­во­на­чаль­нее и он изоб­ре­та­тель пись­мен, то Анто­ний сказал:

- Поэтому, в ком здра­вый ум, тому не нужны пись­мена.

Ушли удив­лен­ными и эти фило­софы.

Гос­подь наде­ляет своих слу­жи­те­лей муд­ро­стью. По сви­де­тель­ству Свя­щен­ного Писа­ния, в Боге «сокрыты все сокро­вища пре­муд­ро­сти и веде­ния» (Кол. 2:3). Гос­подь Бог есть Самая Высшая Муд­рость. Он – Источ­ник истин­ного разума, лишь в Боге – осмыс­лен­ность, разум­ность всего суще­ству­ю­щего. Без Бога не было не только муд­ро­сти, но и вообще какого-либо смысла жизни. Лишь Он один, как Творец всего, в пол­ноте знает смысл и цель всего суще­ству­ю­щего.

Гос­подь пре­мудро управ­ляет Все­лен­ной, забо­тится о жизни каж­дого чело­века, посто­янно направ­ляет нашу судьбу к воз­мож­но­сти выбрать лучшее, вечное, доброе. Весь види­мый мир сви­де­тель­ствует о муд­ро­сти Божией, так что, пол слову свя­того Васи­лия Вели­кого, «одна травка или одна былинка доста­точна занять всю мысль твою рас­смот­ре­нием искус­ства, с каким она про­из­ве­дена».

Свя­тость

Встре­ча­лись ли вам люди со свет­лой, отзыв­чи­вой, искрен­ней душой? Не правда ли, от обще­ния с ними сердце согре­ва­ется уди­ви­тель­ным теплом. Но все, что суще­ствует в людях свет­лого и доб­рого, не есть только свой­ство самого чело­века. Добро про­яв­ля­ется в нас лишь по при­ча­стию к Источ­нику Свя­то­сти – Богу.

Гос­подь име­ну­ется Свя­то­стью, Свя­ты­ней, Освя­ще­нием, Бла­го­стью, потому что в Нем заклю­ча­ется вся пол­нота добра и свя­то­сти. «Свят, Свят, Свят Гос­подь Саваоф! Вся земля полна славы Его!» (Ис. 6:3) – так, согласно виде­нию про­рока Исаии, вос­кли­цали ангелы, окру­жая пре­стол Божий.

Свя­тость – это не просто отсут­ствие зла, а высшая духов­ная чистота, сияние веч­ного Боже­ствен­ного света. Поэтому близки друг другу поня­тия «свят» и «свет».

Один лишь Гос­подь Бог свят по есте­ству, по Своей при­роде. Он – Источ­ник свя­то­сти для всего суще­ству­ю­щего, и все ста­но­вится свято по при­об­ще­нию Богу. Свято все, что исхо­дит от Бога ил служит Ему: свято имя Его, слово и закон Его, святы храмы Его и люди, кото­рые близки Ему.

«Святы будьте, ибо свят Я, Гос­подь Бог ваш», – сказал Он Сам (Лев. 19:2; 20:26).

Вер­ность

Навер­няка в вашей жизни слу­ча­лось, что вас под­во­дил ваш друг. Чело­век не всегда спо­со­бен понять дру­гого и помочь ему.

Но есть Тот, Кто не под­ве­дет никого, нико­гда и нигде.

Один совре­мен­ный работ­ник таможни, Васи­лий, служил в Мор­флоте. Как-то их часть ока­за­лась на берегу. Они испы­ты­вали бати­сферу – боль­шой метал­ли­че­ский, пусто­те­лый шар, кото­рый опус­кался глу­боко в воду не имея связи с бере­гом без подачи воз­духа. К этому вре­мени Васи­лий и его друг со свой­ствен­ным моло­до­сти лег­ко­мыс­лием выпили спирт­ное и полезли отсы­паться в бати­сферу. Никто об этом не знал. Их закрыли крыш­кой, завин­тили все гайки и опу­стили на глу­бину.

Там они просну­лись. Воз­духа все меньше, кругом вода, полная тьма. Сами они – полу­сон­ные, полу­жи­вые. Что делать?

Васи­лий вспом­нил вдруг, что когда его при­зы­вали в армию, мать ска­зала: «Вася, когда будет тебе плохо там, помяни Гос­пода…» – «Да ладно тебе», – отве­тил он. Только теперь понял Васи­лий, что один Бог может спасти их от гибели. Всею душою он взмо­лился:

- Гос­поди, прости меня, помоги, спаси отсюда!

В это время коман­дир воин­ской части сидел в каби­нете на берегу. Он вдруг ясно услы­шал голос:

- Под­нять из воды – там люди!

Тут же коман­дир отдал по теле­фону приказ под­нять бати­сферу. Приказ выпол­нили. Когда отвин­тили гайки, открыли крышку – уви­дели, что там два чело­века.

- Ребята, вы живы?

- Живы, – отве­тили они, – Бог спас!

Древ­нему про­року Исаие (VIII в. до Р.Х.), а в его лице и всем людям Гос­подь сказал: «Забу­дет ли жен­щина груд­ное дитя свое, чтобы не пожа­леть сына чрева своего? Но если бы она и забыла, то Я не забуду тебя» (Ис. 49:15).

Если вер­ность чело­века часто сла­беет, то Сам Бог верен чело­веку всегда и везде. Его помощь подобна проч­ней­шей скале, о кото­рую раз­би­ва­ются волны скор­бей и напа­стей.

Пра­вед­ность

Гос­подь Бог верен и в высшей сте­пени пра­ве­ден. В этом мире чело­век часто обма­ны­ва­ется, под­да­ется лжи или бывает неспра­вед­лив в отно­ше­нии ближ­него. А Гос­подь – сама Правда. К Богу не при­бли­зится никто из при­вер­жен­цев зла, Его Цар­ство насле­дуют лишь верные правде.

Будучи Прав­дой, Он не остав­ляет зло без­на­ка­зан­ным. Так, одна жен­щина увле­ка­лась кол­дов­ством, наго­ва­ри­вала, нашеп­ты­вала, наво­дила порчу. А потом, вопреки ее жела­нию, с ней слу­чи­лось сле­ду­ю­щее. Если она видела на ком-нибудь болячку, чирий, лишай и т.п., то все это скоро пере­хо­дило на нее саму.

«Пра­ве­ден Ты, Гос­поди, и спра­вед­ливы суды Твои» (Пс. 118:137), – воз­ве­щает пророк Давид. Суще­ствует суд Божий. Подобно тому, как отец, чрез­мер­ные шало­сти сына, вра­зум­ляет его неболь­шим, но ощу­ти­мым нака­за­нием, так и Все­выш­ний для спа­се­ния чело­века нередко нака­зы­вает его за зло. 

Вместе с тем не стоит думать, что встре­ча­ю­щи­еся непри­ят­но­сти – всегда нака­за­ние Божие. Гос­подь желает чело­веку только добра, а люди часто посту­пают вопреки соб­ствен­ному бла­го­по­лу­чию. Одному маль­чику мама как-то ска­зала зимой, что на морозе нельзя при­ка­саться языком к двер­ной желез­ной ручке. Только мама отвер­ну­лась, маль­чик тут же лизнул эту ручку. Послед­ствия ясны… Вино­вата ли мама, что запре­щала при­ка­саться к желез­ной ручке? Нет, просто суще­ствуют законы при­роды, кото­рые не стоит нару­шать. Так и нару­ше­ние духов­ных зако­нов, то есть грех, влечет непри­ят­но­сти и скорби.

Святой Васи­лий Бла­жен­ный (XVI в.), пра­вед­ность кото­рого пора­жала даже Ивана Гроз­ного, не имел жилья и ходил по Москве в жалком рубище, едва при­кры­вав­шем тело. Одна­жды зимой некий бога­тый вель­можа при­гла­сил свя­того к себе в гости. Стоял лютый мороз, и боярин просил Васи­лия при­нять в дар лисью шубу: «Искрен­ним серд­цем молю тебя, прими в знак любви моей» Святой согла­сился: «Пусть так и я люблю тебя». Когда Васи­лий шел в шубе по улицам Москвы, то недоб­рые люди решили завла­деть его шубой. Один из них лег на дороге и при­тво­рился мерт­вым, а това­рищи стали про­сить свя­того дать им что-нибудь на погре­бе­ние бед­няка. Васи­лий тут же отдал им шубу. Когда же святой отошел, то обман­щики с ужасом обна­ру­жили, что това­рищ их дей­стви­тельно мертв. Так правда Божия нака­зала непра­вед­ность людей.

Любовь

Вспом­ните чело­века, кото­рый бы любил вас более всего на свете, кото­рый бы не чаял в вас души. Это может быть мать, отец, люби­мая, люби­мый. Их любовь к вам – все для вас: свет, тепло, жизнь. Но никто из них не любит вас так, как Бог.

«Если бы у нас кто спро­сил, что мы чествуем и чему покло­ня­емся, ответ готов: мы чтим Любовь» (свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов).

На земле нет ни одного чело­века, кото­рый бы не грешил. И если бы Бог был только Высшей Прав­дой по чело­ве­че­ским меркам, то никто из нас не имел бы воз­мож­но­сти суще­ство­вать. По своей жизни мы заслу­жи­ваем самых тяг­чай­ших нака­за­ний. Однако Гос­подь терпит чело­века и терпит именно потому, что Он есть Любовь. Бла­го­даря един­ственно любви Божией, люди наде­лены даром жизни и имеют воз­мож­ность жить вечно.

Любовь Божии про­сти­ра­ется на все суще­ству­ю­щее в целом, объ­ем­лет каждое сотво­рен­ное суще­ство. Любви свой­ственно состра­дать, сно­сить немощи и недо­статки дру­гого. И Гос­подь любит каж­дого чело­века. «Он пове­ле­вает солнцу Своему вос­хо­дить над злыми и доб­рыми и посы­лает дождь на пра­вед­ных и непра­вед­ных» (Мф. 5:45). Любовь Божия снис­хо­дит к нашим поступ­кам, скор­бит о том, что мы сам себе при­чи­няем вред. Любовь Божия ожи­дает от нас доб­ро­воль­ного к Себе обра­ще­ния, и она же вра­зум­ляет нас полез­ными для нас нака­за­ни­ями.

Пре­красно гово­рит об этом Иоанн Зла­то­уст (407): «Бог больше любит нас, чем может любить отец, мать или друг, или кто-либо другой, и даже больше, чем мы сами можем себя любить , потому что Он печется боль­шем о нашем спа­се­нии, чем даже о Своей соб­ствен­ной славе». Божия любовь без­гра­нична.

Еще раз об именах

В каче­стве крат­кого заклю­че­ния стоит ска­зать, что упо­треб­ле­ние разных имен Божиих соот­вет­ствует несо­вер­шен­ству чело­ве­че­ского ума. Мы не спо­собны выра­зить в одном поня­тии все Боже­ствен­ные свой­ства и дей­ствия. Однако имена Гос­пода не явля­ются домыс­лом. Они выра­жают то, что при­суще Богу.

Божии свой­ства подобны сол­неч­ным лучам; и в каждом луче Своего Боже­ства Гос­подь реально при­сут­ствует. Все­выш­ний обла­дает этими свой­ствами сразу, всегда и везде.

Мудро рас­суж­дает об этом свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий: «Бог вме­щает в Себя пол­ноту всех качеств в их высо­чай­шем и бес­ко­неч­ном виде. Нет ни одного имени, кото­рое, обняв все есте­ство Божие, было бы доста­точно для Его выра­же­ния. Но многие раз­но­об­раз­ные имена, взятые в их соб­ствен­ном зна­че­нии, состав­ляют поня­тие, хотя бы и темное и весьма бедное, срав­ни­тельно с целым, но для нас доста­точ­ное».

Бог есть Троица

В Свя­щен­ном Писа­нии ска­зано: «Гос­подь Бог наш есть Гос­подь единый» (Мк. 12:29). То есть Бог по Своему Суще­ству один и един­стве­нен. Эта истина не тре­бует для себя спе­ци­аль­ных дово­дов. Ведь созда­тель вла­деет пол­но­той совер­шен­ней­шего бытия. А пол­нота все­со­вер­шен­ства может быть только одна.

Вместе с тем хри­сти­ан­ство испо­ве­дует: Бог есть Пре­свя­тая Троица – Отец, Сын и Святой Дух. Бог Тро­и­чен в Лицах. Эта тайна, кото­рую Гос­подь открыл людям, осо­бенно пре­вос­хо­дит спо­соб­но­сти чело­ве­че­ского ума и логики. Ни фило­со­фия, ни путь есте­ствен­ного бого­по­зна­ния сами собой не рас­кроют этой тайны. Вера в Святую Троицу – исклю­чи­тельно Боже­ствен­ное Откро­ве­ние. Причем учение о Троице дано един­ственно рели­гии хри­сти­ан­ской, ни в какой другой рели­гии подоб­ного пред­став­ле­ния о Боге нет.

Лица Святой Троицы – Отец, Сын и Святой Дух име­ну­ются Ипо­ста­сями. Они – не просто свой­ства, силы, явле­ния или дей­ствия Бога. Но три Ипо­стаси – это три раз­лич­ных Лица одного Боже­ства.

Именно эту веру испо­ве­дуют хри­сти­ане, скла­ды­вая пальцы правой руки в извест­ное вам трое­пер­стие. Три пальца сла­га­ются в одно целое, потому что Святая Троица: Отец, Сын и Святой Дух – один Бог, а не три.

Как это постичь?

В IV веке извест­ный бого­слов бла­жен­ный Авгу­стин, нахо­дясь в афри­кан­ском городе Иппоне, писал книгу «О Святой Троице». Утом­лен­ный чрез­вы­чай­ным напря­же­нием ума, он вышел на мор­ской берег. Авгу­стин насла­ждался вечер­ним воз­ду­хом, но не пере­ста­вал думать и о пред­мете своих иссле­до­ва­ний. Вдруг он заме­тил отрока на берегу, кото­рый неболь­шой сереб­ря­ной ложкой черпал воду из моря и выли­вал в углуб­ле­ние.

- Что ты дела­ешь? – спро­сил его Авгу­стин.

- Хочу вычер­пать море и вме­стить его в ямку.

- Но это невоз­можно! – сказал Авгу­стин.

- Разу­ме­ется, невоз­можно, но я скорее вычер­паю моей ложкой это море и вмещу его в ямку, чем ты своим умом про­ник­нешь в неве­до­мую тайну Святой Троицы и вме­стишь ее в свою книгу.

Наш разум при­хо­дит в тупик перед позна­нием тайны Боже­ствен­ной жизни. Как Гос­подь Бог может быть одно­вре­менно Один и Троица? К Богу вообще непри­ло­жима при­выч­ная для нас кате­го­рия числа. Ведь исчис­лять можно только пред­меты, раз­де­лен­ные про­стран­ством, вре­ме­нем и силами. А между Лицами Святой Троицы нет ника­кого про­ме­жутка, ничего встав­ного, ника­кого сече­ния или раз­де­ле­ния. Поэтому к Богу в общем-то непри­ме­нимы такие веще­ствен­ные числа, как 1 и 3. Боже­ствен­ная Троица есть абсо­лют­ное Един­ство. Каждое Лицо Святой Троицы обла­дает в пол­ноте Боже­ствен­ным Суще­ством.

Тайна Боже­ствен­ной жизни для нас пред­став­ля­ется чем-то вне­ло­гич­ным, но в самой Боже­ствен­ной жизни ника­ких про­ти­во­ре­чий нет. Какой же вывод можно сде­лать отсюда? Только тот, что познать Святую Троицу невоз­можно рас­су­доч­ным путем. Лишь очи­стив ум и сердце от всех земных впе­чат­ле­ний, можно воз­вы­ситься к созер­ца­нию Троицы.

В какой-то мере к позна­нию Святой Троицы нас при­бли­жает та духов­ная истина, что «Бог есть любовь» (1Ин. 4:8). Бог есть Любовь все­со­вер­шен­ней­шая, и это значит, что Три Лица Святой Троицы – Отец, Сын и Святой Дух – вечно пре­бы­вают друг с другом в един­стве непре­рыв­ной любви.

Что гово­рит об этом Свя­щен­ное Писа­ние?

Стра­ницы Книги жизни сви­де­тель­ствуют о тро­ич­но­сти Лиц в Боге. Но ум чело­века при­зем­лен и груб, поэтому многие сви­де­тель­ства носят при­кро­вен­ный харак­тер. Для пони­ма­ния их тре­бу­ется духов­ная про­ни­ца­тель­ность.

Впро­чем, есть в Писа­нии и такие сви­де­тель­ства, кото­рые открыто ука­зы­вают на тро­ич­ность Лиц в Боге. На них мы и оста­но­вимся.

В Ветхом Завете в книги Бытия сооб­ща­ется о чудес­ном явле­нии пра­отцу Авра­аму: «И явился ему Гос­подь у дуб­равы Мамре, когда он сидел при входе в шатер свой, во время зноя днев­ного. Он возвел очи свои и взгля­нул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побе­жал навстречу им от входа в шатер (свой) и покло­нился до земли, и сказал Вла­дыка! Если я обрел бла­го­во­ле­ние пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего» (Быт. 18:1–3).

В образе трех анге­лов Авраам узрел посе­ще­ние Божие; святой понял, Кто пришел к нему. Данный образ Троицы нашел свое отра­же­ние на все­мирно извест­ной иконе пре­по­доб­ного Андрея Руб­лева. А бла­жен­ный Авгу­стин спе­ци­ально обра­щает вни­ма­ние на этот отры­вок Писа­ния и пред­ла­гает такое заме­ча­ние: «Видите ли, Авраам встре­чает Трех, а покло­ня­ется Еди­ному… Узрев Трех, он ура­зу­мел таин­ство Троицы, а покло­нив­шись как Еди­ному, испо­ве­дал Еди­ного Бога в Трех Лицах».

Со всей опре­де­лен­но­стью истина Троицы явля­ется в Новом Завете. Так, во время Кре­ще­ния Гос­пода Иисуса Христа, Сына Божия во плоти, когда «Иисус, кре­стив­шись, молился, – отверз­лось небо, и Дух Святый нисшел на Него в телес­ном виде, как глубь, и был глас с небес, гла­го­лю­щий: Ты Сын Мой воз­люб­лен­ный; в Тебе Мое бла­го­во­ле­ние!» (Лк. 3:21–22). В данном случае Бог Сын в чело­ве­че­ском есте­стве при­ни­мает водное Кре­ще­ние, Бог Отец сви­де­тель­ствует о Нем как о Своем Сыне, а Бог Дух Святой нис­хо­дит на Него в виде голубя, под­твер­ждая истин­ность сви­де­тель­ства Отца.

Сам Гос­подь по Вос­кре­се­нии запо­ве­дует Апо­сто­лам: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа» (Мф. 28:19). В этих словах Гос­пода содер­жится прямое ука­за­ние на Три­един­ство Боже­ства. И это только неко­то­рые сви­де­тель­ства в ряду многих других.

Ангель­ская песнь Пре­свя­той Троице

В V веке в Кон­стан­ти­но­поле слу­чи­лось силь­ное зем­ле­тря­се­ние, от кото­рого раз­ру­ша­лись дома и селе­ния. Импе­ра­тор Фео­до­сий II собрал народ и обра­тился к Богу с общей молит­вой. Во время этого моле­ния маль­чик вдруг на виду у всех был неви­ди­мой силой поднят на небо. Через неко­то­рое время он также невре­димо спу­стился обратно.

Маль­чик рас­ска­зал, что на небе он слышал, как ангелы пели: «Святый Боже, Святый Креп­кий, Святый Без­смерт­ный» (при­во­дим текст на цер­ковно-сла­вян­ском языке). Так ангелы вос­пе­вали Святую Троицу. Народ, повто­рив эту молитву, доба­вил: «поми­луй нас», и после этого зем­ля­тресе­ние пре­кра­ти­лось.

С тех пор ангель­ская песнь Святой Троице была вве­дена в цер­ков­ное бого­слу­же­ние. Она упо­треб­ля­ется почти при каждом моле­нии. Чита­ется трижды:

- Святый Боже, Святый Креп­кий, Святый Без­смерт­ный, поми­луй нас.

В этой молитве Богом мы назы­ваем первое Лицо Святой Троицы – Бога Отца; Креп­ким – Бога Сына; потому что Он так же Все­мо­гущ, как и Бог Отец, и именно через Сына совер­шено спа­се­ние людей; Без­смерт­ным – Духа Свя­того, потому что Он не только вечен, как Отец и Сын, но и всему суще­ству­ю­щему дает жизнь, а людям – бес­смер­тие.

Поскольку же Троица – Один Бог, то и песнь завер­ша­ется обра­ще­нием в един­ствен­ном числе – «поми­луй нас». А так как имя Святый (то есть Святой) упо­ми­на­ется в этой молитве три раза, то она также назы­ва­ется «Три­свя­тое».

В церкви после Три­свя­того всегда чита­ется или поется сла­во­сло­вие Пре­свя­той Троице:

- Слава Отцу, и Сыну, и Свя­тому Духу, и ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Слава значит хвала, слава; ныне – теперь, сейчас; присно – всегда; во веки веков – в бес­ко­неч­ные веки, то есть вечно; аминь – истина, правда, да будет так. В этой молитве хри­сти­ане славят Пре­свя­тую Троицу. Кото­рая дарует людям жизнь и все блага и Кото­рой всегда при­над­ле­жит оди­на­ко­вая вечная слава.

Нако­нец, когда вы под­ня­лись утром и ли соби­ра­е­тесь ложиться спать, если вы отправ­ля­е­тесь в путь ил хотите пообе­дать, а равно и перед всяким делом не забудьте осе­нить себя крест­ным зна­ме­нием со сло­вами:

- Во имя Отца, и Сына, и Свя­таго Духа. Аминь

Про­из­не­сите с искрен­ней верой, тогда Сам Бог будет с вами и огра­дит вас от всяких бед.

Что важно знать о Лицах Пре­свя­той Троицы

Три лица имеют оди­на­ко­вое Боже­ствен­ное досто­ин­ство. Между Ними нет ни стар­шего, ни млад­шего, ни боль­шего, ни мень­шего.

И Бог Отец, и Бог Сын, и Бог Дух Святой есть единый истин­ный Бог. У трех Лиц одно Боже­ствен­ное суще­ство, Их нельзя пред­став­лять в раз­рыве Одно от Дру­гого.

Отец, Сын и Святой Дух – Троица еди­но­сущ­ная и нераз­дель­ная.

Свя­щен­ное Писа­ние при­от­кры­вает непо­сти­жи­мую для чело­ве­че­ского ума тайну Троицы.

О Боже­стве Пер­вого Лица там ска­зано: «У нас один Бог Отец, из Кото­рого всё…» (1Кор. 8:6); «Бла­го­дать вам и мир от Бога Отца» (Рим. 1:7). Бог Отец не рожден. Он не имеет какого-либо начала Своему Бытию. В этом – личное свой­ство Бога отца как Первой Ипо­стаси Святой Троицы.

О Боже­стве Вто­рого Лица Писа­ние гово­рит: «Сын Божий пришел и дал нам свет и разум… Сей есть Истин­ный Бог и Жизнь Вечная» (1Ин. 5:20). Как и Бог Отец, Сын Божий – Все­со­вер­шен­ный Истин­ный Бог.

Часто Второе Лицо Святой Троицы назы­вают Словом Божиим: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1). Почему такое имя при­сво­ено Сыну Божию? Как в чело­веке от мысли рож­да­ется слово, так и в Троице от Отца рож­да­ется Его Слово – Бог Сын. Его рож­де­ние пред­вечно, то есть вне вре­мени. Новый Завет назы­вает Сына Божия «Еди­но­род­ным» (Ин. 1:14; 3:16 и др.), потому что Бог Сын един­ствен­ный, Кто рожден от Бога Отца по есте­ству.

Давайте учтем предо­сте­ре­же­ние свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, что не должно пред­став­лять рож­де­ние Бога Сына от Отца по образу рож­де­ния чело­ве­че­ского. К Богу непри­ме­нимо ничто чело­ве­че­ское. Для чего же нам дано поня­тие рож­де­ния Сына? Оно ука­зы­вает на глу­бин­ную бли­зость Отца и Сына, на един­ство Их Боже­ствен­ного есте­ства. Как у людей от чело­века рож­да­ется только чело­век, так и от Бога рожден дей­стви­тель­ный, истин­ный Бог.

Рож­де­ние Бога Сына от Отца – личное свой­ство Сына как Второй Ипо­стаси Святой Троицы.

Святой Дух так же, как Отец и Сын, по сви­де­тель­ству Свя­щен­ного Писа­ния, есть Все­со­вер­шен­ный истин­ный Бог.

Книга Деяний при­во­дит слова апо­стола Петра, обра­щен­ные к чело­веку, кото­рый солгал: «Для чего ты допу­стил сатане вло­жить в сердце твое мысль солгать Свя­тому духу?… Ты солгал не чело­ве­кам, а Богу» (Деян. 5:3–4).

Святой Дух име­ну­ется Уте­ши­те­лем (Ин. 14:16), Духом Истины (Ин. 16:13), Духом Божиим (1Кор. 3:16). Отли­чие Духа Свя­того от Бога Отца и Бога Сына состоит в том, что Святой Дух вечно исхо­дит от Бога Отца. «Дух Истины, Кото­рый от Отца исхо­дит», – гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние. В этом – личное свой­ство Бога Духа Свя­того как Тре­тьей Ипо­стаси Святой Троицы.

При этом обра­тим вни­ма­ние на заме­ча­ние свя­того Иоанна Дамас­кина: «Хотя мы научены, что есть раз­ли­чие между рож­де­нием и исхож­де­нием, но в чем состоит рож­де­ние Сына и исхож­де­ние Свя­того Духа от Отца, этого не знаем». Такие поня­тия, как 2рождение» и «исхож­де­ние» открыл Сам Бог Троица в Свя­щен­ном Писа­нии, и мы гово­рим только о том, что нам открыто. Про­ник­нуть же во внут­рен­нюю тайну Лиц Святой Троицы никому невоз­можно.

Види­мый мир вещает о Троице

Впро­чем, свой­ства и отно­ше­ния Лиц Святой Троицы можно отча­сти пости­гать, всмат­ри­ва­ясь в явле­ния окру­жа­ю­щей при­роды.

Вы все видите на небе солнце, как от него исхо­дит свет, как оно дает свое тепло. На это обра­щал вни­ма­ние еще в IX веке святой рав­ноап­о­столь­ный Кирилл (869), про­све­ти­тель славян: «Видите на небе круг бле­стя­щий (солнце) и от него рож­да­ется свет и исхо­дит тепло? Бог Отец, как сол­неч­ный круг, без начала и конца. От Него вечно рож­да­ется Сын Божий, как от солнца – свет. И как от солнца вместе со свет­лыми лучами идет и тепло, исхо­дит Дух Святой. Каждый раз­ли­чает отдельно и круг сол­неч­ный, и свет, и тепло (но это не три солнца), а одно солнце на небе. Так и Святая Троица: Три в Ней Лица, а Бог единый и нераз­дель­ный».

О том же сви­де­тель­ствует пример огня, также даю­щего свет и тепло, име­ю­щих между собой един­ство и раз­ли­чие.

Неко­то­рое подо­бие вы най­дете в источ­нике воды, кото­рый сокрыт под землей, как от него бьет ключ род­ника и далее течет водный поток. Источ­ник, ключ и поток нераз­рывно соеди­нены между собой, однако же раз­ли­ча­ются.

Ана­ло­гию вы заме­тите и в своей соб­ствен­ной при­роде. По мнению многих святых Отцов, чело­ве­че­ской душе при­сущи ум, слово (непро­из­не­сен­ное слово есть мысль) и дух (сово­куп­ность сер­деч­ных чувств). Эти три силы, не сме­ши­ва­ясь, состав­ляют в чело­веке одно суще­ство души, как и в Троице три Лица состав­ляют одно суще­ство Боже­ствен­ное.

Но всегда нужно пом­нить о недо­ста­точ­но­сти каких-либо земных ана­ло­гий. В этом отно­ше­нии важно пре­ду­пре­жде­ние свя­того Илария: «Если мы рас­суж­дая о Боже­стве, упо­треб­ляем срав­не­ния, пусть не думает никто, что это есть точное изоб­ра­же­ние пред­мета. Между земным и Богом нет равен­ства…» Ана­ло­гии из окру­жа­ю­щей при­роды или из соб­ствен­ного чело­ве­че­ского есте­ства явля­ются лишь неко­то­рыми посо­би­ями в позна­нии Святой Троицы, но не откры­вают нам самую суть Боже­ства.

Что такое цер­ковь?

У Нико­лая Васи­лье­вича Гоголя в его «Выбран­ных местах из пере­писки с дру­зьями» есть такие слова: «Вла­деем сокро­ви­щем, кото­рому цены нет, и не только не забо­тимся о том, чтобы это почув­ство­вать, но не знаем даже, где поло­жили его. Это Цер­ковь, кото­рая, как цело­муд­рен­ная дева, сохра­ни­лась одна только от времен апо­столь­ских в непо­роч­ной пер­во­на­чаль­ной чистоте своей, это Цер­ковь, кото­рая вся со своим глу­бо­кими дог­ма­тами и малей­шими обря­дами наруж­ными как бы сне­сена прямо с неба для рус­ского народа, кото­рая одна в силах раз­ре­шить все узлы недо­уме­ния и вопросы наши, кото­рая может про­из­ве­сти неслы­хан­ное чудо в виду всей Европы, заста­вит у на всякое сосло­вие, звание и долж­ность войти в их закон­ные гра­ницы и пре­делы и, не изме­нив ничего в госу­дар­стве, дать силу России».

Дей­стви­тельно, бла­го­даря именно Церкви многие и многие люди внут­ренне пере­ро­ди­лись, обрели под­лин­ный смысл жизни, нашли уди­ви­тель­ное сокро­вище вечной жизни. Что же мы знаем о Церкви?

Гос­подь осно­вал Цер­ковь, когда после Своего вос­кре­се­ния на пяти­де­ся­тый день нис­по­слал апо­сто­лам Свя­того Духа. Цер­ковь – это и есть еди­не­ние людей, при­об­щен­ных бла­го­дати Духа Свя­того. Отныне тот же Дух, что живет в Сыне Божием, живет и в воз­рож­ден­ных Им людях. Теперь Гос­подь Иисус Хри­стос – глава обнов­лен­ного чело­ве­че­ства, а хри­сти­ане – Его тело. Насколько тесна связь главы и тела, настолько нераз­рывно един­ство Христа и Церкви. Здесь, на земле, мы можем при­об­щиться веч­ному Богу только в Церкви. Нис­шед­ший Дух Святой объ­еди­нил как чело­века с Богом, так и людей друг с другом.

Цер­ковь – это сово­куп­ность хри­стиан, живу­щих и умер­ших (а также анге­лов), соеди­нен­ных верой, любо­вью, всем, что даро­вал нам Хри­стос.

Навер­ное, вы согла­си­тесь, что когда мы гово­рим о Церкви, то сразу же вспо­ми­наем пра­во­слав­ный храм. И это вполне оправ­дано, потому что Цер­ковь и пра­во­слав­ный храм неот­де­лимы друг от друга. И вот здесь-то воз­ни­кает вопрос:

Зачем ходить в храм?

Воз­можно, кто-то задает вопрос: зачем ходить в храм, когда Бог при­сут­ствует везде?

Конечно Все­выш­ний видит чело­века на всяком месте, и на всяком месте можно и нужно обра­щаться к Нему. Но вряд ли на базаре или в спорт­зале вы смо­жете помо­литься Богу так, как в храме. Ведь Гос­подь Бог – не без­ли­кая энер­гия, к кото­рой можно под­клю­читься в любом месте. Бог – это Высшая Лич­ность, а с Лич­но­стью надо встре­титься.

На всяком ли месте мы спо­собны наи­бо­лее близко общаться с Гос­по­дом? Везде ли мы настро­имся на чистую молитву к Нему? Если про­року Моисею для полу­че­ния от Бога закона нужно было взойти на гору Синай, а апо­сто­лам для при­ня­тия Духа Свя­того – собраться в Сион­скую гор­ницу, то совре­мен­ному чело­веку для очи­ще­ния соб­ствен­ной души и при­об­ще­ния дарам Божиим необ­хо­димо прийти в святой храм.

Когда-то давно извест­ный царь Соло­мон построил вели­че­ствен­ный храм – одно из семи чудес света. В тот момент ему явился Сам Бог и сказал: «Я освя­тил сей храм, кото­рый ты построил, чтобы пре­бы­вать имени Моему там вовек; и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни» (3Цар. 9:3). И по сей день во всех сози­да­е­мых храмах Гос­подь наи­бо­лее про­яв­ляет Свое бла­го­дат­ное, освя­ща­ю­щее при­сут­ствие и слышит чело­века во всех его нуждах.

Храм – это место, посвя­щен­ное Богу, в кото­ром соби­ра­ются хри­сти­ане для бого­об­ще­ния.

Внеш­ний вид храма

Давайте вспом­ним пред­меты, кото­рые окру­жают нас в повсе­днев­ном быту. Они заклю­чают в себе опре­де­лен­ную инфор­ма­цию, свое­об­раз­ные сим­волы. Так, кастрюли и тарелки напо­ми­нают о пита­нии, порт­фель – об учеб­ных тет­ра­дях или дело­вых бума­гах, теле­ви­зор – о ново­стях и раз­вле­ка­тель­ных про­грам­мах. Все, что встре­ча­ется в повсе­днев­ной жизни, имеет печать тревог, забот, одно­об­раз­ных раз­вле­че­ний. Не от этого ли совре­мен­ному чело­веку так хочется отвлечься, испы­тать новые чув­ства и впе­чат­ле­ния?

И только в храме каждый пред­мет напо­ми­нает об иде­аль­ном, непо­вто­ри­мом и вечном. Здесь все испол­нено свя­щен­ных сим­во­лов: о вели­чия внеш­ней архи­тек­туры до глу­бины молитв и бого­слу­жеб­ного пения.

Посмот­рите на здание храма – это образ кра­соты бого­з­дан­ного мира, тво­ре­ния Божия. А вели­че­ствен­ный купол – символ духов­ного неба, в кото­ром цар­ствует Бог. Весь види­мый и неви­ди­мый мир – под покро­вом Все­выш­него. Одно­вре­менно храм сим­во­ли­зи­рует и Небес­ный Град, Цар­ство Божие, в кото­ром люди обре­тают желан­ный покой и вечное сча­стье.

Купол похож на пыла­ю­щую свечу, а это – символ пла­мен­ного стрем­ле­ния людей к Небес­ному Отцу, образ из горя­чей веры, любви и молитвы.

Три купола в храме – это символ Лиц Святой Троицы.

Пять купо­лов – образ Христа и четы­рех еван­ге­ли­стов, то есть апо­сто­лов, запи­сав­ших Еван­ге­лие.

Семь – в знак семи Таинств и семи даров Духа Свя­того.

Девять – в честь девяти чинов небес­ных Сил – анге­лов.

Три­на­дцать – озна­чают Христа и две­на­дцать апо­сто­лов.

Трид­цать три – по числу лет земной жизни Спа­си­теля.

Сорок – столько дней пре­бы­вал Гос­подь с апо­сто­лами после Своего Вос­кре­се­ния и учил их тайнам Цар­ствия Божия (Деян. 1:3) – в храме нам откры­ва­ются эти тайны.

Купол всегда увен­чи­ва­ется кре­стом – глав­ным сим­во­лом хри­сти­ан­ства, его победы над злом.

Из века в век архи­тек­тура храма выра­жала основ­ной опыт хри­сти­ан­ской жизни: с нами Бог.

Обра­тите вни­ма­ние и на вид храма в его осно­ва­нии. Он бывает неоди­на­ков. Неко­то­рые храмы имеют про­дол­го­ва­тый вид на подо­бие корабля или, лучше, ков­чега, потому что Цер­ковь несет в себе веру­ю­щих по волнам жизни в Небес­ное Цар­ство.

Другие в своем осно­ва­нии имеют вид креста, потому что только посред­ством Креста Хри­стова Цер­ковь полу­чила жизнь и силу.

Если в осно­ва­нии виден круг, то это сим­во­ли­зи­рует благую веч­ность, к кото­рой Цер­ковь ведет людей, ведь у круга нет ни начала ни конца.

А иногда в плане храма зало­жена вось­ми­ко­неч­ная звезда – в этом мире Цер­ковь, подобно звезде, сияет бла­го­дат­ным, Боже­ствен­ным светом.

Над входом в храм, как пра­вило, рас­по­ла­га­ется икона Спа­си­теля, Божией Матери или кого-либо из святых. Они словно зовут нас внутрь, дру­же­любно при­гла­шают всту­пить под покров святых сводов.

Внут­рен­ний вид храма

Первая за две­рями, совсем неболь­шая часть храма назы­ва­ется при­твор. Она пред­ва­ряет храм и озна­чает чело­ве­че­ский мир, кото­рый еще не принял Христа, но уже при­зван к духов­ным благам. В древ­но­сти здесь моли­лись гото­вя­щи­еся ко Кре­ще­нию – огла­шен­ные и отлу­чен­ные на время о Церкви по каким-либо вели­ким грехам – каю­щи­еся.

Захо­дим в сле­ду­ю­щие двери. Нам откры­ва­ется соб­ственно храм во всей его внут­рен­ней кра­соте и убран­стве. Стены покрыты фрес­ками на темы еван­гель­ских собы­тий, а вниз стен и на колон­нах рас­по­ла­га­ются иконы. Перед ними на позо­ло­чен­ных под­свеч­ни­ках горят свечки, и каждая выра­жает чью-то надежду, искрен­нюю веру или горя­чую бла­го­дар­ность. Эта часть храма зна­ме­нует бла­го­дат­ное цар­ство Христа на земле.

Наш взгляд уже сам стре­мится вперед к кра­си­вой ограде из несколь­ких рядов икон, кото­рая так и назы­ва­ется – ико­но­стас. За ним рас­по­ла­га­ется третья часть храма, кото­рая несколько воз­вы­ша­ется, и назы­ва­ется она – алтарь с латин­ского – «воз­вы­шен­ный жерт­вен­ник»). Алтарь озна­чает высший духов­ный мир, Небеса, где оби­тает Бог в непри­ступ­ном свете. Алтарь всегда смот­рит но восток, поскольку на востоке был рай, и на востоке вос­хо­дит солнце, кото­рое – образ Христа, Солнца правды. «Свет Хри­стов про­све­щает всех», – гово­рит свя­щен­ник на одном из бого­слу­же­ний.

Алтарь так же озна­чает рай, куда входят одни достой­ные. Алтарь назна­чен для свя­щен­но­дей­ствий, поэтому туда про­хо­дят только лица посвя­щен­ные, кото­рые, подобно небес­ным силам, окру­жают пре­стол Божий.

А что видно на ико­но­стасе?

Святые иконы

Вспом­ните, как вы когда-либо ехали в авто­мо­биле и сидели на заднем сиде­нье. Руле­вой устрем­лен взором вперед. Воз­можно ли при этом общаться с ним лицом к лицу? Ока­зы­ва­ется, воз­можно. Как? Посред­ством зер­кальца впе­реди салона. Зер­кало дает точное отоб­ра­же­ние, образ дру­гого. И обра­ща­ясь к этому образу, вы, несо­мненно, обра­ща­е­тесь к отра­жен­ному чело­веку.

Икона – это образ Христа Спа­си­теля, Его Пре­чи­стой Матери, анге­лов или святых. Причем на иконе изоб­ра­жа­ется не детально точный, физи­че­ский порт­рет, но облик духовно пре­об­ра­жен­ный, про­свет­лен­ный бла­го­да­тью Божией, став­ший выше земных стра­стей и эмоций, достиг­ший мира небес­ного; он назы­ва­ется лик.

Через икону мы обща­емся с Тем, Кто изоб­ра­жен на ней. Поэтому, когда хри­сти­ане с глу­бо­ким бла­го­го­ве­нием молятся перед иконой и целуют ее, то они обра­ща­ются не к доске, крас­кам и твор­че­ству ико­но­писца, но к Тому, о Ком икона сви­де­тель­ствует.

Кто-то может спро­сить: а почему в Ветхом Завете не было ико­но­по­чи­та­ния, даже суще­ство­вал запрет делать какое-либо изоб­ра­же­ние того, что на небе, на земле или в воде, покло­няться этому и слу­жить?

Потому что люди быстро начи­нали обо­го­тво­рять окру­жа­ю­щие пред­меты и изоб­ра­же­ния. Ведь, когда Моисей при­ни­мал от Бога закон на горе Синай, то народ, испу­гав­шись дли­тель­ного отсут­ствия своего вождя, решил отлить золо­того тельца и покло­няться ему.

Вместе с тем в Ветхом Завете при­сут­ствует начало и про­об­раз ико­но­по­чи­та­ния. Когда Гос­подь пове­лел Моисею устро­ить ковчег завета, чтобы там хра­ни­лись скри­жали – камен­ные пла­стины с запо­ве­дями, то пророк услы­шал бук­вально сле­ду­ю­щее: «Сделай из золота двух херу­ви­мов (анге­лов выс­шего чина): чекан­ной работы сделай их на обоих концах крышки… Там Я буду откры­ваться тебе и гово­рить с тобою над крыш­кой, посреди двух херу­ви­мов, кото­рые над ков­че­гом откро­ве­ния» (Исх. 25:18,22).

Значит, Гос­подь бла­го­сло­вил воз­мож­ность изоб­ра­жать небо­жи­те­лей с помо­щью чело­ве­че­ского искус­ства. И вет­хо­за­вет­ный храм был также укра­шен свя­тыми обра­зами: «Сделал (Соло­мон) в давире двух херу­ви­мов из мас­лич­ного дерева… И обло­жил он херу­ви­мов золо­том. И на всех стенах храма кругом сделал резные изоб­ра­же­ния херу­ви­мов» (3Цар. 6:23,28–29). Подоб­ных изоб­ра­же­ний не было более нигде, они носили исклю­чи­тельно рели­ги­оз­ное упо­треб­ле­ние.

Но разве можно изоб­ра­зить Бога, Кото­рый не имеет ника­кого веще­ствен­ного вида, образа и очер­та­ния? Потому-то в Ветхом Завете и не изоб­ра­жали Все­выш­него, что «Бога не видел никто нико­гда» (Ин. 1:18). Но в Новом Завете: «Вели­кая бла­го­че­стия тайна: Бог явился во плоти» (1Тим. 3:16). Бес­плот­ный вопло­тился, и Неви­ди­мый стал видим! Теперь Он уже Сам гово­рит уче­ни­кам: «Многие про­роки и пра­вед­ники желали видеть, что вы видите, и не видели» (Мф. 13:17); «видев­ший Меня видел Отца» (Ин. 14:9). Невоз­мож­ное в Ветхо Завете осу­ще­стви­лось в Новом. Все­выш­ний, родив­шись на земле, стал видим, зрим, ося­заем, а значит, и изоб­ра­жаем.

Вы, может быть, знаете, что одной из первых икон стал Неру­ко­твор­ный образ на Турин­ской пла­ща­нице. Хри­стос пода­рил людям Свою икону и тем самым бла­го­сло­вил ико­но­по­чи­та­ние. Уди­ви­тельно, как образ Гос­пода на пла­ща­нице соот­вет­ствует пра­во­слав­ной тра­ди­ции напи­са­ния лика Христа!

А если бы вы сами жили во вре­мена Спа­си­теля, то неужели не захо­тели бы сфо­то­гра­фи­ро­вать Его, как фото­гра­фи­ру­ете тех, кто дорог и близок вашему сердцу? Но фото­гра­фии тогда не было. И хри­сти­ане сохра­нили образ Гос­пода посред­ством красок.

Подобно тому, как свет про­хо­дит в дом через окно, Гос­подь подает Свои бла­го­дать, дары и милость посред­ством иконы.

Свя­щен­ные изоб­ра­же­ния напо­ми­нают, что мы неоди­ноки, рядом – Бог и святые Его. Икона побуж­дает чело­века к обще­нию с миром небес­ным, предо­сте­ре­гает от греха, при­бли­жает к позна­нию Все­выш­него. Один худож­ник, обла­дая раз­ви­тым эсте­ти­че­ским вкусом, как-то обра­тил особое вни­ма­ние на пра­во­слав­ные иконы. А потом он ока­зался в кругу секты криш­на­и­тов, кото­рые пред­ла­гали ему всту­пить в их общину. Увидев сла­ща­вые изоб­ра­же­ния, он тут же почув­ство­вал всю их фальш. Худож­ник вспом­нил глаза Бого­ро­дицы на Вла­ди­мир­ской иконе, незем­ной лик архан­гела Гав­ри­ила с иконы «Ангел Златые власы», и этого было доста­точно, чтобы навсе­гда прийти в цер­ковь. Икона – сви­де­тель­ство небес­ной истины.

Ико­но­стас

Итак, вы нахо­ди­тесь перед алта­рем – сим­во­лом духов­ного Небес­ного мира, где пре­бы­вает во всей Своей славе Гос­подь, а с Ним – святые ангелы и святые люди. Как это постичь?

Часто чело­век вос­при­ни­мает духов­ные истины посред­ством веще­ствен­ных обра­зов. Ико­но­стас, кото­рый видимо закры­вает от нас алтарь, на самом деле рас­кры­вает нам его смысл и зна­че­ние.

Посред­ством линий и красок ико­но­стас пред­ла­гает вашему взору духов­ный, Небес­ный мир. Ико­но­стас рас­кры­вает всю суть Свя­щен­ной исто­рии, изло­жен­ной в книгах Вет­хого и Нового Заве­тов. Здесь также выра­жена идея еди­не­ния миров небес­ного и зем­ного, стрем­ле­ния чело­века к Богу и Бога к чело­веку.

Духов­ные истины изла­га­ются пред вами поэтапно, на про­тя­же­нии пяти ярусов, или рядов (иначе чинов), из кото­рых тра­ди­ци­онно скла­ды­вался пра­во­слав­ный рус­ский ико­но­стас. Гос­подь посте­пенно, словно по сту­пень­кам, низ­во­дил к людям с Небес спа­се­ние.

Первый сверху ряд назы­ва­ется пра­о­те­че­ский. Это образ самых древ­них святых, кото­рые жили еще до Закона, при­ня­того Мои­сеем. Хотя это был первый этап ски­та­ний чело­ве­че­ства вне рая, пра­отцы жили глу­бо­кой надеж­дой и верой. Они держат в руках свитки, на кото­рых начер­таны про­ро­че­ства о гря­ду­щем Христе. В центре ряда – икона Троицы как символ пред­веч­ного совета о спа­се­нии людей, а над иконой и, соот­вет­ственно, над всем рядом – святой крест как символ осу­ществ­ле­ния этого спа­се­ния.

Второй ярус – про­ро­че­ский. Это собор святых, уже полу­чив­ших Закон, при свете кото­рого бого­из­бран­ный народ шел к своей глав­ной цели. Про­роки пред­ве­щали о Пре­свя­той Деве, от Кото­рой родится Хри­стос. Поэтому в центре яруса нахо­дится икона Матери Божией с Богом­ла­ден­цем.

Третий ряд – празд­нич­ный. Нако­нец, и Новый Завет – празд­ник всего чело­ве­че­ства! Иконы отра­жают собы­тия-празд­ники, свя­зан­ные в основ­ном с жизнью Христа и Его Пре­чи­стой Матери. Какие именно, вы смо­жете вни­ма­тельно рас­смот­реть сами (а понять иконы воз­можно, позна­ко­мив­шись с тек­стом Еван­ге­лия).

Чет­вер­тый – деи­сус­ный чин или Деисис (с греч. – «моле­ние»). Это основ­ное звено ико­но­стаса, и часто иконы здесь самые боль­шие по раз­меру. Деисис – моле­ние всей церкви ко Христу. Мы все пред­стоим пред Ним: Он видит тай­ники нашей души и слышит молитву любого чело­века. В центре ряда –икона Гос­пода, как Небес­ного Царя, Все­дер­жи­теля и Судии, а справа и слева – образы Бого­ма­тери и Иоанна Кре­сти­теля в молит­вен­ном обра­ще­нии к Спа­си­телю. Далее обык­но­венно иконы архан­ге­лов Миха­ила и Гав­ри­ила, апо­сто­лов Петра и Павла и других святых, тоже обра­щен­ных ликами к Спа­си­телю. Те, кого Гос­подь принял на Небеса, хода­тай­ствуют о нас и хотят, чтобы мы тоже достигли спа­се­ния.

Пятый, нижний, ряд – мест­ный. В центре, перед вами – Цар­ские врата, назван­ные так потому, что через них на Литур­гии про­хо­дит Сам Царь славы – Хри­стос для пре­по­да­ния верным Своих Святых Таин. Итак, Сам Небес­ный Царь готов выйти к вам прямо навстречу. Лишь бы вы готовы были при­нять Его.

Свя­щен­но­слу­жи­тели про­хо­дят через цар­ские врата лишь во время неко­то­рых, осо­бенно важных момен­тов бого­слу­же­ния.

На самих цар­ских вратах вы видите икону Бла­го­ве­ще­ния Божией Матери – с этого собы­тия Бог пришел в наш мир, земля при­няла дол­го­ждан­ную весть спа­се­ния. Здесь же иконы четы­рех еван­ге­ли­стов, а иногда – святых Васи­лия Вели­кого и Иоанна Зла­то­уста, запи­сав­ших бого­слу­же­ние Литур­гии. Пред цар­скими вра­тами диа­коны во время службы воз­гла­шают от лица всего народа екте­нии – про­ше­ния.

Справа от Цар­ских врат рас­по­ла­га­ется икона Спа­си­теля, а слева – Бого­ро­дицы. В этом ряду ста­вится хра­мо­вая икона, то есть того празд­ника или свя­того, в честь кото­рого освя­щен храм, и иконы мест­но­чти­мых святых – кото­рые наи­бо­лее почи­та­ются в данной мест­но­сти.

В мест­ном ярусе есть еще север­ные и южные врата (или двери), назы­ва­е­мые также диа­кон­скими, поскольку во время бого­слу­же­ния через них про­хо­дят в основ­ном диа­коны. На дверях пола­га­ются иконы святых диа­ко­нов, либо архан­ге­лов, поскольку небес­ные силы сослу­жат в храме при совер­ше­нии Таинств.

Нако­нец, над Цар­скими вра­тами вы видите икону «Тайная вечеря», а в неко­то­рых храмах теперь поме­ща­ется более древ­няя икона «Евха­ри­стия».

А теперь нам стоит задать очень важный вопрос:

Что чело­век ищет в храме?

Почему эти люди идут в храм? Раз­ного воз­раста, уровня обра­зо­ва­ния, соци­аль­ного поло­же­ния – идут, молятся, кре­стятся, выста­и­вают долгие службы – как будто им за это деньги дают. Почему?

В одном селе­нии жили двое порт­ных, хорошо зна­ко­мые друг с другом. Один имел боль­шую семью: жену, детей, пре­ста­ре­лых роди­те­лей. Он был бла­го­че­стив и еже­дневно ходил на бого­слу­же­ние и в цер­ков­ные празд­ники не при­ни­мался за работу. Труды его всегда были воз­на­граж­да­емы, хотя он и не сла­вился искус­ством в своем ремесле. Жил он не только доста­точно, но имел еще избы­ток.

Между тем другой не имел семей­ства, был иску­сен в своем деле, тру­дился гораздо более своего соседа, сидел за рабо­той и в вос­кре­се­нье, и в другие празд­нич­ные дни, про­во­дил часы бого­слу­же­ния за шитьем, так что про цер­ковь и не вспо­ми­нал. Однако его уси­лен­ные труды не были успешны и едва-едва достав­ляли ему насущ­ный хлеб.

Одна­жды, побуж­да­е­мый зави­стью, второй порт­ной сказал семей­ному другу: «Как это обо­га­тился от своих трудов, тогда как и тру­дишься меньше, и семей­ство имеешь больше, чем я? Для меня это непо­нятно и даже подо­зри­тельно!…» Добрый порт­ной решил вра­зу­мить своего зна­ко­мого. «Я хожу каждый день в цер­ковь, – сказал он, – и каждый день нахожу там какую-либо зна­чи­тель­ную монету, золо­тую или сереб­ря­ную. Но я не завист­лив, готов поде­литься с тобою тем, что найду, если ты согла­сен ходить со мною в цер­ковь».

И они дей­стви­тельно стали ходить вдвоем в храм. Полу­чи­лось так, что Боже­ствен­ная служба полю­би­лась и неволь­ному посе­ти­телю храма. Он, мало-помалу, при­вы­кал к молитве и до того раз­го­релся усер­дием к бого­слу­же­нию, что уже не при­ни­мался за свою работу прежде цер­ков­ной молитвы. Через неболь­шое время его труды увен­ча­лись успе­хом. Увидев счаст­ли­вую пере­мену в своем зна­ко­мом, бла­го­че­сти­вый порт­ной сказал ему: «Теперь ты на себе испы­тал, что не ложно Слово Божие: ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это все при­ло­жится вам (Мф. 6:33). Вот то сокро­вище, кото­рым я желал поде­литься с тобою».

Иногда, еще будучи посто­рон­ним для храма, чело­век смот­рит на сим­во­лику бого­слу­же­ния и на образ жизни веру­ю­щего с непо­ни­ма­нием, со скеп­си­сом. Но когда он откры­вает для себя жизнь храма, то вдруг узнает, что Цер­ковь – это родник муд­ро­сти. Это подобно тому, как ребе­нок, еще не научив­шись читать, думает о книге как о чем-то ненуж­ном, но когда он начи­нает пони­мать смысл слов и пред­ло­же­ний, его уже не оття­нуть от книги.

Ока­зы­ва­ется, в храме можно найти ответ на любой вопрос и любая твоя про­блема здесь будет раз­ре­шена. Отчего в нашем мире чело­век бывает жесто­ким, оттал­ки­ва­ю­щим, без­об­раз­ным? От греха. А в храме чело­век совле­ка­ется греха и, значит ста­но­вится духовно кра­си­вым. Ходить в храм – это не значит отка­зы­ваться от всех радо­стей жизни, напро­тив – при­го­тов­лять себя к непре­стан­ной радо­сти. Чело­век входит в храм под гнетом неви­ди­мого груза, а выхо­дит – сво­бод­ным и радост­ным. Храм осво­бож­дает чело­века от того, что мешает ему быть счаст­ли­вым, – от зла.

Ника­кая скорбь не может сокру­шить хри­сти­а­нина, потому что у него всегда есть отрада, отду­шина – в храме. И радость хри­сти­а­нина более полная. Ведь когда у вас легко и чисто на душе, тогда вы счаст­ливы. А эта чистота, этот мир души пода­ются в храме.

Только здесь совер­ша­ется уди­ви­тель­ное Таин­ство, в Кото­ром Гос­подь пред­ла­гает людям тес­ней­шее еди­не­ние с Собой. Это Евха­ри­стия. Бог, Кото­рый богат всем, Кото­рый – Источ­ник вся­кого блага, дарует людям воз­мож­ность при­нять Его в самих себя, при­ча­ститься Ему, соеди­ниться с Ним. Люди, достойно при­ча­стив­ши­еся, имеют внутри себя свет, жизнь, радость. Они не испы­ты­вают внут­рен­ней пустоты. Их сердце испол­ня­ется добра и духов­ной силы, так что теперь они ста­но­вятся спо­собны укреп­лять и других.

А теперь воз­ни­кает очень важный вопрос: каким обра­зом бла­го­дать сохра­ня­ется в Церкви до наших дней? Ведь она была дана Гос­по­дом кон­крет­ным людям, в част­но­сти святым апо­сто­лам.

Она сохра­ня­ется потому, что на земле суще­ствует свя­щен­ная иерар­хия.

Свя­щен­ная иерар­хия

Уче­ники Христа стали пер­выми свя­щен­но­слу­жи­те­лями. Именно апо­столы, будучи воз­рож­дены Духом Святым, при­об­щали уве­ро­вав­ших во Христа людей к жизни Церкви. Они воз­глав­ляли молит­вен­ные собра­ния, утвер­ждали других в духов­ной жизни.

Но земная жизнь апо­сто­лов должна была завер­шиться. А что должно было стать с данной им бла­го­да­тью? От одной, уже дого­ра­ю­щей свечи можно воз­жечь другие свечи. Так и апо­столы, постав­ляли себе пре­ем­ни­ков, пере­да­вая им бла­го­дать. Среди хри­стиан для этого изби­ра­лись наи­бо­лее достой­ные. Апо­столы пере­да­вали им дар бла­го­дати посред­ством молитвы над ним и воз­ло­же­ния рук на голову посвя­ща­е­мого.

Люди, изби­ра­е­мые в посвя­ща­е­мые для слу­же­ния Церкви, назы­ва­ются духо­вен­ством, так как совер­шают духов­ное слу­же­ние в этом мире. И вы, конечно неод­но­кратно слы­шали, что в Пра­во­слав­ной Церкви духо­вен­ство делится на белое и черное. Белое – это духо­вен­ство жена­тое. Причем вступ­ле­ние в брак воз­можно только до при­ня­тия свя­щен­ного сана, но никак не после. А черное – это духо­вен­ство мона­ше­ское, без­брач­ное, кото­рое состав­ляют хри­сти­ане, при­няв­шие на себя особые обеты ради слу­же­ния Богу.

Пра­во­слав­ное духо­вен­ство еще назы­ва­ется свя­щен­ной иерар­хией. «Иерар­хия» с гре­че­ского языка значит «свя­щен­но­на­ча­лие», она несет в этом мире миссию освя­ще­ния людей, при­об­щает их к свя­то­сти Божией.

Сте­пени иерар­хии

От самих апо­сто­лов ведут начало три сте­пени иерар­хии. Это епи­скоп­ская, пре­сви­тер­ская (свя­щен­ни­че­ская) и диа­кон­ская сте­пени, кото­рые неравны между собой по данным им дарам бла­го­дати по своим пол­но­мо­чиям.

- Епи­скопы (с греч. – «блю­сти­тели») – непо­сред­ствен­ные при­ем­ники апо­сто­лов и про­дол­жа­тели их дела. Они ответ­ственны за чистоту веры своей паствы, за ее нрав­ствен­ное совер­шен­ство и за бла­го­устрой­ство цер­ков­ной жизни. Епи­скопы могут посвя­щать новых епи­ско­пов и низших свя­щен­но­слу­жи­те­лей, они – глав­ные совер­ши­тели свя­щен­но­дей­ствий.

Епи­скоп назы­ва­ется также архи­ереем (то есть нача­ло­свя­щен­ни­ком, стар­шим в свя­щен­стве). По древ­ней тра­ди­ции, в сан епи­скопа воз­во­дятся пред­ста­ви­тели только чер­ного духо­вен­ства.

Епи­скоп управ­ляет цер­ко­вью опре­де­лен­ного тер­ри­то­ри­аль­ного мас­штаба, кото­рая назы­ва­ется епар­хией. В зави­си­мо­сти от зна­че­ния епар­хии, епи­скоп может назы­ваться архи­епи­ско­пом или мит­ро­по­ли­том (что еще выше). Эти звания также даются как почет­ное отли­чие и как награда за особые заслуги.

Неко­то­рые епи­скопы не имеют само­сто­я­тель­ной обла­сти управ­ле­ния, а явля­ются помощ­ни­ками стар­ших архи­ереев. Они назы­ва­ются викар­ными епи­ско­пами.

Архи­ерей, управ­ля­ю­щий цер­ко­вью целой страны, то есть Помест­ной Цер­ко­вью, назы­ва­ется пат­ри­ар­хом (отце­на­чаль­ни­ком). Пат­ри­арх – пред­сто­я­тель Помест­ной Церкви, изби­ра­е­мый и постав­ля­е­мый Помест­ным Собо­ром, то есть собо­ром Церкви от всей страны.

- Пре­сви­теры (с греч. – «ста­рей­шины») или иереи, что бук­вально пере­во­дится как свя­щен­ники, а в мона­ше­стве – иеро­мо­нахи, совер­шают бого­слу­же­ния и Таин­ства, помо­гают в духов­ной жизни обра­ща­ю­щимся к ним людям, но не могут посвя­щать других в свя­щен­ные сте­пени.

В каче­стве почет­ного отли­чия перед осталь­ными за заслуги или дол­го­лет­нее слу­же­ние, а также в связи с осо­быми воз­ла­га­е­мыми пол­но­мо­чи­ями, свя­щен­ники могут носить звания в белом духо­вен­стве – про­то­и­е­рея, что крайне редко, про­то­пре­сви­тера, а в черном духо­вен­стве – игу­мена и архи­манд­рита.

- Диа­коны (с греч. – «слу­жи­тели»), а в мона­ше­стве – иеро­ди­а­коны, не совер­шают Таинств, но помо­гают при их совер­ше­нии епи­скопу или свя­щен­нику. Их почет­ными зва­ни­ями явля­ются в белом духо­вен­стве – про­то­ди­а­коны (первые диа­коны), а в черном духо­вен­стве – архи­ди­а­коны (стар­шие диа­коны).

Путь свя­щен­но­слу­же­ния

Вступ­ле­ние на путь свя­щен­ства – особое при­зва­ние. Это нелег­кий путь, потому что свя­щен­но­слу­жи­тель ответ­ствен пред Богом не только за себя, но и за людей, о кото­рых он должен духовно забо­титься. Порой всту­па­ю­щий на этот путь не знает, с какими труд­но­стями и опас­но­стями он столк­нется. Но данная свя­щен­нику бла­го­дать помо­жет пре­одо­леть любое иску­ше­ние.

Часто свя­щен­но­слу­жи­тели наде­лены о Бога осо­быми духов­ными дарами. Вы, конечно, неод­но­кратно слы­шали о святом Иоанне Крон­штадт­ском (1829–1908). Это был уди­ви­тель­ный чело­век с глу­бо­кой верой. Будучи сту­ден­том Петер­бург­ской Духов­ной ака­де­мии, он одна­жды осо­бенно раз­мыш­лял, чему посвя­тить свою жизнь. И после этого во сне увидел себя свя­щен­ни­ком, слу­жа­щим в Крон­штадт­ском Андре­ев­ском соборе, в кото­ром в дей­стви­тель­но­сти еще нико­гда не был. Так все в послед­ствии и устро­и­лось. В супру­же­стве Отец Иоанн сохра­нил дев­ство, посвя­тив себя слу­же­нию Богу и людям. Все его вни­ма­ние было обра­щено на жите­лей Крон­штадта – места адми­ни­стра­тив­ной высылки пороч­ных людей. Мест­ные пре­да­ва­лись всем чело­ве­че­ским сла­бо­стям, но посе­ще­ния отца Иоанна, – а он уха­жи­вал за боль­ными и раз­да­вал бедным все, что имел, порой вклю­чая соб­ствен­ные сапоги и теплую одежду, – про­из­во­дили на них уди­ви­тель­ное, неот­ра­зи­мое дей­ствие.

Дар чудо­тво­ре­ний при­вле­кал к свя­тому Иоанну людей со всей России. Молит­вой и воз­ло­же­ние рук отец Иоанн исце­лял боль­ных, лечить кото­рых отка­зы­ва­лись врачи. Это про­ис­хо­дило как наедине, так и при боль­шом сте­че­нии народа, а иногда заочно, по просьбе, изло­жен­ной в письме или теле­грамме. С посте­лей под­ни­ма­лись пара­ли­зо­ван­ные, у слепых откры­ва­лись глаза, нечи­стая сила поки­дала одер­жи­мых. Святой исце­лял не только пра­во­слав­ных, но и мусуль­ман, евреев, при­ез­жих ино­стран­цев.

Неве­ру­ю­щая интел­ли­ген­ция и пресса спе­ци­ально замал­чи­вали эти чудеса. Но народ шел тол­пами к отцу Иоанну. А поскольку он еже­дневно совер­шал Литур­гию, то собор, вме­щав­ший до 5000 чело­век, еже­дневно был полон. Как-то отца Иоанна спро­сили, каким обра­зом он достиг такой извест­но­сти. Он отве­тил: «Ничего дру­гого я не имею, кроме бла­го­дати свя­щен­ства, кото­рая полу­ча­ется всяким иереем при руко­по­ло­же­нии; воз­гре­вай ее и будешь совер­шать еще боль­шее и слав­ней­шее».

В Опти­ной пустыни (возле города Козель­ска) суще­ство­вала целая плеяда духов­ных руко­во­ди­те­лей, кото­рые теперь все при­чис­лены к лику святых. Один из них, пре­по­доб­ный Амвро­сий (1812–1891), всю жизнь стра­дал раз­лич­ными болез­нями, но при этом исце­лял своей молит­вою других. Гос­подь наде­лил его даром про­зор­ли­во­сти, то есть спо­соб­но­стью видеть сокро­вен­ное, собы­тия про­шлой и буду­щей жизни чело­века. Так, одна вдова часто видела во сне своего покой­ного мужа, кото­рый о чем-то просил ее. Не зная, чем помочь ему, она обра­ти­лась с этим вопро­сом к старцу Амвро­сию. Помол­чав неко­то­рое время, старец сказал: «Твой муж должен был деньги, – тут он назвал одно имя, – этот долг его тяго­тит. Заплати этому чело­веку, и душа твоего мужа успо­ко­иться». Жен­щина нашла назван­ного чело­века, воз­вра­тила долг, после чего покой­ный не стал больше бес­по­ко­ить ее.

Оптина пустынь при­вле­кала пред­ста­ви­те­лей рус­ской интел­ли­ген­ции. На этот слой обще­ства также боль­шое вли­я­ние ока­зы­вали такие свя­щен­но­слу­жи­тели, как свя­ти­тели Фила­рет Мос­ков­ский (1782–1867), Игна­тий Брян­ча­ни­нов (1807–1867) и Феофан Затвор­ник (1815–1894), кото­рые оста­вили бога­тое лите­ра­тур­ное насле­дие.

Неко­то­рые свя­щен­но­слу­жи­тели про­све­щали совер­шенно дикие пле­мена и народы. Напри­мер, свя­ти­тель Инно­кен­тий Мос­ков­ский (1797–1879), будучи еще про­стым свя­щен­ни­ком, имея жену и малень­ких детей, отпра­вился на Але­ут­ские ост­рова, посе­лился в зем­лянке и стал про­све­щать светом веры мест­ных жите­лей. Затем он тру­дился на Кам­чатке, в При­аму­рье и Якутии. Везде свя­ти­тель изучал мест­ный язык и наре­чия. Он создал цер­ков­но­але­ут­ский, а затем и цер­ков­но­я­кут­ский языки, пере­вел на них Еван­ге­лие и неко­то­рые книги. Вокруг него мест­ные жители соби­ра­лись целыми селе­ни­ями. Свя­ти­тель Инно­кен­тий учил тузем­цев не только духов­ным исти­нам, но и обучал изго­тов­ле­нию кир­пи­чей, плот­ниц­кому, сто­ляр­ному и сле­сар­ному ремес­лам. Он орга­ни­зо­вал пре­по­да­ва­ние обще­об­ра­зо­ва­тель­ных дис­ци­плин. Бла­го­даря свя­тому Инно­кен­тию, целые народы духовно и куль­турно обо­га­ти­лись.

А святой Нико­лай (Касат­кин) (1837–1912) в воз­расте два­дцати трех лет был направ­лен в Японию – страну, где за при­ня­тие хри­сти­ан­ства пола­га­лась по закону смерт­ная казнь. Нико­лай столк­нулся с неимо­вер­ными труд­но­стями, отчего за восемь лет его дея­тель­но­сти ко Христу обра­ти­лось всего два­дцать чело­век. Среди обра­щен­ных был саму­рай Савабе, буду­щий пра­во­слав­ный свя­щен­ник отец Павел, а сна­чала ува­жа­е­мый и бога­тый жрец древ­ней­шей в городе син­то­ист­ской кумирни. Он пришел к Нико­лаю, чтобы выска­зать свое пре­зре­ние и нена­висть к хри­сти­ан­ству. Но в про­цессе беседы Савабе стал серьез­ней и вдум­чи­вей, перед ним при­от­крылся уди­ви­тель­ный и непо­вто­ри­мый мир веры во Христа. Савабе при­хо­дил для бесед вновь и вновь, привел с собой друга, нако­нец, они стали хри­сти­а­нами. Через две­на­дцать лет про­по­веди свя­ти­теля и без того неболь­шую горстку хри­стиан под­вергли гоне­ниям: одних поса­дили, других вызы­вали на допросы. Но эти гоне­ния чудесно закон­чи­лись отме­ной старых запре­тов против хри­сти­ан­ства. И через два­дцать шесть лет дея­тель­но­сти Нико­лая хри­стиан в Японии – 12000. Во время русско-япон­ской войны свя­ти­тель помо­гал рус­ским воен­но­плен­ным, но не высту­пал и против Японии. Его муд­рость была такова, что от Церкви никто из япон­цев не отпал, напро­тив, многие про­дол­жали кре­ститься.

Это только неко­то­рые из числа многих при­ме­ров само­от­вер­жен­но­сти, муд­ро­сти доброй дея­тель­но­сти Хри­сто­вых слу­жи­те­лей.

Бла­го­даря слу­же­нию свя­щен­ства Еван­ге­лие рас­про­стра­ни­лось на земле, людям открылся доступ к бого­слу­же­нию и Таин­ствам.

Таин­ства церкви

Сердце чело­века – уди­ви­тель­ная, непо­вто­ри­мая глу­бина. Кто запол­нит ее? Только Гос­подь, только Его бла­го­дать насы­тит душу чело­века, дарует мир и покой.

Хри­сти­а­нин при­об­ща­ется Духу Свя­тому посред­ством Таинств. Таин­ство – это свя­щен­но­дей­ствие, в кото­ром за види­мыми зна­ками и сим­во­лами дей­ствует воз­рож­да­ю­щая сила Божия.

Но почему так важны види­мые дей­ствия в Таин­стве? Если бы чело­век был бес­плот­ным духом, то бла­го­дать пода­ва­лась бы в Церкви непо­сред­ственно. А поскольку мы обла­даем телом, то и неви­ди­мое дей­ствие бла­го­дати сопря­жено в Церкви с дей­ствием види­мым.

Само слово «таин­ство» ука­зы­вает, что оно не под­ле­жит иссле­до­ва­нию разу­мом, а при­ни­ма­ется веру­ю­щим серд­цем. В Церкви семь основ­ных Таинств: Кре­ще­ние, Миро­по­ма­за­ние, При­ча­ще­ние, Пока­я­ние, Еле­освя­ще­ние, Вен­ча­ние, Свя­щен­ство.

Кре­ще­ние

Вам, конечно же, известно, что на Руси обра­ще­ние к Пра­во­сла­вию и мас­со­вое при­ня­тие Кре­ще­ния совер­ши­лось во вре­мена свя­того князя Вла­ди­мира (1015). А вот в «Пове­сти вре­мен­ных лет» о самом князе, кото­рый медлил при­ни­мать Кре­ще­ние повест­ву­ется: «… Раз­бо­лелся Вла­ди­мир в то время гла­зами, и ничего не видел, и скор­бел сильно, и не знал, что сде­лать. И послала к нему царица ска­зать: «Если хочешь изба­виться от этой болезни, то кре­стись поско­рее; если же не кре­стишься, то не изба­вишься от недуга своего». И услы­хав это, Вла­ди­мир сказал: «Если вправду испол­нится это, то поис­тине велик Бог хри­сти­ан­ский!» И пове­лел кре­стить себя. Епи­скоп же Кор­сун­ский с попами цари­цы­ными, огла­сив, кре­стил Вла­ди­мира. И когда воз­ло­жили на него руку, он тотчас про­зрел. Уведал Вла­ди­мир свое вне­зап­ное исце­ле­ние и про­сла­вил Бога, говоря: «Теперь познал я истин­ного Бога!» Уви­дела это дру­жина его, и многие кре­сти­лись…»

Жизнь земная и вре­мен­ная начи­на­ется с телес­ного рож­де­ния, а жизнь небес­ная и вечная – с духов­ного рож­де­ния – Таин­ства Кре­ще­ния.

Всту­па­ю­щего в Цер­ковь трижды погру­жают в освя­щен­ную воду с при­зы­ва­нием имени Божия – Отца, Сына и Свя­того Духа.

Вообще вода – это уди­ви­тель­ный символ очи­ще­ния, жизни, и в то же время в пучи­нах вод может таиться гибель. Погру­жа­ясь в водах Кре­ще­ния, чело­век уми­рает для греха и воз­рож­да­ется к жизни святой, вечной. Как при кре­ще­нии Самого Христа был виден Дух Святой, схо­дя­щий на Него в виде голубя, так и каж­дого кре­ща­е­мого нис­хо­дит Дух Святой, Кото­рый очи­щает чело­века от всех грехов.

2если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Цар­ствие Божие» (Ин. 3:5), – сказал Сам Гос­подь о необ­хо­ди­мо­сти Кре­ще­ния.

Душу чело­ве­че­скую можно пред­ста­вить как сосуд, кото­рый не терпит пустоты: если в ней нет бла­го­дати Божией, она запол­ня­ется мраком и холо­дом. В Кре­ще­нии Гос­подь подает чело­веку дар вечной жизни, осво­бож­дает от власти диа­вола, от вся­кого греха. Поэтому часто кре­стив­ши­еся ощу­щают по при­ня­тии этого Таин­ства уди­ви­тель­ный мир и лег­кость души, неиз­ре­чен­ную радость, этот день дей­стви­тельно ста­но­вится рож­де­нием к чему-то новому – к доброй веч­но­сти.

Сразу за Таин­ством Кре­ще­ния сле­дует другое Таин­ство – Миро­по­ма­за­ние.

Миро­по­ма­за­ние

В жизни физи­че­ской чело­веку недо­ста­точно одного акта рож­де­ния, необ­хо­дима еще и жиз­нен­ная энер­гия, дающая дви­же­ние и рост орга­низму. Так и в духов­ном, хри­сти­а­нину сразу после Кре­ще­ния пре­по­да­ется Таин­ство Миро­по­ма­за­ния, сооб­ща­ю­щее духов­ную силу.

Соот­но­ше­ние Таинств Кре­ще­ния и Миро­по­ма­за­ния так объ­яс­ня­ется в цер­ков­ной книге «Пра­вила испо­веди»: «В Кре­ще­нии мы только очи­ща­емся от грехов и воз­рож­да­емся силой Свя­того Духа, но не удо­ста­и­ва­емся еще при­нять Его в себя и соде­латься Его хра­мами: через Миро­по­ма­за­ние пре­по­да­ется нам Дух Святой со всеми Его бла­го­дат­ными дарами, необ­хо­ди­мыми для жизни духов­ной».

Ново­кре­щен­ному пома­зы­ва­ются части тела святым миром (бла­го­вон­ным маслом, при­го­тов­ля­е­мым и освя­ща­е­мым одними епи­ско­пами – пре­ем­ни­ками апо­сто­лов) со сло­вами: «Печать дара Духа Свя­того. Аминь».

«Не думай, что это миро есть про­стое, – гово­рит святой Кирилл Иеру­са­лим­ский, – нет – это дар Хри­стов и дар Свя­того Духа: в нем есть Боже­ствен­ное при­сут­ствие. Види­мым миром пома­зу­ется тело, Святым же и Живо­тво­ря­щим Духом освя­ща­ется душа».

Глу­боко сим­во­лично само пома­за­ние. А именно, кре­сто­об­разно пома­зы­ва­ются:

  • Чело (лоб) – в знак освя­ще­ния мыслей;
  • Очи (глаза) – для освя­ще­ния зрения, чтобы видеть свет истины;
  • Уши – чтобы слы­шать Слово Божие;
  • Уста – для освя­ще­ния речи;
  • Руки – для освя­ще­ния сил и чтобы тво­рить дела, угод­ные Богу;
  • Ноги – чтобы ходить по пути добра, правды и истины;
  • Грудь – для освя­ще­ния сердца, чтобы оно стало храмом Божиим.

Сооб­щен­ная миро­по­ма­зан­ному бла­го­дать спо­собна духовно про­све­щать и укреп­лять, помо­гает пре­одо­ле­вать все иску­ше­ния и скорби.

В завер­ше­ние Таин­ства свя­щен­ник, при молит­вен­ном пении, трижды обво­дит миро­по­ма­зан­ных вокруг купели Кре­ще­ния. Число «три» сим­во­ли­зи­рует пол­ноту, а круг – веч­ность, чем выра­жа­ется вечная сила Таин­ства и пол­нота духов­ной радо­сти людей, обрет­ших спа­се­ние.

Таин­ства Кре­ще­ния и Миро­по­ма­за­ния совер­ша­ются одна­жды в жизни и более не повто­ря­ются, потому что как физи­че­ски, так и духовно чело­век рож­да­ется одна­жды.

При­ча­ще­ние

Телес­ная жизнь под­дер­жи­ва­ется пита­нием. В нашем мире все тленно и смертно – вку­ше­ние пищи этого мира озна­чает при­ча­стие тлению. В Церкви же пред­ла­га­ется нетлен­ная, живо­твор­ная пища в Таин­стве При­ча­ще­ния.

Как-то Гос­подь сказал во время Своей про­по­веди: «Я – хлеб живый, сшед­ший с небес: ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, кото­рый Я дам, есть Плоть Моя, кото­рую Я отдам за жизнь мира» (Ин. 6:51).

При­ча­ще­ние – это Таин­ство, в кото­ром хри­сти­а­нин под видом хлеба и вина при­ни­мает Тело и Кровь Гос­пода Иисуса Христа, и через это таин­ственно соеди­ня­ется со Хри­стом, ста­но­вясь при­част­ни­ком вечной жизни.

Совер­ша­ется это Таин­ство на Литур­гии – глав­ном пра­во­слав­ном бого­слу­же­нии, кото­рое еже­дневно бывает в храме в утрен­нее время. При­ча­ще­ние еще назы­ва­ется Евха­ри­стией (с греч. – «Бла­го­да­ре­ние»), поскольку совер­ша­ется в бла­го­да­ре­ние Богу за даро­ван­ное Им спа­се­ние.

Пока­я­ние

Когда вы нали­ва­ете воду в чайник, то она кажется про­зрач­ной и чистой. Но со вре­ме­нем на стен­ках чай­ника обра­зу­ется тол­стая, серая накипь. Так и в жизни чело­века: не всякий сразу заме­тит, как душу покры­вает коро­ста грехов.

Грех – это все, что не поз­во­ляет чело­веку быть с Богом, что достав­ляет ему муку, делает его душу без­об­раз­ной. Порой люди не видят своих грехов, но послед­ние про­яв­ляют себя чув­ством тоски, безыс­ход­но­сти, ощу­ще­нием внут­рен­ней нечи­стоты и дис­ком­форта (правда, неко­то­рые настолько при­выкли к своему внут­рен­нему дис­ком­форту, что уже не обра­щают на это ника­кого вни­ма­ния).

В Церкви есть уди­ви­тель­ное Таин­ство, спо­соб­нее вос­ста­но­вить каза­лось бы совсем утра­чен­ную кра­соту души, вер­нуть чело­века к Богу, подать ему духов­ную силу. Это Пока­я­ние. Оно – дра­го­цен­ный дар, воз­вра­ща­ю­щий сердцу чистоту и невин­ность.

Есть такая притча. Один чело­век очень хотел отбла­го­да­рить Бога и молился:

- Гос­поди, что мне пода­рить Тебе?

И вдруг Бог отве­тил ему:

- Мне ничего не надо. Все, что есть у тебя, итак Мое, это Я дал тебе.

Но чело­век наста­и­вал:

- Как же мне отбла­го­да­рить Тебя, что же мне дать Тебе?

Тогда Бог сказал:

- Если ты любишь Меня, то отдай Мне твои грехи.

Пока­я­ние – это не истя­за­ние чело­века, а очи­ще­ние его от ненуж­ных, гре­хов­ных насло­е­ний. Это осво­бож­де­ние чело­века от того, что не его, что для него лишнее, что достав­ляет ему только муку и тяготу. Пред­ставьте воз­душ­ный шар: если он обре­ме­нен лишним грузом то не под­ни­мется к небу. Так и чело­век. В Пока­я­нии Бог отни­мает у чело­века грехи и попа­ляет их, чтобы чело­век духовно воз­вы­сился.

Пока­я­ние начи­на­ется с искрен­него рас­ка­я­ния о грехе, совер­ша­ется через испо­ведь перед свя­щен­ни­ком, завер­ша­ется молит­вой свя­щен­но­слу­жи­теля над главой каю­ще­гося. Посред­ством свя­щен­ника грехи про­щает Сам Бог.

Еле­освя­ще­ние

В Свя­щен­ном Писа­нии Нового Завета, в посла­нии апо­стола Иакова есть такие слова: «Болен ли кто из вас, пусть при­зо­вет пре­сви­те­ров Церкви, и пусть помо­лятся над ним, пома­зав его елеем во имя Гос­подне. И молитва веры исце­лит боля­щего, и вос­ста­вит его Гос­подь; и если он соде­лал грехи, про­стятся ему» (Иак. 5:14–15).

Освя­ща­ю­щее дей­ствие бла­го­дати про­сти­ра­ется не только на душу. Одно из цер­ков­ных Таинств спе­ци­ально направ­лено на укреп­ле­ние как души, так и тела чело­века, на изгна­ние из них гре­хов­ных дви­же­ний и устра­не­ние болез­ней.

Таин­ство назы­ва­ется Еле­освя­ще­нием, то есть это – освя­ще­ние елея (масла рас­ти­тель­ного про­ис­хож­де­ния) и семи­крат­ное пома­за­ние им с особой молит­вой боль­ного.

Еще это Таин­ство назы­ва­ется Собо­ро­ва­нием, потому что для его совер­ше­ния обык­но­венно соби­ра­ется несколько (в основ­ном семь), то есть собор, свя­щен­ни­ков. Но может совер­шить Таин­ство и один свя­щен­ник.

При совер­ше­нии Таин­ства семь раз чита­ются спе­ци­аль­ные молитвы – избран­ные места из Свя­щен­ного Писа­ния, и семь раз боль­ной пома­зы­ва­ется елеем, в кото­рый добав­лено крас­ное вино, как напо­ми­на­ние о про­ли­той Иису­сом Хри­стом крови.

У каж­дого чело­века воз­ни­кает вопрос, откуда берутся болезни? Часто болезни – послед­ствия греха, они сви­де­тель­ствуют, что наше есте­ство стре­миться к смерти.

В Еле­освя­ще­нии боль­ному дается бла­го­дат­ная сила во исце­ле­ние душев­ных и телес­ных немо­щей, и часто тяже­лей­шие недуги поки­дают чело­века по при­ня­тии этого Таин­ства.

Вен­ча­ние

Почему люди раз­де­лены на муж­ской и жен­ский пол?

Так было угодно Созда­телю. Но вы согла­си­тесь, что люди созданы для вза­им­ного допол­не­ния. Любовь объ­еди­няет оба пола, она есть основа для про­дол­же­ния рода чело­ве­че­ского. Любовь – самое воз­вы­шен­ное и бла­го­род­ное чув­ство на земле. Однако люди смертны, и даже самая силь­ная в этом мире любовь обре­чена на кон­чину. Только Бог может пода­рить двум любя­щим друг друга людям дар высшей, бла­го­дат­ной любви. Это про­ис­хо­дит в Таин­стве Вен­ча­ния, или Брака.

В этом Таин­стве жениху и неве­сте, при сво­бод­ном обе­ща­нии вза­им­ной вер­но­сти, нис­по­сы­ла­ется небес­ное бла­го­сло­ве­ние к созда­нию семьи, к рож­де­нию и вос­пи­та­нию детей.

Бла­го­дать Божия спо­собна хра­нить в веч­но­сти вза­им­ную, искрен­нюю любовь мужа и жены по образу любви Христа к Церкви. Вен­ча­ю­щимся пода­ется небес­ная сила быть одной душой и одной плотью, чтобы их любовь была нерас­тор­жима.

Свя­щен­ство

Все Таин­ства Церкви совер­ша­ются при непо­сред­ствен­ном уча­стии свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Поэтому само посвя­ще­ние в Свя­щен­ство также явля­ется Таин­ством.

Посвя­ще­ние в свя­щен­ство совер­ша­ется на Литур­гии при чтении особых молитв и воз­ло­же­нии рук архи­ерея на голову посвя­ща­е­мого. Отсюда назва­ние Таин­ства – Хиро­то­ния (с греч. «Руко­по­ло­же­ние»). Посвя­тив став­лен­ника (того, кто при­ни­мает свя­щен­ный сан), архи­ерей воз­гла­шает: «Аксиос!», «Аксиос!», выра­жая свое согла­сие на посвя­ще­ние достой­ного хри­сти­а­нина.

Постав­ля­е­мый полу­чает бла­го­дать Свя­того Духа для слу­же­ния Церкви. Так обес­пе­чи­ва­ется пре­ем­ство бла­го­дати, данной апо­сто­лам и един­ство Церкви из века в век. Именно посред­ством Свя­щен­ства в мире живет и дей­ствует одна и та же спа­си­тель­ная бла­го­дать Духа Свя­того, нис­по­слан­ная Вос­крес­шим Хри­стом в день Пяти­де­сят­ницы.

При этом бла­го­дать в раз­лич­ной мере дару­ется диа­кону, пре­сви­теру и епи­скопу. И при посвя­ще­нии хри­сти­а­нина соблю­да­ется посте­пен­ность: невоз­можно взойти на высшую сту­пень, минуя низшей.

Свя­щен­но­слу­жи­тели Пра­во­слав­ной Церкви дей­ствуют не от себя и не сами по себе, не «вместо» или «за» Христа, но их задача – сви­де­тель­ство­вать, что Гос­подь и ныне открыт людям, доно­сить Его бла­го­дать до каж­дого веру­ю­щего.

Духов­ная жизнь

Навер­ное, в этом мире каждый чело­век хочет достиг­нуть сча­стья. И каждый хоть немножко, порой неосо­знанно, но чув­ствует, что же такое сча­стье.

Сча­стье – это когда ты любишь и вза­имно любим и когда любя­щие друг друга рядом. Если муж горячо любит жену, а жена – мужа, то они счаст­ливы. Если дети любят роди­те­лей, а роди­тели — детей, они – счаст­ливы. Потому что когда в твоем сердце любовь, и ты любим, то у тебя есть все – пол­нота жизни, радость, свет, сча­стье. Такая любовь силь­ней всех встре­ча­ю­щихся невзгод, так как невзгоды дей­ствуют со сто­роны, а любовь изнутри согре­вает сердце.

Есть земное сча­стье, когда любят здесь, на земле, в таком случае оно бывает корот­ким и имеет конец. Но сча­стье может быть и небес­ным, вечным, когда любят Бога – Небес­ного Отца и чув­ствуют, что любит и Он.

Совре­мен­ный нам старец архи­манд­рит Кирилл (Павлов), при встрече с кото­рым люди чув­ствуют уди­ви­тель­ную любовь, тепло, муд­рость, прошел IIМиро­вую войну. В осво­бож­ден­ном Ста­лин­граде он как-то среди раз­ва­лин дома, из мусора поднял книгу. Отец Кирилл рас­ска­зал об этом: «Стал читать ее и почув­ство­вал что-то такое родное, милое для душ. Это было Еван­ге­лие. Я нашел для себя такое сокро­вище, такое уте­ше­ние!… Собрал я все листочки вместе – книга раз­би­тая была, и оста­ва­лось то Еван­ге­лие со мною все время. До этого такое сму­ще­ние было: почему война, почему воюем? Много непо­нят­ного было, потому что сплош­ной атеизм был в стране, ложь, правды не узна­ешь. А когда стал читать Еван­ге­лие – у меня просто глаза про­зрели на все окру­жа­ю­щее, на все собы­тия. Такой мне баль­зам на душу оно давало. Я шел с Еван­ге­лием и не боялся. Нико­гда. Такое было вооду­шев­ле­ние! Просто Гос­подь был со мною рядом, и я ничего не боялся. Дошел до Австрии. Гос­подь помо­гал и утешал. А после войны привел меня в семи­на­рию». Так чело­век услы­шал весть высшей, небес­ной любви и отклик­нулся на нее, а затем при­об­щил к этой вести и многих других.

Но если это так, то почему столько людей, хотя и знают о Боге и Еван­ге­лии, но испы­ты­вают глу­бо­кое внут­рен­нее оди­но­че­ство, ока­зы­ва­ются перед какой-то без­дной, думают, что ниот­куда не будет помощи? Тогда ощу­ща­ется, насколько мы далеки от сча­стья. Почему?

Если оби­тель сча­стья – сердце, то, может быть, в нем хра­нится раз­гадка этой про­блемы?

Что напи­сано на сердце чело­века?

В жизни вы можете наблю­дать духов­ный закон: «Ничто не про­хо­дит бес­следно». Все, что вы дела­ете, гово­рите или даже просто жела­ете и дума­ете – отпе­чат­ле­ва­ется в вашем сердце. Ум спо­со­бен удер­жи­вать лишь малую долю встре­ча­е­мого. Рас­су­доч­ная память, подобно ситу, задер­жи­вает только самое круп­ное. Но сердце хранит пись­мена всего, что прошло через душу, с чем сопри­кос­нулся ваш внут­рен­ний мир.

А что такое вообще сердце? – Это не просто один из телес­ных орга­нов, но еще и сре­до­то­чие духов­ной жизни, серд­це­вина чело­ве­че­ской души.

На это важно обра­тить вни­ма­ние. Состо­я­ние сердца – зер­кало внут­рен­него мира чело­века, того, чем он живет на самом деле. В сердце сум­ми­ру­ется все, что мы помыш­ляем и чув­ствуем. От этого оно либо сияет, как солнце, пода­вая свет и тепло окру­жа­ю­щим, либо упо­доб­ля­ется черной дыре, спо­соб­ной только погло­щать на своем пути все.

Можно при­ве­сти такое срав­не­ние. Легкие засо­ря­ются от частого вды­ха­ния выхлоп­ных газов и пыли, а сердце когда оку­на­ется в дурные, нечи­стые мысли. Легкие исце­ля­ются, вдыхая свежий, чистый воздух – в лесах или у моря. А сердцу легко и сво­бодно от добрых, чистых мыслей и чувств.

Выхо­дит, многое зави­сит от мыслей и чувств чело­века?

Что за важ­ность – мысль?

В совре­мен­ном мире мысль при­зна­ется за что-то неваж­ное. Законы осуж­дают лишь пре­ступ­ное дело или изредка слово, а не пре­ступ­ную мысль.

Но с чего начи­на­ется любое пре­ступ­ле­ние? С мысли! Потому и совер­ша­ются зло­де­я­ния, что прежде в душу запал дурной помысл или дурное чув­ство.

А высо­чай­шее твор­че­ство, гени­аль­ные откры­тия и просто чистые, добрые поступки – с чего начи­на­ются? С глу­бо­кого и неви­ди­мого вдох­но­ве­ния, родив­ше­гося в тай­ни­ках души.

Если вам скажут, что сердце бывает ней­траль­ным в отно­ше­нии добра или зла, то это неправда. Сердце – это алтарь души, алтарь всегда чему-либо посвя­ща­ется. Даже без­раз­ли­чие ко всему есть посвя­ще­ние себя духу апатии. И вновь повто­римся: чело­век – это храм, в кото­ром сердце – свя­щен­ный алтарь, где при­но­сятся жертвы в виде чувств, жела­ний, стрем­ле­ний.

Как гово­рил пре­по­доб­ный Мака­рий Вели­кий, «Бог есть наи­выс­шая кра­сота». И кто в глу­би­нах сердца обра­ща­ется к Богу, тот сопри­ка­са­ется с вечной, допод­лин­ной Кра­со­той, Кото­рая укра­шает чело­века нетвар­ными дра­го­цен­но­стями. Но если эта Кра­сота отсут­ствует в душе, значит там – без­об­ра­зие. А разве может такая душа быть счаст­лива?

Итак, «Больше всего хра­ни­мого храни сердце твое, потому что из него источ­ники жизни» (Притч. 4:23), – ска­зано в Свя­щен­ном Писа­нии.

Познай самого себя

Герой древ­ней мифо­ло­гии Эдип многие годы искал, кто же вино­вен в бедах страны. И после долгих поис­ков ока­за­лось, что вино­вен он сам. Дей­стви­тельно, часто раз­гадка всех наших несча­стий кро­ется в нас самих!

Итак, необ­хо­димо познать себя. Теперь это, пожа­луй, самая труд­ная задача. Все сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, весь ритм совре­мен­ной жизни направ­лены на внеш­ние пере­жи­ва­ния, на при­ня­тие огром­ного потока разных све­де­ний. При этом рас­тре­во­жен­ное сердце оста­ется без глу­бин­ного знания; полу­чен­ный объем инфор­ма­ции ока­зы­ва­ется огром­ным, как воз­душ­ный шар, но пустым внутри. Пыта­ясь разо­браться в про­ис­хо­дя­щем, чело­век при­хо­дит к бес­смыс­лице и разо­ча­ро­ва­ниям.

Разве можно понять про­ис­хо­дя­щее, если о нас сокрыты его при­чины? А при­чины внеш­них собы­тий нахо­дятся внутри самого чело­века. Поэтому, как мы поймем смысл того, что вовне, если не знаем того, что внутри нас? Еще древ­ние фило­софы зада­чей жизни ста­вили позна­ние себя.

Чело­век – малый космос, познать свой внут­рен­ний мир ‑значит найти ключ к раз­гадке смысла Все­лен­ной. Потому что, только познав себя, можно научиться изме­нять себя, а через это – и внеш­ний мир. Цер­ков­ные же писа­тели ука­зы­вали: «Хочешь ли познать Бога? Познай прежде себя самого» (авва Ева­грий).

Чело­век – это вообще уни­каль­ное суще­ство, с кото­рым не срав­нится ничто в види­мом мире. Все ока­зы­ва­ется гораздо ниже нас либо потому, что не имеет жизни – при­рода мине­ра­лов, либо потому, что не имеет души – цар­ство рас­те­ний, либо потому, что не имеет разума – живот­ный мир.

Гло­баль­ные ката­клизмы и разыг­рав­ши­еся стихии усту­пают воле и силе людей. Чело­век обла­дает сво­бод­ной волей – в этом также его пре­вос­ход­ство и вместе ответ­ствен­ность за соб­ствен­ные дей­ствия. Однако пара­докс: самим собой чело­век, рас­по­ря­жа­ется совер­шенно бес­смыс­ленно и жестоко. Он может губить свое здо­ро­вье, уни­что­жать соб­ствен­ное потом­ство, истреб­лять себе подоб­ных и ока­зы­ва­ется часто хуже живот­ных и без­душ­ной мате­рии. Царь стал вести себя как жалкий раб и пре­ступ­ник. Почему?

Есть такая притча. Один гос­по­дин, отправ­ля­ясь в путь, оста­вил в своем вино­град­нике двух сто­ро­жей – сле­пого и хро­мого. Он думал, что ни тот, ни другой не смогут обо­рвать ягоды вино­града. Но когда слепой узнал от хро­мого о богат­ствах сада, то при­ду­мал сле­ду­ю­щее: он поса­дил на себя хро­мого и заста­вил его рвать ягоды. Хозяин вино­град­ника заме­тил следы хище­ния. Сто­ро­жей позвали на допрос. Тогда слепой стал сла­гать вину на хро­мого, говоря, что без него он не мог бы найти и дорогу к вино­граду А хромой стал обви­нять слепца, без кото­рого он никак не мог бы достать вино­град. Гос­по­дин вино­град­ника велел снова поса­дить хро­мого на плечи сле­пого и оди­на­ково нака­зать обоих.

Слепец – это душа чело­века, а хромой – его тело. И душа, и тело повре­ждены грехом и часто согла­ша­ются делать недоб­рое.

Совер­шенно оче­видно, что, хотя каждый желает сча­стья, поступки изоб­ли­чают испор­чен­ность, болез­нен­ность чело­века – венца тво­ре­ния.

Что про­ис­хо­дит в душе?

Теперь загля­нем внутрь соб­ствен­ной души поглубже. То, что мы увидим, заме­ча­тельно опи­сы­вает свя­ти­тель Феофан Затвор­ник «Видали вы, как туман сте­лется по долине? Вот это точный образ мыслей наших. Все они пол­зают и сте­лются по земле. Но кроме этой низ­ко­ход­но­сти, они еще бурлят непре­станно, не стоят на одном, тол­кутся, как куча кома­ров летом… Под ними лежит сердце, и от них в сие сердце непре­станно падают удары и про­из­во­дят соот­вет­ствен­ное себе дей­ствие. Какая мысль, такое и дви­же­ние сердца. Отсюда то радость, то досада, то зависть, то страх, то надежда, то само­уве­рен­ность, то отча­я­ние одни за дру­гими воз­ни­кают в сердце. Оста­новки нет и порядка ника­кого, так же, как и в мыслях. Сердце непре­станно дрожит от чувств как оси­но­вый лист».

Навер­няка каждый из вас заме­тит, что часто желал не делать зла ни себе, ни ближ­ним, но делал это, словно вопреки вся­кому здра­вому смыслу. И сколько бы раз ни при­хо­ди­лось сожа­леть и рас­ка­и­ваться, вновь и вновь мы повто­ряем свои ошибки. Сколько мук достав­ляют душе чело­века стра­сти зави­сти, гор­до­сти, уныния, мести, кото­рые все воз­ни­кают почти что на пустом месте. Какая-то внут­рен­няя закваска греха и порока при­ме­шана к нашему сердцу.

Пре­крас­ное срав­не­ние ука­зы­вает свя­ти­тель Феофан: «Путник в горах видит пещеру, вход в кото­рую при­крыт раз­рос­ше­юся травою, внутри – мрак. При­ло­жив ухо, он слышит там шипе­ние змей, рыча­ние и скре­жет зубов диких зверей – это образ нашего сердца… Спра­вед­ливо один из подвиж­ни­ков, вни­ма­тель­ных к себе, созер­цал сердце чело­ве­че­ское полным змей ядо­ви­тых, кото­рые суть стра­сти. Когда заго­ра­ется какая-либо страсть – это то же, как бы змей выхо­дил из сердца и, обра­ща­ясь на него, уязв­лял его своим жалом. И когда выпол­зает змей – больно, и когда жалит – больно…»

Кто увра­чует душу?

Итак, вни­ма­тель­ный и прав­ди­вый взгляд в глубь соб­ствен­ной души откры­вает ее испор­чен­ность. Мы глу­боко повре­ждены духовно – это оче­видно. А что из этого сле­дует?

У вели­чай­шего свя­того, пре­по­доб­ного Симеона Нового Бого­слова, есть такая мысль: «Чтобы пришел Врач, надобно при­звать Его; чтобы при­звать, надобно уви­деть болезнь и почув­ство­вать ее». Только тот, кто увидел недо­статки своей души, увидел все без­об­ра­зие греха, захо­чет осво­бо­диться от этого.

Одна­жды к извест­ному шот­ланд­скому док­тору Джемсу Симп­сону (1811–1870), кото­рый открыл обез­бо­ли­ва­ю­щие свой­ства эфира и хло­ро­форма, подо­шел моло­дой чело­век, чтобы похва­лить его за вели­кие откры­тия. Доктор сказал:

- Моло­дой чело­век, вели­чай­шие откры­тия, кото­рые я когда-либо сделал, это, во-первых, то, что я сознал себя греш­ни­ком и, во-вторых, что Иисус Хри­стос – мой Спа­си­тель.

Грех, посе­лив­шийся в душе, не может быть побеж­ден одной только силой души. Необ­хо­димо особое духов­ное лекар­ство – помощь свыше. Осво­бо­дить душу может только Тот, Кто Сам не имеет греха и Кто побе­дил грех на кресте Своими стра­да­ни­ями – Хри­стос Спа­си­тель. Только при­ня­тие бла­го­дати Божией спо­собно увра­че­вать сердце от вся­кого недуга, изгнать из него всякую гре­хов­ную змею.

Пас­каль гово­рил: «Позна­ние Бога без позна­ния своей гре­хов­но­сти при­во­дит к гор­до­сти. Позна­ние своей гре­хов­но­сти без позна­ния Бога при­во­дит к отча­я­нию. Позна­ние же Иисуса Христа при­во­дит на верный путь, так как в Нем нахо­дим мы Бога».

Итак, испор­чен­ность души чело­века видна. Кто может исце­лить душу – ясно. Оста­ется послед­ний вопрос: как?

Открой сердце Богу

Совре­мен­ный духов­ник и старец архи­манд­рит Иоанн (Кре­стьян­кин) пред­ла­гает такой совет: «Многие люди думают, что жить по вере и испол­нять волю Божию очень трудно. На самом деле – очень легко. Стоит лишь обра­тить вни­ма­ние на мелочи, на пустяки и ста­раться не согре­шать в самых малень­ких и легких делах. Это самый про­стой и легкий способ войти в духов­ный мир и при­бли­зиться к Богу».

В душе воз­ни­кают дурные мысли и чув­ства – не при­ни­май.

Неви­ди­мый враг клонит тебя ко греху – обра­тись ко Гос­поду.

Если Бог создал небо и землю, сотво­рил чело­века с его уди­ви­тель­ной душой, неужели Он не сможет исце­лить и очи­стить сердце, водво­рить в нем покой и мир?

Чело­век потому не испы­ты­вает пол­ноты сча­стья, что помнит о Боге только поверх­ностно, как о чем-то посто­рон­нем. «Сын мой, отдай сердце твое мне» (Притч. 23:26), – гово­рит Гос­подь. Кто примет Его не одним умом или логи­кой холод­ного рас­судка, а самым серд­цем – тот ста­но­вится счаст­лив. Святой Иоанн Зла­то­уст гово­рил: «Если будем памя­то­вать, что везде пред­стоит Бог, все слышит, все зрит – и не только дела и слова наши, но и наме­ре­ния и помыш­ле­ния наши, в таком случае мы ничего без­за­кон­ного не дерз­нем ни сде­лать, ни ска­зать, ни помыс­лить».

А если не только памя­то­вать, но и обра­титься к Нему с искрен­ней, чистой душой, от всего сердца? К Тому, Кто нам ближе всех. Ведь Он не сты­дился назвать Себя нашим Отцом!

Бес­цен­ное сокро­вище души

Каждый из вас обла­дает уни­каль­ным даром – сво­бод­ной волей. Этот дар подо­бен проч­ным, креп­ким дверям дома, ключ от кото­рых нахо­дится в руках хозя­ина – чело­века. Сам Творец не дер­зает войти сквозь двери чело­ве­че­ского сердца, если они закрыты наглухо. Гос­подь сми­ренно ждет, когда наше «я» бла­го­во­лит открыть себя навстречу

Кра­соте, Добру, Веч­но­сти. Гос­подь не застав­ляет, но кротко зовет чело­века к себе, как добрая мать зовет вер­нуться бес­пут­ного сына, – и тогда сердце стонет от пустоты глу­пого, бес­смыс­лен­ного суще­ство­ва­ния.

В жизни бывают случаи, когда вне­зап­ная опас­ность мгно­венно про­буж­дает чело­века и он вдруг про­из­но­сит из самого сердца: «Гос­поди, помоги!» Тяже­лые обсто­я­тель­ства спо­собны подвиг­нуть чело­века к поиску Бога. А молитва, – обра­ще­ние к Небес­ному Отцу, – рож­дает в душе живую веру, и чело­век уже точно чув­ствует: Гос­подь всегда рядом и только в Нем – спа­се­ние от всякой беды.

В ХIV веке, во время прав­ле­ния в Москве вели­кого князя Димит­рия Дон­ского, у татар­ского хана забо­лела люби­мая жена – Тай­дула: она поте­ряла зрение. Хан послал в Москву к князю гра­моту с при­ка­зом при­слать в Орду свя­ти­теля Алек­сия (1378): «Мы слы­шали, что есть у вас слу­жи­тель Божий, кото­рый если о чем попро­сит Бога, Бог слу­шает его. Пришли его, пусть он исце­лит жену мою. Если не при­шлешь, пойду я опу­сто­шать землю вашу».

Князь пере­дал волю хана свя­ти­телю Алек­сию. Сна­чала мит­ро­по­лит сму­тился, но вера и надежда на Бога при­дали ему духов­ную силу. Свя­ти­тель зашел в храм к гроб­нице свя­того мит­ро­по­лита Мос­ков­ского Петра помо­литься. Во время молебна в руках свя­того Алек­сия вдруг сама зажглась цер­ков­ная свеча. Под­креп­лен­ный этим зна­ме­нием, свя­ти­тель отпра­вился в дале­кое и опас­ное путе­ше­ствие. Прибыв в Орду, он отслу­жил моле­бен над боль­ной Тай­ду­лой, совер­шил водо­освя­ще­ние и окро­пил святой водой глаза царицы. Тай­дула про­зрела. С тех пор она покро­ви­тель­ство­вала рус­ской земле, а святой Алек­сий воз­вра­тился домой со славой и бога­тыми дарами хана.

Так чистая, искрен­няя, полная веры молитва отвра­тила от родины гро­зя­щую беду. Если бы каждый из нас смог научиться такой молитве!

Что же такое молитва?

Молитва есть обще­ние души чело­ве­че­ской с Богом, она – опора во всякой беде, основа любого успеха. По словам свя­того пра­вед­ного Иоанна Крон­штадт­ского, молитва есть златая связь чело­века с Богом. Детям свой­ственно жела­ние видеть своих роди­те­лей и с радо­стью бесе­до­вать с ними. А любому чело­веку свой­ственно радо­ваться при беседе с Богом, духов­ном обще­нии с Ним.

Если бы чело­век видел и пони­мал, какая опас­ность грозит душе, дале­кой от Бога, то он молился бы непре­станно. Одна моло­дая супруга, когда ее муж отсут­ство­вал, ночью вдруг просну­лась от непо­нят­ного чув­ства. Она совер­шенно точно услы­шала, как кто-то вкрад­чиво, но уве­ренно при­бли­жа­ется к кро­вати, ложится рядом на постель – неопи­су­е­мый ужас охва­тил душу моло­дой жен­щины. Она ощу­тила, как бук­вально могиль­ный холод повеял от неиз­вест­ного. Но самым страш­ным ока­за­лось то, что она не могла поше­вель­нуть и паль­цем – тело оце­пе­нело. Рука не под­ни­ма­лась для крест­ного зна­ме­ния. В уме про­мельк­нуло: «Надо молиться». И совер­шенно точно ей был дан мыс­лен­ный ответ: «Не надо». А она уже не могла поше­вель­нуть языком. В уме про­чи­тала «Отче наш» – могиль­ный холод вмиг раз­ве­яло. Иску­си­тель исчез. А на сле­ду­ю­щий день вдруг неожи­данно лоп­нуло зер­кало (хотя к нему не при­ка­са­лись), напом­нив о слу­чив­шемся ночью. У нас есть дей­стви­тель­ные, насто­я­щие враги, жела­ю­щие навеки погу­бить нашу душу – демоны. Они готовы без вся­кого спроса про­ни­кать в храм чело­ве­че­ского сердца, – улов­ками и обма­ном, – пре­вра­щать душу в рабу стра­стей. Они стре­мятся похо­ро­нить в чело­веке дары бла­го­дати, полу­чен­ные при Кре­ще­нии и других Таин­ствах. Тогда, если демоны удер­жи­ва­ются в сердце до конца нашей жизни, душа по раз­лу­че­нии с телом ока­зы­ва­ется пол­но­стью в их власти.

Пред­ставьте себе чугун­ный котел. Когда он лежит без дела, по нему бегают разные насе­ко­мые. Но если нака­лить котел на огне, то на него не опу­стится ни одна муха. Так и душа, согре­ва­е­мая молит­вой Богу ока­зы­ва­ется недо­ступ­ной дур­ному воз­дей­ствию демо­нов. Это каждый может про­ве­рить на соб­ствен­ном опыте: в минуту скорби, когда гнетут про­блемы или сердце раз­ры­ва­ется от недоб­рых помыс­лов, стоит начать молиться Гос­поду – и все внутри успо­ко­ится, вста­нет на свое место.

Порой мы не знаем, как и о чем про­сить Гос­пода. Святые угод­ники посвя­тили себя все­цело слу­же­нию Богу, они достигли многих бла­го­дат­ных даров. Поэтому в состав­лен­ных ими молит­вах верно отра­жен тот дух и то настро­е­ние, с кото­рыми необ­хо­димо обра­щаться ко Гос­поду. Важно запом­нить крат­кие молитвы, и во всех непред­ви­ден­ных, слож­ных ситу­а­циях жизни они будут сами всхо­дить в уме, при­об­щать помощи Божией, в резуль­тате чего урав­но­ве­сится внут­рен­нее состо­я­ние души.

Первая мысль

С древ­но­сти известна зако­но­мер­ность: какая будет после ноч­ного сна твоя первая мысль, так прой­дет весь день. Мысль, пре­дан­ная суете и забо­там, озна­чает, что ты не удер­жишься от кру­го­во­рота про­блем. Мысль рас­се­ян­ная пред­ве­щает, что все будет валиться из рук. Но если первую мысль посвя­тить Богу обра­титься к Нему с вни­ма­тель­ной молит­вой, то весь день прой­дет под небес­ным бла­го­сло­ве­нием.

Хри­сти­а­нин, под­няв­шись утром, про­из­но­сит: «Гос­поди, бла­го­слови!» и осе­няет себя крест­ным зна­ме­нием: «Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа. Аминь». Суще­ствуют спе­ци­аль­ные утрен­ние молитвы. С первых секунд днев­ного бодр­ство­ва­ния хри­сти­ане при­ни­мают духов­ную силу к пре­одо­ле­нию любых испы­та­ний. Также молитва перед сном пред­ве­щает пол­но­цен­ный отдых душой и телом, она отго­нит бес­сон­ницу или тре­вож­ные сны. Как необ­хо­димо умы­ваться утром и вече­ром, так необ­хо­димо умы­вать и свой духов­ный лик – молиться Гос­поду.

«Памя­то­вать о Боге необ­хо­ди­мее, нежели дышать», – гово­рил свя­ти­тель Гри­го­рий, Бого­слов. Потому что без Бога мы не могли бы сде­лать ни одного вздоха.

Если не сможем уде­лить время молитве Богу, оно будет непре­менно занято грехом, бес­смыс­ли­цей или его займут болезни и скорби. Жизнь чело­века есть духов­ная война, на кото­рой реша­ется его вечная участь. Здесь нельзя быть бес­печ­ным. Любая мысль или чув­ство сердца, отдан­ные греху, озна­чают пора­же­ние перед неви­ди­мым врагом, кото­рый желает разо­рить наш внут­рен­ний мир. Напро­тив, каждый помысл или чув­ство, освя­щен­ные молит­вой Богу ста­но­вятся нашей личной побе­дой на пути к веч­ному, небес­ному сча­стью.

Нако­нец, можно заме­тить и сле­ду­ю­щее. Иногда чело­век думает: «Зачем мне понуж­дать себя на долгие цер­ков­ные молитвы? Лучше буду молиться тогда, когда душа сама попро­сит». И таким обра­зом чело­век согла­ша­ется на погру­же­ние себя в суету повсе­днев­ной жизни, когда душа редко-редко захо­чет молиться. Путь к Богу – это посто­ян­ное дви­же­ние души вперед, посто­ян­ный поиск луч­шего, свет­лого, небес­ного, а значит, поиск молитвы. Но где научиться молитве, как не там, где молитва еже­дневно воз­но­сится – в храме! Поэтому чем чаще хри­сти­а­нин посе­щает храм, тем силь­ней и чище его личная молитва.

Не уста­рел ли пост?

Помните ли вы пример каза­ков из «Тараса Бульбы» Гоголя? Сечь, хотя и моли­лась в церкви и готова была защи­щать ее до послед­ней капли крови, однако не хотела и слы­шать о посте и воз­дер­жа­нии. Не от этого ли ока­зался ослаб­лен их внут­рен­ний дух, что выра­зи­лось в при­мере пре­да­тель­ства и в конеч­ном пора­же­нии каза­ков? А вот что сказал свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов: «Гордый чело­век! ты меч­та­ешь так много и так высоко о уме твоем, а он – в совер­шен­ной и непре­рыв­ной зави­си­мо­сти от желудка». Дей­стви­тельно, душа каж­дого из нас нахо­дится в тес­ней­шей связи с телом, поэтому состо­я­ние тела напря­мую влияет на состо­я­ние души. И если в раю у чело­века душа гос­под­ство­вала над плотью, то Теперь у нас плоть гос­под­ствует над душой.

С древ­но­сти известно, что каждый вид пития и пищи имеет свое воз­дей­ствие на орга­низм. Пища спо­собна не только под­дер­жи­вать нашу дея­тель­ность, но и пре­пят­ство­вать ей. Навер­ное, вы сами назо­вете блюда, кото­рые услаж­дают и раз­го­ря­чают, рас­слаб­ляют и утя­же­ляют орга­низм. Когда желу­док пре­сы­щен, ум ста­но­вится ленив, а сердце гру­беет. Разве спо­со­бен чело­век в таком состо­я­нии чисто и искренне молиться Богу?

А теперь пред­ставьте, что с одной сто­роны от вас играет музы­кант на скрипке, а с другой – тру­дится рабо­чий с отбой­ным молот­ком. Раз­бе­рете ли вы мело­дию скрипки? Или уви­дите только дви­же­ние смычка по стру­нам? Так и в жизни чело­века, все внеш­ние впе­чат­ле­ния, мир­ские удо­воль­ствия не дают услы­шать голос Небес­ного Отца. Кто сумеет оста­но­вить отбой­ный моло­ток стра­стей, тот услы­шит слово Божие, всту­пит в обще­ние с Ним. На это направ­лен пост. Он ослаб­ляет при­вя­зан­ность к чув­ствен­ным удо­воль­ствиям, чтобы чело­век насла­дился духов­ными исти­нами.

Пост есть рас­су­ди­тель­ное отно­ше­ние к пище, осно­ван­ное на мно­го­ве­ко­вом знании дей­ствия ее на наше есте­ство.

Когда насту­пает время поста, хри­сти­а­нин огра­ни­чи­вает себя в упо­треб­ле­нии пищи живот­ного про­ис­хож­де­ния, а также хранит меру в самом коли­че­стве еды. Дары мира рас­ти­тель­ного, при­ни­ма­е­мые орга­низ­мом, ока­зы­вают более легкое дей­ствие и не про­во­ци­руют в есте­стве дви­же­ния низких, грубых стра­стей.

Но важно понять, что пост – это не только телес­ноё воз­дер­жа­ние.

Пост – это огра­ни­че­ние себя во всем, что при­зем­ляет духовно-нрав­ствен­ные стрем­ле­ния чело­века. В пост поло­жено воз­дер­жи­ваться от супру­же­ских отно­ше­ний, лег­ко­мыс­лен­ных раз­вле­че­ний и сует­ных, ненуж­ных забот. Именно в это время сле­дует отка­заться от таких вред­ных при­вы­чек, как куре­ние, сквер­но­сло­вие и зло­упо­треб­ле­ние алко­го­лем.

«Пусть постятся не одни уста, но и зрение и слух, и ноги, и руки, и все члены нашего тела, – пишет свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. – Пусть постятся руки, пре­бы­вая чистыми от хище­ния и любо­с­тя­жа­ния. Пусть постятся ноги, пере­став ходить на про­ти­во­за­кон­ные дела. Пусть постятся глаза – зрение есть пища очей. Всего неле­пее было бы воз­дер­жи­ваться от пищи, а гла­зами пожи­рать то, что запре­щено. Ты не ешь мяса? Не пожи­рай же гла­зами своими сла­до­стра­стия. Пусть постится слух; а пост слуха в том, чтобы не вни­мать зло­сло­вию и кле­вете. Пусть и язык постится от сквер­но­сло­вия и руга­тель­ства, ибо что пользы, если мы от птиц и рыб воз­дер­жи­ва­емся, а бра­тьев наших угры­заем и съе­даем. Зло­сло­вя­щий пожи­рает тело брата, угры­зает плоть ближ­него».

Именно пост воз­во­дит наше есте­ство к рай­ской гар­мо­нии, при кото­рой все чув­ства и жела­ния тела нахо­дятся в полном пови­но­ве­нии душе.

Осте­ре­гайся ошибок

Если чело­век впер­вые при­сту­пил к какой-либо дея­тель­но­сти или в его жизни насту­пил новый этап, то избе­жит ли он ошибок? В какой-то мере ошибки необ­хо­димы и даже полезны, так как пре­одо­ле­ние их делает чело­века более опыт­ным. И в то же время ошибки – знак опас­но­сти, так как пока­зы­вают нашу неустой­чи­вость и спо­соб­ность укло­ниться от истины.

В осо­бен­но­сти это каса­ется духов­ной жизни. Здесь каждая ошибка ведет к потере обще­ния с Богом. Необ­хо­димо быть особо вни­ма­тель­ным. Оплош­но­сти в духов­ной жизни сна­чала труд­но­раз­ли­чимы. А ведь самая страш­ная ошибка – неза­ме­чен­ная. Она потому и страшна, что оста­ется неис­прав­лен­ной.

В этом отно­ше­нии еще раз вспом­ним, что нача­лом вся­кого зла явля­ется при­ня­тая серд­цем ложная мысль. В цер­ков­ном сбор­нике «Пролог» рас­ска­зы­ва­ется о виде­нии одного старца, кото­рому дано было наблю­дать, как среди запол­няв­ших храм людей бро­дили бесы. Под­ходя то к одному, то к дру­гому, они нашеп­ты­вали им свои мысли, нару­шая их внут­рен­ний покой. Каждый из нас несет на себе отпе­чатки греха, и поэтому падшие ангелы легко вкла­ды­вают в нас свои помыслы, меч­та­ния и ощу­ще­ния, кото­рые мы часто при­ни­маем как соб­ствен­ные.

Нередко чело­век после бур­ного всплеска, напри­мер стра­сти гнева, гово­рит, что на него «нашло что-то». Ясно, что душа просто под­да­лась нава­жде­нию демона. Иногда обо­льще­ние неви­ди­мого врага бывает совсем неза­метно, так что весь день чело­век предан глупым, пустым мыслям, носится умом туда и сюда. Дьявол словно ката­ется на мыслях нашего ума.

Как рас­по­знать козни врага

Мно­го­ве­ко­вой духов­ный опыт Церкви помо­гает рас­по­знать любые козни врага. Этот опыт выра­жен в насле­дии святых отцов и учи­те­лей Церкви.

Обра­тите вни­ма­ние на такое заме­ча­ние свя­ти­теля Игна­тия Брян­ча­ни­нова: «Ясные при­знаки при­ше­ствия к нам и дей­ствия на нас пад­шего духа суть вне­запно явля­ю­щи­еся гре­хов­ные и сует­ные помыслы и меч­та­ния, гре­хов­ные ощу­ще­ния, тяжесть тела и уси­лен­ные скот­ские тре­бо­ва­ния его, оже­сто­че­ние сердца, над­мен­ность, тще­слав­ные помыслы, отвер­же­ние пока­я­ния, забве­ние смерти, уныние, осо­бен­ное рас­по­ло­же­ние к земным заня­тиям. При­ше­ствие к нам пад­шего духа всегда сопря­жено с ощу­ще­нием нами сму­ще­ния, омра­че­ния, недо­уме­ния».

Если чело­век чув­ствует внутри себя дис­ком­форт, если воз­ник­шие мысли и чув­ства при­несли сму­ще­ние, значит – близка опас­ность. Любая гре­хов­ная страсть вос­при­ни­ма­ется чело­ве­ком, осо­бенно пона­чалу как что-то неесте­ствен­ное, посто­рон­нее, чуждое. Как же быть?

Во-первых, на гре­хов­ных мыслях не стоит сосре­до­та­чи­вать вни­ма­ния: дьявол отсту­пит, когда чело­век без­раз­ли­чен к нему. Так, авва Исаия спро­сил авву Пимена о нечи­стых помыс­лах. Авва Пимен отве­тил: «Если сундук с пла­тьем будет остав­лен без попе­че­ния, то платье со вре­ме­нем истлеет; так и помыслы, если не будем испол­нять их на самом деле, со вре­ме­нем исчез­нут или как бы истлеют».

Во-вторых, если гре­хов­ные мысли одо­ле­вают чело­века, то необ­хо­димы искрен­няя и усерд­ная молитва Богу, посе­ще­ние храма, осо­бенно же уча­стие в Таин­ствах Испо­веди и При­ча­ще­ния. Бла­го­дать Божия, словно сол­неч­ный свет, рас­сеет в душе всякий мрак.

Необуз­дан­ный конь вооб­ра­же­ния

Лер­мон­тов­ский герой Печо­рин при­зна­вался: «В первой моло­до­сти моей я был меч­та­те­лем; я любил лас­кать попе­ре­менно то мрач­ные, то радуж­ные образы, кото­рые рисо­вало мне бес­по­кой­ное и жадное вооб­ра­же­ние. Но что от этого мне оста­лось? Одна уста­лость, как после ночной битвы с при­ви­де­нием, и смут­ное вос­по­ми­на­ние, испол­нен­ное сожа­ле­ний В этой напрас­ной борьбе я исто­щил и жар души, и посто­ян­ство воли, необ­хо­ди­мое для дей­стви­тель­ной жизни; я всту­пил в эту жизнь, пере­жив ее уже мыс­ленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное под­ра­жа­ние давно ему извест­ной книге».

Итак, не стоит увле­каться бес­плод­ными фан­та­зи­ями. Если всад­ник не сдер­жит рети­вого коня, то скоро упадет, так и воль­ные фан­та­зии спо­собны дове­сти до пол­ного душев­ного рас­строй­ства. Можно ска­зать больше: кто чрез­мерно фан­та­зи­рует, тот под­ра­жает дья­волу, потому что первым дьявол стал меч­тать о своем мнимом вели­чии. Любая фан­та­зия – анти­под дей­стви­тель­но­сти, пустота. А зачем смот­реть в пустоту?

Часто враг бук­вально транс­ли­рует на вооб­ра­же­нии чело­века серии наду­ман­ных филь­мов ужаса, бое­ви­ков, а самые люби­мые его кар­тины – блуд­ные. Уместно будет в данном случае при­ве­сти слова пре­по­доб­ного Нила Синай­ского: «Демон при­ни­мает на себя лице жен­ское (а для кого-то муж­ское автор), чтобы обо­льстить душу к сме­ше­нию с ним. Облик образа жен­щины (или муж­чины – автор) при­ни­мает на себя бес­плот­ный демон, чтобы похот­ли­вым помыс­лом ввести душу в блуд. Не увле­кайся же не име­ю­щим суще­ствен­но­сти при­зра­ком, чтобы не сде­лать чего-либо подоб­ного и плотию. Обо­льщены бывают духом блуда все такие, не отра­жа­ю­щие кре­стом внут­рен­него пре­лю­бо­де­я­ния».

Кто услаж­да­ется пред­став­ле­ни­ями блуда, тот впрыс­ки­вает в душу яд духов­ной грязи. При­ня­тие демон­ских обра­зов озна­чает при­ня­тие самих демо­нов.

А если вооб­ра­жать святое?

При пере­ходе через про­пасть по узкому мосту нельзя осту­паться как влево, так и вправо. Осте­ре­гаться вооб­ра­же­ния сле­дует не только в отно­ше­нии нечи­стых картин. Во время молитвы ни в коем случае не стоит пред­став­лять в уме образы Спа­си­теля, Божией Матери, анге­лов, святых и т.д.

Подоб­ное пред­став­ле­ние не есть позна­ние мира духов­ного, это всего лишь личное вооб­ра­же­ние чело­века. То есть вооб­ра­жа­ю­щий видит не истину, а личину истины. В таком случае душа тонко обма­ны­вает себя «духов­ными» кар­ти­нами, про­ис­хо­дит не молитва, а само­услаж­де­ние обра­зами.

Порой пред­став­ля­е­мые кар­тины полу­чают чрез­вы­чай­ную живость и при­вле­ка­тель­ность. Чело­век уже совсем не молится (хотя бы и про­из­но­сил слова молитв), весь отдан плодам своего боль­ного вооб­ра­же­ния.

Иногда неви­ди­мый враг сам льстит чело­веку, вкла­ды­вает в его ум каза­лось бы святые образы. А когда душа совсем поте­ряет бди­тель­ность, демон спо­со­бен явиться ей в виде ангела, свя­того или даже Христа. Подоб­ные виде­ния всегда тешат любо­пыт­ство и тще­сла­вие чело­века, несут высо­ко­умие, само­мне­ние, нечи­стую радость.

О пагуб­но­сти подоб­ных явле­ний повест­вуют такие случаи.

В одном мона­стыре жили отец с сыном. Отец воз­меч­тал о своих духов­ных досто­ин­ствах и впал в само­обо­льще­ние. Мно­го­кратно являв­ше­гося ему беса он при­ни­мал за свет­лого ангела. Когда враг увидел, что монах в его руках, то пред­ло­жил ему заклать сына в жертву Богу «И ты, – сказал, – спо­до­бишься такой же чести, как Авраам». Безум­ный внял дья­воль­скому нау­ще­нию и начал гото­вить веревку и точить нож. Хорошо, что сын вовремя заме­тил это и спасся бег­ством.

В другом, более тра­гич­ном случае обо­льщен был уже сын. Он жил отшель­ни­ком в пустыне и в тече­ние многих лет был пре­льщаем демо­нами, думая, что это были ангелы. По вре­ме­нам при­хо­дил к нему его родной отец. Одна­жды, отправ­ля­ясь к сыну, он взял с собой топор с наме­ре­нием на обрат­ном пути нару­бить себе дров. Один из демо­нов, пре­ду­пре­ждая при­ше­ствие отца, явился к сыну и сказал ему: «Вот дьявол идет к тебе в подо­бии твоего отца с целью убить тебя, у него и топор с собой. Ты пре­ду­преди его, вырви топор и убей». Отец пришел, по обычаю, а сын, схва­тив топор, нанес ему удар и убил его. Немед­ленно напал нечи­стый дух на отшель­ника и удавил его. В наше время демоны нередко явля­ются в образе ино­пла­не­тян, лета­ю­щих таре­лок, про­яв­ляют свое

при­сут­ствие в виде пол­тер­гей­ста, домо­вых, бара­ба­шек и т. д. Такие виде­ния иногда потвор­ствуют само­лю­бию чело­века, а иногда наво­дят на него живот­ный страх.

Освя­ще­ние жилья и уча­стие в Таин­ствах Церкви осво­бож­дает от власти подоб­ных явле­ний. А кто в самой молитве не раз­вле­ка­ется обра­зами, заклю­чает ум в слова молитвы, того не обо­льстит неви­ди­мый враг.

Самая опас­ная ошибка

С одной из скал на Южном берегу Крыма свя­зана такая легенда. Когда-то давно здесь появился отшель­ник. До этого он был жесто­ким, бес­по­щад­ным воином. Но ужас­ные виде­ния стали мучить его, и он решил как-нибудь иску­пить свою вину. Отыс­кал в скалах пещеру и посе­лился в ней. Питался дикими пло­дами, лишь иногда поз­во­ляя себе немного рыбы, кото­рую ловил в море. Он думал изну­рить себя постом так, чтобы не иметь сил даже вспом­нить про­шлое.

Мино­вали годы. Новое поко­ле­ние знало отшель­ника как чело­века чистой жизни. В народе про­слыл он мудрым. Пас­ту­хам, кото­рые иногда встре­чали его, каза­лось, что вокруг его головы све­ти­лось сияние. Нако­нец и сам старик забыл многое и стал счи­тать, что так, как он живет в пещере, он жил всегда. Нико­гда ника­ких пре­ступ­ле­ний не совер­шал, а значит, и ника­кого рас­ка­я­ния испы­ты­вать не должен. На людей он теперь смот­рел, как на суще­ства низшие и пороч­ные. Тут-то и при­сту­пили к нему два злых духа.

Один обер­нулся кошкой. В ненаст­ную погоду он стал мяу­кать и цара­паться в дверь пещеры. Старик не рас­по­знал нава­жде­ния врага и пустил кошку внутрь. Она мур­лы­кала у огня свои песни, и поти­хоньку неспо­кой­ствие стало закра­ды­ваться в сердце отшель­ника, а затем просну­лось в нем и преж­нее него­до­ва­ние. Он выш­ныр­нул кошку из пещеры, но злому духу уже уда­лось выве­сти из себя отшель­ника.

Насту­пила оче­редь вто­рого духа. И когда одна­жды старик заки­нул сеть в море, то выта­щил не рыбу, а девушку, едва при­кры­тую остат­ками одежды. Стал при­во­дить ее в чув­ство, а она при­от­крыла глаза, вски­нула руки и поце­ло­вала отшель­ника. Просну­лось в отшель­нике, про­шлое, жадно при­влек он кра­са­вицу к себе… Засме­я­лись злые духи, про­ка­тился громом их смех. Но здесь вме­шался Высший Суд и пре­вра­тил всех троих в при­бреж­ные скалы.

Ошиб­кой мало­при­мет­ной, но, пожа­луй, самой опас­ной, явля­ется мнение о себе как об уже достиг­шем опре­де­лен­ного совер­шен­ства. Воз­меч­тав­ший о себе начи­нает видеть всех вокруг несрав­ненно хуже себя. Здесь царит под­дель­ное ощу­ще­ние духов­ного совер­шен­ства, по сути – насла­жде­ние своей гор­ды­ней. А поскольку такой чело­век теряет бла­го­дать Божию, то он ста­но­вится уязвим для любого греха.

Еще ошибки

Иногда только что обра­тив­шийся к вере начи­нает горячо и рев­ностно вво­дить в свою жизнь духов­ные пра­вила. Будучи не готов еще к осмыс­лен­ному их несе­нию, он нера­зумно измож­дает соб­ствен­ный орга­низм, а порой достав­ляет лишние скорби родным и близ­ким.

Об этом повест­вует сле­ду­ю­щий, немного смеш­ной случай из жизни пре­по­доб­ного Иоанна (Колова). Он оста­вил мир в юном воз­расте. Со своим родным братом Дани­и­лом уда­лился в скит, где оба при­няли мона­ше­ство. Они раз­ме­сти­лись на житель­ство в одной келье и под­ви­за­лись в посте и молитве. По про­ше­ствии неко­то­рого вре­мени Иоанн сказал брату:

« Я решился нисколько не забо­титься о теле, не хочу упо­треб­лять пищу и питие, при­го­тов­лен­ные на огне, но хочу пре­бы­вать в этой пустыне без попе­че­ния, подобно бес­плот­ному Ангелу». Сказав это, он тотчас снял одежду и нагой вышел из кельи в пустыню. В эту ночь был силь­ный мороз. Не стер­пев холода, Иоанн воз­вра­тился в келью к брату и начал сту­чаться в двери. Брат, желая вра­зу­мить его, долгое время не пода­вал голоса, потом сотво­рил молитву и сказал: «Кто там сту­чится так настой­чиво в мои двери?» Иоанн отве­чал: «Это – я, твой брат Иоанн, не могу выне­сти мороза и воз­вра­тился послу­жить тебе». Даниил отве­чал: «Не пре­льщай меня, демон! Уйди, я не отворю тебе. Как смеешь гово­рить, что ты – мой брат? Разве не знаешь, что брат мой – ангел, что он небре­жет о теле, что он не нуж­да­ется в пище? Уйди от меня!» Иоанн сотво­рил молитву и сказал: «Я – брат твой Иоанн! Ныне узнал, не стер­пев мороза, что на мне плоть». Когда он пока­ялся, то брат отво­рил дверь и принял его в кельию, при этом сказав: «Брат! На тебе плоть, для нее ты должен тру­диться о пище и одежде».

Необ­хо­димо пом­нить: путь духов­ной жизни пред­по­ла­гает рас­су­ди­тель­ность и посте­пен­ность. Нам нико­гда не взять высо­ких планок, если прежде не научимся брать планки более низкие, посиль­ные. Пра­виль­ная духов­ная жизнь не при­чи­нит ущерба соб­ствен­ному здо­ро­вью и не подо­рвет отно­ше­ний с близ­кими.

Нако­нец, заме­тим еще одну, послед­нюю ошибку. Она слу­ча­ется, когда чело­век осла­бе­вает на своем духов­ном пути и про­яв­ляет веру только внешне, меха­ни­че­ски, без уча­стия сердца.

Бог не нуж­да­ется в бес­смыс­лен­ном выпол­не­нии чело­ве­ком рели­ги­оз­ных обя­зан­но­стей. Он ищет сердца чело­ве­че­ского, чтобы оно сво­бодно, доб­ро­вольно обра­ти­лось к Небес­ному Отцу. Только такое сердце найдет сча­стье.

Духов­ное руко­вод­ство

В древ­но­сти, в каждом войске, отли­чав­шемся бла­го­род­ством, суще­ство­вало пра­вило: первые ряды зани­мали опыт­ные воины, закры­вая собой нович­ков и плохо обу­чен­ных солдат. Тем самым недавно всту­пив­ший в войско избе­гал лишней опас­но­сти, пере­ни­мал навыки более совер­шен­ного воина.

Чье сердце обра­ти­лось к Богу тот бросил вызов падшим анге­лам. Итак, вы объ­явили им неви­ди­мую, духов­ную войну. Однако и в этой брани победа невоз­можна без помощи людей более опыт­ных, кото­рые бы предо­сте­регли от опас­но­стей, научили, как пра­вильно вести неви­ди­мую брань? Раз козни и уловки падших анге­лов бес­чис­ленны, то всту­пив­ший на путь духов­ной жизни рас­по­знает ли сразу иску­ше­ние врага?

Как невоз­можно самому перейти незна­ко­мое болото, так невоз­можно пре­одо­леть иску­ше­ния врага без помощи духовно-опыт­ного чело­века.

Не стоит стес­няться под­хо­дить с вопро­сами к свя­щен­но­слу­жи­те­лям. Гос­подь при­звал их вести людей к Небес­ному Цар­ству. Порой Сам Бог гово­рит посред­ством свя­щен­ника, так как его слу­же­ние осно­вано не на земной гра­мот­но­сти, а на подан­ной ему бла­го­дати Духа Свя­того. Свя­щен­ника, кото­рый посто­янно помо­гает вам в духов­ной жизни, зовут духов­ни­ком. Посред­ством духов­ника на чело­века дей­ствует бла­го­дать – реаль­ная сила Божия.

Плоды духов­ной жизни

Тер­пе­ли­вое и осто­рож­ное шествие по пути духов­ной жизни увен­чи­ва­ется пло­дами. Каждый духов­ный плод – бес­ко­рыст­ный дар Божий, кото­рый пода­ется людям, сохра­нив­шим вер­ность Гос­поду.

Духов­ное пре­об­ра­же­ние дей­ствует на есте­ство чело­века необъ­яс­ни­мым для самого чело­века обра­зом. Это про­ис­хо­дит посте­пенно, так что достиг­ший духов­ного резуль­тата порой и не заме­чает за собой успеха. Однако духов­ное совер­шен­ство­ва­ние про­из­во­дит в чело­веке суще­ствен­ные изме­не­ния.

Если вна­чале чело­век ощу­щает себя на бого­слу­же­нии словно чужим, испы­ты­вает тяжесть и неудоб­ство, ему все кажется непо­нят­ным, то посте­пенно бла­го­дать согре­вает и про­све­щает душу. Сердце откли­ка­ется на хра­мо­вую молитву, в нем воз­го­ра­ется огонек живой веры в Бога. Душа чув­ствует, что молитва питает ее, а бого­слу­же­ние сни­мает груз грехов и скор­бей. В цер­ков­но­сла­вян­ских фразах молитв откры­ва­ется глу­бин­ный смысл, кото­рый не пере­дать рус­ским языком.

Душа уже сама тянется к храму и испы­ты­вает потреб­ность как можно чаще молиться Богу Молитва ста­но­вится вни­ма­тель­ней. Чело­век ощу­щает, что обще­ние с Гос­по­дом достав­ляет ему внут­рен­нее тепло, сво­боду, свет, радость. Сердце избав­ля­ется от при­сту­пов злых, тяже­лых мыслей, в нем воца­ря­ется уди­ви­тель­ная лег­кость. Осо­бенно это бывает после уча­стия в Таин­ствах Испо­веди и При­ча­ще­ния, Тогда уди­ви­тель­ный покой объ­ем­лет душу, потому что она осво­бо­ди­лась от груза грехов и при­об­щи­лась бла­го­дати Божией.

Чело­век начи­нает чув­ство­вать, что Гос­подь есть вели­чай­шая Любовь, Он забо­тится обо всем суще­ству­ю­щем, желает пода­рить нам целую веч­ность. Душе откры­ва­ется, как пре­мудро Гос­подь управ­ляет чело­ве­че­ской жизнью, есть про­мысл Божий, кото­рый не раз отво­дил нас от явно пагуб­ных дел. Если же нам попус­ка­ются непри­ят­но­сти, то для нашей же пользы или вра­зум­ле­ния. Душа уже не тер­за­ется стра­хами и лиш­ними пере­жи­ва­ни­ями, Она знает Гос­подь всегда рядом, Он нико­гда не оста­вит.

Чем ближе чело­век к Богу тем более видит он свое недо­сто­ин­ство. Сердце чув­ствует: все добро, кото­рое есть у нас, – от Бога, только Он подает успехи и бла­го­по­лу­чие. Мы – Его тво­ре­ние, наша жизнь – Его дар, поэтому нам нечем гор­диться, как будто соб­ственно своим. Такое состо­я­ние души назы­ва­ется сми­ре­нием.

Чело­век, сердце кото­рого, очи­ща­ется от духов­ной грязи, начи­нает чисто смот­реть на ближ­него. В другом он видит образ Божий. Гос­подь любит каж­дого И при­зы­вает ко спа­се­нию всех людей, если же есть что дурное в другом чело­веке, то это – не соб­ственно его, а при­вне­сен­ное неви­ди­мым врагом. Уходят в сто­рону насмешки, Осуж­де­ние, зависть. Чужие успехи начи­нают радо­вать, а скорби – вызы­вать состра­да­ние. В сердце посе­ля­ется любовь ко всем без исклю­че­ния, даже к врагам. И искрен­няя молитва о них озна­чает, что чело­век ста­но­вится близок к бого­по­до­бию.

Путь хри­сти­а­нина

Если спро­сить окру­жа­ю­щих нас людей, какой период жизни они счи­тают самым счаст­ли­вым, то, навер­ное, многие отве­тят: «Дет­ство! Потому что тогда я жил без бед и печа­лей, я радо­вался и насла­ждался жизнью». Да, в дет­стве почти никто не испы­ты­вает забот и про­блем. Но чело­век взрос­леет. С годами на плечи ложится тяже­лое бремя, и каж­дого под­жи­дает скорбь.

Некий инок, одо­ле­ва­е­мый мно­же­ством скор­бей, сказал сам себе: «Уйду отсюда». С этими сло­вами он начал наде­вать сан­да­лии на ноги и вне­запно увидел в углу как бы дру­гого чело­века, кото­рый, также обу­ва­ясь, сказал ему: «Из-за меня ли ты ухо­дишь отсюда? Во всяком месте, куда бы ты ни пошел, я уже буду прежде тебя».

Скорбь, словно нож, пора­жает сердце. Прон­зая душу стра­да­ния застав­ляют смот­реть на жизнь по-осо­бому. То, что до этого вол­но­вало и раз­вле­кало, мгно­венно блек­нет, ста­но­вится бес­смыс­лен­ным и жалким. И поти­хоньку воз­ни­кает вопрос: есть ли в стра­да­ниях смысл?

Есть ли в стра­да­ниях смысл?

Почему роди­тели не всегда поку­пают детям игрушки, кото­рые они просят?

Потому что покупка игру­шек не всегда идет на пользу и неко­то­рые дети из-за этого вырас­тают изба­ло­ван­ными. Так и Бог, не всегда избав­ляет от скорби, чтобы чело­век стал духовно чище, выше, опыт­ней.

Бывают лекар­ства, горь­кие на вкус, но при­ня­тие их внутрь при­но­сит зна­чи­тель­ное облег­че­ние. Так и в стра­да­ниях, при­ни­ма­е­мых с верой и молит­вой ко Гос­поду, совер­ша­ется очи­ще­ние души от бре­мени стра­стей и грехов.

Гос­подь попус­кает испы­та­ния жизни, чтобы про­бу­дить в людях сердце. В этом отно­ше­нии вели­кий писа­тель А. И. Сол­же­ни­цын, за пле­чами кото­рого деся­ти­ле­тия конц­ла­ге­рей и испы­та­ний, писал: «Согну­той моей, едва не под­ло­мив­шейся спиной дано было мне выне­сти из тюрем­ных лет этот опыт: как чело­век ста­но­вится злым и как – добрым. В упо­е­нии моло­дыми успе­хами я ощущал себя непо­гре­ши­мым и оттого был жесток. В пре­из­бытке власти (а он был в армии офи­це­ром) я был убийца и насиль­ник. В самые злые моменты я был уверен, что делаю хорошо, осна­щен был строй­ными дово­дами. На гни­ю­щей тюрем­ной соломке ощутил я в себе первое шеве­ле­ние добра».

Кто нико­гда не стра­дал, тот не вспом­нит про Бога, само­уве­рен и тратит дни жизни во вред своей вечной душе. Гос­подь избав­ляет от гре­хов­ных стра­стей болез­нями и скор­бями.

«Скорби рож­дают сми­ре­ние», – сказал святой Исаак Сирин. А где сми­ре­ние, там воца­ря­ется глу­бо­кий духов­ный мир, душе воз­вра­ща­ется дет­ская, чистая радость.

В стра­да­ниях чело­век познает свою немощь. Ока­зы­ва­ется, есть доста­точно скорый предел нашим силам. И многие, достиг­нув этого пре­дела, поняли: жизнь чело­века в руках Того, Кто ее дал. Скорбь откры­вает глу­бо­чай­шую истину – без Бога невоз­можно истин­ное сча­стье. Если нестра­дав­ший чело­век думает о Боге, и то изредка, как о чем-то отвле­чен­ном, не име­ю­щем к нему близ­кого отно­ше­ния, то в стра­да­ниях вдруг откры­ва­ется, какую вели­чай­шую нужду в Боге мы испы­ты­ваем.

Архи­манд­рит Тихон Агри­ков гово­рил об этом так: «Стра­да­ние творит чудеса. Оно почти как таин­ство, со своей невы­ра­зи­мой внут­рен­ней силой… Моло­дой чело­век, без страха и бла­го­го­ве­ния при­ка­са­ю­щийся к свя­тыне, нечув­стви­тель­ный к духов­ному оза­ре­нию, рас­се­янно погру­жен­ный в свои стра­сти, как только кос­ну­лось его стра­да­ние, стал серьез­ным, тихим и молит­вен­ным. Жизнь – это гро­мад­ная мастер­ская, в кото­рой души зака­ля­ются В гор­ниле стра­да­ний и гото­вятся на Небо».

Итак, истинно веру­ю­щий не тот, кто, став веру­ю­щим, пере­стал стра­дать, но кто в самых стра­да­ниях остался верен Богу.

Ничто так не утешит в скорби, как обра­ще­ние с молит­вой ко Гос­поду. Молитва в стра­да­ниях всегда живая и искрен­няя, и в скорби чело­век наи­бо­лее спо­со­бен вос­при­нять бли­зость Гос­пода к нам. Он молится уже не как чужой для Бога – его сердце в едином пока­ян­ном зове обра­щено к Небес­ному Отцу. Потому и Гос­подь часто помо­гает скор­бя­щим: в труд­но­стях жизни подает силу духа, в неис­це­ли­мых болез­нях – исце­ле­ние, а посреди все­об­щего раз­врата – чистоту и любовь.

Как отно­ситься к болез­ням?

Ска­жите, а не пыта­лись вы когда-нибудь забо­леть, напри­мер про­сту­диться, чтобы избе­жать в школе кон­троль­ной, к кото­рой не под­го­то­ви­лись, или чтобы просто отдох­нуть от школы?

Порой мы ищем болез­ней во избе­жа­ние непри­ят­ных нам слу­чаев. А знаете ли, что дей­стви­тельно болезнь – это иногда избав­ле­ние от еще боль­шей непри­ят­но­сти, напри­мер от греха? Порой чело­век нахо­дится на грани соблазна, либо его душу уже колеб­лют стра­сти, и слу­чав­ша­яся болезнь вмиг отрезв­ляет его. Гос­подь видит сердца и наме­ре­ния людей, а потому знает, кому и когда попу­стить недуги.

Пре­по­доб­ный Нифонт одна­жды увидел во сне двух Анге­лов, кото­рые несли душу чело­века на Небо. Навстречу им высту­пили злые духи и спро­сили: «Почему вы эту душу не отда­ете нам? Ведь она наша». Тогда явился Ангел-Хра­ни­тель и сказал: «Под­линно, чело­век этот был греш­ник. Но когда он стал болеть, тогда со сле­зами испо­ве­до­вал Богу свои грехи и усердно просил о поми­ло­ва­нии, желая начать добрую жизнь». Так Ангелы удер­жали душу у себя;

Вместе с тем, как мы уже гово­рили, в Церкви есть особое Таин­ство, направ­лен­ное на вра­че­ва­ние неду­гов – Еле­освя­ще­ние. Гос­подь даро­вал Церкви духов­ную силу исце­ле­ния.

Бла­го­слов­ля­ется обра­ще­ние и к тра­ди­ци­он­ной меди­цине.

Но кто-то может спро­сить: если чело­веку полезно болеть тогда зачем искать дара здо­ро­вья? А затем, чтобы вновь полу­чен­ные силы упо­тре­бить на добро. Ведь именно для этого нам и дается здо­ро­вье.

В Свя­щен­ном Писа­нии есть такие слова: «Ибо мы и отцы наши такими болез­нями стра­даем; а Ты, ради нас – греш­ных, назы­ва­ешься мило­сер­дым. Если Ты поже­ла­ешь поми­ло­вать нас, то назо­вешься мило­сер­дым, потому что мы не имеем дел правды» (3Езд. 8:30–32).

Выздо­ров­ле­ние пол­но­стью вве­ря­ется в руки Созда­теля, Кото­рый знает, что для чело­века лучше.

Помо­жет ли экс­тра­сенс?

Итак, не всякая боль вредна чело­веку. Гос­подь неду­гами тела вра­чует душу, подобно тому как хирург болез­нен­ной опе­ра­цией избав­ляет чело­века от смер­тель­ной опас­но­сти. Что будет, если хирургу запре­тят совер­шать опе­ра­цию?

Есть люди, кото­рые пыта­ются пре­пят­ство­вать Богу спа­сать чело­ве­че­скую душу. Кто же это? Они известны всем вам.

Совре­мен­ный нам доктор меди­цин­ских наук, врач-свя­щен­ник отец Ана­то­лий Бере­стов при­во­дит такой случай: «У одной жен­щины Г. в под­рост­ко­вом воз­расте про­яви­лись само­про­из­вольно экс­тра­сен­сор­ные спо­соб­но­сти. В моло­дом воз­расте она стала «целить». При этом отме­ча­лись пора­зи­тель­ные резуль­таты, и она не может ска­зать, чтобы у кого-то из лечив­шихся у нее был воз­врат болезни или раз­ви­лись пси­хи­че­ские нару­ше­ния. Но все же постра­дала она сама. Ее сын в деся­ти­лет­нем воз­расте стал «кон­так­ти­ро­вать с вне­зем­ным разу­мом». В воз­расте 25 лет при­стра­стился к алко­голю, вскоре после этого стал слы­шать «голоса», стал очень злым, агрес­сив­ным, неужив­чи­вым, не смог жить с женой, разо­шелся. Врачи уста­но­вили тяже­лую пси­хи­че­скую болезнь».

К одному свя­щен­нику пришла на испо­ведь тяже­ло­боль­ная жен­щина. Ока­за­лось, что она окон­чила экс­тра­сен­сор­ные курсы, лечила био­по­лем род­ствен­ни­ков и сосе­дей. Теперь с ней самой слу­чился серьез­ный недуг. Батюшка пред­ло­жил ей всего лишь про­из­не­сти слова отре­че­ния от сатаны. Когда она захо­тела это сде­лать, то ей стало уди­ви­тельно плохо: появи­лись боли в груди и позво­ноч­нике, дыха­ние затруд­ни­лось. Сквозь боль она про­из­несла отре­че­ние, батюшка про­чи­тал раз­ре­ши­тель­ную молитву, и само­чув­ствие ее нор­ма­ли­зо­ва­лось.

Есть люди, у кото­рых вдруг откры­ва­ются «сверхъ­есте­ствен­ные спо­соб­но­сти». Они начи­нают пред­ска­зы­вать, ста­вить диа­гнозы и, как кажется, исце­лять. Их назы­вают экс­тра­сен­сами. Сами они гово­рят, что обла­дают осо­быми дарами, но не всякий «дар свыше» – от Бога!

Демон – пер­во­класс­ный пси­хо­лог, он видит про­блемы и болезни людей, да и сам часто наво­дит их. Своими зна­ни­ями он может поде­литься и с чело­ве­ком (готовя ему гибель души). Поэтому осе­нен­ный такими позна­ни­ями «цели­тель» иногда, конечно, чув­ствует состо­я­ние дру­гого чело­века, видит его болезни и даже может снять боль, но нико­гда

осво­бо­дить чело­века от греха. А все про­блемы у людей слу­ча­ются именно из-за греха. Так демон ловко скры­вает себя и обма­ну­тые борются уже не с насто­я­щим врагом, а с вет­ря­ными мель­ни­цами.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рил: «Пусть будем мы больны, лучше остаться боль­ными, чем для осво­бож­де­ния от болезни впасть в нече­стие (при­бе­гая к заго­во­рам). Демон, если и увра­чует, больше повре­дит, чем при­не­сет пользы. Доста­вит пользу телу кото­рое спустя немного непре­менно умрет и сгниет, а повре­дит бес­смерт­ной душе <…> Как тор­говцы неволь­ни­ками, пред­ла­гая малым детям пирожки слад­кие фрукты и тому подоб­ное, часто улов­ляют их такими при­ман­ками и лишают сво­боды и даже самой жизни, так точно и чаро­деи, обещая выле­чить болезнь, лишают чело­века спа­се­ния души».

Иногда гово­рят, что неко­то­рые «цели­тели» помо­гают бес­платно. Что же, бес­плат­ный сыр только в мыше­ловке лежит!

А если они упо­треб­ляют цер­ков­ные молитвы и пред­ла­гают схо­дить в цер­ковь для уча­стия в Таин­ствах? Тогда пусть и послу­шают, что Цер­ковь гово­рит о них самих: «Течет ли из одного отвер­стия источ­ника слад­кая и горь­кая вода? Не может, братия мои, смо­ков­ница при­но­сить мас­лины или вино­град­ная лоза смоквы. Также и один источ­ник не может изли­вать соле­ную и слад­кую воду» (Иак. 3:11–12). В том-то и заклю­ча­ется без­об­ра­зие экс­тра­сен­со­рики, что она часто при­кры­ва­ется види­мыми хри­сти­ан­скими зна­ками. Ничто не доста­вит демону такого удо­воль­ствия, как осквер­не­ние чело­века, только что при­няв­шего цер­ков­ные Таин­ства и тут же обра­тив­ше­гося к «цели­телю».

Как же посту­пать в болезни?

Но если болен близ­кий чело­век, и так хочется ему помочь, к кому обра­титься?

Обра­ти­тесь ко Гос­поду!

Поверьте, пред Богом ценна ваша искрен­няя, горя­чая молитва, а не бес­страст­ные пассы экс­тра­сенса. Ника­кой «цели­тель» не помо­лится о забо­лев­шем близ­ком вам чело­веке так, как помо­ли­тесь о нем вы сами.

Писа­тель С. Успен­ский рас­ска­зы­вает такой случай. В одном городе жила вдова. Под ста­рость она ослепла и не знала, чем ей кор­миться и кого про­сить о помощи. К сча­стью, у нее был сын, маль­чик лет пят­на­дцати, кото­рый водил слепую мать по ее малень­кому дому. Это был веру­ю­щий и бла­го­че­сти­вый отрок. И вот он обра­тился с молит­вой к Богу, стал про­сить Гос­пода помочь его бедной матери. Про­хо­дили годы, а он еже­дневно усердно молился. Каза­лось, Гос­подь не слышал его, но маль­чик верил, что Бог явится со Своей помо­щью.

Одна­жды вече­ром сын сидел с мате­рью. Было тихо. Вдруг слепая ска­зала:

- Зачем ты зажег так много свечей?!

Сын испу­гался вопроса, бро­сился к матери и стал при­стально смот­реть в ее глаза. И что же? Словно какая-то пленка сошла с них. Они откры­лись, и мать стала видеть.

Но теперь вновь вер­немся к самому глав­ному.

Когда со Хри­стом были рас­пяты двое раз­бой­ни­ков, то один роптал на Бога и с дер­зо­стью тре­бо­вал осво­бож­де­ния от креста. Другой при­зна­вал себя достой­ным мук, сми­ренно просил вспом­нить о нем в Цар­ствии Божием. Первый, ничего не добив­шись, умер в духов­ном мраке. Второй был принят в истин­ное оте­че­ство чело­века – в рай.

Этим раз­бой­ни­кам упо­доб­ля­ются все стра­да­ю­щие. Одни оже­сто­ча­ются и отвер­гают помощь Божию либо ищут избав­ле­ния у кол­ду­нов и экс­тра­сен­сов – тако­вые оста­ются в духов­ном мраке. Другие каются пред Гос­по­дом в своих грехах, воз­ла­гают на Него всю надежду участ­вуют в Таин­ствах Церкви. Тако­вые, обре­тая очи­ще­ние души, часто полу­чают и выздо­ров­ле­ние тела.

Совре­мен­ный мир

Совре­мен­ный мир – это мил­ли­арды людей, спе­ша­щих и тол­ка­ю­щихся, посто­янно сопри­ка­са­ю­щихся друг с другом, и это еди­ницы истин­ных друзей. В одном доме могут жить сотни лиц и при этом не иметь обще­ния.

Дей­стви­тельно, в каких слу­чаях чело­век чаще всего обра­ща­ется к дру­гому? Когда это затра­ги­вает соб­ствен­ные инте­ресы. Ближ­ний не инте­ре­сует его как лич­ность, важна корыст­ная польза, кото­рую можно от него полу­чить.

Хри­сти­ан­ство при­несло в мир высо­чай­шую истину: чело­век – образ Божий, он при­зван к тес­ней­шему еди­не­нию с Гос­по­дом. Все, что име­ется во Все­лен­ной, несрав­ненно ниже духов­ного при­зва­ния чело­века. Часто сам чело­век посту­пает хуже живот­ного и тем не менее у него – вечная душа, при­зван­ная к бого­по­до­бию. Потому-то, когда про­ис­хо­дит встреча с другим, важно видеть в нем образ Божий. Ценна не та польза, кото­рую можно добиться посред­ством дан­ного чело­века, ценен сам чело­век.

Одна­жды святой Мака­рий Вели­кий, идя в Нит­рий­скую гору в сопро­вож­де­нии уче­ника своего, пове­лел этому уче­нику идти несколько впе­реди себя. Ученик, уйдя вперед, повстре­чался с язы­че­ским жрецом, кото­рый куда-то очень спешил, неся боль­шой обру­бок дерева. Ученик крик­нул ему: «Куда бежишь, демон?» Жрец, рас­сер­див­шись, побил его жестоко, оста­вив едва дыша­щим, и снова поспешно про­дол­жал путь свой.

Пройдя немного, он встре­тился с Мака­рием, кото­рый при­вет­ство­вал его так: «Здрав­ствуй, тру­до­лю­бец, здрав­ствуй!» Жрец, уди­вив­шись, отве­чал: «Что нашел ты во мне доб­рого, чтобы при­вет­ство­вать меня?» Старец сказал: «Я при­вет­ство­вал тебя, потому что увидел тебя тру­дя­щимся и забот­ливо спе­ша­щим куда-то». Жрец отве­чал на это: «От при­вет­ствия твоего я пришел в уми­ле­ние и понял, что ты – вели­кий слу­жи­тель Бога. Напро­тив, другой, ока­ян­ный монах, повстре­чав­шись со мною, обру­гал меня; за то я побил его».

С этими сло­вами он пал к ногам Мака­рия, обнял их и вос­клик­нул: «Не оставлю тебя, доколе не сде­ла­ешь меня мона­хом». Они пошли вместе. Дойдя до того места, где лежал изби­тый монах, они под­няли его и отнесли на руках в цер­ковь, потому что он не мог идти. Братия горы, увидев, что жрец язы­че­ский идет вместе с Мака­рием Вели­ким, очень уди- вились этому. Жрец принял хри­сти­ан­ство, а потом и мона­ше­ство. Настав­лен­ные при­ме­ром его, многие из идо­ло­по­клон­ни­ков обра­ти­лись к хри­сти­ан­ству.

По этому поводу авва Мака­рий сказал: «Слово гордое и злое направ­ляет к злу и добрых людей, а слово сми­рен­ное и благое обра­щает к добру и злых людей».

Шаг к дру­гому

У пре­по­доб­ного аввы Доро­фея (кон. VI – нач. VII вв.) есть такой образ: «Пред­ставьте себе круг начер­тан­ный на земле, сере­дина кото­рого назы­ва­ется цен­тром, а прямые линии, идущие от центра к окруж­но­сти, назы­ва­ются ради­у­сами… Пред­по­ло­жите, что круг сей есть мир, а самый центр круга – Бог; ради­усы же, то есть прямые линии, идущие от окруж­но­сти к центру, суть пути жизни чело­ве­че­ской. Итак, насколько святые входят внутрь круга, желая при­бли­зиться к Богу настолько, по мере вхож­де­ния, они ста­но­вятся ближе и к Богу, и друг к другу; и сколько при­бли­жа­ются к Богу, столько при­бли­жа­ются и друг к другу; и сколько при­бли­жа­ются друг к другу, столько при­бли­жа­ются и к Богу. Так разу­мейте и об уда­ле­нии. Когда уда­ля­ются от Бога и воз­вра­ща­ются к внеш­нему, то оче­видно, что в той мере, как они исхо­дят от сре­до­то­чия и уда­ля­ются от Бога, в той же мере уда­ля­ются и друг от друга; и сколько уда­ля­ются друг от друга, столько уда­ля­ются и от Бога. Таково есте­ство любви: насколько мы нахо­димся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближ­него. Если же воз­лю­бим Бога, то сколько при­бли­жа­емся к Богу любо­вью к Нему, столько соеди­ня­емся любо­вью и с ближ­ним; и сколько соеди­ня­емся с ближ­ним, столько соеди­ня­емся с Богом».

Один из основ­ных поро­ков совре­мен­ного обще­ства – духов­ная раз­об­щен­ность. Чело­век боится открыть себя навстречу дру­гому и не хочет при­об­щиться жизни ближ­него. Люди, – эти дети одного Небес­ного Отца, при­зван­ные к свету одного Небес­ного Цар­ства, – обра­щены лицами друг от друга и тем самым смот­рят в никуда.

Хри­сти­ан­ство, очищая людей от греха, несет в мир еди­не­ние всех в свя­то­сти Гос­пода – в Церкви Хри­сто­вой. Путь к этому начи­на­ется с молитвы о другом чело­веке, каков бы этот чело­век ни был. Молясь о его спа­се­нии, мы откры­ваем себя навстречу ему. Потому что от души поже­лать дру­гому добра и искренне помо­литься о нем, – значит, сде­лать первый и глав­ный шаг на пути к еди­но­ду­шию.

Ситу­а­ции в обще­нии с дру­гими людьми бывают раз­лич­ные. Не всегда совесть под­ска­жет, как пра­вильно посту­пить. Но Спа­си­тель про­из­нес уди­ви­тель­ные слова, кото­рые помо­гут найти верный выход: «Во всем, как хотите, чтобы с вами посту­пали люди, так посту­пайте и вы с ними» (Мф. 7:12). Эти слова должны стать зако­но­мер­но­стью жизни.

Отно­ше­ние к труду

При постройке Шар­тр­ского собора трое рабо­тяг с утра до вечера возили оди­на­ко­вые тачки с кам­нями. И как-то им задали один и тот же вопрос: чем они заняты? Первый, вздох­нув, сказал: «Несу этот про­кля­тый труд». Второй печально про­из­нес: «Зара­ба­ты­ваю себе на жизнь». А третий вдруг радостно отве­тил: «Воз­дви­гаю пре­крас­ный собор». Они трое испол­няли одну и ту же работу почему же счаст­лив был только один?

Внут­рен­нее отно­ше­ние к своему соб­ствен­ному труду ста­но­вится для одних зало­гом сча­стья и радо­сти, для других – необ­хо­ди­мо­стью, для тре­тьих – насто­я­щей катор­гой.

Увы, для многих в наши дни при выборе дея­тель­но­сти глав­ным кри­те­рием ста­но­вится мате­ри­аль­ная обес­пе­чен­ность. «Смот­рите, бере­ги­тесь любо­с­тя­жа­ния (любви к при­об­ре­те­ниям), ибо жизнь чело­века не зави­сит от изоби­лия его имения» (Лк. 12:15), – сказал Хри­стос. Более богат тот, кто менее других при­вя­зан к день­гам. И счаст­лив тот, кто при любом достатке сохра­няет доброе рас­по­ло­же­ние души. Да и разве есть в душе чело­века четкий кри­те­рий обес­пе­чен­но­сти? Ведь сколько бы чело­век ни зара­бо­тал, ему всегда будет хотеться все боль­шего.

В Про­логе рас­ска­зы­ва­ется такая исто­рия. Некий старец, придя в одно селе­ние, чтобы про­дать свое руко­де­лие, встре­тил про­сто­лю­дина, кото­рый, окру­жен­ный нищими и убо­гими, воз­вра­щался с работы в свой дом. Старец вместе с дру­гими вошел к нему, и про­сто­лю­дин омыл всем ноги, всех накор­мил, напоил и успо­коил. Узнав, что это был кам­не­се­чец Евло­гий, кото­рый каждый день всю зара­бо­тан­ную плату делил с бед­ными, старец поду­мал, что если бы этот чело­век был богат, сколько бы он сделал добра! И стал молить Бога, чтобы Он дал Евло­гию богат­ство. Молитва старца была услы­шана, и Гос­подь сказал ему: «Евло­гию лучше оста­ваться так, как теперь. Но если хочешь, Я дам ему богат­ство, только пору­чишься ли за него?» – «Да, Гос­поди, – отве­чал старец, – от рук моих взыщи душу его!» На другой день Евло­гий, по обычаю придя на работу начал уда­рять моты­гой в камен­ную скалу и, пробив отвер­стие, увидел в скале пещеру, напол­нен­ную золо­том. Заду­мался Евло­гий и решил золото тайно пере­не­сти домой. И вот уже нищие забыты, а Евло­гий по ночам возит к себе золото. Затем он уда­лился в Визан­тию, купил дворцы, сде­лался вель­мо­жей.

Прошло два года. Одна­жды старец видит во сне, что Евло­гий изго­ня­ется от лица Гос­подня. Ужас­нулся отшель­ник и пошел в то селе­ние, где в первый раз встре­тил Евло­гия. Долго ища и не находя его, он обра­тился к одной ста­рице с вопро­сом: «Нет ли у вас в селе­нии какого нище­любца?» Ста­рица ска­зала ему: «Увы, был у нас один такой, кам­не­се­чец, но теперь он стал вель­мо­жей и ушел от нас». Старец вос­клик­нул: «Что я сделал, ведь я убийца!» Он сел на корабль и отпра­вился в Визан­тию. Найдя дом Евло­гия, он сел у его ворот и стал ждать выхода хозя­ина. Дождался: выхо­дит Евло­гий, окру­жен­ный рабами, гордый, над­мен­ный. Старец пал перед ним и вос­клик­нул: «Поми­луй, я что-то хочу ска­зать тебе!» Но Евло­гий вместо ответа при­ка­зал бить старца. Встре­тил он в другой раз Евло­гия и опять был бит. В третий раз ему также нанесли раны. В отча­я­нии он решил вер­нуться домой, сел на корабль и тут упал без чувств. В это время во сне он снова видит Гос­пода с гнев­ным лицом, окру­жен­ного Анге­лами, и Гос­подь пове­ле­вает им изри­нуть старца от Своего лица как винов­ника в поги­бели Евло­гия. Но яви­лась Матерь Божия и стала умо­лять Гос­пода о про­ще­нии. Тогда Гос­подь сказал старцу: «Впредь не проси того, чего не должно. Я воз­вращу Евло­гия в его преж­нее поло­же­ние». Радост­ный проснулся старец и со сле­зами воз­бла­го­да­рил Гос­пода и Пре­чи­стую Его Матерь. Что же слу­чи­лось? Умер в Царь­граде царь Иустин, любив­ший Евло­гия, а новый при­ка­зал отобрать его имение в казну, а самого его убить. Евло­гий бежал и нако­нец достиг своего села. Первым его делом было пойти к скале, не най­дется ли в ней опять золота. Но золота не нашлось. Тогда он пришел в себя и через неко­то­рое время вновь сде­лался нище­люб­цем и стран­но­люб­цем. Старец, узнав об этом, про­сла­вил Бога.

Гос­подь в душу каж­дого чело­века вложил опре­де­лен­ные дары. Открыть их в себе – значит, оправ­дать соб­ствен­ную жизнь, уви­деть ее цен­ность и смысл, найти путь к радо­сти. То есть важно уви­деть свое при­зва­ние. А что это такое? При­зна­ние к чему- либо – это особый внут­рен­ний зов, кото­рый верно под­ска­зы­вает, к чему стре­миться и чего искать, и сопро­вож­да­ется особым твор­че­ским вдох­но­ве­нием. Это новое осмыс­ле­ние жизни, когда появ­ля­ются ори­ен­тиры и ты пыта­ешься достичь вдруг воз­ник­шую важную для тебя цель. Это внут­рен­ний голос, кото­рый надо услы­шать, а для этого необ­хо­дима чут­кость к тому, что про­ис­хо­дит внутри.

Посмот­рите внутрь соб­ствен­ного сердца – услышьте его зов. Пусть выбор пути отве­тит поиску вашего сердца, тогда этот выбор будет не угне­тать, а питать и укреп­лять вашу душу. А чтобы не оши­биться и не при­нять за истин­ную цель иллю­зию, важно очи­щать свое сердце.

Бывает, после усерд­ной молитвы все уди­ви­тель­ным обра­зом про­яс­ня­ется. Гос­подь через людей, через обсто­я­тель­ства жизни при­во­дит чело­века к пути, на кото­ром он насла­жда­ется соб­ствен­ной рабо­той.

Жизнь в веч­но­сти

Есть такая исто­рия. К одному старцу пришел юноша и весело сказал:

- Пора­дуйся за меня, отче, мой дядя, нако­нец, согла­сился со мной: я посту­паю в высшую школу и теперь сча­стье моей жизни упро­чено.

- Раду­юсь за тебя, – отве­тил старец, – ты, конечно, будешь вни­ма­тельно и усердно учиться, ну а потом – что?

- Потом сдам экза­мены, получу награду и поступлю на службу.

- А потом?

- Я буду про­дол­жать зани­маться, стану ученым, обо мне заго­во­рят, ко мне будут сте­каться со всех сторон люди, чтобы с дове­рием учиться у меня.

- Потом?

- Накоплю себе денег, стану само­сто­я­тель­ным чело­ве­ком, женюсь на какой-нибудь девушке с хоро­шим при­да­ным и заживу своим домом.

- А потом? – допы­ты­вался старец.

- Потом зай­мусь вос­пи­та­нием своих детей, чтоб из них вышли дель­ные люди. Буду каж­дого из них учить тому к чему у него будет больше спо­соб­но­сти. Хорошо обра­зо­ван­ные, они пойдут по стопам своего отца.

- Потом?

- Тогда я отдохну стану радо­ваться сча­стью своих детей, поль­зо­ваться их забо­той и любо­вью, то есть заживу спо­кой­ной, счаст­ли­вой ста­ро­стью.

- А потом-то? – про­дол­жал упорно старец.

- Потом?.… Ну, потом… ведь нельзя же всегда оста­ваться живым, я умру.

- А что же потом? – вос­клик­нул старец.

Тогда весе­лый юноша изме­нился в лице, поблед­нел и с гла­зами, пол­ными слез, про­из­нес:

- Прости, отец мой, я забыл о самом глав­ном, что есть на свете для чело­века, – о бла­го­дат­ном Цар­стве Божием. С этой минуты я нико­гда не забуду об этом.

Диалог этот весьма пока­за­те­лен. «Что такое жизнь ваша? пар, явля­ю­щийся на малое время, а потом исче­за­ю­щий» (Иак. 4:14), – ска­зано в Свя­щен­ном Писа­нии.

Чело­век – стран­ник на этой земле, и какой бы груз ни успел собрать, дойдя до поло­жен­ного пре­дела, все нужно будет оста­вить. Смерть урав­ни­вает всех: бога­тых и бедных, извест­ных и оди­но­ких. И перед каждым чело­ве­ком воз­ни­кает вопрос: что будет по окон­ча­нии зем­ного пути?

Раз­лу­че­ние с телом – еще не гибель

Некая семья была забро­шена кораб­ле­кру­ше­нием на пустын­ный остров среди океана. Члены семьи пита­лись коре­ньями и тра­вами, жили в пещере. Дети не пом­нили, когда и как попали на остров, они забыли родину, не знали обык­но­вен­ных для людей про­дук­тов пита­ния. Одна­жды к берегу при­стала лодка с четырьмя неграми. Потер­пев­шие неве­ро­ятно обра­до­ва­лись и решили поки­нуть остров. Но лодка была так мала, что не могла вме­стить всех. Отец решил отпра­виться первым. Мать и дети запла­кали, увидев его в лодочке. Но он сказал на про­ща­нье:

- Не плачьте, там лучше, и мы все уви­димся.

Скоро лодка вер­ну­лась и увезла мать. Дети запла­кали еще больше.

- Не плачьте, – уте­шала их мать, – скоро мы уви­димся в лучшей стране.

Нако­нец, лодка при­ча­лила и за детьми. Очу­тив­шись в бес­пре­дель­ном море, они очень испу­га­лись, и этот страх не поки­дал их всю дорогу. Какова же была их радость, когда на берегу они встре­тили роди­те­лей.

- Милые дети, – сказал им отец, – в нашем пере­ходе с пустын­ного ост­рова на пло­до­род­ную землю заклю­ча­ется боль­шой смысл. Всем нам пред­стоит пере­ход из этого мира в лучший. Остров, на кото­ром мы жили, – образ зем­ного мира. Страна, в кото­рой мы теперь очу­ти­лись, – слабое подо­бие Неба. А бурный пере­ход с ост­рова сюда – образ смерти. Лодочка – это носилки, на кото­рых нас поне­сут чет­веро носиль­щи­ков в черной одежде.

Итак, смерть телес­ная не есть окон­ча­тель­ная гибель. А для боль­шей убе­ди­тель­но­сти мы пред­ло­жим такое сви­де­тель­ство.

Одна житель­ница Москвы встре­тила на Вагань­ков­ском клад­бище жен­щину, кото­рая пове­дала ей о своих умер­ших детях: «Живем мы с мужем, слава Богу хорошо. У нас было двое детей: маль­чик две­на­дцати лет, учив­шийся в школе, и млад­ший – трех лет». Вне­запно стар­ший забо­лел и со сле­зами просил маму при­гла­сить духов­ника и напут­ство­вать его Свя­тыми Тай­нами. «Мама, – сказал он, – я скоро умру, при­общи меня». Прошло три дня, и он снова стал про­сить, чтобы его при­ча­стили. Мать гово­рила, что он недавно при­ча­щался, но сын убе­ди­тельно просил снова при­гла­сить свя­щен­ника. Через два часа после При­ча­ще­ния он скон­чался. В соро­ко­вой день по своей кон­чине он явился во сне млад­шему брату с мно­же­ством свет­лых детей, равных ему по летам, и сказал: «Мы пришли за тобой». Малыш стал гово­рить, что он еще малень­кий, хочет пожить на свете и не хочет уми­рать. Усоп­ший брат отве­тил: «Такова воля Божия, и через три дня ты будешь с нами». Через день после этого сна млад­ший сын забо­лел и попро­сил маму позвать к нему свя­щен­ника. После при­ня­тия Святых Таин в тот же день он умер. Рас­ска­зы­вая обо всем этом, мать гово­рила: «Хотя и невы­но­симо жаль мне было рас­ста­ваться с детьми, но боюсь пла­кать и скор­беть, так как верю, что Гос­подь про­мыс­ли­тельно управ­ляет жизнью и смер­тью людей. Кто знает, что полу­чи­лось бы из детей, если бы они оста­лись живы».

Впро­чем, мы все боимся смерти. И иначе не может быть, потому что чело­век изна­чально был пред­на­зна­чен к бес­смер­тию.

Иеро­мо­нах Васи­лий (Рос­ля­ков) оста­вил в своем днев­нике такую запись: «Смерть страшна: почему она знает обо мне все, почему она обла­дает мною, рас­по­ря­жа­ется мною, как гос­пожа своим рабом? Хри­сти­ан­ство дает знание о смерти и о буду­щей жизни, уни­чи­жая этим власть смерти. Да, и о хри­сти­а­нине смерть знает все, но и он знает о ней ровно столько, чтобы не бояться ее. Хри­сти­ан­ство пре­вра­щает смерть из убийцы во врача, из незна­комца – в това­рища. Сколько б ни рас­суж­дали о смерти ате­и­сты, она для них оста­ется незна­ком­кой, явле­нием, не впи­сы­ва­ю­щимся в круг жизни, явле­нием поту­сто­рон­ним, потому что они не имеют знания о смерти. Мы боимся в тем­ноте хули­гана, потому что он незна­ком нам, мы не знаем его наме­ре­ний, а с близ­ким чело­ве­ком и в тем­ноте встреча ста­но­вится радост­ной».

Для чего дана жизнь, если над­ле­жит уми­рать?

В жизни Ф. М. Досто­ев­ского был один доста­точно тра­гич­ный случай. Его при­го­во­рили к смерт­ной казни за уча­стие в рево­лю­ци­он­ной дея­тель­но­сти. Правда, затем пришло поми­ло­ва­ние – смерть заме­нили деся­тью годами каторги, но само ожи­да­ние скорой казни оста­вило в душе писа­теля глу­бо­кий след.

В романе «Идиот» Досто­ев­ский опи­сы­вает свои пере­жи­ва­ния в виде раз­мыш­ле­ний одного из героев также перед смерт­ной казнью. Пять минут до смерти ему каза­лись огром­ным богат­ством, бес­ко­неч­ным сроком. Ярко пред­ста­ви­лось: как же это так, теперь он есть и живет, а через несколько минут с ним будет уже нечто… Но самой ужас­ной была бес­пре­рыв­ная мысль: «Что если бы не уми­рать! Что, если бы воро­тить жизнь, – какая бес­ко­неч­ность! И все это было бы мое! Я бы тогда каждую минуту в целый век обра­тил, ничего бы не поте­рял, каждую бы минуту счетом отсчи­ты­вал, уж ничего бы даром не истра­тил!»

Пришло неожи­дан­ное поми­ло­ва­ние. Посте­пенно острота пере­жи­ва­ний спала с души, ушел страх смерти, и цен­ность жизни уже не ощу­ща­лась так ярко. Потекли обыч­ные дни, и много-много минут опять про­пало зря.

Перед лицом смерти чело­век ясно ощу­щает цен­ность жизни, что ее нельзя тра­тить просто так, впу­стую, потому что насту­пит итог, когда необ­хо­димо будет пред­ста­вить отчет о про­жи­том. Совесть порой жестоко обли­чает уми­ра­ю­щего чело­века в том, что земная жизнь его вряд ли будет достойна.

Стоит вспом­нить, что послед­няя ночь Воль­тера была ужас­ной. Он кор­чился от боли, кричал, при­зы­вал на помощь Того, Кого всю жизнь пре­сле­до­вал. В пред­смерт­ные минуты он умолял врача: «Закли­наю вас: помо­гите мне, я дам вам поло­вину своего иму­ще­ства, если вы про­длите мою жизнь хотя бы на шесть меся­цев; если же нет, то я пойду в ад, и вы после­ду­ете туда же». Он хотел при­гла­сить свя­щен­ника, чтобы облег­чить душу, но его сво­бо­до­мыс­ля­щие друзья не поз­во­ляли ему этого. Он кричал: «Я поки­нут Богом и людьми. Я пойду в ад. О, Хри­стос! О, Иисус Хри­стос!» Сестра мило­сер­дия, фран­цу­женка, про­вед­шая несколько часов при смерт­ном одре Воль­тера, впо­след­ствии ходила только к уми­ра­ю­щим хри­сти­а­нам. Она ска­зала: «За все богат­ства Европы я не хочу видеть дру­гого уми­ра­ю­щего без­бож­ника. Это было нечто ужас­ное».

А Лев Тол­стой! Сколько глу­мился он над пра­во­слав­ной верой и чем закон­чил? Чув­ствуя муки души, перед смер­тью он посе­щает Оптину Пустынь, но так и не реша­ется на встречу с кем-либо из стар­цев. А ока­зав­шись на смерт­ном одре, он шлет в Оптину теле­грамму с прось­бой при­слать к нему свя­щен­ника. Прибыл старец пре­по­доб­ный Вар­со­но­фий. Но плот­ное кольцо поклон­ни­ков вокруг Тол­стого не допу­стило его к уми­ра­ю­щему. Писа­тель стонал: «Ну, теперь шабаш, все кон­чено!.. Не пони­маю, что мне делать?» Руки его были сло­жены как на молитву. Слабым, жалост­ли­вым тоном он про­из­нес: «А мужики-то, мужики как уми­рают!» и про­сле­зился: «Так, видно, мне в грехах при­дется уми­рать». Сев на постель, он гром­ким голо­сом внятно про­из­нес: «Вот и конец, и ничего!» Душев­ное состо­я­ние Тол­стого пере­да­ва­лось окру­жа­ю­щим. «Надо бежать!» – это был голос отча­я­ния погиб­шей души.

Итак, быть талант­ли­вым и извест­ным всему миру еще не значит быть счаст­ли­вым и достичь веч­ного спа­се­ния. Смерть в двух выше­опи­сан­ных слу­чаях – это глу­бо­кая тра­ге­дия чело­века. Не дай Бог кому- либо еще такой кон­чины.

За гроб, в веч­ность уходит одна душа, а значит, со смер­тью при чело­веке оста­ется только внут­рен­ний мир, то состо­я­ние духа, его уко­ре­нен­ность в добром или злом, кото­рое выра­бо­та­лось в тече­ние жизни. Если душа давно укре­пи­лась в добрых навы­ках, она идет к Источ­нику добра – Богу. Если же в ней пре­об­ла­дают пороки, злые навыки, они влекут ее от Бога и спо­собны навсе­гда оста­вить в муче­ниях сове­сти. Когда сердце чело­века открыто навстречу Богу и ближ­ним, он стре­мится делать только добро, тогда каждый миг его жизни найдет отра­же­ние в веч­но­сти, потому что при таком состо­я­нии души он будет соеди­нен с вечным Богом.

Все­об­щее вос­кре­се­ние

Боже­ствен­ное Откро­ве­ние воз­ве­стило людям уди­ви­тель­ную истину: в исто­рии чело­ве­че­ства насту­пит момент, когда дей­ствием Боже­ствен­ного Все­мо­гу­ще­ства вос­крес­нут тела всех умер­ших людей. Свя­щен­ное Писа­ние утвер­ди­тельно гово­рит об этом: «Будет вос­кре­се­ние мерт­вых, пра­вед­ных и непра­вед­ных» (Деян. 24: 15). Как в при­роде осенью все зами­рает, а с наступ­ле­нием весен­него тепла про­буж­да­ется и ожи­вает, так и в тот день оживут люди всех времен и поко­ле­ний.

Вспом­ним, что Хри­стос побе­дил смерть Своим вос­кре­се­нием, и это вос­кре­се­ние Он при­но­сит в дар людям – в них Он вос­ста­но­вит изна­чаль­ную рай­скую гар­мо­нию души и тела.

Одна­жды уче­ного Нью­тона, кото­рый был веру­ю­щим, спро­сили, как Бог может вос­кре­сить людей, когда их тела давно истлели, рас­сы­па­лись в прах и пере­ме­ша­лись с землей. Ньютон на это пред­ло­жил такой опыт: взял землю, насы­пал в нее метал­ли­че­ской пыли, пере­ме­шал, а затем поднес магнит, и пыль сама отде­ли­лась от земли. «Если нам, – сказал Ньютон, – легко это сде­лать, то Богу Кото­рый из небы­тия в бытие привел весь мир, нет ника­ких затруд­не­ний вос­кре­сить людей».

Вос­ста­но­вится тело каж­дого чело­века и примет тот вид, какой был у него при земной жизни. Вам известно, что чер­вя­чок уми­рает, завер­нув­шись кукол­кой, но через неко­то­рое время он поки­дает свою могилку с бле­стя­щими пест­рыми кры­льями, полный сил и кра­соты. Умер червяк, а вос­кресла пре­крас­ная бабочка, паря­щая над землей. Так и у вос­крес­ших тел будут новые свой­ства: они станут нетлен­ными, бес­смерт­ными, сво­бод­ными от чув­ствен­ных потреб­но­стей и недо­ступ­ными воз­дей­ствию внеш­них стихий.

Тела людей, кото­рые заста­нут живыми тот вели­кий день, также изме­нятся, станут лег­кими и нетлен­ными. В вос­крес­ших, пре­об­ра­зив­шихся людях будет видно, какую духов­ную жизнь они вели. Тогда, как сказал пре­по­доб­ный Ефрем Сирин, «одни упо­до­бятся свету, другие тьме». Тела людей, ста­рав­шихся жить с Богом, будут чистыми, све­то­нос­ными, сия­ю­щими, а тела про­тив­ни­ков Гос­пода ока­жутся чер­ными и страш­ными.

У вос­крес­ших откро­ются такие спо­соб­но­сти памяти, что они вспом­нят все грехи, кото­рые совер­шили делом, словом и мыслью. Более того, в тот день обна­ру­жится пред всеми, что каждый носил в своей душе и что совер­шал. Станет ясно, как в зер­кале, кто искренне творил добро, а кто был слу­жи­те­лем зла.

День все­об­щего вос­кре­се­ния одно­вре­менно будет и днем вто­рого при­ше­ствия Спа­си­теля. Он явится во всей Своей Небес­ной славе, придет как Судья и Вла­дыка, в сопро­вож­де­нии бес­чис­лен­ного сонма анге­лов. «Как молния исхо­дит от востока и видна бывает даже до запада, так будет при­ше­ствие Сына Чело­ве­че­ского» (Мф. 24:27). Второе при­ше­ствие Христа будет видно не в одном каком-либо месте, но сразу станет оче­видно для всех. Никто не сможет укрыться от Гос­пода, каждый ока­жется открыт перед Ним.

Для тех, кто любит Гос­пода, Его при­ше­ствие станет дол­го­ждан­ной встре­чей, испол­не­нием надежд, пре­кра­ще­нием тяго­стей и испы­та­ний. Кто же больше при­вя­зан к миру и погру­жен во грехи, тому явле­ние Гос­пода будет мукой души, угры­зе­нием сове­сти. Насту­пит Страш­ный Суд, кото­рый опре­де­лит окон­ча­тель­ную участь каж­дого чело­века. Суд Божий – это не фор­маль­ное взве­ши­ва­ние злых и добрых дел – что пере­ве­сит, а выяв­ле­ние духов­ного итога жизни, к чему же чело­век скло­нился – к Богу или к вечной тьме.

Жизнь в веч­но­сти

Не правда ли, чело­веку хочется быть всегда моло­дым, хочется жить вечно? А Бог на самом деле подаст чело­веку этот бес­цен­ный, вели­кий дар. Гос­подь по вос­кре­се­нии людей дарует им вечную моло­дость.

Бла­жен­ная вечная жизнь – пока во многом тайна для нас. Погру­жа­ясь в суету, осквер­ня­ясь гре­хами, чело­век неспо­со­бен постичь то, что «при­го­то­вил Бог любя­щим Его» (1Кор. 2:9). Известно только, что Гос­подь готов пода­рить чело­веку неиз­ме­римо больше, чем мы можем поже­лать себе сами.

На небе­сах, в веч­но­сти, людей ожи­дает сча­стье, слабые отблески кото­рого мы ощу­щаем в без­за­вет­ном дет­стве, во вза­им­ной искрен­ней любви, в обре­те­нии сво­боды от грехов и поро­ков. Испол­нятся все сокро­вен­ные жела­ния сердца, оно вдруг найдет то, что так долго искало. Гос­подь пода­рит чело­веку все, согреет теплом и при­об­щит к совер­шен­ной радо­сти. «Тогда пра­вед­ники вос­си­яют, как солнце, в Цар­стве Отца их» (Мф. 13:43).

Там встре­тятся все: родные и близ­кие, потомки и предки, – кого на земле раз­лу­чало про­стран­ство и время, кто был похи­щен вне­зап­ной смер­тью или весь исчез в кру­го­во­роте про­блем, – они станут вместе, в одном свете, мире и радо­сти. Люди будут общаться с анге­лами.

Но глав­ное, всем будет близок Гос­подь. Его любовь покроет каж­дого. Его бла­го­дать откроет в душах новые спо­соб­но­сти и силы. Недо­статки, кото­рых на земле хва­тает каж­дому, исчез­нут, отпа­дут, как шелуха. Образ и подо­бие Божие вос­си­яют в людях в их пер­во­здан­ных кра­соте и свете.

Земля обно­вится, на ней не станет уже ника­ких повре­жде­ний, ника­кого зла. При­рода ока­жется источ­ни­ком бла­жен­ства. Мир нера­зум­ных живот­ных пре­об­ра­зится. Пророк Исаия опи­сы­вает это в таких словах: «Тогда волк будет жить вместе с ягнен­ком, и барс будет лежать вместе с коз­лен­ком; и теле­нок, и моло­дой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с мед­ве­ди­цею, и дете­ныши их будут лежать вместе; и лев, как вол, будет есть солому. И мла­де­нец будет играть над норою аспида, и дитя про­тя­нет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей: ибо земля будет напол­нена веде­нием Гос­пода, как воды напол­няют море» (Ис. 11:6–9).

Все­лен­ная станет несрав­ненно кра­си­вей и вели­че­ствен­ней.

Бла­жен­ство или муки?

Две подруги решили съез­дить в один мона­стырь. Встре­ти­лись нака­нуне вече­ром, чтобы утром выехать. На ночь они моли­лись Богу, и одна мыс­ленно попро­сила Гос­пода, чтобы ей во сне было открыто, есть ли рай и ад. Во сне ей ничего не при­сни­лось. А утром ее подруга вдруг поде­ли­лась, что ей во сне явился то ли святой, то ли ангел и сказал: «Пере­дай подруге, что есть ад и рай».

Итак, с реаль­но­стью не спорят. Те, кто созна­тельно отка­зался от Бога, кто пред­по­чел гордое оди­но­че­ство греха и свое­во­лия, лишатся уго­то­ван­ных благ.

Нерас­ка­ян­ность и оже­сто­чен­ность, жела­ние во что бы то ни стало быть без Бога, повле­чет демо­нов и сле­до­вав­ших за ними людей в без­бла­го­дат­ное, без­ра­дост­ное суще­ство­ва­ние. «Пойдут сии в муку вечную, а пра­вед­ники в жизнь вечную» (Мф. 25:46).

К одному старцу пришел чело­век и спро­сил, почему Бог не хочет про­стить всех и почему после Страш­ного Суда неко­то­рые будут осуж­дены? Старец вывел чело­века на улицу и попро­сил взгля­нуть на солнце. Тот поднял глаза, но тотчас опу­стил их.

— Отчего же ты не смот­ришь? – спро­сил старец. – Разве ты не хочешь видеть солнце?

— Очень хотел бы, но больно глазам, – отве­тил чело­век.

— Вот и ответ, кото­рый ты ищешь, – сказал старец. – Нечи­стой душе больно смот­реть, нельзя смот­реть на Бога, и если бы она была вве­дена в Рай, то ей было бы и там так же мучи­тельно, как за сте­нами ада, и гораздо мучи­тель­ней, чем нам сейчас смот­реть на солнце, не при­кры­вая глаз. Гос­подь хочет всем пода­рить добрую, свет­лую веч­ность. А сво­бод­ная воля падших анге­лов и падших людей, созна­тельно укло­нив­шихся от Бога, поро­дила вечный огонь.

«Бла­женны те, кото­рые соблю­дают запо­веди Его, чтобы иметь им право на древо жизни… Жаж­ду­щий пусть при­хо­дит и жела­ю­щий пусть берет воду жизни даром» (Откр. 22:14,17).

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки