Неделя 3-я Великого поста, Крестопоклонная

Неделя Крестопоклонная – самая ранняя по времени возникновения память среди современных памятей Недель 1-й – 5-й Великого поста; ее праздновали в Константинополе уже в IX веке (точное время возникновения неизвестно). Причиной особого чествования Креста в Неделю 3-ю стала практика переноса значимых памятей Минеи на субботние и воскресные дни в период Великого поста. В Константинополе 6 марта (по старому стилю) праздновали «Перенесение частицы древа Креста из Апамеи в Константинополь», а так как в седмичные дни поста литургию не совершали, то многие праздники переносили на субботние и воскресные дни. Этот праздник Кресту был перенесен на 3-ю Неделю поста; его утверждению именно в неделю 3-ю способствовала практика подготовки оглашенных, которых как раз в середине поста переводили в статус готовящихся ко крещению.

В древнем Иерусалиме в Неделю 3-ю поста читали притчу о мытаре и фарисее; в константинопольских Уставах тема этой притчи была «заглушена» поклонением Кресту, однако от палестинской темы дня остались самогласные стихиры, которые поются в конце утрени Недели 3-й поста и во все дни последующей 4-й седмицы. Именно по этой причине стихира «Высокомудраго разума злых фарисеев…» на «Слава» на воскресной утрене в современной службе посвящена притче о мытаре и фарисее.

Богослужебные особенности Недели Крестопоклонной

В целом служба Недели Крестопоклонной аналогична Неделе 1-й поста; эти два дня можно рассматривать как недвунадесятые Господские праздники в недели и по статусу они выше других Недель Постной Триоди (естественно, уступают Неделе Ваий – двунадесятому Господскому празднику). Близость Недель 1-й и 3-й поста подтверждается общими Марковыми и храмовыми главами (например, если случится 24 февраля в Неделю 1-ю поста, то в соответствующей Марковой главе мы встречаем отсылку к Марковой главе, рассматривающей службу при совпадении с Неделей 3-й поста. Точно также храмовая глава 38-я, посвященная службе храмового праздника в Неделю Крестопоклонную, отсылает нас к храмовой главе 33-й, где рассматривается служба престольного праздника в Неделю 1-ю Великого поста). Также в греческой Церкви в Неделю 3-ю поются праздничные антифоны на литургии (у нас этой особенности нет).

Большинство индивидуальных особенностей Недели Крестопоклонной связано с действиями с Крестом. Вот основные:

• В конце малой вечерни (на практике — перед началом всенощного бдения, во время чтения 9-го часа) священник переносит крест с жертвенника на престол по тому же чину, как в праздник Воздвижения Креста.
• Полиелей на практике совершается в алтаре (духовенство в центр храма не выходит);
• Канон: воскресный на 4, Богородице на 2 и Триоди на 8 (от Недели 1-й поста схема отправления канона отличается отсутствием крестовоскресного канона Октоиха; этот факт легко объяснить, так как канон Кресту в Триоди по содержанию является крестовоскресным). Припев к канону Триоди – «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе» (на практике используют «Слава, Господи, Кресту Твоему Честному»).
• При пении великого славословия совершается каждение креста и в конце на Трисвятом бывает вынос креста и поклонение Кресту. После пения «Кресту Твоему поклоняемся…» поются стихиры на поклонение, в это время совершается помазание елеем.
• На литургии «Кресту Твоему…» поется вместо Трисвятого.

Проповедь в Неделю Крестопоклонную архим. Иоанна (Крестьянкина)

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Приидите вернии, Животворящему Древу поклонимся... – зовет сегодня Святая Церковь чад своих к подножию Честнаго и Животворящего Креста Господня. Это Голгофа, перешагнув время, приблизилась к нам, воспоминанием о себе вторгаясь в сознание. Ибо на ней вознесся Крест – иже есть лествица к небесам, и на Кресте – Тот, Кто сказал: "...Я есмь путь и истина и жизнь..." (Ин.14,6).

Крест Христов – великая спасительная сила всех земнородных. Он простирается и в долготу всех времен, и в широту по всем местам, высота его до небес, а глубина до бездн адовых.

А сегодня, в день преполовения спасительного постного подвига, Господь снисходит к тем, кто устал и изнемог под бременем поста, даруя им Свою любовь, и силу, и кроткое напоминание, что они еще не до крови сражались с грехом. Господь сегодня напоминает нам и о единственности, непреложности спасительного пути – пути Креста и страданий – и вдохновляет на нем надеждой. Свет Христова Воскресения виден только с Креста.

Животворящее Крестное Древо – Крест Христов – взращено посреди земли Божией любовью к людям, чтобы погибельный крест – от древа познания добра и зла, взятый в раю на себя человеком своеволием и непослушанием Богу,– претворить в спасительный Крест, вновь отверзающий райские двери.

Крест Христов вознесен над миром со времен спасительных страданий Господа. Но и всякий пришедший в мир человек с рождения наследует крест прародителей своих и неизменно до конца дней несет его по жизни. Земля же – юдоль плача и печали, место изгнания преступившему Божие повеление – полна скорбями и страданиями. Волчцы и терния греховных навыков и страстей, с которыми мы сроднились и услаждаемся, одновременно ранят душу и воспаляют круг жизни.

Присмотритесь, други наши, к жизни людей вне Христа. Как часто она кончается духовной смертью намного раньше смерти физической. Зло и грех пожирают в человеке все человеческое, зло ненасытно, и ненасытен человек во зле. И это тоже страдание, но страдание не спасительное; оброком этого страдания всегда будет неминуемая смерть и гибель души. Суетен и бесплоден жизненный крест без Христа, как бы тяжел он ни был.

Крест свой может преобразиться в спасительный крест только тогда, когда с ним пойдут вослед Христу.

Христос Спаситель наш "...грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды..." (1Пет.2,24).

Крест Христов стал знамением славы Самого Христа и оружием Его победы над грехом, проклятием, смертью и диаволом. И мы сегодня, предстоя Кресту Христову, ощущая на раменах* (*Рамо, рамена – плечо, плечи) тяжесть своих жизненных крестов, должны вглядеться внимательно в единственно спасительный Крест Христов, чтобы во Христе узнать правду жизни, чтобы понять ее светлый смысл.

И сегодня у Креста Господня – благовествуемое Святое Евангелие и с Креста Господня – вид Божественного Страдальца возвещают нам для спасения нашего всесвятое заповедание: "...аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет" (Мф.16,24).

Други наши, восклонимся от земли, воззрим на Крест Христов, перед нами – пример полного и истинного самоотвержения. Он, будучи Сыном Божиим, пришел в мир в рабием зраке* (* зрак – вид, образ), смирил Себя и был послушлив даже до смерти, и смерти крестной. Он отвергся самой жизни, чтобы спасти нас. Нас же зовет Господь Спаситель отвергнуться греха и смерти, которую грех вскармливает для нас.

Дело нашего спасения начинается с отвержения себя и своей греховности. Надо отвергнуться всего того, что составляет суть нашего падшего естества, и должно простираться до отвержения самой жизни, предания ее всецело воле Божией. Господи! Тебе все ведомо; сотвори со мной как изволишь.

Свою житейскую правду мы должны признать пред Богом лютейшей неправдой, свой разум – совершеннейшим неразумием.

Начинается самоотвержение борьбой с собой. И победа над собой – самая трудная из всех побед по причине силы врага, ведь я сам и есть свой враг. И борьба эта самая длительная, ибо оканчивается она только с окончанием жизни.

Борьба с собой, борьба с грехом всегда останется подвигом, а значит, будет страданием. И она же, наша внутренняя борьба, рождает и другое, еще более тяжкое страдание, ведь в мире зла и греха человек, идущий путем праведности, всегда будет чужим в жизни мира и будет встречать враждебность по отношению к себе на каждом шагу. И с каждым днем подвижник все более и более будет ощущать свою несродность с окружающим и болезненно переживать ее.

А самоотвержение неминуемо продолжает требовать, чтобы мы во всей полноте начали жить для Бога, для людей, для ближних, чтобы мы сознательно и безропотно приняли и покорились всякой скорби, всякой душевной и телесной боли, чтобы приняли их как попущение Божие на пользу и спасение душ наших. Самоотвержение же становится частью нашего спасительного креста. И только самоотвержением можем поднять мы свой спасительный жизненный крест.

Крест – орудие казни. На нем распинали преступников. И вот правда Божия зовет и меня на крест как преступника Закона Божия, ведь мой плотской человек, любящий покой и беспечалие, моя злая воля, мое преступное самолюбие, моя гордость до сих пор противятся живительному Закону Божию.

Я уже и сам, познав силу живущего во мне греха и обвиняя себя, как за спасительное от греховной смерти средство хватаюсь за скорби моего жизненного креста. Сознание, что только скорби, ради Господа претерпеваемые, усвоят меня Христу, и я стану участником Его земной участи, а значит, и небесной, вдохновляет на подвиг, на терпение.

Крест Христов, гвоздие, копие, терние, богооставленность – это непрерывные, ничем не облегчаемые страдания Голгофы. Но ведь и вся земная жизнь Спасителя от рождения до гроба есть путь к Голгофе. Путь Христа от страдания к большему страданию, но с ними и восхождение от силы в большую силу, путь Его до смерти, поглотившей смерть. "Где твое, смерте, жало, где твоя, аде, победа?"

Страшен Крест Христов. Но я люблю его – он родил для меня ни с чем несравнимую радость Святой Пасхи. Но к этой радости я могу приблизиться только со своим крестом. Я должен добровольно взять свой крест, я должен полюбить его, признать себя вполне достойным его, как бы труден и тяжел он ни был.

Взять крест – это значит великодушно переносить насмешки, поношения, гонения, скорби, которыми греховный мир не поскупится одарить послушника Христова.

Взять крест – это значит претерпеть без ропота и жалоб тяжкий, невидимый никому труд над собой, невидимое томление и мученичество души ради исполнения евангельских истин. Это и борьба с духами злобы, которые яростно восстанут на того, кто возжелает свергнуть с себя иго греха и подчиниться Христу.

Взять крест – это добровольно и усердно подчиниться лишениям и подвигам, которыми обуздывается плоть. Живя во плоти, мы должны научиться жить для духа.

И надо обратить особое внимание на то, что каждый человек на своем жизненном пути должен поднять именно свой крест. Крестов бесчисленное множество, но только мой врачует мои язвы, только мой будет мне во спасение, и только мой я понесу с помощью Божией, ибо он дан мне Самим Господом. Как бы не ошибиться, как бы не взять крест по своему произволу, тому произволу, который в первую очередь и должен быть распят на кресте самоотвержения?! Самовольный подвиг – это самодельный крест, и несение такого креста всегда оканчивается падением великим.

А что же значит свой крест? Это значит идти по жизни по своему пути, начертанному для каждого Промыслом Божиим, и на этом пути подъять именно те скорби, что попустит Господь (Дал обеты монашества – не ищи женитьбы, связан семьей – не стремись к свободе от детей и супруги). Не ищи больших скорбей и подвигов, чем те, что есть на твоем жизненном пути,– это гордость сбивает с пути. Не ищи освобождения и от тех скорбей и трудов, что посланы тебе,– это саможаление снимает тебя с креста.

Свой крест – это значит довольствоваться тем, что по твоим силам телесным. Дух самомнения и самообольщения будет звать тебя к непосильному. Не верь льстецу.

Как разнообразны в жизни и скорби, и искушения, которые посылает нам Господь для врачевания нашего, какое различие у людей и в самих телесных силах и здоровье, как разнообразны и наши греховные немощи.

Да, у каждого человека – крест свой. И этот свой крест заповедано каждому христианину принять с самоотвержением и последовать Христу. А последовать Христу – это изучить Святое Евангелие так, чтобы только оно стало деятельным руководителем в несении нами нашего жизненного креста. Ум, сердце и тело всеми своими движениями и поступками, явными и тайными, должны служить и выражать спасительные истины Христова учения. И все это значит, что я глубоко и искренне сознаю врачующую силу креста и оправдываю суд Божий надо мною. И тогда мой крест становится Крестом Господним.

"Господи, в несении креста моего, Твоей десницей мне ниспосланного, укрепи меня вконец изнемогающего",– молит сердце. Сердце молит и скорбит, но оно же уже и радуется сладостной покорности Богу и своему причастию страданиям Христовым. И это несение своего креста без ропота с покаянием и славословием Господа – есть великая сила таинственного исповедания Христа не только умом и сердцем, но самим делом и жизнью.

И, дорогие мои, так неприметно начинается в нас новая жизнь, когда уже "...не я живу, но живет во мне Христос" (Гал.2,20). Непонятное плотскому уму чудо совершается в мире – покой и райское блаженство водворяются там, где ожидались одни стоны и слезы. Жизнь самая прискорбная славословит Господа и отвергает от себя всякий помысел жалобы и ропота.

Сам крест, воспринятый как дар Божий, порождает благодарение за драгоценную участь быть Христовыми, подражая Его страданиям, родит и нетленную радость для тела страждущего, для сердца томящегося, для души ищущей и нашедшей.

Крест – есть кратчайший путь к небу. Христос Сам прошел им.

Крест – есть вполне испытанный путь, ибо им прошли все святые.

Крест – есть вернейший путь, ибо крест и страдания – удел избранных, это те тесные врата, которыми входят в Царство Небесное.

Дорогие мои, воздавая сегодня поклонение Кресту Господню телом и духом, привьем же наши малые кресты к Его великому Кресту, чтобы Его живительные силы напитали нас своими соками для продолжения подвигов Великого поста, чтобы исполнение заповедей Христовых стало единственной целью и радостью нашей жизни.

Почитая сегодня Честный Крест Христов, с покорностью воле Божией возблагодарим Его за наши малые кресты и воскликнем: "Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем". Аминь.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Неделя Крестопоклонная и 4-я седмица поста в Византии: историческая справка

Посвящение 3-го воскресенья поста Кресту, по всей видимости, было установлено по той же причине, что и памяти вмч. Феодора Тирона (1-я суббота поста), прп. Иоанна Лествичника (4-е воскресенье), Акафиста (т. е. Благовещения, 5-я суббота), прп. Марии Египетской (5-е воскресенье), — в IV–VI вв., когда пост все еще понимался как, прежде всего, полное воздержание от пищи, праздновать те или иные памяти в будние дни Великого поста было затруднительно, и потому наиболее важные из мартовских памятей оказались перенесены на субботы и воскресенья, не предполагавшие отмены литургии и строгого голодания. Среди таких памятей было 6 марта, отмеченное в древних константинопольских календарях как день «обретения честнаго и животворящаго Креста, когда обретен был святой Еленой». Такая дата, на первый взгляд, противоречит преданию о 14 сентября (NB: обе даты приведены по юлианскому календарю) как дне Воздвижения, однако, во-первых, праздник Воздвижения первоначально возник не в связи с обретением Креста, а как продолжение праздника Обновления (т. е. дня освящения) храма Воскресения Христова в Иерусалиме; во-вторых, в некоторых календарях дата 6 марта объясняется иначе — как день перенесения части древа (либо даже конкретнее: подножия) Креста Господня из Апамеи в Константинополь.

Как бы то ни было, в константинопольских источниках IX и последующих веков посвящение 3-й недели Великого поста Кресту уже присутствует. Главной особенностью этого посвящения является особая церемония поклонения древу Креста Господня. Согласно наиболее раннему ее описанию, содержащемуся в Синаксаре Великой церкви, поклонение происходило со вторника по пятницу «средней» седмицы Великого поста, а не в воскресенье, как сейчас. В воскресенье, после литургийного Евангелия, лишь делали объявление о том, каким будет порядок поклонения: во вторник и среду приглашали принять в нем участие мужчин, а в четверг и пятницу — женщин. Также в 3-е воскресенье поста произносили другое объявление, имевшее следующий текст: «Сообщаем вашей любви, христолюбивые братья! Если у вас [в семьях или среди знакомых] есть желающие приступить ко святому Крещению, то, учитывая приближение Воскресения Христова, приводите их с завтрашнего дня во святейшую нашу церковь, чтобы они приняли печать Христову и были охранены [от диавола], и оглашены. Если же кто явится после наступающей седмицы, знайте, что из-за того, что помысл [их] не испытан, мы не сможем их принять, разве если только не будет [острой] необходимости».

Таким образом, именно с Крестопоклонной седмицы в древнем Константинополе начиналась подготовка ко Крещению: над оглашенными читали молитву, переводившую их в разряд непосредственно готовящихся к принятию таинства, а также экзорцизмы (на это указывают слова «охранены»; экзорцизмы далее читались всякий раз, когда оглашенные приходили в храм, след этого сохранился в старых Требниках, где три первых предкрещальных экзорцизма из четырех предписано было читать по 10 раз каждый). Некогда, без сомнения, проводились и огласительные беседы — как минимум, по средам, пятницам и воскресеньям; к IX веку, впрочем, крестили преимущественно детей в возрасте примерно 3 лет, с которыми вряд ли можно было проводить полноценные беседы, так что все предписания о второй половине поста как подготовительном периоде ко Крещению стали во многом формальностью. Тем не менее, до настоящего времени в наших Служебниках именно с Крестопоклонной седмицы предписывается добавлять на литургии Преждеосвященных Даров (а по старым Служебникам — вообще на всякой литургии, с середины поста и до Великого четверга включительно) ектению «о иже ко Святому Просвещению готовящихся».

В понедельник Крестопоклонной седмицы на утрене пели тропарь: «Поприще поста преполовивше, предлежащее течение совершим, да достигнем Вечери Тайныя и внидем в радость Воскресения Христа, подающаго нам велию милость».

Во вторник же, среду, четверг и пятницу на утрене в Св. Софии пели: «Днесь проро́ческое испо́лнися сло́во, се бо покланя́емся на ме́сто, иде́же стоя́сте но́зе Твои́, Го́споди, и Дре́ва спасе́ния вкуси́вше, грехо́вных страсте́й свобо́ду улучи́хом, моли́твами Богоро́дицы, еди́не Человеколю́бче» (в современных службах Крестопоклонной недели и Воздвижения Креста Господня это песнопение является одним из седальнов), а в конце утрени — «Кресту Твоему…», и народ подходил поклоняться. Как следствие, поклонение Кресту полагало начало воцерковлению в самом глубоком смысле слова — наставлению в вере ради последующего Крещения.

В византийских монастырских уставах связь Крестопоклонной седмицы как целого с Крещением, по понятным причинам, исчезла, а акцент стал ставиться в большей степени на службу именно воскресного дня. Прп. Феодором Студитом был написан канон, причем на пасхальные ирмосы: Воскресения день… Первоначально в Студийском монастыре эти ирмосы пели в Крестопоклонную неделю в качестве катавасии канона; позднее, впрочем, это было сочтено не вполне уместным и для канона были дописаны иные катавасии на ту же мелодию, Божественнейший прообрази… Появилось поклонение Кресту уже в само воскресенье, после утрени; впрочем, на буднях оно тоже осталось — в первоначальном Студийском уставе только в среду и пятницу (взамен дней со вторника по пятницу, как в Св. Софии), а в позднейших редакциях и уставах — в понедельник, среду и пятницу.

Монахами были написаны и различные песнопения для службы в Крестопоклонное воскресенье: можно заметить, что в результате у этой службы не так много общих текстов со службой Воздвижения Креста Господня: тропарь (да и тот связан не с Воздвижением, а с символизмом Креста как штандарта воинства Нового Рима), отдельные седальны, а также цикл песнопений при поклонении Кресту (при этом на Крестопоклонную, в отличие от Воздвижения, на И ныне: при поклонении Кресту повторяется «седален» — а на самом деле, древнее песнопение из Св. Софии, — Днесь проро́ческое испо́лнися сло́во…), тогда как канон, кондак, большинство стихир — свои.

Среди стихир можно обратить внимание на стихиры на «Господи, воззвах»: на первый взгляд, они напоминают стиховные стихиры Воздвижения, Радуйся, Живоносный Кресте… Однако в этих двух циклах стихир совпадает лишь одна, остальные — иные.

В частности, Крестопоклонный цикл, в отличие от Воздвиженского, замыкается стихирой: «Гряди́, первозда́нная дво́ице [т. е. Адам и Ева], ли́ка отпа́дшая го́рних, за́вистию человекоуби́йцы, го́рькою сла́стию дре́ва, дре́вле вкуше́нием — се, всечестно́е вои́стинну Дре́во предгряде́т! К нему́же прите́кше ра́достию облобыза́йте и возопи́йте к нему́ с ве́рою: «Ты на́ше воззва́ние, Кре́сте всечестны́й, дре́во Богоблаже́нное, са́де небе́сный, его́же плода́ причасти́вшеся, нетле́ние улучи́хом, Еде́ма пе́рваго прие́мше изве́стно [т. е. получившие гарантию возвращения в первый Эдем], и ве́лию ми́лость». Эта стихира, как, кстати, и кондак Крестопоклонной, продолжает тему изгнания из рая, которой было посвящено воскресенье перед постом. Тем самым, Крестопоклонная неделя действительно оказывается связующим звеном между началом поста и его завершением — Пасхой Креста и Воскресения Христовых.

свящ. Михаил Желтов