| » Главная » Церковь - практика веры » Духовная жизнь » Семь церковных таинств |
|
|
Лекции.
Лекция 21
Таинство Покаяния.
Я не успел вам сказать довольно важную вещь: в современном виде таинство покаяния, как вы знаете, имеет форму католическую, — в том смысле, что имеет в себе ярко выраженную тайносовершительную молитву: «Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия, да простит ти чадо (имя) вся согрешения твоя, и аз недостойный иерей, властию Его мне данною прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь». Эта молитва читается одновременно с возложением епитрахили на голову кающегося и совершением крестного знамения на голове его.
Как я вам уже говорил в прошлый раз, этой молитве предшествует другая молитва, перед которой есть киноварное примечание: «Тогда преклоняет главу исповедуемый: духовный же глаголет молитву сию: Господу помолимся. Господи Боже спасения рабов Твоих, многомилостиве и щедре и долготерпеливе, каяйся о наших злобах не хотяй смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему: Сам и ныне умилостивися о рабе Твоем (или рабе твоей)..., и подаждь ему образ покаяния, прощение грехов и отпущение, прощая ему всякое согрешение, вольное же и невольное: примири, и соедини его святей Твоей церкви, о Христе Иисусе Господе нашем, с Нимже тебе подобает держава и великолепие, ныне и присно, и во веки веков, аминь».
Это древняя православная молитва, и раньше именно она называлась молитвой разрешительной, или кульминационной. Не тайносовершительной, здесь не было магического элемента; этой молитвой священник просит о том, чтобы кающийся был примирен и соединен со святою Христовой Церковью. Это есть молитва священника над кающимся, тут нет и слова, и мысли о том, что «я прощаю и разрешаю тебе». Такое весьма юридическое звучание в разрешительной молитве последней появляется, конечно, под влиянием католическим. Сама формула этой тайносовершительной молитвы поражает нас: пожалуй, ни в одном другом таинстве, ни в одном другом чине мы не найдем такой юридической формы: «Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия, да простит ти чадо ... вся согрешения твоя, и аз недостойный иерей властию Его мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих...» То есть тут все юридически оговорено: Господь тебя простит, и я тебя прощаю властию, которая мне дана, — все объяснено, все формально соблюдено и обусловлено. Но этот формализм и этот юридизм как раз и оказываются самыми вредными и самыми как бы противоречащими сути этого таинства. И до сих пор богословы не находят возможности объяснить, каким образом древний смысл таинства покаяния вдруг начинает пониматься совсем другим образом, когда власть прощать и разрешать, данная апостолам, здесь вдруг кладется как бы в основу: «и я прощаю и разрешаю тебя».
Тем не менее, все-таки мы подвергаем некоторому историческому анализу разные исторические наслоения в этом чине, как и в других чинах, выделяя здесь католическое влияние. Но все-таки мы должны помнить, что здесь есть влияние евангельского слова. Господь в Евангелии говорит: кому простите, тому простятся, кому оставите, тому оставятся. Видно, что католическое понимание таинства восходит именно к той установительной форме, которая дается в Евангелии, а оттуда как бы продолжает силу этого таинства.
Конечно, сейчас мы ничего не можем тут менять, не можем ничего подвергать сомнению, но должны помнить, что православное понимание таинства состоит не в магическом употреблении власти, а в молитве и любви, в вере. Не так важно нам помнить, что «я властью Его мне данною, прощаю и разрешаю»; тут упор делается на преемство апостольской власти.
Гораздо ближе нам православное понимание таинства, когда священник читал молитву, но в основном он именно молился; ему была дана эта власть, и он ее использовал, молясь. Но в наше время это таинство подвергается вновь очень сильной деформации, и понимание его очень сильно меняется под влиянием разных трудностей времени. Мы часто оказываемся лицом к лицу с тяжелой проблемой: что же будет дальше, если так пойдет, и что можно исправить. И надо сказать, что исправить что-либо очень трудно, потому что время такое сейчас скорбное, духовно трудное, когда покаяние как бы теряется человечеством. Люди перестают понимать, что значит каяться. Соответственно этому как бы уходит постепенно и таинство покаяния из жизни христианской.
04.05.94.
|