- Невероятное для многих, но истинное происшествие(1)
- I
- II
- III
- IV
- V
- VI
- VII
- VIII
- IХ
- Х
- ХI
- ХII
- ХIII
- ХIV
- ХV
- ХVI
- ХVII
- XVIII
- ХIХ
- ХХ
- ХХI
- ХХII
- ХХIII
- ХХIV
- ХХV
- ХХVI
- ХХVII
- ХХVIII
- ХХIХ
- ХХХ
- ХХХI
- Возвращение из мертвых в современной Греции
- Мытарства. Рукопись из архива монахини Сергии
- Свидетельство умерших о бессмертии души и загробной жизни
- Посмертное явление священника
- Свидетельство генерала С. С. Апраксина о явлениях умершего друга
- Свидетельство афонского подвижника
- Поучительное видение
- О безропотном перенесении скорбей. Свидетельство старца Макария Оптинского
- Ожившая покойница
- Предсмертное видение и мирная кончина православного христианина
- О тайне спасения. Откровение старицы
- Нерадивый инок по смерти был ввергнут в огненную реку
- Беспечность
- Вор
- Грех
- Во искупление греха…
- О нарушившем устав монастыря
- Искусительница
- О приготовлении к смерти
- Ад. Беседа преподобного Макария с черепом о вечных муках
- Из собеседований святого Григория Двоеслова
- Житие преподобного Василия Нового и видение Григория, ученика его, о мытарствах преподобной Феодоры(28)
- Чудное видение Григория, ученика преподобного Василия
- Страшный Суд Божий. Разделение праведных и грешных
- Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово о смерти(31)
III
Я понимал всю логичность слов почтенного Прохора Александровича, но, конечно, несколько минут беседы не могли поселить во мне веры в то, во что я привык не верить. И разговор с ним, в сущности, послужил лишь к обнаружению моего взгляда на известное обстоятельство – взгляда, которого я сам дотоле хорошо не знал, потому что высказывать его не приходилось, а раздумывать о нем и подавно.
А Прохора Александровича, по-видимому, серьезно взволновало мое неверие. Он несколько раз в течение вечера возвращался к этой теме, и, когда я собрался уходить от него, он наскоро выбрал несколько книг в своей обширной библиотеке и, подавая их мне, сказал:
– Прочтите их, и непременно прочтите, потому что так этого оставлять нельзя. Я уверен, что рассудочно вы скоро поймете и убедитесь в полной неосновательности вашего неверия. Но надобно это убеждение провести из ума в сердце, надо, чтобы сердце поняло, а иначе оно продолжится у вас час, день и опять разлетится, потому что ум – это решето, через которое только проходят разные помышления, а кладовая для них не там.
Я прочел книжки, не помню уж, все ли, но оказалось, что привычка была сильнее моего разума. Я признавал, что все написанное в этих книжках было убедительно, доказательно. По скудости моих познаний в религиозной области я и не мог возразить чего-нибудь мало-мальски серьезного на имевшиеся в них доводы, а веры у меня все-таки не явилось.
Я сознавал, что это нелогично, верил, что все написанное в книгах – правда, но чувства веры у меня не было, и смерть так и оставалась в моем представлении абсолютным финалом человеческого бытия, за которым следовало лишь разрушение.
К моему несчастью, случилось так, что вскоре после означенного разговора с Прохором Александровичем я выехал из того городка, где он жил, и мы больше с ним не встречались. Не знаю, быть может, ему как человеку умному и располагавшему обаянием горячо убежденного человека удалось бы хоть сколько-нибудь углубить мои взгляды и отношения к жизни и вещам вообще и через это внести и некоторое изменение в мои понятия о смерти, но, предоставленный самому себе и не будучи вовсе по характеру особенно вдумчивым и серьезным молодым человеком, я нисколько не интересовался такими отвлеченными вопросами и по своему легкомыслию даже на первое время ни капельки не задумался над словами Прохора Александровича о важности недостатка в моей вере и необходимости избавиться от него.
А затем время, перемена мест, встреча с новыми людьми не только выветрили из моей памяти и этот вопрос, и беседу с Прохором Александровичем, но даже и самый образ его, и мое кратковременное знакомство с ним.
