- Невероятное для многих, но истинное происшествие(1)
- I
- II
- III
- IV
- V
- VI
- VII
- VIII
- IХ
- Х
- ХI
- ХII
- ХIII
- ХIV
- ХV
- ХVI
- ХVII
- XVIII
- ХIХ
- ХХ
- ХХI
- ХХII
- ХХIII
- ХХIV
- ХХV
- ХХVI
- ХХVII
- ХХVIII
- ХХIХ
- ХХХ
- ХХХI
- Возвращение из мертвых в современной Греции
- Мытарства. Рукопись из архива монахини Сергии
- Свидетельство умерших о бессмертии души и загробной жизни
- Посмертное явление священника
- Свидетельство генерала С. С. Апраксина о явлениях умершего друга
- Свидетельство афонского подвижника
- Поучительное видение
- О безропотном перенесении скорбей. Свидетельство старца Макария Оптинского
- Ожившая покойница
- Предсмертное видение и мирная кончина православного христианина
- О тайне спасения. Откровение старицы
- Нерадивый инок по смерти был ввергнут в огненную реку
- Беспечность
- Вор
- Грех
- Во искупление греха…
- О нарушившем устав монастыря
- Искусительница
- О приготовлении к смерти
- Ад. Беседа преподобного Макария с черепом о вечных муках
- Из собеседований святого Григория Двоеслова
- Житие преподобного Василия Нового и видение Григория, ученика его, о мытарствах преподобной Феодоры(28)
- Чудное видение Григория, ученика преподобного Василия
- Страшный Суд Божий. Разделение праведных и грешных
- Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово о смерти(31)
ХХХ
Прежде всего, из всяких справок и всего перечитанного мною по этому предмету я узнал, что галлюцинаций в летаргии и по существу быть не может, что впавший в летаргический сон обыкновенно или ничего не слышит и не чувствует, или чувствует и слышит лишь то, что в действительности происходит вокруг него, и медицинское наименование такого состояния сном совершенно неправильно. Это скорее какое-то оцепенение, парализация или, как еще подходяще выражается наш простой народ, обмирание, которое в зависимости от степени его силы иногда распространяется на все мельчайшие отправления, на всю тончайшую работу организма, и в таком случае, само собою разумеется, ни о каких сновидениях и галлюцинациях речи быть не может, так как всякая деятельность мозга бывает так же парализована, как и прочих органов. При более же слабой степени оцепенения больной чувствует и сознает все вполне правильно, мозг его находится в совершенно трезвом состоянии, как у бодрствующего и совершенно трезвого человека, и, следовательно, этому страшному недугу совсем не свойственно, даже и в малой мере, наподобие хотя бы сна или легкого забытья, омрачать сознание.
Далее, несомненно веским, хотя, быть может, и не для людей «положительных» наук, но для людей просто со здравым смыслом и трезвым отношением к вещам, доказательством того, что бывающие в обстоятельствах, подобных приключившимся со мною, видения не есть бред, галлюцинация, а действительно ими пережитое, служит их сила и реальность. Думаю, каждый из нас знаком с какими-нибудь яркими сновидениями, бредом, кошмаром и тому подобными явлениями и каждый по себе может проверять, насколько продолжительны обыкновенно бывают оставляемые ими впечатления. Обыкновенно они бледнеют и рассеиваются вслед за пробуждением, если дело идет о сновидении или кошмаре или при наступившем переломе к выздоровлению, в случае бреда, галлюцинаций. Достаточно человеку прийти в себя, как он сейчас же отделывается от их власти и сознает, что это был бред или кошмар. Так, я знал одного горячечного, который спустя час после кризиса со смехом рассказывал о пережитых им страхах в бреду; несмотря на очень сильную еще слабость, он уже смотрел на едва минувшее глазами здорового человека, сознавал, что это был бред, и воспоминания о нем не вызывали уже в нем страха. Совсем иное – то состояние, о котором я веду речь. Я никогда ни на одно мгновение не усомнился в том, что все виденное и испытанное мною в те часы, которые протекли, выражаясь языком докторов, от моей агонии и до пробуждения в мертвецкой, были не грезы, но столь же реальная быль, как и моя теперешняя жизнь и окружающая обстановка. Меня всячески старались сбить с этой уверенности, оспаривали подчас даже и до смешного, но можно ли заставить человека усомниться в том, что для него так же действительно и памятно, как прожитый вчерашний день? Попробуйте уверить его, что он вчера спал весь день и видел сны, когда он отлично знает, что пил чай, обедал, ходил на службу и видел известных людей.
И заметьте, что я здесь не представляю исключения. Перечитайте или прослушайте повествования о таких случаях, и вы увидите, что подобные откровения загробного мира имели иногда, очевидно, чисто личную цель, и в таких случаях лицу, получившему их, запрещалось рассказывать о виденном (в известной части) другим, и, хотя бы это лицо проживало после того десятки лет, какой бы это ни был легкомысленный, слабохарактерный и болтливый человек, ни ради чего, ни даже самым близким и дорогим ему людям он не открывал вверенной ему тайны. Из этого ясно, насколько свято было для него полученное приказание и что оно во всю жизнь, стало быть, сохраняло характер несомненной действительности, а не продукта его расстроенного воображения. Известно также, что после подобных случаев отъявленные атеисты становились и оставались во всю последующую жизнь глубоко верующими людьми.
Что же это за странность, что за исключительность такая? Каким образом вполне здоровый человек, каким, например, я знаю себя, может, вопреки общему закону для подобных вещей, во всю жизнь оставаться под воздействием какого-то кошмара, галлюцинаций, и даже больше того: как что-либо подобное может изменить его самого, его миросозерцание, когда и житейский опыт, и самые ошеломительные катастрофы в этой нашей действительной жизни сплошь и рядом являются бессильными произвести подобную перемену в человеке?
Очевидно, тут дело не в летаргии и галлюцинациях, а в действительно пережитом и испытанном. И, принимая во внимание общую склонность людей к забвению, вследствие чего сложилась и фраза: «Время исцеляет все», всякие потери, пережитые катастрофы, сердечные раны, – не доказывает ли такая необычайная, исключительная памятливость, что переживший подобное происшествие человек действительно переступил через ту грозную для нас и величайшего значения грань, за которой времени и забвения уже не будет и которую мы называем смертью?
