Церковные каноны о Епитимии

Собра­ние по алфа­вит­ному порядку всех пред­ме­тов, содер­жа­щихся в свя­щен­ных и боже­ствен­ных кано­нах состав­лен­ное и обра­бо­тан­ное сми­рен­ней­шим иеро­мо­на­хом Мат­феем или Алфа­вит­ная син­тагма М. Вла­старя

Епи­ти­мия. Ком­мен­та­рии:


Иеро­мо­нах Матфей Вла­старь. О епи­ти­мии

О том, что каю­щихся не должно отвер­гать

52‑е пра­вило святых Апо­стол: аще кто епи­скоп, гово­рит, или пре­сви­тер обра­ща­ю­ще­гося от греха не при­ем­лет, гну­ша­ясь, отвер­гает, подобно древ­нему оному Навагу (добав­ле­ние, име­ю­щее свое осно­ва­ние в прав. Вс. 8‑м; VI Вс. 43,102; Вас. Вел. 74. Пост. Ап. 2,15, 40, взято из Вальс. толк, на пр. Patr. Curs.Compl. Tomp. 137, р. 144), да будет извер­жен из свя­щен­ного чина, как опе­ча­ли­ва­ю­щий Христа рек­шаго: «Радость бывает на небе­сах о едином греш­нике каю­щемся» (Лук.15:7), – Кото­рый для спа­се­ния греш­ни­ков низшел, пре­кло­нив небеса, Кото­рый сказал: «не при­и­дох при­звати пра­вед­ники, но греш­ники на пока­я­ние (Мф.9:13) и чело­ве­ко­лю­бие Кото­рого не пре­вос­хо­дит ни один из наших грехов» (добав­ле­ние – из Валь­са­мона. Ibidem); к тому же и чрез про­рока взы­вает: «гла­голи ты без­за­ко­ния твоя прежде, да оправ­ди­шися» (Ис.43:26). – Ищи в след. 7‑й гл. прав. 46‑е (55‑е) Кар­фа­ген­ского собора.

А 2‑е пра­вило собора Лаоди­кий­ского: ули­чен­ных в раз­лич­ных согре­ше­ниях и чрез испо­ве­да­ние и соот­вет­ству­ю­щее злу пока­я­ние пока­зав­ших после­ду­ю­щую жизнь, диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ную, как гово­рят, преж­ней, пове­ле­вает удо­ста­и­вать боже­ствен­ного при­ча­ще­ния, не по при­чине усер­дия их, но ради мило­сер­дия Божия и неиз­ре­чен­ной бла­го­сти.

О местах пока­я­ния

Каю­щи­еся раз­де­ля­ются на четыре сте­пени: на пла­чу­щих, слу­ша­ю­щих, при­па­да­ю­щих и куп­но­сто­я­щих. – Пла­чу­щие – те, кото­рые стоят вне врат молит­вен­ного храма и от вхо­дя­щих и исхо­дя­щих верных просят молитвы и про­ще­ния греха; слу­ша­ю­щие – те, кото­рые стоят внутри врат в так назы­ва­е­мом при­творе, слу­шают боже­ствен­ные Писа­ния и общее учение и потом выхо­дят с огла­шен­ными; при­па­да­ю­щие – те, кото­рые стоят внутри церкви, позади амвона, и выхо­дят с огла­шен­ными, когда диа­ко­ном будет про­воз­гла­шено: «елицы огла­шен­нии» (т.е. изы­дите); а куп­но­сто­я­щие – те кото­рые участ­вуют с вер­ными в молит­вах и пес­но­пе­ниях, но воз­дер­жи­ва­ются от при­ча­ще­ния святых тайн, доколе по про­ше­ствии уза­ко­нен­ного вре­мени, совер­шенно не полу­чат боже­ствен­ного обще­ния (сн. О сте­пе­нях пока­я­ния: св. Вас. Вел. прав. 56, 85, 57, 58, 59, 77, 80, 82, 81; св. Григ. Нис. посла­ние к Летоию; school. Harmenop in epitame canon. Can.58; Be. 12; Ант.2; ВасВел. 4,61,64,75,83; Анк. 1,5,6,8,16,22; Лаод. 5,6,15; Const. Apost. Cap. 12; Анк. 4,25; толк. Зон. и Арист. На 11 и 14 пра­вила Всел. Соб.).

О том, что епи­скопу предо­став­ля­ется право сокра­щать или про­дол­жать епи­ти­мий каю­щимся, смотря по их рас­по­ло­же­нию

12‑е пра­вило 1‑го собора – епи­скопа постав­ляет бла­го­ра­зум­ным судьею – или умень­шать епи­ти­мии и «чело­ве­ко­люб­нее нечто устро­яти» отно­си­тельно тех, кото­рые каются искрен­ним рас­ка­я­нием, при­лежно науча­ются страху Божию, уми­ло­стив­ляют его сле­зами, бла­го­душно пере­но­сят труды, соеди­нен­ные с епи­ти­ми­ями, упраж­ня­ются в добрых делах, делятся своим иму­ще­ством с нуж­да­ю­щи­мися и делом и видом пока­зы­вают обра­ще­ние или опять отнюдь не допус­кать послаб­ле­ния, если увидит (епи­скоп), что нахо­дя­щийся под епи­ти­мию отно­сится к нака­за­нию рав­но­душно и небрежно и доволь­ству­ется только «видом вхож­де­ния» во храм и не скор­бит и не сокру­ша­ется о том, что отлу­ча­ется от верных и с огла­шен­ными имеет обще­ние сто­я­ния и исхож­де­ния из храма (пра­вило изло­жено по тол­ко­ва­нию Зонары. Patr. Curs. Compl. Tom 137, p.276).

To же самое опре­де­ляет и 2‑е пра­вило (соб.) Анкир­ского, епи­ско­пам предо­ста­вив власть, смотря по труду, сми­ре­нию и кро­то­сти каю­ще­гося, или уве­ли­чи­вать, или сокра­щать епи­ти­мии; также и 5‑е и 7‑е пра­вила епи­ско­пам предо­став­ляют власть или ослаб­лять, или уси­ли­вать епи­ти­мии, т.е. тем, кои пока­зы­вают пока­я­ние горя­чее или бес­печ­ное и при сем обра­щать вни­ма­ние на преж­нюю жизнь их и на после­ду­ю­щую, цело­муд­ренно ли они живут или невни­ма­тельно и нера­диво и, таким обра­зом, сораз­ме­рять чело­ве­ко­лю­бие (ср. Уст. Дух. Кон­сист. Разд. II, гл.1, ст. 17).

А 102‑е пра­вило VI-го Собора – «при­яв­ший, гово­рит, от Бога власть решити и вязати должен рас­смат­ри­вати каче­ство греха и рас­по­ло­же­ние согре­шив­шаго ко обра­ще­нию, стре­мится ли он к здра­вию, или, напро­тив, своим нравом уси­ли­вает свою болезнь, и тако упо­треб­ляти при­лич­ное недугу вра­че­ва­ние, дабы, не соблю­дая меры в том и в другом, не утра­тити спа­се­ния неду­гу­ю­щаго, ибо мно­го­об­ра­зен и раз­ли­чен недуг греха. У Бога и у при­яв­шего пас­тыр­ское води­тель­ство все попе­че­ние о том, дабы овцу заблуд­шую воз­вра­тити и уязв­лен­ную змием увра­че­вати. Не должно ниже гнати по стрем­ни­нам отча­я­ния, ниже опус­кати бразды к рас­слаб­ле­нию жизни и к небре­же­нию; но должно кото­рым либо обра­зом, или посред­ством суро­вых и вяжу­щих, или посред­ством более мягких и легких вра­чеб­ных средств, про­ти­во­дей­ство­вати недугу и к зажив­ле­нию раны под­ви­за­тися и плоды пока­я­ния испы­ты­вати и мудро управ­ляти чело­ве­ком, при­зы­ва­е­мым к гор­нему про­све­ще­нию. Подо­бает убо и то и другое ведати, и при­лич­ное рев­но­сти каю­ще­гося, и тре­бу­е­мое обы­чаем или состра­да­нием и по отно­ше­нию к непри­ем­лю­щим совер­шен­ства пока­я­ния упо­тре­бить образ состра­да­ния, как учит свя­щен­ный и вели­кий Васи­лий».

Ибо в 3‑м своем пра­виле гово­рит св. Вас. Вел.: «вообше истин­ней­шее вра­че­ва­ние паде­ния состоит в уда­ле­нии от греха, в удру­че­нии плоти воз­дер­жа­нием и подви­гами и в под­чи­не­нии духу, ибо, таким обра­зом, каю­щийся пред­ста­вит нам совер­шен­ное дока­за­тель­ство своего вра­че­ва­ния. А те, кому пору­чено вра­че­ва­ние душ, должны знать и то и другое – и при­над­ле­жа­щее к совер­шен­ству пока­я­ния, и при­ня­тое в обычай. И если испо­ве­дав­ши­еся при­ни­мают то, что тре­бу­ется совер­шен­ством пока­я­ния, поль­зо­вать их согласно с этим, а если оже­сто­ча­ются, в таком случае сле­до­вать обычаю снис­хож­де­ния».

А в 74-ом пра­виле, гово­рит Васи­лий Вели­кий: «полу­чив­шие от Бога власть вязать и решить не будут пори­ца­емы за то, им забла­го­рас­су­дится умень­шить опре­де­лен­ное время епи­ти­мий тем, кото­рые испо­ве­ду­ются и пока­зы­вают усер­дие и горя­чее пока­я­ние, ибо повест­во­ва­ния Писа­ний сви­де­тель­ствуют нам, что те, кото­рые испо­ве­ду­ются с боль­шим подви­гом, скорее полу­чают Божие мило­сер­дие».

Сино­даль­ное деяние

А при свя­тей­шем пат­ри­архе Луке неко­то­рому воину, соде­лав­шему воль­ное убий­ство, один епи­скоп после весьма непро­дол­жи­тель­ного вре­мени пись­менно дал раз­ре­ше­ние и, быв обви­няем от собора, сослался на насто­я­щее пра­вило (св. Вас. Вел.), но услы­шал, что архи­ереям дано право уве­ли­чи­вать и умень­шать епи­ти­мии по пра­ви­лам и не допус­кать про­из­воль­ного и чрез­мер­ного снис­хож­де­ния. Посему и воина собор под­верг епи­ти­миям по пра­ви­лам, а от архи­ерея в нака­за­ние потре­бо­вал воз­дер­жа­ние на опре­де­лен­ное время от свя­щен­но­слу­же­ния (заим­ство­вано в виде извле­че­ния из тол­ко­ва­ния Валь­са­мона на прав. 74‑е св. Вел. Вас. Patr. Curs. Compl. Tom. 138, p. 781. – Этот отры­вок вошел бук­вально, с неко­то­рыми про­из­воль­ными добав­ле­ни­ями, в наш Треб­ник, в чин испо­ве­да­ния с ука­за­нием его источ­ника: «от Матфея», «М» состава, глава 7. См. Треб­ник, Киев 1877 г. стр. 38, обор. И 39).

А вели­кий Гри­го­рий Нис­ский в 3‑ем (4‑ом) пра­виле гово­рит: «для про­хо­дя­щих пока­я­ние рев­ност­нее, и житием своим поль­зу­ю­щих воз­вра­ще­ние ко бла­гому, поз­во­ли­тельно устро­я­щему полез­ное сокра­тити время и скорее допу­стити до при­ча­ще­ния, сооб­разно с тем, как он дознает состо­я­ние вра­чу­е­мого. Ибо как вос­пре­щено повер­гати бисер перед сви­ньями, тако без­местно было бы и лишати дра­го­цен­ного бисера того, кото­рый чрез уда­ле­ние от греха и очи­ще­ние уже соде­лался чело­ве­ком», ибо во всяком виде греха прежде всего сле­дует обра­щать вни­ма­ние на то, каково рас­по­ло­же­ние вра­чу­е­мого и не время счи­тать доста­точ­ным для вра­че­ва­ния (ибо какое вра­че­ва­ние может быть от вре­мени?), но про­из­во­ле­ние вра­чу­ю­щего себя посред­ством обра­ще­ния. «Да будет же», гово­рит (св. отец), «некое раз­ли­чие образа пока­я­ния», а именно: «воз­бу­див­ший сам себя к испо­ве­да­нию греха, как уже начав­ший вра­че­ва­ние своего недуга тем самым, что решился по соб­ствен­ному побуж­де­нию быти обли­чи­те­лем своих тайн, да будет под епи­ти­мию более снис­хо­ди­тель­ною, а улов­лен­ный во зле, или по неко­ему подо­зре­нию или обви­не­нию невольно обли­чен­ный, под­вер­га­ется про­дол­жи­тель­ней­шему исправ­ле­нию, дабы со стро­го­стью быв очищен, таким обра­зом, прият был к обще­нию святых тайн». – Ищи еще в 32‑й гл. буквы «?» пра­вило Васи­лия Вели­кого 82‑е, в 23‑й главе буквы «?» пра­вило того же (св. отца) 61‑е, в 8‑й главе буквы «?» пра­вило его же 70‑е и в 23‑й главе буквы «?» пра­вило 11‑е Гри­го­рия Чудо­творца.

Зла­то­уста, из 2‑го слова о свя­щен­стве

А боже­ствен­ный Зла­то­уст во 2‑м слове о свя­щен­стве гово­рит: «нужно нала­гать нака­за­ние не просто по мере пре­гре­ше­ний, но иссле­до­вать наме­ре­ние согре­ша­ю­щих, чтобы, заши­вая разо­рван­ное, не сде­лать еще боль­шей дыры, и, под­ни­мая упав­шее, не про­из­ве­сти еще боль­шего паде­ния. Слабые, рас­се­ян­ные и слиш­ком пре­дан­ные удо­воль­ствиям мира, притом же гор­дя­щи­еся про­ис­хож­де­нием и могу­ще­ством, отвра­ща­е­мые от грехов посте­пенно и мало по малу, могут, если не вполне, по край­ней мере, отча­сти осво­бо­диться от обла­да­ю­щих ими поро­ков; но если кто пред­при­мет мгно­вен­ное улуч­ше­ние, лишит их и малей­шего исправ­ле­ния. Душа, раз дове­ден­ная до стыда, впа­дает в бес­чув­ствен­ность и уже не слу­ша­ется добрых слов, не скло­ня­ется угро­зами, не тро­га­ется бла­го­де­я­ни­ями, но дела­ется гораздо хуже того города, о кото­ром пророк с пори­ца­нием сказал: «лице жены блуд­ницы быстъ тебе, не хотела ecu посты­ди­тися во всем» (Иер.3:3). Поэтому пас­тырю должно иметь боль­шую муд­рость и мно­же­ство очей, чтобы осмат­ри­вать со всех сторон состо­я­ние души. Как многие над­ме­ва­ются и впа­дают в отча­я­ние о своем спа­се­нии, потому что не могут пере­не­сти горь­ких лекарств, так иные, не полу­чив нака­за­ния, рав­но­силь­ного грехам, впа­дают в бес­печ­ность, дела­ются гораздо худ­шими и еще более грешат. Пас­тырь ничего не должен остав­лять неис­сле­до­ван­ным, но, по вни­ма­тель­ном испы­та­нии, он должен всем соот­вет­ственно поль­зо­ваться, чтобы ста­ра­ние его не оста­лось напрас­ным (ad verb. Ex II lib. S. J. Chrysost. Vid. Patr. Curs. Compl. Gr. Ser. Tom. XLVIII, p. 635. В рус­ском пере­воде: СИ. Писа­рева, С.-Петербург, 1872 года; в Дух. Регла­менте, в при­бавл.: «о пра­ви­лах причта цер­ков­ного и мона­ше­ского», п. 13).

А Вели­кий Васи­лий в 84‑м пра­виле, «все же сие пишем, гово­рит, ради того, да испы­ту­ются плоды пока­я­ния. Ибо мы не по одному вре­мени судим о сем, но взи­раем на образ пока­я­ния. Аще же кото­рые непре­одо­лимо дер­жатся своих нравов и лучше хотят слу­жити удо­воль­ствиям плоти, нежели Гос­по­деви и не при­ем­лют жития по Еван­ге­лию, то нет у нас с ними ничего общего. Ибо мы, в народ непо­ко­ри­вом и пре­ре­ка­ю­щем, научены слы­шати сие: спасая, спасай твою душу (Быт. Глав. 19; ст. 17)».

А в 85‑м пра­виле св. Вас. Вел. уве­ще­вает архи­ереев и всех, име­ю­щих власть вязать и решить, не сочув­ство­вать согре­ша­ю­щим и не дер­жать в обще­нии тех, кото­рые пре­бы­вают во грехах, чтобы, таким обра­зом, не погиб­нуть вместе с ними, но и днем и ночью, все­на­родно и наедине сви­де­тель­ство­вать им истину, не быть увле­чен­ными их без­за­ко­ни­ями и молиться, дабы при­об­ре­сти их и увлечь из сети лука­вого. «Аще же всего не воз­мо­жем», гово­рит святый, «то пот­щимся», по край­ней мере, «свои души спасти от веч­ного осуж­де­ния».

А 46‑е пра­вило собора Кар­фа­ген­ского – глу­мя­щихся и позо­рищ­ных и всех бес­печно живу­щих и для других слу­жа­щих при­чи­ною рас­се­ян­ной жизни, как то: чудо­деев и пля­су­нов, а также и отступ­ни­ков, т. е. отрек­шихся от хри­сти­ан­ства, если обра­ща­ются к Богу с рас­ка­я­нием, пове­ле­вает не отвер­гать, но давать им бла­го­дать, т. е. отпу­ще­ние грехов [(как негде изре­чено бла­жен­ным Павлом: бла­го­да­тию есте спа­сени (Ефес. 2:5)] и при­ми­ре­ние, т.е. раз­ре­ше­ние от епи­ти­мии (изло­жено почти бук­вально по Валь­са­мону и Зонар на пр. 49‑е (по изд. Миня) соб. Карфаг. Patr. Curs. Compl. Tom. 138, p. 180–181. См. В рус. Пер. Пр. св. поме­сти. Соб. с толк. изд. Москв. Общ. Люб. Дух. Про­свещ. Стр. 510–511).

О том, что каю­щи­еся, при наступ­ле­нии кон­чины, должны быть удо­ста­и­ва­емы боже­ствен­ного при­ча­ще­ния; а в случае выздо­ров­ле­ния должны снова воз­дер­жи­ваться от него.

13‑е пра­вило 1‑го Собора – состо­я­щих под епи­ти­ми­ями пока­я­ния и впав­ших в опас­ную болезнь, угро­жа­ю­щую, насколько можно гадать, отше­ствием, пове­ле­вает не лишать послед­него и нуж­ней­шего напут­ствия, т. е. при­ча­ще­ния святых тайн, но «со испы­та­нием епи­скопа», при послед­нем изды­ха­нии, удо­ста­и­вает сего; а полу­чив­шим облег­че­ние от болезни, если так слу­чится, и воз­вра­тив­шимся к здра­вию, уда­ляться (повел, пр.) от боже­ствен­ного обще­ния и опять стоять на месте преж­них епи­ти­мий, доколе не испол­нится уза­ко­нен­ное для них время.

То же самое опре­де­ляет и 6‑е (прав. Соб.) Анкир­ского, что если состо­я­щему под епи­ти­мию при­клю­чится опас­ность и бли­зость смерти от болезни или от какой-либо иной при­чины, в таком случае в обще­ние он должен быть принят, но с огра­ни­че­нием, ибо избег­шему смерти не должно иметь обще­ния, когда еще не прошло опре­де­лен­ное время епи­ти­мии;

А 5‑е (пра­вило) вели­кого Гри­го­рия Нис­ского, «аще же кто, гово­рит, не испол­нив вре­мени пока­я­ния, опре­де­лен­ного пра­ви­лами, отхо­дит от жизни, то чело­ве­ко­лю­бие отцов пове­ле­вает, да при­ча­стится святых тайн и да не без напут­ствия отпу­щен будет в оное послед­нее (и даль­нее) стран­ствие. Но аще при­ча­стив­шись святых тайн, паки воз­вра­тится к жизни, да ожи­дает испол­не­ния назна­чен­ного вре­мени, нахо­дяся на той сту­пени, на кото­рой был прежде дан­ного ему по нужде при­об­ще­ния».

Чело­ве­ко­лю­бие отцов хочет того, чтобы, в случае при­бли­же­ния смерти к очи­ща­е­мому вра­че­ствами пока­я­ния и ожи­да­е­мого наступ­ле­ния послед­него дня, пре­сви­те­рам предо­став­лено было пода­вать такому при­ча­ще­ние, дабы никому не отойти от сей жизни свя­зан­ным от них, – в случае же выздо­ров­ле­ния и неис­пол­не­ния опре­де­лен­ного вре­мени (епи­ти­мий), – снова под­вер­гаться преж­ним епи­ти­миям и от пре­сви­тера ожи­дать сокра­ще­ния вре­мени пока­я­ния, по уни­что­же­нии скверны греха.

О том, что при­ни­мать помыслы каю­щихся и решить и вязать грехи предо­став­лено епи­ско­пам, а с их доз­во­ле­ния, и пре­сви­те­рам

6‑е пра­вило Кар­фа­ген­ского собора совер­ше­ние мира, т.е. освя­ще­ние свя­того мира и освя­ще­ние дев, по неко­то­рому древ­нему обычаю, и при­ми­ре­ние каю­щихся, кото­рое состоит в объ­яв­ле­нии помыс­лов, и вра­че­ва­ние душев­ных ран посред­ством епи­ти­мий пока­я­ния и обра­ще­ния к луч­шему (ибо, таким обра­зом чело­век при­ми­ря­ется с Богом), все это запре­тило совер­шать пре­сви­те­рам, ибо устро­е­ние сего предо­став­лено архи­ере­ями, как могу­щим вязать и решить и нося­щим образ Апо­сто­лов, кото­рым сию власть вручил Хри­стос (см. гл.n31‑ю «о хоре­писко­пах»; ср. Духов. Реглам. приб. «о мона­хах», ст. 57). – Посему очень худо делают те посвя­щен­ные монахи, кото­рые при­ни­мают люд­ские помыслы без епи­скоп­ского доз­во­ле­ния, ибо не имеют власти ни вязать, ни решить, а тем более – монахи непо­свя­щен­ные, ибо отнюдь непоз­во­ли­тельно и доз­во­лять им вообще при­ни­мать люд­ские помыслы и судить (заим­ство­вано из Валь­са­мона на 6‑е пр. соб. Карфаг. Patr. Curs. Compl. Tom. 138. р. 44). – И седь­мое (пра­вило того же собора) пола­гает, что не должно пре­сви­те­рам, без доз­во­ле­ния епи­скопа, делать при­ми­ре­ние каю­щихся и в случае опас­но­сти их жизни.

И 43‑е (52‑е пра­вило того же собора), опре­де­ляя то же самое, гово­рит: а если епи­скоп отсут­ствует и каю­щийся будет в опас­но­сти, в таком случае должен при­ми­рить его (с Цер­ко­вью) и пре­сви­тер. – Ищи еще 8‑ю главу буквы «?» и в 31‑й главе буквы «?» пра­вило 14‑е собора Неоке­са­рий­ского.

О том, что и граж­дан­скими после­ду­ю­щими зако­нами уста­нов­лено упо­треб­лять нака­за­ние более чело­ве­ко­лю­биво.

Впро­чем, в так назы­ва­е­мом «очи­ще­нии зако­нов» уста­нов­лен суд более чело­ве­ко­лю­би­вый, нежели какой был прежде, по древ­ней­шим зако­нам, ибо оно отме­няет немед­лен­ное умерщ­вле­ние тех, кото­рые ули­чены в вели­ких пре­ступ­ле­ниях. Ибо царь, пред­при­няв­ший это самое «очи­ще­ние», не при­ме­нил ни одного бес­че­ло­веч­ного нака­за­ния, нала­га­е­мого в «диге­стах» и «инсти­ту­циях»: ибо не пове­лел ни отру­бать головы, ни поби­вать кам­нями, ни сжи­гать, ни каз­нить через пове­ше­ние; запре­тил также потоп­ле­ние в глу­бине мор­ской; если же иногда и пове­ле­вает угро­жать уго­лов­ными нака­за­ни­ями, то разу­меет под ними не смер­то­нос­ные казни, а ссылку или тюрем­ное заклю­че­ние, избо­ле­ние глаз, отня­тие руки и при­чи­не­ние иного вреда телу, дабы с тече­нием вре­мени доста­вить нака­зы­ва­е­мому важ­ность обще­ния и рас­ка­я­ния в пре­ступ­ле­нии. – Таким обра­зом, ока­зы­ва­ется, что всеми новей­шими зако­нами и истол­ко­вы­ва­ются преж­ние законы, и при­го­воры опре­де­ля­ются по ним более чело­ве­ко­лю­биво. Если же, таким обра­зом, при­ме­няют чело­ве­ко­лю­бие граж­дан­ские законы, то тем более цер­ков­ные пра­вила, ибо мы ере­ти­ков и винов­ных в тяжких грехах отсе­каем от хри­сти­ан­ского тела, но не под­вер­гаем (телес­ным) нака­за­ниям, а упор­ных пре­даем граж­дан­скому закону, так как при­го­вор против них про­из­но­сится граж­дан­скими началь­ни­ками.

Син­тагма. М:, 2006, стр. 285–292.


С.В. Бул­га­ков. О епи­ти­мии

О раз­ре­ше­нии и запре­ще­нии

Духов­ный суд в таин­стве пока­я­ния окан­чи­ва­ется запре­ще­нием или раз­ре­ше­нием каю­ще­гося, смотря по состо­я­нию его сове­сти и свой­ствам его пока­я­ния.

Слу­жи­тель тайны для спа­се­ния греш­ника имеет власть не только про­щать и удер­жи­вать грехи. Конечно, свя­щен­нику при­ят­нее раз­ре­шать, нежели отка­зы­вать в раз­ре­ше­нии, и лучше отве­чать Богу за изли­ше­ство снис­хож­де­ния, нежели за чрез­мер­ную стро­гость, но он должен посту­пать при этом не по своему про­из­волу, не по состра­да­нию или нена­ви­сти, а согласно суще­ству­ю­щим отно­си­тельно этого цер­ков­ным пра­ви­лам. Свя­щен­ники не должны давать раз­ре­ше­ния каж­дому испо­вед­нику, так как иному необ­хо­димо бывает отка­зать в раз­ре­ше­нии. Греш­ник иногда не спо­со­бен бывает при­нять раз­ре­ше­ние грехов, по упор­ному отвер­же­нию дей­ствий Духа бла­го­дати (Мф.12:31,32), хотя Гос­подь не хочет смерти греш­ника и ожи­дает его обра­ще­ния на путь правды. Итак, если греш­ник воз­лю­бил много, много и про­щать ему можно (Лук.7:47); если он даже уте­ша­ется своими без­за­ко­ни­ями, то слу­жи­тель тайны, смотря по свой­ству грехов его и по сте­пени при­стра­стия к ним, должен – или удер­жать его раз­ре­ше­ние до вре­мени и тре­бо­вать дел пока­я­ния, – или обя­зать его при­несть, по раз­ре­ше­нии, плоды, достой­ные пока­я­ния и хри­сти­ан­ской сове­сти. Таково зна­че­ние Бого­уста­нов­лен­ной власти вязать и решить. Так должно быть и по ясным словам Гос­пода (Мф.18:17) и по при­меру Апо­сто­лов (1Тим.1:19,20; 2Кор.12:20,21, 13:2).

Пас­тырю не должно нико­гда забы­вать, что неспра­вед­ли­вое реше­ние или свя­зы­ва­ние сове­сти каю­щихся есть не только зло­упо­треб­ле­ние вла­стью, но может во зло обра­титься для души греш­ника. Раз­ре­шить душу недо­стой­ную, вместо того, чтобы свя­зать ее, значит дать волю ее стра­стям, поро­кам, утвер­дить ее во грехе; напро­тив, свя­зать душу, достой­ную раз­ре­ше­ния, значит под­вер­гать ее казни или неза­слу­жен­ной или неудо­бо­тер­пи­мой и уби­вать ее духовно. Поэтому надобно быть свя­щен­нику чрез­вы­чайно осто­рож­ным в этом случае, дабы избе­жать опас­но­сти или стро­го­стью нака­за­ния при­ве­сти в отча­я­ние истинно каю­ще­гося, или излиш­ним и неумест­ным снис­хож­де­нием подать бес­печ­ному повод без­за­ботно про­дол­жать гре­хов­ную жизнь. При раз­ре­ше­нии или запре­ще­нии каю­щихся свя­щен­ник должен брать во вни­ма­ние каче­ство греха и готов­ность каю­ще­гося греш­ника к исправ­ле­нию (VI, 102). Вет­хо­за­вет­ным свя­щен­ни­кам было пове­дено вни­ма­тельно рас­смат­ри­вать раз­ли­чие между про­ка­зою и про­ка­зою (Лев. 13 гл.). Так и ново­за­вет­ные пре­сви­теры должны вни­ма­тельно «рас­суж­дать между грехом и грехом», во внут­рен­ность души, широко ли по силам ее и чув­ствам раз­ли­лась, изме­нился ли образ Хри­стов, кото­рый должен быть в истин­ном хри­сти­а­нине (Гал.4:19), лиши­лась ли жиз­нен­ных соков, т. е. Бла­го­дати Пре­свя­того Духа, кото­рою живет душа; потому что одни грехи – мень­шие, другие – боль­шие, одни – про­сти­тель­ные, кото­рые бла­го­дати Духа Свя­того не лишают (1Ин.1:8 и пр.; Рим.8:1), другие – смер­то­нос­ные (Рим.8:13; 1Кор.6:9–10; Гал.5:19–21). Так раз­де­ля­ются грехи по источ­ни­кам, из кото­рых про­ис­хо­дят, по мере уча­стия в них разума и сво­боды, по мере, в какой грех стал обла­дать душев­ными силами чело­века, по пред­ме­там, кото­рые служат содер­жа­нием греха. К первым при­над­ле­жат грехи и сла­бо­сти, соде­лан­ные против воли и без созна­ния, или по неве­де­нию; к послед­ним – грехи, совер­шен­ные созна­тельно и сво­бодно. Но как бы малыми по пред­мету своему не каза­лись грехи, однако, если они не очи­ща­ются и не истреб­ля­ются истин­ным пока­я­нием, напро­тив, – со дня на день умно­жа­ются, то есте­ственно затво­ряют вход в Цар­ствие Небес­ное, содержа нека­ю­ще­гося в гре­хов­ном состо­я­нии. Есть грехи, как-бы цар­ству­ю­щие в чело­веке и обла­да­ю­щие им до того, что он, как ведо­мый, ведется по пути нече­стия; это – грехи, уко­ре­нив­ши­еся в чело­веке при­выч­кою. Они при­над­ле­жат к смер­то­нос­ным (Рим.6:12,16) Есть грехи, не цар­ству­ю­щие и не обла­да­ю­щие чело­ве­ком, с кото­рыми он еще борется и от кото­рых усердно желает отстать. Эти при­над­ле­жат к про­сти­тель­ным (Рим.7:14 и пр.). Это раз­ли­чие грехов всегда нужно иметь в виду духов­нику, чтобы знать, каких греш­ни­ков должно и каких не должно раз­ре­шать. Если каю­щийся испо­ве­дал о себе только грехи немощи и неве­де­ния, то духов­ник бес­пре­пят­ственно раз­ре­шает его. Сле­дует также «раз­ре­шать и достой­ными при­ча­ще­ния святых Тайн объ­яв­лять и тех, кто хотя впал в какой-либо «тяжкий и смер­то­нос­ный» грех, но «истин­ным пока­я­нием исце­ли­тися начал», испо­ве­дав свой грех с глу­бо­ким сокру­ше­нием сердца и с твер­дым и реши­тель­ным жела­нием впредь не воз­вра­щаться» к нему. Но тех греш­ни­ков, у кото­рых грех и по пред­мету велик и при­выч­кою глу­боко уко­ре­нился в душе и кото­рых пока­я­ние сомни­тельно, «тако­вых до вре­мени лучше не раз­ре­шать», для воз­буж­де­ния в них чув­ства страха и искрен­него и рас­ка­я­ния или если и «раз­ре­шить», то, во всяком случае, «от Пре­свя­тых Тайн удер­жать» и, затем, наблю­дать, в какой мере они исправ­ля­ются. Нако­нец, тех, у кото­рых грехи велики, а пока­я­ние, без вся­кого сомне­ния, «лице­мер­ное» (по «Книге о должн. Пресв. Прих.» к лице­ме­рию каю­щимся отно­сятся те, кото­рые: не хотят оста­вить нена­ви­сти и вражды к ближ­ним, в недоб­ро­же­ла­тель­стве или измене Госу­дарю не рас­ка­и­ва­ются и не откры­вают сообщ­ни­ков, похи­щен­ного не желают воз­вра­тить, всем извест­ное свое зло­де­я­ние скры­вают перед духов­ни­ком, не желают оста­вить каких-либо гре­хов­ных при­вы­чек своих, как-то: блуда, пьян­ства, лихо­им­ства и т. п.), тех, «яко неис­цельно болез­ну­ю­щих, не раз­ре­шать», напро­тив, сле­дует устра­шать их пра­вед­ным и страш­ным судом Божиим и «пред­ста­вить им то, что если они истинно и пра­вильно не пока­ются, то из сооб­ще­ния хри­сти­ан­ского, как древле про­ка­жен­ные из стана Изра­и­лева, отлу­че­нием извер­жени будут» (Кн. о должн., § 95–97, 104–105).

Самар­ской Духов­ной Кон­си­сто­рией, в виду того, что неко­то­рые свя­щен­ники раз­ре­шали грехи нерас­ка­ян­ным греш­ни­кам и удо­ста­и­вали их при­ни­мать св. Тайны, к общему вра­зум­ле­нию других свя­щен­ни­ков, кото­рые могли бы ока­заться в таком же пагуб­ном недо­ра­зу­ме­нии, было дано сле­ду­ю­щее разъ­яс­не­ние: «Свя­щен­ник не может раз­ре­шить от грехов оста­ю­ще­гося нерас­ка­ян­ным, хотя бы и в одном каком-либо воль­ном гневе; хотя бы замыс­лив­ший убий­ство или состо­я­щий в пре­лю­бо­дей­ной плот­ской связи и со сле­зами испо­ве­до­вали грех свой, но объ­явили, что и впредь не могут осво­бо­диться из уз свя­зу­ю­щего их греха или даже, хотя бы они и обе­щали оста­вить грех, но дела их про­тивны были словам, тако­вых нерас­ка­ян­ных свя­щен­ник раз­ре­шить в таин­стве испо­веди не может. Они не могут, вслед­ствие этого, и при­сту­пить к св. при­ча­ще­нию, но не потому, что свя­щен­ник отлу­чил их от при­ча­ще­ния, а потому, что не состо­я­лось и таин­ство испо­веди, без испо­веди же при­сту­пать ко св. при­ча­ще­нию миря­нам Цер­ко­вью Пра­во­слав­ной уже не доз­во­ля­ется. Изре­ка­ю­щий раз­ре­ше­ние нерас­ка­ян­ному греш­нику, на самом деле, не раз­ре­шает его, а в смерт­ный грех себе самому – обма­ны­вает и испо­ве­ду­ю­ще­гося, ибо от имени Гос­пода Иисуса Христа уве­ряет греш­ника в про­ще­нии и раз­ре­ше­нии греха, кото­рого Хри­стос не про­щает и не раз­ре­шает» (см. Ц. Вед. 1896, 34; сн. Ц.В. 1897, 15, 485–486 стр.).

Само собой разу­ме­ется, что свя­щен­ник прежде, чем лишить нерас­ка­и­ва­ю­ще­гося греш­ника раз­ре­ше­ния, должен вся­че­ски поста­раться своим пас­тыр­ским словом дове­сти его до рас­ка­я­ния и только в случае несо­мнен­ной без­успеш­но­сти своих ста­ра­ний лишить тако­вого испо­вед­ника раз­ре­ше­ния от грехов. Но, при этом, конечно, свя­щен­нику сле­дует пом­нить, что, если сооб­разно выше­при­ве­ден­ным данным, он и может само­сто­я­тельно в ука­зан­ных слу­чаях лишить раз­ре­ше­ния испо­вед­ника, то это должно состав­лять тайну испо­веди, и сам свя­щен­ник не имеет права никому откры­вать, за исклю­че­нием строго опре­де­лен­ных слу­чаев, лицо, нераз­ре­шен­ное им. Должно также пом­нить и то, что дер­жать долгое время греш­ника свя­зан­ным – не во власти свя­щен­ника. Дело в том, что, и удер­жавши грехи, свя­щен­ник должен упо­тре­бить все усилия к тому, чтобы про­бу­дить в сердце греш­ника чув­ство страха Божия, стыда и рас­ка­я­ния, воз­бу­дить в нем жела­ние и реши­мость испра­виться и пере­ме­нить жизнь. Однако может слу­читься, что все убеж­де­ния и усилия свя­щен­ника ока­жутся недей­стви­тель­ными, и оста­ю­щи­еся нерас­ка­ян­ными, будучи вслед­ствие этого не раз­ре­ша­емы от грехов, вместе с этим, конечно, лиша­ются и св. при­ча­ще­ния, а между тем Духов­ным Регла­мен­том « на долгое время лишати при­ча­стия Тайн святых» вос­пре­щено свя­щен­ни­кам. В таком случае, свя­щен­ник обя­зы­ва­ется отно­ситься к мест­ному Епи­скопу и у него про­сить руко­вод­ства, как ему посту­пить (Христ. Чт. 1890 г., 1 ч., 482 стр.). Но так как нерас­ка­ян­ность есть такая духов­ная болезнь, кото­рая тре­бует ско­рей­шего упо­треб­ле­ния вполне соот­вет­ству­ю­щего ей духов­ного вра­че­ства, то свя­щен­нику не сле­дует и мед­лить обра­щаться за ука­зан­ным руко­вод­ством к своему Епи­скопу, как более опыт­ному врачу духовно неду­гу­ю­щих, кото­рый укажет свя­щен­нику и более целе­со­об­раз­ный способ дей­ство­ва­ния в данном случае, тем более, что есте­ствен­ное в этом случае опа­се­ние свя­щен­ника, как бы « не утра­тити спа­се­ния неду­гу­ю­щего», может пред­став­лять собою ту «неудо­бо­рас­суд­ную вину», кото­рую он всегда обязан «при­но­сите и пред­ла­гати» своему Епи­скопу. Что каса­ется, в част­но­сти, столь рас­про­стра­нен­ного у нас в насто­я­щее время неза­кон­ного плот­ского сожи­тель­ства, то нужно заме­тить, что к этому злу свя­щен­ники не должны отно­ситься рав­но­душно, дей­ствуя при этом, как и во всех подоб­ных обсто­я­тель­ствах, с особою осто­рож­но­стью и бла­го­ра­зу­мием. По мнению неко­то­рых, отно­си­тельно винов­ных в этом сожи­тель­стве, всего лучше посту­пать таким обра­зом: нахо­дя­ще­гося в неза­кон­ном сожи­тии должно сна­чала убеж­дать, чтобы он или оста­вил такое сожи­тие или (если можно) покрыл закон­ным супру­же­ством, и если каю­щийся согла­сится на то или другое, то раз­ре­шит его и удо­стоит св. при­ча­стия; если греш­ник и после этого не испра­вится, то на сле­ду­ю­щей испо­веди должно ука­зать ему на суд Божий и при­гро­зить судом Церкви – ука­зать на отлу­че­ние (от св. при­ча­стия) и потом для опыта на время даже отлу­чить его, пред­ва­ри­тельно заме­тивши, что в случае исправ­ле­ния он снова полу­чит раз­ре­ше­ние и будет допу­щен к при­ча­ще­нию св. Тайн; когда же и это не подей­ствует, то дове­сти до све­де­ния епар­хи­аль­ного Архи­ерея, чтобы потом дей­ство­вать по его усмот­ре­нию (о. Хой­нац­кий, 150 стр.; см. у Забе­лина, 205–206 стр.). Так как выше­при­ве­ден­ные мнения об образе дей­ство­ва­ния пас­ты­рей в отно­ше­нии к ука­зан­ным слу­чаям не разъ­яс­няют всех недо­уме­ний, воз­ни­ка­ю­щих отно­си­тельно этих слу­чаев в совре­мен­ной испо­вед­ной прак­тике, то суще­ственно важное зна­че­ние, конечно, имело бы сов­мест­ное обсуж­де­ние пас­ты­рями этих (а равно и других подоб­ного рода) недо­уме­ний на пас­тыр­ских собра­ниях.

Таким обра­зом, «Книгою о должн. пресв. прих.» под­пи­сы­ва­ется свя­щен­нику одних испо­вед­ни­ков раз­ре­шать и удо­ста­и­вать при­ча­ще­ния св. Тайн, других раз­ре­шать, но удер­жи­вать от при­ча­ще­ния св. Тайн, тре­тьих не раз­ре­шать и угро­жать отлу­че­нием от Церкви.

У нас нет кодекса, содер­жа­щего в себе подроб­ный пере­чень всех грехов, раз­ре­ше­ние от кото­рых может или не может быть пре­по­дано духов­ни­ком; да такого кодекса и соста­вить нельзя, потому что раз­ре­ше­ние и нераз­ре­ше­ние от грехов обу­слов­ли­ва­ется не только без­от­но­си­тель­ной важ­но­стью и каче­ством их, а и душев­ным состо­я­нием каю­ще­гося, сте­пе­нью искрен­но­сти рас­ка­я­ния его и пр.; и свет­ские законы, содер­жа­щие в себе уло­же­ния о нака­за­ниях за те или другие пре­ступ­ле­ния, не исклю­чают для судей воз­мож­но­сти про­из­но­сить при­го­воры по лич­ному убеж­де­нию и сове­сти их, а не по букве закона (Рук. д. с. п. 1888, 12). По учению св. Гри­го­рия Бого­слова, на свя­щен­нике лежит обя­зан­ность, сооб­щить крылья душе, исхи­тить из мира и пре­дать Богу, сохра­нить в ней Боже­ствен­ный образ, если цел, под­дер­жать, если в опас­но­сти, обно­вить, если повре­жден, все­лить Христа в сердца Святым Духом (1 ч., 3 сл., 30 стр.; Напо­мин. Свящ., 132 стр.). Но, для выпол­не­ния этой обя­зан­но­сти, имея «все попе­че­ние о том, дабы овцу заблуд­шую воз­вра­тити, и уязв­лен­ную змием увра­че­вати», свя­щен­ник не должен каю­ще­гося «ниже гнати по стрем­ни­нам отча­я­ния, ниже опус­кати бразды к рас­слаб­ле­нию жизни и к небре­же­нию», но должен «непре­менно, кото­рым-либо обра­зом, или посред­ством суро­вых и вяжу­щих, или посред­ством более мягких и легких вра­чеб­ных средств, про­ти­во­дей­ство­вати недугу и к зажив­ле­нию раны под­ви­за­тися» (VI, 102). Поэтому вполне есте­ственно в духов­ни­ках опа­се­ние, как бы, с одной сто­роны, иной, не полу­чив «рав­ного без­за­ко­нию своему нака­за­ния», не впал «в пре­з­ор­ство и нера­де­ние», не сде­лался гораздо худшим и не стал еще более гре­шить, и с другой сто­роны, как бы такою «жесто­тою» нака­за­ния, кото­рой другие «пре­тер­пети не могут» (св. И. Зла­то­уста «О свя­щен­стве»; Дух. Регл., При­бавл. О прав. Прич. Церк., 14 п.), не при­не­сти вреда их спа­се­нию (воз­бу­див, напр., в них отча­я­ние, или оже­сто­че­ние, и дав повод им совсем отпасть от Церкви или укло­нится в сек­тант­ство). В виду этого послед­него опа­се­ния неко­то­рые пас­тыри и сове­туют не предъ­яв­лять непре­менно во всей стро­го­сти всегда и ко вся­кому каю­ще­муся тре­бо­ва­ний такого дей­ствия, кото­рое не под силу его душе, еще не совсем окреп­шей в реши­мо­сти отстать от греха (см. подр. Рук. д. с. п. 1888,29; сн. 1885,40, и Хр. Чт. 1890п, 1 ч., 471–477 стр.); ибо, как гово­рит св. И. Зла­то­уст в книге «О свя­щен­стве», «немощ­нии и необуз­дан­нии, и сла­с­тем мира сего по боль­шей части вдав­шийся чело­вецы, еще и бла­го­ро­дием и пре­вос­ход­ством хва­ли­тися могу­щий, не скоро и по малу к исправ­ле­нию обра­ща­ю­щи­еся, могут аще и несо­вер­шенно, обаче понеже отча­сти от обдер­жа­щих себе зол сво­бо­ди­тися; жестоко убо упо­треб­ля­ю­ший пас­тырь нака­за­ния, и малою жесто­тою отстра­шить оных от исправ­ле­ния; ибо душа, стыд погу­бив­шая, в отча­я­ние падает, и уже к тому ни тихому настав­ле­нию пови­ну­ется, ни пре­ще­ними устра­ша­ется, ниже бла­го­де­я­нии умяг­ча­ется» (Дух. Регл., При­бавл. О прав. Прич. Церк., 14 п.). Вообще « в раз­ре­ше­нии и вяза­нии каю­щихся свя­щен­ник должен руко­вод­ство­ваться пра­ви­лами бла­го­ра­зу­мия, при­лич­ного свя­щен­нику, как орудию спа­си­тель­ного суда Божия, – чтобы не быть ни излишне снис­хо­ди­тель­ным, ни чрез­мерно стро­гим, но, имея в виду одно только — спа­се­ние пасо­мых, при­спо­соб­ляться к состо­я­нию каю­ще­гося и не упо­треб­лять мер стро­го­сти там, где может иметь вли­я­ние только любовь» (VI, 102; 1,12; св. Вас Вел. 3,74,84,85; св. И. Злат. О свянь; Паст. Богосл., § 74).

Но свя­щен­ни­кам должно твердо пом­нить, что запре­ще­ние входа в цер­ковь и отлу­че­ние от обще­ния с вер­ными предо­став­ля­ется пра­ви­лами только Епи­скопу; свя­щен­ник же не имеет права никого отлу­чить от Церкви.

Духов­ный регла­мент отли­чает два вида отлу­че­ния от Церкви: вели­кое, в соб­ствен­ном смысле – «ана­фема», и малое – «нари­ца­е­мое отлу­че­ние или запре­ще­ние». Ана­феме под­ле­жит тот, «кто явственно хулит имя Божие или Св Писа­ние, или Цер­ковь, или явно греш­ник есть, не сты­дяся дела своего, но и паче тем чва­няся»; «тако­вый» «не просто за грех под­ле­жит ана­феме, но за явное и гордое пре­зре­ние суда Божия и власти цер­ков­ной с вели­ким соблаз­ном немощ­ных братий». Но, прежде чем греш­ник при­зна­ется достой­ным «суди­тися толи­кой казни», он должен быть неод­но­кратно уве­ще­ваем, «чтобы в близ­кий день празд­нич­ный принес отцу духов­ному пока­я­ние и принял бы епи­ти­мию, и при­ча­стился бы Евха­ри­стии святой при народе, чтобы его изме­не­ние явно стало и соблазн бы разо­рился». Если винов­ный и после этих уве­ща­ний «непре­кло­нен пре­бу­дет и горд», тогда Епи­скоп в празд­нич­ный день чрез про­то­ди­а­кона при­гла­шает всех пра­во­слав­ных помо­литься о пре­зри­теле гнева Божия и пас­тыр­ского настав­ле­ния, да умяг­чит Бог его сердце и пре­кло­нит к пока­я­нию, а наи­бо­лее близ­ких к греш­нику лиц при­гла­шает уве­ще­вать и умо­лять его, и порознь каж­дому и всем сово­купно, чтобы принес пока­я­ние, с пояс­не­нием, что время не терпит и что если к такому то вре­мени оста­нется неис­прав­лен, то под­па­дет извер­же­нию от Церкви. Если же это не подей­ствует, Епи­скоп должен сооб­щить в Св. Синод, и только, полу­чив от оного соиз­во­ле­ние на письме, пре­дает нако­нец греш­ника отлу­че­нию: про­то­ди­а­кон в церкви при народе тор­же­ственно воз­ве­щает, что Архи­ерей извер­гает такого-то за соблазн, учи­нен­ный им Церкви, и пре­зре­ние пас­тыр­ских уве­ща­ний от обще­ства хри­сти­ан­ского и, «яко непо­треб­ного члена, от тела Церкви Хри­сто­вой отсе­дает»; «и того ради запре­ща­ется ему вход цер­ков­ный», не может он быть участ­ни­ком Евха­ри­стии и других тайн и даже всех треб цер­ков­ных. В слу­чаях же не столь важных, когда кто творит хотя и «вели­кий некий явный грех, но не самое боль­шое явно­гре­шие, напри­мер, когда кто явно бес­чин­ствует, надолго от цер­ков­ного пения уда­ля­ется, явно изоби­дев, или обес­че­стив лицо чест­ное, про­ще­ния не просит», Епи­скоп, поучив такого греш­ника само­лично или через духов­ника, может сам собою, без сно­ше­ния с Св. Сино­дом, сми­рять винов­ного отлу­че­нием, делая только это без особой тор­же­ствен­но­сти – «без вели­ких оных чрез про­то­ди­а­кона про­воз­ве­ще­ний, а лишь на малой хар­тинке напи­сав вину пре­ступ­ника и отлу­че­ние его»; притом и самое отлу­че­ние, в этом случае состоит только в отре­ше­нии от сооб­ще­ния с пра­во­вер­ными в общих молит­вах, в запре­ще­нии входа цер­ков­ного и на неко­то­рое время – при­ча­стия св. Тайн.  Не только под­пав­ший малому отлу­че­нию, но даже и ана­фе­мат­ство­ван­ный отлу­ча­ется от при­ча­стия Даров духов­ных не навсе­гда, а «дон­деже истинно от сердца не пока­ется». Даже в случае над­ру­га­ния над ана­фе­мой, не изре­ка­ется тако­вому руга­телю без­услов­ного и веч­ного отлу­че­ния, а только Епи­скоп должен послать о том чело­бит­ную к Духов­ному Кол­ле­ги­уму (т. е. Св. Синоду), а Кол­ле­гиум, разыс­кав истину, будет с насто­я­нием про­сить суда у подо­ба­ю­щей мир­ской власти, или у самого Цар­ского Вели­че­ства. Вообще же Духов­ным Регла­мен­том Епи­скопу «во упо­треб­ле­нии власти своей свя­за­тель­ной, то есть в отлу­че­нии и ана­феме», пред­пи­сы­ва­ется, чтобы он не был «скор, но дол­го­тер­пе­лив и рас­су­ди­те­лен: даде бо Гос­подь власть сию в сози­да­ние, а не на разо­ре­ние» (Дух. Регл., о Еписк., 16 п.). В преж­нее время, по силе Духов­ного Регла­мента, вели­кие отлу­че­ния дей­ство­вали у нас неослабно. Только со вре­мени Импе­ра­трицы Ека­те­рины II они заметно стали исче­зать из духовно-судеб­ной прак­тики (см. «Церк. Отлуч.», проф. А. Лебе­дева, 8–9 стр.; об отлуч. в древне-христ. Церкви см. в соч. проф. В. Кипа­ри­сова «О цер­ков­ной дис­ци­плине», 249–346 стр.). В после­ду­ю­щее время вели­кое отлу­че­ние опре­де­лен­ных лиц хотя не прак­ти­ко­ва­лось, но оно всегда оста­ва­лось (см. Дух. Регл., о Еписк., 16 п.) юри­ди­че­ски воз­мож­ным (Кр. курс лекций по церк. праву, свящ. А. Аль­бова, 160 стр.; Кур. Церк. Права, проф. Н. Суво­рова, 2 т., 160–161 стр.). От бли­жай­шего к нам вре­мени известны случаи отлу­че­ния Св. Сино­дом опре­де­лен­ных лиц путем обна­ро­до­ва­ния об этом через напе­ча­та­ние в «Цер. Ведо­мо­стях». Кроме вели­кого отлу­че­ния отдель­ных опре­де­лен­ных лиц, есть еще вели­кое отлу­че­ние общее, кото­рое в насто­я­щее время совер­ша­ется у нас каж­до­годно, по уста­нов­лен­ному для этого осо­бому чину. Малое отлу­че­ние в насто­я­щее время прак­ти­ку­ется у нас в виде той цер­ков­ной епи­ти­мий, кото­рая нала­га­ется на винов­ных за извест­ные про­ступки и пре­ступ­ле­ния.

Равным обра­зом свя­щен­ник сам собою не может никого под­вер­гать пуб­лич­ному или откры­тому отлу­че­нию от св. Тайн, а должен пред­ста­вить это дело на рас­смот­ре­ние и реше­ние мест­ного Епи­скопа (Духов. Регла­мент, При­бавл. О прав. Прич. Цер., 14 п.; см. Паст. Богосл., § 146).

Но, кроме откры­того или пуб­лич­ного отлу­че­ния от св. Тайн, может еще быть отлу­че­ние тайное, част­ное. Если свя­щен­ник сам собою не имеет права никого под­вер­гать откры­тому отлу­че­нию от св. Тайн, то спра­ши­ва­ется: должен ли и может ли он своею вла­стью под­верг­нуть каю­ще­гося в потреб­ных слу­чаях тай­ному отлу­че­нию от свя­того при­ча­ще­ния? В цер­ковно-прак­ти­че­ской лите­ра­туре вопрос о праве свя­щен­ника своею вла­стью, без раз­ре­ше­ния на то мест­ного Архи­ерея, под­вер­гать каю­щихся, когда они того заслу­жи­вают, тай­ному отлу­че­нию от св. при­ча­ще­ния реша­ется не оди­на­ково.

Про­фес­сор В.Ф. Пев­ниц­кий в своем труде: «Слу­же­ние свя­щен­ника в каче­стве духов­ного руко­во­ди­теля при­хо­жан», посвя­щает целый трак­тат о праве свя­щен­ника отлу­чать от тра­пезы Гос­под­ней или не допус­кать до при­ча­стия тела и крови Хри­сто­вой таких лиц, на сове­сти кото­рых лежит тяжкий грех, причем автор, рас­кры­вая ука­зан­ный пред­мет с соот­вет­ству­ю­щею его важ­но­сти подроб­но­стью, выска­зы­вает отно­си­тельно него сле­ду­ю­щее: Тайная епи­ти­мия, или част­ное запре­ще­ние – во власти при­ход­ского пас­тыря. Авто­ри­тет­ные руко­во­ди­тели наших пас­ты­рей (см. Кн. О долж. Пресв. Прих., §104–105)  не только не наста­и­вают на огра­ни­че­нии этой власти пас­тыря, а, напро­тив, вну­шают свя­щен­ни­кам, чтобы они по своему усмот­ре­нию поль­зо­ва­лись вла­стью вязать и решить, и в ком видят глу­бо­кое нрав­ствен­ное паде­ние, тех по силе данной им власти уда­ляли от уча­стия в тра­пезе Гос­под­ней, не обра­ща­ясь за раз­ре­ше­нием этого к своему Архи­пас­тырю». И здесь весьма широ­кое поле откры­ва­ется для вра­зум­ля­ю­щей дея­тель­но­сти пас­тыря, – для дея­тель­но­сти его, как врача и судьи сове­сти своих пасо­мых. Дело не выхо­дит из сферы част­ных сно­ше­ний пас­тыря со своими пасо­мыми. Если пас­тырь нахо­дит нужным нала­гать епи­ти­мию или запре­ще­ние на того или дру­гого из своих при­хо­жан, он делает это не как глас­ный судья, открыто про­из­но­ся­щий свои при­го­воры, а как отец, дающий долж­ное вра­зум­ле­ние своему сыну, укло­нив­ше­муся от пути своего: и грех, и вызван­ное им против него про­ти­во­дей­ствие, явля­ю­ще­еся в виде запре­ще­ния, оста­ется в тайне между пас­ты­рем и его духов­ным сыном, вина кото­рого или пре­дан­ность греху тре­бует более или менее силь­ного лече­ния. При этом ока­зы­ва­ется пощада чув­ству стыд­ли­во­сти, кото­рое у многих ныне не раз­вито до болез­нен­ной щекот­ли­во­сти, и кото­рое, в случае неосто­рож­ного и пря­мого воз­дей­ствия на него, может дове­сти под­верг­ше­гося откры­тому осуж­де­нию до оже­сто­че­ния и до гру­бого небре­же­ния по отно­ше­нию к мерам, пред­при­ни­ма­е­мым в видах боль­шего вра­зум­ле­ния греш­ника. В то же время совесть, отяг­чен­ная грехом, полу­чает урок, хотя тайный, но вну­ши­тель­ный: вызван­ным извест­ными без­за­ко­ни­ями запре­ще­нием, нало­жен­ным без огласки, дается понять греш­нику, как велико то зло, кото­рому бес­печно он пре­да­ется, и он должен при этом почув­ство­вать воз­буж­де­ние к уси­лен­ной бди­тель­но­сти над собой и к забо­там о своем само­ис­прав­ле­нии. Древ­ние стро­гие пра­вила о запре­ще­ниях и сте­пени пока­я­ния, хотя и не имеют ныне силы дей­ству­ю­щего закона, но они не пере­стают быть вну­ши­тель­ным напо­ми­на­нием о суще­ство­ва­нии суда цер­ков­ного как тем, кото­рые своим пове­де­нием вызы­вают кару цер­ков­ную, так и тем, кото­рые постав­лены блю­сти­те­лями пасти Цер­ковь Гос­пода и ем Бога (Деян.20:28). Пас­тырь Церкви должен пони­мать, что же он в своей пастве судья сове­сти веру­ю­щих. Кого блюдет он, как пас­тырь, тех может и судить он, когда те явля­ются к нему на суди­лище духов­ное испо­ве­дать грехи свои; а судья может под­вер­гать и взыс­ка­ниям, и нака­за­ниям цер­ков­ным, – и не только может, но и должен.

Имея в рас­по­ря­же­нии такое сред­ство, как запре­ще­ние, и упол­но­мо­чен­ный на его упо­треб­ле­ние, пас­тырь Церкви должен при­ме­нять его к делу с вели­ким рас­суж­де­нием и край­ней осмот­ри­тель­но­стью. Ему даны в руко­вод­ство пра­вила отцов, ука­зы­ва­ю­щие какой епи­ти­мии под­вер­гали в древ­ней Церкви греш­ни­ков, винов­ных в тех или других без­за­ко­ниях. Но было бы не согласно с тре­бо­ва­ни­ями пас­тыр­ского бла­го­ра­зу­мия, если бы он слепо сле­до­вал тем пра­ви­лам и слиш­ком поспешно, без раз­бора, под­вер­гал запре­ще­нию всех, кого видит запят­нан­ным тою или другою духов­ною сквер­ною. Бла­го­ра­зу­мие пас­тыр­ское пред­пи­сы­вает ему не стро­гость закона под­дер­жи­вать, а своими меро­при­я­ти­ями содей­ство­вать исправ­ле­нию греш­ни­ков и под­дер­жа­нию, и воз­вы­ше­нию еван­гель­ской жизни в своей пастве. Не на грех только ему сле­дует обра­щать вни­ма­ние, а на лицо согре­шив­шего, на его нрав­ствен­ное состо­я­ние и на боль­шую или мень­шую искрен­ность его пока­я­ния, вместе с тем, сле­дует при­ни­мать во вни­ма­ние изме­нив­ши­еся обсто­я­тель­ства вре­мени, отлич­ные от усло­вий цер­ков­ной жизни первых веков хри­сти­ан­ства, и, взве­ши­вая все в сово­куп­но­сти, при­ла­гать такое или иное лекар­ство к душев­ным язвам пасо­мых, вве­рен­ных его управ­ле­нию и попе­че­нию.

Нельзя и про­тивно долгу пас­тыря все и всех раз­ре­шать без рас­суж­де­ния, с какими бы тяж­кими и вопи­ю­щими гре­хами не явля­лись к нему его духов­ные дети. Если за кем известна ему тяжкая вина, если кто-либо из пасо­мых откры­вает перед ним соде­ян­ный им смерт­ный грех, если кто предан какой-либо губи­тель­ной стра­сти и не хочет бороться с нею, если кто имеет непри­ми­ри­мую злобу против ближ­него своего и занят мыслью о мести ему и т.п., – к таким пас­тырю Церкви не стоит отно­ситься с полною все­про­ща­ю­щей снис­хо­ди­тель­но­стью, над такими нельзя не обна­ру­жи­вать стро­го­сти суда цер­ков­ного. Если пас­тырь Церкви всех оди­на­ково будет допус­кать до при­ча­стия св. Тайн, – он сам будет вино­вен в невни­ма­тель­но­сти к состо­я­нию своих пасо­мых, в пре­не­бре­же­нии к своей власти и в неже­ла­нии поль­зо­ваться ею к нрав­ствен­ному очи­ще­нию своей паствы и к воз­буж­де­нию боль­шей вни­ма­тель­но­сти к себе в людях, пре­дан­ных какой-либо гре­хов­ной при­вычке. В случае тяжкой вины или заста­ре­лой гре­хов­ной при­вычки того или дру­гого из пасо­мых, долг пас­тыр­ского бла­го­ра­зу­мия – напом­нить винов­ному о суде цер­ков­ном и нало­жить на него запре­ще­ние. Этим, во-первых, можно дать ему почув­ство­вать тяжесть греха его, кото­рый, может быть он не знает, или опас­ность его нрав­ствен­ного состо­я­ния, угро­жа­ю­щего ему, в случае его неис­прав­ле­ния, вечным судом Божиим, и рас­по­ло­жить его к более теп­лому, более дей­стви­тель­ному и искрен­нему пока­я­нию. С другой сто­роны, это запре­ще­ние явля­ется нужным для того, чтобы предо­хра­нить свя­тыню страш­ных Тайн Хри­сто­вых от при­кос­но­ве­ния недо­стой­ных, запят­нан­ных вели­кими пре­ступ­ле­ни­ями, и, вместе с тем, вну­шить, кому сле­дует, бла­го­го­ве­ние пред этими Тай­нами и пред тем высо­ким благом, какое вместе с ними пре­по­да­ется хри­сти­а­нину. Когда пас­тырь будет делать раз­ре­ше­ние за все, самые тяжкие и смерт­ные грехи и будет стес­нятся в потреб­ных слу­чаях нала­гать запре­ще­ния, он этим самым будет спо­соб­ство­вать утвер­жде­нию в среде своих пасо­мых лег­кого взгляда и на самые боль­шие без­за­ко­ния, кото­рые навле­кают на винов­ного гнев Божий, и здесь, в этом без­раз­лич­ном отно­ше­нии пас­тыря к грехам, как малым – про­сти­тель­ным, так вели­ким и смерт­ным, может брать начало и нахо­дить под­держку то теп­лохлад­ное отно­ше­ние к тре­бо­ва­ниям нрав­ствен­ной чистоты и свя­то­сти жизни, какое так заметно среди нынеш­них хри­стиан и какое не должно бы быть тер­пимо в живых членах Церкви Божьей. Вместе с этим, при пас­тыр­ском послаб­ле­нии, исчез­нет из гре­хов­ного созна­ния мысль о суде цер­ков­ном, кото­рая должна быть неко­то­рою сдер­жи­ва­ю­щею уздою для чело­века, склон­ного к укло­не­нию от жизни по закону Божию. Но, что еще важнее, тогда в глазах греш­ника может поте­рять вели­чие непри­ступ­ной свя­то­сти тайна тела и крови Хри­сто­вой, на кото­рую с тре­пе­том взи­рают Херу­вимы и Сера­фимы, когда к ней будет открыт бес­пре­пят­ствен­ный доступ всем, и отяг­чен­ным вели­кими без­за­ко­ни­ями. Это тем более воз­можно, что испо­ведь в дей­ству­ю­щей цер­ков­ной прак­тике имеет зна­че­ние очи­ще­ния сове­сти с целью достой­ного при­об­ще­ния евха­ри­стии (Кр. кур. Цер. Права, проф. И. Берд­ни­ков, 428 стр.).

Вот почему пас­тырю и не сле­дует в извест­ных слу­чаях стес­няться нала­гать запре­ще­ние на своих пасо­мых. Его не должны сдер­жи­вать от этого ни любовь к своим духов­ным детям, не жела­ю­щая лишить их тра­пезы Гос­под­ней, ни опа­се­ние вызвать с их сто­роны неудо­воль­ствие за нало­же­ние на них цер­ков­ной епи­ти­мий. И не желая под­вер­гать нака­за­нию пасо­мого, пас­тырь должен делать это, когда этого тре­бует глу­бо­кое нрав­ствен­ное паде­ние духов­ного сына и его рели­ги­оз­ная бес­печ­ность, и когда этого тре­бует закон для охра­не­ния свя­тыни вели­чай­шего из таинств и для воз­буж­де­ния к ней у пасо­мых подо­ба­ю­щего бла­го­го­ве­ния.

Нельзя воз­дер­жи­ваться от нало­же­ния на винов­ных запре­ще­ния, как сред­ства, обуз­ды­ва­ю­щего рас­про­стра­не­ние без­нрав­ствен­но­сти, и, в виду того, что в насто­я­щее время люди, нося­щие имя хри­стиан и чис­ля­щи­еся в Церкви, нередко сами доб­ро­вольно на несколько лет уда­ля­ются от тра­пезы Гос­под­ней и не видят в этом для себя ника­кого лише­ния, вслед­ствие чего для подоб­ных испо­вед­ни­ков запре­ще­ние или лише­ние тра­пезы Гос­под­ней не имеет силы и зна­че­ния. И таких лиц, если они виновны в тяжких грехах, не сле­дует допус­кать извест­ное время к св. при­ча­стию. В самом деле, запре­ще­ние обык­но­венно нала­га­ется на каю­ще­гося на испо­веди. Но когда чело­век реша­ется при­сту­пить к таин­ству пока­я­ния и ищет бла­го­дати про­ще­ния грехов, тогда нужно пред­по­ла­гать, что в нем про­буж­да­ется дрем­лю­щее рели­ги­оз­ное чув­ство, вспы­хи­вает тле­ю­щая искра бла­го­го­ве­ния. Запре­ще­ние явля­ется в этом случае сред­ством, кото­рое может заста­вить чело­века войти в себя и при­знать свое недо­сто­ин­ство, и через то содей­ство­вать ожив­ле­нию нрав­ственно-рели­ги­оз­ного чув­ства. Многие для формы, без вся­кого чув­ства, при­сту­пают к тайнам пока­я­ния и при­ча­ще­ния, и реша­ются делать это не как долг веры, а вслед­ствие какого-либо внеш­него дав­ле­ния. Для таких, для их душев­ного состо­я­ния, едва ли будет полезно, если пас­тырь Церкви, без вся­кого рас­суж­де­ния будет давать им раз­ре­ше­ние. Их лег­ко­мыс­лен­ное, бес­чув­ствен­ное отно­ше­ние к вели­ким и страш­ным Тайнам и невни­ма­ние к своей душев­ной нечи­стоте еще больше утвер­дятся, когда они будут видеть, что им, несмотря на их тяжкие грехи, стоит только явиться в цер­ковь к свя­щен­нику, и они полу­чат полное раз­ре­ше­ние и при­сту­пят к чаше Гос­под­ней наравне с людьми, очи­стив­ши­мися сер­деч­ным пока­я­нием. Тогда в своем ослеп­ле­нии вели­кие свя­щен­ные и страш­ные вещи они будут счи­тать пустыми, не сто­я­щими осо­бен­ного вни­ма­ния, и будут уба­ю­ки­вать себя мыслью, что иначе, как они, не нужно отно­ситься к делу соб­ствен­ного спа­се­ния, и что они люди вполне достой­ные и чистые, ни в чем непо­вин­ные перед Богом и Цер­ко­вью. Но если пас­тырь пред­ста­вит, что их нрав­ствен­ное состо­я­ние не такое, чтобы они могли быть допу­щены к при­об­ще­нию Тела и Крови Хри­сто­вой, может быть, это про­бу­дит их от усып­ле­ния и заста­вит их вник­нуть в свое состо­я­ние. Они близки к смерти духов­ной: чтобы ожи­вить их и под­нять их упав­шие, рас­слаб­лен­ные силы, необ­хо­димо воз­бу­ди­тель­ное лекар­ство, а таким и может быть запре­ще­ние. Оно не подей­ствует: то будет уже не вина пас­тыря. Неза­ви­симо от рас­че­тов на дей­ствие на чело­века, утра­тив­шего чув­ство веры, есте­ствен­ная бла­го­го­вей­ному пас­тырю забота об охра­не­нии свя­тыни таин­ства должна побуж­дать свя­щен­ника нала­гать на такого чело­века запре­ще­ние. Если видит свя­щен­ник, что у чело­века, явля­ю­ще­гося на испо­ведь, нет ни веры, ни чув­ства бла­го­го­ве­ния, и он явно хочет при­сту­пить к Тайнам для очистки одной формы, то допус­кать такого до при­ча­стия страш­ных и живо­тво­ря­щих Таин не зна­чило ли бы отда­вать свя­тыню на пору­га­ние недо­стой­ному? И к преж­ним грехам чело­века, лег­ко­мыс­ленно, для одной формы, при­ни­ма­ю­щего св. Тайны, не при­ба­вится ли чрез это еще более тяжкий грех, под­вер­га­ю­щий его страш­ному суду Божию. По Апо­столу, ядый и пияй недо­стоин, суд себе яст и пиет, не рас­суж­дая тела Гос­подня (Кор.11:29). «Смотри, – гово­рит св. Иоанн Зла­то­уст, – вни­ма­тельно ты, иерей, когда слу­жишь Тайнам, чтобы тебе не про­гне­вать Вла­дыку, если не будешь очи­щать сие тело, чтобы не дать меча вместо пищи. Но если бы кто по нера­зу­ме­нию и упрям­ству пришел для при­ча­ще­ния, вос­прети ему, не бойся. Убойся Бога, а не чело­века. Если убо­ишься чело­века, то будешь уни­чи­жен от Бога; если убо­ишься Бога, то и от людей будешь почи­таем. Если ты сам не смеешь отстра­нить, мне донеси: я не попущу быть такой дер­зо­сти. Скорее предам душу мою, нежели дам недо­стой­ному Тело Гос­подне; скорее согла­шусь про­лить кровь, чем попущу при­ча­ститься пре­свя­тейше той Крови тому, кому не должно». «Это говорю не для того, чтобы мы только не допус­кали и изго­няли, но для того, чтобы исправ­ляли и на путь обра­щали и имели попе­че­ние о всех. Тогда мы и Бога уми­ло­сти­вим, и найдем больше таких, кото­рые достойно могут при­ча­щаться» (Бес. на Еван­ге­лие от Матфея, рус. пер., 3 ч., 426 стр.; Служ. свящ., 107–109 стр.).

Состо­я­тель­ность выше­при­ве­ден­ных осно­ва­ний, при­во­ди­мых проф. В. Ф. Пев­ниц­ким в пользу своего мнения о праве свя­щен­ника не только решать, но и вязать грехи каю­щихся, а также и вообще об отлу­че­нии от св. при­ча­ще­ния на опре­де­лен­ное время за тяжкие грехи, как такой епи­ти­мий, кото­рая упо­треб­ля­ется св. Цер­ко­вью, по выра­же­нию «Кате­хи­зиса», в каче­стве осо­бен­ного сред­ства «к очи­ще­нию и уми­ро­тво­ре­нию сове­сти пока­яв­ше­гося греш­ника», – оче­видна сама по себе. Что же каса­ется его мнения о праве именно свя­щен­ника тайно отлу­чать от св. при­ча­ще­ния испо­вед­ни­ков, то отно­си­тельно этого должно иметь в виду сле­ду­ю­щее. По выше­при­ве­ден­ному мнению, тайное отлу­че­ние от св. Тайн вполне поз­во­ли­тельно свя­щен­нику, без испра­ши­ва­ния на это раз­ре­ше­ния от мест­ного Архи­ерея. По разъ­яс­не­нию «Цер. Вест­ника», только в том случае, «если греш­ник сам, под вли­я­нием пас­тыр­ского нази­да­ния, при­знает себя недо­стой­ным при­ча­ще­ния св. Тайн, при­ме­не­ние этой меры без­условно допу­стимо и ника­ких недо­ра­зу­ме­ний вызы­вать не может; если же он упрям­ствует и при­знает устра­не­ние его от при­ча­ще­ния неза­слу­жен­ным и обид­ным для себя, пас­тырю необ­хо­димо избрать путь, ука­зы­ва­е­мый Духов­ным Регла­мен­том, т. е. доне­сти своему Епи­скопу и от него ждать ука­за­ний». Одной их Духов­ных Кон­си­сто­рий, именно Самар­ской, отно­си­тельно дан­ного пред­мета было сде­лано такое разъ­яс­не­ние: «По силе § 13 Духов­ного Регла­мента свя­щен­ник без раз­ре­ше­ния Епи­скопа не может отлу­чать от св. при­ча­ще­ния каю­ще­гося, т. е. испо­ве­дав­шего грех свой с сер­деч­ным сокру­ше­нием и даю­щего обе­ща­ние оттоле грех свой оста­вить, причем дело не должно про­ти­во­ре­чить обе­ща­нию, и под­твер­ждать оное; так, напри­мер, лицам, нахо­дя­щимся в неза­кон­ном сожи­тель­стве (осо­бенно кро­во­сме­си­те­лям), если бы они, испо­ве­дав грех свой, не только обе­щали его оста­вить, но и самым делом под­твер­дили слово, раз­лу­чив­шись по месту житель­ства, свя­щен­ник мог бы посо­ве­то­вать не при­сту­пать немед­ленно по рас­ка­я­нии к радост­ному обще­нию с Гос­по­дом в святом таин­стве тела и крови Хри­сто­вой; но если бы каю­щи­еся не вняли его убеж­де­ниям, реши­тельно вос­пре­тить в при­ча­ще­нии, без архи­ерей­ского на то пол­но­мо­чия от своего Епи­скопа, не может» (см. Ц. Вед. 1896, 34). Равным обра­зом и по руко­вод­ствен­ным ука­за­ниям свя­щен­ни­кам Моги­лев­ской епар­хии, ее Архи­пас­тыря, Преосв. Сте­фана, когда каю­щийся греш­ник доб­ро­вольно под­чи­ня­ется суду своего пас­тыря и готов нести нало­жен­ную епи­ти­мию, ника­ких затруд­не­ний для пас­тыря не встре­ча­ется. Но нужно быть в высшей сте­пени осто­рож­ным при отлу­че­нии от св. при­ча­стия, когда свя­щен­ник, по тре­бо­ва­нию своего пас­тыр­ского долга, нала­гает это нака­за­ние против воли каю­щихся и при неже­ла­нии послед­них под­чи­няться суду своего пас­тыря. В случае, когда свя­щен­ник ока­жется в затруд­ни­тель­ном поло­же­нии, вслед­ствие отказа со сто­роны про­ти­вя­ще­гося греш­ника поне­сти нала­га­е­мую епи­ти­мию, когда встре­тит упор­ное тре­бо­ва­ние допу­стить его к при­ча­стию, что было бы вопреки пас­тыр­скому долгу, – свя­щен­ник, не ука­зы­вая лица, пере­дает дело на бла­го­усмот­ре­ние епи­скопа и засим посту­пает согласно его ука­за­нию (см. Ц. Вед. 1905, 6).

Общий вывод из всего ска­зан­ного о тайном недо­пу­ще­нии до св. при­ча­ще­ния свя­щен­ни­ком неко­то­рых из испо­вед­ни­ков тот, что тре­бо­ва­ние Духов­ного Регла­мента, чтобы свя­щен­ники обра­ща­лись к своему Архи­ерею за раз­ре­ше­нием отлу­чить кого-либо из испо­вед­ни­ков от св. Тайн, нельзя пони­мать, как гово­рит «Церк. Вест­ник», « в смысле кате­го­ри­че­ского запре­ще­ния свя­щен­нику, при­ме­нять это могу­ще­ствен­ное сред­ство нрав­ствен­ного воз­дей­ствия на пасо­мых»: если пас­тырь в потреб­ных слу­чаях рас­по­ло­жит каю­ще­гося повре­ме­нить при­сту­пать к вели­чай­шему из таинств, то о запре­ще­нии при­ме­нять это сред­ство, без испра­ши­ва­ния на то осо­бого доз­во­ле­ния мест­ного Архи­ерея «конечно и речи быть не может, и иерей, не поль­зу­ю­щийся этим сред­ством, достоин упрека в небре­же­нии к своим обя­зан­но­стям» (см. Ц. В. 1894, 9; св. Пастыр. Богосл., 146 §).

По объ­яс­не­нию «цер­ков­ного Вест­ника», Духов­ный Регла­мент, вос­пре­щая свя­щен­нику, без пред­ва­ри­тель­ного раз­ре­ше­ния мест­ного Архи­ерея, отлу­чать каю­щихся от св. Тайн, имеет в виду свя­щен­ни­ков, «в писа­нии неис­кус­ных, дер­жа­щихся в Треб­нике, как слепые», и только ради этих «неис­кус­ных» вводит это запре­ще­ние, так как подоб­ные пас­тыри, удаляя от при­ча­ще­ния, без пред­ва­ри­тель­ного разъ­яс­не­ния устра­ня­е­мому, почему нужно это устра­не­ние, есте­ственно, могут вызвать в пасо­мых лишь оже­сто­че­ние и недо­воль­ство и ни в каком случае не достиг­нут вра­че­ва­ния нрав­ствен­ных неду­гов (Ц. В. 1894, 9). Но другие, считая, на осно­ва­нии ука­зан­ного пра­вила Духов­ного Регла­мента необ­хо­ди­мым, для отлу­че­ния от св. Тайн каю­ще­гося и в насто­я­щее время пред­ва­ри­тельно испра­ши­вать раз­ре­ше­ние мест­ного Архи­ерея, не обу­слов­ли­вают необ­хо­ди­мо­сти этого раз­ре­ше­ния выше­при­ве­ден­ным осно­ва­нием. Так, в книге «Права и обя­зан­но­сти пре­свит.» П. П. Забе­лина гово­рится, что отлу­чать от св. Тайн свя­щен­ник может «не иначе, как если каю­щийся с полной готов­но­стью при­ни­мает всякую епи­ти­мию, если отлу­че­ние от св. Тайн дей­стви­тельно может при­ве­сти каю­ще­гося к созна­нию тяже­сти греха и побу­дить к пол­ней­шему рас­ка­я­нию, а не рас­по­ло­жит его к лено­сти, нера­де­нию или отча­я­нию; но и в таких слу­чаях свя­щен­ник не сам должен нала­гать епи­ти­мию, состо­я­щую в отлу­че­нии от при­ча­ще­ния св. Тайн, а всякий раз испра­ши­вает на то раз­ре­ше­ние своего Епи­скопа, объ­яс­нив ему обсто­я­тель­ства каю­ще­гося без ука­за­ния имени послед­него». О. прот. К. Т. Николь­ский в своем «Посо­бии к изуч. Устава Богосл. Пр. Цер.» тоже гово­рит, что «отлу­че­нию св. Тайн духов­ник сам собою никого под­верг­нуть не может без осо­бого доне­се­ния епар­хи­аль­ному Архи­ерею и без его доз­во­ле­ния». Проф. И. С. Берд­ни­ков в «Дополн. к крат. кур. цер. права» гово­рит: «духов­ник может нало­жить на каю­ще­гося тайную епи­ти­мию, состо­я­щую в посте, молитве, пода­я­нии мило­стыни и других бла­го­че­сти­вых упраж­не­ниях, без лише­ния при­ча­ще­ния». Все эти мнения ука­зан­ных лиц, вполне опре­де­ленно утвер­ждая, что свя­щен­нику для того, чтобы под­верг­нуть каю­ще­гося отлу­че­нию от св. Тайн, необ­хо­димо пред­ва­ри­тельно испра­ши­вать на это раз­ре­ше­ние мест­ного Епи­скопа, ничего не гово­рят о таких слу­чаях, когда сами каю­щи­еся, бла­го­даря пас­тыр­скому воз­дей­ствию на них духов­ника, при­знают для себя необ­хо­ди­мым повре­ме­нить несколько при­об­ще­нием св. Тайн (хотя, впро­чем, по бук­валь­ному смыслу неко­то­рых из при­ве­ден­ных мнений, как будто выхо­дит, что ими име­ются в виду и ука­зан­ные случаи). В прак­тике, насколько нам известно, если каю­щийся, внимая совету свя­щен­ника не при­сту­пать неко­то­рое время после испо­веди к при­об­ще­нию св. Тайн, сам вполне при­знает это необ­хо­ди­мым для себя, то свя­щен­ник и не затруд­няет своего Епи­скопа прось­бою об ука­зан­ном раз­ре­ше­нии, так как в этом случае непри­об­ще­ние св. Тайн вслед за испо­ве­дью явля­ется доб­ро­воль­ным делом самого каю­ще­гося.

Само собой разу­ме­ется, что отлу­че­ние от св. при­ча­ще­ния не влечет за собою недо­пу­ще­ние под­верг­ше­гося этой епи­ти­мий к таин­ству пока­я­ния, а напро­тив каж­дому «пад­шему в какой тяжкий грех» свя­щен­ник сам должен вну­шать, чтобы он, не ожидая «уста­нов­лен­ного вре­мени для испо­веди», не медлил «обра­титься с истин­ным пока­я­нием к Богу и на испо­ведь пойти» (см. Кн. о должн., 91 §). Вообще свя­щен­нику должно твердо пом­нить, что недо­пу­ще­ние им кого-либо из своих духов­ных детей к испо­веди реши­тельно вос­пре­ща­ется (см. Ап., 52; сн. Лаод., 2), под угро­зою лише­ния сана.

Что же каса­ется такого испо­вед­ника, кото­рый сам доб­ро­вольно не согла­ша­ется отло­жить на неко­то­рое время при­об­ще­ние св. Тайн, то, как мы видели, по мнению боль­шин­ства, для недо­пу­ще­ния такого испо­вед­ника до св. Тайн, свя­щен­ник должен про­сить (не назы­вая, при этом, лица испо­вед­ника) особое раз­ре­ше­ние у мест­ного Епи­скопа, а своею вла­стью свя­щен­ник не может ука­зан­ного испо­вед­ника под­верг­нуть тай­ному отлу­че­нию от св. при­ча­ще­ния и на корот­кий срок.

С юри­ди­че­ской точки зрения вопрос о праве свя­щен­ника дей­ство­вать в ука­зан­ном случае вполне само­сто­я­тельно, не обра­ща­ясь к мест­ному Епи­скопу, может быть решен только в отри­ца­тель­ном смысле (сн. Ц. В. 1904, 52, Ц. Вед. 1906, 22, 1562 стр., 1907,4, 8 стр.), так как не име­ется у нас в зако­но­да­тель­ном кодексе таких издан­ных после Духов­ного Регла­мента уза­ко­не­ний, кото­рыми отме­ня­лось бы пра­вило оного Регла­мента, тре­бу­ю­щее, чтобы свя­щен­ник для нало­же­ния «епи­ти­мий отре­ше­ния Тайн святых» просил «рас­суж­де­ния и бла­го­сло­ве­ния» у своего Архи­ерея даже и в том случае, когда испо­вед­ник «есть чело­век так на всякую епи­ти­мию гото­вый, что ни к отча­я­нию, ниже к лено­сти и небре­же­нию помя­ну­тая епи­ти­мия, то есть отре­ше­ние на некое время св. Тайн при­ча­стия, не отвер­жет его, но и паче к вящему гре­хов­ной тяже­сти и гнева Божия позна­нию при­ве­дет и к теп­лей­шему пока­я­нию устроит его» (При­бавл. о прав. Прич. Цер., 14 п.).

Отно­си­тельно же отлу­че­ния от св. Тайн на несколько лет должно иметь в виду, что ни в каком случае «свя­щен­ник без архи­ерей­ского пове­де­ния не может нало­жить опре­де­лен­ную собор­ными пра­ви­лами епи­ти­мию отлу­че­ния от при­ча­ще­ния: семи­лет­нюю – блуд­нице, 15 лет — пре­лю­бо­дею, 20 лет — убийце и т. д.

Древ­ние цер­ков­ные пра­вила назна­чают епи­ти­мий, состо­я­щие в более или менее про­дол­жи­тель­ных отлу­че­ниях греш­ни­ков от при­ча­стия св. Тайн. Такая стро­гость не была и не могла остаться непре­мен­ною во всех слу­чаях и на все вре­мена. Напро­тив, при нало­же­нии епи­ти­мий соста­ви­тели ука­зан­ных правил вну­шали необ­хо­ди­мость при­ме­няться к нрав­ствен­ному состо­я­нию каю­ще­гося лица (Григ. Нисск., 2, 3, 4, 5) и даже к внеш­нему его поло­же­нию (св. Вас. Вел., 34) и вообще сове­то­вали каж­дому не смот­реть на пра­вила о про­дол­жи­тель­но­сти епи­ти­мий, как на непре­мен­ные дог­маты, но в при­ло­же­нии их искать спа­се­ния греш­ной души и руко­вод­ство­ваться бла­го­ра­зу­мием. Вообще, каноны отцов и собо­ров о про­дол­жи­тель­ном отлу­че­нии от св. Тайн за те или иные грехи должны быть ныне при­ни­ма­емы свя­щен­ни­ками в руко­вод­ство только для опре­де­ле­ния тяже­сти того или дру­гого греха, так что только в этом отно­ше­нии до сих пор эти каноны и должны сохра­нять полную силу. Ныне более хрупко и слабо стало рели­ги­оз­ное чув­ство хри­стиан, и нет той нрав­ствен­ной кре­по­сти, кото­рая древ­них хри­стиан делала более стой­кими в подвиге и более вынос­ли­выми по отно­ше­нию к тем мерам взыс­ка­ния, какие уза­ко­ни­вал обычай цер­ков­ного обще­ства, рев­ниво обе­ре­гав­шего чистоту своих членов. Древ­ние стро­гие и про­дол­жи­тель­ные епи­ти­мии, состо­яв­шие в отлу­че­нии от при­ча­стия на целые деся­ти­ле­тия, были бы непо­сильны нашему измель­чав­шему и рас­сла­бив­ше­муся нрав­ственно поко­ле­нию, и в наше время едва ли было бы прак­тично и полезно при­ме­не­ние к делу в потреб­ных слу­чаях всей стро­го­сти древ­них нака­за­ний цер­ков­ных. Рели­ги­оз­ное чув­ство нынеш­них хри­стиан, не отли­ча­ю­ще­еся осо­бен­ной живо­стью, может совсем заглох­нуть в чело­веке, если надолго отстра­нить его от при­об­ще­ния тела и крови Гос­под­ней. Уда­лен­ный от тра­пезы Гос­под­ней на многие годы, он отвык­нет от Церкви и попа­дет в число мерт­вых, без­на­деж­ных членов цер­ков­ного обще­ства. При нынеш­нем рели­ги­оз­ном состо­я­нии нашего обще­ства дол­го­вре­мен­ное пока­я­ние вместо того, чтобы согреть доброе чув­ство веры и сде­лать чело­века более чистым и вни­ма­тель­ным к себе, может только охла­дить его и дове­сти до нрав­ствен­ной небреж­но­сти. Доста­точ­ное вра­зум­ле­ние ныне может быть дава­емо крат­ко­вре­мен­ным запре­ще­нием, и этим крат­ко­вре­мен­ным запре­ще­нием скорее можно достиг­нуть доброй цели, чем преж­нею дол­го­лет­нею епи­ти­мией. Имея в виду изме­нив­ши­еся обсто­я­тель­ства вре­мени, наш Духов­ный Регла­мент и уза­ко­ни­вает (см. При­бавл. о прав. Прич. Цер., 14 п.): «в древ­нем обычае бывшую епи­ти­мию, еже на долгое время лишати при­ча­стия Тайн святых, понеже она древле была во вра­че­ство, яко пока­зу­ю­щая грехов мер­зость, и вос­тя­га­ю­щая злые похоти, ныне же не токмо не страшна многим, но и жела­е­мая лени­вым стала, тайным же рас­коль­ни­кам и весьма люби­мая, и при­твор­ных грехов испо­ве­да­нием нарочно поис­ку­ема, – отсель оста­вити и оной к тому не упо­треб­ляти помя­ну­тых ради вин и по силе… учи­тель­ских настав­ле­ний подо­бает» (Служ. Священ., 113–114 стр.; Паст. Богосл., 146 §; Ц. В. 1894,9; Ц. Вед. 1896,16). Вслед­ствие этого, даже и в том случае, когда сам каю­щийся при­знает себя недо­стой­ным при­ча­ще­ния, свя­щен­ник должен наблю­дать, чтобы уда­ле­ние каю­ще­гося от тра­пезы Гос­под­ней не было про­дол­жи­тель­ным, – напр., на год и более (см. Вопр. наи­спов. детей, свящ. О. Г. Дья­ченко, 93 стр.). Что же каса­ется воз­буж­да­е­мого неко­то­рыми (см. Ц. В. 1897,15) вопроса о том, могут ли в насто­я­щее время испо­вед­ники вообще быть отлу­ча­емы от св. при­ча­стия на несколько лет, то вопрос этот раз­ре­ша­ется для свя­щен­ни­ков тем руко­вод­ствен­ным ука­за­нием Архи­ерея, за кото­рым в этих слу­чаях они должны обра­щаться.

Кроме «епи­ти­мий отре­ше­ния Тайн святых», есть еще другие «епи­ти­мий, во особ­ли­вых каких добрых делах состо­я­щие» (см. Дух. Регл., При­бавл. о прав. прич. цер., 14 п.; Кн. о долж., 106 §), кото­рые на каю­щихся «нала­гает и опре­де­ляет духов­ник, как-то: молитвы, мило­стыни, посты, путе­ше­ствия ко святым местам, коле­но­пре­кло­не­ния и подоб­ное, смотря по тому, что пока­жется при­лич­ней­шим по рас­суж­де­нию духов­ника» (Прав. Испо­ве­да­ние, отв. на вопр. 113). Нала­гая в потреб­ных слу­чаях на каю­щихся эти епи­ти­мий, свя­щен­ник должен твердо пом­нить, что они суть не кара­тель­ные, но испра­ви­тель­ные сред­ства, что они имеют своею целью не отмще­ние греш­нику за грехи, не удо­вле­тво­ре­ние правде Божьей, а духов­ное вра­че­ва­ние неду­гу­ю­щего, иско­ре­не­ние в нем тех гре­хов­ных при­вы­чек и склон­но­стей, кото­рые делают его недо­стой­ным сыном Церкви. Эту цель епи­ти­мий, этот харак­тер их нико­гда не должен забы­вать пра­во­слав­ный свя­щен­ник, чтобы дей­ство­вать пра­вильно и целе­со­об­разно при нало­же­нии их на греш­ника (Кн. о долж., 106 §).

Общие пра­вила, какие можно уста­но­вить в отно­ше­нии к упо­треб­ле­нию епи­ти­мий, суть сле­ду­ю­щие: 1) Кто не пони­мает своей болезни, откры­ва­е­мой только духов­ни­ком (слу­ча­ется, иногда и о важ­ней­ших грехах не знают, что это грехи), на того нужно нала­гать епи­ти­мии для того, чтобы неду­гу­ю­щий понял свой недуг и, по воз­мож­но­сти увра­че­вался. 2) Кто по при­вычке к своей болезни душев­ной не чув­ствует ее силы и опас­но­сти, не выка­зы­вает в пока­я­нии над­ле­жа­щего сокру­ше­ния, на того нужно нала­гать епи­ти­мию. 3) Кто, пони­мая свой недуг и ста­ра­ясь осво­бо­диться от него, упо­треб­ляет с своей сто­роны неко­то­рые усилия к иско­ре­не­нию его в себе, но бес­по­лезно, на того нужно нала­гать епи­ти­мию и про­дол­жать ее, доколе греш­ник испра­вится. 4) На людей с живой сове­стью, сму­ща­е­мым вос­по­ми­на­нием своих грехов и после пока­я­ния, нужно нала­гать епи­ти­мии, хотя бы грехи их не были тяжки, – для успо­ко­е­ния сове­сти. 5) На людей, впад­ших в тяжкие, хотя и тайные грехи (напр. грехи плот­ские), надобно нала­гать епи­ти­мию и при искрен­нем, со сто­роны греш­ни­ков, рас­ка­я­нии, чтобы пре­сечь воз­мож­ность воз­вра­ще­ния ко греху, даже слу­чай­ного (Паст. Богосл., 152 §).

Так как епи­ти­мий имеют целью иско­ре­не­ние в нас гре­хов­ных при­вы­чек и засви­де­тель­ство­ва­ние с нашей сто­роны искрен­но­сти пока­я­ния, то, сооб­разно с этой целью, назна­ча­ются в епи­ти­мий подвиги таких доб­ро­де­те­лей, кото­рые бы прямо про­ти­во­по­ложны были тому греху, за кото­рый назна­ча­ются, так, напри­мер, среб­ро­лю­би­вому назна­ча­ется мило­стыня, блуд­нику – пост, осла­бе­ва­ю­щему в вере и упо­ва­нии – молитва и т. п.

Коры­сто­любцу с несо­мнен­ною поль­зою можно пред­пи­сать, помимо воз­вра­ще­ния по при­над­леж­но­сти неспра­вед­ливо отня­того от других, раз­дачу мило­стыни нищим (см. Кн. о долж., 106 §; Прав, исп., отв. на вопр. 26); для него и то уже важная победа над собою и своею стра­стью, если хотя с уси­лием, хотя не охотно на первый раз, будет он при­нуж­дать себя к пода­я­нию хотя небо­га­той мило­стыни; с тече­нием же вре­мени, при помощи часто повто­ря­е­мых дел мило­сер­дия, он может узнать на опыте, что «бла­жен­нее есть паче даяти, нежели прии­мати» (Дьян. 20, 35), и исце­лится от своего несмыс­лен­ного при­стра­стия к тлен­ным сокро­ви­щам. Стра­да­ю­щему гор­до­стью весьма уместно пред­пи­сать каждый день непре­менно уде­лять извест­ное время чтению слова Божия (см. подр. Паст. Богосл., 115–150 §). Когда назна­ча­ются в каче­стве епи­ти­мий поклоны, то лучше не опре­де­лять их числа: воз­можно, что иной будет постав­лять молитву в одном меха­ни­че­ском про­цессе, а на епи­ти­мию будет смот­реть не как на сред­ство отстать от порока и при­учиться к доб­ро­де­тели, а как исклю­чи­тельно на иску­пи­тель­ное нака­за­ние. Лучше назна­чить в епи­ти­мию неспеш­ное про­чте­ние с пока­ян­ным чув­ством той или другой молитвы, какую кто знает, опре­де­лен­ное число раз, с тем, чтобы в про­дол­же­ние всего этого чтения моля­щийся посто­янно клал земные поклоны. Незна­ю­щему ни одной молитвы (чего в при­ходе доб­рого пас­тыря, конечно, не должно быть) можно ука­зать на молитву Иису­сову, кото­рую, веро­ятно, каждый знает, а если и не знает, то тут же на испо­веди такого чело­века можно выучить ей, что очень удобно по ее крат­ко­сти: «Гос­поди, Иисусе Христе», (поклон), «Сыне Божий» (поклон), «поми­луй мя греш­ного» (поклон) (Рук. д. с. п. 1860, 12).

Впро­чем, при нало­же­нии епи­ти­мий, нужно обра­щать вни­ма­ние и на внеш­нее состо­я­ние каю­ще­гося, чтобы иногда не назна­чить такой епи­ти­мий, кото­рой каю­ще­муся невоз­можно испол­нить (такая епи­ти­мия, как пожерт­во­ва­ние на храм, напри­мер, масла, свеч и т. п., если она при­ем­лется охотно и не обре­ме­няет епи­ти­мийца, – допу­стима (Ц. В. 1894, 31)); нельзя, напри­мер, боль­ным, бере­мен­ным жен­щи­нам назна­чать пост, про­стому воину или нищему – раз­да­я­ние мило­стыни, купцу или чинов­нику и вообще людям, очень заня­тыми делами, – дол­го­вре­мен­ных молитв и т. п. (см. Кн. о долж., 106 §).

Епи­ти­мия назна­ча­ется боль­шая или мень­шая, более тяже­лая или более легкая, смотря по:

  • каче­ству греха (опасно назна­чать каю­щимся вели­кую и пгю­дал­жи­тель­ную епи­ти­мию за мелкие и незна­чи­тель­ные грехи: от этого, вместо исправ­ле­ния, иной может придти еще в боль­шее уныние и даже оже­сто­че­ние, и затем – с отча­я­ния и горя пре­даться еще боль­шим поро­кам и без­за­ко­ниям; такого же рода дей­ствия могут про­из­во­дить и непо­силь­ные епи­ти­мий, напр., назна­че­ние по 1000 покло­нов еже­дневно в Вели­кий пост и т. п.);
  • при­чи­нам и обсто­я­тель­ствам, сопро­вож­дав­шим его (при реше­нии вопроса отно­си­тельно епи­ти­мий жен­щине, услав­шей ребенка, надо войти в иссле­до­ва­ние того, насколько дело зави­село от воли матери: было ли злое наме­ре­ние или небре­же­ние, или слу­чай­ность и посту­пать сооб­разно с этим);
  • по полу (По 34-му пра­вилу св. Васи­лия Вели­кого, «жен, пре­лю­бо­дей­ству­ю­щих и испо­ве­дав­шихся в том, по бла­го­че­стию, или каким бы то ни было обра­зом обли­чив­шихся, отцы наши запре­тили явными тво­рити, да не пода­дим при­чины к смерти обли­чен­ных: но пове­лели стояти им с вер­ными, без при­об­ще­ния, доколе не испол­нится время пока­я­ния». Из этого пра­вила видно, что св. отцы не имели обычая и даже поло­жи­тельно запре­щали под­вер­гать и тяжко согре­шив­ших жен такому нака­за­нию, кото­рое могло бы открыть совер­шен­ный ими грех другим. Это мудрое пра­вило поста­нов­лено было как по снис­хож­де­нию к немо­щам жен­ского пола, не к грехам их, а немо­щам духа, неспо­соб­ного выдер­жи­вать всю тяжесть откры­того перед всеми обли­че­ния, так и по вни­ма­нию к их состо­я­нию внеш­нему, кото­рое через обна­ру­же­ние их греха и бес­че­стия могло бы сде­латься несчаст­ным навсе­гда: в семей­стве, и в обще­стве и под­вер­гало бы их все­об­щему, неиз­гла­ди­мому позору, а это могло бы быть для них при­чи­ною смерти, т. е. могло бы убить душу отча­я­нием и сде­лать самую жизнь неснос­ной (Кур. цер. зако­нов., архим. Иоанна, 2 т., 55–56 стр.). Само собою разу­ме­ется, что опа­се­ние этого обна­ру­же­ния, могу­щего подать при­чину «к смерти обли­чен­ных», обя­зы­вая пас­тыря не нала­гать вообще на греш­ниц такой епи­ти­мии, по кото­рой грех их мог бы сде­латься извест­ным другим, в то же время вовсе не осво­бож­дает пас­тыря от обя­зан­но­сти под­вер­гать греш­ниц таким епи­ти­миям, по кото­рым грех их не может обна­ру­житься другим, если эти тайные епи­ти­мии явля­ются необ­хо­ди­мыми для очи­ще­ния и уми­ро­тво­ре­ния сове­сти греш­ниц. Во всяком случае, пас­тырь, как духов­ный отец, не пода­вая своим обра­зом дей­ствий «при­чины ко смерти» жен, согре­шив­ших пре­лю­бо­дей­ством, вместе с тем, должен пред­при­ни­мать все пас­тыр­ские меры к ограж­де­нию таких греш­ниц от опас­но­сти воз­вра­титься к преж­ним грехам. Вообще, этот грех в наше время тре­бует осо­бен­ной вни­ма­тель­но­сти со сто­роны пас­ты­рей Церкви, так как став­шая ныне столь обыч­ною «излиш­няя сво­бода в обра­ще­нии полов» при сла­бо­сти или иногда даже и полном отсут­ствии созна­ния в супру­гах лежа­щей на них обя­зан­но­сти забо­титься о нрав­ствен­ной без­опас­но­сти друг друга, дает легкий доступ к семей­ному очагу раз­вра­ти­те­лям семей­ных женщин; про­по­ве­ду­е­мая же ныне лже­учи­те­лями «сво­бода чув­ства», а также – рас­про­стра­нен­ная у нас извест­ного пошиба «совре­мен­ных» зрелищ, раз­вле­че­ний, книг и т. п., напол­ня­ю­щих вооб­ра­же­ние соблаз­ни­тель­ными кар­ти­нами, при­туп­ля­ю­щих чув­ство стыд­ли­во­сти и раз­дра­жа­ю­щих чув­ствен­ность, ослаб­ляют созна­ние тяже­сти греха пре­лю­бо­де­я­ния);
  • по воз­расту испо­ве­ду­ю­ще­гося (чем меньше воз­раст испо­ве­ду­ю­ще­гося, тем и епи­ти­мия должна быть снис­хо­ди­тель­нее);
  • по обще­ствен­ному, слу­жеб­ному, семей­ному поло­же­нию (Нала­га­е­мая свя­щен­ни­ком на каю­ще­гося епи­ти­мия не должна вре­дить доброй славе послед­него, а потому должно осте­ре­гаться нала­гать такую епи­ти­мию, кото­рая могла бы для других обна­ру­жить грех каю­ще­гося. Сюда надо отне­сти те епи­ти­мий, кото­рые могли бы сде­латься извест­ными другим, и тем оскорб­ляет его честь или воз­буж­дать разные толки и недо­ра­зу­ме­ния. Вообще должно иметь в виду, что каю­щийся чисто­сер­дечно испо­ве­ду­ется в уве­рен­но­сти, что никто не узнает грехов его, а потому и не сле­дует свя­щен­нику нала­гать епи­ти­мию, кото­рая могла бы сде­латься извест­ною другим, и надо всегда иметь опа­се­ние, как бы страх епи­ти­мий не удер­жи­вал каю­щихся от искрен­ней испо­веди. Само собою понятно, что свя­щен­ник ни в коем случае не должен, сер­дясь на кого-либо из при­хо­жан за что-либо, отка­зы­вать тако­вому, в виде епи­ти­мий, в лоб­за­нии креста в церкви, когда прочие невоз­бранно лобы­зают или не давать анти-дора, когда он под­хо­дит для его полу­че­ния, или лишать дру­гого какого обряда цер­ков­ного, напр., посе­щая дома всех при­хо­жан со св. водой, обхо­дить жилище того, на кого сер­дится: «тако­вые пре­сви­теры весьма грешат, понеже всеми тако­выми дей­стви­ями бес­че­стится имя Божие»; а глав­ное – по искрен­но­сти рас­ка­я­ния: чело­веку, искренно и глу­боко рас­ка­и­ва­ю­ще­муся в своих согре­ше­ниях может быть назна­ча­ема епи­ти­мия более снис­хо­ди­тель­ная.

По «Новой скри­жали», духов­ник «обязан соблю­сти во время испо­ве­да­ния каю­ще­гося семь сле­ду­ю­щих обсто­я­тельств: кто, что, где, по какому побуж­де­нию, для чего, как и когда. То есть кто кается? – старый, юный, жена­тый, дев­ствен­ник, обра­зо­ван­ный и т. п. Что сотво­рил? Согре­шил, пре­сту­пил запо­ведь, какую и в чем именно.

Затем, смотря по рев­но­сти в испол­не­нии епи­ти­мий и само­ис­прав­ле­нии, епи­ти­мия может быть сокра­ща­ема, а чело­веку холод­ному и нера­ди­вому должна назна­чаться епи­ти­мия более суро­вая и про­дол­жи­тель­ная, и, в случае его упор­ства и кос­не­ния во грехе, должна быть уве­ли­чи­ва­ема.

Нало­живши епи­ти­мию, не должно остав­лять без вни­ма­ния испол­не­ния ее,—для этого всего лучше вести ссют­вет­ству­ю­шую запись или же непре­менно на после­ду­ю­щей испо­веди спра­ши­вать, не была ли на преж­ней испо­веди нало­жена епи­ти­мия, была ли испол­нена и при­несла ли ожи­дав­шу­юся пользу.

При нало­же­нии епи­ти­мий необ­х­димо самым точным обра­зом опре­де­лить способ, время и место выпол­не­ния ее, т. е. ска­зать, когда начать и окон­чить епи­ти­мию, как испол­нить ее и пр.; в про­тив­ном случае каю­щийся может оста­ваться в недо­уме­нии, сму­ще­нии и бес­по­кой­стве. Нако­нец, духов­ник должен рас­по­ло­жить каю­ще­гося до готов­но­сти при­нять назна­чен­ную ему епи­ти­мию – дове­сти до пол­ного созна­ния, что епи­ти­мия нала­га­ется не по про­из­волу, а по необ­хо­ди­мо­сти.

Впро­чем, когда бы каю­щийся пред­ста­вил ува­жи­тель­ные при­чины, по кото­рым он может не испол­нить той или другой епи­ти­мий, то свя­щен­ник может отме­нить ее и назна­чить другую, более удоб­ную для испол­не­ния (о. Хой­нац­кий, стр. 148).

Так как епи­ти­мия не есть удо­вле­тво­ре­ние Богу за грехи, то можно и совсем не нала­гать ника­кой епи­ти­мий на греш­ника, если он от сердца, со сле­зами рас­ка­и­ва­ется во грехе и обе­ща­ется впредь всеми силами удер­жаться от него. Св. Иоанн Кре­сти­тель мыта­рям каю­щимся не назна­чал ника­кой епи­ти­мий, кроме того, чтобы они впредь всегда посту­пали по зако­нам, пред­пи­сан­ным их званию (Кн. одолж., 108 §).

Суще­ствует убеж­де­ние, что испо­ведь во имя свя­то­сти какого-либо места или осо­бен­ного зна­че­ния свя­тыни, у кото­рой эта испо­ведь совер­ша­ется, имеет особую силу и может раз­ру­шать какие угодно грехи не только без всяких пре­пят­ствий, но даже без всякой епи­ти­мий. Это убеж­де­ние осо­бенно рас­про­стра­нено в запад­ном крае России, вслед­ствие суще­ство­ва­ния там «отпу­сто­вой» испо­веди, уна­сле­до­ван­ной от лати­нян и унитов. Свя­щен­ники должны рас­се­и­вать это опас­ное для жизни заблуж­де­ние; они могут иско­ре­нять его и прак­ти­че­ски, через нало­же­ние, напр., более стро­гих епи­ти­мий при испо­веди во св. местах (о. Хой­нац­кий, стр.145 , подр. См. Рук. д. с. п. 1871 г., 1 т.). Если сами каю­щи­еся просят о назна­че­нии им епи­ти­мий, то, в видах успо­ко­е­ния сове­сти таких лиц, не сле­дует отка­зы­вать им в епи­ти­мий. Осо­бенно это нужно иметь в виду отно­си­тельно обра­тив­шихся из рас­кола (Забе­лин, 207–208 стр.). У таких лиц, за время их пре­бы­ва­ния в рас­коле, уко­ре­ня­ется убеж­де­ние, что епи­ти­мия состав­ляет глав­ную и без­условно необ­хо­ди­мую при­над­леж­ность таин­ства пока­я­ния, без кото­рой испо­ведь не в испо­ведь, и что про­ще­ние грехов дается Богом после того, как чело­век испол­нит епи­ти­мию. Ввиду этого, по мнению неко­то­рых, на тако­вых испо­вед­ни­ков и за обык­но­вен­ные грехи немощи чело­ве­че­ской можно нала­гать соот­вет­ствен­ную епи­ти­мию, неболь­шую и легкую, но все-таки нала­гать, дабы не сму­ща­лась их совесть, и они не поду­мали, что во вра­чеб­нице не вра­чуют (Рук. д. с. п. 1860, 43). Однако, сле­дует заме­тить, что свя­щен­ник, забо­тясь об успо­ко­е­нии немощ­ной сове­сти тако­вых испо­вед­ни­ков, должен уко­ре­нять в их созна­нии истин­ный взгляд на таин­ство пока­я­ния.

По «Книге о долж. пресв. прих.», тайным греш­ни­кам и епи­ти­мия должна быть опре­де­лена тайная, чтобы не открыть перед всеми грехов их и через то не оже­сто­чить их; но явным греш­ни­кам, как то: пуб­лич­ным жен­щи­нам, явным ворам, раз­бой­ни­кам и т. п., должна назна­чаться и епи­ти­мия явная, напр.: хож­де­ние в цер­ковь в опре­де­лен­ное время, пуб­лич­ные поклоны в церкви, мило­стыня пуб­лич­ная. Так должно посту­пать потому, что если бы явные греш­ники, своим дурным пове­де­нием про­из­во­див­шие соблазн в целом обще­стве, без явной епи­ти­мии допус­ка­лись наравне с дру­гими к при­об­ще­нию тела и крови Хри­сто­вых, то они были бы при­чи­ной нового соблазна, так как не видно было бы ника­кого раз­ли­чия в суде цер­ков­ном «между явно греш­ни­ком и между тем, кото­рый никем не обли­чен, и между чест­ным хри­сти­а­ни­ном» (Кн. о долж., 107 §). Однако, свя­щен­ник должен пом­нить, что явную епи­ти­мию он сам собою не может нало­жить. Если встре­тится случай, в кото­ром потре­бо­ва­лось бы нало­же­ние на каю­ще­гося пуб­лич­ной епи­ти­мий, то свя­щен­ник должен пред­ста­вить это дело на бла­го­усмот­ре­ние мест­ного Епи­скопа (см. Напо­ми­на­ние священ., стр. 212 ).

Вообще, свя­щен­ник должен твердо пом­нить, что он «вящшия и небез­рас­суд­ный вины» и вообще все встре­ча­ю­щи­еся при испо­веди сомни­тель­ные случаи обязан «при­но­сити и пред­ла­гати» мест­ному Архи­ерею (Ставл. Иер. Грам.); при этом он в своих доне­се­ниях Архи­ерею не должен име­но­вать лица каю­ще­гося, а «грех только пред­ла­гать состо­я­тельно и рас­суж­де­ния про­сить должен» (Дух. Регл., При­бавл. о прав. прич. церк., 13 п.).

Бла­го­чин­ный должен, по своему бла­го­ра­зу­мию и, как наста­вит его Бог, давать, ежели найдет нужным, настав­ле­ния свя­щен­ни­кам, как им испо­ве­ды­вать детей своих духов­ных, как свя­зы­вать и раз­ре­шать чело­ве­че­скую совесть (Ин. Бл., 17).

Епар­хи­аль­ное началь­ство иногда нала­гает цер­ков­ное пока­я­ние или пуб­лич­ную епи­ти­мию за про­ступки и пре­ступ­ле­ния, кото­рые обна­ру­жи­ва­ются по делам, про­из­во­див­шимся в епар­хи­аль­ном ведом­стве или по при­го­во­рам свет­ских при­сут­ствен­ных мест.

По Уло­же­нию о нака­за­ниях уго­лов­ных и испра­ви­тель­ных, к этим нака­за­ниям, по при­го­во­рам уго­лов­ного суда, для очи­ще­ния сове­сти винов­ного, «при­со­еди­ня­ется, в неко­то­рых опре­де­ля­е­мых зако­нами слу­чаях, цер­ков­ное пока­я­ние – по рас­по­ря­же­нию духов­ного началь­ства осуж­ден­ных» (см. 58 ст. Про­долж. Св. зак. 1906 г., т. XV), а в неко­то­рых слу­чаях цер­ков­ное нака­за­ние назна­ча­ется в виде особой меры, для очи­ще­ния сове­сти, без соеди­не­ния суго­лов­ным и испра­ви­тель­ным нака­за­нием (см. напр., ст. 1473 и 1521 Улож. о нак., изд. 1885 г.); в Высоч. утв. 22 мар. 1903 г. Уго­лов­ном уло­же­нии, кото­рое в полном своем составе еще не вве­дено в дей­ствие (см. Про­долж. Св. Зак. 1906 г., XV т., 241 ст., примеч., а также см. Ц. Вед. 1906, 15, офиц. ч.), о пре­да­нии за уго­лов­ные пре­ступ­ле­ния цер­ков­ному пока­я­нию не упо­ми­на­ется.

Срок и образ про­хож­де­ния пока­я­ния опре­де­ля­ется 1 епар­хи­аль­ным началь­ством по роду про­ступ­ков и пре­ступ­ле­ний, на осно­ва­нии цер­ков­ных правил.

Епар­хи­аль­ное началь­ство, опре­де­лив срок и образ про­хож­де­ния пока­я­ния, обык­но­венно пору­чает при­суж­ден­ного к пока­я­нию его при­ход­скому или дру­гому бла­го­на­деж­ному свя­щен­нику. Если бы слу­чи­лось, что в указе Духов­ной Кон­си­сто­рии с точ­но­стью не ука­зано, в чем должна состо­ять епи­ти­мия дан­ного лица, то свя­щен­ник должен спро­сить об этом Дух. Кон­си­сто­рию (Ц. В. 1898, 38; сн. рас­по­ряж. Тоболь­ского епарх. Началь­ства, опуб­ли­ков. в Тобол. Е. В. 1885, 32). – Про­хож­де­ние епи­ти­мий под над­зо­ром духов­ного отца, как заме­чено опытом, есть мера самая дей­стви­тель­ная, если при­ла­га­ется негласно и с усер­дием со сто­роны духов­ника, могу­щего в духе кро­то­сти и хри­сти­ан­ской любви воз­бу­дить созна­ние и искрен­нее рас­ка­я­ние (Ук. Св. Син. 1851, VII, и). Таким обра­зом, от духов­ника и зави­сит при­ве­сти епи­ти­мийца в чув­ство истин­ного рас­ка­я­ния и сокру­ше­ния о соде­ян­ном, воз­бу­дить в нем живей­шее жела­ние и реши­мость впредь избе­гать гос­под­ству­ю­щего в его душе гре­хов­ного рас­по­ло­же­ния и вести жизнь без­упреч­ную. О состо­я­щих на епи­ти­мий свя­щен­ники доно­сят мест­ной Кон­си­сто­рии попо­лу­годно, с пока­за­нием, кто, за что, на сколько вре­мени и с какого вре­мени нахо­дится на епи­ти­мии (Ц. Вед. 1895, 38). Свя­щен­ники не должны лиц, назна­чен­ных к вве­рен­ным им церк­вам для про­хож­де­ния епи­ти­мий, упо­треб­лять без­воз­мездно на работы по своему хозяй­ству (Самар. Е. В. 1870, 20). Сам епи­ти­миец не может само­вольно остав­лять назна­чен­ного ему духов­ника и пере­хо­дить к дру­гому духов­нику (Напо­ми­на­ние священ., 95 стр.); если же епи­ти­мийцу пона­до­би­лось бы пере­се­литься в другой приход, то свя­щен­ник должен доне­сти о том епар­хи­аль­ному началь­ству, кото­рое и может сде­лать рас­по­ря­же­ние о пере­даче епи­ти­мийца под руко­вод­ство дру­гого свя­щен­ника (Ц. В. 1892, 32).

В указе Св. Синода, от 24 авгу­ста 1872 года за №1670, данном на имя одного епар­хи­аль­ного Архи­ерея, изъ­яс­нено, что судеб­ное пре­сле­до­ва­ние блуд­ного сожи­тия пра­во­слав­ных, как между собою, так с рас­коль­ни­ками и ино­вер­ными, вовсе не отно­сится к пред­ме­там духов­ного ведом­ства, кото­рое против этого обще­ствен­ного зла должно дей­ство­вать уве­ще­ва­ни­ями и в слу­чаях, ука­зан­ных цер­ков­ными и граж­дан­скими зако­нами, – цер­ков­ными взыс­ка­ни­ями, а отнюдь не мерами поли­цей­скими (Практ. Рук., 204 стр.). Духо­вен­ству Казан­ской епар­хии мест­ным епар­хи­аль­ным началь­ством в 1897 г. было дано знать отно­си­тельно неза­конно сожи­тель­ству­ю­щих, между прочим, сле­ду­ю­щее: свя­щен­но­слу­жи­тели, в таких слу­чаях, должны прежде всего при­ни­мать пас­тыр­ские меры вра­зум­ле­ния и убеж­де­ния неза­конно сожи­тель­ству­ю­щих к пре­кра­ще­нию такой гре­хов­ной жизни и рас­по­ла­гать их к освя­ще­нию своего сожи­тель­ства таин­ством брака, а потом уже, в случае недей­стви­тель­но­сти таких мер, обра­щаться к своему бли­жай­шему началь­ству – бла­го­чин­ным, кото­рые и обя­заны при­ни­мать меры, чтобы неза­конно сожи­тель­ству­ю­щие были повен­чаны, если не ока­жется к тому закон­ных пре­пят­ствий, и в случае без­успеш­но­сти этих мер, доно­сит Кон­си­сто­рии, как об упор­ству­ю­щих в неза­кон­ном сожи­тии, так и о при­ня­тых мерах вра­зум­ле­ния и убеж­де­ния (см. Ц. В. 1897; сн. Ц. Вед. 1907, 41). Само собой разу­ме­ется, что пред­пи­сан­ный назван­ной епар­хии мест­ным Е. Н. откры­тый способ дей­ствия имеет в виду таких лиц, кото­рые пуб­лично живут в неза­кон­ной связи и отно­си­тельно неза­кон­ной связи кото­рых име­ются вполне опре­де­лен­ные юри­ди­че­ские данные, а не тех лиц, кото­рые состоят в тайном неза­кон­ном сожи­тель­стве и каются в этом грехе на испо­веди (см. Карф., 147). Что же каса­ется выше­ука­зан­ных «пас­тыр­ских мер вра­зум­ле­ния и убеж­де­ния» открыто живу­щих в неза­кон­ной связи, то, по разъ­яс­не­нию «Церк. Вест­ника», бла­го­ра­зу­мию каж­дого свя­щен­ника предо­став­ля­ется решать вопрос отно­си­тельно при­ме­не­ния к своим пасо­мым тех или других из этих мер, причем особой осто­рож­но­сти тре­буют такие меры, как неза­хож­де­ние в дом с молит­вою, или св. кре­стом и т. п., так как подоб­ная мера, вместо пользы, нередко при­но­сит вред в виде охла­жде­ния ко св. храму и озлоб­лен­но­сти лица, к коему она при­ме­нена (Ц. В. 1897, 13).

Общий способ испол­не­ния епи­ти­мий должно пола­гать в том, чтобы падший непре­менно во все празд­нич­ные и вос­крес­ные дни, а в другие – по воз­мож­но­сти (в мона­сты­рях же – во все дни), неопу­сти­тельно ходили в цер­ковь и в оной перед ико­но­ста­сом пола­гал по 25 или же более земных покло­нов, с про­из­но­ше­нием молитвы мыта­ре­вой: «Боже, мило­стив буди мне греш­ному»; в среды же и пятки упо­треб­лял сухо­яде­ние, а в посты испо­ве­ды­вался, от святоп же при­ча­стия, кроме смерт­ного случая, да воз­бра­нится кроме этого, несу­щий епи­ти­мию, может испол­нять какие либо дела бла­го­че­стия, воз­мож­ные по его состо­я­нию, на пример: раз­да­я­ние мило­стыни, посе­ще­ние и при­зре­ние боль­ных, поклоны домаш­ние с молит­вою Иису­со­вой и под (Ук. Св. Син. 1851, VII, 11). Пуб­лич­ная епи­ти­мия, хотя и назна­ча­ется обык­но­венно на опре­де­лен­ное число лет (Уст. Д К., 277), но, по цер­ков­ным пра­ви­лам, она может быть сокра­ща­ема или про­дол­жа­ема, смотря по чув­ствам и состо­я­нию каю­ще­гося. В древ­нее время цер­ков­ная дис­ци­плина была более строга, чем ныне, и люди, впав­шие в тяжкие грехи, несли пуб­лич­ное пока­я­ние, и под­вер­га­лись таким цер­ков­ным нака­за­ниям, каких не знает нынеш­няя жизнь. Тогда было несколько раз­ря­дов каю­щихся, или несколько сте­пе­ней пока­я­ния. Первый разряд каю­щихся, несших цер­ков­ное нака­за­ние за свое пре­ступ­ле­ние, состав­ляли пла­чу­щие: они стояли вне дверей молит­вен­ного дома и, стоя здесь, про­сили вхо­дя­щих в храм верных помо­литься за них, испо­ве­дуя при этом свое пре­ступ­ле­ние. Одни из пла­чу­щих могли стоять под кровом, другие же стояли под откры­тым небом, под­вер­га­ясь всем кли­ма­ти­че­ским изме­не­ниям (потому и назы­ва­лись обу­ре­ва­е­мыми). Поло­же­ние каю­щихся этой сте­пени было таково, что воз­буж­дало состра­да­ние и плач во всех про­хо­дя­щих. Второй разряд, в кото­рый всту­пали про­шед­шие сте­пень плача, состав­ляли слу­ша­ю­щие Писа­ние: они стояли внутри Врат во при­творе и могли нахо­диться здесь до молитвы об огла­шен­ных, и пред нача­лом этой молитвы должны были исхо­дить. Из раз­ряда слу­ша­ю­щих каю­щийся пере­хо­дил в разряд при­па­да­ю­щих, кото­рые стояли внутри храма и выхо­дили из него вместе с огла­шен­ными, повер­га­ясь прежде остав­ле­ния храма перед Епи­ско­пом и всеми веру­ю­щими, прося про­ще­ния, отчего про­изо­шло и их назва­ние – при­па­да­ю­щие. Послед­ний разряд, в кото­рый всту­пали про­шед­шие первые три сте­пени пока­я­ния, обра­зо­вали сто­я­щие с вер­ными: они не выхо­дили из храма вместе с огла­шен­ными и допус­ка­лись до уча­стия в молитве верных, но не спо­доб­ля­лись при­ча­стия св. Тайн. Только после более или менее про­дол­жи­тель­ного про­хож­де­ния этих сте­пе­ней пока­я­ния согре­шив­ший допус­кался до при­ча­стия св. Тайн, что озна­чало полное при­ми­ре­ние с Цер­ко­вью. Ука­зан­ный образ пока­я­ния пред­став­лял собой откры­тый подвиг сер­деч­ного сокру­ше­ния каю­ще­гося о своем гре­хо­па­де­нии, а четыре вида этого пока­я­ния выра­жали сте­пени сораз­ме­ря­е­мого греху нака­за­ния и вместе – сте­пени сораз­ме­ря­е­мого с пло­дами пока­я­ния воз­вра­ще­ния греш­ника в обще­ние верных и при­ми­ре­ния с Цер­ко­вью.

По поводу пре­да­ния свет­ских лиц пока­я­нию, Дон­ской Духов­ной Кон­си­сто­рией в 1888 г. было пред­пи­сано к руко­вод­ству и испол­не­нию епар­хии сле­ду­ю­щее:

  1. Отлу­че­ние от свя­того при­ча­ще­ния на более или менее про­дол­жи­тель­ное время, как епи­ти­мия тяжкая, должно быть силь­ным побуж­де­нием к тому, чтобы под­верг­шийся этой епи­ти­мий пришел к созна­нию тяже­сти соде­ян­ного им греха, а также – необ­хо­ди­мо­сти осво­бо­диться от него через чисто­сер­деч­ное рас­ка­я­ние, загла­дить неправду греха и уми­ро­тво­рить свою совесть через дела бла­го­че­стия. Это, в свою оче­редь, должно побуж­дать под­верг­ше­гося отлу­че­нию от св. при­ча­ще­ния усерд­нее пре­да­ваться молит­вен­ному подвигу и, воз­можно, чаще посе­щая цер­ков­ные службы, очи­щать свою совесть гове­нием и испо­ве­дью перед своим духов­ным отцом. Между тем, дух нынеш­него вре­мени дает осно­ва­ние к опа­се­нию, что отлу­че­ние от св. при­ча­ще­ния иными может быть обра­ща­емо в изви­не­ние своей бес­печ­но­сти отно­си­тельно посе­ще­ния цер­ков­ного бого­слу­же­ния и испол­не­ния хри­сти­ан­ского долга испо­веди. А потому свя­щен­ни­кам, пас­тыр­скому руко­вод­ству кото­рых пору­ча­ются отлу­чен­ные от св. при­ча­ще­ния, сле­дует бьггь именно руко­во­ди­те­лями тако­вых в их нрав­ствен­ном исправ­ле­нии; им сле­дует поча­сту бесе­до­вать с тако­выми и разъ­яс­нять им смысл и цель совер­шив­ше­гося над ними духов­ного суда.
  2. Цер­ков­ными пра­ви­лами, на осно­ва­нии кото­рых согре­ша­ю­щие под­вер­га­ются вре­мен­ному отлу­че­нию от св. при­ча­ще­ния доз­во­ля­ется сокра­щать срок епи­ти­мии, смотря по рас­по­ло­же­нию и образу пока­я­ния каю­ще­гося. Само собою разу­ме­ется, что сте­пень исправ­ле­ния каю­ще­гося может опре­де­лить только руко­вод­ству­ю­щий им духов­ный отец. Но послед­ний не должен сокра­щать срок епи­ти­мии своею вла­стью, а должен испра­ши­вать на то архи­пас­тыр­ское раз­ре­ше­ние: от какой власти зави­сит назна­че­ние епи­ти­мии и опре­де­ле­ние срока ее, от той же власти должно зави­сеть и снятие епи­ти­мий прежде исте­че­ния опре­де­лен­ного срока.

Сокра­ще­ние срока епи­ти­мии зави­сит исклю­чи­тельно от цер­ков­ной власти, и полу­чен­ное винов­ным в дару­ю­щем про­ще­ние указе или общем мило­сти­вом мани­фе­сте поми­ло­ва­ние и про­ще­ние не рас­про­стра­ня­ется на цер­ков­ное пока­я­ние, к кото­рому про­щен­ный винов­ный был при­суж­ден, так как оное пока­я­ние пре­кра­ща­ется или про­дол­жа­ется по усмот­ре­нию духов­ного началь­ства его веро­ис­по­ве­да­ния (см. Улож. о наказ., 167 стр., изд. 1885 г.).

  1. В случае опа­се­ния близ­кой смерти никому не сле­дует отка­зы­вать в напут­ство­ва­нии св. евха­ри­стиею. Хотя бы уми­ра­ю­щий нахо­дился в отлу­че­нии, если только он изъ­яв­ляет жела­ние при­об­щиться (1,13; Анк., 6; Карф., 7). Понятно, что в этом случае испро­ше­ние архи­пас­тыр­ского раз­ре­ше­ния не всегда может иметь место.
  2. Если состо­я­щий под епи­ти­миею баль­ной, по при­ча­ще­нии св. Тайн, оста­нется в живых, то он должен по выздо­ров­ле­нии испол­нить срок или окон­чить выпол­не­ние своей епи­ти­мий.

Заслу­жи­вают также вни­ма­ния и опуб­ли­ко­ван­ные в других епар­хиях мест­ными духов­ными вла­стями настав­ле­ния свя­щен­ни­кам отно­си­тельно при­суж­ден­ных к цер­ков­ной епи­ти­мий. – Так, в «Вят­ских Еп. Ведо­мо­стях» было напе­ча­тано сле­ду­ю­щее настав­ле­ние свя­щен­ни­кам отно­си­тельно епи­ти­мий­цев:

  1. цель пуб­лич­ной епи­ти­мий есть та, чтобы согре­шив­шего при­ве­сти в чув­ство истин­ного рас­ка­я­ния и сокру­ше­ния о грехе своем, воз­бу­дить и утвер­дить в нем живей­шее жела­ние и реши­мость избе­гать, как сего сде­лан­ного, так и вообще всяких грехов, и вести жизнь непо­роч­ную и бого­угод­ную; к этой цели должно быть направ­лено и дей­ствие свя­щен­ника – духов­ного отца, под над­зо­ром кото­рого назна­чено согре­шив­шему про­хо­дить свою епи­ти­мию;
  2. сред­ствами для сей цели со сто­роны свя­щен­ника глав­ней­шим обра­зом, служат сооб­раз­ные с умствен­ным и нрав­ствен­ным состо­я­нием согре­шив­шего пас­тыр­ские уве­ща­ния и настав­ле­ния, кото­рые свя­щен­ник должен ему делать, сколько воз­можно, чаще, при­зы­вая его к себе или сам посе­щая его в месте его житель­ства; руко­вод­ство в сем деле свя­щен­ник имеет в пра­ви­лах, изло­жен­ных в «Книге о долж­но­стях пресв. прих.» в §90–105; причем свя­щен­ник твердо должен пом­нить, что сколько словом нази­да­ния, столько же непри­мет­ным обра­зом может он дей­ство­вать на согре­шив­шего при­ме­ром своего с ним обра­ще­ния и вообще всей своею жизнью и потому в пове­де­нии своем не должен допус­кать ничего соблаз­ни­тель­ного вообще для других и, в осо­бен­но­сти, для вра­зум­ле­ния епи­ти­мийца (см. Кн. о долж., 109 §); ежели епи­ти­миец есть гра­мот­ный, то давать ему книги для чтения, изби­рая и назна­чая пре­иму­ще­ственно такие, кото­рые спо­соб­ство­вали бы к воз­буж­де­нию чув­ства сокру­ше­ния вообще о грехах и, в осо­бен­но­сти, о том, за кото­рый епи­ти­миец предан цер­ков­ному пока­я­нию, и тре­бо­вать от него отчета в про­чтен­ном;
  3. наблю­дать, чтобы пре­дан­ный епи­ти­мий при­хо­дил ко всем слу­жеб­ным цер­ков­ным и во все четыре поста, а если можно, то чаще испо­ве­ды­вался; и при этом назна­чать ему опре­де­лен­ное число покло­нов как в церкви, так и дома, и другие дела бла­го­че­стия, смотря по внут­рен­нему и внеш­нему состо­я­нию каю­ще­гося;
  4. на все время пуб­лич­ной епи­ти­мий не допус­кать к при­об­ще­нию св. Тайн, кроме случая опас­ной болезни, в кото­ром посту­пать по 13 пр. 1 Вселен. Соб., 3 пр. Гри­го­рия Нис­ского и 110 § Книги о должн., и о сих слу­чаях тогда же доно­сить епар­хи­аль­ному Прео­свя­щен­ному;
  5. если свя­щен­ник в пору­чен­ном его над­зору и попе­че­нию епи­ти­мийце усмот­рит искрен­нее и живое рас­ка­я­ние и исправ­ле­ние, то должен о сем пред­ста­вить епар­хи­аль­ному Прео­свя­щен­ному, прося о сокра­ще­ниии вре­мени назна­чен­ной епи­ти­мии. Равным обра­зом, свя­щен­ник должен доно­сить Прео­свя­щен­ному о том, если епи­ти­миец будет ока­зы­ваться нерас­ка­ян­ным, неис­пра­ви­мым и него­то­вым выпол­нить назна­чен­ное ему хож­де­ние в цер­ковь, испо­ведь во время постов, поклоны в церкви и другие дела бла­го­че­стия, вообще же о всех, нахо­дя­щихся при той или другой церкви, по рас­по­ря­же­нию епар­хи­аль­ного началь­ства, епи­ти­мий­цах духов­ники должны по-полу­годно рапор­то­вать Кон­си­сто­рии;
  6. для удоб­ней­шего со сто­роны духов­ника наблю­де­ния за епи­ти­мий­цем и дела­ния ему пас­тыр­ских уве­ща­ний полезно, чтобы епи­ти­миец, если не вовсе, то, по край­ней мере, в первое время епи­ти­мий жил близ церкви, в цер­ков­ном, где тако­вой име­ется, доме или у кого из живу­щих вблизи церкви; впро­чем, и во время житель­ства епи­ти­мийца при церкви свя­щен­ник, смотря по состо­я­нию духа его и в случае нужды его домаш­них, может на неко­то­рое время отпус­кать в дом для исправ­ле­ния его духа.

Чер­ни­гов­ской Дух, Кон­си­сто­рией отно­си­тельно епи­ти­мий­цев было дано свя­щен­ни­кам сле­ду­ю­щее настав­ле­ние:

  • для при­ве­де­ния пре­дан­ных епи­ти­мий в истин­ное рас­ка­я­ние, к исправ­ле­нию пове­де­ния, духов­ные отцы должны посту­пать вообще соот­вет­ственно заве­ща­нию Апо­стола (Гал.6:1; 2Тим.4:2);
  • при этом необ­хо­димо раз­уз­на­вать при­чины, обсто­я­тель­ства и побуж­де­ния, по кото­рым падшие впали в грех, чтобы удоб­нее найти и вернее упо­тре­бить вра­че­ство к исце­ле­нию души их;
  • в бесе­дах с пад­шими объ­яс­нять пагуб­ные след­ствия греха, какого бы он рода ни был и от каких бы причин и побуж­де­ний ни про­ис­те­кал;
  • рас­кры­вать всю пре­ступ­ность и все гибель­ные дей­ствия его на душу и тело, на состо­я­ние жизни семей­ной и обще­ствен­ной, вре­мен­ной и вечной, заим­ствуя для этого дока­за­тель­ства и при­меры из слова Божия, свя­щен­ной исто­рии, правил все­лен­ских и помест­ных собо­ров, из писа­ний св. отец и из опыта;
  • на осно­ва­нии слова Божия, учения св. отец и при­ме­ров вну­шать павшим, что к отвра­ще­нию гибель­ных след­ствий греха нет других средств, кроме искрен­него рас­ка­я­ния с постом и молит­вою, при истин­ной вере в Гос­пода Иисуса Христа;
  • тех, кото­рые сознав гибель­ные след­ствия греха и спа­си­тель­ные дей­ствия пока­я­ния, при­но­сят достой­ные плоды пока­я­ния, воз­буж­дать к даль­ней­шему про­хож­де­нию епи­ти­мий вну­ше­нием упо­ва­ния на мило­сер­дие Гос­пода, Кото­рый «не хощет смерти греш­ника, но ежи обра­ти­тися и живу быти ему» (Иез.33:11) и, согласно указу Св. Синода от 21 марта 1870 г., сокра­щать время епи­ти­мий, с испра­ши­ва­нием на это раз­ре­ше­ния началь­ства;
  • а тех, кото­рые, несмотря на все убеж­де­ния оста­ются нерас­ка­ян­ными, устра­шать гневом и судом Божиим, лише­нием бла­жен­ства, пред­на­зна­чен­ного чело­веку, и вечною поги­бе­лью (см. о сем в Кн. о долж­но­стях при­ход­ских пре­сви­те­ров на стр. 152 и долж­но­стях хри­сти­а­нина на стр. 71);
  • если же и за этим пре­дан­ный епи­ти­мий не будет при­хо­дить в чув­ство и радеть об исправ­ле­нии своей жизни, доно­сить о таком (епар­хи­аль­ному) началь­ству особым рапор­том;
  • общий же способ испол­не­ния епи­ти­мий см. в указе Св. Синода 1851, VII, 11.

«Настоль­ная книга для свя­щенно-цер­ковно-слу­жи­те­лей», часть II. Изда­тель­ский отдел М.П., 1993 стр. 1106–1122.

 

Ком­мен­та­рий еп. Нико­дима

Нам кажется удоб­ным здесь, в начале наших тол­ко­ва­ний, упо­мя­нуть о цер­ков­ных нака­за­ниях, нала­га­е­мых цер­ко­вью на духов­ных лиц или на мирян, когда они погре­шают против ее зако­нов, чтобы таким путем сде­лать вообще более понят­ным смысл еди­нич­ных правил, нала­га­ю­щих раз­лич­ные нака­за­ния.

Если в церкви суще­ствует зако­но­да­тель­ная власть, име­ю­щая охра­нять юри­ди­че­ские отно­ше­ния ее, то в ней, в связи с этим, необ­хо­димо должна суще­ство­вать и власть, нака­зы­ва­ю­щая всякое деяние, нару­ша­ю­щее те отно­ше­ния и пре­пят­ству­ю­щее дости­же­нию цер­ко­вью ее задачи в мире. Одна власть без другой немыс­лима, так как закон без внеш­ней санк­ции будет пустым звуком и всякий член церкви без­условно обязан пови­но­ваться ее зако­нам. Если же извест­ный член церкви не пови­ну­ется по доброй воле ее зако­нам, то должен быть к этому при­нуж­даем, если желает остаться членом церкви. Власть церкви нака­зы­вать упор­ству­ю­щих и про­ти­вя­щихся ее зако­нам зиждется на боже­ствен­ном праве, как и власть суда. О неже­ла­ю­щем слу­шаться цер­ков­ного суда Иисус Хри­стос гово­рит Своим уче­ни­кам, что тако­вой должен быть для них как языч­ник и мытарь. (Мф.18:17). Из этих же самых слов Христа выте­кает и власть церкви нака­зы­вать пре­сту­па­ю­щих ее законы; они также ука­зы­вают и на то, в чем заклю­ча­ется сущ­ность цер­ков­ных нака­за­ний (Ср. 1Кор.5:3–5; 1Тим.1:20).

Осно­ва­тель церкви, упо­мя­нув сред­ства, кото­рые должно упо­треб­лять для исправ­ле­ния пре­сту­па­ю­щего закон, доба­вил, что в случае упор­ства, его сле­дует лишить обще­ния с цер­ко­вью, исклю­чить из церкви и счи­тать чуждым ей. В лише­нии обще­ния с цер­ко­вью состоит, сле­до­ва­тельно, послед­нее и потому самое высшее нака­за­ние, кото­рое цер­ков­ный суд может нала­гать на лиц, пре­сту­пив­ших ее законы. Под именем обще­ния разу­ме­ются все права, полу­ча­е­мые чело­ве­ком со вступ­ле­нием его в цер­ковь, и, в част­но­сти, право поль­зо­ваться бла­го­дат­ными дарами церкви, из кото­рых высшим явля­ется таин­ство св. при­ча­ще­ния. Эти права при­над­ле­жат каж­дому члену церкви, без раз­ли­чия поло­же­ния, зани­ма­е­мого им в ней, если только он испол­няет все пред­пи­са­ния цер­ков­ных зако­нов, и обще­ство, поль­зу­ю­ще­еся всеми этими пра­вами, назы­ва­ется обще­ством мирян. Но в церкви суще­ствуют, кроме мирян, и духов­ные лица, через кото­рых сооб­ща­ются бла­го­дат­ные дары и кото­рые, по своему высо­кому поло­же­нию в церкви, поль­зу­ются сверх прав, при­над­ле­жа­щих всем осталь­ным ее членам, и неко­то­рыми осо­быми пра­вами. Кор­по­ра­ция духов­ных лиц, кото­рым эти права при­над­ле­жат, назы­ва­ется обще­ством духов­ных. Как в одном, так и в другом обще­стве, сте­пени прав, кото­рыми поль­зу­ются их члены, раз­личны: неко­то­рые из этих прав – глав­ные, а неко­то­рые – вто­ро­сте­пен­ные.

В связи с этим, при нару­ше­нии уста­нов­лен­ного закона, пре­ступ­ники лиша­ются своих прав в опре­де­лен­ной после­до­ва­тель­но­сти, и чем более нару­ше­ние закона, тем более теря­ется прав и тем боль­шему цер­ков­ному нака­за­нию под­вер­га­ется пре­ступ­ник, и наобо­рот. А так как сущ­ность каж­дого цер­ков­ного нака­за­ния, каса­ется ли оно веру­ю­щего миря­нина или духов­ного лица, состоит в лише­нии обще­ния, то и сте­пень нака­за­ния будет зави­сеть от боль­шего или мень­шего лише­ния обще­ния, кото­рым он поль­зо­вался.

Впро­чем, здесь надо иметь в виду субъ­ект пре­ступ­ле­ния: если он при­над­ле­жит к числу мирян, то нака­за­ния бывают одни, а если при­над­ле­жит к числу духо­вен­ства, то нака­за­ния бывают дру­гого рода. Это обу­слов­ли­ва­ется поло­же­нием, зани­ма­е­мым в церкви теми и дру­гими, миря­нами и духо­вен­ством. Самое высшее цер­ков­ное нака­за­ние, кото­рому может под­верг­нуться духов­ное лицо, это – лише­ние свя­щен­ного сана, а самое высшее нака­за­ние для мирян – отлу­че­ние от церкви. Этому послед­нему духов­ное лицо, как тако­вое, не может под­ле­жать, а если и под­вер­га­ется, то лишь после того, как по извер­же­нии из сана перей­дет в разряд мирян, и уже, в каче­стве миря­нина, совер­шит пре­ступ­ле­ние, веду­щее за собою это высшее нака­за­ние, но, при­над­лежа клиру, за такое же пре­ступ­ле­ние духов­ное лицо будет нака­зано лише­нием сана, т. е. высшим нака­за­нием для духо­вен­ства. При­чина этого выра­жена в 25 Ап. Пра­виле, где упо­ми­на­ется место из Свя­щен­ного Писа­ния: не отмстиши дважды за едино (Наум.1:9), а Васи­лий Вели­кий разъ­яс­няет то же в своем 3 пра­виле, говоря о дья­коне, кото­рый пре­сту­пит закон, что его должно лишить сана, «но когда будет низ­верг­нут на место миря­нина, то не должен лишаться обще­ния, так как суще­ствует древ­нее пра­вило, что извер­га­е­мые из своей сте­пени (иерар­хи­че­ской) должны под­вер­гаться только одному этому роду нака­за­ния, причем древ­ние, как я пола­гаю, сле­до­вали тому закону: не отмстиши дважды за едино (Наум. 7 и 9), – а также и по дру­гому сооб­ра­же­нию, именно, что низ­вер­жен­ные с извест­ного места миряне после вновь при­ни­ма­ются на то же место, а дьякон раз навсе­гда под­вер­га­ется нака­за­нию извер­же­ния, почему и огра­ни­чи­лись одним этим нака­за­нием, так как сан дья­кона нико­гда не воз­вра­ща­ется ему. И совер­ша­ется это по уста­вам».

По своему суще­ству, каждое нака­за­ние явля­ется отмще­нием за зло, соде­лан­ное пре­ступ­ни­ком. Хри­сти­ан­ство осуж­дает вет­хо­за­вет­ное пра­вило: око за око и зуб за зуб, сле­до­ва­тельно, и личное отмще­ние за при­чи­нен­ное зло; но вместе с тем, оно предо­став­ляет церкви закон­ное отмще­ние в духе своего учения и при­знает за ней право нака­за­ния пре­ступ­ни­ков в опре­де­лен­ных гра­ни­цах, т. е. испол­не­ние юри­ди­че­ского отмще­ния через нака­за­ние. Ап. Петр гово­рит о покор­но­сти вла­стям и напо­ми­нает о нака­за­нии пре­ступ­ни­ков; что каса­ется пред­ста­ви­те­лей власти, ап. Павел напо­ми­нает рим­ля­нам, что непо­ко­ря­ю­щи­еся тако­вым пусть не забы­вают, что они явля­ются отмсти­те­лями в нака­за­ние дела­ю­щему злое. В этом смысле пони­мали нака­за­ние и отцы церкви, что осо­бенно явно под­твер­жда­ется одним местом из сочи­не­ния блаж. Авгу­стина об истин­ном и ложном пока­я­нии: Poena enim proprie dicitur laesio, quae punit et vindicat. 25 An. Пра­вило упо­ми­нает также vindictam, ука­зы­вая при этом, что за неко­то­рые тяже­лые пре­ступ­ле­ния доста­точно под­верг­нуть духов­ное лицо нака­за­нию извер­же­ния и что его не сле­дует под­вер­гать за это еще и дру­гому нака­за­нию, так как нака­за­ние за пре­ступ­ле­ние испол­нено уже в первом нака­за­нии. На осно­ва­нии выше­ска­зан­ного о цер­ков­ном нака­за­нии можно заклю­чить, что тако­вое, как вобщем, всякое юри­ди­че­ское нака­за­ние, явля­ется злом, кото­рое цер­ков­ная власть нала­гает на пре­ступ­ника закона, как отмще­ние за зло, им соде­лан­ное. В этом и состоит сущ­ность цер­ков­ного нака­за­ния.

Но имея в виду цель, ради кото­рой цер­ков­ная власть нала­гает нака­за­ния, тако­вые при­об­ре­тают в цер­ков­ном праве и свое особое зна­че­ние, обу­слов­ли­ва­е­мое самою зада­чею церкви. Глав­ная и первая цель вся­кого цер­ков­ного нака­за­ния состоит в том, чтобы напра­вить к добру членов церкви, слу­чайно укло­нив­шихся от пря­мого пути. Цер­ковь, упо­треб­ляя при­ну­ди­тель­ные меры против своего члена, нару­шив­шего какой-либо цер­ков­ный закон, желает побу­дить его этим к исправ­ле­нию и новому при­об­ре­те­нию утра­чен­ного блага, найти кото­рое он может только в обще­нии с нею, и только в край­нем случае лишает его совсем этого обще­ния. Сред­ства, упо­треб­ля­е­мые для этого цер­ко­вью, могут быть и силь­ные, смотря по тому, насколько это может при­не­сти пользу ей и ее досто­ин­ству. Как в каждом обще­стве, так и в церкви, если бы не осуж­да­лись пре­ступ­ле­ния отдель­ных членов и не под­дер­жи­ва­лась бы вла­стью сила закона, то такие члены легко могли бы увлечь за собою других и, таким обра­зом, широко рас­про­стра­нить зло. Притом и поря­док в церкви мог бы нару­шиться и самая жизнь ее могла бы под­верг­нуться опас­но­сти, если бы она не имела права отлу­чать от обще­ния с собою дурных членов, предо­хра­няя этим от заразы добрых и покор­ных. Многие поста­нов­ле­ния цер­ков­ного зако­но­да­тель­ства пока­зы­вают нам, что цер­ковь была глу­боко про­ник­нута этою мыслию и что она насколько ста­ра­лась дать людям сред­ства к исправ­ле­нию, настолько же и пре­ду­пре­ждала этими сред­ствами воз­мож­ность даль­ней­ших пре­ступ­ле­ний для сохра­не­ния блага всей церкви. Точно также поста­нов­ле­ния цер­ков­ного зако­но­да­тель­ства гово­рят нам, что, при нало­же­нии нака­за­ний за раз­лич­ные пре­ступ­ле­ния, должно иметь в виду и досто­ин­ство церкви. Как в первые века церкви, так и в насто­я­щее время, ино­верцы будут чтить ее, если члены ее отли­ча­ются нрав­ствен­ной жизнью и образ­цо­вым пове­де­нием, и наобо­рот, ува­же­ние их к церкви начнет исче­зать, лишь только они увидят, что между ее чле­нами нет нрав­ствен­но­сти, и вместо ее царит порок; а послед­нему открылся бы широ­кий про­стор, если бы цер­ковь со всею стро­го­стью не посту­пала с теми, кото­рые пре­сту­пают ее законы, т. е. если бы тер­пела в своем обще­стве пре­ступ­ни­ков. И, ради сохра­не­ния досто­ин­ства церкви, цер­ков­ная власть должна упо­треб­лять при­ну­ди­тель­ные меры против каж­дого, кто своими поступ­ками может уни­зить это досто­ин­ство и дать этим повод ино­вер­цам отно­ситься к ней непо­чти­тельно. Васи­лий Вели­кий, сове­туя в своем 6 пра­виле вели­чай­шую стро­гость по отно­ше­нию к духов­ным лицам, впа­да­ю­щим в блуд, добав­ляет: «это будет и для утвер­жде­ния церкви полезно и ере­ти­кам не даст повода уко­рять нас, что мы при­вле­каем к себе про­ще­нием греха».

Наука цер­ков­ного права под­раз­де­ляет все виды цер­ков­ных нака­за­ний на воз­да­ю­щие (кара­тель­ные) или вин­ди­ка­тив­ные и испра­ви­тель­ные ила вра­чу­ю­щие. Это раз­де­ле­ние цер­ков­ных нака­за­ний на кара­тель­ные и испра­ви­тель­ные имеет свое осно­ва­ние в зако­но­да­тель­стве пери­ода все­лен­ских собо­ров, кото­рое в этом при­дер­жи­ва­лось греко-рим­ского зако­но­да­тель­ства. Глав­ная задача первых, т. е. кара­тель­ных нака­за­ний, заклю­ча­ется в защите и сохра­не­нии авто­ри­тета закона и в отмще­нии за нару­ше­ние юри­ди­че­ского порядка. Испра­ви­тель­ное нака­за­ние в основе также кара­тельно, так как в про­тив­ном случае оно не было бы в юри­ди­че­ском смысле нака­за­нием, но глав­ной зада­чей его явля­ется исправ­ле­ние винов­ного. При кара­тель­ных нака­за­ниях, винов­ник должен сполна пре­тер­петь зло, опре­де­лен­ное судом за соде­ян­ное им пре­ступ­ле­ние, неза­ви­симо от того, рас­ка­ялся ли и испра­вился ли он; а при испра­ви­тель­ных нака­за­ниях зло пре­кра­ща­ется в тот момент, когда нака­за­ние достигло своей цели, т. е. когда винов­ный испра­вился. Отно­си­тельно вре­мени про­дол­же­ния нака­за­ния: при первых – оно опре­де­лено точно или самим зако­ном или судьей в момент объ­яв­ле­ния судеб­ного реше­ния; при вторых – это время вообще не опре­де­лено, но нахо­дится в зави­си­мо­сти от усер­дия, про­яв­ля­е­мого осуж­ден­ным в его исправ­ле­нии и в наста­и­ва­нии его на воз­вра­ще­нии поте­рян­ного им права в церкви; поэтому кара­тель­ное нака­за­ние пре­кра­ща­ется тогда, когда винов­ный искренне рас­ка­ется в соде­ян­ном им пре­ступ­ле­нии и когда пока­жет, что он дей­стви­тельно испра­вился.

Все ска­зан­ное до сих пор об упо­мя­ну­тых нака­за­ниях имеет зна­че­ние только для членов клира, сооб­разно с их поло­же­нием и их особым слу­же­нием церкви. Сюда отно­сятся не только члены клира, полу­чив­шие таин­ствен­ное руко­по­ло­же­ние: епи­скопы, пре­сви­теры и дья­коны, но и все осталь­ные низшие члены клира, полу­чив­шие через молитву извест­ное место в клире и зани­ма­ю­щие опре­де­лен­ную службу в церкви или цер­ков­ной адми­ни­стра­ции. Сюда отно­сятся и монахи с той только раз­ни­цей, что для них, помимо дис­ци­пли­нар­ных пред­пи­са­ний, име­ю­щих зна­че­ние для всех членов клира вообще, обя­за­тельны еще и особые мона­ше­ские пра­вила, за нару­ше­ние кото­рых упо­мя­ну­тые нака­за­ния могут иметь или кара­тель­ный или испра­ви­тель­ный харак­тер. Но того же самого нельзя ска­зать отно­си­тельно верных мирян, ни отно­си­тельно их нака­за­ний, могу­щих иметь или кара­тель­ный или испра­ви­тель­ный харак­тер. Миря­нин, совер­шив­ший какое-либо цер­ков­ное пре­ступ­ле­ние, должен поне­сти за него отмще­ние сооб­разно реше­нию цер­ков­ного суда и сле­до­ва­тельно, под­верг­нуться кара­тель­ному нака­за­нию. Такое нака­за­ние может лучше и больше испра­ви­тель­ного помочь ему испра­виться, так как он может каждую минуту рас­ка­яться, доб­ро­вольно при­неся церкви плод своего пока­я­ния, как дока­за­тель­ство того, что он дей­стви­тельно испра­вился и, сле­до­ва­тельно, достоин, чтобы ему были воз­вра­щены те права в церкви, кото­рых он был лишен; в случае, если он не желает сде­лать этого доб­ро­вольно, но оста­ется упор­ство­вать в своем пре­ступ­ле­нии, то ника­кое испра­ви­тель­ное нака­за­ние не может помочь, так как цер­ковь не имеет средств для того, чтобы при­ну­дить пре­ступ­ного миря­нина под­верг­нуться тако­вому нака­за­нию. Стало быть, верный миря­нин может под­ле­жать только кара­тель­ному цер­ков­ному нака­за­нию, и каждое нака­за­ние, нало­жен­ное на него цер­ков­ным судом за какое-либо цер­ков­ное пре­ступ­ле­ние, имеет всегда кара­тель­ный или вин­ди­ка­тив­ный харак­тер.

Из ска­зан­ного сле­дует, что все цер­ков­ные нака­за­ния явля­ются кара­тель­ными, нало­жены ли они на пре­ступ­ни­ков-мирян или на членов клира: для первых – в абсо­лют­ном смысле, а для вторых – в смысле отно­си­тель­ном. Для мирян эти нака­за­ния заклю­ча­ются в мень­шей или боль­шей потере прав, при­над­ле­жа­щих им, как членам церкви, или в потере всех этих прав, сле­до­ва­тельно, в исклю­че­нии из цер­ков­ного един­ства. Для членов клира эти нака­за­ния заклю­ча­ются в лише­нии прав, полу­чен­ных ими при вступ­ле­нии в клир, не взирая на то, выте­кают ли эти права из свя­щен­но­слу­жи­тель­ского или цер­ковно-адми­ни­стра­тив­ного их поже­ла­ния, или же они заклю­ча­ются в отно­си­тель­ном запре­ще­нии поль­зо­ва­нием этими пра­вами, т. е. во вре­мен­ном пре­кра­ще­нии поль­зо­ва­ния всеми или неко­то­рыми из них до тех пор, пока не будет достиг­нута цель, ради кото­рой было поло­жено нака­за­ние. В послед­нем случае эти нака­за­ния полу­чают харак­тер испра­ви­тель­ный.

Все нака­за­ния, кото­рые цер­ков­ный суд, по учению цер­ков­ного права, имеют власть нала­гать за извест­ные пре­ступ­ле­ния, носят духов­ный харак­тер, за исклю­че­нием одного, име­ю­щего мир­ской харак­тер, именно, денеж­ного нака­за­ния, о кото­ром не упо­ми­на­ется в кано­нах, но кото­рое может быть оправ­дано в цер­ковно-судеб­ной прак­тике только мно­го­ве­ко­вым упо­треб­ле­нием в цер­ков­ных судах.

Цер­ков­ные нака­за­ния для мирян, упо­ми­на­е­мые в кано­нах, суть сле­ду­ю­щие:

  1. Епи­ти­мия, как нака­за­ние в юри­ди­че­ском смысле, состоит в том, что фор­маль­ный цер­ков­ный суд нала­гает на пре­ступ­ника за извест­ные пре­ступ­ле­ния обя­за­тель­ное испол­не­ние пред­пи­са­ний суда, и, прежде всего, как отмще­ние за зло, кото­рое он, как член церкви, совер­шил каким-либо своим пре­ступ­ным пове­де­нием, а затем, как сред­ство воз­вра­тить себе через нее те права, кото­рых он лишил себя своим пре­ступ­ле­нием. Кано­ни­че­ское осно­ва­ние епи­ти­мий нахо­дим уже в Апо­столь­ских поста­нов­ле­ниях, а затем – в 102 пра­виле кар­фа­ген­ского собора и в неко­то­рых других пра­ви­лах. Епи­ти­мия в этом смысле явля­ется само­сто­я­тель­ным нака­за­нием. Но часто она упо­треб­ля­ется наряду с дру­гими нака­за­ни­ями. Так, когда кто-либо из мирян осуж­ден на вре­мен­ное отлу­че­ние, цер­ков­ный суд, если при­знает это нужным, может такому осуж­де­нию пред­пи­сать, на время его отлу­че­ния, обя­за­тель­ное выпол­не­ние одной из при­ня­тых видов епи­ти­мий, как само­сто­я­тель­ного нака­за­ния, напри­мер, тре­бо­ва­ние какого-либо пожерт­во­ва­ния в пользу церкви, бедных или какого-либо бла­го­тво­ри­тель­ного учре­жде­ния, или же обя­за­тель­ного посе­ще­ния боль­ных и немощ­ных и ока­зы­вать им помощь и т. п.
  2. Бес­сла­вие. Это нака­за­ние имело очень важное зна­че­ние в греко-рим­ском праве, так как послед­ствием его для дан­ного лица явля­лась потеря граж­дан­ских прав. Еще более важное зна­че­ние при­об­рело это нака­за­ние в цер­ков­ном праве ввиду свя­щен­ного харак­тера церкви, каждый член кото­рой должен быть сво­бод­ным от всего того, что может ума­лить или уни­что­жить его хоро­шую репу­та­цию. Это нака­за­ние заклю­ча­ется в полном или частич­ном лише­нии цер­ков­ных пре­иму­ществ и прав, нала­га­е­мом цер­ко­вью в каче­стве нака­за­ния на тех, кото­рые своим нехри­сти­ан­ским пове­де­нием пока­зы­вают, что они не достойны поль­зо­ваться этими пре­иму­ще­ствами и пра­вами. Это нака­за­ние осно­вы­ва­ется на боже­ствен­ном праве, вос­пре­ща­ю­щем дове­рять какую бы то ни было службу в церкви лицам пороч­ным. 129‑е кар­фа­ген­ское пра­вило пред­пи­сы­вает хорошо наблю­дать за такими лицами: нет ли на них (infamiae labes). То же самое упо­ми­на­ется и в других пра­ви­лах. Бес­сла­вие может насту­пить для извест­ного лица или непо­сред­ственно, после совер­ше­ния какого-нибудь бес­чест­ного поступка, не тре­бу­ю­щего осо­бого фор­маль­ного судеб­ного след­ствия, или посред­ственно – после судеб­ного реше­ния.
  3. Отлу­че­ние заклю­ча­ется в том, что цер­ков­ный суд лишает извест­ное лицо права св. при­ча­ще­ния на неко­то­рое опре­де­лен­ное время. Это нака­за­ние назы­ва­ется еще малым отлу­че­нием, в отли­чие от боль­шого отлу­че­ния. Высшая сте­пень этого нака­за­ния заклю­ча­ется в том, что извест­ному пре­ступ­нику вос­пре­щено, кроме св. при­ча­ще­ния, также и уча­стие в цер­ков­ных служ­бах с осталь­ными вер­ными, а раз­ре­ша­ется только участ­во­вать в этих служ­бах вместе с огла­шен­ными, т. е. до начала литур­гии верных. Малое отлу­че­ние осно­вы­ва­ется на тех кано­ни­че­ских поста­нов­ле­ниях, кото­рые имели силу в пени­тен­ци­аль­ной системе пер­во­быт­ной церкви. Время этого отлу­че­ния обычно про­дол­жа­лось не более трех лет и нала­га­лось, как нака­за­ние за неболь­шие про­ступки, боль­шею частью харак­тера омис­сив­ного (т. е. за упу­ще­ния) и всегда только за непреду­смот­рен­ные (куль­поз­ные) поступки. Субъ­ек­том этого нака­за­ния может быть каждое лицо, при­над­ле­жа­щее к церкви. Но тако­вым субъ­ек­том может быть, вслед­ствие какого-либо поступка, и несколько лиц вместе или даже целая мест­ность со всем своим насе­ле­нием, о чем сви­де­тель­ствует одно посла­ние (270) Васи­лия вели­кого, напи­сан­ное после 374 года. А почти то же самое гово­рится и в 36 Ап. пра­виле, пред­пи­сы­ва­ю­щем отлу­чать весь клир извест­ной обла­сти, если тако­вой не убедит народ этой обла­сти при­нять законно постав­лен­ного ему епи­скопа.
  4. Совер­шен­ное исклю­че­ние из церкви или боль­шое отлу­че­ние заклю­ча­ется в том, что извест­ный член церкви за тяжкое цер­ков­ное пре­ступ­ле­ние, явное и дока­зан­ное, совер­шенно лиша­ется цер­ков­ного еди­не­ния, т. е. теряет: а) право общей молитвы с вер­ными; б) право уча­стия в каком бы то ни было цер­ков­ном бого­слу­же­нии и менее всего – в боже­ствен­ной литур­гии, в) право совер­ше­ния над ним какого бы то ни было таин­ства или цер­ков­ного обряда и г) право быть отпе­ва­е­мым и похо­ро­нен­ным на пра­во­слав­ном клад­бище после смерти. С лицом, под­верг­шимся пол­ному отлу­че­нию, ни один верный не должен иметь ника­кого рели­ги­оз­ного обще­ния, духов­ные же лица не должны с ним иметь и част­ного обще­ния. Это боль­шое цер­ков­ное нака­за­ние в кано­ни­че­ских источ­ни­ках назы­ва­ется также ана­фе­мой.
  5. Лише­ние цер­ков­ного погре­бе­ния. Это нака­за­ние нала­га­ется на тех пре­ступ­ни­ков, кото­рые при жизни были под­верг­нуты пол­ному отлу­че­нию и кото­рые даже в минуту смерти не поже­лали рас­ка­яться в своем грехе и при­ми­риться с цер­ко­вью. Упо­мя­ну­тые цер­ков­ные нака­за­ния нала­га­ются на мирян, совер­шив­ших какое-либо цер­ков­ное пре­ступ­ле­ние. Этим же нака­за­ниям могут под­вер­гаться и члены клира, но не как тако­вые, а только после того, когда, вслед­ствие окон­ча­тель­ного их исклю­че­ния из клира, пере­стали при­над­ле­жать к нему, сле­до­ва­тельно, когда сде­ла­лись миря­нами.

Для членов клира, как тако­вых, суще­ствуют особые нака­за­ния, в случае нару­ше­ния ими извест­ных кано­ни­че­ских пред­пи­са­ний, и эти нака­за­ния, смотря по роду пре­ступ­ле­ния, явля­ются или испра­ви­тель­ными, или же кара­тель­ными. К испра­ви­тель­ным нака­за­ниям отно­сятся сле­ду­ю­щие:

Заме­ча­ние. Заме­ча­ние есть напо­ми­на­ние об обя­зан­но­стях, лежа­щих на духов­ных лицах по их поло­же­нию в церкви. Заме­ча­нию под­вер­га­ется всякое духов­ное лицо, как скоро оно сде­лает малей­ший про­сту­пок, причем ему выстав­ля­ются на вид зна­че­ние послед­него и послед­ствия, ожи­да­ю­щие его, если он не испра­вится. Заме­ча­ние повто­ря­ется два и три раза, после чего уже сле­дует другое нака­за­ние.

Выго­вор. Делает или лично епи­скоп, или собор. Во втором случае выго­вор бывает пуб­лич­ным и потому состав­ляет боль­шую сте­пень нака­за­ния, чем выго­вор епи­скопа. О выго­воре, как цер­ков­ном нака­за­нии, упо­ми­на­ется в древ­ней­ших цер­ковно-юри­ди­че­ских памят­ни­ках.

Пере­ме­ще­ние винов­ного с места, при­над­ле­жа­щего ему по вре­мени руко­по­ло­же­ния или про­из­вод­ства, на послед­нее место между рав­ными ему по сану. Это нака­за­ние, по смыслу 7 пра­вила трулль­ского собора, нала­га­ется на тех, кото­рые дерзко и про­ти­во­за­конно ста­ра­ются занять в церкви высшее место срав­ни­тельно с местами, зани­ма­е­мыми лицами свя­щен­ной или управ­ля­ю­щей иерар­хии той же сте­пени, но прежде их руко­по­ло­жен­ными или про­из­ве­ден­ными.

Отре­ше­ние от места службы на неко­то­рое опре­де­лен­ное время, В начале винов­ный под­пав­ший под это нака­за­ние, про­во­дил время отре­ше­ния в место­пре­бы­ва­нии епи­скопа и под его над­зо­ром. Впо­след­ствии, когда нашли, что мона­стыри для этого удоб­нее, то винов­ных стали посы­лать в мона­стыри, под надзор мона­стыр­ских насто­я­те­лей, где во все время про­дол­же­ния нака­за­ния винов­ный должен также нести опре­де­лен­ную епи­ти­мию, кото­рая обык­но­венно состоит в стро­гом испол­не­нии мона­стыр­ского устава с удво­ен­ной молит­вой и покло­нам ( Ап. прав. 35).

Вре­мен­ное запре­ще­ние свя­щен­но­дей­ствия. Это нака­за­ние обык­но­венно нала­га­ется или когда винов­ный должен рас­ка­яться в своем про­ступке, совер­шен­ном при отправ­ле­нии своих свя­щен­но­слу­жи­тель­ских обя­зан­но­стей, или же во время судеб­ного след­ствия, когда кто-либо обви­ня­ется в пре­ступ­ле­нии, веду­щим за собою извер­же­ние из сана. В про­дол­же­нии отбы­ва­ния этого нака­за­ния винов­ный, сверх лише­ния права свя­щен­но­дей­ствия, не может поль­зо­ваться и дру­гими пра­вами, соеди­нен­ными с иерар­хи­че­скою сте­пе­нью, сле­до­ва­тельно не может ни учить, ни участ­во­вать в цер­ков­ном управ­ле­нии. Он оста­ется свя­щен­ни­ком только по имени, не имея ника­ких свя­щен­ни­че­ских прав (Ап. 5, 59; IV Всел. 20; Трул. 3; Сердик. 14; Карф. 19, 133).

Запре­ще­ние совер­ше­ния неко­то­рых опре­де­лен­ный свя­щен­но­дей­ствий. Этому нака­за­нию под­вер­га­ются лица, совер­шив­шие какое-либо пре­ступ­ле­ние, в кото­ром, по его роду или харак­теру, нико­гда не могут рас­ка­яться, чтобы опять полу­чить право совер­ше­ния всех свя­щен­но­дей­ствий (неокес. 9), или же при­сво­ив­шие себе право совер­шать какие-либо свя­щен­но­дей­ствия, кото­рых они не имели права совер­шать по своему поло­же­нию среди управ­ля­ю­щей иерар­хии (антиох. 10).

Упо­мя­ну­тые до сих пор нака­за­ния, кроме послед­него, упо­треб­ля­ются для исправ­ле­ния духов­ных лиц, сде­лав­ших неболь­шой цер­ков­ный про­сту­пок. Послед­нее же состав­ляет пере­ход к кара­тель­ным нака­за­ниям, кото­рые суть сле­ду­ю­щие:

    1. Отре­ше­ние от места слу­же­ния навсе­гда. Это нака­за­ние нала­га­ется за небреж­ное испол­не­ние обя­зан­но­стей, воз­ла­га­е­мых на духов­ных лиц управ­ля­ю­щей иерар­хией и за нару­ше­ние цер­ков­ной дис­ци­плины, напр., когда епи­скоп оста­вит на долгое время свою епар­хию (двукр. Соб. 16), или (когда) насиль­ственно завла­деет какою-либо епар­хией (Антиох. 16), когда пре­сви­тер без раз­ре­ше­ния своего епи­скопа поки­нет место Своего слу­же­ния и само­вольно займет новое место (Ап. 15) и т. д.

Но так как в древ­но­сти никто не мог быть руко­по­ло­жен без назна­че­ния к опре­де­лен­ному месту, то когда он навсе­гда отре­шался от извест­ного места слу­же­ния, то чрез это попа­дал под другое тяже­лое нака­за­ние, а именно:

  1. Лише­ние навсе­гда права совер­шать какое-либо свя­щен­но­дей­ствие, но с правом носить духов­ное звание и поль­зо­ваться при­над­ле­жа­щею этому званию честью. Это нака­за­ние нала­га­ется за более тяжкие пре­ступ­ле­ния, осо­бенно за такие, кото­рые про­из­во­дят соблазн в народе, но совер­шены или по незна­нию, или по какой-либо чрез­вы­чай­ной при­чине, а, между тем, совер­шив­шие их рас­ка­я­лись и испра­ви­лись. В пра­ви­лах мы нахо­дим, что этой сте­пени нака­за­ния под­вер­га­лись напр., те, кото­рые во время гоне­ний отсту­пали от веры, но после рас­ка­я­лись, или те, кото­рые по неве­де­нию всту­пили в непра­виль­ный брак прежде своего руко­по­ло­же­ния (Трул. 36; Неокес. 8,9; Васи­лия Вел. 27) и т. д.
  2. Извер­же­ние или лише­ние права совер­шать какое-либо свя­щен­но­дей­ствие навсе­гда и, вместе с тем, лише­ние имени и чести свя­щен­ства. Нака­за­ние это нала­га­ется как за осо­бенно тяжкие пре­ступ­ле­ния против иерар­хи­че­ских правил, напр. за симо­нию, так и за вины, навле­ка­ю­щие на мирян отлу­че­ние от церкви. Духов­ное лицо, нака­зан­ное извер­же­нием, теряет прежде всего все права и пре­иму­ще­ства, при­над­ле­жав­шие ему в силу тро­я­кого харак­тера цер­ков­ной власти, т. е. права свя­щен­но­дей­ствия, учи­тель­ства и пас­тыр­ства (Антиох. 3; Васи­лия Вел. 27 и др.); далее, оно теряет все права чести, при­над­ле­жав­шие ему, как свя­щен­но­слу­жи­телю; затем, его имя вычер­ки­ва­ется из списка духо­вен­ства, в кото­рый оно было вне­сено при руко­по­ло­же­нии (Ап. 8, 17, 18, 51, 63 и др.), и, нако­нец, при­чис­ля­ется к миря­нам, с предо­став­ле­нием ему цер­ков­ных прав, кото­рыми поль­зу­ются только миряне. Извер­же­ние из сана, кото­рому под­вер­га­ется духов­ное лицо, про­дол­жа­ется навсе­гда, и извер­жен­ный уже нико­гда больше не может быть принят ни в какую иерар­хи­че­скую сте­пень (Трул. 21; Васи­лия Вел. 3 и др.), хотя бы он рас­ка­ялся и обещал испол­нять свои обя­зан­но­сти по пра­ви­лам. В послед­нем случае пра­вила допус­кают только более снис­хо­ди­тель­ное отно­ше­ние церкви к таким винов­ным, но только «как к миря­нам».
  3. Извер­же­ние вместе с отлу­че­нием. Духов­ное лицо, под­пав­шее под это нака­за­ние, под­вер­га­ется не только выше­упо­мя­ну­тым послед­ствиям извер­же­ния, но под­ле­жит после того и отлу­че­нию, нала­га­е­мому на пре­ступ­ных мирян, т. е. лиша­ются на более или менее про­дол­жи­тель­ное время цер­ков­ного обще­ния с вер­ными в молит­вах. Это боль­шое цер­ков­ное нака­за­ние нала­га­ется обык­но­венно на духов­ное лицо, кото­рое, несмотря на извер­же­ние из сана, все-таки дер­зает свя­щен­но­дей­ство­вать (Ап. 28; Антиох: 4; Васи­лия Вел. 88), или после извер­же­ния снова совер­шает то пре­ступ­ле­ние, за кото­рое уже под­вер­га­лось этому нака­за­нию (Васи­лия Вел. 3, 88) или же совер­шит пре­ступ­ле­ние, затра­ги­ва­ю­щее основы веры и церкви (Ап. 30, 64; Трул. 1, 86; Антиох. 1). В древ­но­сти лица, под­вер­гав­ши­еся этому нака­за­нию, обычно посы­ла­лись в мона­стырь, где должны были выдер­жать стро­гую епи­ти­мию, или же, если они про­дол­жали, несмотря на нака­за­ние, нару­шать мир церкви и не при­зна­вали ее суда, то цер­ков­ная власть пре­да­вала их для над­ле­жа­щего нака­за­ния свет­скому суду (Антиох. 5; Карф. 48).

Нико­дим епи­скоп Дал­ма­тин­ский-Истрий­ский. О епи­ти­мии

Пра­вила Святых Апо­сто­лов о епи­ти­мии

Пра­вило 65.

Аще кто из клира, или миря­нин, в сина­гогу иудей­скую или ере­ти­че­скую войдет помо­ли­тися: да будет и от чина свя­щен­наго извер­жен и отлу­чен от обще­ния цер­ков­ного.

(Ап. 7, 45, 70, 71; Трул. 11; Антиох. 1; Лаод. 6, 29, 33, 37, 38).

В тол­ко­ва­нии 45 Ап. пра­вила мы видели, что пра­во­слав­ным духов­ным лицам воз­бра­ня­ется всякое рели­ги­оз­ное обще­ние с ере­ти­ками. Воз­об­нов­ляя это запре­ще­ние, 64 Ап. Пра­вило отно­сит к нему и иудей­скую сина­гогу. Это пра­вило так же, как и 45 Ап. пра­вило, выра­жает ту мысль Св. Писа­ния, что не может быть согла­сия между Хри­стом и Вели­а­ром, или какое соуча­стие вер­ного с невер­ным (2Кор.6:15). Если вообще духов­ное лицо не может иметь с ере­ти­ками ника­кого молит­вен­ного обще­ния, даже и част­ного, тем менее воз­можно для него такое обще­ние с иуде­ями, в силу вполне понят­ной при­чины, про­ис­те­ка­ю­щей из самого отно­ше­ния иудей­ства к хри­сти­ан­ству. Многие пра­вила позд­ней­ших собо­ров (осо­бенно лаоди­кий­ского и трулль­ского) реши­тельно осуж­дают какое бы то ни было рели­ги­оз­ное обще­ние с иуде­ями.

Это пра­вило вос­пре­щает рели­ги­оз­ное обще­ние с иуде­ями и ере­ти­ками не только духов­ным лицам, но и вообще всем пра­во­слав­ным миря­нам и под­вер­гает ули­чен­ных в таком обще­нии соот­вет­ству­ю­щему нака­за­нию. Из текста пра­вила не совсем ясно, какие нака­за­ния нала­гает оно за нару­ше­ния своих пред­пи­са­ний на духов­ных лиц и какие – на мирян. Изъ­яс­няя это пра­вило, Валь­са­мон гово­рит, что опре­де­лен­ные пра­ви­лом нака­за­ния надо под­раз­де­лять сле­ду­ю­щим обра­зом: каждый клирик, как свя­щен­но­слу­жи­тель, так и цер­ков­но­слу­жи­тель, под­вер­га­ется за нару­ше­ние этого пра­вила извер­же­нию из свя­щен­ного сана, а миря­нин – отлу­че­нию от цер­ков­ного обще­ния. При этом Валь­са­мон при­бав­ляет, что не будет грехом духов­ное лицо, нару­шив­шее это пра­вило, одно­вре­менно изверг­нуть из духов­ного сана и отлу­чить от цер­ков­ного обще­ния. Ари­стин, толкуя это пра­вило, точно опре­де­ляет нака­за­ния: извер­же­ние для кли­рика и отлу­че­ние для миря­нина.

Пра­вило 69.

Если кто: или пре­сви­тер, или дьякон, или ипо­дья­кон, или чтец, или певец, не постится во святую четы­ре­де­ся­тину перед пасхой. Или в среду, или в пяток, кроме пре­пят­ствия от немощи телес­ной – да будет извер­жен. Если же миря­нин – да будет отлу­чен.

Это пра­вило пред­пи­сы­вает каж­дому члену церкви, как кли­рику, так и миря­нину, за исклю­че­нием слу­чаев физи­че­ской сла­бо­сти, поститься в вели­кий пост (перед Пасхой), а также по средам и пят­ни­цам, причем за нару­ше­ние этого пред­пи­са­ния угро­жает пер­вому извер­же­нием из сана, а вто­рому – отлу­че­нием.

Пост четы­ре­де­сят­ницы или вели­кий всегда строго соблю­дался во всей церкви, о чем имеем бес­чис­лен­ные сви­де­тель­ства из исто­рии церкви; такие же бес­чис­лен­ные сви­де­тель­ства имеем и о все­гдаш­нем соблю­де­нии цер­ков­ного поста в среду и пят­ницу. Изъ­яс­няя это пра­вило, Валь­са­мон при­во­дит и допус­кает отступ­ле­ние от него. Прежде всего, по тол­ко­ва­нию Валь­са­мона, исклю­ча­ются боль­ные, кото­рым, если и раз­ре­ша­ется есть рыбу, то они вполне заслу­жи­вают этого снис­хож­де­ния. Но никому, даже и на смерт­ном одре, не может быть раз­ре­шено есть мясо в среду или пят­ницу, исклю­чая пас­халь­ных дней и тех, когда это доз­во­лено цер­ко­вью, а именно: в среды и пят­ницы сед­мицы, пред­ше­ству­ю­щей мясо­пуст­ной, в среды и пят­ницы сед­мицы сыро­пуст­ной и сед­мицы пас­халь­ной. В эти дни раз­ре­ша­лись от поста, потому что в сед­мицу перед мясо­пуст­ной пости­лись армяне ради нине­ви­тян, а на сыро­пуст­ной сед­мице соблю­дали стро­гий пост ере­тики тет­ра­диты. Что каса­ется пас­халь­ной сед­мицы, то она вся счи­та­ется как вели­кий день Гос­по­день, вслед­ствие чего в каждый день этой сед­мицы чита­ется утрен­нее вос­крес­ное Еван­ге­лие. Точно также исклю­ча­ются из четы­ре­де­сят­ницы суб­боты и вос­кре­се­ния, потому что эти дни раз­ре­ша­ются от поста по 66 Ап. Пра­вилу. А когда гово­рится о раз­ре­ше­нии поста, нельзя думать, что допус­ка­ется упо­треб­ле­ние мяса, так как мясо в четы­ре­де­сят­ницу не может быть доз­во­лено даже тем, кото­рые нахо­дятся при послед­нем изды­ха­нии. Кроме среды и пят­ницы и вели­кого поста, цер­ко­вью пред­пи­саны еще посты: рож­де­ствен­ский, апо­столь­ский, успен­ский пост, день перед Бого­яв­ле­нием, день Усек­но­ве­ния главы Иоанна Кре­сти­теля и день Воз­дви­же­ния чест­ного и живо­тво­ря­щего Креста Гос­подня. Отно­си­тельно про­дол­жи­тель­но­сти вели­кого поста, соблю­да­е­мой и ныне пра­во­слав­ной цер­ко­вью, нико­гда и ни с чьей сто­роны не воз­ни­кало ника­ких споров; но этого нельзя ска­зать отно­си­тельно про­дол­жи­тель­но­сти других постов. Алек­сан­дрий­ский пат­ри­арх Марк обра­щался в свое время к Валь­са­мону с вопро­сом; нужно ли соблю­дать со всей стро­го­стью посты перед Успе­нием Бого­ма­тери, или их можно сокра­щать? Отве­чая на этот вопрос, Валь­са­мон при­во­дит реше­ние кон­стан­ти­но­поль­ского пат­ри­ар­шего синода при пат­ри­архе Нико­лае III (1084–1111), по кото­рому перед этими празд­ни­ками сле­дует поститься только семь дней, так как есть только один пост перед святой и вели­кой Пасхой, про­дол­жа­ю­щийся сорок дней. Впро­чем, для жела­ю­щих поститься перед упо­мя­ну­тыми празд­ни­ками более семи дней или для тех, кому эти посты про­пи­саны кти­тор­ским уста­вом, предо­став­ля­ется полная сво­бода.

«Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями Нико­дима, епи­скопа Дал­ма­тин­ско-Истрий­ского». т. 1 М.: Отчий­дом, 2001, стр. 53–64, 142–143, 148–150


Пра­вила Святых Все­лен­ских Собо­ров о епи­ти­мии

Пра­вила I Все­лен­ского собора

Тол­ко­ва­ние еп. Нико­дима к пра­вилу 11.

Нормой в данном случае может слу­жить cле­ду­ю­щее настав­ле­ние Зла­то­уста: «При нало­же­нии епи­ти­мий и нужно гля­деть не столько на коли­че­ство грехов, сколько на рас­по­ло­же­ние греш­ника, для того, чтобы, наме­ре­ва­ясь зашить то, что порвано, не сде­лать еще боль­шей дыры, и желая под­нять то, что упало, не сде­лать еще боль­шего раз­ру­ше­ния; потому что боль­ные, рас­се­ян­ные и вообще пре­дан­ные свет­ским удо­воль­ствиям, точно так же, как и те, кото­рые могут гор­диться своим про­ис­хож­де­нием и своим могу­ще­ством, только мало-помалу смогут заста­вить себя думать о своих грехах и только посте­пенно смогут осво­бо­диться от зла, кото­рому под­пали. Таким обра­зом, кто хочет обра­тить их на истин­ный путь сразу при помощи стро­го­сти, тот легко может достиг­нуть того, что они не пока­ются хотя бы даже отча­сти. Потому что когда душа дойдет до того, что пере­стает быть чув­стви­тель­ной, она впа­дает в отча­я­ние и уже не вни­мает благим словам, не пута­ется угроз и не укреп­ля­ется бла­го­де­те­лью, но ста­но­вится хуже того города, о кото­ром пророк с пре­зре­нием гово­рит: «лицо у тебя, как у блуд­ницы, и не имеешь стыда ни в чем». Вслед­ствие этого, пас­тырю необ­хо­димо много знания, чтобы суметь про­ник­нуть со всех сторон в стрем­ле­ния души. Потому что, как многие впа­дают в безу­мие и отча­я­ние в своем спа­се­нии только оттого, что не могли пере­не­сти слиш­ком горь­ких лекарств, так есть и такие, кото­рые, не под­верг­шись нака­за­нию сооб­разно мере своих грехов, пере­стают уже огля­ды­ваться на душу, а ста­но­вятся еще хуже и грешат еще больше. Итак, пас­тырю ничего нельзя остав­лять неис­сле­до­ван­ным, но все точно испы­тать и, сооб­разно с этим, упо­тре­бить то, что нужно для того, чтобы труд его не был тщет­ным» (Аф. Синт., IV, 387).

Пра­вила VI Все­лен­ского собора

Ком­мен­та­рий еп. Нико­дима.

Из правил, кото­рые впредь должны иметь силу закона для всей церкви, собор про­воз­гла­шает прежде всего пра­вила св. Апо­сто­лов (85), затем пра­вила Все­лен­ских собо­ров – пер­вого (20), вто­рого (7), тре­тьего (9) и чет­вер­того (30), даже пра­вила помест­ных собо­ров – Анкир­ского (25), Нео­ка­са­рий­ского (15), Ган­гр­ского (21), Антио­хий­ского (25), Лаоди­кий­ского (60), Сер­дик­ского (21), Кар­фа­ген­ского 419 г. (133) и Кон­стан­ти­но­поль­ского 394 г. (1), и, нако­нец, пра­вила св. отец: Дио­ни­сия Алек­сан­дрий­ского (4), Петра Алек­сан­дрий­ского (15), Гри­о­рия Неоке­са­рий­ского (11), Афа­на­сия Алек­сан­дрий­ского (3), Васи­лия Вели­кого (92), Гри­го­рия Нис­ского (8), Гри­го­рия Бого­слова (1), Амфи­ло­хия Ико­ний­ского (1), Тимо­фея Алек­сан­дрий­ского (18), Фео­фила Алек­сан­дрий­ского (14), Кирилла Алек­сан­дрий­ского (5) и Ген­на­дия Кон­стан­ти­но­поль­ского (1), всего 625 правил. Обо всех этих пра­ви­лах собор заме­чает, что никто не имеет права изме­нять их или отме­нять, или вместо пред­ло­жен­ных при­ни­мать другие с под­лож­ными над­пи­са­ни­ями, состав­лен­ными людьми кор­чем­ству­ю­щими исти­ною. Если же будет дока­зано, что кто-либо поку­шался новым заме­нить или уни­что­жить какие-либо из выше­ре­чен­ных правил, то тако­вый под­ле­жит епи­ти­мий по пра­вилу, кото­рое нару­шил, чрез это «вра­чуем будет от того», в чем согре­шил.

Пра­вило 11.

Никто из при­над­ле­жа­щих к свя­щен­ному чину или из мирян, отнюдь не должен ясти опрес­ноки, дава­е­мые иуде­ями, ни всту­пати в содру­же­ство с ними, ни в болез­нях при­зы­вати их и вра­че­ства при­ни­мати от них, ни в банях купно с ними мытися. Аще же кто дерз­нет сие тво­рити: то клирик да будет извер­жен, а миря­нин будет отлу­чен.

(Ап. 7, 64, 70, 71; Антиох. 1; Лаод. 29, 37, 38; Карф. 51, 73, 106).

Под­твер­ждая преж­ние пра­вила (см. парал­лель­ные пра­вила), отцы трулль­ского собора этим пра­ви­лом вос­пре­щают всякое обще­ние с евре­ями, притом под угро­зой извер­же­ния свя­щен­ных лиц и отлу­че­ния мирян.

Пра­вило 14.

Пра­вило святых и бого­нос­ных отец наших да соблю­да­ется и в сем: дабы во пре­сви­тера прежде три­де­сяти лет не руко­по­ла­гати, аще бы чело­век и весьма достоин был, но отла­гати до уре­чен­ных лет. Ибо Гос­подь Иисус Хри­стос в три­де­ся­тое лето кре­стился, и начал учити. Подобно и диакон прежде два­де­сяти пяти лет, и диа­ко­нисса прежде четы­ре­де­сяти лет да не постав­ля­ется.

(IV Всел. 15; Трул. 15; Неокес. 11; Карф. 16).

Пра­вило 51.

Святый все­лен­ский собор сей совер­шенно воз­бра­няет быти сме­хо­твор­цам и их зре­ли­щам, такожде и \ зре­лища зве­ри­ные тво­рити и пля­са­ния на позо­рища. Аще же кто насто­я­щее пра­вило пре­зрит, и пре­дастся кото­рому либо из сих воз­бра­нен­ных уве­се­ле­ний, то клирик да будет извер­жен из клира, а миря­нин да будет отлу­чен от обще­ния цер­ков­ного.

(Трул. 24, 65, 66; лаод. 54; карф. 15).

24 пра­ви­лом этого собора вос­пре­щено свя­щен­но­слу­жи­те­лям, под угро­зой низ­ло­же­ния, посе­щать театры и смот­реть теат­раль­ные пред­став­ле­ния; а этим пра­ви­лом вос­пре­ща­ются вообще хри­сти­а­нам пред­став­ле­ния коми­че­ские, цир­ко­вые и балет­ные; за пре­гре­ше­ние против этого пра­вила кли­рику угро­жает извер­же­ние, а миря­нину отлу­че­ние. Как на осно­ва­ние для этого, Зонара, в тол­ко­ва­нии этого пра­вила, ука­зы­вает воз­вы­шен­ность хри­сти­ан­ской морали, кото­рая этим оскорб­ля­ется. «Стро­гость еван­гель­ской жизни тре­бует, чтобы верные жили не рас­пу­щенно и рас­се­янно, но как при­ли­че­ствует святым, а потому это пра­вило вос­пре­щает все то, что по необ­хо­ди­мо­сти вносит рас­се­ян­ность в душу, ослаб­ляет и колеб­лет ее настро­е­ние, воз­буж­дает без­рас­суд­ный смех и хохот, а все это могут вызвать ско­мо­ро­ше­ские игры». «Зре­лища зве­ри­ные» заклю­ча­лись в том, что в боль­ших горо­дах кор­мили разных зверей – львов и мед­ве­дей; в опре­де­лен­ное время выво­дили их на какую-либо пло­щадь и направ­ляли их на быков, иногда же на людей, пле­нен­ных и осуж­ден­ных, и это слу­жило заба­вой зри­те­лям. Эти пред­став­ле­ния пра­вило вос­пре­щает, так как обли­чают жесто­кость зри­те­лей, насла­жда­ю­щихся несча­стьем ближ­них. Вос­пре­щает пра­вило «пля­са­ния на позо­рищи», пляску на сцене, так как это непри­лично, и осо­бенно, если участ­вуют жен­щины, ибо этим воз­буж­да­ются у зри­те­лей стра­сти и похоть.

Пра­вило 54.

Боже­ствен­ное Писа­ние ясно научает нас: да не при­сту­пиши ко вся­кому ближ­нему плоти своея открыты сра­моты его (Лев. 18:6). Бого­нос­ный Васи­лий, в пра­ви­лах своих, неко­то­рые из запре­щен­ных браков исчис­лил, а весьма многие прешел мол­ча­нием, и чрез то и другое устроил нам полез­ное. Ибо, избе­гая мно­же­ства постыд­ных име­но­ва­ний, дабы тако­выми назы­ва­ни­ями ц не осквер­нити слова, он озна­чил нечи­стоты общими наиме­но­ва­ни­ями, чрез кои пока­зал нам без­за­кон­ные браки в общем виде. Но понеже, чрез тако­вое и нераз­ли­чи­тель­ное запре­ще­ние без­за­кон­ных браков, есте­ство само себя сме­ши­вало: то мы при­знали нужным откры­тее изло­жити сие и опре­де­ляем отныне: аще кто сово­куп­ля­ется в обще­ние брака со дщерью брата своего или с двема девами сест­рами отец и сын, или с двумя бра­ти­ями матерь и дщерь, или два брата с двумя сест­рами, да под­вер­га­ются пра­вилу сед­ми­лет­ней епи­ти­мий, явно по раз­лу­че­нии их от без­за­кон­ного супру­же­ства.

(Ап. 19; Трул. 26, 53; Неокес. 2; Васи­лия Вел. 23, 27, 68, 75, 76, 78, 79, 87; Тимо­фея Алекс. 11; Фео­фила Алекс. 5).

Что род­ство, как пре­пят­ствие к браку, выте­кает из боже­ствен­ного права, – мы уже видели в тол­ко­ва­нии 19 Ап. пра­вила, где при­вели и отно­ся­щи­еся сюда места Св. Писа­ния. Это под­твер­жда­ется и ввод­ными сло­вами этого трулль­ского пра­вила. Св. Писа­ние назы­вает гнус­но­стью и срамом, сквер­ня­щими самую при­роду, когда не хра­нится чистота род­ствен­ных связей, когда допус­ка­ется про­ти­во­есте­ствен­ное сме­ше­ние крови между лицами, свя­зан­ными между собою узами род­ства. Это учение Св. Писа­ния есть выра­же­ние зако­нов самой при­роды, опре­де­ля­ю­щей вза­им­ные нрав­ствен­ные отно­ше­ния между лицами, в жилах кото­рых течет одна кровь, или же соеди­нив­шими в себе кровь несколь­ких семейств через брач­ный союз мужа и жены, состав­ля­ю­щих в браке одну плоть (Быт. 2:24). Плот­ские сно­ше­ния между лицами, про­ис­хо­дя­щими от одного родо­на­чаль­ника (род­ство в стро­гом смысле слова) или же от двух родо­на­чаль­ни­ков через брак их потом­ков, извра­тили бы и уни­что­жили бы нрав­ствен­ные отно­ше­ния, и род чело­ве­че­ский срав­нялся бы с живот­ными, у кото­рых суще­ствует только раз­ность пола и связь между полами, но нет ника­ких разум­ных, нрав­ствен­ных отно­ше­ний; люди же воз­вы­ша­ются над живот­ными, между прочим, и тем, что кров­ные узы между род­ствен­ни­ками не суть только узы плот­ские, а и мораль­ные. Сама при­рода назна­чает каж­дому члену под­ле­жа­щего рода опре­де­лен­ное место в этом союзе, а тем самым опре­де­ля­ется и круг род­ства, в кото­ром каждый член, соот­вет­ственно месту, кото­рое зани­мает, имеет свои права и обя­зан­но­сти по отно­ше­нию ко всем осталь­ным членам, так что в этом род­ствен­ном кругу сама при­рода соеди­нила всех членов нрав­ствен­ными узами любви, вза­им­ного ува­же­ния и вза­им­ной под­держки; и поскольку этот крут род­ства при­ро­дой и зако­нами рас­ши­ря­ется, постольку рас­ши­ря­ется и дух нрав­ствен­ных связей между людьми, обни­мая посте­пенно целые пле­мена и роды, свя­зы­ва­ю­щие потом­ков со своими пред­ками.

Ввиду этого, род­ствен­ные связи между опре­де­лен­ными лицами имеют осо­бен­ное зна­че­ние в брач­ных вопро­сах, в кото­рых род­ство явля­ется с одной сто­роны есте­ствен­ным послед­ствием брака, а с другой – пре­пят­ствием к браку в извест­ных слу­чаях. По закону Моисея, кроме род­ства по прямой линии, брак вос­пре­щался (как в род­стве по крови, так и по свой­ству) и в боко­вых линиях до тре­тьей сте­пени вклю­чи­тельно (Лев. 18, 7 и след.; 20, 11 и след.). Однако, упо­мя­нув об этой сте­пени род­ства, Моисей не огра­ни­чил этой сте­пе­нью вос­пре­ще­ние брака, так как он выска­зы­вает общее пра­вило, когда гово­рит, что никто не должен при­бли­жаться к род­ствен­нице своей по плоти, чтобы открыть наготу ея (Лев. 18, 6; 20, 20). Из этого видно, что Моисей упо­мя­нул только те сте­пени род­ства, в кото­рых брак должен быть без­условно вос­пре­щен, браки же в прочих сте­пе­нях предо­ста­вил регу­ли­ро­вать согласно общим при­род­ным зако­нам; над­ле­жа­щие власти, согласно обсто­я­тель­ствам места и вре­мени, решают – вос­пре­тить ли или допу­стить тот или другой брак. Если, таким обра­зом, Моисей и не вос­пре­тил браки в даль­ней­ших сте­пе­нях после тре­тьей, то кате­го­ри­че­ски и не допу­стил их, но выска­зался, сле­до­ва­тельно, ни за, ни против таких браков (ср. 87 пра­вило Васи­лия Вели­кого).

В хри­сти­ан­ской церкви, с самого начала, запре­щен был брак в 3‑й сте­пени боко­вой линии (Ап. 19) кров­ного род­ства. Амвро­сий Медио­лан­ский, в одном из своих писем на вопрос: может ли отец женить своего сына на внучке своей дочери, только от разных мате­рей, – отве­чает, что в первые века брак был вос­пре­щен не только между род­ствен­ни­ками по прямой линии, а и между род­ствен­ни­ками боко­вой линии, что по цер­ков­ным, равно и по граж­дан­ским зако­нам, вос­пре­ще­ние рас­про­стра­ня­лось на пле­мян­ни­ков, иначе говоря, – до 4 сте­пени боко­вой линии, и, нако­нец, что при браках всегда обра­ща­лось вни­ма­ние на то, чтобы не про­ис­хо­дило сме­ше­ние имен, т. е., чтобы вслед­ствие брака не пере­пу­та­лись назва­ния и есте­ствен­ные род­ствен­ные отно­ше­ния между двумя лицами, чтобы стар­шие род­ствен­ники не очу­ти­лись в поло­же­нии млад­ших, а млад­шие не яви­лись бы обла­да­те­лями прав, кото­рые им по род­ству не при­над­ле­жат, – словом, не заняли бы места стар­ших. Это под­твер­ждает и Васи­лий Вели­кий в своих пра­ви­лах, в част­но­сти же в 87 пра­виле. В этом (87) пра­виле Васи­лий Вели­кий гово­рит нам, каким обра­зом утвер­ди­лись в церкви поня­тия о род­стве и как появи­лись отно­ся­щи­еся сюда пра­вила о нем: «Итак, первое, и при том в делах сего рода весьма важное, что имеем пред­ло­жити, есть соблю­да­е­мый у нас обычай, име­ю­щий силу закона, потому что сии поста­нов­ле­ния пре­даны нам от святых мужей» и, при­ведя далее пример об этом, при­со­во­куп­ляет: «аще бы и не можно было рещи ничего дру­гого, довольно было бы и сего обычая для пре­грады злу». Согласно этому, пра­вила о род­стве и, в част­но­сти, в отно­ше­нии к браку, утвер­ди­лись в церкви сна­чала по пре­да­нию, пере­шед­шему в обычай, и путем про­дол­жи­тель­ной прак­тики полу­чили, сами собой, силу закона. Из других правил Васи­лия Вели­кого, в кото­рых гово­рится о недоз­во­лен­ных вслед­ствие род­ства браках, видно, что в его время (в IV веке) круг род­ства был довольно опре­де­ле­нен по отно­ше­нию к бракам, что брак в запре­щен­ной сте­пени род­ства рас­смат­ри­ваем был как пре­лю­бо­де­я­ние и рас­тор­гался. Но в то же самое время род­ство и браки под­ле­жали и граж­дан­ским зако­нам, причем эти законы в отно­ше­нии сте­пе­ней род­ства, в кото­рых брак был допус­каем или вос­пре­щаем, не всегда соот­вет­ство­вали цер­ков­ным зако­нам. В род­стве по прямой линии граж­дан­скими зако­нами вос­пре­ща­лись все браки без­условно, как в вос­хо­дя­щей, так и нис­хо­дя­щей линии. И это совер­шенно есте­ственно, ибо ни физи­че­ски, ни нрав­ственно недо­пу­стимо, чтобы род­ствен­ники вос­хо­дя­щей линии всту­пали в брак с род­ствен­ни­ками нис­хо­дя­щей, напр., отец с доче­рью, дед с внуч­кой, прадед с пра­внуч­кой и т. д. Цер­ковь с этим была вполне согласна, почему в род­стве по прямой линии, в отно­ше­нии к бракам, нико­гда сомне­ний не воз­ни­кало, равно и спе­ци­аль­ных правил не изда­ва­лось. В отно­ше­нии же боко­вых линий, граж­дан­ские законы огра­ни­чи­вали вос­пре­ще­ние браков только между бли­жай­шими род­ствен­ни­ками, до 3‑й сте­пени; брак же между пле­мян­ни­ками, т. е., между детьми бра­тьев и сестер (сле­до­ва­тельно в 4 сте­пени) раз­ре­шаем был вплоть до времен импе­ра­тора Фео­до­сия Вели­кого, кото­рый вос­пре­тил их, однако, в Кодексе Юсти­ни­ана брак этот уже раз­ре­шался, точно так же и в его Инсти­ту­циях. Как видно, граж­дан­ские законы не были после­до­ва­тельны в своих отно­ше­ниях к бракам в боко­вых линиях; но, несмотря на это, уко­ре­нив­ши­еся в хри­сти­ан­ской церкви обычаи, сами по себе, вос­пре­щали такие браки, как об этом сви­де­тель­ствуют отцы церкви того вре­мени.

Отно­си­тельно свой­ства граж­дан­ские законы, при­зна­вая род­ствен­ни­ков мужа по прямой линии род­ствен­ни­ками и жены и наобо­рот, вообще не допус­кали брак между этими род­ствен­ни­ками, как в вос­хо­дя­щей, так и в нис­хо­дя­щей линии, согласно тому же самому прин­ципу, кото­рый принят был для род­ства по крови. Даже и в случае уни­что­же­ния брака, по случаю ли смерти или путем раз­вода, все же не доз­во­лено было под­ле­жа­щему супругу всту­пать в брак с род­ствен­ни­ками дру­гого по прямой линии. В боко­вой же линии свой­ства, брак одного из супру­гов допус­кался с род­ствен­ни­ками дру­гого (после его смерти), равно и брак род­ствен­ни­ков того и дру­гого супру­гов между собой. Цер­ковь же, по вет­хо­за­вет­ным уже пред­пи­са­ниям об этом, не могла огра­ни­читься допу­ще­нием браков только в этих сте­пе­нях; и дей­стви­тельно, мы нахо­дим пра­вила, опре­де­ля­ю­щие, в каких сте­пе­нях свой­ства в боко­вой линии браки должны быть запре­щены (Ап. 19; Неокес. 2; Васи­лия Вел. 87). В согла­сии с цер­ко­вью, вскоре и граж­дан­ские законы вос­пре­тили тако­вые браки.

Так дело обсто­яло в отно­ше­нии браков по кров­ному род­ству и по свой­ству, до VII века. Неопре­де­лен­ность в этом отно­ше­нии 87 пра­вила Васи­лия Вели­кого, равно и суще­ству­ю­щих граж­дан­ских зако­нов, дала повод трулль­скому собору, по вер­ному заме­ча­нию об этом Зонары, издать свое 54‑е пра­вило. Заме­тив, что, вслед­ствие труд­но­стей разо­браться в непра­виль­ных браках, часто про­ис­хо­дили заме­ша­тель­ства, трулль­ские отцы сочли нужным издать спе­ци­аль­ное пра­вило об этом, опре­де­лив, в каких именно сте­пе­нях род­ства должны быть запре­щены браки, притом под угро­зой семи­лет­ней епи­ти­мий для каж­дого ослуш­ника, и конечно, сверх того, под угро­зой уни­что­же­ния такого брака. Отно­си­тельно кров­ного род­ства, пра­вило вос­пре­щает браки в 3‑ей сте­пени, а именно, чтобы никто не смел жениться на дочери брата своего. 0 браке между пле­мян­ни­ками и пле­мян­ни­цами пра­вило ничего не гово­рит, из чего можно выве­сти заклю­че­ние, что такой брак (в 4 сте­пени), по суду церкви, не раз­ре­шался, однако, и не рас­тор­гался, если был заклю­чен. Отно­си­тельно свой­ства, пра­вило запре­щает браки: отца и сына с мате­рью и доче­рью (2‑я степ.); отца и сына с двумя сест­рами (3‑я степ.) и двух бра­тьев с двумя сест­рами (4 степ.). Сле­до­ва­тельно, 4‑я сте­пень свой­ства есть грань запре­щен­ных браков, согласно этому (54) трулль­скому пра­вилу. Ввиду же того, что после трулль­ского собора больше не было издано каких-либо обще­цер­ков­ных пред­пи­са­ний по дан­ному вопросу, нужно при­знать, что строго кано­ни­че­ски запре­щен­ными явля­ются браки в свой­стве до 4‑й сте­пени вклю­чи­тельно.

С тече­нием вре­мени в свой­стве запре­щен был брак до 6‑й сте­пени вклю­чи­тельно, а именно опре­де­ле­нием кон­стан­ти­но­поль­кого синода от 21 фев­раля 997 года при я пат­ри­архе Сиси­нии II, в кров­ном же род­стве до 7‑й сте­пени вклю­чи­тельно опре­де­ле­нием кон­стан­ти­но­поль­ского (синода от 11 апреля 1166 г. при пат­ри­архе Луке.

Пра­вило 61.

Пре­да­ю­щи­еся вол­шеб­ни­кам, или так име­ну­е­мым сто­на­чалъ­ни­кам, или другим подоб­ным, дабы узнати от них, что вос­хо­тят им открыти, согласно с преж­ними оте­че­скими о них поста­нов­ле­ни­ями, да под­ле­жат пра­вилу шести­лет­ния епи­ти­мий. Той же епи­ти­мий над­ле­жит под­вер­гати и тех, кото­рые водят мед­ве­диц или иных живот­ных на посме­шище и на вред про­стей­ших и, соеди­няя обман с безу­мием, про­из­но­сят гада­ния о сча­стье, о судьбе, о родо­сло­вии, и мно­же­ство других подоб­ных толков: равно и так име­ну­е­мых обла­ко­го­ни­те­лей, оба­я­те­лей, дела­те­лей предо­хра­ни­тель­ных талис­ма­нов, и кол­ду­нов. Закос­не­ва­ю­щих же в сем, и не отвра­ща­ю­щихся и не убе­га­ю­щих от тако­вых пагуб­ных и язы­че­ских вымыс­лов, опре­де­ляем совсем извер­гати из церкви, как и свя­щен­ныя пра­вила пове­ле­вают. Ибо, кое обще­ние свету ко тьме, якоже гла­го­лет апо­стол? или кое сло­же­ние церкви Божьей со идолы? или кая часть вер­ному с невер­ным? кое же согла­сие Христа с вели­а­ром (2Кор. 6:14–16)?

(Трул. 65; Анкир. 24; Лаод. 36; Васи­лия Вел. 7, 65, 72, 81, 83; Гри­го­рия Нисск. 3)

Кол­дов­ство, гада­ние и подоб­ные им дела пори­цает это пра­вило как сата­нин­ское дело и нака­зы­вает 6‑летней епи­ти­мией вся­кого, кто этими делами зани­ма­ется: если же тако­вой не пока­ется, а упор­ствует во грехе, – под­ле­жит вовсе извер­же­нию из церкви. Это – каса­тельно мирян. Если же свя­щен­ник в этих делах уличен будет, если он верит в гада­ния или же сам пре­да­ется кол­дов­ству и гада­ниям? Об этом гово­рит 36‑е пра­вило лаодик. Собора; Валь­са­мон же, в тол­ко­ва­нии этого (61) пра­вила заме­чает, что такой свя­щен­ник под­ле­жит немед­лен­ному извер­же­нию из сана. И так как это – измена вере, то такой свя­щен­ник должен быть исклю­чен и из церкви, ибо, зани­ма­ясь подоб­ными делами, он из слу­жи­теля Веч­ного Бога пре­вра­тился в слу­жи­теля дья­вола.

Пра­вило 66.

От свя­того дня Вос­кре­се­ния Христа Бога нашего до недели новыя, во всю сед­мицу верные должны во святых церк­вах непре­станно упраж­ня­тися во псал­мах и пениях и песен духов­ных, раду­ясь и тор­же­ствуя во Христе и чтению Боже­ствен­ных Писа­ний внимая, и свя­тыми тай­нами насла­жда­ясь. Ибо, таким обра­зом, со Хри­стом купно вос­крес­нем, и воз­не­семся. Того ради отнюдь в речен­ные дни да не бывает кон­ское риста­ние или иное народ­ное зре­лище.

(Ап. 9; Трул. 24; Антиох. 2; Карф. 61).

Пра­вило это имеет в виду то вели­кое зна­че­ние, какое в церкви всегда имел празд­ник Пасхи Гос­под­ней, и воз­вы­шен­ность свя­зан­ных с ним вос­по­ми­на­ний; далее имеет в виду Свет­лую сед­мицу, кото­рая в церкви счи­та­лась как один день Гос­по­ден и празд­но­ва­лась оди­на­ко­вым обра­зом, как и первый день Пасхи. Так это, по цер­ков­ному уставу, и ныне в пра­во­слав­ной церкви. Празд­ник Пасхи есть празд­ник нашего духов­ного воз­рож­де­ния, почему и должен празд­но­ваться духовно, а именно, веру­ю­щие должны еже­дневно, в тече­ние всей свет­лой сед­мицы, посе­щать цер­ковь и при­ни­мать уча­стие в цер­ков­ном бого­слу­же­нии и тем теснее соеди­ниться со Хри­стом. Этим пра­ви­лом поря­док этот уза­ко­ня­ется; и так как ника­кие земные уве­се­ле­ния и раз­вле­че­ния не должны мешать духов­ному празд­но­ва­нию хри­стиан, то пра­вило и вос­пре­щает всякие пуб­лич­ные раз­вле­че­ния и народ­ные уве­се­ле­ния.

Пра­вило 73.

Поелику живо­тво­ря­щий крест явил нам спа­се­ние, то подо­бает нам всякое тщание упо­треб­ляти, да во псалми будет воз­да­ва­ема подо­ба­ю­щая честь тому, чрез что мы спа­сены от древ­него гре­хо­па­де­ния. Посему и мыслию, и словом, и чув­ством покло­не­ние ему при­нося, пове­ле­ваем: изоб­ра­же­ния креста, начер­ты­ва­е­мыя неко­то­рыми на земле, совсем изгла­ждати, дабы зна­ме­ние победы нашея не было оскорб­ля­емо попи­ра­нием ходя­щих. И так отныне начер­ты­ва­ю­щих на земли изоб­ра­же­ние креста пове­ле­ваем отлу­чати.

Крест – зна­ме­ние нашего спа­се­ния и этому зна­ме­нию над­ле­жит, согласно этому пра­вилу, воз­да­вать достой­ную честь. Этой чести крест был бы лишен, если бы мы стали чер­тить и ста­вить его на местах, его боже­ствен­ному назна­че­нию не соот­вет­ству­ю­щих; мало того, под­вер­гали бы его в таком случае воз­мож­но­сти нане­се­ния ему пору­га­ния. Слу­ча­лось, что, во вре­мена этого собора, неко­то­рые, по словам Зонары, в тол­ко­ва­нии этого пра­вила, желая отдать кресту елико воз­можно боль­шую честь, чер­тили знак креста всюду и даже на полах своих домов. Вслед­ствие этого, конечно, бывало, что на крест насту­пали и крест попи­рали ногами. Против этой-то неумест­но­сти издано насто­я­щее трулль­ское пра­вило, пред­пи­сы­ва­ю­щее, чтобы с полов тех домов изгла­жено было начер­та­ние креста, во избе­жа­ние пору­га­ния и попи­ра­ния ноами зна­ме­ния нашей победы и, под угро­зой отлу­че­ния, вос­пре­ща­ю­щее впредь чер­тить на полах домов зна­ме­ния креста.

Пра­вило 74.

Не должно в местах, посвя­щен­ных Гос­поду, или в церк­вах совер­шати так назы­ва­е­мые тра­пезы бра­то­лю­бия и внутри храма ясти, и ложе пости­лати. Сие же тво­рити дер­за­ю­щие, или да пре­ста­нут, или да будут отлу­чены.

(Гангр. 11; Лаод. 27, 28; Карф. 42).

Об агапах (тра­пезы бра­то­лю­бия, вечери любви) мы гово­рим в тол­ко­ва­нии 28 пра­вила лаодо­кий­ского собора. Устра­и­ва­ние агап в церк­вах вос­пре­щено было уже в первой поло­вине IV века. Однако, как видно, они имели место еще и в VII веке, во вре­мена трулль­ского собора, так что этот собор вынуж­ден был повто­рить старое пред­пи­са­ние об агапах с при­со­во­куп­ле­нием угрозы отлу­че­ния для всех, осме­лив­шихся посту­пить вопреки пра­вилу.

Пра­вило 80.

Аще кто: епи­скоп или пре­сви­тер, или диакон, или кто-либо из сопри­чис­лен­ных к клиру, или миря­нин, не имея ника­кой насто­я­тель­ной нужды или пре­пят­ствия, кото­рым бы надолго устра­нен был от своея церкви, но пре­бы­вая во граде, в три вос­крес­ные дни в про­дол­же­нии трех седмиц, не при­и­дет в цер­ков­ное собра­ние, то клирик да будет извер­жен из клира, а миря­нин да будет удален от обще­ния.

(Ап. 8, 9; Трул. 66; Антиох. 2; Сердик. 11).

Пра­вило 90.

От бого­нос­ных отец наших кано­ни­че­ски пре­дано нам не пре­кло­няти колен во дни вос­крес­ные ради чести вос­кре­се­ния Хри­стова. Посему, да не пре­бы­ваем в неве­де­нии, како соблю­дати сие, мы явственно пока­зуем верным, яко в суб­боту, по вечер­нем входе свя­щен­но­слу­жи­те­лей в олтарь, по при­ня­тому обычаю, никто не пре­кло­няет колен до сле­ду­ю­щего в вос­крес­ный день вечера, в кото­рый, по входе в све­тиль­нич­ное время, паки колена пре­кло­няя, сим обра­зом вос­сы­лаем молитвы ко Гос­поду. Ибо нощь по суб­боте при­емля пред­те­чею вос­кре­се­ния Спа­си­теля нашего, отселе духовно начи­наем песни, и празд­ник из тьмы во свет пре­во­дим, так что с сего вре­мени все­це­лую нощь и день тор­же­ствуем вос­кре­се­ние.

(Ап. 66; Всел. 20; Трул. 66; Гангр. 18; Лаод. 29; Петра Алекс. 15; Васи­лия Вел. 91; Фео­фила Алекс. 1).

В этом пра­виле повто­ря­ются издан­ные в преж­ние века пра­вила о том, что в храме не сле­дует ста­но­виться на колена по вос­кре­се­ниям, и с какого часа суб­боты по какой час вос­кре­се­нья над­ле­жит молиться стоя.

Пра­вило 102.

При­яв­шие от Бога власть решити и вязати, должны рас­смат­ри­вати каче­ство греха и готов­ность согре­шив­шего ко обра­ще­нию, и тако упо­треб­ляти при­лич­ное недугу вра­че­ва­ние, дабы, не соблю­дая меры в том и в другом, не утра­тити спа­се­ния неду­гу­ю­щего. Ибо не оди­на­ков есть недуг греха, но раз­ли­чен и мно­го­об­ра­зен и про­из­во­дит многия отрасли вреда, из кото­рых зло обильно раз­ли­ва­ется, и далее рас­про­стра­ня­ется, доколе не будет оста­нов­лено силою вра­чу­ю­щего. Почему духов­ное вра­чеб­ное искус­ство явля­ю­щему подо­бает во-первых рас­смат­ри­вати рас­по­ло­же­ние согре­шив­шего, и наблю­дати, к здра­вию ли он направ­ля­ется или, напро­тив, соб­ствен­ными нра­вами, при­вле­кает к себе болезнь, и како между тем учре­ждает свое пове­де­ние: и аще врачу не сопро­тив­ля­ется, и душев­ную рану чрез при­ло­же­ние пред­пи­сан­ных вра­честв зажив­ляет: в тако­вом случае по досто­ин­ству воз­ме­ри­вати ему мило­сер­дие. Ибо у Бога и у при­яв­шего пас­тыр­ское води­тель­ство, все попе­че­ние о том, дабы овцу заблуд­шую воз­вра­тити и уязв­лен­ную змием увра­че­вати. Не должно ниже гнати по стрем­ни­нам отча­я­ния, ниже опус­кати бразды к рас­слаб­ле­нию жизни и к небре­же­нию: но должно непре­менно, кото­рым либо обра­зом или посред­ством суро­вых и вяжу­щих, или посред­ством более мягких и легких вра­чеб­ных средств, про­ти­во­дей­ство­вати недугу и к зажив­ле­нию раны под­ви­за­тися: и плоды пока­я­ния испы­ты­вати, и мудро управ­ляти чело­ве­ком, при­зы­ва­е­мым к гор­нему про­све­ще­нию. Подо­бает убо нам и то и другое ведати, и при­лич­ное рев­но­сти каю­ще­гося, и тре­бу­е­мое обы­чаем: для непри­ем­лю­щих же совер­шен­ства пока­я­ния, сле­до­вати пре­дан­ному образу, якоже свя­щен­ный Васи­лий поучает нас.

(I Всел. 12; Анкир. 2, 5, 7; Афа­на­сия Вел. посла­ние 1 к Руфи­ни­ану; Васи­лия Вел. 2, 3, 74, 75, 84, 85; Гри­го­рия Нисск. 4, 5, 7, 8).

Пра­вило это опре­де­ляет, как над­ле­жит посту­пать и на что сле­дует обра­щать вни­ма­ние при нало­же­нии нака­за­ния погре­ша­ю­щим против кано­ни­че­ских цер­ков­ных пред­пи­са­ний. В част­но­сти же, насто­я­щее пра­вило дает ука­за­ния цер­ков­ным судьям, что они должны обра­щать боль­шее вни­ма­ние на то, каким нака­за­ниям над­ле­жит под­вер­гать за раз­лич­ные пре­ступ­ле­ния, равно и как над­ле­жит посту­пать с искренне рас­ка­яв­ши­мися в своем пре­ступ­ле­нии, а как – с упор­ными, причем судьям ста­вится на вид цель цер­ков­ных нака­за­ний, а именно, вер­нуть греш­ника на путь истины и сде­лать добрым. По словам Зонары и Валь­са­мона в тол­ко­ва­ниях насто­я­щего пра­вила, трулль­ские отцы имеют здесь в виду епи­ско­пов, кото­рым они предо­став­ляют полную власть, дабы они могли, по своему усмот­ре­нию и по своей сове­сти, нака­зы­вать и мило­вать вся­кого, кто того или дру­гого ока­жется достой­ным. Об этой власти епи­скопа мы уже гово­рили в тол­ко­ва­нии 12 пра­вила всел. Собора.

«Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями Нико­дима епи­скопа Дал­ма­тин­ско-Истрий­ского» т.1 М.: Отчий дом, 2001,стр. 216–217, 436, 459, 483, 536, 540–545, 548–549, 555–556, 564–565, 570, 583, 598–599


Пра­вила Святых Помест­ных Собо­ров о епи­ти­мии

Пра­вила I Все­лен­ского собора

Пра­вила свя­того помест­ного собора Анкир­ского.

Пра­вило 20.

Аще чья женя пре­лю­бо­дей­ство­вала, и кто либо пре­лю­бо­дей­ство­вал: тако­вым под­ле­жит в семь лет прийти в совер­шен­ное обще­ние, по сту­пе­ням к тому веду­щим.

(Ап. 48; Трул. 87, 93, 98; Карф. 102; Васи­лия Вел. 9, 21, 31, 35, 46, 48, 58, 77, 80; Гри­го­рия Нисск. 4).

Пра­вило ясно. Нару­шив­ший вер­ность по отно­ше­нию к своей жене обще­нием с другой жен­щи­ной лиша­ется св. при­ча­стия на семь лет, так же как и жена, изме­нив­шая своему мужу обще­нием с другим муж­чи­ной. Это нака­за­ние пре­лю­бо­деям под­твер­дил и трулль­ский собор своим 87 пра­ви­лом, разъ­яс­нив те сту­пени пока­я­ния, кото­рые, на осно­ва­нии дан­ного анкир­ского пра­вила, должны пройти такие греш­ники, а именно: один год на первой сту­пени, два – на второй, три – на тре­тьей и один год на чет­вер­той, причем только на вось­мом году могут удо­сто­иться св. при­ча­ще­ния.

Пра­вила свя­того помест­ного собора Неоке­са­рий­ского.

Пра­вило 4.

Аще кто, вожде­лев жены, решится пре­спати с нею, но его наме­ре­ние не при­ве­дется в дей­ствие: видимо есть, яко бла­го­да­тию избав­лен.

(Васи­лия Вел. 70).

Свя­тыми отцами раз­ли­ча­лись в грехе четыре сте­пени: прилог, борьба, изво­ле­ние и дей­ствие, из них две первые не под­ле­жат епи­ти­мий, а две другие под­ле­жат ей, ибо не осуж­да­ется ни прилог, ни борьба, если помысл, приняв прилог и поко­рив его, отверг поже­ла­ние. Соиз­во­ле­ние под­ле­жит суду и обви­не­нию, а дей­ствие нака­зы­ва­ется. Итак, если появи­лось у кого поже­ла­ние жены и, быв побеж­ден, он принял соиз­во­ле­ние сме­шаться с ней, но не дошел до дела, то есть не испол­нил дей­ствия; то оче­видно, сохра­нила его боже­ствен­ная бла­го­дать.

Пра­вила свя­того помест­ного собора Ган­гр­ского.

Пра­вило 1.

Аще кто пори­цает брак, и женою верною и бла­го­че­сти­вою, с мужем своим сово­куп­ля­ю­щу­юся, гну­ша­ется или рта пори­цает оную, яко не могу­щую внити в цар­ствие, да будет под клят­вою.

(Ап. 5, 51; Трул. 13; Гангр. 4, 9, 10, 14).

Как известно, этот собор был созван против после­до­ва­те­лей Евста­фия, епи­скопа сева­стий­ского, про­по­ве­ды­вав­ших про­ти­во­е­ван­гель­ский аске­тизм, вслед­ствие чего и все пра­вила этого собора осуж­дают в отдель­но­сти каждый пункт этого учения, пре­да­вая каж­дого его после­до­ва­теля ана­феме, т. е. немед­лен­ному и окон­ча­тель­ному отлу­че­нию от церкви.

Пра­вило 13.

Аще некая жена, ради мни­мого подвиж­ни­че­ства, пре­ме­нит оде­я­ние, и, вместо обык­но­вен­ной жен­ской одежды обле­чется в муж­скую: да будет под клят­вою. (Трул.62).

Евста­фи­ане не делали раз­ли­чия между муж­чи­нами и жен­щи­нами, но при­зна­вали все рав­ными. Для внеш­него про­яв­ле­ния этого они реко­мен­до­вали своим жен­щи­нам ради мни­мого подвиж­ни­че­ства носить вместо жен­ского муж­ское оде­я­ние. Отцы ган­гр­ского собора осу­дили такой взгляд на осно­ва­нии учения церкви о том, что это есть грех перед Богом и было осуж­дено еще вет­хо­за­вет­ным Св. Писа­нием: «Да не будет утварь муже­ска на жене, ни да обла­чится муж в ризу женску: яко мер­зость есть Гос­по­деви Богу твоему всяк творяй сие (Вто­ро­за­ко­ние 22, 5).»

Валь­са­мон заме­чает сле­ду­ю­щее: Отцы пра­вильно при­ба­вили: ради мни­мого подвиж­ни­че­ства; ибо сде­лав­шая что-либо подоб­ное не по лице­ме­рию и обману, но по истине и по образу истин­ного и чистого подвиж­ни­че­ства не только не должна под­ле­жать за это ана­феме, но и должна быть при­знана достой­ную похвалы. Ибо многие жены совер­шили весь путь подвиж­ни­че­ства в муж­ском оде­я­нии и достигли высоты спа­се­ния как св. Мела­ния, св. Евге­ния и другие».

В недав­ней рус­ской исто­рии таким при­ме­ром может слу­жить св. бл. Ксения Петер­бург­ская (прим. сост.).

Пра­вила свя­того помест­ного собора Лаоди­кий­ского.

Пра­вило 2.

Впа­да­ю­щих в раз­лич­ные согре­ше­ния и пре­бы­ва­ю­щих в молитве, испо­ве­да­нии и пока­я­нии и от злых дел совер­шенно обра­ща­ю­щихся, после того как по мере согре­ше­ния дано им время пока­я­ния ради мило­сер­дия и бла­го­сти Божией, вво­дити в обще­ние.

(Ап. 52; Всел. 12; Трул. 43, 102; Анкир. 2; Неокес. 3; 1 Васи­лия Вел. 74).

Так как нет греха, кото­рый пре­вы­сил бы мило­сер­дие Божие, то данное пра­вило, так же, как и 52 Ап. пра­вило, пред­пи­сы­вает при­нять и удо­сто­ить св. при­ча­ще­ния каж­дого искренне каю­ще­гося и остав­ля­ю­щего свой грех, притом, по словам Валь­са­мона, в тол­ко­ва­нии дан­ного пра­вила, не столько ради усер­дия греш­ника в его пока­я­нии, сколько ради мило­сер­дия и бла­го­сти Божьей.

Пра­вило 33.

Не подо­бает молиться с ере­ти­ком или отще­пен­цем.

(Ап. 10, 11, 45, 46, 64; Всел. 19; И Всел. 7; III Всел. 2,4; Трул. 11, 95; Лаод. 6, 7, 8,10,14, 31, 32, 34, 37; Васи­лия Вел. 1, 47; Тимо­фея Алекс. 9).

Пра­вила свя­того помест­ного собора Кар­фа­ген­ского

Пра­вило 7.

Аще кто, нахо­дясь в опас­но­сти жизни, будет про­сити о при­ми­ре­нии себя со святым олта­рем в отсут­ствии епи­скопа, то пре­сви­тер по при­ли­чию должен вопро­сити епи­скопа и тако, по его раз­ре­ше­нию, при­ми­рити нахо­дя­ще­гося в опас­но­сти.

(Ап. 52; Всел. 11, 13; Анкир. 6, 22; Неокес. 2; Карф. 43; Васи­лия Вел. 73; Гри­го­рия Нисск. 2, 5).

Нахо­дя­ще­гося при смерти должно удо­сто­ить св. при­ча­стия, – пред­пи­сы­вает 13 пра­вило всел. собора. В преды­ду­щем пра­виле (6) гово­рится, что пре­сви­тер не имеет права во время боже­ствен­ной литур­гии, т. е. пуб­лично, давать про­ще­ние отлу­чен­ным от св. при­ча­стия вслед­ствие каких-либо грехов; данное же пра­вило опре­де­ляет, что послед­него не должно отно­сить и к тому случаю, когда кто-либо нахо­дится при смерти, так как тако­вому может дать раз­ре­ше­ние и пре­сви­тер, удо­стоив его в то же время и св. при­ча­стия, если под­ле­жа­щий епи­скоп нахо­дится в отсут­ствии. Пра­вило добав­ляет, что и в таком случае пре­сви­тер все же должен пред­ва­ри­тельно обра­титься к епи­скопу и, только полу­чив согла­сие послед­него, может раз­ре­шить уми­ра­ю­щего или, как гово­рит пра­вило, «при­ми­рите» того, кому угро­жает смерть. Из этого видно, что в данном случае речь идет о тех каю­щихся, кото­рые еще не прошли всего вре­мени пока­я­ния, но, опа­са­ясь смерти, желают удо­сто­иться св. при­ча­стия. Но бывают случаи, что епи­скоп нахо­дится далеко от дан­ного места, и пре­сви­тер не может полу­чить так скоро над­ле­жа­щего епи­скоп­ского согла­сия, – можно ли допу­стить тогда каю­ще­гося уме­реть без св. при­ча­стия? В таком случае пре­сви­тер может и сам дать раз­ре­ше­ние грехов, не ожидая согла­сия на то епи­скопа, как то пред­пи­сы­ва­ется 43 пра­ви­лом этого же собора.

Пра­вило 43 (52).

Каю­щимся время пока­я­ния, по раз­ли­чию грехов, да назна­ча­ется судом епи­ско­пов: пре­сви­тер же без воли епи­скопа не раз­ре­шает каю­ще­гося, разве во время над­ле­жа­щая нужды, в отсут­ствии епи­скопа. На вся­кого же каю­ще­гося, аще пре­ступ­ле­ние его было явное и глас­ное, сму­ща­ю­щее всю цер­ковь, да воз­ла­га­ема будет рука в при­творе храма.

(Ап. 52; Всел. 11,13; Трул. 102; Анкир. 6,22; Неокес. 2; Карф. 6, 7; Васи­лия Вел. 73; Гри­го­рия Нисск. 2, 5).

Данное пра­вило гово­рит о трех пред­ме­тах. Во-первых, – о власти епи­скопа опре­де­лять каю­щимся время пока­я­ния, сооб­разно раз­ли­чию и сте­пени их грехов. Об этом гово­рит и 102 трулль­ское пра­вило. Во-вторых, – о том, что пре­сви­тер может раз­ре­шить каю­ще­гося греш­ника только в случае край­ней необ­хо­ди­мо­сти и в отсут­ствии епи­скопа, кото­рому при­над­ле­жит это право (карф. 7). В‑третьих, что вели­кие греш­ники, пре­ступ­ле­ния кото­рых были явны и слу­жили к общему соблазну, по исте­че­нии назна­чен­ного им вре­мени пока­я­ния, полу­чают про­ще­ние пуб­лично перед цер­ков­ными вра­тами, и только после этого, явно уми­ло­сти­вив правду Божию, они допус­ка­ются в цер­ковь с вер­ными.

Пра­вило 113 (127).

Опре­де­лено также: аще кто ренет, яко бла­го­дать оправ­да­ния нам дана ради того, дабы воз­мож­ное к испол­не­нию по сво­бод­ному про­из­во­ле­нию, удоб­нее испол­няли мы через бла­го­дать, так как бы не прияв бла­го­дати Божией, мы хотя с неудоб­ством, однако могли и без нее испол­нити боже­ствен­ные запо­веди: тако­вой да будет ана­фема. Ибо о плодах запо­ве­дей не рек Гос­подь: без мене неудобно можете тво­рити, но рек: без мене не можете тво­рити ниче­соже (Ин.15:5).

(3 всел. 1,4; карф. 109–112, 114, 116).

«Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями Нико­дима, епи­скопа Дал­ма­тин­ско-Истрий­ско­гоя т.1 М.: Отчий дом, 2001, стр. 20, 28, 39, 43, …,259…, 82–83, 150–151, 191–192

Пра­вила Святых Отцов о епи­ти­мии

Пра­вила св. Гри­го­рия, архи­епи­скопа Неоке­са­рий­ского

Пра­вило 11 (12).

Плач бывает вне врат молит­вен­ного храма, где стоя согре­шив­ший должен про­сити вхо­дя­щих веру­ю­щих, дабы они помо­ли­лися за него. Слу­ша­ние бывает внутри врат в при­творе, где греш­ник должен стояти до моле­ния об огла­шен­ных, и тогда исхо­дити. Ибо пра­вило гла­го­лет: слушав писа­ния и учение, да изже­нется и да не спо­до­бится молитвы. Чин при­па­да­ю­щих есть, когда каю­щийся, стояв внутри врат храма, исхо­дит вместе с огла­шен­ными. А чин купно сто­я­щих есть, когда каю­щийся стоит купно с верным и не исхо­дит с огла­шен­ными. Конеч­ное же есть, при­ча­стие св. тайн.

(I Всея. 11; Анкир. 4, 8, 9; Васи­лия Вел. 22, 56, 75, 81, 83).

Мы уже ска­зали (I, 35), что насто­я­щее пра­вило – более позд­нее при­бав­ле­ние к посла­нию Гри­го­рия Неокес­са­рий­ского, заклю­ча­ю­щему в себе 10 правил, однако, пра­вило это во всех древ­них кано­ни­че­ских сбор­ни­ках счи­та­лось состав­ною частью посла­ния. Мы также гово­рили, что насто­я­щее (11) пра­вило состав­лено из пред­пи­са­ний по тому же пред­мету Васи­лия Вели­кого, в част­но­сти же, из 75 пра­вила Васи­лия Вели­кого. Подробно о сте­пе­нях пока­я­ния гово­рится в Аф. Син­тагме (IV, 405), и это стоит здесь с именем Васи­лия Вели­кого. То же нахо­дим и в Корм­чей (гл. 23), где упо­ми­на­ются, как и в насто­я­щем пра­виле, четыре сте­пени пока­я­ния: «пла­ка­ние», «послу­ша­ние», «при­па­да­ние» и «сто­я­ние с вер­ными». О пред­пи­са­нии насто­я­щего пра­вила ска­зано, сколько нужно, в тол­ко­ва­нии 11 пра­вила Всел. собора.

Пра­вила св. Васи­лия Вели­кого

Пра­вило 13.

Уби­е­ние на брани отцы наши не вме­няли за убий­ство, изви­няя, как мнится мне, побор­ни­ков цело­муд­рия и бла­го­че­стия. Но может быть добро было бы сове­то­вати, чтобы они, как име­ю­щие нечи­стые руки, три года удер­жа­лися от при­об­ще­ния токмо святых тайн.

(Анкир. 22, 23; Афа­на­сия Вел. 1; Васи­лия Вел. 8, 43, 55; Гри­го­рия Нисск. 5).

«Не поз­во­ли­тельно уби­вать, но уби­вать врагов на брани и законно и похвалы достойно», – гово­рит Афа­на­сий Вели­кий в посла­нии к Аммуну (прав. 10; это, именно, имеет здесь в виду Васи­лий Вели­кий, поми­ная об отцах наших. Св. Васи­лий добав­ляет к этому, что не сле­до­вало бы все-таки в тече­ние трех лет допус­кать воинов, про­ли­вав­ших чело­ве­че­скую кровь, к св. при­ча­стию. Этот совет св. Васи­лий оправ­ды­вает при­ме­рами вет­хо­за­вет­ной церкви (Числ. 31:17–24), стре­мясь притом облег­чить душу рат­ни­ков от тяже­сти про­ли­тия чело­ве­че­ской крови. Однако, заме­чают Зонара и Валь­са­мон, этот совет св. Васи­лия, как будто, нигде не испол­нялся1, а руко­вод­ством слу­жили упо­мя­ну­тые слова Афа­на­сия Вели­кого, при­ве­ден­ные и Васи­лием. Валь­са­мон при этом при­во­дит пример неко­то­рых духов­ных лиц, кото­рые участ­во­вали в сра­же­ниях и, сле­до­ва­тельно, уби­вали людей, и за это, все же, не только не были лишены права свя­щен­но­дей­ство­вать, но и удо­сто­ены были наград.

Пра­вило 26.

Блуд не есть брак, и даже не начало брака. Посему сово­ку­пив­шихся посред­ством блуда, лучше есть­раз­лу­чати аще воз­можно. Аще же все­мерно дер­жатся сожи­тия, то да при­и­мут епи­ти­мию блуда, но да оста­вятся в сожи­тии брач­ном, да не горшее что будет.

(Васи­лия Вел. 4,21,26,59,79,80).

Пра­вило 58.

Пре­лю­бо­дей­ство­вав­ший пять­на­де­сят лет да не при­об­ща­ется святых тайн. Рас­пре­де­ле­ние же на сии пять­на­де­сят лет для него сле­ду­ю­щее: четыре лета да будет он пла­чу­щим, пять слу­ша­ю­щим писа­ния, четыре при­па­да­ю­щим, два да стоит с вер­ными без при­об­ще­ния.

(Трул. 87; Анкир. 20; Васи­лия Вел. 9,21,34,37,39,77; Гри­го­рия Нисск. 4).

Что такое пре­лю­бо­де­я­ние, – мы гово­рили в тол­ко­ва­ниях несколь­ких правил, в част­но­сти же в тол­ко­ва­нии 21 пра­вила Васи­лия Вели­кого. Лице, повин­ное в пре­лю­бо­де­я­нии, под­ле­жит пят­на­дца­ти­лет­ней епи­ти­мий.

Пра­вило 59.

Блуд­ник сед­мь­лет да не при­ча­стится святьос тайн: два лета да плачет, два да слу­шает, два да при­па­дает, и едино лето да стоит токмо с вер­ными, в осмое допу­щен будет до свя­того при­ча­стия

(Васи­лия Вел. 4,21,22,26,79,80).

Насто­я­щим пра­ви­лом пред­пи­сы­ва­ется семи­лет­няя епи­ти­мия для блуд­ни­ков.

Пра­вило 72.

Пре­дав­ший себя вол­хо­ва­те­лям, или неким подоб­ным, да будет под епи­ти­мею столько же вре­мени, сколько убийца.

(Трул. 61, 65; анкир. 24; лаод. 36; Васи­лия вел. 7, 65, 81, 83; Гри­го­рия нисск. 3).

Для при­бе­га­ю­щих к чаро­деям и тем подоб­ным пред­пи­сы­ва­ется два­дца­ти­лет­няя епи­ти­мия.

Пра­вило 73.

Отрек­шийся от Христа и соде­лав­ший пре­ступ­ни­ком против таин­ства спа­се­ния, все время жизни своея должен быти в числе пла­чу­щих и обязан испо­ве­да­тися: а при конце жизни удо­сто­ится при­ча­стия свя­тынь, по вере в Божие чело­ве­ко­лю­бие.

(Ап. 62; Всел. 10; Анкир. 1, 2, 3, 12; Петра Алекс. 8, 10,14).

Отно­си­тельно отступ­ни­ков пра­вила Анкир­ского собора и Петра Алек­сан­дрий­ского не так строги, как насто­я­щее пра­вило св. Васи­лия, пред­пи­сы­ва­ю­щее, чтобы отступ­ник от Христа всю жизнь оста­вался на первой сту­пени пока­я­ния, сле­до­ва­тельно, всегда должен стоять во время службы цер­ков­ной вне врат цер­ков­ных и с плачем про­сить верных молиться за него Богу и только пред смер­тью может быть удо­стоен св. при­ча­стия по вере, что Бог про­стит ему грехи; стро­гость эта, иначе говоря, боль­шее снис­хож­де­ние Анкир­ского собора и Петра Алек­сан­дрий­ского к отступ­ни­кам, объ­яс­ня­ется обсто­я­тель­ствами вре­мени, а именно, что во вре­мена Васи­лия Вели­кого, хри­сти­ан­ская вера уже утвер­ди­лась в мире, так что, сле­до­ва­тельно, отступ­ники могли быть строже судимы, чем в начале IV века, когла цер­ковь была еще гонима, и многие силою при­нуж­да­емы были быть отступ­ни­ками.

Пра­вило 74.

Аще кто бы то ни был из падших в выше­пи­сан­ные грехи, испо­ве­дав­шись, соде­ла­ется рев­ност­ным в исправ­ле­нии, то при­яв­ший от чело­ве­ко­лю­бия Божия власть раз­ре­шати и свя­зы­вати, не будет достоин осуж­де­ния, когда, видя крайне усерд­ное испо­ве­да­ние согре­шив­шего, соде­ла­ется мило­сти­вее и сокра­тит епи­ти­мию. Поелику повест­во­ва­ния свя­щен­ного писа­ния пока­зуют нам, яко с боль­шим подви­гом испо­ве­да­ю­щи­еся скорее полу­чают Божие мило­сер­дие.

(I Всел. 12; IV Всел. 16; Трул. 102; Анкир. 5).

Насто­я­щее пра­вило отно­сится к группе пере­чис­лен­ных в этом посла­нии св. Васи­лия правил (51–73). Пред­пи­сав в выше­при­ве­ден­ных пра­ви­лах епи­ти­мий за раз­лич­ные грехи, Васи­лий вели­кий в насто­я­щем пра­виле предо­став­ляет тому, кто полу­чил от Бога власть вязать и решать, т. е. епи­скопу, про­щать греш­ника, если он чисто­сер­дечно кается, и, сле­до­ва­тельно, сокра­щать сроки епи­ти­мий. Об этом см. также тол­ко­ва­ния 12 пра­вила всел. собора и 102 пра­вила трулль­ского собора.

Кано­ни­че­ские ответы свя­тей­шего Тимо­фея, епи­скопа Алек­сан­дрий­ского, еди­наго от ста пяти­де­сяти отцев, бывших на Кон­стан­ти­но­поль­ском соборе

Пра­вило 18.

Вопрос. С какого воз­раста чело­века, грехи его судятся от Бога?

Ответ. По мере позна­ния и рас­суж­де­ния каж­дого, иные судятся с деся­ти­лет­него воз­раста, а иные с после­ду­ю­щих лет.

(Ап. 52; Карф. 110).

Если несо­вер­шен­но­лет­ний по своему умствен­ному раз­ви­тию в состо­я­нии созна­вать, что он делает недоз­во­лен­ное, и если он это сознает, в таком случае под­вер­га­ется соот­вет­ству­ю­щему нака­за­нию.

Пра­вила св. Иоанна Пост­ника

Пра­вило 3.

То, что мы (гово­рит Иоанн Пост­ник) сокра­щаем сроки пока­я­ния, не должно бы казаться, как я думаю, для тех, кто судит пра­вильно, лишен­ным осно­ва­ния. Ибо, раз ни вели­ким отцем Васи­лием, ни дру­гими более древними нашими боже­ствен­ными отцами, не пред­пи­саны для греш­ни­ков посты или бдения, или число покло­нов, а только отчуж­де­ние от св. при­ча­стия, то нам каза­лось, что для тех, кото­рые искренне каются и готовы усми­рить плоть свою стро­гим пове­де­нием, бла­го­ра­зумно жить так, чтобы новая жизнь явля­лась про­ти­во­по­лож­но­стью преж­ней пороч­ной жизни, – над­ле­жит, в меру их воз­дер­жа­ния уме­рить и сокра­тить сроки пока­я­ния. Напри­мер, если кто-либо даст обет не пить вина по извест­ным дням, то мы согласны сокра­тить ему на год уста­нов­лен­ный отцами за его пре­ступ­ле­ния срок епи­ти­мий; точно также, если тако­вой даст обет воз­дер­жи­ваться, по извест­ным дням и мы согласны сокра­тить ему срок епи­ти­мий еще на один год; если в случае воз­дер­жа­ния его от сыра и яиц, или от рыбы, или елея, – мы согласны, чтобы ему за воз­дер­жа­ние от каж­дого из упо­мя­ну­тых пред­ме­тов, сокра­щена была епи­ти­мия еще по одному году. Таким же точно обра­зом над­ле­жит посту­пать и с каждым, кто частыми покло­нами ста­ра­ется уми­ло­сти­вить Бога, и в осо­бен­но­сти, если обна­ру­жи­вает непри­нуж­ден­ное усер­дие в раз­даче мило­стыни. Далее, мы согласны еще больше сокра­тить нака­за­ние тому, кто, после паде­ния, при­да­ется бла­го­че­сти­вому и отшель­ни­че­скому житию, под­вер­гая себя стра­да­ниям, свой­ствен­ным этому житию.

(I Всел. 12; IV Всел. 16; Трул. 102; Анкир. 5; Васи­лия Вел. 74).

Пра­вило 4.

Дей­ствие на сердце нечи­стых помыс­лов, если грех еще не содеян, не под­вер­га­ется епи­ти­мии.

Пра­вило 20.

6(4) пра­вило Гри­го­рия нис­ского отлу­чает пре­лю­бо­дея от при­ча­стия на восем­на­дцать лет, а 38 пра­вило Васи­лия Вели­кого на пят­на­дцать лет; 20‑е пра­вило анкир­ского собора пред­пи­сы­вает окан­чи­вать епи­ти­мию после седь­мого года. А мы (гово­рит Пост­ник) счи­таем, что пре­лю­бо­дей может быть удо­стоен при­ча­стия и после трех­лет­ней епи­ти­мий, если при этом будет доволь­ство­ваться, после девя­того часа, сухо­яде­нием и тво­рить еже­дневно двести пять­де­сят покло­нов. Если же будет нера­див в этом, да ожи­дает окон­ча­ния срока епи­ти­мий, уста­нов­лен­ного отцами.

(Ап. 48; Трул. 87,93,98; Анкир. 20; Карф. 102; Васи­лия Вел. 9, 21, 31, 35, 36, 46, 48, 58, 77, 80; Гри­го­рия Нисск. 4).

Пра­вила свя­того Ники­фора Испо­вед­ника

Пра­вило 2.

Вто­ро­брач­ного не сле­дует вен­чать, но сле­дует нака­зать отлу­че­нием от пре­чи­стого таин­ства на два года, трое­брач­ных же – на пять лет.

Пра­вило 30.

С миря­ни­ном, испо­ве­дав­шим по соб­ствен­ному про­из­во­ле­нию грехи, духов­ник должен обра­щаться с полным вни­ма­нием.

(I Всел. 12; Васи­лия Вел. 74; Трул. 102).

Пра­вило 39.

Без надоб­но­сти, или без при­нуж­де­ния, не сле­дует путе­ше­ство­вать в вос­крес­ные дни.

Пра­вило 45.

Если в каком либо месте нельзя будет найти свя­щен­ника, то некре­щен­ных мла­ден­цев может кре­стить всякий, кто тут ока­жется налицо. Нет греха: кре­стит ли отец, или кто бы то ни был, лишь бы только был хри­сти­а­нин.

(Ап. 49, 50).

Пра­вила Нико­лая, пат­ри­арха Кон­стан­ти­но­поль­ского.

Пра­вило 11.

Вопрос. Нужно ли под­ле­жа­щих лиц под­вер­гать епи­ти­мий по Кано­ни­кону Пост­ника?

Ответ. Озна­чен­ный Кано­ни­кон, своим чрез­мер­ным снис­хож­де­нием, многих погу­бил; а посему те, кото­рые знают, что добро и от добра уда­ля­ются, да исправ­ля­ются.

Кано­ни­кон Пост­ника вошел во все­об­щее упо­треб­ле­ние в восточ­ной церкви и на осно­ва­нии этого Кано­ни­кона глав­ным обра­зом состав­лен Номо­ка­нон при нашем Боль­шом треб­нике.

«Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями Нико­дима, епи­скопа Дaл­мamuнcкo-Иcmpuй­cкoгo, т.2 М: Отчий дом, 2001, стр. 339, 394–395, 410, 438, 446–447,488,547,556,575,588,592,594,610.

После­сло­вие

Жизнь воцер­ко­в­лен­ного пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина регла­мен­ти­ру­ется испол­не­нием запо­ве­дей Гос­под­них. В силу повре­жден­но­сти чело­ве­че­ской при­роды пер­во­род­ным грехом, под­вя­за­ю­щийся согре­шает под вли­я­нием при­су­щих ему стра­стей. Это состо­я­ние болезни духов­ной, душев­ной и физи­че­ской. В каче­стве лече­ния Цер­ковь пред­ла­гает пока­я­ние, вклю­ча­ю­щее испо­ведь и епи­ти­мию, необ­хо­ди­мую для посте­пен­ного иско­ре­не­ния гре­хов­ных наклон­но­стей. Цер­ковь хранит исчер­пы­ва­ю­щее знание о чело­ве­че­ской при­роде, глу­би­нах ее паде­ния и путях ожив­ле­ния, вос­ста­нов­ле­ния и совер­шен­ство­ва­ния чело­ве­че­ской лич­но­сти. Пока­я­ние – про­цесс сугубо инди­ви­ду­аль­ный, суще­ствен­ную помощь здесь может ока­зать духов­ник, духов­ный настав­ник – духовно опыт­ный пре­сви­тер или епи­скоп по бла­го­дати, данной им в таин­стве свя­щен­ства. Для успеш­ного пока­я­ния миря­нин должен четко пред­став­лять себе сред­ства лече­ния – пра­вила совер­ше­ния таин­ства испо­веди и выпол­не­ния епи­ти­мий. Для этого и состав­лен пред­ла­га­е­мый сбор­ник, не пре­тен­ду­ю­щий на пол­ноту осве­ще­ния ука­зан­ной темы. Задача насто­я­щего изда­ния – обшее, пер­вич­ное озна­ком­ле­ние с прак­ти­кой епи­ти­мий на отдель­ных при­ме­рах и осо­зна­ние ее необ­хо­ди­мо­сти и бла­го­твор­но­сти в жизни хри­сти­а­нина. Святой Отец наш Иоанн Зла­то­уст в 1‑ом уве­ще­ва­нии к Федору пад­шему пишет: «Не отча­и­вайся к пере­мене на лучшее. Если дьявол был силен настолько, что низ­ри­нул тебя с вер­шины и высоты доб­ро­де­тели до край­но­стей порока, то гораздо более будет силен Бог опять воз­не­сти тебя в преж­нюю сво­боду, и сде­лать не только таким же, но гораздо бла­жен­ней­шим преж­него. Только не унывай, не теряй добрых надежд, не впадай в страсть нечи­сти­вых. В отча­я­ние ввер­гает обычно не мно­го­чис­лен­ность грехов, но нече­сти­вое состо­я­ние души… Муже­ствен­ной душе свой­ственно – не упа­дать и не отча­и­ваться пред мно­же­ством пости­га­ю­щих бед­ствий, и после мно­го­крат­ных и без­успеш­ных молитв не отсту­пать, но ожи­дать, дон­деже ущед­рит ны…»

В таин­стве испо­веди свя­щен­ник может поста­вить диа­гноз духов­ного недуга каю­ще­гося, с помо­щью епи­ти­мий про­ис­хо­дит после­ду­ю­щее лече­ние. Пра­виль­ная епи­ти­мия важна не только испо­ве­ду­ю­ще­гося хри­сти­а­нина, но и для при­ни­ма­ю­щего испо­ведь свя­щен­ника. Яркий пример этому описан архи­манд­ри­том Симео­ном в его книге «Схи­ар­хи­манд­рит Гав­риил, старец Спасо-Ели­за­ров­ской пустыни. Крат­кое жиз­не­опи­са­ние». («Пре­по­доб­ный Гав­риил Спасо-Еле­аза­ров­ский: житие, подвиги, чудеса», М., «Рус­ский хро­но­граф», 2006, стр. 181).

Про­цесс нало­же­ния епи­ти­мий зави­сит от многих усло­вий и, в конеч­ном итоге опре­де­лен опытом и мне­нием духов­ника или пра­вя­щего архи­ерея. Иоанн Лествич­ник ука­зы­вал: «Что иногда бывает вра­че­ством для одного, для дру­гого бывает отра­вою; и иногда одно и то же одному и тому же бывает отра­вою» («Лествица», Слово 26,25, с. 180).

Путь спа­се­ния души – пока­я­ние, спо­собы при­не­се­ния достой­ных плодов пока­я­ния раз­личны и в основе их лежат пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви. В состав кано­ни­че­ского кор­пуса все­лен­ской Пра­во­слав­ной Церкви входят пра­вила святых Апо­сто­лов, семи Все­лен­ских и десяти помест­ных собо­ров и две­на­дцати святых отцов. Цер­ков­ное право оста­ется во вре­мени неиз­мен­ным по сути, дог­маты и каноны Церкви не изме­ня­ются, со вре­ме­нем воз­рас­тает лишь сте­пень рас­кры­тия и пости­же­ния их конеч­ным чело­ве­че­ским разу­мом.

Состав кано­ни­че­ского кор­пуса Пра­во­слав­ной Церкви не под­ле­жит пере­смотру, как не может быть изме­нено Свя­щен­ное Пре­да­ние Церкви.

Уже в первом тыся­че­ле­тии исто­рии Церкви воз­никла потреб­ность в тол­ко­ва­нии кано­нов, заклю­чав­ших в себе уни­вер­саль­ные прин­ципы цер­ков­ной жизни, но оформ­лен­ных в соот­вет­ствии с усло­ви­ями вре­мени их уста­нов­ле­ния. Обсто­я­тель­ства и внеш­нее окру­же­ние жизни Церкви изме­ня­лись и новые реалии необ­хо­димо было соот­но­сить со смыс­ло­вой пер­во­ос­но­вой кано­нов. В пред­ла­га­е­мом сбор­нике к разъ­яс­не­нию правил при­ме­не­ния епи­ти­мий при­вле­чены ком­мен­та­рии из несколь­ких авто­ри­тет­ных трудов по кано­ни­че­скому праву. Это Син­тагма иеро­мо­наха Матфея Вла­старя, напи­сан­ная в 14 веке.

Пас­тыр­ский опыт архи­епи­скопа Пла­тона (Фивей­ского), изло­жен в его сочи­не­нии «Напо­ми­на­ние свя­щен­нику об обя­зан­но­стях его при совер­ше­нии таин­ства пока­я­ния», уви­див­шем свет в 1859 г. в Костроме. В конце 19 века опуб­ли­ко­ваны ком­мен­та­рии С. В. Бул­га­кова в энцик­ло­пе­ди­че­ском труде «Настоль­ная книга свя­щенно-цер­ков­но­слу­жи­теля», издан­ном в 1892 г. Тексты самих правил Пра­во­слав­ной Церкви, каса­ю­щихся епи­ти­мий, в пред­ла­га­е­мом сбор­нике сопро­вож­дены ком­мен­та­ри­ями епи­скопа Нико­дима (Милаша), активно исполь­зо­вав­шего тол­ко­ва­ния вели­ких визан­тий­ских кано­ни­стов 12 в. Ари­стина, Зонара и Валь­са­мона, а также епи­скопа Иоанна (Соко­лова), в 1851 г. издав­шего фун­да­мен­таль­ный труд «Опыт курса цер­ков­ного зако­но­ве­де­ния».

Целе­со­об­разно несколько подроб­нее пред­ста­вить авто­ров ком­мен­та­риев пред­ла­га­е­мой книги.

В начале сбор­ника поме­щено обще­до­ступ­ное и в то же время доста­точно глу­бо­кое изло­же­ние прак­тики нало­же­ния епи­ти­мий в сочи­не­нии Архи­епи­скопа Костром­ского Пла­тона (Фивей­ского, 1809–1877 гг.), уче­ного-бого­слова и монаха-аскета, извест­ного своей пас­тыр­ской и житей­ской муд­ро­стью. Архи­манд­рит Платон был рек­то­ром ряда семи­на­рий, где пре­по­да­вал Дог­ма­ти­че­ское и Пас­тыр­ское Бого­сло­вие, одно­вре­менно осу­ществ­ляя пас­тыр­ское попе­че­ние во вве­рен­ных ему общи­нах. Накоп­лен­ный прак­ти­че­ский опыт и глу­бо­кие бого­слов­ские знания Архи­епи­скоп Платон обоб­щил в ряде фун­да­мен­таль­ных трудов, таких как «Пра­во­слав­ное нрав­ствен­ное Бого­сло­вие» и «Изло­же­ние учения Пра­во­слав­ной Церкви о дог­ма­тах веры хри­сти­ан­ской». Глав­ный труд всей жизни Вла­дыки – «Напо­ми­на­ние свя­щен­нику об обя­зан­но­стях его при совер­ше­нии таин­ства пока­я­ния» – цити­ру­е­мый в пред­ла­га­е­мом сбор­нике – актуа­лен и в наше время.

Ряд ком­мен­та­риев, посвя­щен­ных епи­ти­мии, напи­сал гре­че­ский иеро­мо­нах Матфей Вла­старь. Его Алфа­вит­ная Син­тагма – это номо­ка­но­ни­че­ский сбор­ник 14 века, вклю­ча­ю­щий в себя полное собра­ние, по алфа­вит­ному порядку, всех норм, содер­жа­щихся в Цер­ков­ных пра­ви­лах и граж­дан­ских зако­нах, каса­ю­щихся Церкви. Из всех извест­ных номо­ка­но­ни­че­ских сбор­ни­ков Син­тагма Вла­старя выде­ля­ется пол­но­той своего содер­жа­ния и тща­тельно про­ду­ман­ной систе­ма­ти­за­цией изла­га­е­мого мате­ри­ала. Сбор­ник этот состоит из 24 раз­де­лов по числу букв гре­че­ского алфа­вита. Разные пред­меты цер­ков­ного зако­но­ве­де­ния систе­ма­ти­зи­ро­ваны по своим назва­ниям. Каждый раздел вклю­чает несколько глав, одна из них, посвя­щен­ная епи­ти­мии, пред­став­лена в пред­ла­га­е­мом сбор­нике.

В России во второй поло­вине 19 века ученый-энцик­ло­пе­дист С. В. Бул­га­ков провел огром­ную под­го­то­ви­тель­ную работу извле­че­ния из мно­го­чис­лен­ных цер­ков­ных книг, жур­на­лов и газет инфор­ма­ции по раз­лич­ным направ­ле­ниям цер­ков­ного слу­же­ния причта. В фун­да­мен­таль­ном труде «Настоль­ная книга свя­щенно-цер­ков­но­слу­жи­теля» энцик­ло­пе­ди­че­ский охват мно­го­чис­лен­ных тем соче­та­ется с необ­хо­ди­мой сте­пе­нью кон­кре­ти­за­ции каж­дого рас­смат­ри­е­мого вопроса, иллю­стри­ру­е­мой мно­го­чис­лен­ными при­ме­рами из реаль­ной цер­ков­ной жизни. Цер­ковно-прак­ти­че­ский отдел «Настоль­ной книги» пред­став­ляет собой собра­ние в одно целое кано­ни­че­ских, цер­ковно-устав­ных и цер­ковно-граж­дан­ских поста­нов­ле­ний, рас­по­ря­же­ний и опре­де­ле­ний мест­ных епар­хи­аль­ных начальств, разъ­яс­не­ний, мнений, заме­ток и сове­тов редак­ций духов­ных жур­на­лов и част­ных лиц по вопро­сам цер­ков­ной прак­тики в Рос­сий­ской импе­рии. Именно поэтому С. В. Бул­га­кову уда­лось так все­сто­ронне и глу­боко осве­тить про­блему епи­ти­мий в ком­мен­та­риях, вос­про­из­ве­ден­ных на стра­ни­цах пред­ла­га­е­мого сбор­ника.

Епи­скоп Дал­ма­тин­ско-Истрий­ский Нико­дим (Милаш, 1845–1915 гг.) – выда­ю­щийся серб­ский бого­слов – круп­ней­ший спе­ци­а­лист своего вре­мени в обла­сти кано­ни­че­ского права и цер­ков­ной исто­рии. Он автор несколь­ких сот пуб­ли­ка­ций, ряда моно­гра­фий. В 1870 г. Епи­скоп Нико­дим при­нялся за труд, про­длив­шийся более два­дцати лет – за пере­вод с гре­че­ского на серб­ский язык и их ком­мен­ти­ро­ва­ние. Рус­ский пере­вод «Правил Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями» Епи­скопа Нико­дима увидел свет в 1911–1912 гг. в Санкт-Петер­бурге. Епи­скоп Нико­дим в своих тол­ко­ва­ниях исполь­зует ряд сокра­ще­ний, для облег­че­ния вос­при­я­тия текста при­во­дим разъ­яс­не­ния наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щихся сокра­ще­ний: анк. – Анкир­ский собор 314 г.; антиох. – Антиох­ский собор 341 г.; ап. – Апо­столь­ские пра­вила; Ап. Пост. – Апо­столь­ские поста­нов­ле­ния; вел. – вели­кий; всел. – Все­лен­ский собор; гангр. – Ган­гр­ский помест­ный собор, пред­по­лож­зи­тельно между 340 и 370 г.; нис. – Нис­ский; двукр. – Дву­крат­ный собор 861 г.; карф. – Кар­фа­ген­ский собор 256 г.; лаод. – Лаоди­кий­ский собор, конец 4 века; сердик. – Сар­ди­кий­ский помест­ный собор 344 г.; синт. – Син­тагма.

Близ­кие мнения и тол­ко­ва­ния, исполь­зо­ва­ния одних и тех же цитат, – все это пока­зы­вает еди­но­мыс­лие авто­ров пред­став­лен­ных ком­мен­та­риев о епи­ти­мий, тол­ко­ва­ниях, напи­сан­ных неза­ви­симо в сме­няв­шие друг друга исто­ри­че­ские эпохи и в разных стра­нах. В то же время в своих ком­мен­та­риях каждый из авто­ров откры­вает в теме что-то новое, под своим углом зрения рас­смат­ри­вает мно­го­ли­кую про­блему епи­ти­мий, что в целом делает пред­став­лен­ный сбор­ник прак­ти­че­ски полез­ным.

Для более глу­бо­кого осмыс­ле­ния роли епи­ти­мий в пока­я­нии можно реко­мен­до­вать озна­ком­ле­ние со сле­ду­ю­щими изда­ни­ями:

  • Обще­на­род­ные чтения по пра­во­славно-нрав­ствен­ному бого­сло­вию, СПБ, 1901 (репринт­ное изда­ние, «Пра­вило веры», М., 1993)
  • Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями Нико­дима, епи­скопа Дал­ма­тин­ско-Истрий­ского, т. 1,2, СПБ, 1912 (репринт­ное изда­ние «Отчий дом», М., 2001)
  • Пра­вила Святых Все­лен­ских Собо­ров с тол­ко­ва­ни­ями. Изда­ние Мос­ков­ского обще­ства люби­те­лей духов­ного про­све­ще­ния, М., 1880 (репринт­ное изда­ние М., «Палом­ник», 2000)
  • Пра­вила Святых Помест­ных Собо­ров с тол­ко­ва­ни­ями. Изда­ние Мос­ков­ского Обще­ства люби­те­лей духов­ного про­све­ще­ния, М., 1880 (репринт­ное изда­ние «Палом­ник», М., 2000)
  • Пра­вила Святых Апо­сто­лов и Святых Отцов с тол­ко­ва­ни­ями. Мос­ков­ское обще­ство люби­те­лей духов­ного про­све­ще­ния, М., 1876 (репринт­ное изда­ние «Палом­ник», М., 2000)
  • Деяния Все­лен­ских Собо­ров, т. 1–4, «Вос­кре­се­ние», «Палом­ник», СПБ, 1996
  • Апо­столь­ские поста­нов­ле­ния, Свято-Троице-Сер­ги­ева Лавра, 2006
  • Собра­ние по алфа­вит­ному порядку всех пред­ме­тов, содер­жа­щихся в свя­щен­ных и боже­ствен­ных кано­нах, состав­лен­ные и обра­бо­тан­ные сми­рен­ней­шим иеро­мо­на­хом Мат­феем или алфа­вит­ная син­тагма М. Вла­старя. Пере­вод с гре­че­ского свя­щен­ника Нико­лая Ильин­ского. Сим­фе­ро­поль, Таври­че­ская губерн­ская типо­гра­фия, 1892 (репринт­ное изда­ние М., 2006)
  • При озна­ком­ле­нии с прак­ти­кой при­ме­не­ния епи­ти­мий для ново­на­чаль­ных можно реко­мен­до­вать среди прочих сле­ду­ю­щие изда­ния:
  • Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник – Стра­сти и борьба с ними. Выдержки из тво­ре­ний и писем. Соста­ви­тель игумен Феофан (Крюков), «Дани­лов­ский бла­го­вест­ник», М, 2003
  • Мит­ро­по­лит Нико­лай (Моги­лев­ский) – Тайна души чело­ве­че­ской. Свя­то­оте­че­ское учение о борьбе со стра­стями. СПб, «Биб­лио­по­лис», 2007
  • Мит­ро­по­лит Иеро­фей (Влахос) – Пра­во­слав­ная пси­хо­те­ра­пия. Свя­то­оте­че­ский курс вра­че­ва­ния души, Свято-Троице-Сер­ги­ева лавра, 2004
  • Про­то­и­рей Вяче­слав Тулу­пов – Как найти духов­ного отца и жить под его руко­вод­ством. Изда­тель­ский Совет РПЦ, М., 2007

При­ме­ча­ние:

1 Святой Феодор Студит упо­ми­нает кон­крет­ного воина, кото­рому была назна­чена епи­ти­мья — сле­до­ва­тельно, 13‑е пра­вило св. Васи­лия при­ме­ня­лось в Визан­тии на прак­тике:
«Что каса­ется пока­яв­ше­гося и про­сив­шего для себя епи­ти­мьи, то она назна­чена ему пра­вильно. Я согла­сен с твоим отве­том ему: если он не хочет под­верг­нуться епи­ти­мьи за умерщ­вле­ние врагов, то пусть про­дол­жает вое­вать, и мы до окон­ча­ния войны не будем судить. Если же он желает под­чи­ниться пра­ви­лам Церкви, то ему надо избрать одно из двух: или, воюя, поль­зо­ваться зем­ными поче­стями, или полу­чить и испол­нить епи­ти­мью. Впро­чем, ради послед­него не стоит отвер­гать пер­вого, ибо сра­жа­ю­щи­еся с вра­гами достойны похвал, как гово­рит боже­ствен­ный отец. Но им надо и нести епи­ти­мью. Так было и в древ­но­сти. Руко­вод­ству­ясь этим, или скорее, по вдох­но­ве­нию Божию, Васи­лий Вели­кий назна­чает таким епи­ти­мью на три года и учит, как может назна­ча­ю­щий сокра­тить ее. Ибо назна­че­ние епи­ти­мьи таким людям, конечно, каса­ется убий­ства слу­чай­ного, а не зло­на­ме­рен­ного» (Пре­по­доб­ный Феодор Студит, Посла­ние 51).

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки