Главная » Алфавитный раздел » Библия » Что такое Священное Писание?
Распечатать Система Orphus

Что такое Священное Писание?

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (1 голос: 4,00 из 5)

протоиерей Алексий Князев[1]

 

Священное Писание принадлежит к тем книгам, которые всегда читало и будет читать человечество. К тому же среди этих книг оно занимает совершенно особое место по своему исключительному влиянию на религиозную и на культурную жизнь неисчислимых людских поколений как прошлого, так и настоящего, а потому и будущего. Для верующих оно есть слово Божие, обращенное к миру. Поэтому его непрестанно читают все ищущие соприкоснуться с Божественным светом и размышляют над ним все желающие углубить свои религиозные познания. Но вместе с тем к нему продолжают обращаться и те, которые не стараются проникнуть в божественное содержание Священного Писания и довольствуются его внешней, человеческой оболочкой. Язык Священного Писания по-прежнему привлекает поэтов, а его герои, образы и описания и по сей день вдохновляют художников и писателей. В настоящий момент на Священное Писание обратили свое внимание ученые и философы. Именно по поводу Священного Писания встают с наибольшей остротой те мучительные вопросы о взаимоотношении религиозного и научного созерцания, с которыми рано или поздно должен столкнуться всякий мыслящий человек. Потому Священное Писание, которое всегда было и продолжает быть книгой современной, оказалось даже книгой злободневной в нашу эпоху потрясений и всякого рода исканий.

Но тут приходится отметить, что, несмотря на все свое значение, Священное Писание именно в нашу эпоху понижения церковной культуры стало меньше читаться и распространяться в широких кругах верующих. Это особенно верно в отношении нас, православных русских людей. Конечно, и мы не переставали стараться жить по Священному Писанию, но в редких случаях мы живем непосредственно им. Чаще всего мы довольствуемся тем, что слушаем Священное Писание в храме и почти никогда не обращаемся в домашнем чтении к самому священному тексту. Тем не менее последний продолжает оставаться той всегда доступной для каждого неистощимой сокровищницей, из которой любой верующий может непрестанно черпать для себя неисчислимые духовные богатства, необходимые для его возрастания в богопознании, в мудрости и в силе. Потому Православная Церковь настойчиво зовет всех читать Священное Писание и размышлять над ним, все более совершенно постигая содержащиеся в нем богооткровенные истины.

Настоящий очерк, не претендуя на полноту изложения, имеет целью напомнить русскому читателю, чем является, по учению Христовой Церкви, Священное Писание, а также наметить, как разрешаются для верующего сознания поднятые в наше время вокруг Священного Писания недоуменные вопросы, и показать, в чем заключаются те духовные блага, которые дает христианину чтение Священного Писания и размышление над ним.

I. Священное Писание, его происхождение, природа и значение

О наименованиях Священного Писания. Церковный взгляд на происхождение, природу и значение Священного Писания раскрывается прежде всего в тех именах, которыми и в Церкви, и в миру принято эту книгу называть. Наименование Священное, или Божественное Писание взято из самого Священного Писания, которое не раз применяет его к себе. Так, апостол Павел пишет своему ученику Тимофею: “ты из детства знаешь священные писания, которые могут умудрить тебя во спасение верою во Христа Иисуса. Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен” (2Тим. 3:15–17). Это наименование, как и эти слова апостола Павла, поясняющие значение Священного Писания для всякого верующего во Христа, подчеркивают, что Священное Писание как Божественное противопоставляется всем чисто человеческим писаниям, и что происходит оно если не непосредственно от Бога, то через ниспослание человеку-писателю особого дара, вдохновения свыше, то есть богодухновенности. Именно он делает Писание “полезным для научения, обличения и исправления”, так как благодаря ему Писание не содержит никакой лжи или заблуждения, а свидетельствует одну только непреложную Божественную истину. Этот дар делает все более и более совершенным в праведности и вере всякого читающего Писание, превращая его в Божиего человека или, как еще можно сказать, освящая его… Рядом с этим первым именем стоит и другое имя Священного Писания: Библия. Оно не находится в самом Писании, но возникло из церковного словоупотребления. Происходит оно от греческого слова biblia, которое сперва было среднего рода, будучи множественным числом термина, значащего ‘книга’. Впоследствии оно превратилось в слово единственного числа женского рода, стало писаться с большой буквы и применяться исключительно к Священному Писанию, сделавшись его своего рода собственным именем: Библия. В этом качестве оно перешло во все языки мира. Оно хочет показать, что Священное Писание есть книга по преимуществу, то есть превосходит по своему значению все прочие книги благодаря своему Божественному происхождению и содержанию. Вместе с тем, оно подчеркивает и ее существенное единство: несмотря на то, что в ее состав входят многочисленные книги самого различного характера и содержания, написанные то прозою, то в стихах, представляющие собою то историю, то сборники законов, то проповедь, то лирику, то даже частную переписку, она, тем не менее, является единым целым благодаря тому, что все разнородные элементы, вошедшие в ее состав, содержат раскрытие одной и той же основной истины: истины о Боге, открывающемся в мире в течение всей его истории и строящем наше спасение… Есть еще и третье наименование Священного Писания как Божественной книги: это имя – Завет. Как и первое имя, оно взято из самого Писания. Оно является переводом греческого слова diatheke, которым во II веке до Рождества Христова было передано в Александрии, в переводе еврейских священных книг на греческий язык, еврейское слово берит. Израильский народ твердо верил, что несколько раз в течение его истории Бог нарочито являлся ему и принимал на Себя в отношении его различные обязательства, как, например, размножить его, защищать его, даровать ему особое положение среди народов и особое благословение. В свою очередь, Израиль обещал быть верным Богу и исполнять Его заповеди. Поэтому беритозначает в первую очередь ‘контракт, договор, союз’. Но так как обетования Божии были обращены к будущему, и Израиль должен был унаследовать связанные с ними блага, то греческие переводчики во II веке до Рождества Христова перевели этот термин как диафики – завет, или завещание. Это последнее слово приняло еще более определенное и точное значение после того, как апостол Павел, ссылаясь в Евр. 9:15–23 на крестную смерть Господню, указал, что именно смерть Божественного Завещателя открыла чадам Божиим право на вечное наследство… Основываясь на пророке Иеремии и на апостоле Павле, Церковь делит Библию на Ветхий и Новый Завет, по признаку написания вошедших в его состав священных книг до или после пришествия Христа. Но применяя к Священному Писанию как к книге наименование Завет, Церковь напоминает нам, что эта книга, с одной стороны, содержит рассказ о том, как были сообщены и как получили свое исполнение данные Богом человеку обетования, а с другой стороны, указывает на условия нашего унаследования обетованных благ. Таков взгляд Церкви на происхождение, характер и содержание Священного Писания, раскрывающийся в именах, которыми она его обозначает. Почему же существует Священное Писание и почему и как оно нам было дано?

О происхождении Священного Писания. Священное Писание возникло по той причине, что Бог, сотворив мир, не оставляет его, но промышляет о нем, участвует в его истории и устрояет его спасение. При этом Бог, относясь к миру как любящий Отец к Своим детям, не держит Себя в отдалении от человека, а человека в неведении о Себе, но непрестанно подает человеку богопознание: Он являет ему и Самого Себя, и то, что составляет предмет Его божественной воли. Это и есть то, что принято называть Божественным Откровением. И так как Бог открывается человеку, то совершенно неизбежным становится и возникновение Священного Писания. Ибо часто даже тогда, когда Бог обращается к одному человеку или к одной группе людей, Он в действительности обращается ко всем человеческим поколениям и говорит на все времена. Иди и “возвести сынам Израилевым”, говорит Бог Моисею на горе Синай (Исх. 20:22). “Идите, научите все народы” (Мф. 28:19), говорит Господь Иисус Христос, посылая Апостолов на проповедь в мир. И так как Бог некоторые слова Своего Откровения пожелал обратить ко всем людям, то для того, чтобы эти слова были наилучшим образом сохранены и переданы, Он промыслительно сделал их предметом особой богодухновенной записи, каковой и является Священное Писание. Но прежде, чем говорить о том, что несет в себе подаваемый авторам священных книг дар богодухновенности и что придает он их писаниям, спросим себя, откуда мы знаем, что среди бесчисленных книг, существующих в мире, только те, которые вошли в состав Библии, надо считать богодухновенными? Что заставляет нас, верующих, видеть в них Священное Писание?

Мы, конечно, могли бы здесь ссылаться на совершенно исключительную роль и влияние Библии в истории. Мы могли бы указать на силу действия Священного Писания на человеческие сердца. Но достаточно ли это и всегда ли убедительно? Мы знаем по опыту, что часто даже и на нас самих другие книги имеют большее влияние или действие, нежели Священное Писание. Что же должно заставить нас, рядовых верующих, принимать всю Библию как сборник богодухновенных книг? Ответ может быть только один: это – свидетельство всей Церкви. Церковь есть Тело Христово и храм Святого Духа (см. 1 Кор 12). Дух Святый есть Дух Истины, наставляющий на всякую истину (см. Ин. 16:13), в силу чего принявшая Его Церковь есть дом Божий, столп и утверждение истины (1Тим. 3:15). Ей и дано Духом Божиим судить об истинности и вероучительной пользе религиозных книг. Одни книги были отвергнуты Церковью как содержащие ложные представления о Боге и о Его действиях в мире, другие были признаны ею как полезные, но только лишь назидательные, третьи же, очень немногочисленные, были удержаны ею как богодухновенные, потому что она увидела, что книги эти содержат вверенную ей истину во всей ее чистоте и полноте, то есть без всякой примеси заблуждения или лжи. Эти книги Церковь включила в так называемый канонСвященного Писания. “Канон” по-гречески значит мерило, образец, правило, закон или постановление, обязательное для всех. Слово это употребляется для обозначения свода книг Священного Писания, так как Церковь, руководимая Святым Духом, особо выделила эти книги в совершенно отдельный сборник, который она утвердила и предложила верующим как книги, которые содержат образец истинной веры и благочестия, пригодный на все времена. К канону Священного Писания нельзя прибавить новых книг и также нельзя из него чего-либо убавить, и все это – на основании голоса Священного Предания Церкви, вынесшего по поводу канона свой окончательный суд. Мы знаем историю вхождения в канон некоторых книг Священного Писания, знаем, что иногда эта “канонизация” отдельных книг бывала и продолжительной и сложной. Но так было потому, что Церковь иногда не сразу осознавала и раскрывала вверенную ей Богом истину. Самый же факт истории канона есть яркое подтверждение засвидетельствованности Священного Писания Священным Преданием, то есть всей учащей Церковью. Истинность церковного свидетельства о Библии и ее содержании косвенно подтверждается бесспорным влиянием Библии на культуру и ее воздействием на отдельные человеческие сердца. Но это же свидетельство церковное является залогом того, что Библия может как в былые времена, так и впредь иметь воздействие и влияние на жизнь каждого отдельного верующего, даже если последний это не всегда ощущает. Это воздействие и влияние возрастает и укрепляется по мере жизненного вхождения верующего в полноту церковной истины.

Место Священного Писания как источника богопознания. Эта связь Священного Предания и Священного Писания показывает место в Церкви Священного Писания как источника богопознания. Оно не есть первый источник знания о Боге ни хронологически (ибо до существования всякого Писания Бог открывался Аврааму, и Апостолы несли в мир Христову проповедь до составления Евангелий и Посланий), ни логически (ибо Церковь, руководимая Духом Святым, устанавливает канон Священного Писания и утверждает его). Этим вскрывается вся несостоятельность протестантов и сектантов, отвергающих авторитет Церкви и ее предания и утверждающихся на одном Писании, хотя оно засвидетельствовано тем самым церковным авторитетом, который они отвергают. Священное Писание не есть ни единственный, ни самодовлеющий источник богопознания. Священное Предание Церкви есть ее живое богопознание, непрестанное вхождение в Истину под водительством Святого Духа, выражаемое в постановлениях Вселенских соборов, в творениях великих отцов и учителей Церкви, в богослужебных последованиях. Оно одновременно и свидетельствует о Священном Писании, и дает правильное его понимание. Поэтому можно сказать, что Священное Писание есть один из памятников Священного Предания. Тем не менее это самый его важный памятник в силу дара богодухновенности, которого сподоблялись авторы священных книг. В чем же заключается этот дар?

О природе Священного Писания. Существенное содержание дара богодухновенности мы можем вывести из взгляда самого же Священного Писания на своих авторов. Яснее всего этот взгляд выражен в 2Пет. 1:19–21, где апостол Петр, говоря о слове, содержащемся в Писании, отожествляет его с пророчеством: “ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым” (ст. 21). Такой же взгляд на авторов священных книг как на пророков содержала и ветхозаветная Церковь. До сих пор евреи включают наши так называемые исторические книги, то есть книги Иисуса Навина, Судей, 1 и 2, 3 и 4 Царств в разряд писаний “ранних пророков”, которые в еврейской Библии существуют наряду с писаниями “поздних пророков”, то есть книгами, надписанными именами четырех великих и двенадцати малых пророков, или “пророческими книгами”, согласно терминологии, принятой в христианской Церкви. Этот же взгляд ветхозаветной Церкви отразился и в словах Христа, разделяющих Священное Писание на закон, на пророков и на Псалмы (см. Лк. 24:44), а также прямо отожествляющих все Писание с речениями пророков (см. Лк. 24:25–27). Что же представляют собою пророки, с которыми древнее предание так настойчиво отожествляет авторов священных книг, и какие выводы вытекают отсюда относительно природы Священного Писания?

Пророк, согласно самому же Писанию, это человек, которому Духом Божиим становятся доступны Божественные замыслы о мире для того, чтобы свидетельствовать о них перед людьми и возвещать последним волю Божию. Пророки узнавали эти замыслы через видения, через озарения, но чаще всего через созерцание действий Божиих, раскрывающихся в событиях направляемой Богом истории. Но во всех этих случаях они непосредственно посвящались в Божественные планы и получали силу быть глашатаями их. Отсюда следует, что и все священные авторы, как и пророки, по произволению Божию непосредственно созерцали Божественные сокровенные тайны для того, чтобы поведать их миру. И написание ими книг есть та же пророческая проповедь, то же свидетельствование о Божественных планах перед людьми. Не важно, о каких фактах или событиях писали богодухновенные писатели или, что то же, пророки: о настоящем, о прошлом или о будущем. Важно лишь то, что Дух Святой, Который является Творцом всей истории, посвящал их в ее сокровенный смысл. Отсюда становится совершенно ясным, что авторы исторических книг, писавшие в VI или V веке до Рождества Христова о священном прошлом древнего Израиля, оказывались такими же пророками, как и те некнижные пророки Гад, Нафан, Ахия и др., через которых некогда Бог раскрывал перед людьми значение событий этого прошлого. Также и ученики и последователи великих пророков, богодухновенные редакторы некоторых пророческих книг (а мы ясно видим из самого же священного текста, что, например, книга пророка Иеремии далеко не вся написана самим пророком) являются сами такими же пророками: Дух Божий посвятил их в те же тайны, которые были открыты их учителям, для того, чтобы продолжать их пророческое дело, хотя бы через письменное запечатление их проповеди. Переходя к Новому Завету, мы должны сказать, что священные писатели, не узнавшие Христа во время Его земной жизни, тем не менее позже Духом Святым непосредственно посвящались в тайны, открытые во Христе. Об этом мы имеем совершенно ясные и прямые свидетельства апостола Павла (см. Гал. 1:11–12; 1Кор. 11:23; 15:3–8; 1Фес. 4:15 и т. д.). Это, несомненно, явление пророческого характера. Поэтому, подводя итоги всему сказанному о природе богодухновенного Писания как о разновидности пророческой проповеди, мы должны заключить, что если Писание оказывается в Церкви наиболее авторитетным источником вероучения, то это объясняется тем, что оно является записью прямого откровения Божественных истин, которые составители Писания созерцали в Духе Святом, и тот же Дух засвидетельствовал подлинность их созерцаний.

О вероучительном авторитете Священного Писания в Церкви. Итак, если Священное Писание через свою зависимость от Священного Предания не составляет единственного и самодовлеющего источника нашего знания Бога и о Боге, то оно есть, тем не менее, единственный источник вероучения, о котором со всей уверенностью можно сказать, что он ни в чем не погрешает против полноты доступной нам Божественной Истины. Именно оно в наибольшей полноте и совершенстве показывает образ спасительного действия Бога в мире. Поэтому богословие, которое старается обосновать свои выводы на наиболее прочных авторитетах, ссылаясь и на Священное Предание, непрестанно проверяет себя при помощи Писания. В этом оно лишь следует вышеприведенному наставлению апостола Павла: все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения (то есть для неопровержимого доказательства) и для исправления (2Тим. 3:16). Более того, можно показать, что все церковные молитвословия и все богослужебные тексты представляются как бы сплошь сотканными из слов и речений Священного Писания, так как в богослужении Церковь хочет выразить истины Откровения в тех же словах, в которых запечатлели их богодухновенные свидетели, непосредственно их созерцавшие. И, наконец, по той же причине Церковь стремится всегда облечь в слова и в выражения Священного Писания свои исповедания веры и свои догматические определения, Так, наш Никеоцареградский символ веры был составлен из слов, которые все, кроме одного, были заимствованы из Священного Писания. Не находится в Священном Писании лишь только одно его слово: Единосущный, почему и возникли в Церкви после Первого Вселенского собора споры, продолжавшиеся почти целое столетие. Споры эти прекратились тогда, когда, вследствие подвигов и трудов великих отцов Церкви, святых Афанасия Великого, Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского, для всех стало очевидным, что, несмотря на то, что слово это не встречается в Писании, тем не менее оно соответствует всему его учению о предвечных отношениях Бога Отца и Бога Сына и об осуществлении Богом нашего спасения во Христе.

Итак, благодаря промыслительной богодухновенной записи открывающихся миру Божественных истин, Христова Церковь располагает всегда и всем доступным непогрешимым источником богопознания. Авторитет Писания как книги, составленной пророками, есть авторитет прямого, неложного свидетельства. Однако современность подняла вокруг этого источника богопознания целый ряд сомнений и споров. К их рассмотрению мы теперь и перейдем.

II. Священное Писание и возникающие по его поводу недоумения

О возможности самого факта Священного Писания. Первое и основное недоумение может вызвать самый факт существования богодухновенного Писания. Как такое Писание возможно? Мы видели выше, что существование Священного Писания связано с тем, что Бог открывается и действует в мире. Поэтому сомнения в возможности факта Священного Писания сводятся в конечном итоге к сомнениям в бытии Божием и в истинности утверждений о Боге как о Творце, Промыслителе и Спасителе. Доказывать возможность и истинность Писаний значит доказывать истинность всех этих утверждений. В этой области доказательства от разума не доказывают, решающим же является опыт веры, которому, как всякому опыту, дана власть непосредственного видения. И в этом отношении современное человечество, как это ни может показаться странным с первого взгляда, оказывается в условиях все более и более благоприятных. Ибо, если ХIХ век был веком сомнений и отхода от веры, если начало ХХ века было эпохой усиленного искания миросозерцания, то наша эпоха все больше и больше определяется как эпоха сознательного выбора между Богом и борьбой с Ним. Среди тех исторических катастроф и потрясений, которые произошли в наши дни, человечество почувствовало, если еще до конца не осознало, что Бог подлинно действует в мире, и что это есть самая жизненная истина. Это видно хотя бы из того, что среди людей, задумывающихся, сведущих и вообще старающихся сделать что-либо большое и значительное в этом мире, все меньше и меньше остается теплохладных и равнодушных к Богу людей. Отвергающие Его делают это не по доктринальным причинам, а только потому, что борются с Ним из-за того места, которое Он занимает в человеческом сердце, а принимающие Его принимают Его не в силу унаследованных привычек и взглядов, но потому, что ищут живого общения с Ним. И несомненно, многие из тех, кому суждено прочитать эти строки, многие, прошедшие через различные испытания, опасности и беды православные русские люди могут подтвердить, что они действительно ищут общения с Тем, Кого они познали на своем личном опыте как открывающегося в их жизни истинного Спасителя от греха и Избавителя от всевозможных бед, скорбей и испытаний. Священное Писание надлежит поэтому читать с твердым намерением найти через это чтение Живого Бога, действующего в сотворенном Им мире ради спасения Своего творения. И всякий, кто начинает читать Писание для того, чтобы встретить Бога и более совершенным образом познать Его, никогда не останется невознагражденным за проявленные им усилия. Рано или поздно он и сам убедится на личном опыте в истинности свидетельства Священного Писания о раскрывающемся в мире Божественном действии: он отлично поймет, что спасительное и промыслительное воздействие Божие на мир не подчинено никаким человеческим или природным законам, почему и библейское свидетельство о нем никак не может явиться плодом человеческих вымыслов, но есть дело прямого откровения свыше. Это и составит наилучшее и наивернейшее доказательство того, что в Библии мы имеем дело с подлинным Божественным Писанием.

Перейдем теперь к двум вопросам, смущающим иногда и верующих: первый касается взаимоотношений Библии и науки, а второй – самого содержания Библии.

О взаимоотношениях Библии и науки. Каждый из нас не раз слышал утверждения, согласно которым факты, приведенные в Библии, не отвечают данным и выводам современной науки. В защиту Библии можно, конечно, указывать на временный характер научных выводов и теорий, на новейшие открытия в различных научных отраслях, которые как будто подтверждают некоторые библейские факты. Но прежде всего надо иметь в виду, что библейское свидетельство есть свидетельство религиозное: его предмет есть Бог и Его действие в мире. Наука же исследует самый мир. Конечно, несомненно, что научное знание и научные открытия – от Бога, в том смысле, что Он промыслительно продвигает их все дальше и дальше. Но все это не есть религиозное знание, имеющее своим предметом Самого Бога и возможное лишь в порядке откровения. Религиозное и научное знание относятся к совершенно разным областям. Им негде встречаться и поэтому им просто нет возможности противоречить друг другу. Поэтому расхождения между Библией и наукой суть мнимые расхождения.

Это верно прежде всего в отношениях Библии к естественным наукам. Последние имеют своим предметом природу, то есть физический мир. Откровение же касается взаимоотношения мира с Богом, то есть того, что находится за пределами физического мира: его невидимой основы, его происхождения и его конечного назначения. Все это не подлежит научному опыту и, как таковое, составляет область метафизики, то есть философской дисциплины, вопрошающей о том, что находится за пределами природного мира. Но философия лишь вопрошает об этой области, религия же имеет Откровение о ней. Откровение здесь было дано Богом потому, что человеку для его вечного спасения необходимо знать, откуда он произошел и куда он предназначен. Откровение это запечатлено в Библии и потому последняя, по меткому слову митрополита Филарета Московского (XIX в.), говорит не о том, как устроено небо, а о том, как на него человеку надлежит взойти. И если мы обратимся к тому, в чем выражается основной взгляд Библии на мир и на человека, то сразу убедимся, что он никоим образом не подлежит суду естественной науки и, следовательно, ей противоречить не может. Вот как определяется библейский взгляд на мир и на человека: 1) мир и человек суть творение Божие, причем человек сотворен по образу и по подобию Божию; 2) мир и человек, вследствие прародительского грехопадения, находятся в недолжном, в падшем состоянии: они подчинены греху и смерти и потому нуждаются в спасении; 3) это спасение было дано во Христе, причем сила Христова уже действует в мире, но раскроется во всей своей полноте лишь в жизни будущего века. По поводу сотворенности мира и человека естественная наука не может вынести никаких суждений, ибо она изучает только лишь вещество, из которого состоят уже существующие природный мир и человеческое тело, а метафизическая причина, по которой это вещество начало существовать во времени, просто недоступна ее опыту и тем самым не входит в область ее исследования. Конечно, может встать вопрос о том, как следует понимать дни творения, но как бы мы их ни понимали, сама истина о Боге как о Творце всего не может быть ни подтверждена естественнонаучным опытным знанием, ни опровергнута им. Очевидно также, что не подлежат проверке естествознания истины об образе Божием в человеке, о грехопадении, о грядущем преображении мира, ибо все это не есть область познаваемого при помощи пяти органов чувств, “видимого” мира. В сущности, естествознание имеет своим уделом лишь очень узкий сектор действительности: законы мирового вещества в его нынешнем состоянии. Все же остальное, то есть именно область философии и религиозного откровения, неподсудно ему, потому что недоступно. Правда, иногда невидимое врывается в область видимого, и Библия настаивает на факте чуда. Чудо для нее заключается в отмене действия в мире природных законов. Она рассматривает чудо именно как проявление действия в мире Бога Спасителя. Известно, что наука готова остановиться перед чудом и установить факты нарушения естественных законов. Однако она утверждает, что, несмотря на невозможность их объяснить при ее теперешнем состоянии, она надеется найти их объяснение в будущем. Она, конечно, сможет путем новых открытий умножить число известных уму причин и обстоятельств, сочетание которых вызвало то или иное чудо, но невидимая Первопричина навсегда сокрыта от ее поля зрения и потому всегда пребудет познаваемой лишь в порядке религиозного откровения. Итак, не может быть и нет конфликта между Библией и естествознанием. То же самое приходится установить и в отношении Библии и наук исторических.

Библию упрекают в том, что исторические сведения, которые она дает, иногда расходятся с тем, что мы знаем из истории. Библия будто бы часто иначе представляет исторические события, о многом не говорит или же приводит неподтвержденные исторической наукой факты. Конечно, мы еще многое не выяснили в историческом прошлом народов древнего Востока, которые составляли ту среду, в которой возникла Библия. В этом отношении чрезвычайно ценными являются непрестанные археологические находки в Палестине, Сирии, Египте и Месопотамии, проливающие на это прошлое все новый и новый свет. Но, однако, никогда не следует упускать из виду, что авторы Библии как религиозные свидетели старались видеть главным образом религиозную сторону истории, то есть Бога, действующего через события и открывающегося в них. Этим и объясняются все так называемые расхождения Библии и истории. Священные писатели, естественно, могли умолчать о фактах и событиях или о некоторых их сторонах, не представлявших религиозного значения. Ведь хорошо известно, как часто не совпадают друг с другом свидетельские показания разных очевидцев одного и того же факта или происшествия, ибо всякий наблюдает и судит со своей собственной точки зрения, не совпадающей с точкой зрения соседа. Потому следует предполагать, что и светская история часто не обращала внимания и не свидетельствовала фактов, не представлявших значения для государственных мужей, для дипломатов или для военачальников, но первостепенных с точки зрения религиозной. В этом отношении классическим примером является то, как свидетели светской истории прошли мимо Христа и, можно сказать, не приметили Его. О Нем совсем не говорят современные Ему историки и мыслители греко-римского мира, ибо их никак не захватило Его явление на далекой окраине империи, в захолустной Палестине. Сведения о Христе, притом чрезвычайно искаженные, стали появляться у греко-римских авторов лишь тогда, когда христианство распространилось по всей Римской империи. Надо просто заранее признать, что за отсутствием параллельных исторических документов во многих случаях Библию можно проверять только в свете самой же Библии. Поэтому все попытки исторической науки, ведущие к перестройке традиционной библейской схемы последовательности событий, являются лишь научными гипотезами, а не удостоверением незыблемой исторической истины. Библия есть также документ истории, но только истории осуществления Богом нашего спасения.

О составе Библии (вопрос о Ветхом Завете). Мы подошли к вопросу, который иногда задают даже и верующие, – о наличии в Библии некоторых частей, которым современное знание, оторванное от вероучительных источников, придает зачастую лишь только археологическое значение. Раз Библия (считают некоторые) есть документ истории, как книга, написанная в истории, то не надлежит ли рассматривать некоторые ее части как принадлежащие исключительно историческому прошлому? Эти вопрошания имеют в виду главным образом ветхозаветную часть канона. Тут, конечно, часто сказывается плод современных политических влияний и предубеждений отнюдь не религиозного характера. Но, так или иначе, в кругах, считающих себя церковными, высказывалось даже враждебное отношение к Ветхому Завету. А там, где подобного отношения нет, господствует все же недоумение по поводу Ветхого Завета: зачем нам Ветхий Завет нужен, раз пришел Христос? Какова его религиозная польза, когда его дух так часто не отвечает духу Евангелия? Конечно, Ветхий Завет лишь в мессианских местах некоторых своих книг доходит до новозаветных высот, но, тем не менее, и он есть Священное Писание, содержащее подлинное Божественное Откровение. Христос и Апостолы, как мы это видим из бесчисленных ссылок на Ветхий Завет, встречаемых в новозаветных книгах, непрестанно приводили слова Ветхого Завета как содержащие слово Божие, сказанное на все времена. И действительно, уже в Ветхом Завете были открыты человечеству такие первостепенные истины, как истины о творении мира, об образе Божием в человеке, о грехопадении и недолжном состоянии природного мира, которые были почти без дополнения восприняты и подтверждены в Новом Завете. Именно Ветхий Завет говорит о тех обетованиях Божиих, которые исполнил Христос и которыми живет и доныне новозаветная Церковь и будет ими жить до скончания века. В Ветхом Завете даны богодухновенные образцы покаянных, просительных и славословных молитв, которыми по сей день молится человечество. Ветхий Завет наиболее совершенным образом выразил те обращенные к Богу вечные вопрошания о смысле страданий праведников в мире, над которыми задумываемся и мы; правда, нам дан теперь ответ на них через Крест Христа Спасителя, но именно эти ветхозаветные вопрошания помогают нам осознать все богатство Откровения, преподанное нам во Христе. Мы таким образом подошли к той главной причине, по которой Ветхий Завет остается необходимым для нашего спасения и до сего дня: он подводит нас ко Христу. Апостол Павел, говоря в Гал. 3:23–26 о ветхозаветном законе и подразумевая под ним все религиозное состояние ветхозаветного человека, определяет его как детоводителя, или педагога ко Христу. Известно, что существенным для спасения является не знание о Боге, которое мы получаем понаслышке или черпаем из книг, а знание Бога, которое есть плод религиозного опыта в живой встрече с Богом. И только получив ветхозаветное откровение и пройдя через ветхозаветный религиозный опыт, как через предварительную подготовку, человечество смогло опознать и встретить Христа Божия как своего Спасителя и Господа. То, что составляло путь человечества как целого, лежит на пути и каждого отдельного человека. Каждый из нас должен с необходимостью пройти через Ветхий Завет. Для того, чтобы и у нас, как у Апостолов, открылись духовные очи, чтобы мы действительно познали, что Христос есть Сын Божий и наш личный Спаситель, необходимо, чтобы мы так же предварительно прошли через то истинное богознание, которое имели патриархи, пророки и прочие свидетели Божии в Ветхом Завете. Эта необходимость вытекает из учения апостола Павла о Ветхом Завете как о педагоге ко Христу. О том же говорит Христос, подчеркивая, что великая новозаветная истина о Воскресении доступна лишь тем, кто слушает Моисея и пророков (см. Лк. 16:31). И Он же прямо обусловливает веру в Себя верою в слова Моисея (см. Ин. 5:46–47). Из этого следует, что в какой-то момент своего духовного роста всякий живущий в Боге человек неведомым образом проходит через Ветхий Завет для того, чтобы от него перейти к новозаветному боговедению. Как и когда это происходит, есть тайна, ведомая одному только Богу. Очевидно, переход этот осуществляется по-разному для каждой отдельной личности. Но одно несомненно: Ветхий Завет неизбежен в деле нашего личного спасения. Поэтому ветхозаветные священные книги, в которых запечатлен для нас необходимый нам ветхозаветный религиозный опыт, находят свое естественное место в каноне Писания, в котором заключено то слово, которое угодно было Богу нарочито обратить ко всему человечеству через особо на то Им избранных богодухновенных писателей-пророков. Как же это слово воспринимается верующими и что оно им приносит?

III. Священное Писание и религиозная жизнь

Священное Писание и молитвенная жизнь Церкви. Выше мы видели, что Церковь старается обосновать на Священном Писании весь свой богословский опыт. Но, богословствуя, Церковь одновременно и молится. Мы также отметили, что и свои молитвословия она тоже стремится облечь в слова, заимствованные из Писания. Более того, она и само Писание читает во время своих богослужений. Здесь необходимо указать, что в течение годового богослужебного круга Церковь прочитывает целиком все Четвероевангелие, всю книгу Деяний и все Послания апостольские; в тот же срок она прочитывает почти целиком книгу Бытия и пророка Исаию, а также значительные отрывки из остальной части Ветхозаветного канона. Что же касается Псалтири, то эта книга нормально прочитывается целиком в течение каждого седмичного (то есть недельного) круга как содержащая богодухновенные образцы наших просительных, покаянных и славословных молитв. Кроме того, отметим, что церковное законодательство предписывает священнослужителям ежедневную проповедь слова Божия в храме [2]. Это показывает, что в идеал церковной жизни входит и непрестанное слушание Священного Писания в храме и такое же непрестанное раскрытие его содержания в живом проповедническом слове. Но, вместе с тем, устами своих учителей и пастырей Церковь призывает верующих и к постоянному домашнему чтению Священного Писания. Эти настойчивые пастырские призывы так же, как и правила церковные о ежедневной проповеди слова Божия, и весь характер богослужебного употребления Священного Писания, ясно показывают, что последнее представляет для каждого верующего духовную пищу совершенно исключительной важности. Что же может открыть духу каждого из нас постоянное вчитывание в Священное Писание?

Священное Писание прежде всего есть запись священной истории. Как таковое, оно передает нам те факты и события, через которые Бог явил Себя в сотворенном Им и отпавшем от Него мире и осуществлял его спасение. Оно говорит о том, как Бог “многократно и многообразно” говорил издревле в ветхозаветных пророках и как Он затем явил, когда наступили положенные сроки, всю полноту спасения в Сыне Своем (см. Евр. 1:1–2). Поэтому в первую очередь Священное Писание дано нам для того, чтобы непрестанно оживлять в нашем сознании все то, что Бог сделал “нас ради и нашего ради спасения”. Однако, обновляя постоянно в нашей памяти историю осуществления нашего спасения, Писание не ограничивается одним напоминанием прошлого, – хотя и священного, но все же прошлого. Не надо забывать, что на этом прошлом зиждется наше религиозное настоящее. Более того, на нем основана и вся открывающаяся перед нами вечность. Говоря об осуществленном в истории спасении мира, Священное Писание одновременно раскрывает нам и наше собственное положение перед Богом, как оно создалось во Христе. Оно свидетельствует нам, что через искупительный подвиг Господа Иисуса Христа все мы соделались детьми Авраама по обетованию, избранным народом, людьми, взятыми Богом в удел. Правда, Христос также исполнил новым, то есть новозаветным содержанием эти ветхозаветные образы, определяющие наше отношение к Богу, но в основе своей они и в Ветхом Завете и в Новом Завете свидетельствуют об одной и той же пребывающей истине: Бог Сам, исключительно по Своему собственному почину, сошел в мир ради отпавшего от Него человека. Только после пришествия Христа уже не один Израиль, но никто из нас, несмотря на наши грехи, не является отверженным перед Ним. И, конечно, вживание, хотя бы только чисто рассудочное, в эту истину через постоянное чтение Священного Писания уже вселяет в нас бодрость, надежду и упование, необходимые нам для прохождения пути нашего личного спасения.

Спасение есть дар, который недостаточно только знать, но который необходимо принять и осуществить, то есть сделать его жизненной действительностью, ибо если схождение Бога в мир и искупление наше во Христе не были вызваны никакими заслугами с нашей стороны, но суть исключительно дело Божественной любви, то усвоение нами плодов спасительного подвига Христова предоставлено нашей воле. Бог, сотворивший нас без нашего на то согласия, сотворил нас свободными, и потому без нашего согласия не может сделать действительным для каждого из нас то спасение, которое Он даровал во Христе. Мы должны поэтому стараться стяжать праведность путем молитвы и борьбы с нашей греховностью. В этом и заключается путь нашего спасения. Его необходимо прежде всего найти, так как каждой человеческой личности назначен свой собственный путь к Богу. Но, кроме того, человек по своей немощи и своей греховности часто заблуждается относительно правильного прохождения пути, ведущего к осуществлению дарованного ему спасения. История Церкви знает не только ереси о Боге, о Богочеловеке Христе, но и ереси о сути и характере спасения, а также об образах стяжания его. Поэтому человеку необходимо иметь своего рода книгу для руководства в прохождении пути спасения. Таковой книгой является то же Священное Писание, ибо в нем богодухновенно, то есть в полном соответствии истине, засвидетельствованы основные вехи пути к Богу для всякой человеческой души: “да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен” (2Тим. 3:17). Именно в Писании всякий из нас находит указание на те добродетели, которых он должен искать и добиваться, трудясь над собой и испрашивая их у Бога. Именно в Писании мы находим обращенные к каждому из нас обетования о тех благодатных средствах, на которые мы можем рассчитывать для осуществления нашего спасения. А те герои веры, через которых Бог действовал и строил священную историю, те, о чьих подвигах повествует Священное Писание, патриархи, пророки, праведники, апостолы и т. д., остаются для нас живыми образами прохождения пути спасения и потому являются нашими вечными спутниками в хождении перед Богом.

Однако Бог не только дает нам правильные указания в Писании относительно пути нашего спасения. Он Сам через Свой Промысел о нас ведет нас по этому пути. Он подает нам благодать через таинства церковные, а также иным, Ему одному ведомым образом. Сотрудничая с нашей свободой, Он Сам направляет нас к восприятию этой благодати. Иными словами, хотя спасение уже было дано во Христе, однако строительство его Богом продолжается и теперь, в жизни каждого из нас. Поэтому и теперь продолжается все то же откровение и то же действие Бога через события, которые были засвидетельствованы в Писании. Там Духом Божиим через священную историю как бы предвоплощался Христос; теперь Духом Святым входит в жизнь мира как целого и каждого из нас в отдельности уже воплотившийся и совершивший Свое спасительное дело Христос. Но самый принцип Откровения через события или, что то же, через историю, остается все тот же и для нас. Различные образы и, можно сказать, законы этого Откровения были установлены и запечатлены авторами священных книг. На их основании и по аналогии с тем, что было в прошлом, мы можем распознавать и настоящее и даже будущее. При этом само Священное Писание призывает нас постигать через священное прошлое такое же священное настоящее и священное будущее. Так, например, апостол Павел, ссылаясь на взаимоотношение двух сыновей Авраама, устанавливает факт существования в мире закона, по которому “как тогда рожденный по плоти гнал рожденного по духу, так и ныне”; но, продолжает Апостол, “что же говорит Писание? Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной” ( Гал. 4:29–30). Иными словами, Апостол на основании одного давно бывшего факта показывает, что всегда люди, свободные духом, будут гонимы в этом мире, но что, несмотря на это, именно им принадлежит конечная победа. Тот же апостол Павел, вопрошая Бога о судьбах отпавшего от Него Израиля по плоти и всматриваясь в священную историю, постигает, с одной стороны, что если Бог из потомства Авраама избрал только Исаака и Иакова, то вполне понятно, что Он мог в Новом Завете оставить почти весь еврейский народ (см. Рим. 9:5–13), и что, с другой стороны, если через пророка Осию Он возвестил помилование Северному царству, отринутому по причине его грехов, то ясно, что во Христе Он призвал язычников, которые до этого были оставлены (см.Рим. 9:24–26). Рассматривая затем действие Божие через всю священную историю, апостол Павел предсказывает обращение в будущем ко Христу того же отпавшего Израиля по плоти и провозглашает общий принцип: “всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать. О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия” ( Рим. 11:32–33). Мы все призываемся, на основании того же Писания, продолжить эти и подобные им прозрения апостола Павла и прочих богодухновенных писателей. Через постоянное чтение Священного Писания христианин учится понимать волю Божию, раскрывающуюся в событиях его личной жизни и жизни всего мира. Священное Писание, составленное некогда пророками и апостолами в далеком историческом прошлом, оказалось данным всему Христову человечеству навсегда, как орудие распознавания времен.

Но это еще не все. Священное Писание может оказаться и орудием восхождения человека-христианина на вершины духовного опыта. Оно содержит запись слова Божия для передачи его всем человеческим поколениям. Но передается не одна словесная оболочка Божественного Откровения. Передаться может и самый религиозный опыт, то есть то непосредственное знание, которое имели, как посвященные в тайны Божии, пророки – авторы Священного Писания. Церковь как соборное Христово человечество обладает благодатным соборным сознанием, в котором осуществляется непосредственное созерцание всего, что когда-либо было подано Богом человеку в порядке Откровения. Это непосредственное благодатное созерцание Соборной Церковью всей целокупности Божественного Откровения и составляет, как мы видели, основу Священного Предания. Последнее поэтому не есть, как это часто полагают, некий архив документов, но живая, благодатная память Церкви. Благодаря наличию этой памяти, в сознании Церкви грани времени стираются; поэтому и прошедшее, и настоящее, и будущее образуют для нее одно всегда пребывающее настоящее. В силу этого чуда благодатной соборности для Церкви становятся непосредственно доступными те самые Божественные реальности, которые некогда созерцали все свидетели Божии, в частности богодухновенные составители книг Священного Писания. Поэтому по мере своего приобщения к тому, что составляет мистическую глубину Церкви, всякий христианин, по крайней мере в возможности, получает сам непосредственный доступ к тем Божественным истинам, которые некогда открывались духовному взору пророков и апостолов, записавших эти свои прозрения в Священном Писании. И, конечно, постоянное чтение последнего является одним из наивернейших средств приобщения и к тому, что составляет духовную сущность Церкви, и к религиозному узрению священных писателей.

Но можно идти и еще дальше. Подводя нас ко Христу, чтение Священного Писания может в некоторых случаях дать христианину восполнить в Духе Святом религиозное знание священных авторов. Прежде всего мы видим во Христе исполнение ветхозаветных мессианских пророчеств. Но наряду с мессианскими пророчествами в Ветхом Завете существуют и так называемые прообразы Христа. Их существование отмечено в новозаветных писаниях. Последние на примерах толкования прообразов показывают нам, как в свете новозаветного опыта оказывается восполненным для верующих религиозный опыт ветхозаветных писателей. Известно, что новозаветные книги постоянно относят ко Христу не только предсказания ветхозаветных пророков, но также различные события ветхозаветного закона. Все эти религиозные факты, по учению новозаветных книг, таинственным образом предсказывали Христа, именно прообразуя Его. В отношении толкования прообразов особенно характерно послание к Евреям. Оно показывает, что ветхозаветное Аароново священство и жертвы получили свое исполнение в искупительном подвиге Христа, принесшего единократную совершенную жертву и представшего за нас Истинным Ходатаем перед Богом. При этом апостол Павел в этом послании говорит, что весь ветхозаветный жертвенный ритуал и все ветхозаветное священство в отношении к жертве Христовой есть сень, то есть тень будущих благ, а не самый образ вещей (Евр. 10:1). Как показывает буква книги Левит, содержащей законы о ветхозаветном священстве и жертвах, составители ее и не думали говорить о Христе, о Котором они не знали, так как Он еще не явился в мир. Тем не менее то, о чем они говорили, все-таки прообразовывало Христа.

Это объясняется тем, что оно было частично причастным тем религиозным благам, которые во всей полноте были даны миру во Христе. Ветхозаветные авторы, сами того не ведая, часто таинственным образом соприкасались с той духовной действительностью, которую Бог лишь приоткрывал в Ветхом Завете и которую дал во всей полноте только лишь через Христа. Этими частичными откровениями истины о грядущем Христе и о Его подвиге и объясняется наличие в Ветхом Завете как прообразов, так и мессианских пророчеств. Ветхозаветные священные писатели поэтому только лишь частично проникали в эту истину. Но новозаветные авторы, видя во Христе уже “самый образ вещей”, понимали, что Ветхий Завет, в сущности, говорит о Христе, и потому ясно видели проявления силы Христовой там, где сама буква текста не позволяла и до сих пор не позволяет этого видеть еще не познавшим Христа. Но мы видели, что, содержа Божественное Откровение, Священное Писание имеет чудесное свойство вводить верующих в религиозный опыт своих авторов. Поэтому для верующих Ветхий Завет непрестанно раскрывает свидетельство о Христе. Такое узрение Христа во всем Священном Писании, несомненно, имели Отцы Церкви, как показывают их толкования Писания. Но и для каждого из современных читателей Писания последнее может сделаться, по воле Божией, такой же всегда живой и каждый раз по-новому звучащей книгой о Христе.

Подводя итоги всему вышесказанному о значении и о действии Писания в религиозной жизни христианина, мы убеждаемся, что чтение его есть нечто гораздо большее, чем обычное религиозное чтение. Конечно, бывали случаи, когда люди приходили к Богу через чтение и других религиозных книг. Но во всем Писании для каждого из нас Самим Богом заложена объективная возможность встречи со Христом, и она останется присущей этой книге, даже если она не будет использована теми, для кого она предназначена. Священное Писание показывает нам Христа, действующего через всю священную историю. Кроме того, отправляясь от Писания, мы познаем Христа в жизни современного нам мира и в нашей личной жизни. Поэтому Библия как книга о Христе дает нам живого Христа и непрестанно совершенствует нас в Его познании. Это возвращает нас к тем же словам апостола Павла о назначении Священного Писания: “да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен”.

Конечно, вчитывание каждого христианина в Священное Писание зависит от его вживания и в остальную благодатную действительность Церкви. Священное Писание дано Церкви, и в ней оно получает свое раскрытие. Но не надо забывать, что религиозное состояние исторической Церкви в каждую эпоху зависит от религиозной жизни составляющих ее членов: “страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены” (1Кор. 12:26–27). Именно в силу этого мы спасемся со всею Церковью, а не каждый в отдельности. Поэтому в нашу эпоху различных потрясений и волнений, так глубоко отразившихся и на жизни Церкви, несомненно Сам Бог указует нам путь к возрождению Христова свидетельства в мире и особо вменяет в долг каждому верующему проникать в смысл Священного Писания.

 

1. Впервые опубликовано в: Православие в жизни. Н.-Й., 1953. – С. 117–143.

2. См. 58-е Правило Апостольское и 19-е правило VI Вселенского Собора.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru