Ваш город - Сиэтл?

Для получения календаря в соответствии с Вашей временной зоной - пожалуйста, укажите город.

Не найден город с таким названием. Пожалуйста, укажите другой (например, ближайший региональный центр).

Олимпиада добродетели

(О нашей великопостной аскезе)[1]

Вре­мя неумо­ли­мо и быст­ро­теч­но. Про­мельк­ну­ли свя­точ­ные дни. Ле­ни­вые в по­след­ние го­ды «рус­ские мо­ро­зы» неожи­дан­но просну­лись к Но­во­му го­ду. Фев­раль­ские вью­ги и празд­ник Сре­те­ния Гос­под­ня, за­вер­ша­ю­щий со­бой цикл Рож­де­ствен­ских тор­жеств и вос­по­ми­на­ний, обо­зна­чи­ли вдруг все­гда неожи­дан­ный по­во­рот к весне. Че­ре­да под­го­то­ви­тель­ных недель – с их мас­ле­нич­ным ве­се­льем, но и пер­вы­ми ве­ли­ко­пост­ны­ми пес­но­пе­ни­я­ми, за­став­ля­ю­щи­ми в сму­ще­нии умолк­нуть и скло­нить гла­ву – за­мкну­лась Про­щё­ным вос­кре­се­ньем. Ис­про­сив друг у дру­га про­ще­ния, пра­во­слав­ные хри­сти­ане пре­вра­ща­ют­ся в «ас­ке­тов». Но мо­гут ли все быть ас­ке­та­ми? В чем смысл ас­ке­тиз­ма?

В са­мом об­щем смыс­ле ас­ке­за – это опре­де­лен­ная си­сте­ма пси­хо­фи­зи­че­ских и ду­хов­ных упраж­не­ний, прак­ти­че­ски вы­ра­жа­ю­щая су­ще­ство той ре­ли­гии, в рам­ках ко­то­рой она фор­ми­ру­ет­ся. Яс­но, что в стра­нах с го­судар­ствен­ной ре­ли­ги­ей ас­ке­ти­че­ская тра­ди­ция ока­зы­ва­ет огром­ное вли­я­ние на си­сте­му лич­ност­ных и об­ще­ствен­ных цен­но­стей.

В обы­ден­ном же сло­во­упо­треб­ле­нии ас­ке­за – это «умерщ­вле­ние пло­ти», а ас­кет – из­мож­дён­ный по­ста­ми от­шель­ник, стран­ный и ге­ро­и­че­ский пер­со­наж, стре­мя­щий­ся ещё при жиз­ни упо­до­бить­ся еги­пет­ской му­мии, – яв­ный ана­хро­низм, слов­но бы со­шед­ший со стра­ниц из­вест­но­го ро­ма­на Гю­ста­ва Фло­бе­ра «Ис­ку­ше­ние свя­то­го Ан­то­ния». Та­кой че­ло­век до­сто­ин со­чув­ствия или вос­хи­ще­ния, но ему ре­ши­тель­но нель­зя най­ти ме­ста в так на­зы­ва­е­мой «совре­мен­ной жиз­ни». Так ду­ма­ют очень мно­гие. Но это аб­со­лют­но невер­но как эти­мо­ло­ги­че­ски, так и по су­ще­ству.

Вспом­ним для на­ча­ла о том, что гре­че­ское сло­во аске­сис (ас­ке­за) пе­ре­во­дит­ся как «под­го­тов­ка», «упраж­не­ния», а про­из­вод­ное от него ас­кетэс (ас­кет) – не что иное как спор­тив­ная ме­та­фо­ра. В Ан­тич­ной Гре­ции ас­ке­та­ми на­зы­ва­ли ат­ле­тов (!), го­то­вив­ших­ся к Олим­пий­ским со­стя­за­ни­ям и по­то­му под­вер­гав­шим се­бя опре­де­лён­ным огра­ни­че­ни­ям. Ме­та­фо­ри­че­ски же, на язы­ке древ­них фило­со­фов, ас­кет – это че­ло­век, упраж­ня­ю­щий­ся в доб­ро­де­те­ли, осо­бен­но в обуз­да­нии нера­зум­ных по­ры­вов сво­ей во­ли. Но­вый За­вет и па­мят­ни­ки ран­не­хри­сти­ан­ской пись­мен­но­сти про­дол­жи­ли тра­ди­цию ис­поль­зо­ва­ния ан­тич­ных спор­тив­ных об­ра­зов и упо­доб­ле­ний.

Об истинном и ложном аскетизме

«24Не зна­е­те ли, – пи­шет апо­стол Па­вел хри­сти­а­нам гре­че­ско­го Ко­рин­фа, – что бе­гу­щие на ри­ста­ли­ще (греч. эн стадио[2]) бе­гут все, но один по­лу­ча­ет на­гра­ду? Так бе­ги­те, чтобы по­лу­чить! 25 Каж­дый под­ви­за­ю­щий­ся[3] воз­дер­жи­ва­ет­ся от все­го: те (ат­ле­ты), чтобы по­лу­чить ве­нец тлен­ный, а мы – нетлен­ный[4]26 По­это­му я не на­угад бе­гу, не воз­дух ку­ла­ка­ми бью, 27 но под­чи­няю се­бе те­ло мое и обуз­ды­ваю его, чтобы, при­зы­вая дру­гих, са­мо­му не ока­зать­ся ни на что не год­ным!» (1Кор.9:24-27) [5].

Нам яс­но те­перь, что смысл ас­ке­зы – как физи­че­ской, так и ду­хов­ной – со­сто­ит в ра­зум­ном от­ка­зе от вто­ро­сте­пен­но­го ра­ди до­сти­же­ния глав­но­го, в пре­одо­ле­нии физи­че­ских и нрав­ствен­ных пре­пят­ствий. На­гра­да ат­ле­ту – ве­нок лав­ро­вый, на­гра­да хри­сти­а­ни­ну – ве­нец спа­се­ния, и по­то­му хри­сти­ан­ский пост-ас­ке­за на­прав­лен не на «умерщ­вле­ние», но на вос­ста­нов­ле­ние внут­рен­ней сво­бо­ды и из­на­чаль­ной цель­но­сти ду­хов­но-те­лес­ной сущ­но­сти че­ло­ве­ка. И по­дви­ги ас­ке­ти­че­ские – это не цель, а сред­ство, сред­ство для борь­бы за «ве­нец нетлен­ный», свер­ша­ю­щей­ся на «ри­ста­ли­ще» всей на­шей жиз­ни. По­это­му «ас­ке­том» мо­жет быть на­зван каж­дый ра­зум­ный хри­сти­а­нин – мо­на­ше­ству­ю­щий и же­на­тый, кли­рик и ми­ря­нин. Кон­крет­ная же фор­ма и сте­пень его ас­ке­зы опре­де­ля­ет­ся дан­ны­ми им обе­та­ми, жиз­нен­ным при­зва­ни­ем и со­ве­та­ми ду­хов­но­го от­ца.

Хри­сти­ан­ский ас­ке­тизм ис­хо­дит не из про­ти­во­по­став­ле­ния пло­ти и ду­ха (ко­то­рое осо­бен­но силь­но в буд­диз­ме и у нео­пла­то­ни­ков), а из необ­хо­ди­мо­сти при­ве­сти их в со­сто­я­ние гар­мо­нии, при­мер ко­то­рой явил в Сво­ей зем­ной жиз­ни Бо­го­че­ло­век Иисус Хри­стос. Он стал пер­вым – по­сле Ада­ма до его ка­та­стро­фи­че­ско­го гре­хо­па­де­ния – со­вер­шен­ным че­ло­ве­ком, Вто­рым Ада­мом, как на­зы­ва­ет Его апо­стол Па­вел. Ма­те­ри­аль­ная при­ро­да, че­ло­ве­че­ская плоть – не зло; на­про­тив, она бес­ко­неч­но цен­на, ибо вся её пол­но­та вос­при­ня­та во­пло­тив­шим­ся и во­че­ло­ве­чив­шим­ся Сы­ном Бо­жи­им, став­шим во­ис­ти­ну Сы­ном Че­ло­ве­че­ским. Тем са­мым Он со­об­щил че­ло­ве­че­ской при­ро­де по­тен­ци­аль­ную воз­мож­ность – для каж­до­го че­ло­ве­ка! – бес­ко­неч­но­го со­вер­шен­ство­ва­ния. Этот про­цесс бо­го­упо­доб­ле­ния име­ну­ет­ся по-гре­че­ски тэосис («обоже­ние»).

По­это­му те­ло для хри­сти­а­ни­на – не про­сто ма­те­ри­аль­ная и смерт­ная обо­лоч­ка, но – храм жи­ву­ще­го в нем Свя­то­го Ду­ха, и это его но­вое и уди­ви­тель­ное со­сто­я­ние «куп­ле­но до­ро­гою це­ною», – це­ною неимо­вер­ных по­но­ше­ний, стра­да­ний и крест­ной смер­ти Сы­на Бо­жия (1Кор.6:19-20). От­сю­да и осо­зна­ние невоз­мож­но­сти пре­дать этот «храм» во власть нера­зум­ных и по­стыд­ных низ­ших сти­хий, страх осквер­нить его.

На­про­тив, «мод­ный» сей­час у за­блу­див­ших­ся в ин­дий­ских джун­глях на­ших совре­мен­ни­ков (ко­щун­ствен­но же­ла­ю­щих оспо­рить де­ло кня­зя Вла­ди­ми­ра и смыть с се­бя во­ды свя­той ку­пе­ли!) брезг­ли­вый буд­дий­ский взгляд на те­ло как на «тюрь­му» и «тем­ни­цу ду­ха» и про­ис­те­ка­ю­щий от­сю­да иде­ал нир­ва­ны («раз­во­пло­ще­ния», «уга­са­ния» и «небы­тия») озна­ча­ет для хри­сти­а­ни­на страш­ную «пре­лесть бе­сов­скую», – ко­неч­ную сте­пень пле­нён­но­сти че­ло­ве­ка Ду­хом Зло­бы. Веч­но об­ли­ча­е­мый пред ли­цом Прав­ды Бо­жи­ей, он не мо­жет ни рас­ка­ять­ся, ни уни­что­жить се­бя и до­стичь «спа­си­тель­но­го» для него «за­бве­ния», но мо­жет лишь осу­ществ­лять это стрем­ле­ние в сво­их обо­льщён­ных по­сле­до­ва­те­лях.

Бес­чис­лен­ные ду­хи «са­мо­уни­что­же­ния и небы­тия», – как на­зы­ва­ет их Ф. М. До­сто­ев­ский, – не имея средств уни­что­жить се­бя до кон­ца, «тре­бу­ют» от Бо­га «се­бе уни­что­же­ния». «Нена­сы­ти­мы во ве­ки ве­ков, – го­во­рит ста­рец Зо­си­ма, – и про­ще­ние от­вер­га­ют; Бо­га, зо­ву­ще­го их, про­кли­на­ют. Бо­га Жи­во­го без нена­ви­сти со­зер­цать не мо­гут и тре­бу­ют, чтобы не бы­ло Бо­га Жиз­ни, чтобы уни­что­жил Се­бя Бог и со­зда­ние Своё. И бу­дут го­реть в огне гне­ва сво­е­го веч­но, жаж­дать смер­ти и небы­тия. Но не по­лу­чат смер­ти!» («Бра­тья Ка­ра­ма­зо­вы»).

Древ­не­хри­сти­ан­ские от­цы Церк­ви не счи­та­ют ас­ке­тизм осо­бой «про­фес­си­ей» или гор­де­ли­вой при­ви­ле­ги­ей из­бран­ных, но по­ла­га­ют его сущ­ность в том же, в чём кро­ет­ся сущ­ность хри­сти­ан­ства во­об­ще, то есть, – по сло­вам свя­ти­те­ля Гри­го­рия Нис­ско­го (IV в.), – в «под­ра­жа­нии бо­же­ско­му есте­ству», или – «воз­ве­де­нии че­ло­ве­ка в древ­нее бла­го­по­лу­чие»[6].

По­это­му «ис­тин­ный (то есть нрав­ствен­ный) ас­кет при­об­ре­та­ет власть над пло­тью не для укреп­ле­ния фор­маль­ных сил ду­ха, а для луч­ше­го со­дей­ствия доб­ру. Ас­ке­тизм, ко­то­рый осво­бож­да­ет дух от стра­стей по­стыд­ных лишь для то­го, чтобы тем креп­че свя­зать его стра­стя­ми злы­ми есть лож­ный или без­нрав­ствен­ный ас­ке­тизм; его пер­во­об­ра­зом, по хри­сти­ан­ским по­ня­ти­ям, сле­ду­ет при­знать диа­во­ла, ко­то­рый не ест, не пьет, не спит и пре­бы­ва­ет в без­бра­чии», – с при­су­щим ему ост­ро­уми­ем спра­вед­ли­во от­ме­ча­ет из­вест­ный рус­ский мыс­ли­тель[7]!

Со­гла­сим­ся, что гор­де­ли­вые рев­ни­те­ли ис­клю­чи­тель­но «га­стро­но­ми­че­ско­го» ас­пек­та по­ста из­бра­ли се­бе яв­но ма­ло­по­чтен­ный пер­со­наж для под­ра­жа­ния. Та­ким ги­бель­ным пу­тем по­шёл сне­да­е­мый смер­тель­ной за­ви­стью инок Фе­ра­понт, ан­та­го­нист стар­ца Зо­си­мы. Ко­му или че­му мы под­ра­жа­ем или стре­мим­ся под­ра­жать – за­ви­сит от на­ше­го ра­зум­но­го вы­бо­ра. Во вре­мя по­ста об этом умест­но по­ду­мать.

Юрий Ру­бан,
канд. ист. на­ук, канд. бо­го­сло­вия


При­ме­ча­ния

[1] Ста­тья опуб­ли­ко­ва­на в епар­хи­аль­ном жур­на­ле «Санкт-Пе­тер­бург­ский цер­ков­ный вест­ник», № 3/2006 (75). С. 20–22. В со­кра­щён­ном ви­де под на­зва­ни­ем «Ас­ке­за» – в «Рос­сий­ском гу­ма­ни­тар­ном эн­цик­ло­пе­ди­че­ском сло­ва­ре». Т. I. М.–СПб., 2002. С. 126–127.

[2] Букв.: «бе­гу­щие на ста­дий». Гре­че­ское сло­во «стадий» (стади­он) – это ме­ра дли­ны, рав­ная 600 фу­там. Гре­ко-рим­ский ста­дий = 176, 6 м; олим­пий­ский ста­дий = 192, 28 м. Пер­во­на­чаль­но этим сло­вом обо­зна­ча­лось рас­сто­я­ние, ко­то­рое дол­жен был про­бе­жать бе­гун на ко­рот­кую ди­стан­цию, а за­тем – ме­сто, где про­во­ди­лись со­рев­но­ва­ния по бе­гу и дру­гие спор­тив­ные со­стя­за­ния. От­сю­да на­ше сло­во «ста­ди­он» (с уда­ре­ни­ем на по­след­нем сло­ге).

[3] Греч. аго­нидзоме­нос (аго­нист) – «со­рев­ну­ю­щий­ся», «бо­рю­щий­ся», «ат­лет». Здесь, как и в дру­гих но­во­за­вет­ных текстах, упо­треб­ля­ет­ся ан­тич­ная спор­тив­ная тер­ми­но­ло­гия, по­нят­ная эл­ли­ни­сти­че­ским адре­са­там. Апо­стол Па­вел на­зы­ва­ет по­движ­ни­че­ство «аго­ном». Агон – «со­стя­за­ние», борь­ба», «об­ще­ствен­ные иг­ры» – от­ли­чи­тель­ная чер­та гре­че­ско­го бы­та – стрем­ле­ние к со­стя­за­ни­ям по­чти во всех сфе­рах жиз­ни. Глав­ную роль иг­ра­ли спор­тив­ные, ху­до­же­ствен­ные (по­э­ти­че­ские и му­зы­каль­ные) и кон­ные со­стя­за­ния (аго­ны). Са­мы­ми зна­чи­тель­ны­ми бы­ли Олим­пий­ские (с 776 г. до н. э.), Пи­фий­ские, Ис­т­мий­ские и Немей­ские иг­ры. Как по­ка­зал по­кой­ный проф. А. И. Зай­цев, имен­но агональный дух гре­че­ской ци­ви­ли­за­ции при­вёл к ве­ли­ко­му куль­тур­но­му пе­ре­во­ро­ту, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го ро­ди­лась на­у­ка (в совре­мен­ном по­ни­ма­нии) и ряд уни­вер­саль­ных об­ще­ствен­ных ин­сти­ту­тов, на ко­то­рых ба­зи­ру­ет­ся совре­мен­ная ев­ро­пей­ская ци­ви­ли­за­ция. Важ­ней­шие хри­сти­ан­ские дог­ма­ты так­же мог­ли быть вы­ра­же­ны толь­ко на язы­ке гре­че­ской фило­со­фии. См.: Зай­цев А. И. Куль­тур­ный пе­ре­во­рот в Древ­ней Гре­ции VIII–V вв. до н. э. Л., 1985 (и пе­ре­из­да­ния).

[4] По­бе­ди­те­ли ат­ле­ты-языч­ни­ки увен­чи­ва­ют­ся на фини­ше лав­ро­вы­ми вен­ка­ми («тлен­ны­ми»), а по­бе­ди­те­ли ат­ле­ты-хри­сти­ане – на фини­ше жиз­ни – вен­ца­ми спа­се­ния. От­сю­да – ним­бы («вен­цы нетлен­ные») над го­ло­ва­ми на­ших свя­тых.

[5] Пе­ре­вод 26–27 сти­хов при­над­ле­жит ар­хи­манд­ри­ту Иан­ну­а­рию (Ив­ли­е­ву).

[6] Св. Гри­го­рий Нис­ский. К Ар­мо­нию о том, что зна­чит имя и на­зва­ние «хри­сти­а­нин» // Тво­ре­ния, т. 7. С. 217.

[7] Со­ло­вьев В. С. Ас­ке­ти­че­ское на­ча­ло в нрав­ствен­но­сти // Во­про­сы фило­со­фии и пси­хо­ло­гии. Кн. 26 (1), 1895. С. 87–88.

Ли­те­ра­ту­ра

Гу­сев А. Ф. Нрав­ствен­ный иде­ал буд­диз­ма в его от­но­ше­нии к хри­сти­ан­ству. СПб., 1874; По­пов И. Есте­ствен­ный нрав­ствен­ный за­кон. Сер­ги­ев По­сад, 1897; По­но­ма­рев П. Дог­ма­ти­че­ские ос­но­вы хри­сти­ан­ско­го ас­ке­тиз­ма по тво­ре­ни­ям во­сточ­ных пи­са­те­лей-ас­ке­тов IV ве­ка. Ка­зань, 1899; Фе­о­фан (Го­во­ров), еп. Путь ко спа­се­нию (Крат­кий очерк ас­ке­ти­ки). М., 1899; За­рин С. М. Ас­ке­тизм по пра­во­слав­но-хри­сти­ан­ско­му уче­нию. СПб., 1907; О це­ли хри­сти­ан­ской жиз­ни: Бе­се­да пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го с Н. А. Мо­то­ви­ло­вым. Сер­ги­ев По­сад, 1914.