Жизнь и чудеса Серафима Саровского: что здесь правда, а в чем есть сомнения

Па­де­ние с ко­ло­коль­ни в дет­стве, друж­ба с мед­ве­дем, на­па­де­ние раз­бой­ни­ков, ты­ся­че­днев­ное мо­ле­ние на кам­не — не­ред­ко от скеп­ти­ков мож­но услы­шать, что все эти сю­же­ты из исто­рии Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го слиш­ком уж по­хо­жи на кра­си­вые древ­ние ска­за­ния. Действи­тель­но, один из са­мых из­вест­ных свя­тых Рус­ской Церк­ви окру­жен ау­рой чуть ли не ми­фо­ло­ги­че­ско­го ге­роя. Так что в его исто­рии прав­да, а что — пре­да­ние?

Не­дав­но в се­рии «Жизнь за­ме­ча­тель­ных лю­дей» вы­шло огром­ное ис­сле­до­ва­ние, по­свя­щен­ное де­таль­но­му ана­ли­зу жиз­ни са­ров­ско­го по­движ­ни­ка. За этой кни­гой сто­ит мно­го­лет­ний и кро­пот­ли­вый труд, и ее пуб­ли­ка­ция за­ко­но­мер­но ста­ла са­мой на­сто­я­щей сен­са­ци­ей. На­ка­ну­не дня па­мя­ти пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го «Фо­ма» ре­шил по­го­во­рить с ав­то­ром этой кни­ги, исто­ри­ком Ва­лен­ти­ном Сте­паш­ки­ным, о том, что же из­вест­но о жиз­ни и по­дви­ге од­но­го из са­мых та­ин­ствен­ных свя­тых в исто­рии на­шей Церк­ви.

— Ва­лен­тин Алек­сан­дро­вич, се­го­дня не­ко­то­рые зна­ко­вые сю­же­ты в жиз­ни Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го — на­при­мер, па­де­ние с ко­ло­коль­ни или его друж­ба с мед­ве­дем — мно­гим ка­жут­ся кра­си­вой вы­дум­кой. А к ка­ко­му вы­во­ду при­шли лич­но Вы в сво­ем ис­сле­до­ва­нии?

— Прой­дя путь мно­го­лет­них ис­сле­до­ва­ний и пе­ре­брав мно­же­ство до­ку­мен­тов, я мо­гу ска­зать со всей от­вет­ствен­но­стью, что у нас нет ни­ка­ких ос­но­ва­ний оце­ни­вать эти сю­же­ты как вы­ду­ман­ные. Все со­бытия, при­сут­ству­ю­щие в тра­ди­ци­он­ных жиз­не­о­пи­са­ни­ях пре­по­доб­но­го, под­твер­жда­ют­ся до­ку­мен­таль­но. Од­на­ко, ко­неч­но, есть еще и це­лое про­стран­ство раз­лич­ных пре­да­ний, ряд усто­яв­ших­ся в на­род­ном со­зна­нии сю­же­тов, о ко­то­ром, ви­ди­мо, вы и го­во­ри­те. Не­ко­то­рые из них ино­г­да не со­всем или со­всем не со­о­т­вет­ству­ют действи­тель­но­сти.

Де­ло в том, что ос­нов­ны­ми источ­ни­ка­ми све­де­ний о жиз­ни пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го, как из­вест­но, по­слу­жи­ли вос­по­ми­на­ния мо­на­ше­ству­ю­щих Са­ров­ской пу­сты­ни. Са­ми же па­лом­ни­ки до­пол­ни­ли их но­вы­ми по­дроб­но­стя­ми. Есте­ствен­но, слу­ча­лось, что эти до­пол­не­ния бы­ли не­кор­рект­ны­ми. На­при­мер, я этот слу­чай при­во­жу в сво­ей кни­ге, па­де­ние с ко­ло­коль­ни про­изо­шло в Кур­ске, а жи­те­ли Са­ро­ва впо­след­ствии пе­ре­ме­сти­ли это со­бытие на ни­же­го­род­скую зем­лю. Кро­ме то­го, до­ку­мен­ты по­ка­за­ли, что в тот пе­ри­од жиз­ни пре­по­доб­но­го ко­ло­коль­ня, с ко­то­рой он упал, бы­ла еще не до­стро­е­на. То есть свя­той упал со стро­я­ще­го­ся зда­ния. Од­на­ко факт са­мо­го чу­да — что он вы­жил по­сле та­ко­го страш­но­го па­де­ния — со­м­не­ний не вы­зы­ва­ет.

В тех же са­мых ска­за­ни­ях го­во­рит­ся о том, что се­мья Мош­ни­ных (ро­ди­те­ли свя­то­го Се­ра­фи­ма — Прим. ред.) бы­ла очень бо­га­той; что они бы­ли за­жи­точ­ны­ми куп­ца­ми; что ма­туш­ка пре­по­доб­но­го, вы­хо­дя с Про­хо­ром (имя свя­то­го до по­стри­га. — Прим. ред.) на ули­цу, раз­да­ва­ла всем по­дар­ки. Од­на­ко те ар­хив­ные до­ку­мен­ты, ко­то­рые мне уда­лось найти и в Москве, и в Кур­ске, го­во­рят о том, что все-та­ки это бы­ла обыч­ная ку­пе­че­ская се­мья тре­тьей гиль­дии — са­мая низ­шая стра­та в этом со­сло­вии. И они, по-ви­ди­мо­му, вы­нуж­де­ны бы­ли очень мно­го ра­бо­тать, кру­тить­ся и хло­по­тать, что­бы сво­дить кон­цы с кон­ца­ми.

Вс­по­ми­ная зна­ме­ни­тый сю­жет с мед­ве­дем, я в сво­ем ис­сле­до­ва­нии за­ме­чаю, что он, по всей ви­ди­мо­сти, был не­сколько при­укра­шен уче­ни­ком свя­то­го Се­ра­фи­ма схи­и­гу­ме­ном Се­ра­фи­мом (Тол­сто­ше­е­вым). На са­мом де­ле ря­дом с ке­льей пре­по­доб­но­го на­хо­дил­ся ого­род, где свя­той вы­ра­щи­вал для се­бя ово­щи. Здесь же он обу­стро­ил и не­сколько ульев для пчел. Есте­ствен­но, что на за­пах ме­да к не­му из ле­са ино­г­да при­хо­дил и мед­ведь, ко­то­ро­го свя­той, хо­ро­нясь за за­бор­чи­ком, уго­щал сво­им ме­дом. А вот рас­ска­зы, при­сут­ству­ю­щие в не­ко­то­рых из­да­ни­ях, о том, что к Се­ра­фи­му Са­ров­ско­му, яко­бы, со всех сто­рон при­хо­ди­ли раз­ные зве­ри и про­пол­за­ли га­ды, ко­то­рых он кор­мил и ко­то­рые с ним как-то об­ща­лись, я от­вер­гаю. Убеж­ден, что это до­мыс­лы, ко­то­рые очень да­ле­ки от ре­аль­ной жиз­ни и от под­лин­но­го по­дви­га пре­по­доб­но­го.

От­но­си­тель­но сто­я­ния пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма на кам­не, ко­то­рое, как пи­шет Ни­ко­лай Мо­то­ви­лов и дру­гие пер­вые био­гра­фы свя­то­го, про­дол­жа­лось ты­ся­чу дней и ты­ся­чу но­чей, то это, как мне ка­жет­ся, та­кая свое­об­раз­ная сим­во­ли­че­ская до­стройка к ре­аль­но­сти. Оче­вид­но — у нас на этот счет да­же есть сви­де­тельство игу­ме­на, ко­то­рый лич­но слы­шал это от са­мо­го пре­по­доб­но­го, — свя­той нес осо­бый мо­лит­вен­ный по­двиг на этом кам­не, и нес он его ре­гу­ляр­но. Рас­ска­зы же о том, что про­дол­жал­ся он имен­но ты­ся­чу дней и но­чей, ка­жут­ся мне оче­вид­ным при­укра­ши­ва­ни­ем. То есть все­рьез эти циф­ры вос­при­ни­мать не сто­ит, как, впро­чем, и мно­гие дру­гие сви­де­тельства остав­лен­ные Мо­то­ви­ло­вым — он, су­дя по все­му, был ду­шев­но не­з­до­ро­вым че­ло­ве­ком, о чем я так­же по­дроб­но пи­шу в сво­ей кни­ге.

На­ко­нец, о кре­стья­нах, ко­то­рые, как рас­ска­зы­ва­ет­ся в жи­тии, из­би­ли Се­ра­фи­ма, у нас действи­тель­но есть не­ко­то­рые сви­де­тельства жи­те­лей близ­ле­жа­щих сел. (Со­глас­но жи­тию, кре­стья­не-раз­бой­ни­ки же­сто­ко из­би­ли пре­по­доб­но­го, ко­г­да он жил от­шель­ни­ком в ле­су, и ду­ма­ли на­жить­ся в его ке­лии «цер­ков­ны­ми бо­гат­ства­ми». Ни­че­го не най­дя, они сбе­жа­ли с ме­ста пре­ступ­ле­ния. Пре­по­доб­ный Се­ра­фим, ис­те­кая кро­вью, еле до­брал­ся до Са­ров­ско­го мо­на­стыря и чу­дом остал­ся в жи­вых. Ко­г­да же пре­ступ­ни­ков на­шли, свя­той лич­но хо­да­тайство­вал об их по­ми­ло­ва­нии.— Ред.) По всей ви­ди­мо­сти этот сю­жет — ре­а­лен, и пре­по­доб­ный про­шел че­рез это ис­пыта­ние, и про­шел его с че­стью, по­про­сив, как вы помни­те, что­бы ни­ко­го из при­част­ных к это­му раз­бою не на­ка­зы­ва­ли. Един­ствен­ное, во что мне не осо­бен­но ве­рит­ся, так это в не­ко­то­рые бо­лее позд­ние до­пол­не­ния к это­му сю­же­ту: что, де­скать, Бог этих кре­стьян-раз­бой­ни­ков че­рез не­ко­то­рое вре­мя все-та­ки по­ка­рал и сжег их до­ма. Лич­но я не мо­гу по­ве­рить в то, что ми­ло­сти­вый Бог, да­же не­смот­ря на то, что сам Се­ра­фим Са­ров­ский про­стил сво­их обид­чи­ков, все рав­но ре­шил на­ка­зать их. Мне ка­жет­ся, это про­сто вы­дум­ка ка­ких-то не осо­бен­но гра­мот­ных лю­дей.

— Вы ска­за­ли, что нель­зя до­ве­рять мно­го­му из то­го, о чем пи­сал Мо­то­ви­лов. Но ведь имен­но в од­ном из диа­ло­гов с ним свя­той Се­ра­фим го­во­рит о стя­жа­нии Ду­ха Бо­жье­го как глав­ной це­ли хри­сти­ан­ской жиз­ни. Эти сло­ва для мно­гих ве­ру­ю­щих — клю­че­вые для по­ни­ма­ния то­го, ка­ким был и че­му учил пре­по­доб­ный. Не­у­же­ли этот текст так­же мо­жет вызвать со­м­не­ния?

— Я исто­рик, а не бо­го­слов, и по­это­му мо­гу го­во­рить о кон­крет­ном до­ку­мен­те, а не о том, со­о­т­вет­ству­ет он уче­нию свя­то­го или нет. Есть до­ку­мент и есть стан­дарт­ные для исто­ри­че­ской на­у­ки про­це­ду­ры по его ве­ри­фи­ка­ции. Так вот, «Бе­се­да пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма с Н. А. Мо­то­ви­ло­вым. О це­ли хри­сти­ан­ской жиз­ни» вы­зы­ва­ет, стро­го го­во­ря, ма­ло до­ве­рия как сви­де­тельство о ре­аль­но со­сто­яв­шем­ся раз­го­во­ре. При этом, на­при­мер, зна­ме­ни­тое выска­зы­ва­ние пре­по­доб­но­го: «Стя­жи дух ми­рен и во­круг спа­сут­ся ты­ся­чи» при­сут­ству­ет не только в бе­се­де с Мо­то­ви­ло­вым, а по­то­му его со­о­т­вет­ствие ре­аль­но­сти мож­но до­ка­зать. 

Точ­ку в во­про­се, ко­то­рый вы за­да­ли, долж­ны по­ста­вить бо­го­сло­вы — это их пре­ро­га­ти­ва, на ко­то­рую я, ко­неч­но, по­ся­гать не имею пра­ва. Всех же ин­те­ре­су­ю­щих­ся чи­та­те­лей я вновь ото­шлю к сво­ей кни­ге, где про­бле­ме источ­ни­ков на­ших зна­ний о пре­по­доб­ном Се­ра­фи­ме я по­свя­тил мно­гие стра­ни­цы. 

Истин­ная же цель жиз­ни на­шей хри­сти­ан­ской со­сто­ит в стя­жа­нии Ду­ха Свя­то­го Бо­жье­го. Пост же, и бде­ние и мо­лит­ва, и ми­ло­сты­ня, и вся­кое Хри­ста ра­ди де­ла­е­мое доб­рое де­ло суть сред­ства для стя­жа­ния Свя­то­го Ду­ха Бо­жье­го. За­меть­те, ба­тюш­ка, что лишь только ра­ди Хри­ста де­ла­е­мое доб­рое де­ло при­но­сит нам пло­ды Свя­то­го Ду­ха. Все же не ра­ди Хри­ста де­ла­е­мое, хо­тя и доб­рое, мз­ды в жиз­ни бу­ду­ще­го ве­ка нам не пред­став­ля­ет, да и в здеш­ней жиз­ни бла­го­да­ти Бо­жи­ей то­же не да­ет. <…> Стя­жай­те бла­го­дать Ду­ха Свя­то­го и все­ми дру­ги­ми Хри­ста ра­ди доб­ро­де­те­ля­ми, тор­гуй­те ими ду­хов­но, тор­гуй­те те­ми из них, ко­то­рые вам боль­ших при­быток да­ют. Со­би­рай­те ка­пи­тал бла­го­дат­ных из­быт­ков бла­го­да­ти Бо­жи­ей, кла­ди­те их в лом­бард веч­ный Бо­жий из про­цен­тов не­ве­ще­ствен­ных… При­мер­но: да­ет вам бо­лее бла­го­да­ти Бо­жи­ей мо­лит­ва и бде­ние, бди­те и мо­ли­тесь; мно­го да­ет Ду­ха Бо­жи­его пост, по­сти­тесь, бо­лее да­ет ми­ло­сты­ня, ми­ло­сты­ню тво­ри­те, и та­ким об­ра­зом о вся­кой доб­ро­де­те­ли, де­ла­е­мой Хри­ста ра­ди рас­суж­дай­те. Вот я вам рас­ска­жу про се­бя, убо­го­го Се­ра­фи­ма. Ро­дом я из кур­ских куп­цов. Так, ко­г­да не был я еще в мо­на­сты­ре, мы бы­ва­ло, тор­го­ва­ли то­ва­ром, ко­то­рый нам боль­ше ба­ры­ша да­ет. Так и вы, ба­тюш­ка, по­сту­пай­те, и, как в тор­го­вом де­ле, не в том си­ла, что­бы боль­ше тор­го­вать, а в том, что­бы боль­ше ба­ры­ша по­лу­чить, так и в де­ле жиз­ни хри­сти­ан­ской не в том си­ла, что­бы только мо­лить­ся или дру­гое ка­кое-ли­бо доб­рое де­ло де­лать…

Фраг­мент из «Бе­се­ды пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма с Н. А. Мо­то­ви­ло­вым. О це­ли хри­сти­ан­ской жиз­ни».

«У ме­ня не бы­ло це­ли раз­об­ла­чать жи­тие свя­то­го»

— Вот Вы уви­де­ли, что в ре­аль­но­сти не­ко­то­рые клю­че­вые исто­рии в жиз­ни свя­то­го или про­ис­хо­ди­ли не так, или во­все не про­ис­хо­ди­ли. Но по ка­кой при­чи­не та­кое ви­де­ние в сре­де ве­ру­ю­щих сло­жи­лось? Это про­стая че­ло­ве­че­ская тя­га к чу­дес­но­му? Или за этим сто­ят ка­кие-то бо­лее слож­ные за­ко­ны хри­сти­ан­ско­го и кон­крет­но пра­во­слав­но­го ми­ро­ви­де­ния?

— По­вто­рюсь, что наи­бо­лее зна­чи­мые мо­мен­ты в био­гра­фии пре­по­доб­но­го — па­де­ние с ко­ло­коль­ни, корм­ле­ние мед­ве­дя, мо­ле­ние на кам­не — нель­зя обойти. Они ре­аль­ны, па­мят­ны, от­ра­же­ны на ли­то­гра­фи­ях, ико­нах, ко­то­рые рас­по­ла­га­лись в крас­ных уг­лах не только кре­стьян­ских изб. Я лишь по­пра­вил не­ко­то­рые из них по ар­хив­ным до­ку­мен­там.

Так­же хо­чу за­ме­тить, что сре­ди пер­вых био­гра­фов пре­по­доб­но­го не бы­ло на­сто­я­щих ли­те­ра­то­ров. Бы­ли ма­ло­об­ра­зо­ван­ные оче­вид­цы, ко­то­рые, по­рой стре­мясь к укра­ше­нию био­гра­фии стар­ца, те­ря­ли чув­ство ме­ры. На­при­мер, же­ла­ние по­ка­зать пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма как че­ло­ве­ка пре­одо­ле­ва­ю­ще­го все жиз­нен­ные тя­го­ты, по­ла­га­ясь только на соб­ствен­ные си­лы, при­ве­ло к то­му, что дол­гое вре­мя за­мал­чи­ва­лось имя его по­слуш­ни­ка — Пав­ла.

В этом смыс­ле по­ка­за­тель­но, что, на­при­мер, во­круг оп­тин­ских стар­цев мы не встре­ча­ем та­ко­го на­сло­е­ния раз­лич­ных пре­да­ний. И свя­за­но это как раз с тем, что Оп­ти­на пу­стынь, по срав­не­нию с Са­ров­ским мо­на­стырем, бо­лее древ­няя оби­тель — жиз­не­о­пи­са­ния стар­цев со­з­да­ва­лись здесь, мож­но ска­зать, про­фес­си­о­на­ла­ми сво­е­го де­ла. Са­ров­ская же пу­стынь бы­ла в ос­нов­ном кре­стьян­ская, и «Ска­за­ния» о пре­по­доб­ном, об­раз­но го­во­ря, пи­сал про­стой на­род. По­это­му и текст по­рой ка­жет­ся при­ми­тив­ным — я, кон­че­но, имею в ви­ду пер­вые био­гра­фии.

Од­на­ко сто­ит за­ме­тить, что по­доб­ное до­мыс­ли­ва­ние жиз­ни зна­ме­ни­то­го че­ло­ве­ка — по­сто­ян­но встре­ча­ю­ще­е­ся яв­ле­ние. Та­ко­ва судь­ба всех, чья био­гра­фия при­тя­ги­ва­ет к се­бе ты­ся­чи лю­дей. Она же ведь как-то вос­при­ни­ма­ет­ся, ин­тер­пре­ти­ру­ет­ся, транс­ли­ру­ет­ся, и в про­цес­се та­кой ре­флек­сии все­гда воз­ни­ка­ют ка­кие-то сбои, ко­то­рые ино­г­да ис­ка­жа­ют ре­аль­ную исто­ри­че­скую фак­ту­ру.

В этом-то и со­сто­ит за­да­ча ис­сле­до­ва­те­ля — убрать та­кие на­сло­е­ния и до­брать­ся, по воз­мож­но­сти, до действи­тель­но­сти. Не да­ром и эпи­гра­фом к сво­ей кни­ге я вы­брал сло­ва имен­но игу­ме­на Са­ров­ской пу­сты­ни Исайи (Пу­ти­ло­ва): «Под­лин­но как умень­ше­ние истин­но­сти в опи­са­ни­ях пра­вед­ных му­жей и че­го-ли­бо до­стой­но­го за­ме­ча­ния, так и из­лиш­няя по­хва­ла их от­ни­ма­ет честь у них». К со­жа­ле­нию, пер­вые био­гра­фы, да и био­гра­фы но­во­го вре­ме­ни, не все­гда сле­до­ва­ли по это­му пу­ти.

— То есть речь идет имен­но о че­ло­ве­че­ской сла­бо­сти, о же­ла­нии раз­гля­деть сверхъесте­ствен­ное во всем? По­че­му же то­г­да Цер­ковь не кор­рек­ти­ру­ет то, что яв­но при­укра­ше­но в жиз­не­о­пи­са­нии Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го?

— Во-пер­вых, про­шло еще слиш­ком ма­ло вре­ме­ни, что­бы вно­сить та­кие прав­ки. До­ку­мен­ты опуб­ли­ко­ва­ны мною только сей­час, а Цер­ковь ни­ко­г­да ни­ку­да не спе­шит, осо­бен­но в тех во­про­сах, ко­то­рые ка­са­ют­ся жиз­ни та­ких зна­чи­тель­ных свя­тых, как пре­по­доб­ный Се­ра­фим. И это, на мой вз­гляд, муд­ро.

Важ­но, что со­бытия, из­ло­жен­ные имен­но в офи­ци­аль­ном, при­ня­том Цер­ко­вью жи­тии свя­то­го — со­м­не­ний не вы­зы­ва­ет. Сра­зу же по­сле ка­но­ни­за­ции цер­ков­ная цен­зу­ра от­це­жи­ва­ла из жиз­не­о­пи­са­ния свя­то­го все, что бы­ло яв­но окра­ше­но люд­ской фан­та­зи­ей.

Во-вто­рых, я во­об­ще не сто­рон­ник то­го, что­бы в жи­тия свя­тых вно­си­лись ка­кие-ли­бо су­ще­ствен­ные прав­ки на ос­но­ве да­же са­мых доб­ро­со­вест­ных исто­ри­че­ских ис­сле­до­ва­ний. Агио­гра­фи­че­ский жанр — это не исто­ри­че­ская хро­ни­ка и не сбор­ник сви­де­тельских по­ка­за­ний. Это рас­сказ о хри­сти­ан­ском по­дви­ге ре­аль­но су­ще­ство­вав­ше­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый фор­ми­ру­ет­ся и пи­шет­ся по со­вер­шен­но иным ка­но­нам — с ак­цен­том на про­яв­ле­ния его лич­ной свя­то­сти, на мо­мен­ты, че­рез ко­то­рые все боль­ше и боль­ше про­сту­па­ет про­цесс пре­об­ра­же­ния че­ло­ве­ка. В кон­це кон­цов, мы же ведь не срав­ни­ва­ем ико­ну и кар­ти­ну — они из со­вер­шен­но раз­ных ми­ров и, оче­вид­но, слу­жат раз­ным це­лям. Так­же и здесь. Нуж­но все­гда пом­нить об этой гра­ни­це и не сти­рать ее.

— Ка­кую же цель Вы ста­ви­ли пе­ред со­бой в сво­ем ис­сле­до­ва­нии?

— По­мочь уви­деть опи­сы­ва­е­мую лич­ность с исто­ри­че­ской точ­ки зре­ния. Од­на­ко этот ра­курс ни в ко­ем слу­чае не зас­ло­ня­ет ту це­лост­ную ре­аль­ность, ко­то­рую от­кры­ва­ет нам жи­тие. В про­цес­се на­пи­са­ния кни­ги мною не ста­ви­лась за­да­ча раз­об­ла­че­ния это­го жи­тия или ка­ких-ли­бо ми­фов. Впро­чем, и са­ми ми­фы име­ют пра­во на су­ще­ство­ва­ние, так как за ни­ми все­гда мож­но найти за­ву­а­ли­ро­ван­ную прав­ду, ко­то­рая опи­са­на не на­уч­ным языком, а иным, а зна­чит и рас­шиф­ро­вы­вать этот «текст» нуж­но ина­че.

Най­ден­ные мною в ар­хи­вах и кни­гах фак­ты при­во­дят­ся для ис­прав­ле­ния тех не­со­о­т­вет­ствий, ко­то­рые бы­ли до­пу­ще­ны ис­сле­до­ва­те­ля­ми, ли­те­ра­то­ра­ми преж­них по­ко­ле­ний по впол­не по­нят­но­му не­зна­нию дан­ной те­мы. Ведь на ру­ках у них еще не бы­ло тех до­ку­мен­тов, ко­то­рые име­лись у ме­ня.

Так­же важ­но по­ни­мать, что ни­ка­ко­го кон­флик­та меж­ду исто­ри­че­ской про­ра­бот­кой то­го или ино­го ма­те­ри­а­ла и усто­яв­шим­ся жи­ти­ем — нет. Про­сто есть раз­ные спо­со­бы ра­бо­ты, раз­ные це­ли, спо­со­бы ин­тер­пре­та­ции. Во Фран­ции, на­при­мер, су­ще­ству­ют опи­са­ния жиз­ни свя­тых для са­мых раз­ных лю­дей. Это и ка­но­ни­че­ская агио­гра­фия, и пе­ре­ло­же­ния для ка­то­ли­ков, и ис­сле­до­ва­ния для свет­ских лю­дей, и да­же ко­мик­сы для де­тей.

— Ва­ше ис­сле­до­ва­ние не на­вя­зы­ва­ет ни­ка­ких вы­во­дов. Но се­го­дня лю­ди ча­сто склон­ны не спо­кой­но от­но­сить­ся к фак­там, а сра­зу при­сту­пать к ин­тер­пре­та­ции. И впол­не ве­ро­ят­но, что най­дут­ся те, кто ска­жет: это, мол, и тре­бо­ва­лось до­ка­зать — Пра­во­сла­вие дер­жит­ся на сказ­ках, ко­то­рым ве­рят лю­ди без кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния. Что бы Вы на это от­ве­ти­ли? У Вас са­мих та­ко­го во­про­са не воз­ни­ка­ло?

— У ме­ня не воз­ни­ка­ло. И нель­зя ска­зать, что Пра­во­сла­вие дер­жит­ся на сказ­ках. Ина­че исто­рия Цер­ко­ви не ис­чис­ля­лась бы уже дву­мя ты­ся­ча­ми лет. Раз­лич­ная ин­тер­пре­та­ция исто­ри­че­ских фак­тов и со­бытий при­сут­ство­ва­ла и ра­нь­ше, при­сут­ству­ет се­го­дня — и без это­го, ве­ро­ят­но, не обойтись. Это со­вер­шен­но нор­маль­но.

Для ме­ня во всем этом важ­нее дру­гая мысль: бы­ва­ют та­кие жиз­нен­ные си­ту­а­ции, ко­г­да че­ло­век го­тов по­ве­рить в лю­бое чу­до, стре­мит­ся ощу­тить его на се­бе, и по­рой оно про­ис­хо­дит, во­пре­ки утвер­жде­ни­ям скеп­ти­ков. Та­кие си­ту­а­ции вы­па­да­ют за пре­де­лы внеш­них на­уч­ных шту­дий, по­то­му что от­но­сят­ся они к яв­ле­ни­ям со­вер­шен­ное ино­го по­ряд­ка. Это как бы внут­рен­ние, лич­ност­ные «уз­ло­вые мо­мен­ты», ко­то­рые по­нят­ны только са­мо­му пе­ре­жив­ше­му их че­ло­ве­ку и апри­о­ри не при­год­ны для лю­бых, да­же са­мых ра­фи­ни­ро­ван­ных ра­ци­о­наль­ных ма­ни­пу­ля­ций. И здесь каж­дый уже до­ка­зы­ва­ет се­бе ров­но то, что ему хо­чет­ся.

«Ока­за­лось, что жизнь свя­то­го бы­ла длин­нее»

— Рас­ска­жи­те кон­крет­нее — что но­во­го Вам уда­лось узнать о жиз­ни и по­дви­ге Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го?

— Во-пер­вых, и это глав­ное, уда­лось уточ­нить его год рож­де­ния — 1754, а это зна­чит, что пре­по­доб­ный жил сре­ди нас на пять лет боль­ше.

Во-вто­рых, рас­ши­ре­на его ро­до­слов­ная: ес­ли ра­нь­ше бы­ло из­вест­но око­ло со­ро­ка имен близ­ких род­ствен­ни­ков свя­то­го, то се­го­дня этот спи­сок вклю­ча­ет в се­бя бо­лее ста пя­ти­де­ся­ти че­ло­век.

В-тре­тьих, най­де­ны ав­то­гра­фы Про­хо­ра Мош­ни­на, сви­де­тельству­ю­щие о его гра­мот­но­сти.

Ав­то­граф Про­хо­ра Мош­ни­на. Ян­варь 1774 г.

Да­лее, уточ­не­ны от­дель­ные эпи­зо­ды мо­на­стыр­ско­го пе­ри­о­да био­гра­фии пре­по­доб­но­го. В част­но­сти, до­ка­за­но, что он был пред­ста­ви­те­лем имен­но офи­ци­аль­ной Церк­ви, а не ста­ро­об­ряд­че­ской.

И, на­ко­нец, до­ку­мен­таль­но про­сле­жен путь мо­щей по­сле их изъя­тия при со­вет­ской вла­сти в Са­ро­ве и до упо­ко­е­ния в Ди­ве­е­ве.

В це­лом, ес­ли про­чи­тать мою кни­гу, то ста­но­вит­ся по­нят­но, что пре­по­доб­ный Се­ра­фим Са­ров­ский — ре­аль­ная исто­ри­че­ская лич­ность, жив­шая сре­ди лю­дей и про­сла­вив­ша­я­ся сво­и­ми да­ро­ва­ни­я­ми от Бо­га. Се­го­дня в ар­хи­вах Рос­сии хра­нят­ся до­ку­мен­ты, име­ю­щие не­по­сред­ствен­ное от­но­ше­ние к пре­по­доб­но­му имен­но как к че­ло­ве­ку, а не ми­фи­че­ской лич­но­сти. Не­сколько ар­хив­ных до­ку­мен­тов, по­сле опуб­ли­ко­ва­ния мо­их книг, бы­ли пе­ре­ве­де­ны в раз­ряд «Осо­бо цен­ных» сей­фо­во­го хра­не­ния.

— Что это за до­ку­мен­ты? И что из них уда­лось узнать?

— В Рос­сийском го­су­дар­ствен­ном ар­хи­ве древ­них ак­тов (РГА­ДА) се­го­дня хра­нят­ся ав­то­гра­фы пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го, ко­то­рые я уже упо­ми­нал вы­ше. Они бы­ли сде­ла­ны им еще до при­ня­тия по­стри­га, в то вре­мя, ко­г­да он был про­стым жи­те­лем Кур­ска. С эти­ми до­ку­мен­та­ми у ме­ня да­же был смеш­ной слу­чай. Ко­г­да я их на­шел, то по­чти сра­зу опуб­ли­ко­вал. И на сле­ду­ю­щий год, при­е­хав в ар­хив, я за­ка­зал де­ло с ав­то­гра­фом пре­по­доб­но­го для то­го, что­бы про­дол­жить изу­че­ния ма­те­ри­а­лов. Но мне от­ка­за­лись их вы­дать. Спра­ши­ваю: «По­че­му?» И мне ска­за­ли, что те­перь они на­хо­дят­ся в сей­фе и их сей­час ни­ко­му не вы­да­ют. То­г­да мне при­шлось ска­зать, что ви­нов­ник их пуб­ли­ка­ции пе­ред ни­ми, и только по­сле это­го мне раз­ре­ши­ли по­лу­чить эти до­ку­мен­ты для ра­бо­ты. И ес­ли ра­нь­ше они на­хо­ди­лись в про­стеньком ско­ро­сши­ва­те­ле, то в этот раз мне при­нес­ли их чуть ли в не ко­жа­ной пап­ке. То есть как только ра­бот­ни­ки ар­хи­ва по­ня­ли, о ком сви­де­тельству­ют эти до­ку­мен­ты, их ста­тус воз­рос мг­но­вен­но.

В Мор­дов­ском го­су­дар­ствен­ном ар­хи­ве я на­шел до­ку­мен­ты, свя­зан­ные с име­нем пре­по­доб­но­го уже в пе­ри­од его мо­на­ше­ской жиз­ни, — ко­г­да он был по­слуш­ни­ком. В них он зна­чит­ся как «Про­хор-сто­ляр». Так­же бы­ла най­де­на гра­мо­та 1818 го­да, в ко­то­рой от­ме­че­но, что пре­по­доб­ный был на­граж­ден на­перс­ным кре­стом в честь по­бе­ды над фран­цу­за­ми в Оте­че­ствен­ной вой­не 1812 го­да. Эти до­ку­мен­ты так­же сра­зу по­лу­чи­ли ста­тус осо­бо цен­ных и охра­ня­е­мых.

Гра­мо­та стар­цу Се­ра­фи­му. 1818 г.

— А что уда­лось узнать о жиз­ни пре­по­доб­но­го до при­ня­тия по­стри­га?

 До­воль­но ма­ло. Как я уже го­во­рил, Про­хор про­ис­хо­дил из не­бо­га­той ку­пе­че­ской се­мьи. По­сле смер­ти от­ца он с ма­те­рью и бра­том имел об­щее тор­го­вое де­ло и был за­пи­сан как ку­пец тре­тьей гиль­дии. У них бы­ла своя лав­ка в до­ме. Сам дом, по­на­ча­лу, имел очень вы­год­ное рас­по­ло­же­ние на цен­траль­ной го­род­ской ули­це. Од­на­ко ко­г­да в Кур­ске на­ча­лась пла­но­вая пе­ре­стройка, — что-то на­по­до­бие ны­неш­ней мос­ков­ской ре­но­ва­ции, — то они по­па­ли под снос, и им да­ли дво­ро­вую усадь­бу уже на пе­ри­фе­рии. Этот вы­нуж­ден­ный пе­ре­езд, ко­неч­но, на­нес урон их фи­нан­со­во­му по­ло­же­нию.

Об­ра­зо­ва­ние бу­ду­щий свя­той по­лу­чил, по-ви­ди­мо­му, в се­мье и при церк­ви, по бо­го­слу­жеб­ным кни­гам. Из­вест­но, что к то­му мо­мен­ту, ко­г­да Про­хор при­нял ре­ше­ние при­нять по­стриг, его се­мья рас­ши­ри­лась — у бра­та и сест­ры по­яви­лись свои де­ти. Воз­мож­но, это от­ча­сти от­ра­зи­лось на нем са­мом, под­толк­нув его к по­стри­гу: не ис­клю­че­но, что в та­кой си­ту­а­ции бу­ду­щий свя­той мог все боль­ше чув­ство­вать се­бя лиш­ним в се­мье. Хо­тя тут мы мо­жем только га­дать. Ско­рее все­го, свою роль в из­бра­нии мо­на­ше­ско­го пу­ти сыгра­ло и по­се­ще­ние им Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры.

«Се­ра­фим Са­ров­ский по­мог мо­ей се­мье в труд­ную ми­ну­ту»

— Мож­но ли Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го как по­движ­ни­ка от­не­сти к ка­кой-то опре­де­лен­ной ас­ке­ти­че­ской тра­ди­ции? Или он и его по­двиг нечто аб­со­лют­но но­вое и уни­каль­ное для хри­сти­ан­ско­го ми­ра?

— Ас­ке­ти­че­ский по­двиг пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го, действи­тель­но, во мно­гом уни­ка­лен. В те­че­ние бо­лее по­лу­ве­ко­вой жиз­ни в мо­на­сты­ре, ста­рец про­шел че­рез пу­стын­но­жи­тельство, столп­ни­че­ство, мол­чаль­ни­че­ство, ке­лей­ный затвор, стар­че­ство. Но са­мым труд­ным из них был имен­но по­двиг стар­че­ства — ду­хов­но­го окорм­ле­ния мо­на­ше­ству­ю­щих и ми­рян. При­чем пре­по­доб­ный был од­ним из пер­вых сре­ди мо­на­хов, кто взял на се­бя тя­же­лую но­шу ду­хов­но­го и ма­те­ри­аль­но­го окорм­ле­ния жен­щин. Не­смот­ря на за­пре­ты и люд­скую мол­ву, ста­рец по­ни­мал зна­чи­мость си­лы сло­ва и лич­но­го мо­на­ше­ско­го при­ме­ра для ду­хов­но­го ста­нов­ле­ния се­стер Ди­ве­ев­ской оби­те­ли. И се­го­дня мы ви­дим, что, по­рой на­ру­шая мо­на­стыр­ский устав, он со­вер­шил на­сто­я­щий по­двиг. Не го­во­ря уже о том, сколько оби­те­лей бы­ло от­крыто по его бла­го­сло­ве­нию и при его по­пе­че­нии.

— По­че­му же его по­двиг затвор­ни­че­ства так не­од­нознач­но был вос­при­нят мно­ги­ми не только свет­ски­ми, но и цер­ков­ны­ми людь­ми?

— Не только затвор­ни­че­ство, но и во­об­ще весь об­раз его мо­на­ше­ской жиз­ни был вос­при­нят не­ко­то­ры­ми его со­вре­мен­ни­ка­ми не­од­нознач­но. По­на­ча­лу ма­ло кто смог раз­гля­деть в Се­ра­фи­ме Са­ров­ском свя­то­го. Мно­гие счи­та­ли, что он про­сто по­ра­жен гор­ды­ней и тще­сла­ви­ем. Осо­зна­ние же при­шло по­том, и со вре­ме­нем чис­ло сто­рон­ни­ков стар­ца ста­ло уве­ли­чи­вать­ся, а под ко­нец жиз­ни свя­то­го мы ви­дим уже на­сто­я­щее об­ще­на­род­ное по­чи­та­ние.

Од­на­ко я хо­тел бы до­ба­вить, что ча­сто встре­ча­ю­ще­е­ся в не­ко­то­рых кни­гах мне­ние о том, что, де­скать, по­чти все цер­ков­ные иерар­хи от­но­си­лись к са­ров­ско­му по­движ­ни­ку с пре­не­бре­же­ни­ем и что он под­вер­гал­ся с их сто­ро­ны по­сто­ян­ным на­пад­кам, не со­о­т­вет­ству­ет действи­тель­но­сти. Сей­час по ма­те­ри­а­лам, ко­то­рые, к со­жа­ле­нию, не уме­сти­лись в кни­гу, я как раз го­тов­лю об этом ста­тью «От­но­ше­ния еписко­па­та к пре­по­доб­но­му Се­ра­фи­му Са­ров­ско­му». Так вот ин­те­рес­но, что чуть ли не в каж­дом вто­ром пись­ме к игу­ме­ну Са­ров­ско­го мо­на­стыря от­дель­но при­сут­ству­ет прось­ба ис­про­сить бла­го­сло­ве­ние у «стар­ца Се­ра­фи­ма».

И тем не ме­нее… Еще, ка­жет­ся, Ва­си­лий Ро­за­нов за­ме­чал, что сам факт ка­но­ни­за­ции пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го в усло­ви­ях си­но­даль­ной эпо­хи — а он был ка­но­ни­зи­ро­ван только в 1903 го­ду — са­мое на­сто­я­щее чу­до. Ведь ес­ли по­смот­реть на тот, пря­мо ска­жем, крат­кий спи­сок про­слав­лен­ных за этот пе­ри­од по­движ­ни­ков ве­ры, то без тру­да мож­но за­ме­нить, что все они при жиз­ни бы­ли лич­но­стя­ми огром­но­го мас­шта­ба, оста­вив­ши­ми по­сле се­бя зна­чи­тель­ное ли­те­ра­тур­ное на­сле­дие, за­ни­мав­ши­ми очень важ­ные цер­ков­ные по­сты. А Се­ра­фим Са­ров­ский на их фо­не — про­стец, обыч­ный иеро­мо­нах — да­же не игу­мен! — не на­пи­сав­ший ни од­но­го бо­го­слов­ско­го трак­та­та.

Од­на­ко да­же ка­мень, на ко­то­ром мо­лил­ся этот свя­той, был рас­ко­лот по­сле его смер­ти и раз­не­сен по всей стра­не. Рост его по­чи­та­ния в на­ро­де бы­ло та­ким стре­ми­тель­ным, а оче­вид­ность его хри­сти­ан­ско­го по­дви­га на­столько яв­ной, что да­же со­про­тив­ле­ние все­мо­гу­ще­го обер-про­ку­ро­ра Свя­тей­ше­го Си­но­да По­бе­до­нос­це­ва ока­за­лось слом­лен­ным.

— А что бы­ло при­чи­ной со­про­тив­ле­ния По­бе­до­нос­це­ва?

— В выс­ших кру­гах бы­ли свои пред­став­ле­ния о свя­то­сти и вы­бо­ре кан­ди­да­та на при­чис­ле­ние к ли­ку свя­тых Рус­ской Церк­ви. По не­ко­то­рым фор­маль­ным по­ка­за­те­лям лич­ность пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма не от­ве­ча­ла не­об­хо­ди­мым тре­бо­ва­ни­ям. Не­ма­ло­важ­ным фак­то­ром ока­за­лось и то, что По­бе­до­нос­цев был «на­сто­я­щим» бю­ро­кра­том. Все это мог­ло за­тя­нуть про­цесс призна­ния от­ца Се­ра­фи­ма свя­тым на дол­гие го­ды, но тут им­пе­ра­тор про­явил свою во­лю.

— По­че­му же этот, как Вы ска­за­ли, «про­стец», был и оста­ет­ся так по­чи­та­ем?

— Я счи­таю, что в первую оче­редь лю­дей пле­ня­ла его ка­кая-то уди­ви­тель­ная ха­риз­ма. Он на­учил­ся ви­деть лю­дей так, как ни­кто дру­гой. За мно­гие го­ды по­сто­ян­но­го внут­рен­не­го по­дви­га пре­по­доб­ный при­об­рел уни­каль­ный дар ду­хов­ни­ка. Как тон­ко и с ка­ким так­том он умел слу­шать при­хо­дя­щих к не­му, умел по­чув­ство­вать их го­ре, смя­те­ние и тре­во­гу! Ко­неч­но, это при­тя­ги­ва­ло к не­му лю­дей. А на­род­ная мол­ва — стре­ми­тель­на. Все, кто ухо­дил от не­го с уте­ше­ни­ем, мг­но­вен­но раз­но­си­ли весть по всей им­пе­рии об этом са­ров­ском затвор­ни­ке.

Не мо­гу не по­де­лить­ся с ва­ми, как лич­но мне по­вез­ло. В 1989 го­ду я по­зна­ко­мил­ся с ма­туш­кой Се­ра­фи­мой (Бул­га­ко­вой) — од­ной из се­стер, застав­ших Ди­ве­ев­ский мо­на­стырь еще до его за­крытия со­вет­ской вла­стью. У нас сло­жи­лись очень доб­рые от­но­ше­ния, и она по­да­ри­ла мне ча­сти­цу то­го са­мо­го кам­ня, на ко­то­ром мо­лил­ся пре­по­доб­ный. Те­перь это на­ша се­мей­ная ре­лик­вия. И мы до сих пор счи­та­ем, что имен­но бла­го­да­ря мо­лит­вам Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го моя те­ща по­сле то­го, как ей вра­чи ди­а­гно­сти­ро­ва­ли сар­ко­му и да­ли срок в два ме­ся­ца, про­жи­ла еще семь лет.

— С ка­ки­ми труд­но­стя­ми Вы столк­ну­лись, ра­бо­тая над кни­гой? И что по­чув­ство­ва­ли, ко­г­да за­вер­ши­ли ее?

— Труд­но­сти, ко­неч­но, бы­ли как у всех ис­сле­до­ва­те­лей ра­бо­та­ю­щих с ар­хив­ны­ми до­ку­мен­та­ми: по­ра­жен­ные гриб­ка­ми ли­сты, до­ку­мен­ты, с тру­дом под­да­ю­щи­е­ся рас­шиф­ров­ке. Трид­цать лет ра­бо­ты в ар­хи­вах мно­го­му ме­ня на­учи­ли — го­то­вясь к оче­ред­ной по­езд­ке, ты уже выстра­и­ва­ешь план действий и идешь по сле­ду как охот­ник. Не­пе­ре­да­ва­е­мое чув­ство, ко­г­да твои пред­по­ло­же­ния под­твер­жда­ют­ся! Но мно­го и «пу­стой по­ро­ды». Од­на­ко призна­юсь, что, ра­бо­тая над этой кни­гой, я по­сто­ян­но чув­ство­вал при­сут­ствие и по­мощь пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма. За­ве­ряю вас, что без не­го кни­ги бы не бы­ло.

Ес­ли же го­во­рить об ощу­ще­ни­ях по­сле за­вер­ше­ния на­пи­са­ния кни­ги ис­сле­до­ва­ния, то по­жа­луй од­но из са­мых силь­ных бы­ло то, что еще в на­ча­ле дол­го­го пу­ти ни­че­го не кон­че­но. Оста­лось мно­го во­про­сов, на ко­то­рые от­ве­тить не уда­лось. Ра­бо­та про­дол­жа­ет­ся, и кон­ца ей не вид­но.

Кто для ме­ня лич­но пре­по­доб­ный Се­ра­фим? Исто­ри­че­ская лич­ность, ре­аль­но су­ще­ство­вав­ший че­ло­век, вы­хо­дец из на­ро­да, бла­го­да­ря сво­ей ве­ре и стрем­ле­нию к со­вер­шен­ству при­шед­ший к свя­то­сти. Его жизнь — об­ра­зец для мо­на­ше­ству­ю­щих, свя­щен­ства. Его жизнь — об­ра­зец и для свет­ско­го че­ло­ве­ка. И я все­ми си­ла­ми ста­ра­юсь пом­нить его пра­ви­ла. Его об­ра­ще­ние ко всем при­хо­дя­щим «Здрав­ствуй, ра­дость моя!» под­ска­зы­ва­ет, как на­до ве­сти се­бя с окру­жа­ю­щи­ми те­бя людь­ми. А его сло­ва: «Стя­жи дух ми­рен, и то­г­да ты­ся­чи во­круг те­бя спа­сут­ся!» — то, о чем по­сто­ян­но на­до на­по­ми­нать са­мо­му се­бе.

Бе­се­до­вал Ти­хон Сы­со­ев

Источ­ник: Пра­во­слав­ный жур­нал «Фо­ма»

Случайный тест