Ваш город - Сиэтл?

Для получения календаря в соответствии с Вашей временной зоной - пожалуйста, укажите город.

Не найден город с таким названием. Пожалуйста, укажите другой (например, ближайший региональный центр).

Дни памяти:

5 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

14 января

12 августа – Собор Самарских святых

Житие

Сщмч. Александр (Трапицын), архиеп. Самарский, и с ним пострадавшие сщмчч. Иоанн Сульдин, Иоанн Смирнов, Александр Органов, Александр Иванов, Вячеслав Инфантов, Василий Витевский и Иаков Алферов, пресвитеры

Свя­щен­но­му­че­ник Алек­сандр ро­дил­ся 29 ав­гу­ста 1862 го­да в се­мье диа­ко­на Иоан­на Тра­пи­цы­на и его су­пру­ги Клав­дии в се­ле Вол­ме Вят­ско­го уез­да Вят­ской гу­бер­нии, «рас­по­ло­жен­ном в до­лине, по­кры­той пе­ре­лес­ка­ми, при неболь­шой реч­ке Вол­ме... Глав­ным за­ня­ти­ем кре­стьян бы­ло здесь зем­ле­де­лие, но вслед­ствие ма­ло­зе­ме­лья и пло­хой поч­вы мно­гие хо­ди­ли на за­ра­бот­ки... ре­мес­ла­ми же по­чти ни­кто не за­ни­мал­ся»[1] — так опи­сы­ва­ют эти ме­ста ис­то­ри­ки и гео­гра­фы Вят­ки. У ро­ди­те­лей бы­ло во­семь сы­но­вей, трое из них ста­ли свя­щен­ни­ка­ми и один епи­ско­пом.
Пер­во­на­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние Алек­сандр по­лу­чил в Вят­ском ду­хов­ном учи­ли­ще, сред­нее — в Вят­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии. По окон­ча­нии в 1884 го­ду кур­са се­ми­на­рии он, как один из луч­ших ее вос­пи­тан­ни­ков, был по­слан для про­дол­же­ния об­ра­зо­ва­ния в Ка­зан­скую Ду­хов­ную ака­де­мию, где обу­чал­ся за ка­зен­ный счет. Окон­чив ака­де­мию в 1888 го­ду со сте­пе­нью кан­ди­да­та бо­го­сло­вия, Алек­сандр Ива­но­вич был на­зна­чен на долж­ность над­зи­ра­те­ля в Вят­ское ду­хов­ное учи­ли­ще. В этом же го­ду он же­нил­ся и 23 фев­ра­ля 1889 го­да был ру­ко­по­ло­жен во диа­ко­на, а 26 фев­ра­ля — во свя­щен­ни­ка к Все­х­свят­ской церк­ви го­ро­да Вят­ки и на­зна­чен пре­по­да­ва­те­лем За­ко­на Бо­жия и цер­ков­ной ис­то­рии в епар­хи­аль­ное жен­ское учи­ли­ще. Кро­ме то­го он со­сто­ял чле­ном ко­ми­те­та шко­лы, со­здан­ной для под­го­тов­ки пса­лом­щи­ков, цен­зо­ром про­по­ве­дей и со­чи­не­ний ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­но­го со­дер­жа­ния и де­пу­та­том от ду­хов­но­го ве­дом­ства на со­бра­ни­ях Вят­ской Го­род­ской Ду­мы.
В 1891 го­ду в Рос­сии раз­ра­зил­ся го­лод. Как и мно­гие пас­ты­ри в это вре­мя, отец Алек­сандр жи­во от­клик­нул­ся на на­род­ное бед­ствие и при­зы­вал лю­дей со­сто­я­тель­ных по­мочь тем, кто по­пал в бе­ду и ли­шил­ся средств к про­пи­та­нию.
В вят­ском ка­фед­раль­ном со­бо­ре во вре­мя бо­го­слу­же­ния 14 сен­тяб­ря 1891 го­да отец Алек­сандр ска­зал: «Вот и ныне, слу­ша­те­ли хри­сти­ане, по­стиг­ло на­ше Оте­че­ство тя­же­лое бед­ствие. Бо­жи­им по­пуще­ни­ем мно­гие мест­но­сти на­ше­го Оте­че­ства, в том чис­ле и Вят­ский край, быв­шие преж­де хле­бо­род­ны­ми, по­стра­да­ли от неуро­жая хле­ба, и на­се­ле­ние им­пе­рии уже на­чи­на­ет ис­пы­ты­вать недо­ста­ток в сред­ствах про­пи­та­ния. Это бед­ствие — крест Бо­жий, нис­по­слан­ный нам во вра­зум­ле­ние и на­ка­за­ние на­ше за гре­хи. Мы уже слиш­ком да­ле­ко укло­ни­лись от то­го об­ра­за жи­тия, ка­кой на­чер­ты­ва­ет нам сло­во Бо­жие. За­бве­ние Бо­га, неве­рие, по­го­ня за на­жи­вой, бла­га­ми и удо­воль­стви­я­ми ми­ра се­го, са­мо­лю­бие, свое­ко­ры­стие — обыч­ные на­ши стра­сти и по­ро­ки, низ­во­дя­щие нас на сте­пень че­ло­ве­ка-языч­ни­ка. Нис­по­слан­ный нам свы­ше крест и яв­ля­ет­ся спа­си­тель­ным вра­чев­ством про­тив на­ших ду­шев­ных неду­гов. Он по­буж­да­ет нас глуб­же про­ник­нуть в на­ше ду­шев­ное со­сто­я­ние, рас­крыть пред на­шим со­зна­ни­ем на­ши ду­хов­ные яз­вы, при­ло­жить ста­ра­ние об их увра­че­ва­нии и об уми­ло­стив­ле­нии про­гне­ван­ной на­ши­ми пре­гре­ше­ни­я­ми прав­ды Бо­жи­ей доб­ры­ми и бо­го­угод­ны­ми де­ла­ми...»[2]
И да­лее, по­яс­няя, что же в ны­неш­них об­сто­я­тель­ствах яв­ля­ет­ся бо­го­угод­ным де­лом, отец Алек­сандр ска­зал: «Со­вер­ши­те, бра­тие, свя­тое де­ло со­стра­да­ния бед­ству­ю­щим бра­тьям: по­мо­ги­те им в тя­же­лой нуж­де. Не от­кло­няй­те ру­ки, про­сти­ра­е­мой к вам за по­да­я­ни­ем, сла­гай­те леп­ты свои в об­но­си­мые пред ва­ми круж­ки, по­сы­лай­те ва­ши жерт­вы в учре­жден­ные для сбо­ра их ко­ми­те­ты, чем кто мо­жет: кто име­ет день­ги, да уде­лит от них по усер­дию, у ко­го есть одеж­ды, да по­даст из одеж­ды, а у ко­го есть пи­ща, та­кож­де да тво­рит (Лк.3:11[3].
В мар­те 1892 го­да у от­ца Алек­сандра ро­дил­ся сын, а в июле то­го же го­да он ли­шил­ся су­пру­ги. В 1893 го­ду он был на­зна­чен за­ко­но­учи­те­лем Вят­ско­го Алек­сан­дров­ско­го учи­ли­ща, а в 1896 го­ду — опре­де­лен в со­став Епар­хи­аль­но­го учи­лищ­но­го со­ве­та. В июне 1897 го­да он был из­бран чле­ном Со­ве­та епар­хи­аль­но­го жен­ско­го учи­ли­ща, а в сен­тяб­ре то­го же го­да на­зна­чен на долж­ность ин­спек­то­ра Вят­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии. По­сле смер­ти су­пру­ги путь от­ца Алек­сандра стал опре­де­лять­ся как сте­зя су­гу­бо­го цер­ков­но­го слу­же­ния, как путь мо­на­ше­ский.
26 фев­ра­ля 1900 го­да прео­свя­щен­ный Алек­сий (Опоц­кий), епи­скоп Вят­ский и Сло­бод­ской, по­стриг иерея Алек­сандра в кре­сто­вой церк­ви в мо­на­ше­ство. По слу­чаю его по­стри­же­ния бы­ли от­ме­не­ны за­ня­тия в трех стар­ших клас­сах Ду­хов­ной се­ми­на­рии, а се­ми­на­ри­сты от­пу­ще­ны в кре­сто­вую цер­ковь для при­сут­ствия на по­стри­ге. Для Вят­ской се­ми­на­рии это бы­ло со­бы­тие необы­чай­ное — за по­след­ние де­сять лет здесь все­го лишь вто­рой раз по­стри­га­ли в мо­на­ше­ство. По­стриг про­из­вел на всех при­сут­ству­ю­щих, и осо­бен­но на се­ми­нар­скую мо­ло­дежь, огром­ное впе­чат­ле­ние и мно­гим серд­цам не толь­ко дал пред­став­ле­ние об ино­че­стве как о су­гу­бом хри­сти­ан­ском по­дви­ге, но и ожи­вил па­мять об обе­тах, ко­то­рые да­ет вся­кий че­ло­век при кре­ще­нии; это со­бы­тие за­ста­ви­ло мно­гих за­ду­мать­ся о глу­бин­ном смыс­ле хри­сти­ан­ской жиз­ни. Но­во­по­стри­жен­но­му ино­ку бы­ло остав­ле­но преж­нее имя — Алек­сандр.
Вско­ре по­сле по­стри­га иеро­мо­нах Алек­сандр был на­зна­чен ис­пол­ня­ю­щим долж­ность рек­то­ра Вят­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии. В ап­ре­ле 1900 го­да ука­зом Свя­тей­ше­го Си­но­да он был на­граж­ден на­перс­ным кре­стом.
В на­ча­ле 1900 го­да бы­ла про­ве­де­на ре­ви­зия Ка­луж­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии, ко­то­рую воз­гла­вил епи­скоп Нарв­ский Ни­кон (Со­фий­ский); она об­на­ру­жи­ла мно­го недо­стат­ков в управ­ле­нии епар­хи­ей, а так­же и в управ­ле­нии Ка­луж­ской Ду­хов­ной се­ми­на­ри­ей, ко­то­рые при­ве­ли к бес­по­ряд­кам сре­ди уча­щих­ся и непод­чи­не­нию на­чаль­ству. В ре­зуль­та­те ре­ви­зии Свя­тей­ший Си­нод уво­лил рек­то­ра се­ми­на­рии, око­ло со­ро­ка лет за­ни­мав­ше­го эту долж­ность, за штат и по­ста­вил уча­щим­ся на вид их дур­ное по­ве­де­ние, но стро­гие ме­ры не при­ме­нил, дав вре­мя на ис­прав­ле­ние.
25 июля 1901 го­да ука­зом Свя­тей­ше­го Си­но­да отец Алек­сандр был на­зна­чен рек­то­ром Ка­луж­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии и 6 ав­гу­ста то­го же го­да воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та. 12 де­каб­ря 1904 го­да ар­хи­манд­рит Алек­сандр в Свя­то-Тро­иц­ком со­бо­ре Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры в Санкт-Пе­тер­бур­ге был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Му­ром­ско­го, ви­ка­рия Вла­ди­мир­ской епар­хии[4]. За ме­сяц до его хи­ро­то­нии епи­скоп Ни­кон (Со­фий­ский), воз­глав­ляв­ший ре­ви­зию в Ка­луж­ской се­ми­на­рии, был на­зна­чен на Вла­ди­мир­скую ка­фед­ру. До Вла­ди­мир­ской ка­фед­ры он три го­да про­слу­жил в Вят­ской епар­хии и хо­ро­шо знал от­ца Алек­сандра как рев­ност­но­го цер­ков­но­го де­я­те­ля. Вру­чая ему ар­хи­ерей­ский жезл, прео­свя­щен­ный Ни­кон ска­зал: «...На­хо­жу из­лиш­ним по­дроб­но разъ­яс­нять те­бе, уже дав­но со­сто­я­ще­му в свя­щен­ном сане, про­хо­див­ше­му свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние и при­го­тов­ляв­ше­му к нему юно­ше­ство, вы­со­ту и вме­сте труд­ность ар­хи­ерей­ско­го слу­же­ния во все вре­ме­на, осо­бен­но же в на­сто­я­щее вре­мя, ко­гда тре­бу­ют сво­бо­ды со­ве­сти в де­ле ре­ли­гии для всех без ис­клю­че­ния, да­же для необла­го­дат­ство­ван­ных и непро­све­щен­ных све­том уче­ния Хри­сто­ва языч­ни­ков, при этом лю­дей негра­мот­ных и со­вер­шен­но ум­ствен­но тем­ных; ко­гда лю­ди ищут сво­бо­ды от вся­ко­го за­ко­на: че­ло­ве­че­ско­го и Бо­же­ско­го; ко­гда ни­кто не при­зна­ет для се­бя ав­то­ри­те­тов и вся­кий же­ла­ет сам для се­бя быть об­раз­цом; ко­гда да­же уче­ни­ки хо­тят ука­зы­вать, че­му долж­ны их учить, и вос­пи­ты­ва­ю­щи­е­ся же­ла­ют по сво­е­му вку­су из­би­рать се­бе вос­пи­та­те­лей»[5].
Епи­скоп Алек­сандр в сво­ем крат­ком от­вет­ном сло­ве ска­зал: «Измла­да на­учен­ный во всех за­труд­ни­тель­ных пу­тях сво­ей жиз­ни воз­ла­гать упо­ва­ние на по­мощь Бо­жию, я и ныне, в сей зна­ме­на­тель­ный для ме­ня день и час жиз­ни, на­хо­жу для се­бя обод­ре­ние про­тив стра­ха пе­ред сво­и­ми немо­ща­ми в ве­ре и на­деж­де на все­силь­ную бла­го­дать Бо­жию»[6].
Опре­де­ле­ни­ем Свя­тей­ше­го Си­но­да от 19-21 но­яб­ря 1905 го­да прео­свя­щен­ный Алек­сандр был на­зна­чен на долж­ность пред­се­да­те­ля Вла­ди­мир­ско­го епар­хи­аль­но­го учи­лищ­но­го со­ве­та.
Епар­хи­аль­ные вла­сти, учи­ты­вая но­вые яв­ле­ния и ве­я­ния в об­ще­ствен­ной жиз­ни, ста­ра­лись, чтобы и пас­ты­ри бы­ли в кур­се осо­бо зна­чи­мых со­бы­тий. С этой це­лью под пред­се­да­тель­ством ар­хи­ере­ев, епи­ско­па Ни­ко­на или епи­ско­па Алек­сандра, устра­и­ва­лись со­бра­ния, на ко­то­рых из­бран­ные и спе­ци­аль­но под­го­тов­лен­ные до­клад­чи­ки чи­та­ли со­об­ще­ния о со­бы­ти­ях, про­ис­хо­дя­щих в об­ще­ствен­ной жиз­ни.
В те го­ды бы­ло не при­ня­то слу­же­ние ви­кар­ных ар­хи­ере­ев в го­ро­дах ви­ка­ри­ат­ства, и в пер­вый раз епи­скоп Алек­сандр при­был в Му­ром с ви­зи­том лишь через два го­да по­сле хи­ро­то­нии. Он про­был в Му­ро­ме че­ты­ре дня, во вре­мя ко­то­рых слу­жил утром и ве­че­ром; в один из дней вла­ды­ка воз­гла­вил мно­го­люд­ный крест­ный ход из Бла­го­ве­щен­ско­го мо­на­сты­ря в го­род­ской со­бор. За вре­мя пре­бы­ва­ния в Му­ро­ме епи­скоп по­се­тил все учеб­ные за­ве­де­ния и цер­ков­но-при­ход­ские шко­лы го­ро­да, вез­де оста­вив по­жерт­во­ва­ния.
В де­каб­ре 1907 го­да бы­ли изыс­ка­ны сред­ства для от­кры­тия вто­ро­го ви­ка­ри­ат­ства в епар­хии; вто­рой ви­ка­рий по­лу­чил ме­сто­пре­бы­ва­ние в Му­ром­ском Спас­ском мо­на­сты­ре; в свя­зи с этим прео­свя­щен­ный Алек­сандр был на­зна­чен епи­ско­пом Юрьев­ским, пер­вым ви­ка­ри­ем Вла­ди­мир­ской епар­хии.
В июне 1912 го­да прео­свя­щен­ный Алек­сандр по­лу­чил на­зна­че­ние на Во­ло­год­скую ка­фед­ру. 19 июня 1912 го­да вла­ды­ка вы­ехал в Санкт-Пе­тер­бург, ку­да он был вы­зван Свя­тей­шим Си­но­дом и где встре­тил­ся со сво­им пред­ше­ствен­ни­ком по Во­ло­год­ской ка­фед­ре епи­ско­пом Ни­ко­ном (Рож­де­ствен­ским). Вер­нув­шись из сто­ли­цы 22 июня, он в те­че­ние пя­ти дней про­щал­ся с паст­вой и со­труд­ни­ка­ми цер­ков­ных учре­жде­ний, с ко­то­ры­ми был непо­сред­ствен­но свя­зан, а это бы­ли все учеб­ные за­ве­де­ния го­ро­да Вла­ди­ми­ра. В ночь на 28 июня вла­ды­ка вы­ехал в Вят­ку на­ве­стить сво­их пре­ста­ре­лых ро­ди­те­лей. 12 июля он при­был в Во­лог­ду, где его встре­тил епи­скоп Вель­ский Ан­то­ний (Быст­ров), ви­ка­рий Во­ло­год­ской епар­хии, с мно­го­чис­лен­ным ду­хо­вен­ством. По­сле встре­чи вла­ды­ка ска­зал со­брав­шим­ся, что, ко­гда он по­лу­чил на­зна­че­ние на Во­ло­год­скую ка­фед­ру, им по­на­ча­лу овла­де­ло сму­ще­ние, так как эту ка­фед­ру ра­нее за­ни­ма­ли мно­гие ве­ли­кие све­тиль­ни­ки Пра­во­слав­ной Церк­ви, к ка­ко­вым при­над­ле­жит и толь­ко что от­быв­ший из Во­лог­ды прео­свя­щен­ный Ни­кон; сму­ще­ние его бы­ло столь ве­ли­ко, что да­же по­яви­лось же­ла­ние остать­ся на преж­нем ме­сте, но при мыс­ли о том, что это на­зна­че­ние со­сто­я­лось по во­ле Пас­ты­ре­на­чаль­ни­ка Гос­по­да Иису­са Хри­ста, он обод­рил­ся, по­ло­жив­шись на бла­гость Бо­жию и на мо­лит­вы свя­тых угод­ни­ков зем­ли Во­ло­год­ской.
Ар­хи­ерей­ское слу­же­ние в Во­ло­год­ской епар­хии вла­ды­ка на­чал с объ­ез­да мо­на­сты­рей и при­хо­дов. Он сра­зу же по­се­тил Спа­со-При­луц­кий мо­на­стырь, Успен­ский жен­ский мо­на­стырь в Во­лог­де, Кор­ни­ли­ев Ко­мель­ский мо­на­стырь вбли­зи го­ро­да Гря­зов­ца, Пав­ло-Об­нор­ский мо­на­стырь и дру­гие, а так­же мно­гие при­хо­ды, по­чти каж­дый день со­вер­шая бо­го­слу­же­ния.
Де­я­тель­но участ­вуя как ар­хи­пас­тырь во всех ре­ли­ги­оз­ных ме­ро­при­я­ти­ях епар­хии, вла­ды­ка ви­дел, что у совре­мен­ных хри­сти­ан уга­са­ет рев­ность к ду­хов­ной жиз­ни, ве­ра ста­но­вит­ся теп­лохлад­ной, а от это­го рас­стра­и­ва­ет­ся и са­ма жизнь при­хо­дов; в се­лах хра­мы еще име­ют по­сто­ян­ных при­хо­жан, а в го­род­ских при­хо­дах по­сто­ян­ных при­хо­жан уже по­чти нет. Бла­го­тво­ри­тель­ность хо­тя и не бы­ла остав­ле­на во­все и да­же несколь­ко воз­ро­ди­лась с на­ча­лом Пер­вой ми­ро­вой вой­ны, но и в де­лах бла­го­тво­ри­тель­но­сти, как и в де­лах при­хо­да, де­я­тель­но участ­во­ва­ла лишь неболь­шая часть при­хо­жан.
«Со­звать при­ход­ское со­бра­ние для раз­ре­ше­ния воз­ни­ка­ю­щих во­про­сов по бла­го­тво­ри­тель­ной де­я­тель­но­сти в при­хо­де и да­же для озна­ком­ле­ния с тем, как упо­треб­ля­ют­ся со­бран­ные на по­мощь бед­ным сред­ства, чрез­вы­чай­но труд­но, — пи­сал вла­ды­ка, об­ра­ща­ясь к во­ло­год­ской пастве. — Горь­кий опыт всех го­род­ских при­хо­дов сви­де­тель­ству­ет, что в та­ких со­бра­ни­ях участ­ву­ет ед­ва од­на де­ся­тая часть при­хо­жан, име­ю­щих пра­во го­ло­са, а осталь­ные де­вять де­ся­тых оста­ют­ся без­участ­ны­ми к об­ще­му де­лу. Не так бы­ло в ста­ри­ну. Преж­де лю­би­ли свои хра­мы. Чем ина­че объ­яс­ни­те вы са­мо оби­лие хра­мов в на­шем го­ро­де? На­се­ле­ния бы­ло несрав­нен­но мень­ше, при­хо­ды бы­ли ма­ло­чис­лен­нее, а меж­ду тем — смот­ри­те, ка­кие ве­ли­че­ствен­ные хра­мы со­зи­да­лись и бо­га­то укра­ша­лись. Под­дер­жать со­здан­ное на­ши­ми бла­го­че­сти­вы­ми пред­ка­ми цер­ков­ное бла­го­ле­пие мы ед­ва в со­сто­я­нии»[7].
Вы­зы­ва­ло бес­по­кой­ство ар­хи­пас­ты­ря и от­сут­ствие ду­хов­ной свя­зи меж­ду чле­на­ми при­ход­ской об­щи­ны, ко­то­рые за­ча­стую ока­зы­ва­лись ед­ва зна­ко­мы друг с дру­гом. Чтобы пре­одо­леть эти яв­ле­ния и упо­ря­до­чить жизнь в при­хо­дах, епи­скоп Алек­сандр со­звал об­щее со­бра­ние пас­ты­рей всех го­род­ских церк­вей Во­лог­ды для со­ве­ща­ния по во­про­су о при­ход­ской ре­фор­ме и вы­ра­бот­ке спе­ци­аль­но­го об­ра­ще­ния ар­хи­пас­ты­ря и пас­ты­рей к пра­во­слав­но­му на­се­ле­нию го­ро­да. В об­ра­ще­нии они при­зы­ва­ли, чтобы каж­дый пра­во­слав­ный жи­тель го­ро­да опре­де­лил­ся, ка­кой храм он счи­та­ет сво­им при­ход­ским — по рож­де­нию ли в этом при­хо­де, по ме­сту ли жи­тель­ства или по ду­хов­ной свя­зи с пас­ты­рем, дабы хо­тя бы как-то упо­ря­до­чить ду­хов­ную жизнь ве­ру­ю­щих при­хо­жан.
В 1917 го­ду в Москве от­крыл­ся По­мест­ный Со­бор Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, и епи­скоп Алек­сандр при­нял де­я­тель­ное уча­стие как в об­щих за­се­да­ни­ях Со­бо­ра, так и в ра­бо­те от­де­лов: о цер­ков­ной дис­ци­плине, о цер­ков­ном су­де, о мо­на­сты­рях и мо­на­ше­стве, о пра­во­вом и иму­ще­ствен­ном по­ло­же­нии ду­хо­вен­ства, о бла­го­устрой­стве при­хо­да.
По­сле ре­во­лю­ции 1917 го­да на­ча­лись го­не­ния на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь от при­шед­ших к вла­сти без­бож­ни­ков, и вла­ды­ке по­чти сра­зу же при­шлось ис­пы­тать их тя­жесть. 4 (17) ап­ре­ля 1919 го­да по рас­по­ря­же­нию со­вет­ских вла­стей спе­ци­аль­но со­здан­ная для этой це­ли ко­мис­сия вскры­ла ра­ку с мо­ща­ми пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия То­тем­ско­го. Вскры­тие ра­ки вы­зва­ло бу­рю про­те­стов сре­ди пра­во­слав­ных жи­те­лей го­ро­да, и епи­скоп на­пра­вил пред­се­да­те­лю Во­ло­год­ско­го гу­берн­ско­го ис­пол­ко­ма пись­мо, в ко­то­ром пи­сал: «Управ­ле­ние То­тем­ско­го Спа­со-Су­мо­ри­на мо­на­сты­ря ра­пор­том на мое имя от 5 (18) се­го ап­ре­ля до­нес­ло мне ни­же­сле­ду­ю­щее: се­го 4 (17) ап­ре­ля по окон­ча­нии Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии яви­лась в храм ко­мис­сия с уча­сти­ем че­ты­рех вра­чей для осви­де­тель­ство­ва­ния свя­тых мо­щей пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия и тот­час же при­сту­пи­ла к внеш­не­му осмот­ру ра­ки и гро­ба со свя­ты­ми мо­ща­ми...
По при­ка­за­нию чле­нов ко­мис­сии все одеж­ды, по­кры­вав­шие свя­тые мо­щи, бы­ли с оных сня­ты и уда­ле­ны, по­сле че­го сек­ре­та­рем Бож­ко­вым и вра­ча­ми бы­ли тща­тель­но осви­де­тель­ство­ва­ны все чле­ны свя­тых мо­щей. А за­тем при­ка­за­но бы­ло по­ста­вить гроб со свя­ты­ми мо­ща­ми в на­клон­ном по­ло­же­нии, дабы часть гро­ба с по­ме­ща­ю­ще­ю­ся в оном гла­вою пре­по­доб­но­го бы­ла при­под­ня­та, и в та­ком ви­де с пре­по­доб­но­го бы­ло про­из­ве­де­но два фо­то­гра­фи­че­ских сним­ка. За­сим вста­ва­ли на стол чле­ны ко­мис­сии и, взяв­ши в ру­ки об­на­жен­ные свя­тые мо­щи, так­же и гла­ву, по­ка­зы­ва­ли их на­ро­ду, в зна­чи­тель­ном ко­ли­че­стве на­пол­няв­ше­му храм. А по­сле это­го пред­ло­же­но бы­ло про­хо­дить ми­мо сто­ла, на ко­то­ром по­ло­же­ны бы­ли свя­тые мо­щи, всем же­ла­ю­щим, ка­сать­ся свя­тых мо­щей, брать их в свои ру­ки. Со свя­тых мо­щей, вы­ну­тых из гро­ба и дер­жи­мых в ру­ках, так­же с гла­вы и рук был про­из­ве­ден еще фо­то­гра­фи­че­ский сни­мок.
По­сле это­го ко­мис­сия вы­нес­ла по­ста­нов­ле­ние, чтобы свя­тые мо­щи бы­ли остав­ле­ны об­на­жен­ны­ми и по­ло­же­ны бы­ли на верх­ней крыш­ке ки­па­рис­но­го гро­ба, по­ме­ща­ю­ще­го­ся в ра­ке, а свер­ху бы­ли по­кры­ты стек­лян­ным фу­тля­ром, взя­тым с пла­ща­ни­цы, что и бы­ло при­ве­де­но в ис­пол­не­ние. По­верх фу­тля­ра бы­ли по­ло­же­ны пе­ча­ти...
Со­об­щая о вы­ше­из­ло­жен­ном, про­шу сроч­но­го рас­по­ря­же­ния Ва­ше­го о немед­лен­ном пре­кра­ще­нии опи­сан­но­го необы­чай­но ко­щун­ствен­но­го по­ло­же­ния остан­ков пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия То­тем­ско­го, ко­то­рое мо­жет вы­звать ве­ли­кое сму­ще­ние сре­ди пра­во­слав­но­го на­се­ле­ния...»[8]
Вла­сти от­ка­за­лись удо­вле­тво­рить прось­бу епи­ско­па и вме­сто от­ве­та по­ме­сти­ли в га­зе­тах ци­нич­ную ста­тью пред­се­да­те­ля гу­берн­ско­го ис­пол­ко­ма. Вла­ды­ка, же­лая объ­яс­нить суть цер­ков­ной по­зи­ции, на­пра­вил пред­се­да­те­лю вто­рое пись­мо, в ко­то­ром пи­сал: «Очень рад, что сво­им от­вет­ным пись­мом... на мое к Вам об­ра­ще­ние с прось­бой о пре­кра­ще­нии вы­став­ле­ния об­на­жен­ных остан­ков пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия То­тем­ско­го в удо­вле­тво­ре­ние празд­но­го лю­бо­пыт­ства тол­пы Вы да­е­те мне по­вод из­ло­жить ис­тин­ный взгляд Церк­ви на свя­тые мо­щи.
На­ша Пра­во­слав­ная Цер­ковь ни­ко­гда не смот­ре­ла на мо­щи свя­тых угод­ни­ков Бо­жи­их как на непре­мен­но и со­вер­шен­но це­лые нетлен­ные те­ла, ибо это бы­ло бы не со­глас­но со сло­вом Бо­жи­им, по ко­то­ро­му толь­ко один Бо­го­че­ло­век наш Иисус Хри­стос не уви­дел тле­ния... все же лю­ди, в си­лу опре­де­ле­ния Бо­жия «зем­ля еси, и в зем­лю отъ­и­де­ши», долж­ны под­вер­гать­ся и под­вер­га­ют­ся тле­нию...
Но есть «лю­ди, име­ю­щие рев­ность Бо­жию не по ра­зу­му, ко­то­рые утвер­жда­ют, буд­то мо­щи свя­тых непре­мен­но суть со­вер­шен­но нетлен­ные, то есть со­вер­шен­но це­лые, ни­сколь­ко не раз­ру­шен­ные и не по­вре­жден­ные те­ла»[9]. Мне­ние этих лю­дей, как од­но­сто­рон­нее и непра­виль­ное, и при­но­сит мно­го вре­да Церк­ви. Цер­ковь же под мо­ща­ми ра­зу­ме­ет во­об­ще остан­ки свя­тых в ви­де ли бо­лее или ме­нее це­лых тел (ко­стей с пло­тью) или в ви­де од­них ко­стей без те­ла.
Та­кое по­ни­ма­ние Церк­ви яв­ству­ет уже из са­мо­го на­зва­ния остан­ков свя­тых «мо­ща­ми». По фило­ло­ги­че­ско­му ис­сле­до­ва­нию про­фес­со­ра Го­лу­бин­ско­го, сло­во «мо­щи» глав­ным и соб­ствен­ным об­ра­зом озна­ча­ет не це­лое те­ло, а ча­сти те­ла: древне­сла­вян­ское «мо­ща» в един­ствен­ном чис­ле зна­чит оста­ток, мно­же­ствен­ное «мо­щи» — остат­ки...
Еще бо­лее в ука­зан­ном по­ни­ма­нии Цер­ко­вью мо­щей как остан­ков, боль­ших или мень­ших, от тел свя­тых или как толь­ко од­них ко­стей их, убеж­да­ют ис­то­ри­че­ские сви­де­тель­ства Церк­ви гре­че­ской и рус­ской. При­ве­дем неко­то­рые из них. Так, Бла­жен­ный Иеро­ним в со­чи­не­нии про­тив Ви­ги­лян­ция, жив­ше­го во вто­рой по­ло­вине IV ве­ка, го­во­рит о мо­щах апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла как о ко­стях... Мо­щи апо­сто­лов Ан­дрея, Лу­ки и Ти­мо­фея, пе­ре­не­сен­ные в Кон­стан­ти­но­поль в 356-357 гг., бы­ли ко­сти, ибо хра­ни­лись в неболь­ших ящи­ках, ко­то­рые пат­ри­арх в тор­же­ствен­ных про­цес­си­ях, ез­див в ко­лес­ни­це, дер­жал у се­бя на ко­ле­нях. Мо­щи вет­хо­за­вет­но­го пат­ри­ар­ха Иоси­фа и За­ха­рии, от­ца Пред­те­чи, пе­ре­не­сен­ные в Кон­стан­ти­но­поль в 415 го­ду, бы­ли ко­сти, ибо по­ме­ща­лись в ма­лых ящи­ках. Свя­той Иоанн Зла­то­уст в сво­их ре­чах о мо­щах свя­тых мно­го­крат­но на­зы­ва­ет их ко­стя­ми... или же ко­стя­ми, ко­то­рые со­про­вож­да­ет прах... от раз­ло­жив­ших­ся тел. Так, в сло­ве по­хваль­ном в день свя­тых му­че­ниц дев Ве­ро­ни­ки и Про­сдо­ки и ма­те­ри их Дом­ни­ны (па­мять 4 ок­тяб­ря) го­во­рит: «Мо­гут и гро­бы му­че­ни­ков иметь ве­ли­кую си­лу, как и ко­сти му­че­ни­ков име­ют ве­ли­кую мощь...» В сло­ве на день му­че­ни­ков го­во­рит: «По­будь у мо­ги­лы му­че­ни­ков, обой­ми гроб, при­гвоз­дись к ра­ке: не толь­ко ко­сти му­че­ни­ков, но и мо­ги­лы и ра­ки их ве­ли­кое ис­то­ча­ют бла­го­сло­ве­ние»...
По­доб­но гре­че­ской Церк­ви, и в на­шей рус­ской Церк­ви под мо­ща­ми свя­тых все­гда ра­зу­ме­лись остан­ки от тел свя­тых угод­ни­ков, боль­шие или мень­шие, или, что ча­ще все­го, толь­ко од­ни ко­сти... Че­ствуя остан­ки свя­тых, хри­сти­ане по­чи­та­ют чрез них при­су­щую им чу­до­дей­ствен­ную си­лу, или бла­го­дать Бо­жию. Они не «тво­рят из них ку­ми­ра», не воз­да­ют им Бо­же­ско­го по­кло­не­ния, а че­ству­ют их толь­ко как зем­ные по­сред­ства, ору­дия бла­го­да­ти и си­лы Бо­жи­ей, от­не­ся всю честь к Са­мо­му Гос­по­ду Бо­гу, Вла­ды­ке свя­тых, из­брав­ше­му их остан­ки для про­слав­ле­ния чрез них Сво­е­го мо­гу­ще­ства и си­лы. От­вер­гать та­кое че­ство­ва­ние зна­чи­ло бы от­вер­гать то, что про­слав­ля­ет­ся Са­мим Бо­гом к на­ше­му по­чи­та­нию...»[10]
Но и на это пись­мо был по­лу­чен от вла­стей от­ри­ца­тель­ный от­вет. 29 мая 1919 го­да, в день празд­ни­ка Воз­не­се­ния Гос­под­ня, в Спа­со-Су­мо­рин мо­на­стырь со­бра­лось мно­же­ство бо­го­моль­цев из даль­них и ближ­них мест. Во все преды­ду­щие го­ды в этот день мо­щи пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия пе­ре­но­си­лись из зим­не­го хра­ма в лет­ний. По­сле окон­ча­ния ран­ней ли­тур­гии на­род об­ра­тил­ся к на­сто­я­те­лю мо­на­сты­ря игу­ме­ну Ки­рил­лу (Ильин­ско­му) с прось­бой по­ло­жить свя­тые мо­щи в гроб. На­сто­я­тель от­ве­тил, что ис­пол­не­ние прось­бы за­ви­сит от раз­ре­ше­ния вла­стей. На­род дви­нул­ся за раз­ре­ше­ни­ем в ис­пол­ком, но здесь ве­ру­ю­щим бы­ло ка­те­го­ри­че­ски от­ка­за­но в про­си­мом.
По­сле окон­ча­ния позд­ней ли­тур­гии лю­ди, за­ни­мав­шие всю пло­щадь пе­ред со­бо­ром, ста­ли сно­ва тре­бо­вать, чтобы свя­тые мо­щи бы­ли по­ло­же­ны в гроб, а за­тем са­ми со­рва­ли пе­ча­ти с фу­тля­ра. Игу­мен Ки­рилл пе­ре­ло­жил мо­щи, и «в со­слу­же­нии бра­тии и го­род­ско­го ду­хо­вен­ства с мо­леб­ным пе­ни­ем Спа­си­те­лю, Бо­жи­ей Ма­те­ри и пре­по­доб­но­му Фе­о­до­сию свя­тые мо­щи бы­ли об­не­се­ны во­круг хра­мов оби­те­ли и вне­се­ны в лет­ний храм»[11].
Сра­зу же по­сле окон­ча­ния ве­чер­ни вла­сти аре­сто­ва­ли и за­клю­чи­ли в тюрь­му на­сто­я­те­ля, каз­на­чея, ду­хов­ни­ка, бла­го­чин­но­го, двух иеро­ди­а­ко­нов и двух мо­на­хов, и в оби­те­ли оста­лись иеро­ди­а­кон, два мо­на­ха и по­слуш­ни­ки; по этой при­чине бо­го­слу­же­ния в мо­на­сты­ре пре­кра­ти­лись.
19 июня 1919 го­да гроб с мо­ща­ми пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия был сно­ва вскрыт вла­стя­ми, а мо­щи по­ме­ще­ны под стек­лян­ный фу­тляр и опе­ча­та­ны. Уезд­ные вла­сти, опа­са­ясь вол­не­ний сре­ди на­се­ле­ния, об­ра­ти­лись за раз­ре­ше­ни­ем к гу­берн­ским вла­стям увез­ти мо­щи в во­ло­год­ский му­зей, а мо­на­стырь за­крыть. Та­кое раз­ре­ше­ние бы­ло по­лу­че­но, и но­чью 26 сен­тяб­ря 1919 го­да мо­щи пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия бы­ли тай­но пе­ре­ве­зе­ны в Во­лог­ду, а мо­на­стырь за­крыт. Ты­ся­чи ве­ру­ю­щих Во­лог­ды и окрест­но­стей на­пра­ви­ли хо­да­тай­ства к вла­стям с прось­бой воз­вра­тить мо­щи в храм. В од­ном из хо­да­тайств они пи­са­ли: «Мы... зна­ем, что та­кое мо­щи. Мы по­чи­та­ли и по­чи­та­ем их как остан­ки до­ро­го­го для нас угод­ни­ка Бо­жия, ко­то­рый в сво­ей зем­ной жиз­ни ис­пол­не­ни­ем за­по­ве­дей хри­сти­ан­ско­го уче­ния, доб­ры­ми де­ла­ми, сми­рен­ным по­учи­тель­ным жи­ти­ем, пра­вед­ною кон­чи­ною и мо­лит­вен­ной по­мо­щью при жиз­ни и по смер­ти уте­шал и уте­ша­ет серд­ца ве­ру­ю­щих...»[12] Но, несмот­ря на об­ра­ще­ния епи­ско­па и ве­ру­ю­щих, мо­щи пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия в то вре­мя не бы­ли воз­вра­ще­ны.
В 1923 го­ду вла­сти аре­сто­ва­ли епи­ско­па Алек­сандра; он был об­ви­нен «в связи с мо­на­ше­ством и аги­та­ции»[13] и осуж­ден на шесть ме­ся­цев при­ну­ди­тель­ных ра­бот в конц­ла­ге­ре. По воз­вра­ще­нии из за­клю­че­ния прео­свя­щен­ный Алек­сандр по­лу­чил на­зна­че­ние на ка­фед­ру в Сим­бирск, а за­тем был на­зна­чен епи­ско­пом Сим­фе­ро­поль­ским и Крым­ским и на этой ка­фед­ре про­слу­жил де­вять ме­ся­цев.
В 1928 го­ду епи­скоп Алек­сандр был воз­ве­ден в сан ар­хи­епи­ско­па и на­зна­чен на Са­мар­скую ка­фед­ру. В на­ча­ле 30-х го­дов вла­сти Са­мар­ской об­ла­сти за­кры­ли мно­гие хра­мы и про­из­ве­ли мас­со­вые аре­сты сре­ди ду­хо­вен­ства. Ар­хи­епи­скоп ви­дел — де­ло мо­жет дой­ти до то­го, что бу­дут аре­сто­ва­ны все свя­щен­но­слу­жи­те­ли епар­хии и неко­му станет со­вер­шать та­ин­ства. Вла­ды­ка стал ру­ко­по­ла­гать свя­щен­ни­ков из сре­ды бла­го­че­сти­вых ми­рян, неко­то­рым из них он со­ве­то­вал устро­ить у се­бя в до­ме цер­ковь.
В епар­хии сре­ди ду­хо­вен­ства в то вре­мя воз­ник­ло раз­но­мыс­лие от­но­си­тель­но де­кла­ра­ции мит­ро­по­ли­та Сер­гия, но ар­хи­епи­скоп Алек­сандр не стал спо­рить с ина­ко­мыс­ля­щи­ми и при­ме­нять к ним дис­ци­пли­нар­ные ме­ры. Бла­го­да­ря его огром­но­му ав­то­ри­те­ту все свя­щен­ни­ки оста­лись в его под­чи­не­нии, и в епар­хии уда­лось из­бе­жать смя­те­ний.
Ле­том 1933 го­да вла­сти про­ве­ли аре­сты сре­ди ду­хо­вен­ства Са­мар­ской епар­хии. Про­тив вла­ды­ки Алек­сандра бы­ло воз­буж­де­но уго­лов­ное де­ло; ар­хи­епи­ско­пу шел семь­де­сят пер­вый год, и ОГПУ оста­ви­ло его на вре­мя про­ве­де­ния след­ствия на сво­бо­де, взяв с него под­пис­ку о невы­ез­де. Его об­ви­ни­ли в том, что он яв­лял­ся «ру­ко­во­ди­те­лем контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пы цер­ков­ни­ков... Неод­но­крат­но ру­ко­во­дил неле­галь­ны­ми сбо­ри­ща­ми в сво­ем до­ме... на ко­то­рых да­вал ан­ти­со­вет­ские уста­нов­ки. Вел про­по­вед­ни­че­скую ра­бо­ту в ан­ти­со­вет­ском ду­хе, об­ра­ба­ты­вал ре­ли­ги­оз­ных фа­на­ти­ков для при­ня­тия ими са­на по­пов. Вел ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию сре­ди кре­стьян, при­ез­жав­ших к нему из де­рев­ни для подыс­ка­ния по­пов»[14].
В на­ча­ле ав­гу­ста 1933 го­да сле­до­ва­тель до­про­сил ар­хи­епи­ско­па. Вла­ды­ка, от­ве­чая на его во­про­сы, ска­зал, что он дей­стви­тель­но в по­след­нее вре­мя ча­сто ру­ко­по­ла­гал в свя­щен­ный сан, но раз­го­во­ров с це­лью «вли­ять на при­сут­ству­ю­щих в ан­ти­со­вет­ском ду­хе»[15] не вел. Про­по­ве­ди в хра­ме он дей­стви­тель­но про­из­но­сил, но толь­ко ду­хов­но-нрав­ствен­но­го со­дер­жа­ния.
23 ав­гу­ста 1933 го­да след­ствие бы­ло за­кон­че­но, и 29 ок­тяб­ря Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло ар­хи­епи­ско­па Алек­сандра к трем го­дам ссыл­ки на Урал в Ека­те­рин­бург­скую об­ласть. Вер­нув­шись из ссыл­ки, ар­хи­епи­скоп по­се­лил­ся в Сим­бир­ске; в 1936 го­ду он пе­ре­ехал в Са­ма­ру, где слу­жил по бла­го­сло­ве­нию пра­вя­ще­го Са­мар­ско­го ар­хи­ерея в Пет­ро­пав­лов­ском хра­ме.
В 1937 го­ду го­не­ния на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь уси­ли­лись, и по­чти все ду­хо­вен­ство Са­ма­ры бы­ло аре­сто­ва­но. 30 но­яб­ря 1937 го­да был аре­сто­ван и ар­хи­епи­скоп Алек­сандр. Сво­бод­ных мест в след­ствен­ной тюрь­ме не бы­ло, и под­след­ствен­ных со­дер­жа­ли в ба­ра­ках ис­пра­ви­тель­но-тру­до­во­го ла­ге­ря.
13 де­каб­ря 1937 го­да сле­до­ва­тель до­про­сил вла­ды­ку.
— Вы аре­сто­ва­ны за ак­тив­ное уча­стие в под­поль­ной контр­ре­во­лю­ци­он­ной цер­ков­но-сек­тант­ской ор­га­ни­за­ции. Дай­те по это­му во­про­су по­дроб­ные по­ка­за­ния.
— Я не при­ни­мал уча­стия в под­поль­ной контр­ре­во­лю­ци­он­ной цер­ков­но-сек­тант­ской ор­га­ни­за­ции.
— Вы го­во­ри­те неправ­ду, у след­ствия име­ют­ся ма­те­ри­а­лы, уста­нав­ли­ва­ю­щие ва­ше ак­тив­ное уча­стие в ука­зан­ной ор­га­ни­за­ции. Вы бы­ли свя­за­ны с вра­чом Ива­ном Се­ме­но­ви­чем Ко­то­вым, ко­то­ро­го во­влек­ли в «тай­ное об­ще­ство ду­хо­вен­ства». С ним вы ве­ли пе­ре­го­во­ры о ру­ко­по­ло­же­нии его в тай­ные свя­щен­ни­ки с це­лью про­ник­нуть в до­ма ин­тел­ли­ген­ции и ве­ру­ю­щих.
— С Ко­то­вым у ме­ня свя­зи не бы­ло, я его знал как ве­ру­ю­ще­го вра­ча, по­се­ща­ю­ще­го цер­ковь, в ко­то­рой бы­вал и я.
— Вы от­ри­ца­е­те ак­тив­ное уча­стие в контр­ре­во­лю­ци­он­ной... ор­га­ни­за­ции и ра­бо­ту с Ко­то­вым по под­го­тов­ке его в тай­ные свя­щен­ни­ки? У след­ствия име­ет­ся ма­те­ри­ал, под­твер­жда­ю­щий это. Я вам за­чи­таю вы­держ­ки по этим во­про­сам.
Сле­до­ва­тель за­чи­тал лже­сви­де­тель­ства, вы­слу­шав ко­то­рые ар­хи­епи­скоп от­ве­тил:
— Уча­стие в контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции, а так­же ра­бо­ту с вра­чом Ко­то­вым по за­чи­тан­ным ва­ми вы­держ­кам я от­ри­цаю.
Од­новре­мен­но с ар­хи­епи­ско­пом Алек­сан­дром бы­ло аре­сто­ва­но два­дцать три свя­щен­ни­ка и двое ми­рян. Неко­то­рые из аре­сто­ван­ных, несмот­ря на все уси­лия сле­до­ва­те­лей скло­нить их к лже­сви­де­тель­ству, дер­жа­лись му­же­ствен­но, не ого­во­ри­ли ни се­бя, ни дру­гих и при­ня­ли му­че­ни­че­скую кон­чи­ну[16].
Свя­щен­но­му­че­ник Иоанн ро­дил­ся 12 ян­ва­ря в 1880 го­да в го­ро­де Ар­да­то­ве Сим­бир­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стья­ни­на Иоси­фа Суль­ди­на. Пер­во­на­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние он по­лу­чил в Ар­да­тов­ском ду­хов­ном учи­ли­ще. По­сле окон­ча­ния Сим­бир­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии Иван Иоси­фо­вич 15 ап­ре­ля 1902 го­да был ру­ко­по­ло­жен во диа­ко­на, а 9 мар­та 1903 го­да во свя­щен­ни­ка ко хра­му в се­ле Но­вое То­мы­ше­во. С 19 мар­та 1920 го­да он стал слу­жить в Ильин­ской церк­ви в го­ро­де Сыз­ра­ни и вско­ре был на­зна­чен ее на­сто­я­те­лем. У от­ца Иоан­на с су­пру­гой ро­ди­лось ше­сте­ро де­тей; по­сле рож­де­ния по­след­не­го ре­бен­ка су­пру­га умер­ла, и свя­щен­ник, не остав­ляя по­пе­че­ния о де­тях, еще боль­ше вре­ме­ни стал уде­лять церк­ви. В 1922 го­ду он был на­граж­ден на­перс­ным кре­стом[17].
Отец Иоанн мно­го­крат­но под­вер­гал­ся аре­стам — в 1923, 1924, 1925, 1926 и в 1930 го­дах. Во вре­мя его по­след­не­го аре­ста Ильин­ская цер­ковь бы­ла за­кры­та, и, осво­бо­див­шись из за­клю­че­ния, отец Иоанн, как и боль­шин­ство сыз­ран­ских свя­щен­ни­ков, чьи хра­мы бы­ли за­кры­ты, стал слу­жить в го­род­ском Ка­зан­ском со­бо­ре. По по­ка­за­ни­ям сви­де­те­ля, он ска­зал за ли­тур­ги­ей про­по­ведь о том, как му­чи­ли древ­них хри­сти­ан за ве­ру Хри­сто­ву и что та­кое же вре­мя при­шло и сей­час. Отец Иоанн был аре­сто­ван вме­сте с епи­ско­пом Ав­гу­сти­ном (Бе­ля­е­вым) и боль­шой груп­пой ду­хо­вен­ства и ми­рян го­ро­да Сыз­ра­ни 21 фев­ра­ля 1931 го­да.
Один из со­труд­ни­чав­ших с вла­стя­ми сыз­ран­ских свя­щен­ни­ков дал в ка­че­стве сви­де­те­ля та­кие по­ка­за­ния про­тив пра­во­слав­но­го ду­хо­вен­ства: «До по­след­них дней свя­щен­ни­ки Ильин­ской церк­ви Суль­дин и По­кров­ский слы­ли у нас в го­ро­де как ис­тин­ные свя­щен­ни­ки. Это я го­во­рю на том ос­но­ва­нии, что мне при­хо­ди­лось не раз слы­шать это от ми­рян. Я дол­жен ска­зать, что Суль­дин и По­кров­ский — по­пы-ре­ак­ци­о­не­ры, до се­го вре­ме­ни не при­ми­рив­ши­е­ся с со­вет­ской вла­стью, жду­щие иных дней и иной вла­сти. По­сле за­кры­тия в Сыз­ра­ни церк­вей сер­ги­ев­ской ори­ен­та­ции боль­шин­ство по­пов-ти­хо­нов­цев скон­цен­три­ро­ва­лись в Ка­зан­ском со­бо­ре, где объ­еди­ня­ю­щим их цен­тром явил­ся епи­скоп Ав­гу­стин, та­кой же в сво­их убеж­де­ни­ях чер­но­со­те­нец, как и при­мкнув­шие к нему по­пы. Ес­ли ла­ко­нич­но оха­рак­те­ри­зо­вать ти­хо­нов­ское ду­хо­вен­ство, мож­но это вы­ра­зить в па­ре слов: все они от­пе­тые ре­ак­ци­о­не­ры. Мне при­хо­ди­лось об­щать­ся сре­ди это­го ду­хо­вен­ства и до ре­во­лю­ции, и по­сле нее, был я бла­го­чин­ным, слу­жил в Ка­зан­ском со­бо­ре, и ко­му, как не мне, знать, чем ды­ша­ло и чем ды­шит сей­час это ду­хо­вен­ство, груп­пи­ру­ю­ще­е­ся око­ло со­бо­ра и епи­ско­па Ав­гу­сти­на. Все это ду­хо­вен­ство, на­чи­ная с Суль­ди­на... и кон­чая Апол­ло­но­вым, яв­ные вра­ги со­вет­ской вла­сти и всех ее ме­ро­при­я­тий»[18].
1 мар­та был до­про­шен свя­щен­ник Ка­зан­ско­го со­бо­ра в Сыз­ра­ни Мо­дест Апол­ло­нов, он по­ка­зал след­ствию: «Те­перь пе­рей­ду к во­про­су об от­но­ше­нии к де­кла­ра­ции мит­ро­по­ли­та Сер­гия, опуб­ли­ко­ван­ной в 1927 го­ду. Ко­гда я по­лу­чил эту де­кла­ра­цию — я был оше­лом­лен ею. Про­чи­тав ее, я с ней ка­те­го­ри­че­ски был не со­гла­сен, так как счи­тал, что в ней не от­ра­же­но дей­стви­тель­ное по­ло­же­ние ду­хо­вен­ства, ибо со сто­ро­ны со­вет­ской вла­сти не бы­ло та­ко­го от­но­ше­ния к ду­хо­вен­ству и ре­ли­гии, ко­то­рое ри­су­ет де­кла­ра­ция. На са­мом де­ле со­вет­ская власть при­тес­ня­ла ду­хо­вен­ство и Цер­ковь, а де­кла­ра­ция мит­ро­по­ли­та Сер­гия это от­ри­ца­ла. По­это­му я и счи­таю де­кла­ра­цию ло­жью со сто­ро­ны гла­вы Церк­ви, мит­ро­по­ли­та Сер­гия. Од­на­ко я эту де­кла­ра­цию об­на­ро­до­вал и ей под­чи­нил­ся. По­сле опуб­ли­ко­ва­ния де­кла­ра­ции... я при­шел к Суль­ди­ну, как к од­но­му из цер­ков­ных ав­то­ри­те­тов, спро­сить его мне­ния и со­ве­та по это­му во­про­су. В бе­се­де с ним я убе­дил­ся, что он так же, как и я, к де­кла­ра­ции мит­ро­по­ли­та Сер­гия и к нему са­мо­му от­но­сит­ся от­ри­ца­тель­но и сто­ит в оп­по­зи­ции к ду­хо­вен­ству, при­няв­ше­му де­кла­ра­цию. Од­на­ко мне Суль­дин ска­зал, чтобы я фор­маль­но под­чи­нил­ся этой де­кла­ра­ции и ее об­на­ро­до­вал... Суль­дин для мест­но­го ре­ак­ци­он­но­го ду­хо­вен­ства яв­лял­ся гро­мад­ным ав­то­ри­те­том, и к его сло­ву и мне­нию все при­слу­ши­ва­лись и тя­ну­лись к нему. Ав­то­ри­тет его был не толь­ко сре­ди ду­хо­вен­ства, но и у ми­рян, осо­бен­но у тех, ко­то­рые в про­шлом бы­ли вид­ны­ми людь­ми»[19].
В тот же день был до­про­шен и отец Иоанн Суль­дин. От­ве­чая на во­про­сы сле­до­ва­те­ля, он ска­зал, что при­над­ле­жал и при­над­ле­жит к ти­хо­нов­ской ори­ен­та­ции. «Де­кла­ра­цию мит­ро­по­ли­та Сер­гия я по­лу­чил и ее об­на­ро­до­вал на при­ход­ском со­ве­те и за служ­бой в церк­ви, ей под­чи­нял­ся бес­пре­ко­слов­но. Эту де­кла­ра­цию я ни с кем не об­суж­дал, но по по­во­ду этой де­кла­ра­ции со свя­щен­ни­ком Апол­ло­но­вым раз­го­вор имел. Он ме­ня спра­ши­вал, по­лу­чи­ли ли мы эту де­кла­ра­цию. Я от­ве­тил: «По­лу­чи­ли и при­ве­ли в ис­пол­не­ние». Сво­их взгля­дов на де­кла­ра­цию мит­ро­по­ли­та Сер­гия я свя­щен­ни­ку Апол­ло­но­ву не вы­ска­зы­вал. Про­по­ве­ди я го­во­рил, но не так ча­сто; в них я ме­ро­при­я­тий со­вет­ской вла­сти не за­де­вал и во­об­ще вы­па­дов про­тив вла­стей не де­лал... Кни­гу Ни­лу­са «Си­он­ские про­то­ко­лы» я знал по биб­лио­гра­фи­че­ским ука­за­ни­ям «Цер­ков­ных ве­до­мо­стей». Лич­но сам я ее не ви­дел и не чи­тал. Ни­ка­ких раз­го­во­ров со свя­щен­ни­ком Апол­ло­но­вым о кол­лек­ти­ви­за­ции, рас­ку­ла­чи­ва­нии и во­об­ще о ме­ро­при­я­ти­ях со­вет­ской вла­сти в де­ревне не вел ни­ко­гда, а так­же в этой плос­ко­сти я не вел раз­го­во­ров и с дру­ги­ми ли­ца­ми, а так­же не бы­ло раз­го­во­ра и о тя­же­лой жиз­ни ду­хо­вен­ства, — все это я ка­те­го­ри­че­ски от­ри­цаю... Ви­нов­ным се­бя не при­знаю по всем пунк­там предъ­яв­лен­но­го мне об­ви­не­ния»[20].
7 июня 1931 го­да сле­до­ва­те­ли устро­и­ли оч­ную став­ку меж­ду свя­щен­ни­ка­ми Мо­де­стом Апол­ло­но­вым и Иоан­ном Суль­ди­ным, и сле­до­ва­тель спро­сил от­ца Иоан­на:
— Дей­стви­тель­но ли свя­щен­ник Апол­ло­нов с 1929 го­да по март 1930 го­да жил у вас на квар­ти­ре и в про­цес­се сов­мест­ной жиз­ни дей­стви­тель­но ли вы бе­се­до­ва­ли со свя­щен­ни­ком Апол­ло­но­вым по всем ука­зан­ным вы­ше и вам за­чи­тан­ным во­про­сам?
Отец Иоанн на это от­ве­тил:
— Свя­щен­ник Апол­ло­нов дей­стви­тель­но жил у ме­ня на квар­ти­ре в ука­зан­ное вы­ше вре­мя, вы­пи­сы­вал га­зе­ты, мы, без­услов­но, с ним вме­сте их чи­та­ли; бе­се­ды о кол­лек­ти­ви­за­ции ве­лись лишь толь­ко на ос­но­ва­нии га­зет­ных све­де­ний, так как я с де­рев­ней не зна­ком. Свя­щен­ник Апол­ло­нов дей­стви­тель­но мне го­во­рил о тя­же­сти сво­е­го по­ло­же­ния, вви­ду то­го, что ему при­шлось за­пла­тить на­лог. От­но­си­тель­но по­ло­же­ния ду­хо­вен­ства в на­сто­я­щее вре­мя мы при­хо­ди­ли к вы­во­ду, что в на­сто­я­щее вре­мя ду­хо­вен­ству жи­вет­ся тя­же­ло, но срав­не­ния с преж­ней цар­ской жиз­нью ду­хо­вен­ства мы не де­ла­ли и упре­ков по от­но­ше­нию к вла­сти не вы­ска­зы­ва­ли. По по­во­ду дан­но­го мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем ин­тер­вью ино­стран­ным кор­ре­спон­ден­там о том, что в СССР нет го­не­ния на ре­ли­гию и ду­хо­вен­ство, мы дей­стви­тель­но со свя­щен­ни­ком Апол­ло­но­вым го­во­ри­ли, но точ­но не пом­ню, — воз­мож­но, мы де­ла­ли вы­вод, бу­дет ли оно при­ня­то или как от­не­сет­ся к нему ду­хо­вен­ство, но точ­но не пом­ню. Но ка­ких-ли­бо про­ти­во­ре­чий про­тив это­го ин­тер­вью мы не вы­но­си­ли и бы­ли с ним со­глас­ны. Ка­те­го­ри­че­ски от­ри­цаю то, что я кни­гу Ни­лу­са «Про­то­ко­лы си­он­ских муд­ре­цов» чи­тал, а так­же по дан­ным этой кни­ги рас­суж­де­ний с Апол­ло­но­вым не вел и ве­сти не мог. Го­во­рил ли мне об этом Апол­ло­нов, я точ­но не пом­ню; воз­мож­но, что и го­во­рил, но со­вер­шен­но без ка­ких-ли­бо вы­па­дов и под­чер­ки­ва­ний мест в кни­ге.
— Апол­ло­нов, под­твер­жда­е­те ли вы по­ка­за­ния, дан­ные ва­ми на след­ствии? — спро­сил сле­до­ва­тель от­ца Мо­де­ста.
— В тех вы­ра­же­ни­ях, как они за­фик­си­ро­ва­ны, я не под­твер­ждаю, но под­твер­ждаю то, что кни­гу Ни­лу­са я чи­тал. В го­род я эту кни­гу не при­во­зил и у свя­щен­ни­ка Суль­ди­на сов­мест­но с ним не чи­тал. Го­во­рил, что на­кла­ды­ва­ют на­ло­ги для ме­ня непо­силь­ные. Об ин­тер­вью мы го­во­ри­ли с Суль­ди­ным, но не в той плос­ко­сти, как это за­пи­са­но в про­то­ко­ле. Го­во­ри­ли, что пе­ре­жи­ва­ем тя­же­лое вре­мя, но о том, что со сто­ро­ны вла­стей бы­ло ка­кое-ли­бо го­не­ние, мы не го­во­ри­ли. От­но­си­тель­но то­го, что со­вет­ская власть непри­ем­ле­ма для Церк­ви, мы не го­во­ри­ли. А так­же не го­во­ри­ли о том, что кол­лек­ти­ви­за­ция, ес­ли та­ко­вая не бу­дет свя­за­на с ре­ли­ги­ей, для пра­во­слав­ных хри­сти­ан бу­дет непри­ем­ле­ма.
В ка­ме­ру, где бы­ли за­клю­че­ны свя­щен­ни­ки, был по­ме­щен осве­до­ми­тель, ко­то­рый до­но­сил сле­до­ва­те­лям, о чем го­во­ри­ли меж­ду со­бой свя­щен­ни­ки. В част­но­сти, он по­ка­зал: «Из раз­го­во­ров в ка­ме­ре № 4 со свя­щен­ни­ком Ильин­ской церк­ви Суль­ди­ным вы­яс­ни­лось, что у Суль­ди­на, на его квар­ти­ре, ча­стень­ко со­би­ра­лись еще до мо­мен­та за­кры­тия церк­вей в Сыз­ра­ни. В мо­мент этих сбо­рищ меж­ду ни­ми, го­во­рил Суль­дин, про­ис­хо­дил об­мен мне­ни­я­ми от­но­си­тель­но про­ис­хо­дя­щих в на­сто­я­щее вре­мя со­бы­тий, а так­же по от­дель­ным ме­ро­при­я­ти­ям со­вет­ской вла­сти. 19 мая 1931 го­да Суль­дин и Же­га­лов в раз­го­во­ре в ка­ме­ре № 4 опре­де­лен­но за­яви­ли: "Пусть с на­ми что хо­тят де­ла­ют и ка­кая угод­но пусть нас ожи­да­ет ка­ра, но мы при­зна­вать­ся не бу­дем, до кон­ца бу­дем сто­ять на сво­ем пу­ти, чтобы с на­ми ни де­ла­ли. Мы чув­ству­ем, что не оста­нем­ся жить..."»[21].
28 ок­тяб­ря 1931 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло свя­щен­ни­ка Иоан­на Суль­ди­на к трем го­дам за­клю­че­ния в конц­ла­герь[22].
По­сле от­бы­тия за­клю­че­ния он в 1933 го­ду сно­ва был аре­сто­ван и при­го­во­рен к трем го­дам ссыл­ки в Се­вер­ный край. Из ссыл­ки отец Иоанн при­е­хал в Са­ма­ру. 30 но­яб­ря 1937 го­да он сно­ва был аре­сто­ван[23].
Свя­щен­но­му­че­ник Иоанн (Иван Ва­си­лье­вич Смир­нов) ро­дил­ся в 1873 го­ду в се­ле Но­вая Ра­чей­ка Са­мар­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка. По окон­ча­нии Ду­хов­ной се­ми­на­рии он был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка и слу­жил в хра­мах Са­мар­ской епар­хии. В 1937 го­ду отец Иоанн был аре­сто­ван вме­сте с ар­хи­епи­ско­пом Алек­сан­дром и дру­ги­ми свя­щен­ни­ка­ми[24].
Свя­щен­но­му­че­ник Алек­сандр ро­дил­ся в 1873 го­ду в се­ле Ту­а­рин Са­мар­ской гу­бер­нии в се­мье диа­ко­на Алек­сандра Ор­га­но­ва. С 1894 по 1898 год Алек­сандр Алек­сан­дро­вич слу­жил в 1-й ди­ви­зии 1-го Пре­об­ра­жен­ско­го пол­ка ря­до­вым, а за­тем был на­зна­чен рот­ным пи­са­рем. Вый­дя в от­став­ку, он стал слу­жить в хра­ме пса­лом­щи­ком, в са­мый раз­гар по­сле­ре­во­лю­ци­он­ных го­не­ний при­нял сан свя­щен­ни­ка и за­тем слу­жил в хра­мах Са­мар­ской епар­хии до аре­ста в 1937 го­ду[25].
Свя­щен­но­му­че­ник Алек­сандр ро­дил­ся в 1870 го­ду в Са­мар­ской гу­бер­нии в се­мье пса­лом­щи­ка Пет­ра Ива­но­ва. В 1888 го­ду Алек­сандр окон­чил Са­мар­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию и 22 сен­тяб­ря то­го же го­да был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка ко хра­му в се­ле Стю­хи­но Бу­гу­рус­лан­ско­го уез­да. В 1894 го­ду отец Алек­сандр по его прось­бе был пе­ре­ме­щен в се­ло Се­ме­нов­ку то­го же уез­да; с 1902 го­да он стал слу­жить в се­ле Кин­дя­ко­во Са­мар­ско­го уез­да, с 1909-го — в се­ле Кри­вая Лу­ка то­го же уез­да. Все это вре­мя отец Алек­сандр был за­ве­ду­ю­щим цер­ков­но­при­ход­ски­ми шко­ла­ми в се­лах, где ему при­хо­ди­лось слу­жить. В 1909 го­ду он был на­граж­ден на­перс­ным кре­стом; с 1912 го­да со­сто­ял по­сто­ян­ным чле­ном бла­го­чин­ни­че­ско­го со­ве­та[26].
В 1930 го­ду вла­сти аре­сто­ва­ли свя­щен­ни­ка и об­ви­ни­ли в контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти, за­клю­чав­шей­ся в про­ти­во­дей­ствии устро­е­нию кол­хо­зов, но отец Алек­сандр все эти об­ви­не­ния, как лож­ные, от­верг. Несмот­ря на это, он был при­го­во­рен к пя­ти го­дам ссыл­ки в Се­вер­ный край.
По­сле двух лет пре­бы­ва­ния в ссыл­ке здо­ро­вье свя­щен­ни­ка рас­стро­и­лось на­столь­ко, что он не в си­лах стал вы­пол­нять опре­де­лен­ную для него ра­бо­чую нор­му; пе­ре­стал по­лу­чать про­дук­то­вый па­ек и от го­ло­да стал все силь­нее сла­беть. Ви­дя, что ему гро­зит го­лод­ная смерть, он ре­шил бе­жать из ссыл­ки на ро­ди­ну. В июле 1933 го­да свя­щен­ник ку­пил би­лет и сел в по­езд. Из до­ку­мен­тов у него бы­ла толь­ко вы­пис­ка из мет­ри­че­ской кни­ги о рож­де­нии, но все же он бла­го­по­луч­но до­брал­ся до Са­ма­ры. В 1937 го­ду со­труд­ни­ки НКВД сно­ва аре­сто­ва­ли его[27].
Свя­щен­но­му­че­ник Вя­че­слав ро­дил­ся в 1883 го­ду в се­мье пи­са­ря Алек­сандра Ин­фан­то­ва. Учил­ся в Ду­хов­ной се­ми­на­рии, по окон­ча­нии ко­то­рой был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка. В 1930 го­ду вла­сти аре­сто­ва­ли его и про­дер­жа­ли око­ло по­лу­го­да в Са­мар­ской тюрь­ме. В 1937 го­ду он вновь был аре­сто­ван[28].
Свя­щен­но­му­че­ник Ва­си­лий ро­дил­ся 24 ян­ва­ря 1873 го­да в се­ле Но­вая Би­на­рад­ка Став­ро­поль­ско­го уез­да Са­мар­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Иоан­на Ви­тев­ско­го. Окон­чив Ду­хов­ную се­ми­на­рию, он был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка и до 1921 го­да слу­жил в од­ном из сел Са­мар­ской епар­хии. С 1921 го­да он стал слу­жить в хра­ме в го­ро­де По­кров­ске.
В 1929 го­ду отец Ва­си­лий по об­ви­не­нию в контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти был при­го­во­рен к трем го­дам ссыл­ки. 25 де­каб­ря 1930 го­да он сно­ва был аре­сто­ван по об­ви­не­нию в контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти. Бу­дучи до­про­шен, отец Ва­си­лий ви­нов­ным се­бя не при­знал. По это­му де­лу бы­ло аре­сто­ва­но один­на­дцать че­ло­век — де­вять свя­щен­ни­ков, цер­ков­ный ста­ро­ста и при­хо­жа­нин. Все об­ви­ня­е­мые бы­ли при­го­во­ре­ны к де­ся­ти го­дам за­клю­че­ния и на­прав­ле­ны в раз­лич­ные ла­ге­ря. Отец Ва­си­лий от­прав­лен на Бе­ло­мор­ско-Бал­тий­ский ка­нал. В 1933 го­ду Кол­ле­гия ОГПУ по­ста­но­ви­ла от­ца Ва­си­лия «услов­но до­сроч­но» осво­бо­дить. Свя­щен­ник вер­нул­ся в Са­ма­ру и здесь, 30 но­яб­ря 1937 го­да, был вновь аре­сто­ван[29].
Свя­щен­но­му­че­ник Иа­ков ро­дил­ся в 1878 го­ду в се­ле Шлам­ка Са­мар­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стья­ни­на Иоан­на Ал­фе­ро­ва. До ре­во­лю­ции Яков Ива­но­вич пре­по­да­вал в шко­ле; по­сле ре­во­лю­ции, ко­гда на­ча­лись го­не­ния на Цер­ковь, при­нял сан свя­щен­ни­ка и слу­жил в хра­мах Са­мар­ской епар­хии. В 1930 го­ду вла­сти аре­сто­ва­ли свя­щен­ни­ка, при­го­во­ри­ли к трем го­дам за­клю­че­ния в конц­ла­герь и от­пра­ви­ли на ка­торж­ные ра­бо­ты на Бе­ло­мор­ско-Бал­тий­ский ка­нал. В 1933 го­ду отец Иа­ков вер­нул­ся на ро­ди­ну. При уси­ле­нии го­не­ний в 1937 го­ду он был вновь аре­сто­ван.
Ар­хи­епи­скоп Алек­сандр был об­ви­нен в том, что «объ­еди­нил в Куй­бы­ше­ве всех без­мест­ных по­пов, глав­ным об­ра­зом при­быв­ших из ссы­лок. Этим по­пам со­зда­вал ав­то­ри­тет сре­ди ве­ру­ю­щих... «стра­даль­цев за ве­ру», что ис­поль­зо­ва­лось для ан­ти­со­вет­ской по­встан­че­ской и контр­ре­во­лю­ци­он­ной фа­шист­ской аги­та­ции. Сам лич­но вел по­гром­но-по­встан­че­скую аги­та­цию»[30].
Ни вла­ды­ка Алек­сандр, ни вер­нув­ши­е­ся из ссы­лок и конц­ла­ге­рей свя­щен­ни­ки, аре­сто­ван­ные вме­сте с ним, не при­зна­ли се­бя ви­нов­ны­ми и от­верг­ли все об­ви­не­ния. 21 де­каб­ря 1937 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла их к рас­стре­лу.
Ар­хи­епи­скоп Алек­сандр (Тра­пи­цын), свя­щен­ни­ки Иоанн Суль­дин, Иоанн Смир­нов, Алек­сандр Ор­га­нов, Алек­сандр Ива­нов бы­ли рас­стре­ля­ны 14 ян­ва­ря 1938 го­да[31]. Из-за мас­со­во­сти рас­стре­лов осталь­ные свя­щен­ни­ки по­па­ли в сле­ду­ю­щую груп­пу при­го­во­рен­ных к рас­стре­лу. Свя­щен­ни­ки Вя­че­слав Ин­фан­тов, Ва­си­лий Ви­тев­ский и Иа­ков Ал­фе­ров бы­ли рас­стре­ля­ны 8 фев­ра­ля 1938 го­да[32].
Все рас­стре­лян­ные свя­щен­но­му­че­ни­ки бы­ли по­гре­бе­ны в об­щей без­вест­ной мо­ги­ле.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Ян­варь». Тверь. 2005. С. 20–41

При­ме­ча­ния

[1] Вят­ская епар­хия. Ис­то­ри­ко-гео­гра­фи­че­ское и ста­ти­сти­че­ское опи­са­ние. Вят­ка, 1912. С. 157-158.

[2] Вят­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1891. № 19. С. 499.

[3] Там же. С. 503.

[4] РГИА. Ф. 796, оп. 439, д. 30, л. 1-57.

[5] Со­фий­ский Л.И. Вы­со­ко­прео­свя­щен­ный Ни­кон, ар­хи­епи­скоп Кар­та­лин­ский и Ка­те­хин­ский, Эк­зарх Гру­зии (1861-1908): Био­гра­фи­че­ские дан­ные с порт­ре­та­ми и ав­то­гра­фом иерар­ха, а так­же его ре­чи, сло­ва и по­уче­ния. СПб., 1909. С. 399-400.

[6] При­бав­ле­ния к Цер­ков­ным ве­до­мо­стям. СПб., 1904. № 51-52. С. 2102.

[7] При­бав­ле­ния к Во­ло­год­ским епар­хи­аль­ным ве­до­мо­стям. 1916. № 10. С. 188, 190.
Све­де­ния о до­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти сщ­мч. Алек­сандра (Тра­пи­цы­на) со­дер­жат­ся в сле­ду­ю­щих ис­точ­ни­ках:
Вят­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1892. № 6. С. 193-196. 1895. № 23. С. 1011. 1899. № 7. С. 372; № 8. С. 238-240; № 21. С. 1064; № 23. С. 1254-1255. 1900. № 1. С. 21-28; № 6. С. 134, 220-221; № 7. С. 301-302; № 10. С. 225, 484; № 11. С. 489-494; № 12. С. 567; № 14. С. 675-678; № 19. С. 931-932; № 21. С. 981-982; № 22. С. 1142. 1901. № 10. С. 584-585; № 17. С. 909-911.
Ка­луж­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1901. № 19. С. 1; № 20. С. 560; № 22. С. 329.
При­бав­ле­ния к Цер­ков­ным ве­до­мо­стям. 1904. № 47. С. 1924-1925; № 51-52. С. 2102-2103.
Вла­ди­мир­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1905. № 1. С. 7-9, 36-40; № 4. С. 61, 122-125; № 5. С. 157-159; № 6. С. 191-192; № 7. С. 217-218; № 8. С. 240-242; № 9. С. 260-263; № 10. С. 247, 283-285; № 11. С. 312-314; № 13. С. 366-367; № 17. С. 478-479; № 21. С. 627-630. 1906. № 1. С. 15; № 4. С. 68-69; № 5. С. 81; № 7. С. 10-11; № 8. С. 131; № 9. С. 145; № 11. С. 177-180; № 13. С. 209-211; № 14-15. С. 224; № 29-30. С. 428; № 31. С. 446-447; № 36. С. 513; № 37. С. 533; № 40. С. 579-586; № 42. С. 629; № 43. С. 657; № 45. С. 694; № 46. С. 721-723; № 47. С. 737; № 49. С. 762-763. 1907. № 21. С. 322-324; № 49. С. 828. 1908. № 20. С. 381-383; № 25. С. 485-489, 491-492. 1909. № 2. С. 19-23; № 6. С. 52-53; № 24. С. 388-390. 1911. № 24. С. 548-549; № 31. С. 686-687. 1912. № 25. С. 543-545; № 27. С. 573; № 33. С. 663-664.
Рус­ский па­лом­ник. 1912. № 27. С. 416.
Во­ло­год­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти. 1912. № 14. С. 316. 1914. № 2. С. 28; № 4. С. 53-55; № 5. С. 79-82, 99-100, 109; № 8-9. С. 163, 166-167; № 11. С. 217; № 22. С. 435-436; № 24. С. 455-456. 1915. № 3. С. 37-39; № 10. С. 192-193; № 13. С. 280-285. 1916. № 4. С. 33-34; № 5. С. 48-50; № 9. С. 140-141; № 15. С. 266-267; № 23. С. 398-399. 1917. № 5. С. 64-67.
При­бав­ле­ния к Во­ло­год­ским епар­хи­аль­ным ве­до­мо­стям. 1912. № 14. С. 329-335; № 15. С. 378-380; № 16. С. 385; № 18. С. 431-432; № 20. С. 497-501. 1913. № 14. С. 377-386; № 19. С. 558-559. 1914. № 16. С. 408-413; № 17. С. 426-429; № 19. С. 484-487; № 23. С. 594-598. 1915. № 6. С. 141-145; № 18. С. 483-486. 1916. № 1. С. 1-2; № 7-8. С. 171-172; № 11. С. 209-211.

[8] Тотьма: Кра­е­вед­че­ский аль­ма­нах. Вып. 2. Во­лог­да, 1997. С. 558-559.

[9] Го­лу­бин­ский Е.Е. Ис­то­рия ка­но­ни­за­ции свя­тых в рус­ской Церк­ви. Изд. 2-е. М., 1903. С. 297.

[10] Тотьма: Кра­е­вед­че­ский аль­ма­нах. Вып. 2. Во­лог­да, 1997. С. 562-566.

[11] Там же. С. 571.

[12] Там же. С. 551.

[13] УФСБ Рос­сии по Са­мар­ской обл. Д. 11500, л. 25 об.

[14] Там же. Л. 21.

[15] Там же. Л. 27.

[16] УФСБ Рос­сии по Са­мар­ской обл. Д. П-6620. Т. 5, л. 137-139, 158-162, 174-180, 185-186.

[17] ГАУО. Ф. 134, оп. 9, д. 62, л. 205.

[18] УФСБ Рос­сии по Са­мар­ской обл. Д. П-14633. Т. 2, л. 104.

[19] Там же. Т. 1, л. 113.

[20] Там же. Л. 65 об-66.

[21] Там же. Т. 2, л. 268.

[22] Там же. Т. 3, л. 29-30.

[23] УФСБ Рос­сии по Са­мар­ской обл. Д. П-6620. Т. 5, л. 310.

[24] Там же. Л. 311.

[25] Там же. Л. 312.

[26] ГАСО. Ф. 32, оп. 18, д. 257, 261.

[27] УФСБ Рос­сии по Са­мар­ской обл. Д. П-6620. Т. 5, л. 315.

[28] Там же. Л. 317.

[29] Там же. Л. 319.

[30] Там же. Л. 294.

[31] Там же. Л. 304, 310-312, 316.

[32] Там же. Л. 317, 319, 323.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru

Богослужения

Служба священномученику Александру (Трапицыну), архиепископу Самарскому

ВЕЛИКАЯ ВЕЧЕРНЯ

Блажен муж:

На Господи воззвах: стихиры на 8, глас 4.

Подобен: Дал еси знамение:

Гонения претерпел еси и беды подъял еси, Богоглаголивый святителю Александре, дондеже лесть обличал еси безбожную, и стадо твое от нечестия спасл еси, яко пастырь истинный Церкви Христовой. Сего ради светло сошедшеся тя почитаем. Дважды.

Добродетельми светло процвел еси, яко маслина плодовита, в дому Божиим, тучами твоих пречистых молитв. Нашествие раскола, страстотерпче Александре, разрушил еси, нечестивых верою посрамил еси, православных победою укрепил еси и венец от Бога приял еси, Его же моли от тмы и бед избавити нас. Дважды.

Глас 2.

Подобен: Приидите вернии:

Приидите, видите печаль, сердце растерзающую! Се бо разлучает враг Александра святителя и паству его. И вси обливаются слезами и горько к нему вопиют: кому ны оставляеши сиротствующих, святый владыко? Не оставлю никогоже, глаголет, николиже. Вездесущей Троице, Богу нашему, слава и ныне и во веки. Дважды.

Приидите, видите любовь велию паствы к пастырю. Се бо провождают Александра в невозвратное заточение. И вси плачут и рыдают, руце же его и нозе целуют, и землю, стопы его священными попранную, в благословение себе востерзают. О, Новая Голгофа страстей людских и претерпевшим спасительное в Бозе упокоение. Дважды.

Слава, глас 6:

Веселися днесь, граде Самаро, се бо честная наста память архипастыря твоего, пострадавшаго верою, радуйся и земле волжская, таковаго святителя имущая, ко всем благосострадательна, преподобна, незлобива, предстоящаго пред Престолом Пресвятей Троицы, и молящагося за град Божий и всех живущих в нем православных христиан.

И ныне, догматик, глас 6: Кто Тебе не ублажит:

Вход, прокимен дне, и паримии 3.

На литии стихиры, глас 1:

Веселися о Господе, граде Самаро! Радуйся, вся волжская земле, и похвалами воспойте новаго страдальца Александра, в последняя дни пострадавшаго и равное древним терпение показавшаго. Прославим Христа, его укрепившаго и победы на безбожныя даровавшаго и венцем светлым венчавшаго, нам же молитвами его подающаго велию милость.

Веселися граде Самаро, яко в тебе страдании возсия добропобедный Александр, мученически венец победы достойно приял есть, поправ мужески коварство врага, и всем людем проповеда держатися веры Православныя, Троице певаемому Богу, Емуже со дерзновением мы вопием: спаси души наша.

Слава, глас 3:

Александра, святителя земли нашея во дни нестроения, вернии сошедшеся восхвалим, яко нам путь православнаго строительства проповедавша и бoгoпpотивныя власти обличивша дерзновение, и в темнице замучен еси и ныне с сонмом мучеников живый предстояй Христу, молится спастися нам.

И ныне, глас тойже:

Ныне Святитель Александр предстоя Божией Матери и молящийся за град Самару, и мы с тобою припадаем ко Пречистой: Пресвятая Богородице, помогай нам.

На стиховне стихиры, глас 5.

Подобен: Радуйся:

Радуйся, священная главо, чистый сосуде Духа Святаго святителю Александре, церковное украшение, града Самары великое удобрение, ересей обличение и Православия утверждение, мужественно положил еси душу твою за паству свою, Христу подражая. Егоже моли даровати душам нашим мир и велию милость.

Стих: Честна пред Господем:

Радуйся, святителю Самарский отче Александре, судом Божиим попустися тебе видети страшная и ужасная, стадо твое расколами и ересьми разрываемо и порабощенное лютым безбожием, храмов Божиих разорение, монастырей разрушение, Святых Олтарей ископание и священных сосудов ниспровержение. Но со слезами яко новый Иеремия, вопия ко Господу, моли и ныне о нас, даровати душам нашим мир и велию милость.

Стих: Священницы Твои облекутся в правду:

Радуйся, страстотерпче Христов Александре, в темнице заточенный, обаче Божественным учением укрепляемый, мучителем никакоже повинулся еси, темже искусом огненным ко Христу пришел еси радуяся, Егоже моли от тмы и бед избавитися верою совершающим всечестную память твою.

Слава, глас 4.

Подобен: Зван свыше:

Всехвальный отче Александре, архипастырю града Самары чудный, Троицу несозданную исповедавше, безбожную лесть множеством ран и мук победил еси и победы венцем венчавшися, молися ко Господу, даровати нам мир и велию милость.

И ныне, Богородичен, по гласу Славы.

Тропарь, глас 6:

Священномучениче Александре, безбожную крепость твердым борением низложил еси и вознесл еси веру Православную, злочестивое служение уничижил еси и дерзновенно Христа Бога проповедал еси и ныне неустанно молися за град Самару и вся волжския страны, даровати нам мир и велию милость.

УТРЕНЯ

На Бог Господь: тропарь дважды.

Слава и ныне, Богородичен воскресный по гласу тропаря.

Седален по 1 стихословии, глас 1:

Яко благословенный новый воине Христов, священномучениче Самарский вседоблий, законно пострадавши и венчавшися от Христа, молися о нас, совершающих память твою, всякаго избавитися лютаго обстояния.

Слава и ныне:

В кров Твой, Пречистая Дево, прибегающих, мольбу приемлеши от нас, не престай молящи Человеколюбца спасти рабы Твоя.

Седален по 2 стихословии, глас 2:

Яко солнце пресветлое во тьме безбожия показася, священный страстотерпче, просвещаяй верныя, согреваеши тех к Божественней любви и яко якорь крепкий во время треволнения утверждаеши колеблющияся в вере сердца.

Слава и ныне:

Общея беды Адамова греха нас избавляеши предстательством Твоим, Пречистая, и венцев славы сподобляеши.

По полиелее седален, глас 3:

Благодати и силы Божественныя исполнен быв, благочестия непреклонно держался еси, святителю отче Александре, мученическую показал еси твердость, за Христа пострадав радуяся, безбожную ересь посрамил еси, испроси и нам велия милости.

Слава и ныне:

Пречистие руци Твои, Дево Мати, простерши, покрый уповающия на Тя и Сыну Твоему зовущия: всем подаждь Христе, милости Твоя.

Степенна, глас 4.

Прокимен священномученика.

Евангелие от Иоанна, зачало 35 от полу.

Стихира по 50-м псалме, глас 6:

Веселися, граде Самаро, радуйся, соборе святых, светло торжествующих память священномученика Александра, Православия наставника и утишителя ересей, расколов искоренителя и безбожия обличителя, молящагося о спасении душ наших.

Канон Богородице молебный, глас 8,
и канон святому, глас 6.

Песнь 1

Ирмос: Волною морскою:

Божественнаго страдальца мудраго святителя, чудес источника, пастыря добраго, Церкви Православной утверждение, песньми велегласно яко светильника града Самары, Александра священномученика, вси восхвалим, радующеся.

Священствовав преподобно и законно пострадав, святителю Александре, священство показал еси светльшее, кровьми излиянными за любовь Христа Бога, Источившаго Кровь Свою за человеческий род.

Глас твой свету срастворився, и Божественными осиян светлостьми, тьму ересей и расколов, всемудре Александре, отметая, и к Истине Православия приводя заблудших.

Богородичен: Избави мя всякаго прилога сопротивнаго змиина, Мати Дево Чистая, и сердце мое просвети, Тя Всенепорочную славящаго верою.

Песнь 3

Ирмос: Тебе на водах:

Явился еси священномученнче Александре, первее преподобне Бескровную жертву принося Избавителю: последи же яко жертву себе самаго священнодействовал еси.

Был еси не наемник, но вернейший пастырь, преподобне Александре, твою кровь проливая Боголюбезне за стадо твое.

Изрядне упасл еси Владыки Твоего стадо, святителю Александре, тем на месте злачне вселился еси.

Богододичен: Даждь нам помощь мольбами Твоими, Пречистая, прилоги отгоняеши любых обстояний.

Седален, глас 1:

Кровь твоя, отче Александре, вопияше от земли яко Авелева: яве бо проповедал еси Троицу Несозданную, сохраняя стадо Владыки от безбожных врагов. Темже пастырски просияв, отгнал еси ересей звери, яко хранитель веры Православныя.

Слава и ныне:

Пречистыя руки Твоя, Дево Мати, простерши, покрый уповающия на Тя, и Сыну Твоему зовущия: всем подаждь, Христе, милости Твоя.

Песнь 4

Ирмос: На Кресте Твое:

Светлейшую тя звезду на высоте церковной положи, святителю Александре, Господь, страданий священнейше, и благодати сиянием всех сердца просвещающа.

Исповедав Веру Православную пред судищем мучителей, страстотерпче Александре, яве посрамил еси гордых расколоучителей и суемудренное безбожие.

Возвышаему морю прелести безбожия бурею, Божественным окормлением прешел еси, славне Александре, пристанище тишайшее всем быв плавающим.

Богородичен: Неискусобрачная Дево Благословенная, иерархов похвало, и страстотерпцев всех венче, бед и скорбей поющия Тя избави.

Песнь 5

Ирмос: Богоявления Твоего, Христе:

Исаия виде пророческима очима на Престоле превознесенна Бога, ты же, отче Александре, в новей благодати священнодействуя, агнца Божия, за всех закланнаго, жрел еси, воскресшаго и одесную Отца седящаго.

Безбожником нечестивым, чада твоя, Александре, убивающим, болезновал еси утробою, но паки радуяся душею, благочестию процветающу, на земли скорбей, слезами орошаемой.

Раздирая душу свою скорбию крепкою, народ твой Троице предал еси навеки, Александре, и убо взят бысть нечестивый от среды мышцею высокою, и благочестие паки процвете на земли Самарстей молитвами твоими.

Богородичен: Древле тя провиде Исаия, Богородительнице, — яко Дева — вопияше, — во чреве приимет и Дева родит, и по рождестве паки Дева пребудет, Мати Еммануилева.

Песнь 6

Ирмос: Ят бысть:

Житейское море прелестное зря волнуемо бурею страстей, Александре, преславный страдалец вопияше: возведи от тли нас, днесь молящихся Тебе.

Христу подобяся, за паству душу твою предал еси, о славный мучениче и страдальче Александре блаженне, и безбожныя стены разрушил еси.

От колебаний и расколов утверди своими страданьми, Александре, приснопамятный страдальче, к жизни небесней от земли преводяй всех, молящиеся тебе.

Богородичен: Пречистая Владычице, рождшая земным Кормчего Господа, страстей моих непостоянное и лютое укроти смущение, и тишину подаждь сердцу моему.

Кондак, глас 2:

Яко просияв, Александре, житием святительским, и в мире облистал еси течением страдальчества, разгнал еси мрачную прелесть безбожников воинствующих и раскольников злобствующих, показав истинную славу православных, сего ради моли Христа Бога спастися душам нашим.

Икос:

Яко волнами вод многих обуревается Церковь Православная, колеблема ложными ученьми и безбожным поруганием враг Ея. Веруем и уповаем купно с тобою, святителю Александре, яко врата адова не одолеют Ея, и молим тя, испроси у Господа великия милости, да ниспослет нам в дни испытаний наших крепость духа и твердое стояние во истине Православия, да не явится кто из братии нашей сыном погибели, но моли Христа Бога спастися душам нашим.

Песнь 7

Ирмос: Неизреченное чудо:

Благодать во уста твоя, Александре, излияся, тем обратил еси от безбожныя лести светом Евангелия и привел еси ко Христу стадо твое, яко пастырь истинен, зовуще: благословен еси, Боже отец наших.

Неусыпна имать тя, мудре Александре, верных собор молитвенника, утоляюща безбожия волны свирепыя, напастей еретиков укрощающа и нас научающа вопити: благословен еси, Боже отец наших.

Твою честную память, Александре, торжествующе, преблагаго Господа сил умоли от гонителей злочестивых нас избавити и спасение даровати вопиющим: благословен еси, Боже отец наших.

Богородичен: Согнивший души моея дом, Пречистая Отроковице, покаяния образы яко благая обнови, яже все человечество Рождеством Твоим обновившая.

Песнь 8

Ирмос: Ужаснися бояйся небо:

Стал еси на судищи, крепко подвизаяся, отче Александре, совершеннейшему бо пределу любве поучился еси, яко изволил еси умрети за други твоя, вопиющия: благословите, вся дела Господня, Господа.

Светел и словом и умом, светлу стяжал еси душу, светло лице и ныне же подвизался даже до крове, отче Александре, правителем богохульным противлься и вопия: благословите, вся дела Господня, Господа.

Нападоша, блаженне Александре, на тя крепции земли, умертвити тя беззаконнейшая делающии: но ты простираяся к Рождшемуся Избавителю от Девы Чистыя, взывал еси: благословите, вся дела Господня, Господа.

Богородичен: Ты бо, Всенепорочная, родила еси, яже Тому первее уготована, чаяние языков Христа, Ему же поем: благословите, вся дела Господня, Господа.

Песнь 9

Ирмос: Не рыдай Мене, Мати:

Евангелие едино сокровище имел еси, отче Александре, нищенствуя плотию на земли, но якоже великий апостол, ничесоже содержа, многих обогатил еси сокровищи Духа, и одесную грядущаго Судии предстояния люди предуготовляя.

Возносяй смиренныя Господь вознесе тя, отче Александре, из глубины иноческаго смирения на престол святительства, оттуду же на Небо Небесе, и венча тя венцы преподобия и новаго мученичества.

Иерарше Христов и учителю Православия Александре всехвальне, егоже вещания сладце послушаше вся христоименитая Самара, утверди ны в благочестии молитвами твоими.

Богородичен: И мы Тебе вопием, якоже древле Предтечева мати, Дево Всечестная: откуду нам сие, яко к многогрешным приходиши и всем помогаеши неистощимою милостию Твоею.

Светилен, глас 3:

Приими, о Троице покланяемая, новаго мученика Александра, его же приводит к Тебе род безбожный, яко жертву совершенную, яко благоуханный цвет, яко благовонный фимиам, яко миро многоценное и даруй нам и граду Самаре избавитися от всех напастей и просветитися светом истины.

Слава и ныне:

Марие Богоневестная, христианом Предстательнице, Ангелом же Царице и всем святым Первостоятельнице, не престай молящи Господа о православно воспевающих Тя.

На хвалитех стихиры, глас 4:

Терпел еси гонение от неверных, радовался еси воздаянием, яже уготова Бог любящим Его. Сего ради, священномучениче, ветхаго совлеклся еси человека, ветхаго же искоренив идола безбожия, благодатию мучений своих освятил еси град Самару, и в нем яко солнце незаходимое возсиял еси. Сего ради молим тя, отче Александре: моли Христа Бога спастися душам нашим.

Терпел еси от безбожных гонения, и радовался еси от Владыки Христа воздаянием, и к злобствующим вопиял еси: нужно страдание, но радостно возмездие, многи скорби, но сладок рай и сего ради многи оставльша раскол, к тебе притекаху, глаголюще: моли Христа Бога, отче Александре, да твоими молитвами спасет души наша.

Терпя мучения кровавыя, одежду священства своего, святителю Александре, светло украсил еси, и в Небесную Церковь введен бысть, и со Ангелы всегда Богу предстоя, мудре, и ныне моли даровати мир душам нашим.

Слава, глас 8:

Самарскому граду вся волжская страна спразднует днесь, в память честнаго сего архиерея, ибо концы земнии восплещуще веселятся нынешним торжеством священномученика. Тем же и мы песньми, яко цветы, венцы сплетше, возопиим: радуйся пастырю добрый, иже душу положи за овцы своя, молимся тебе, богоносне отче Александре, молися стадо свое от безбожных волков избавити и небесныя ограды с тобою сподобитися.

И ныне:

Владычице, приими молитвы раб Твоих, и избави нас от всякия нужды и печали.

Великое славословие и отпуст.

Случайный тест

(0 голосов: 0 из 5)