Дни памяти:

4 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

29 октября

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Алек­сий ро­дил­ся 15 ок­тяб­ря 1881 го­да в Москве. Отец его Ми­ха­ил Ни­ко­нов ра­бо­тал зем­ле­ме­ром. В 1902 го­ду Алек­сей Ми­хай­ло­вич окон­чил Мос­ков­ское ком­мер­че­ское учи­ли­ще и с 1903 го­да слу­жил в ар­мии. В 1905 го­ду Алек­сей Ни­ко­нов оста­вил служ­бу и по­сту­пил в Мос­ков­скую Ду­хов­ную ака­де­мию, ко­то­рую окон­чил в 1910 го­ду.
С 1911 по 1914 год Алек­сей Ми­хай­ло­вич был учи­те­лем в го­ро­де Дан­ко­ве Ря­зан­ской гу­бер­нии. С на­ча­лом Пер­вой ми­ро­вой вой­ны он был при­зван в ар­мию и слу­жил в Мо­гилев­ской гу­бер­нии пра­пор­щи­ком в 11-ой Си­бир­ской стрел­ко­вой ди­ви­зии 43-го Си­бир­ско­го стрел­ко­во­го пол­ка. В 1917 го­ду его пе­ре­ве­ли в 712‑й полк, ко­то­рый рас­по­ла­гал­ся в Пин­ских бо­ло­тах.
С де­каб­ря 1917 го­да по июль 1918 го­да Алек­сей Ни­ко­нов ко­ман­до­вал взво­дом ка­ра­уль­ной ро­ты в го­ро­де Дан­ко­ве и был по­мощ­ни­ком во­ен­но­го ру­ко­во­ди­те­ля. С 1918 го­да Алек­сей Ми­хай­ло­вич воз­об­но­вил учи­тель­скую де­я­тель­ность. В 1921 го­ду он стал пса­лом­щи­ком и через год, в кон­це ав­гу­ста 1922 го­да, был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка и слу­жил в Успен­ской церк­ви под­мос­ков­но­го го­ро­да Клин.
В мае 1922 го­да воз­ник об­нов­лен­че­ский рас­кол. Епи­скоп Клин­ский Ин­но­кен­тий (Ле­тя­ев) при­знал неза­кон­ное об­нов­лен­че­ское ВЦУ и тем са­мым укло­нил­ся в рас­кол. На его ме­сто Пат­ри­ар­хом Ти­хо­ном был на­зна­чен епи­скоп Гав­ри­ил, ко­то­рый вы­сту­пил про­тив рас­ко­ла и ан­ти­цер­ков­ной де­я­тель­но­сти его пред­ста­ви­те­лей. В этом ему по­мо­гал бла­го­чин­ный го­ро­да Клин свя­щен­ник Алек­сий Во­ро­бьев. Свя­щен­ник Алек­сий Ни­ко­нов вме­сте со свя­щен­ни­ком Алек­си­ем Во­ро­бье­вым бы­ли аре­сто­ва­ны 26 сен­тяб­ря 1924 го­да по об­ви­не­нию в том, что они «без раз­ре­ше­ния мест­ной вла­сти устро­и­ли в церк­ви го­ро­да Кли­на со­бра­ние ве­ру­ю­щих, на ко­то­ром про­из­но­си­ли аги­та­ци­он­ные ре­чи о го­не­нии со­вет­ской вла­стью пра­во­сла­вия».
2 ок­тяб­ря 1924 го­да род­ствен­ни­ки аре­сто­ван­ных при­нес­ли за­клю­чен­ным пе­ре­да­чу с за­пис­кой, в ко­то­рой они пи­са­ли: «До­ро­гие ба­тюш­ки, от­цы Алек­сии! Шлем все вам при­вет. Пе­ре­да­ем од­но­му от­цу, Во­ро­бье­ву: две па­ры бе­лья, теп­лую ру­баш­ку, нос­ки и пор­тян­ки, а дру­го­му – две па­ры бе­лья, од­ни теп­лые чул­ки, а дру­гие хо­лод­ные. Бе­лье гряз­ное сме­ни­те и вы­шли­те сей­час же нам, а так­же ненуж­ную вам по­су­ду (ра­зу­ме­ет­ся, по­обе­дай­те, и мы обо­ждем). Пи­щу по­сы­ла­ем обо­им об­щую, что мо­жем. Не уны­вай­те, Бог даст, ско­ро вы­пу­стят. Все кла­ня­ют­ся. Хо­ро­шо бы вы бы­ли вме­сте, все ве­се­лей. Еще по­сы­ла­ем две от­крыт­ки, на­пи­ши­те, где бу­де­те, дабы нам знать, ку­да при­е­хать и вам при­вез­ти по­есть. Не зна­ем, мож­но ли вам с со­бой взять день­ги. Вы узнай­те. Еще по­сы­ла­ем мо­лит­вен­ник, ес­ли та­ко­вой раз­ре­шат иметь при се­бе».
16 ок­тяб­ря отец Алек­сий Ни­ко­нов был вы­зван на до­прос.
– Ска­жи­те, граж­да­нин Ни­ко­нов, при­ни­ма­ли ли вы уча­стие в неле­галь­ном со­бра­нии, устро­ен­ном по ини­ци­а­ти­ве граж­да­ни­на Во­ро­бье­ва? – спро­сил сле­до­ва­тель.
– Со­бра­ния та­ко­го не бы­ло, а свя­щен­ник Во­ро­бьев, со­звав свя­щен­ни­ка Успен­ско­го, диа­ко­на Щед­ро­ва и пред­се­да­те­ля цер­ков­но­го со­ве­та Ере­ме­е­ва, объ­явил им и слу­чай­но со­брав­ше­му­ся на­ро­ду, что со­бра­ния как та­ко­во­го нет, а бу­дет объ­яв­ле­ние ре­зо­лю­ции епи­ско­па Гав­ри­и­ла, – от­ве­тил свя­щен­ник.
– Что за­ста­ви­ло вас рас­про­стра­нять про­во­ка­ци­он­ные слу­хи о свя­зи ВЦУ с ОГПУ и со­вет­ской вла­стью?
– Та­ких слу­хов я не рас­про­стра­нял.
До вы­не­се­ния при­го­во­ра отец Алек­сий на­хо­дил­ся в Бу­тыр­ской тюрь­ме в Москве. По­сколь­ку ви­ны свя­щен­ни­ков след­ствие до­ка­зать не мог­ло, их дер­жа­ли несколь­ко ме­ся­цев в тюрь­ме не до­пра­ши­вая. 27 фев­ра­ля 1925 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло свя­щен­ни­ка Алек­сия Ни­ко­но­ва к вы­сыл­ке в На­рым­ский край на два го­да.
По­сле от­бы­тия сро­ка ссыл­ки от­цу Алек­сию бы­ло три го­да за­пре­ще­но про­жи­вать в ше­сти круп­ных об­ла­стях стра­ны. Отец Алек­сий по­се­лил­ся в се­ле Спас-До­ща­тый За­рай­ско­го рай­о­на Мос­ков­ской об­ла­сти и стал слу­жить здесь в Пре­об­ра­жен­ском хра­ме, ста­ра­ясь стро­го ис­пол­нять бо­го­слу­жеб­ный устав, во всем про­яв­ляя се­бя пре­дан­ным пас­ты­рем Церк­ви Хри­сто­вой.
Некий ком­му­нист на­пи­сал упол­но­мо­чен­но­му ОГПУ за­яв­ле­ние, в ко­то­ром про­сил «при­нять сроч­ные ме­ры для вы­яс­не­ния лич­но­сти свя­щен­ни­ка се­ла Спас-До­ща­тый, ко­то­рый ра­бо­та­ет око­ло двух лет в церк­ви по­пом, ве­дет контр­ре­во­лю­ци­он­ную ра­бо­ту. Глав­ным об­ра­зом об­ра­ба­ты­ва­ет мо­ло­дежь, рас­ска­зы­ва­ет про­по­ве­ди каж­дую служ­бу, не по од­ной, а по две или по три про­по­ве­ди… Я, как че­ло­век пар­тий­ный, за­яв­ляю, что необ­хо­ди­мо при­нять сроч­ные ме­ры о вы­сыл­ке его».
По об­ви­не­нию в ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти отец Алек­сий в фев­ра­ле 1930 го­да был аре­сто­ван и за­клю­чен в За­рай­ском адми­ни­стра­тив­ном от­де­ле. 10 фев­ра­ля свя­щен­ни­ка до­про­си­ли. На во­про­сы сле­до­ва­те­ля он от­ве­тил: «В про­по­ве­дях про­тив со­вет­ской вла­сти не вы­сту­пал, го­во­рил в от­но­ше­нии ду­ха неве­рия, что ес­ли че­ло­век не ве­рит, то жизнь са­ма обя­за­тель­но при­ве­дет его к ве­ре, но, од­на­ко, со­вет­ской вла­сти не ка­сал­ся. В про­по­ве­дях я го­во­рил, что в шко­лах де­тей учат чи­тать и пи­сать, а до­ма ве­ру­ю­щие мо­гут учить За­ко­ну Бо­жье­му. Про­тив кол­лек­ти­ви­за­ции я ни­ко­гда не вы­сту­пал, и это не мое де­ло. Ви­нов­ным се­бя в ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции не при­знаю. Мо­гу до­ба­вить, что я бо­лен ту­бер­ку­ле­зом лег­ких с утра­той вось­ми­де­ся­ти про­цен­тов тру­до­спо­соб­но­сти, на что име­ет­ся сви­де­тель­ство».
На ос­но­ва­нии сви­де­тель­ских по­ка­за­ний бы­ло со­став­ле­но об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние, в ко­то­ром ви­на свя­щен­ни­ка бы­ла сфор­му­ли­ро­ва­на так: «…В 1927 го­ду, по­лу­чив долж­ность в церк­ви при се­ле Спас-До­ща­тый, сно­ва по­вел контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию сре­ди на­се­ле­ния пу­тем ча­стых вы­ступ­ле­ний с про­по­ве­дя­ми, в ко­то­рых вну­шал ве­ру­ю­щим, что ре­ли­гия жи­ва и непо­бе­ди­ма и бу­дет су­ще­ство­вать до скон­ча­ния ве­ка, несмот­ря на го­не­ние со сто­ро­ны вла­сти и без­бож­ни­ков-ком­му­ни­стов. До при­ез­да Ни­ко­но­ва в се­ло цер­ковь сво­е­го ли­ца не име­ла, служ­ба со­вер­ша­лась толь­ко по празд­ни­кам, ве­ру­ю­щие по­чти не хо­ди­ли. С при­ез­дом же Ни­ко­но­ва цер­ковь ожи­ви­лась, бо­го­слу­же­ние со­вер­ша­лось каж­дый день утром и ве­че­ром с про­дол­жи­тель­но­стью 4–7 ча­сов, а так­же ча­стые про­из­не­се­ния про­по­ве­дей при­вле­ка­ли мно­го ве­ру­ю­щих и в осо­бен­но­сти жен­щин, не толь­ко ста­рух, но и мо­ло­дых. Ни­ко­но­ву уда­лось ор­га­ни­зо­вать хор, ку­да вхо­ди­ли пре­иму­ще­ствен­но жен­щи­ны и де­ти несо­вер­шен­ных лет. Кро­ме при­зы­ва ве­ру­ю­щих к за­щи­те ре­ли­гии, Ни­ко­нов ста­рал­ся за­пу­ги­вать ве­ру­ю­щих и та­ки­ми мо­мен­та­ми: “абор­ты де­лать боль­шой грех. Со­вет­ская власть поз­во­ля­ет уби­вать де­тей, че­го ни­ко­гда не бы­ло, это де­ла­ют толь­ко без­бож­ни­ки-боль­ше­ви­ки. Граж­дан­ские брак и по­хо­ро­ны – это вре­мен­ная сти­хия, при­дет вре­мя, бу­ря стихнет, пра­во­слав­ная ве­ра бу­дет на сво­ей вы­со­те”… В од­ну из про­по­ве­дей в кон­це 1929 го­да при­зы­вал ве­ру­ю­щих по­мочь ему в упла­те на­ло­га, хо­дил сам по до­мам сво­е­го при­хо­да, со­би­рал день­ги и рас­про­стра­нял контр­ре­во­лю­ци­он­ные слу­хи».
Про­ку­рор Ко­ло­мен­ско­го окру­га, ко­то­ро­му де­ло бы­ло по­сла­но на утвер­жде­ние, вер­нул его, по­счи­тав, что «ос­но­ва­ний к при­вле­че­нию свя­щен­ни­ка Ни­ко­но­ва к от­вет­ствен­но­сти со­бра­но недо­ста­точ­но, так как по­ка­за­ния сви­де­те­лей… не мо­гут слу­жить ос­но­ва­ни­ем для при­вле­че­ния к от­вет­ствен­но­сти по ста­тье 58/10, а по­се­му по­ла­гал бы: де­ло про­из­вод­ством пре­кра­тить и Ни­ко­но­ва из-под стра­жи от­пу­стить».
Стар­ший упол­но­мо­чен­ный Ко­ло­мен­ско­го окруж­но­го от­де­ла ОГПУ Чес­но­ков, вви­ду вы­не­сен­но­го про­ку­ро­ром за­клю­че­ния о пре­кра­ще­нии де­ла, ре­шил на­пра­вить его на рас­смот­ре­ние трой­ки ОГПУ. 30 ап­ре­ля 1930 го­да на за­се­да­нии трой­ки бы­ло при­ня­то ре­ше­ние за­честь от­цу Алек­сию в на­ка­за­ние срок пред­ва­ри­тель­но­го за­клю­че­ния и из-под стра­жи осво­бо­дить.
По­сле осво­бож­де­ния отец Алек­сий про­дол­жал слу­жить в Пре­об­ра­жен­ском хра­ме. С ав­гу­ста по но­ябрь 1936 го­да Мос­ков­ским управ­ле­ни­ем НКВД бы­ли аре­сто­ва­ны несколь­ко свя­щен­ни­ков и ми­рян. Сре­ди них был и отец Алек­сий, ко­то­ро­го аре­сто­ва­ли 25 сен­тяб­ря 1936 го­да. Вла­сти об­ви­ни­ли его в том, что он «сре­ди на­се­ле­ния ве­дет контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию про­тив су­ще­ству­ю­ще­го строя со­вет­ской вла­сти. В про­по­ве­дях… в церк­ви сре­ди ве­ру­ю­щих за­явил: юно­шам, де­ви­цам и де­тям у нас в стране не да­ют воз­мож­но­сти сво­бод­но по­се­щать цер­ковь, со­вет­ская власть де­ла­ет го­не­ние на ве­ру­ю­щих. Сре­ди ду­хо­вен­ства де­лал при­зы­вы к то­му, чтобы все се­бя ве­ли му­же­ствен­но в слу­чае, ес­ли при­дет­ся по­стра­дать за ве­ру».
26 сен­тяб­ря отец Алек­сий был до­про­шен в За­рай­ске.
– Где, ко­гда и при ка­ких об­сто­я­тель­ствах вы по­зна­ко­ми­лись с Фе­до­ром Поз­де­ев­ским и По­ли­кар­пом Со­ло­вье­вым?
– С ар­хи­епи­ско­пом Фе­о­до­ром (Поз­де­ев­ским) я зна­ком с 1909 го­да в быт­ность его рек­тор­ства в Мос­ков­ской Ду­хов­ной ака­де­мии. По­сле, в 1917 и 1918 го­дах, я с ним встре­чал­ся в Да­ни­лов­ском мо­на­сты­ре, где он был на­сто­я­те­лем, и в 1933 го­ду я встре­чал­ся с ним в го­ро­де За­рай­ске у сво­ей те­щи… у ко­то­рой он про­жи­вал на квар­ти­ре. С ар­хи­манд­ри­том По­ли­кар­пом (Со­ло­вье­вым) зна­ком по сов­мест­ной уче­бе в Мос­ков­ской Ду­хов­ной ака­де­мии, и с то­го вре­ме­ни я с ним встре­чал­ся до аре­ста, то есть до 1924 го­да. По­сле осво­бож­де­ния я с ним встре­чал­ся с 1932 го­да по день его отъ­ез­да из За­рай­ска, до на­ча­ла 1936 го­да… Мои встре­чи с ар­хи­епи­ско­пом Фе­о­до­ром про­дол­жа­лись до его аре­ста, то есть до 3 но­яб­ря 1934 го­да… При на­ших встре­чах с ар­хи­епи­ско­пом Фе­о­до­ром и ар­хи­манд­ри­том По­ли­кар­пом воз­ни­ка­ли бе­се­ды на те­му цер­ков­ной жиз­ни до­ре­во­лю­ци­он­но­го пе­ри­о­да и по­сле, при су­ще­ству­ю­щем строе со­вет­ской вла­сти, и глав­ным об­ра­зом ка­са­лись во­про­са за­кры­тия ду­хов­ных учеб­ных за­ве­де­ний, раз­го­на и за­кры­тия мо­на­сты­рей и умень­ше­ния чис­ла ве­ру­ю­щих.
Через неко­то­рое вре­мя отец Алек­сий был пе­ре­ве­ден в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве. 9 де­каб­ря его до­про­сил сле­до­ва­тель Бу­лыж­ни­ков.
– Кто из по­пов при­ни­мал уча­стие в об­суж­де­нии до­пол­не­ний к про­ек­ту но­вой кон­сти­ту­ции?
– В об­суж­де­нии до­пол­не­ний к про­ек­ту но­вой кон­сти­ту­ции при­ни­ма­ли уча­стие свя­щен­ни­ки Иван Смир­нов, Петр Со­ло­вьев и я, Ни­ко­нов.
– Кто яв­ля­ет­ся ав­то­ром контр­ре­во­лю­ци­он­ной ру­ко­пи­си «До­пол­не­ние к про­ек­ту но­вой кон­сти­ту­ции»?
– Ав­то­ром ру­ко­пи­си яв­ля­юсь я. На­пи­сал я ее по сво­е­му соб­ствен­но­му убеж­де­нию.
– Из­ло­жи­те со­дер­жа­ние ва­шей ру­ко­пи­си «До­пол­не­ние к про­ек­ту но­вой кон­сти­ту­ции».
– Я в сво­ей ру­ко­пи­си в ка­че­стве до­пол­не­ния к про­ек­ту но­вой кон­сти­ту­ции вы­дви­гал во­прос об из­ме­не­нии ста­тьи 124, по ко­то­рой со­хра­ня­ет­ся сво­бо­да ан­ти­ре­ли­ги­оз­ной про­па­ган­ды за все­ми граж­да­на­ми. Я пред­ла­гал ста­тью 124 до­пол­нить в том смыс­ле, чтобы нам, слу­жи­те­лям куль­та, по но­вой кон­сти­ту­ции бы­ла пред­став­ле­на пол­ная сво­бо­да ре­ли­ги­оз­ной про­па­ган­ды, как в церк­ви, так и вне ее. Устрой­ство ре­ли­ги­оз­ных бе­сед в до­мах и об­ще­ствен­ных ме­стах, ре­ли­ги­оз­ная про­па­ган­да за все­ми граж­да­на­ми в об­ще­ствен­ных ме­стах и в до­мах ве­ру­ю­щих так­же долж­ны быть под­твер­жде­ны но­вой кон­сти­ту­ци­ей. Вы­дви­гал я и дру­гие во­про­сы: об ожив­ле­нии цер­ков­ной де­я­тель­но­сти, об ограж­де­нии цер­ков­ной жиз­ни от адми­ни­стра­тив­но­го вме­ша­тель­ства мест­ных сель­со­ве­тов и рай­со­ве­тов, со­сре­до­то­чив все это в ру­ках вер­хов­ной вла­сти. Это все я хо­тел сде­лать через Си­нод ле­галь­ным по­ряд­ком.
– При­зна­е­те ли вы се­бя ви­нов­ным в предъ­яв­лен­ном об­ви­не­нии?
– Ви­нов­ным се­бя в предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии не при­знаю.
20 ян­ва­ря 1937 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при НКВД при­го­во­ри­ло от­ца Алек­сия к за­клю­че­нию в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ла­герь сро­ком на пять лет.
Свя­щен­ник Алек­сий Ни­ко­нов был от­прав­лен эта­пом в Сев­жел­дор­лаг и, на­хо­дясь в за­клю­че­нии, скон­чал­ся 29 ок­тяб­ря 1938 го­да. Те­ло от­ца Алек­сия бы­ло по­гре­бе­но на от­ве­ден­ном клад­би­ще по­сел­ка Кы­л­то­во Княж­по­гост­ско­го рай­о­на Ко­ми об­ла­сти на рас­сто­я­нии от по­сел­ка 2,5 ки­ло­мет­ра на юг.


Со­ста­ви­тель свя­щен­ник Мак­сим Мак­си­мов

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка Мос­ков­ской епар­хии. До­пол­ни­тель­ный том 3». Тверь, 2005 год, стр. 142-148.

Биб­лио­гра­фия

ГАРФ. Ф. 10035, д. П-46597, д. П-78582.
ЦА ФСБ Рос­сии. Д. Р-40944.
Со­об­ще­ние ар­хи­ва УИН Ми­ню­ста РФ по Рес­пуб­ли­ке Ко­ми.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Случайный тест

(5 голосов: 5 из 5)