Дни памяти

7 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

11 февраля – Собор Екатеринбургских святых

21 июля

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Фе­о­дор Рас­по­пов ро­дил­ся 7 фев­ра­ля 1891 го­да в се­ле По­кров­ском То­боль­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стья­ни­на Ива­на Фе­ра­пон­то­ви­ча Рас­по­по­ва и его су­пру­ги Да­рьи Яко­влев­ны. Маль­чи­ка кре­сти­ли в мест­ной церк­ви 9 фев­ра­ля.
В род­ном се­ле Фе­дор жил до 1906 го­да, а в пят­на­дцать лет по­сту­пил в пер­вый класс То­боль­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии. Учил­ся Фе­дор хо­ро­шо и в июне 1912 го­да за­кон­чил се­ми­на­рию с от­ли­чи­ем, за­няв по ре­зуль­та­там вы­пуск­ных эк­за­ме­нов вто­рое ме­сто в та­бе­ле успе­ва­е­мо­сти. При се­ми­на­рии ра­бо­тал про­по­вед­ни­че­ский кру­жок, в ко­то­ром Фе­дор с удо­воль­стви­ем за­ни­мал­ся, и ему ча­сто до­ве­ря­ли вы­сту­пать с про­по­ве­дя­ми в хра­мах го­ро­да То­боль­ска.
За­кон­чив се­ми­на­рию, Фе­дор по­сту­пил в Ка­зан­скую Им­пе­ра­тор­скую Ду­хов­ную ака­де­мию. Но про­учил­ся все­го год и в сен­тяб­ре 1913-го по­дал рек­то­ру про­ше­ние об уволь­не­нии из чис­ла сту­ден­тов «в свя­зи с же­ла­ни­ем слу­жить в То­боль­ской епар­хии».
Он же­нил­ся на сест­ре од­но­курс­ни­ка по То­боль­ской се­ми­на­рии — Ма­рии Ро­ди­о­новне Мар­ко­вой, в 1914 го­ду у них ро­дил­ся пер­вый сын, Алек­сандр, а в 1915-м — вто­рой, Ан­то­нин.
5 но­яб­ря 1913 го­да Фе­до­ра Ива­но­ви­ча опре­де­ли­ли на свя­щен­ни­че­ское ме­сто к церк­ви се­ла Га­ев­ско­го Вер­хо­тур­ско­го уез­да. 15 но­яб­ря то­го же го­да во вре­мя Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии в Скор­бя­щен­ской церк­ви Но­во-Тих­вин­ско­го жен­ско­го мо­на­сты­ря его ру­ко­по­ло­жил в сан диа­ко­на прео­свя­щен­ный Мит­ро­фан (Афон­ский), епи­скоп Ека­те­рин­бург­ский и Ир­бит­ский. А через два дня во вре­мя Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии в кре­сто­вой церк­ви Ека­те­рин­бур­га Фе­дор Ива­но­вич был ру­ко­по­ло­жен в сан свя­щен­ни­ка и по­лу­чил на­зна­че­ние в Ни­ко­ла­ев­скую цер­ковь се­ла Ел­кин­ско­го Вер­хо­тур­ско­го уез­да. Од­новре­мен­но он стал пре­по­да­вать За­кон Бо­жий в Ел­кин­ском и Глу­бо­ков­ском учи­ли­щах.
Через три с по­ло­ви­ной го­да, 12 мая 1917 го­да, ба­тюш­ку на­зна­чи­ли свя­щен­ни­ком в Ми­ха­и­ло-Ар­хан­гель­скую цер­ковь се­ла Ту­рин­ская Сло­бо­да Ту­рин­ско­го уез­да, а в мар­те 1918 го­да он за­нял долж­ность бла­го­чин­но­го и пред­се­да­те­ля бла­го­чин­ни­че­ско­го со­ве­та 4-го бла­го­чи­ния Ту­рин­ско­го уез­да. То­гда же, в мар­те 1918-го, при­хо­жане церк­ви Нижне-Ту­рин­ско­го за­во­да Вер­хо­тур­ско­го уез­да вы­ра­зи­ли же­ла­ние иметь вто­рым свя­щен­ни­ком в хра­ме в честь Свя­ти­те­лей Ва­си­лия Ве­ли­ко­го, Гри­го­рия Бо­го­сло­ва и Иоан­на Зла­то­усто­го имен­но от­ца Фе­о­до­ра. Со­гла­сие То­боль­ской Ду­хов­ной кон­си­сто­рии бы­ло по­лу­че­но. Ука­зом Прео­свя­щен­но­го Гри­го­рия (Яц­ков­ско­го), епи­ско­па Ека­те­рин­бург­ско­го и Ир­бит­ско­го, от 20 июня/3 июля 1918 го­да отец Фе­о­дор вновь был при­нят на служ­бу в Ека­те­рин­бург­скую епар­хию с опре­де­ле­ни­ем на свя­щен­ни­че­ское ме­сто при Нижне-Ту­рин­ской церк­ви в честь Трех Свя­ти­те­лей. Од­на­ко на но­вом ме­сте ба­тюш­ке слу­жить не при­шлось.
В июле 1918 го­да к от­цу Фе­о­до­ру об­ра­тил­ся жи­тель се­ла Ту­рин­ская Сло­бо­да кре­стья­нин Фе­дот Ма­лы­шев с прось­бой об­вен­чать его, предъ­явив по­лу­чен­ное в Ту­рин­ске сви­де­тель­ство о рас­тор­же­нии бра­ка с за­кон­ной же­ной. Отец Фе­о­дор от­ка­зал­ся со­вер­шить та­ин­ство Вен­ча­ния и объ­яс­нил Ма­лы­ше­ву, что рас­торг­нуть брак мо­жет лишь цер­ков­ная власть. Пре­по­дав на­став­ле­ние о бра­ке, ба­тюш­ка по­со­ве­то­вал про­си­те­лю с ми­ром ид­ти до­мой, за­быв о неза­кон­ной же­нить­бе. Ма­лы­шев об­ра­тил­ся с жа­ло­бой на от­ца Фе­о­до­ра к крас­но­ар­мей­цам, за­явив им, что отец Фе­о­дор не при­зна­ет со­вет­ской вла­сти. Во­ору­жен­ные сол­да­ты вло­ми­лись в квар­ти­ру свя­щен­ни­ка. От­ря­дом ко­ман­до­вал при­хо­жа­нин Ту­рин­ской церк­ви Ни­ко­лай Сав­ви­но­вич Об­ро­сов.
— Те­перь жизнь твоя в мо­их ру­ках, — зло­рад­но го­во­рил он сво­е­му ду­хов­но­му от­цу. — Что хо­чу, то с то­бой и сде­лаю.
— Оши­ба­ешь­ся, — от­ве­чал ему отец Фе­о­дор, — все мы во вла­сти Бо­жи­ей, и без во­ли Его не па­дет да­же во­лос с го­ло­вы на­шей.
От­ца Фе­о­до­ра аре­сто­ва­ли. Пер­вое вре­мя он на­хо­дил­ся в по­ме­ще­нии во­лост­но­го прав­ле­ния, тер­пя там все­воз­мож­ные на­смеш­ки и из­де­ва­тель­ства. При­хо­жане, узнав о слу­чив­шем­ся, хо­те­ли хло­по­тать об осво­бож­де­нии свя­щен­ни­ка, но, на­пу­ган­ные сель­ским пи­са­рем, ни­че­го не пред­при­ня­ли для доб­ро­го де­ла. Вско­ре ба­тюш­ку пе­ре­ве­ли в Ту­рин­скую тюрь­му, где он про­си­дел чет­ве­ро су­ток. Все вре­мя по­сле аре­ста отец Фе­о­дор был спо­ко­ен, да­же уте­шал дру­гих.
— Не пе­чаль­тесь обо мне и не бой­тесь, — го­во­рил он близ­ким сво­им, бес­по­ко­ив­шим­ся за него, — де­ло ско­ро вы­яс­нит­ся, и я вер­нусь к вам жи­вой и невре­ди­мый.
По сло­вам оче­вид­цев, отец Фе­о­дор до по­след­ней ми­ну­ты не те­рял бод­ро­сти и спо­кой­ствия ду­ха, рас­се­и­вая этим тре­во­гу и вол­не­ние окру­жа­ю­щих.
Ве­че­ром в суб­бо­ту 7/20 июля отец Фе­о­дор участ­во­вал в бо­го­слу­же­нии, пел на кли­ро­се. По­сле все­нощ­но­го бде­ния, в 23 ча­са, в ка­ме­ру к за­клю­чен­ным вва­ли­лись де­вять пья­ных боль­ше­ви­ков во гла­ве с ко­мис­са­ром Об­ро­со­вым. Схва­ти­ли во­семь че­ло­век, вы­ве­ли их на тю­рем­ный двор и по­ста­ви­ли у сте­ны. На­ме­ре­ние пред­ста­ви­те­лей со­вет­ской вла­сти бы­ло яс­но, по­то­му что неко­то­рые из них ис­ступ­лен­но кри­ча­ли: «Кро­ви, кро­ви!».
Из всех несчаст­ных один отец Фе­о­дор со­хра­нял ду­шев­ное рав­но­ве­сие и уте­шал дру­гих: «Не бой­тесь, на­дей­тесь на Бо­га». Ко­гда за­клю­чен­ные сто­я­ли у сте­ны и ожи­да­ли сво­ей уча­сти, ба­тюш­ка впол­го­ло­са про­чел им всем от­ход­ную.
По­сле пер­во­го вы­стре­ла упал ста­рик ев­рей, за­бив­шись в пред­смерт­ной аго­нии, — из­вер­ги до­би­ли его при­кла­да­ми. Вто­рым сто­ял отец Фе­о­дор. Убий­цы по­тре­бо­ва­ли вы­куп, ска­зав: «Да­ешь ты­ся­чу руб­лей».
— Я ве­рю, что на небе есть Бог, а на зем­ле спра­вед­ли­вость, жизнь за день­ги я се­бе по­ку­пать не бу­ду. Те­лом я не тор­гую, а над ду­шой мо­ей вы не име­е­те вла­сти, — от­ве­тил отец Фе­о­дор.
Неко­то­рые из оче­вид­цев утвер­жда­ют, что вы­ку­па со свя­щен­ни­ка не про­си­ли, но ис­тя­за­ли по­бо­я­ми. Шесть раз в него стре­ля­ли, но пу­ли по­па­да­ли в на­перс­ный крест. По­сле каж­до­го вы­стре­ла он осе­нял се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, спо­кой­но го­во­ря: «Да бу­дем жи­вы». «Этот поп — ка­кой-то, вид­но, свя­той, — и пу­ля его не бе­рет», — зли­лись крас­но­ар­мей­цы. То­гда к ба­тюш­ке под­ско­чил Об­ро­сов. Уда­рил по ще­ке и крик­нул: «Вот ты Бо­гу мо­лил­ся, но Он те­бе не по­мо­жет, а я бы мог спа­сти». Па­ла­чи, бо­го­хуль­ствуя и ру­га­ясь, со­рва­ли с му­че­ни­ка крест; при­це­ли­ва­ясь в свою жерт­ву, ко­щун­ство­ва­ли: «А ну, по­смот­рим те­перь, спа­сет ли те­бя твой Бог!». Отец Фе­о­дор вме­сто от­ве­та бла­го­го­вей­но пе­ре­кре­стил­ся.
Гря­нул седь­мой вы­стрел, и ба­тюш­ка упал на зем­лю, одеж­ду за­ли­ла кровь. Его смерть бы­ла мгно­вен­на. Это слу­чи­лось в ночь на 8/21 июля 1918 го­да.
По­сле от­ца Фе­о­до­ра за­стре­ли­ли еще од­но­го че­ло­ве­ка, а осталь­ные от­ку­пи­лись день­га­ми. Уби­тых па­ла­чи бро­си­ли в вы­ры­тую за­ра­нее яму, при­чем да­же над мерт­вым те­лом свя­щен­ни­ка над­ру­га­лись: его ски­ну­ли в яму, схва­тив за во­ло­сы.
«Так кон­чил жизнь свою до­стой­ный пас­тырь отец Фе­о­дор, ува­жа­е­мый и по­чи­та­е­мый все­ми. Ему бы­ло все­го лишь два­дцать семь лет, и при его да­ро­ва­ни­ях (он был пре­крас­ный про­по­вед­ник) и об­ра­зо­ва­нии (вы­шел со вто­ро­го кур­са Ка­зан­ской ду­хов­ной ака­де­мии) он мог бы мно­го по­тру­дить­ся на поль­зу Хри­сто­вой Церк­ви и на бла­го сво­е­го при­хо­да. Но Гос­подь су­дил ина­че. Отец Фе­о­дор умер ге­ро­ем-му­че­ни­ком, по­стра­дав за прав­ду, за Цер­ковь Пра­во­слав­ную, охра­няя и за­щи­щая ее уста­вы», — пи­са­ли «То­боль­ские Епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти».
15/28 июля те­ло уби­ен­но­го от­ца Фе­о­до­ра из тю­рем­ной мо­ги­лы бы­ло пе­ре­не­се­но в со­бор; на­ро­да бы­ло мно­го, его от­пе­ли по чи­ну и по­греб­ли в со­бор­ной огра­де. Из всех ре­чей, про­зву­чав­ших в тот день, са­мую про­ник­но­вен­ную про­из­нес свя­щен­ник Алек­сандр Бу­ров, то­же нема­ло по­стра­дав­ший от крас­но­ар­мей­цев и про­шед­ший тюрь­му.

Ис­точ­ник: http://orthodox.etel.ru/

Случайный тест