Дни памяти

6 июля – Собор Владимирских святых

11 июля  (переходящая) – Собор Новгородских святых

Житие

Ростислава, в святом крещении Феодосия, дочь Мстислава Удалого, супруга великого князя Ярослава Всеволодовича, мать девяти сыновей, в числе которых были двое святых – Феодор и Александр Невский, в конце жизни постриглась под именем Евфросинии и скончалась 4 мая 1244 г.
В Новгородском Юрьевом монастыре у южной стены собора, вровень с правым клиросом находится гробница, на которой положена плита из белого мрамора с надписью: «Лета 1244 мая 5-го в Великом Новгороде почи о Господе блаженная великая княгиня Феодосия, честнейшая супружница великого князя Ярослава Всеволодовича, с ним же благоговейно пожи и богоугоди, от него породи святых благоверных князей Феодора и Александра Невскаго и иных седмь сынов, и на конец жития иноческий образ восприимши, в нем же дано бысть ей имя Евфросиния; положена же бысть в обители святого Георгия подле сына своего, святого благовернаго князя Феодора, на сем месте в каменном гробе».

Тропарь, глас 4
Измлада явилася еси, Богомудре княгине Феодосие, Божественный сосуд, избран Богови, благочестием воспитана, веру непорочну соблюла еси. Тем же предстоя Святей Троице, молися стране Российстей сохраненной быти и всем нам спастися.

Герман, архимандрит. Блаженная Великая княгиня Феодосия, во иночестве Евфросиния // Журнал «Духовная беседа». 1866.
№ 27. 2 июля.

В соборном храме Новогородского Юрьева монастыря, на правом клиросе внимательный посетитель заметит скромный памятник, под которым покоятся останки блаженной княгини Феодосии, во иночестве Евфросинии. Имя ее, может быть, не многим известно, но оно должно быть дорого для всякого православного русского. Это имя матери святого благоверного великого князя Александра Невёского, мощного пред Богом предстателя за державу Российскую; это имя матери и другого угодника Божия - святого благоверного князя Феодора. Это имя бабки святого князя Даниила Московского, который, наследовав добродетели отца своего, святого великого князя Александра Невского, положил основание могуществу Москвы и, небесным покровительством распространившейся от нее, славной державы Российской. Столько-то священных и великих имен и воспоминаний соединяется с именем благоверной княгини Феодосии! Скажем о ней, что можем, что знаем, хотя знаем очень не много.
Скромно и невидно было положение женщины в древней Руси. Она не выступала на поприще общественной деятельности, зато тем более предоставлено ей было влияния в кругу семейной жизни: все нравственное и религиозное воспитание детей, можно сказать, исключительно от нее зависело. В особенности это надобно сказать о блаженной княгине Феодосии. Супруг ее, славный в истории Ярослав Всеволодович, бесспорно, обладал высокими качествами души; его глубокое благочестие вне всякого сомнения. Но он жил во времена слишком бурные, во времена княжеских ожесточенных междоусобий и страшного разгрома татарского. На его долю выпало слишком много забот правительственных, войн, походов, путешествий; и потому нельзя думать, чтобы он мог уделять еще время на труды воспитания детей своих; они оставались вполне на руках матери. Итак, преимущественно ее кроткому, но неотразимому влиянию надобно приписать развитие в чадах ее тех душевных качеств, которыми они стяжали себе славную память в потомстве и нетленные венцы у Господа и которые от них должны были перейти даже к следующему роду. Каковы же, надобно полагать, были душевные качества самой княгини, матери и воспитательницы двух знаменитых и святых сыновей ее? Нельзя сообщить того другим, чего сам не имеешь; если бы сама княгиня Феодосия не была святой, то едва ли бы могла сделаться матерью святых, уготовать чад своих для царства небесного. Действительно, такою и считали ее современники; древние летописцы единогласно называют ее святою. К сожалению, они слишком мало сообщают подробностей о ее жизни и делах; одно, если вдумываться в их сказания, остается несомненным, что она пережила много тяжких испытаний, горьких утрат, и что великие скорби, ниспосланные ей Провидением, без сомнения, были тем горнилом, в котором душа ее и наполнялась теплою любовию к Богу и очищалась от земных пристрастий.
Предприимчивый, отважный дух влечет великого князя Ярослава, супруга кроткой Феодосии, к постоянным подвигам и опасностям; он почти непрестанно в отдаленных походах и кровавых битвах. Сколько волнений сердечных, сколько тревоги должна была испытать княгиня, сколько горячих слез пролить в тиши уединения, думая о своем отсутствующем супруге! Вот произошел у него разлад даже со своими подданными - беспокойными новогородцами. Взаимное неудовольствие скоро доходит до открытой борьбы с оружием в руках. В борьбу вмешивается и становится против Ярослава тесть его - отец княгини Феодосии, князь Мстислав Храбрый. При этом столкновении князей, одинаково храбрых и непреклонных, бедной княгине, ни в чем неповинной, привелось подвергнуться такой нравственной пытке, примеры которой едва ли могут часто повторяться. Когда поднялись смуты в Новгороде, князя здесь не было, была одна княгиня. Жизнь ее подвергалась величайшей опасности, и немало прошло времени в томительном ожидании, в смертельном страхе, покуда Ярослав нашел возможность исхитить ее из среды рассвирепевших мятежников. Но лишь только успели соединиться разлученные супруги, как им нужно было опять испытать самую горькую для чувств княгини разлуку. Ярославу изменило военное счастье; тесть его, князь Мстислав, одолел его совершенно и во гневе увел от него насильственно дочь свою Феодосию. Но она? Что она должна была перечувствовать, какую внутреннюю борьбу пережить в этом необычайном положении, где стали для нее в противоречии обязанности к любимому мужу и к чтимому отцу? Но это была еще скорбь преходящая: утих гнев Мстислава на своего зятя, супруги вновь соединились, и княгиня скоро могла забыть горесть временной разлуки. Бывают сердечные раны, которые во всю жизнь не заживают; бывает горе, для которого нет на земле равносильного утешения. Блаженная княгиня вкусила и такого горя, испила и эту чашу.
Плодом благословенного супружества Ярослава и Феодосии были семь сынов. Все они были ей на утешение; но милее всех для нее, ее радостью был ее первенец Феодор Ярославич, прекрасный душей и телом, как ангел Божий. Уже он расцветал и приходил в силу, уже он созрел для брачной жизни, уже избрана им подруга жизни, и все приготовлено к их венчанию, настал и день брачного торжества. Сердце матери веселится, она восхищена счастьем любимого сына... но, Боже мой, какой удар! В самый день брачного торжества юный, прекрасный жених внезапно поражен смертью (1233 г.). Какое перо может изобразить чувства несчастной матери в этот роковой день, в ту ужасную минуту, когда она увидела юного своего сына бездыханным, вместо того, чтобы увидеть его веселым и радостным в брачном венце! Какою горестию на всю жизнь должно было наполнить ее душу это потрясающее событие! Об этом могут судить только матери, испытавшие подобное семейное несчастье.
По смерти своего первенца, святого князя Феодора, блаженная княгиня естественно перенесла свою особенную привязанность на второго сына, Александра, впоследствии - героя Невского и угодника Божия. Он, конечно, не менее почившего, был достоин горячей любви материнской. Но и эта привязанность служила для нее источником многих сердечных, мучительных тревог. Сколько раз его правота и мужественная в ней стойкость поднимали против него крамолу в новгородцах! Сколько раз, увлеченный храбростью, он подвергал свою жизнь опасности в неравном бою! И всякий раз, в этих случаях, сердце матери должно было болезненно трепетать за него.
Но вот нахлынули на Русь страшные орды монголов. Началось беспримерное опустошение и кровопролитие по всему лицу земли Русской; нет пощады никому и ничему. Целые княжеские роды погибли от зверства диких варваров, наравне с прочими обитателями городов и селений. Гроза приближается и к новгородским пределам. Ярослав хочет и надеется отвратить грозу, но какою ценой? Сам он, старшие сыновья его и все родичи должны отправиться в стан Батыя, к далеким низовьям Волги, чтобы выразить ему покорность и тем остановить его оружие. Один из сыновей Ярослава - Константин должен был предпринять в то же время путешествие даже в глубь Татарии, к самому великому хану. Что ожидало этих путников? Какой прием встретят они у необузданных завоевателей? Возвратятся ли целыми восвояси, или, может быть, сложат там свои головы? Оставшись одна с этими и подобными мучительными вопросами в душе, блаженная княгиня, уже испытавшая столько горя, должна была пережить новую тяжелую пытку душевную.
В живой вере своей, в глубоком своем благочестии она находила силу переносить все эти и подобные испытания с покорностью воле Провидения, и чем более давила ее сердце скорбь, тем более она обращала свои помышления к Господу, чтобы обрести в Нем себе утешение и подкрепление. В душе ее даже созрело желание совершенно удалиться от мира, в котором она так много испытала опасностей, тревог и горя, и всецело посвятить себя подвигам молитвы и нераздельного служения единому Богу. При жизни супруга, конечно, не легко было ей исполнить это желание; но, почувствовав упадок сил, она пренебрегла и этим препятствием и поспешила осуществить свою заветную мысль. Больная, она направляется в ту обитель, где сокрыты драгоценные останки любезного первенца ее – святого князя Феодора; это обитель святого Георгия, на берегу быстрого Волхова, мутного, как земное счастье княгини. Более 10 лет прошло с тех пор, как блаженная княгиня оплакала кончину своего первенца, но любовь к нему и сожаление о его утрате, видно, не ослабели в ее сердце. Приняв намерение отрешиться от мира, она хочет именно здесь - у могилы своего сына - произнести свои обеты и принять иноческое пострижение. Чувствуя приближение своей смерти, она желает как великого утешения, чтобы тело ее было положено рядом с честными его мощами, да возрадуются ее кости смиренные благоуханием святыни ее сына. Приняв пострижение с именем Ефросиния, блаженная княгиня недолго ожидала осуществления этого последнего своего желания. 4 мая 1244 года она предала праведную душу свою Господу и 5 мая, согласно ее завету, погребена подле святого сына своего, благоверного князя Феодора.
Около 400 лет телеса блаженной княгини Феодосии и святого князя Феодора почивали неразлучно в обители святого великомученика Георгия; но в 1614 году, во время разорения шведами Новгородских областей, мощи святого князя Феодора, в охранение от поругания врагов, были, по распоряжению митрополита Новгородского Исидора, перенесены в Софийский собор, где и поныне открыто почивают.
С тех пор гробница блаженной княгини стоит одиноко и как будто забыта. Простой каменный от стены выступ и мраморная на нем плита с надписью служат единственным обозначением места ее покоища. Но где может быть лучшее место для молитвы, особенно в минуты скорби душевной? Где приличнее и удобнее можно предаться размышлению о суете всего земного, о минувших судьбах нашего великого отечества - России, о вечной славе отечества небесного и о необходимости готовиться к нему среди этой многомятежной жизни. Придите – и видите.

Источник: http://pravicon.com/info-3553

Случайный тест