Дни памяти:

15 сентября  (переходящая) – Собор Нижегородских святых

23 сентября – Собор Липецких святых

23 июня – Собор Рязанских святых

28 июня  (переходящая) – Собор Белорусских святых

Житие

Свя­ти­тель Гав­ри­ил ро­дил­ся 17 ап­ре­ля 1785 го­ду в се­ле Го­род­ко­ви­чи Спас­ско­го уез­да Ря­зан­ской гу­бер­нии в се­мье по­но­ма­ря Иоан­на Иа­ко­вле­ви­ча Го­род­ко­ва и же­ны его Ев­до­кии Филип­пов­ны. В свя­том кре­ще­нии его на­рек­ли Ге­ор­ги­ем. Ро­ди­те­ли маль­чи­ка жи­ли в бед­но­сти и из­вест­ны бы­ли кро­то­стью, про­сто­той и бо­го­бо­яз­нен­но­стью. По вос­по­ми­на­ни­ям свя­ти­те­ля, его отец «не учил­ся в шко­лах се­ми­нар­ских, но учил­ся в шко­ле Хри­сто­вой – бла­го­ве­рию и бла­го­че­стию». В 1795 го­ду Иоанн Иа­ко­вле­вич был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ки к Успен­ско­му хра­му сво­е­го се­ла.

С дет­ства Ге­ор­гий не от­ли­чал­ся креп­ким здо­ро­вьем, ча­сто при­хва­ры­вал, но, по сло­ву апо­сто­ла, «Бог из­брал немуд­рое ми­ра, чтобы по­сра­мить муд­рых, и немощ­ное ми­ра из­брал Бог, чтобы по­сра­мить силь­ное» (1Кор.1:27). И дей­стви­тель­но, в его сла­бом те­ле оби­тал мо­гу­чий дух, и неуга­си­мым пла­ме­нем го­ре­ла лю­бовь хри­сти­ан­ская. Кро­тость и ми­ло­сер­дие со­еди­ня­лось в нем с твер­дым ха­рак­те­ром, во­лей, необык­но­вен­ным тру­до­лю­би­ем и тон­кой на­блю­да­тель­но­стью.

От­ро­ку Ге­ор­гию при­шлось очень ра­но по­зна­ко­мить­ся с тя­же­лым тру­дом. Он не толь­ко по­мо­гал от­цу в хра­ме, но и в поле­вых и дру­гих ра­бо­тах. Та­кое вос­пи­та­ние бы­ло при­су­ще всем кре­стьян­ским де­тям и де­тям цер­ков­но­слу­жи­те­лей. Та­кой труд за­ка­лил здо­ро­вье сла­бо­го от рож­де­ния маль­чи­ка. Впо­след­ствии, ко­гда он был уже сту­ден­том се­ми­на­рии, при­ез­жая на ка­ни­ку­лы в ро­ди­тель­ский дом, с удо­воль­стви­ем по­мо­гал сво­им род­ным на усадь­бе, вспо­ми­ная свое дет­ство.

Огром­ное вли­я­ние на юно­го Ге­ор­гия ока­за­ла се­мья и непо­сред­ствен­но жизнь его от­ца. В био­гра­фии, ко­то­рую свя­ти­тель на­пи­сал соб­ствен­но­руч­но, он очень тро­га­тель­но, с боль­шой теп­ло­той и лю­бо­вью по­вест­во­вал о сво­ей боль­шой се­мье и, в част­но­сти, о сво­ем от­це, у ко­то­ро­го бы­ла труд­ная жизнь, пол­ная за­бот и да­же опас­но­стей.

В 1808 го­ду Ге­ор­гий окон­чил Ря­зан­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию. Впе­ре­ди бы­ла жизнь, к ко­то­рой стре­мил­ся мо­ло­дой че­ло­век, – свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние в при­хо­де ка­ко­го-ни­будь се­ла, ду­хов­ная по­мощь ближ­ним, за­бо­та о се­мье, ко­то­рую он очень лю­бил. Пе­ред окон­ча­ни­ем кур­са в Ря­зан­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии Ге­ор­гий по­лу­чил свя­щен­ни­че­ское ме­сто при Ка­си­мов­ском Воз­не­сен­ском со­бо­ре. Бу­ду­щий ар­хи­пас­тырь зем­ли Ря­зан­ской при­был в этот древ­ний го­род. Из всех уезд­ных го­ро­дов Ря­зан­ской гу­бер­нии Ка­си­мов был в то вре­мя, на­вер­но, са­мым при­вле­ка­тель­ным.

Мож­но пред­по­ло­жить, что мо­ло­дой че­ло­век по при­ез­де в Ка­си­мов по­зна­ко­мил­ся с та­мош­ним про­то­и­е­ре­ем По­ли­кар­пом По­ли­кар­по­вым Ки­струс­ским, его же­ной Сте­фа­ни­дой Кос­ми­нич­ной и всем се­мей­ством. Воз­мож­но, что се­мей­ства от­ца По­ли­кар­па и Го­род­ко­вых бы­ли уже зна­ко­мы. Из­вест­но, что отец По­ли­карп пред­ло­жил Ге­ор­гию в су­пру­ги од­ну из сво­их до­че­рей, ско­рее все­го, стар­шую – Ан­ну. «Об­сто­я­тель­ства, ка­за­лось, бла­го­при­ят­ство­ва­ли это­му де­лу, и меж­ду ни­ми все уже по­ло­же­но бы­ло на сло­ве, – че­му ра­до­вал­ся и отец Го­род­ко­ва, быв­ший в то вре­мя свя­щен­ни­ком.

Но судь­бы Бо­жии устро­и­ли ина­че», – пи­сал об этом про­то­и­е­рей Сте­фан Ро­дос­ский, хо­ро­шо знав­ший свя­ти­те­ля. Од­но – че­ло­ве­че­ские же­ла­ния, дру­гое – Про­мысл Бо­жий. В 1809 го­ду бы­ла от­кры­та Санкт-Пе­тер­бург­ская ду­хов­ная ака­де­мия, и Ге­ор­гий в чис­ле луч­ших был из­бран к по­ступ­ле­нию в чис­ло сту­ден­тов пер­во­го ака­де­ми­че­ско­го кур­са. Про­то­и­е­рей Сте­фан Ро­дос­ский пи­сал, что ни­ка­кие уси­лия со сто­ро­ны са­мо­го Ге­ор­гия, ни­ка­кие по­пыт­ки хо­да­тай­ства неко­то­рых лиц, близ­ких ар­хи­епи­ско­пу Ам­вро­сию, не мог­ли от­ме­нить это­го на­зна­че­ния.

В фон­де Го­судар­ствен­но­го ар­хи­ва Ря­зан­ской об­ла­сти на Ука­зе Свя­тей­ше­го Си­но­да от 26 но­яб­ря 1808 го­да о по­сыл­ке от Ря­зан­ской се­ми­на­рии пя­ти сту­ден­тов в Санкт-Пе­тер­бург­скую ду­хов­ную ака­де­мию сто­ит ре­зо­лю­ция прео­свя­щен­но­го Ам­вро­сия: «К дей­стви­тель­но­му же по всем изъ­яс­нен­ным в нем пра­ви­лам о из­бра­нии, ис­пы­та­нии, при­го­тов­ле­нии к от­прав­ке и о прот­чем... са­мых луч­ших из се­ми­на­рии на­шей сту­ден­тов по­ступ­ле­нию пред­пи­сать немед­ля в се­ми­на­рию...».

В де­каб­ре ме­ся­це 1808 го­да Ге­ор­гий от­пра­вил­ся в Санкт-Пе­тер­бург, дав сло­во на­ре­чен­ной неве­сте воз­вра­тить­ся из ака­де­мии и же­нить­ся на ней. Про­то­и­е­рей Сте­фан Ро­дос­ский в био­гра­фии свя­ти­те­ля от­ме­ча­ет, что Гос­подь го­то­вил Ге­ор­гия к дру­гим, бо­лее вы­со­ким це­лям. Он пи­шет, что не про­шло еще и по­ло­ви­ны сро­ка, как его неве­ста по во­ле его от­ца бы­ла вы­да­на за дру­го­го. А Ге­ор­гий «с то­го вре­ме­ни по­чув­ство­вал в се­бе иное рас­по­ло­же­ние».

Вме­сте с тем, нель­зя со всей оче­вид­но­стью ска­зать, что бу­ду­щий свя­ти­тель стал за­ду­мы­вать­ся о мо­на­ше­стве из-за то­го, что его неве­ста вы­шла за­муж за дру­го­го. Вы­бор же­ни­ха и неве­сты в то вре­мя за­ви­сел в ос­нов­ном толь­ко от ро­ди­те­лей, и де­ти во всем их слу­ша­лись, тем бо­лее де­ти лиц ду­хов­но­го зва­ния: обыч­но юно­ши из «цер­ков­ни­ков», же­нив­шись на до­че­рях «цер­ков­ни­ков», за­ни­ма­ли по­том их ме­ста. Ско­рее все­го, Ге­ор­гий дав­но за­ду­мал­ся о мо­на­ше­ской жиз­ни и про­ис­шед­шие со­бы­тия, за­му­же­ство неве­сты, не до­ждав­шей­ся его, еще раз уве­ри­ли его в пра­виль­но­сти вы­бран­но­го им ас­ке­ти­че­ско­го пу­ти.

Бо­жи­им Про­мыс­лом Ге­ор­гию суж­де­но бы­ло обу­чать­ся при рек­то­ре ака­де­мии ар­хи­манд­ри­те Фила­ре­те (Дроз­до­ве) и ин­спек­то­ре – ар­хи­манд­ри­те Фила­ре­те (Ам­фи­те­ат­ро­ве), бу­ду­щем свя­ти­те­ле, имя ко­то­ро­го так­же вхо­дит в Со­бор Ли­пец­ких свя­тых.

Общ­ность ду­хов­ных иде­а­лов всех трех свя­ти­те­лей свя­за­ла их креп­кой и неж­ной друж­бой. До кон­ца сво­ей жиз­ни они об­ме­ни­ва­лись теп­лы­ми пись­ма­ми. При­чем Мос­ков­ский мит­ро­по­лит на­зы­вал Ря­зан­ско­го влaды­ку не ина­че как «лю­без­ней­ший брат». Через шесть лет со­сто­ял­ся пер­вый ака­де­ми­че­ский вы­пуск. Ге­ор­гий окон­чил ака­де­мию по пер­во­му раз­ря­ду и по ре­зуль­та­там «уст­но­го ис­пы­та­ния» был пред­став­лен к зва­нию ма­ги­стра. 24 ав­гу­ста 1814 го­да он был на­зна­чен про­фес­со­ром в Ря­зан­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию. Сми­рен­ный и ре­ли­ги­оз­но на­стро­ен­ный, с дет­ства стре­мя­щий­ся к чи­сто­те серд­ца и по­мыс­лов, он жил со­вер­шен­ным от­шель­ни­ком и, не бу­дучи мо­на­хом, про­во­дил стро­гое по­движ­ни­че­ское жи­тие.

Же­лая по­слу­жить Гос­по­ду в ино­че­ском чине, он по­дал про­ше­ние о по­стри­ге в мо­на­ше­ство. Вла­ды­ка Фе­о­фи­лакт, зная ис­крен­ние и се­рьез­ные на­ме­ре­ния мо­ло­до­го про­фес­со­ра бо­го­сло­вия, уже через неде­лю от­пра­вил в Свя­тей­ший Си­нод «До­но­ше­ние» с прось­бой о по­стри­ге Ге­ор­гия Го­род­ко­ва и про­из­вод­стве его в ар­хи­манд­ри­та в ря­зан­ский Свя­то-Тро­иц­кий мо­на­стырь. 13 ок­тяб­ря 1815 го­да го­да бу­ду­щий свя­ти­тель был об­ле­чен в чин ан­гель­ский. На­ре­че­ние Ге­ор­гия Го­род­ко­ва Гав­ри­и­лом в честь Ар­хан­ге­ла-Бла­го­вест­ни­ка бы­ло во­ис­ти­ну про­ро­че­ским, ибо всю свою жизнь он по­свя­тил бла­го­вест­во­ва­нию Сло­ва Бо­жия, воз­ве­щая Еван­гель­ские ис­ти­ны не толь­ко сло­вом, но и всем жи­ти­ем сво­им. 16 ок­тяб­ря то­го же го­да бу­ду­щий свя­ти­тель был хи­ро­то­ни­сан во иеро­ди­а­ко­на, а 22 ок­тяб­ря, на празд­ник «Ка­зан­ской» ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, – во иеро­мо­на­ха. С 27 де­каб­ря 1815 го­да свя­ти­тель Гав­ри­ил, со­глас­но до­ку­мен­там Ря­зан­ской ду­хов­ной кон­си­сто­рии, при­сту­пил к управ­ле­нию Ря­зан­ским Свя­то-Тро­иц­ким мо­на­сты­рем.

Освя­щен­ная сто­па­ми пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, Тро­иц­кая оби­тель бы­ла бла­го­дат­ным ме­стом для жаж­ду­ще­го уеди­не­ния по­движ­ни­ка. В мо­на­сты­ре свя­ти­тель по­сто­ян­но пре­бы­вал в тру­дах, про­дол­жая усерд­но за­ни­мать­ся на­у­ка­ми. Уси­лил он и ино­че­ские по­дви­ги, ста­ра­ясь по при­ме­ру древ­них на­став­ни­ков мо­на­ше­ско­го жи­тия в Рус­ской зем­ле Ан­то­ния, Фе­о­до­сия, Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, быть все­гда слу­гой для бра­тии.

В 1816 го­ду игу­мен Гав­ри­ил был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та. В1817 го­ду его на­зна­чи­ли на долж­ность рек­то­ра Ор­лов­ской се­ми­на­рии с управ­ле­ни­ем Ор­лов­ским Успен­ским мо­на­сты­рем. Жиз­нен­ный при­мер свя­ти­те­ля по­мог мно­гим вос­пи­тан­ни­кам этой се­ми­на­рии из­брать свою до­ро­гу. Неко­то­рые из них при­ня­ли мо­на­ше­ство и впо­след­ствии ста­ли рек­то­ра­ми ака­де­мий и да­же ар­хи­ере­я­ми. Из них осо­бое ме­сто за­ни­мал сту­дент Иоанн Алек­се­е­вич Бо­ри­сов – зна­ме­ни­тый по уму, об­шир­ной уче­но­сти и да­ру про­по­вед­ни­че­ства свя­ти­тель Ин­но­кен­тий, ар­хи­епи­скоп Хер­сон­ский и Та­ври­че­ский. Их от­но­ше­ния про­длят­ся и в по­сле­ду­ю­щей жиз­ни.

В 1818 го­ду ар­хи­манд­ри­та Гав­ри­и­ла пе­ре­ве­ли на долж­ность рек­то­ра Ни­же­го­род­ской се­ми­на­рии. При этом сна­ча­ла ему бы­ла да­на в управ­ле­ние Ма­ка­рьев­ская Жел­то­вод­ская оби­тель. К мо­мен­ту на­зна­че­ния свя­ти­те­ля Гав­ри­и­ла на эти долж­но­сти де­ла Ни­же­го­род­ской се­ми­на­рии и Жел­то­вод­ско­го мо­на­сты­ря на­хо­ди­лись в са­мом пла­чев­ном со­сто­я­нии, но, бла­го­да­ря неуто­ми­мым тру­дам, вско­ре зна­чи­тель­но улуч­ши­лись. По­том он по­лу­чил в управ­ле­ние пер­во­класс­ный Ни­же­го­род­ский Пе­чер­ский мо­на­стырь.

20 мая 1828 го­да в Ка­зан­ском со­бо­ре Санкт-Пе­тер­бур­га ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Ка­луж­ско­гои Бо­ров­ско­го. По ру­ко­по­ло­же­нии свя­ти­тель Гав­ри­ил был «вы­со­чай­ше по­жа­ло­ван пол­ным ар­хи­ерей­ским об­ла­че­ни­ем». Про­све­щен­ный и де­я­тель­ный, крот­кий и про­стой ар­хи­пас­тырь, сво­и­ми тру­да­ми и мо­лит­ва­ми за­слу­жил ис­крен­нее ува­же­ние ве­ру­ю­щих. Бо­жие бла­го­во­ле­ние и за­ступ­ни­че­ство Бо­жи­ей Ма­те­ри осо­бо про­яви­лось в жиз­ни свя­то­го имен­но в Ка­лу­ге. В один из Ве­ли­ких по­стов он стра­дал из­ну­ри­тель­ной ли­хо­рад­кой, и, по его сло­вам, вра­чи бы­ли не в си­лах по­мочь ему.

К му­кам физи­че­ским при­со­еди­ни­лась бо­лезнь ду­шев­ная – скорбь, что он в те­че­ние всей Че­ты­ре­де­сят­ни­цы не со­вер­шал бо­го­слу­же­ний, не мог слу­жить и в на­сту­пав­шую Страст­ную сед­ми­цу. Серд­це его осо­бен­но стра­да­ло от то­го, что паства бу­дет ли­ше­на уми­ли­тель­но­го об­ря­да умо­ве­ния ног в Ве­ли­кий Чет­верг. В этих бла­го­че­сти­вых ду­мах он за­дре­мал и в тон­ком сне уви­дел стар­ца, ко­то­рый при­ка­зал ему от­слу­жить мо­ле­бен с ака­фи­стом пред ико­ной Вла­ды­чи­цы «Ми­ло­сти­вой». Это бы­ло во Втор­ник пе­ред ве­чер­ней. По­сле мо­леб­на вла­ды­ка уже мог встать и прой­ти по ком­на­те. Но­чью спо­кой­но спал. На дру­гой день, в Сре­ду, до­ма про­слу­шал все бо­го­слу­же­ния. А в Ве­ли­кий Чет­верг сам воз­гла­вил служ­бу в со­бо­ре и, к ве­ли­кой ра­до­сти паст­вы, со­вер­шил чин умо­ве­ния ног. Это ис­це­ле­ние свя­ти­тель все­гда счи­тал чу­дес­ным и от­но­сил к по­мо­щи Бо­жи­ей Ма­те­ри через Ее ико­ну «Ми­ло­сти­вая», ко­то­рой бла­го­сло­вил его Ря­зан­ский прео­свя­щен­ный Фе­о­фи­лакт при по­стри­ге в ино­че­ство. В ке­лье свя­ти­те­ля Гав­ри­и­ла пе­ред этим об­ра­зом теп­ли­лась неуга­си­мая лам­па­да.

Зная о вы­со­кой ду­хов­ной жиз­ни Ка­луж­ско­го вла­ды­ки, Свя­тей­ший Си­нод ре­шил, что толь­ко та­кой ар­хи­пас­тырь, «от­ли­ча­ю­щий­ся про­све­щен­но­стью, де­я­тель­но­стью и кро­то­стью», мо­жет спра­вить­ся с ве­ли­кой за­да­чей – воз­вра­ще­ни­ем уни­а­тов Мо­гилев­ской гу­бер­нии в ло­но Пра­во­сла­вия – и со­об­щил ему о пе­ре­во­де на Мо­гилев­скую ка­фед­ру. Узнав о столь труд­ном на­зна­че­нии, вла­ды­ка за­скор­бел. Од­на­ко Гос­подь через свя­ти­те­ля Фила­ре­та вновь укре­пил его. Мос­ков­ский мит­ро­по­лит на­пи­сал ему: «...крат­ко ска­зать, со­ве­тую Вам о се­бе, как мож­но, сле­до­вать ука­за­нию Про­ви­де­ния Бо­жия, и не из­би­рать се­бе сво­е­го пу­ти без край­ней нуж­ды. Возь­ми­те на путь в Мо­гилев тер­пе­ние, осто­рож­ность, на­ме­ре­ние, ищу­щее не сво­их си, но яже Гос­по­да, и Гос­подь по­мо­жет Вам. Не без ос­но­ва­ния мо­гу ска­зать Вам, что вни­ма­ние Го­су­да­ря Им­пе­ра­то­ра по осо­бен­ным при­чи­нам об­ра­ще­но на Мо­гилев бо­лее, неже­ли на Ка­лу­гу, и Ва­ше дей­ство­ва­ние бла­го­ра­зум­ное с тер­пе­ни­ем, твер­дое с кро­то­стию об­ра­тит на Вас взор Его бла­го­во­ле­ния. Впро­чем, мо­лю Бо­га, чтоб Он Вас и на­став­лял, и со­хра­нял, по­ру­чая и се­бя вза­им­но мо­лит­вам Ва­шим».

По­сле­до­вав со­ве­ту стар­ше­го дру­га,свя­ти­тель Гав­ри­ил при­нял по­слу­ша­ние, слов­но из рук Гос­по­да. За вре­мя пре­бы­ва­ния свя­ти­те­ля Гав­ри­и­ла на Мо­гилев­ской зем­ле пра­во­сла­вие при­ня­ли око­ло 60 ты­сяч ка­то­ли­ков. Са­ма внеш­ность свя­ти­те­ля Гав­ри­и­ла: бла­го­об­раз­ное ли­цо с боль­ши­ми го­лу­бы­ми гла­за­ми, ху­до­ща­вость, ти­хая по­ход­ка – рас­по­ла­га­ла к нему. В об­ще­нии с людь­ми, осо­бен­но ино­слав­но­го ис­по­ве­да­ния, он из­бе­гал уко­ре­ния, ибо, как го­во­рил сам: «Уко­рять – зна­чит раз­дра­жать, а раз­дра­жать – зна­чит умень­шать спо­соб­ность к при­ня­тию ис­ти­ны».

По­сле пя­ти­лет­не­го слу­же­ния в Мо­гиле­ве свя­ти­тель был пе­ре­ве­ден на Ря­зан­скую ка­фед­ру. Часть тер­ри­то­рии ны­неш­ней Елец­кой епар­хии вхо­ди­ла то­гда в со­став Ря­зан­ской епар­хии. 21 июля 1837 го­да прео­свя­щен­ный Гав­ри­ил вновь сту­пил на Ря­зан­скую зем­лю. Го­род­ское ду­хо­вен­ство с кре­стом, хо­руг­вя­ми и свя­ты­ми ико­на­ми, при небы­ва­лом сте­че­нии на­ро­да, встре­ча­ло его на Со­бор­ной пло­ща­ди пе­ред Ильин­ским хра­мом. Ка­фед­раль­ный про­то­и­е­рей

здесь же вру­чил ему ар­хи­пас­тыр­ский жезл мит­ро­по­ли­та Сте­фа­на (Явор­ско­го). Сра­зу по при­ез­де оте­че­ское серд­це вла­ды­ки бы­ло опе­ча­ле­но недав­но по­стиг­шим го­род бед­стви­ем: он ви­дел ды­мя­щи­е­ся раз­ва­ли­ны до­мов и ла­вок, сго­рев­ших при по­жа­ре, ис­тре­бив­шем боль­шую часть го­ро­да. Ар­хи­пас­тырь укреп­лял дух несчаст­ных по­го­рель­цев упо­ва­ни­ем на ми­лость Бо­жию, вли­вал в серд­ца уте­ше­ние и обод­ре­ние сло­ва­ми люб­ви и сер­деч­но­го уча­стия. «По­доб­ные при­чи­ны по­се­ще­ния Бо­жия, – го­во­рил он, – бы­ва­ют или за гре­хи на­ши, или для то­го, чтобы в ис­пы­ту­е­мых яви­лись де­ла Бо­жии, как и в сле­по­рож­ден­ном, упо­ми­на­е­мом в Еван­ге­лии. В по­след­нем слу­чае, от вас за­ви­сит, лю­без­ные мои со­граж­дане, чтобы в по­стиг­шем вас бед­ствии яви­лось пре­слав­ное де­ло Бо­жие. Имей­те толь­ко ве­ру Бо­жию, мо­ля­ще­ся про­си­те, и даст Гос­подь! Бы­ва­ют скор­би, до­пус­ка­е­мые Про­мыс­лом Бо­жи­им, чтобы на­ша ве­ра и упо­ва­ние на Бо­га бы­ли в нас дей­ствен­ны. Гос­подь уме­ет уди­вить ми­ло­стию сво­ею бо­я­щих­ся Его; имей­те же ве­ру Бо­жию, дер­жи­тесь креп­ко упо­ва­ния, и – по­те­рян­ное воз­вра­тит­ся с лих­вою, и ис­пе­пе­лен­ное воз­двиг­нет­ся еще в луч­шем ви­де. Будь­те толь­ко бла­го­че­сти­вы и бо­го­бо­яз­нен­ны, а у Гос­по­да Бо­га мно­го средств, и у Него не из­не­мо­жет всяк гла­гол!».

И дей­стви­тель­но, не про­шло и пя­ти лет, как все бы­ло вос­ста­нов­ле­но, ра­ны со­вер­шен­но за­жи­ли, и страш­ный, опу­сто­ши­тель­ный по­жар остал­ся толь­ко в па­мя­ти. В этот пе­ри­од стро­и­лись но­вые зда­ния, об­но­ви­лись по­чти все ря­зан­ские хра­мы. На­чав­ше­е­ся бла­го­че­сти­вое дви­же­ние про­дол­жа­лось во все вре­мя, по­ка прео­свя­щен­ный Гав­ри­ил управ­лял ря­зан­скою паст­вою.

Сие дви­же­ние бы­ло ви­ди­мо рав­ным об­ра­зом по го­ро­дам уезд­ным и по се­лам Ря­зан­ской об­ла­сти, так что по­строй­ка но­вых церк­вей, рас­про­стра­не­ние их, улуч­ше­ние и бла­го­укра­ше­ние, при­об­ре­те­ние во мно­гих го­род­ских церк­вах г. Ря­за­ни но­вых ко­ло­ко­лов, от 100 до 500 пу­дов в каж­дом, – все это сто­и­ло та­ких ка­пи­та­лов, ка­ких не бы­ло упо­треб­ле­но во все в со­во­куп­но­сти взя­тое вре­мя пред­ше­ству­ю­щих ему ря­зан­ских ар­хи­ере­ев, не смот­ря на то, что мно­го­крат­ные неуро­жаи, да­же го­лод, во­ен­ные дей­ствия, осо­бен­но в по­след­ние го­ды прав­ле­ния его, несрав­нен­но бо­лее тя­гост­ны бы­ли для на­ро­да, неже­ли при его пред­ше­ствен­ни­ках.

Био­гра­фы свя­ти­те­ля пи­шут о том, что при воз­об­нов­ле­нии хра­мов не бы­ло ни од­но­го чер­те­жа, ни од­но­го ри­сун­ка, ко­то­рые бы не про­смот­рел сам свя­ти­тель. Об этом сви­де­тель­ству­ют и до­ку­мен­ты Го­судар­ствен­но­го ар­хи­ва Ря­зан­ской об­ла­сти. На­при­мер, стро­и­тель­ство хра­ма в с. Зи­ма­ро­ве Ра­нен­бург­ско­го уез­да, где из­древ­ле бы­ла чу­до­твор­ная ико­на Бо­го­люб­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри. Сво­и­ми чу­до­тво­ре­ни­я­ми Зи­ма­ров­ская ико­на про­сла­ви­лась в хо­лер­ные 1848, 1861 гг. Она при­но­си­лась во мно­гие го­ро­да и се­ла Ря­зан­ской епар­хии. Су­ще­ство­вав­ший храм сго­рел в 1848 г., но чу­до­твор­ная ико­на по про­мыс­лу Бо­жию и за­ступ­ни­че­ству Бо­го­ма­те­ри из­бе­жа­ла ог­ня, так как в мо­мент по­жа­ра на­хо­ди­лась в Ско­пин­ском уез­де. К стро­и­тель­ству но­во­го хра­ма в с. Зи­ма­ро­ве Вла­ды­ка от­нес­ся очень со­чув­ствен­но. Он пред­пи­сал учре­дить осо­бый ко­ми­тет для со­ору­же­ния хра­ма, чле­на­ми ко­то­ро­го бы­ли свя­щен­но­слу­жи­те­ли и мест­ные дво­ряне.

Осо­бое вни­ма­ние прео­свя­щен­но­го при­влек са­мый ве­ли­че­ствен­ный храм го­ро­да – Успен­ский ка­фед­раль­ный со­бор, к то­му вре­ме­ни со­вер­шен­но об­вет­шав­ший. Еще бо­лее пе­чаль­ный вид пред­став­ля­ла со­бой недо­стро­ен­ная ко­ло­коль­ня пе­ред ним. Вла­ды­ка об­ра­тил­ся к ря­зан­цам с прось­бой о по­жерт­во­ва­ни­ях на необ­хо­ди­мые ра­бо­ты, и свя­ти­тель­ская прось­ба на­шла от­клик в их серд­цах. Уже через три го­да свя­ти­тель тор­же­ствен­но освя­тил ко­ло­коль­ню, а в 1857 го­ду, на пре­столь­ный празд­ник Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, прео­свя­щен­ный Гав­ри­ил со­вер­шил первую служ­бу в бла­го­леп­ном со­бо­ре.

Кро­тость, лю­бовь к лю­дям со­еди­ня­лись в ря­зан­ском освя­щен­ном с твер­дым ха­рак­те­ром, необык­но­вен­ной ра­бо­то­спо­соб­но­стью, зна­ни­ем нужд ду­хо­вен­ства. Слу­жил вла­ды­ка все­гда бла­го­го­вей­но. На ря­зан­ской зем­ле он по­стро­ил и укра­сил мно­же­ство хра­мов. За вре­мя его пре­бы­ва­ния в Ря­за­ни бы­ло за­вер­ше­но стро­и­тель­ство со­бор­ной ко­ло­коль­ни в крем­ле, пе­ре­кры­та кры­ша Успен­ско­го со­бо­ра, гла­вы ко­то­ро­го бы­ли усе­я­ны звез­да­ми по го­лу­бо­му по­лю и увен­ча­ны кре­ста­ми.

С име­нем епи­ско­па Гав­ри­и­ла свя­за­но еще од­но важ­ное со­бы­тие в жиз­ни ве­ру­ю­щих – пе­ре­не­се­ние чу­до­твор­ной ико­ны «Зна­ме­ние» – Кор­чем­ной из за­кры­той к то­му вре­ме­ни корч­мы. До­стой­на упо­ми­на­ния ис­то­рия чу­до­твор­но­го об­ра­за Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Ико­на та на­хо­ди­лась в бож­ни­це некой вдо­вы, одер­жи­мой неду­гом пьян­ства. Ко­гда же рас­то­чи­ла она все свои сред­ства, при­нес­ла пре­свя­той об­раз в корч­му, чтобы об­ме­нять на ви­но. Спу­стя несколь­ко дней, рас­ка­яв­шись в сво­ем по­ступ­ке, она по­спе­ши­ла от­дать кор­чем­ни­ку день­ги, а ико­ну вер­нуть. По­ста­вив об­раз в бож­ни­цу, на сле­ду­ю­щий день жен­щи­на его там не об­на­ру­жи­ла. Она по­спе­ши­ла в корч­му. Ико­на бы­ла там. Скло­нясь пред об­ра­зом Пре­чи­стой, с ве­ли­ким со­кру­ше­ни­ем умо­ля­ла вдо­ва Ца­ри­цу Небес­ную не ли­шать ее Сво­е­го по­кро­ва. И Гос­подь Бог наш, ищу­щий об­ра­ще­ния за­блуд­ших, не от­верг ее по­ка­я­ния и об­ра­тил сей слу­чай во спа­се­ние ее ду­ши, ибо с то­го дня вдо­ва бо­лее уже не вку­ша­ла ви­на.

Про­слы­шав о слу­чив­шем­ся чу­де, ря­зан­цы ста­ли при­хо­дить в корч­му, чтобы по­кло­нить­ся свя­то­му об­ра­зу. Кор­чем­ник за­теп­лил пред ико­ной неуга­си­мую лам­па­ду, и пред ней ста­ли со­вер­шать мо­леб­ное пе­ние. Через неко­то­рое вре­мя ико­ну пе­ре­нес­ли в при­ход­скую цер­ковь, но и от­ту­да неви­ди­мой си­лой она вновь бы­ла пе­ре­не­се­на в корч­му. В 1850 го­ду корч­ма за­кры­лась, и чу­до­твор­ный об­раз крест­ным хо­дом был пе­ре­не­сен в цер­ковь пре­по­доб­но­го Си­мео­на Столп­ни­ка.

Ле­то­пи­си по­вест­ву­ют, что в 1848 го­ду она спа­са­ла ря­зан­цев от хо­ле­ры, от страш­но­го лес­но­го по­жа­ра, бы­ла все­гдаш­ней За­ступ­ни­цей мо­ля­щим­ся. В скор­бях уте­ше­ни­ем, в бо­лез­нях об­лег­че­ни­ем. В те го­ды Ря­зан­ский край по­стиг­ли страш­ные бед­ствия: неуро­жай 1838 го­да, за­су­ха 1840-го, вспыш­ка хо­ле­ры в 1848 го­ду – унес­ли мно­го жиз­ней. Умер­ло 155 свя­щен­но­слу­жи­те­лей. И все эти го­ды свя­ти­тель Гав­ри­ил ста­рал­ся об­лег­чить жизнь ря­зан­цев, щед­ро жерт­вуя на по­мощь бед­ству­ю­щим свои сред­ства. Во вре­мя го­ло­да при ар­хи­ерей­ском до­ме по­сто­ян­но пек­ли хлеб, ко­то­рый раз­да­ва­ли нуж­да­ю­щим­ся.

В труд­ное вре­мя свя­ти­тель лич­но явил­ся к гу­бер­на­то­ру и по­ка­зал ему ку­сок чер­но­го, как торф, «го­лод­но­го хле­ба», тем са­мым от­крыв ему гла­за на страш­ные на­род­ные бед­ствия. По на­сто­я­тель­ным прось­бам прео­свя­щен­но­го Гав­ри­и­ла гу­бер­на­тор Ря­за­ни хо­да­тай­ство­вал о по­мо­щи пе­ред ми­ни­стром внут­рен­них дел, и сов­мест­ны­ми уси­ли­я­ми вла­ды­ки, гу­бер­на­то­ра и бла­го­тво­ри­те­ля Рю­ми­на уда­лось сни­зить це­ну на хлеб в семь раз.

Чтобы из­ба­вить от го­лод­ной смер­ти вдов и де­тей умер­ших свя­щен­но– и цер­ко­во­слу­жи­те­лей, вла­ды­ка рас­по­ря­дил­ся, чтобы По­пе­чи­тель­ский со­вет удво­ил им по­со­бия и сверх то­го вы­да­вал еди­новре­мен­ные сум­мы для про­пи­та­ния. Прео­свя­щен­ный так­же со­здал для них учи­ли­ще с пол­ным обес­пе­че­ни­ем. При­зы­вая бла­го­тво­ри­те­лей жерт­во­вать на доб­рое де­ло, вла­ды­ка сам по­да­вал при­мер мно­го­чис­лен­ны­ми по­жерт­во­ва­ни­я­ми как день­га­ми, так и кни­га­ми для биб­лио­тек учи­ли­ща. Свя­ти­тель Гав­ри­ил по­сто­ян­но за­бо­тил­ся об уче­ни­цах. Еже­год­но на Пас­ху от­прав­лял он свою ка­ре­ту за детьми, чтобы при­вез­ти их в Кре­сто­вую цер­ковь, а на вто­рой день Пас­хи при­ни­мал вос­пи­тан­ниц в сво­их по­ко­ях: бла­го­слов­лял, бе­се­до­вал, уго­щал, под­дер­жи­вал доб­рым со­ве­том. Все, что при­но­си­ли ему по­пе­чи­те­ли – ва­ре­нье, мед, яб­ло­ки, – от­сы­лал «сво­им си­рот­кам», как неж­но на­зы­вал он вос­пи­тан­ниц.

В 1848 го­ду, во вре­мя эпи­де­мии хо­ле­ры прео­свя­щен­ный бла­го­сло­вил со­вер­шать осо­бый мо­ле­бен и крест­ный ход, в ко­то­рых сам при­ни­мал уча­стие. Прео­свя­щен­ный Гав­ри­ил лю­бил по­э­зию и сам пи­сал псал­мы и ду­хов­ные кан­ты, ко­то­рые поль­зо­ва­лись по­пуляр­но­стью сре­ди жи­те­лей Ря­за­ни.

Ин­те­ре­со­вал­ся вла­ды­ка и на­у­кой. Его уче­ник, свя­ти­тель Ин­но­кен­тий Хер­сон­ский, ре­гу­ляр­но снаб­жал его но­вин­ка­ми бо­го­слов­ской ли­те­ра­ту­ры. И к совре­мен­ным во­про­сам Церк­ви свя­ти­тель под­хо­дил пу­тем ис­то­ри­че­ским, «с осто­рож­но­стью и осве­дом­лен­но­стью уче­но­го».

Ар­хи­епи­скоп Гав­ри­ил был так­же за­ме­ча­тель­ным «ар­хео­ло­гом» и лю­би­те­лем ря­зан­ской ста­ри­ны. Имен­но он об­на­ру­жил сре­ди до­ку­мен­тов Ду­хов­ной Кон­си­сто­рии в 1837 го­ду древ­ние за­пи­си, сви­де­тель­ству­ю­щие об ос­но­ва­нии Пе­ре­я­с­лав­ля Ря­зан­ско­го (совре­мен­ной Ря­за­ни) в 1095 го­ду (в ле­то 6603). Бла­го­го­вей­ное от­но­ше­ние вла­ды­ки к свя­ты­ням зри­мо вы­ра­зи­лось в по­чи­та­нии им чу­до­твор­но­го об­ра­за Фе­о­до­ров­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри. Он сде­лал все воз­мож­ное для про­слав­ле­ния этой ико­ны, бла­го­сло­вив устро­ить в честь нее при­дел в Сер­ги­ев­ском хра­ме Свя­то-Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря, и на сво­их ру­ках во гла­ве тор­же­ствен­но­го крест­но­го хо­да 24 ок­тяб­ря 1852 го­да пе­ре­нес чу­до­твор­ный об­раз из Бо­ри­со-Глеб­ско­го хра­ма в оби­тель в освя­щен­ный в тот же день при­дел.

В 1856 го­ду свя­ти­тель Гав­ри­ил был вы­зван в Моск­ву для уча­стия в ми­ро­по­ма­за­нии на цар­ство им­пе­ра­то­ра Алек­сандра II, ко­то­рый за дол­говре­мен­ное и усерд­ное пас­тыр­ское слу­же­ние» на­гра­дил прео­свя­щен­но­го Гав­ри­и­ла ал­маз­ны­ми зна­ка­ми ор­де­на свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го. В 1858 го­ду вла­ды­ка ушел на по­кой и по­се­лил­ся в Ря­зан­ском Оль­го­вом мо­на­сты­ре, где про­во­дил вре­мя в де­лах бла­го­тво­ри­тель­но­сти. За вре­мя пре­бы­ва­ния свя­ти­те­ля Гав­ри­и­ла в мо­на­сты­ре бы­ли вы­стро­е­ны на­сто­я­тель­ские де­ре­вян­ные ке­лии, ка­мен­ная огра­да во­круг оби­те­ли, к ал­та­рю Тро­иц­кой церк­ви при­стро­и­ли ка­мен­ную риз­ни­цу.

Вско­ре он из­брал ме­сто по­гре­бе­ния, по­велев ра­бо­чим вы­рыть мо­ги­лу и вы­ло­жить кир­пи­чом сво­ды скле­па воз­ле пра­во­го кли­ро­са юж­но­го при­де­ла Тро­иц­ко­го хра­ма. Во вре­мя ра­бот вла­ды­ка при­шел осмот­реть ме­сто сво­е­го упо­ко­е­ния и дол­го сто­ял над ним в за­дум­чи­во­сти. За­тем ска­зал ра­бот­ни­кам: «Вы ви­де­ли, пра­во­слав­ные, ка­кую честь от­да­ют ар­хи­ерею в хра­ме Бо­жи­ем? – и, ука­зав на мо­ги­лу, про­дол­жил: – Вот чем окан­чи­ва­ет­ся вся­кая по­честь зем­ная! Помни­те, лю­без­ные мои, что за гро­бом, там, – ука­зы­вая на небо, – встре­че­ны бу­дут с по­че­стью од­ни толь­ко доб­рые де­ла на­ши, и уже ни­ко­гда не бу­дут за­ры­ты в зем­лю!».

С на­ча­ла 1862 го­да 77-лет­ний вла­ды­ка на­столь­ко из­не­мог, что не мог уже под­нять­ся с по­сте­ли. В Неде­лю Ва­ий он ис­по­ве­дал­ся и при­ча­стил­ся Свя­тых Хри­сто­вых Тайн, со­бо­ро­вал­ся. С это­го вре­ме­ни ке­лей­ни­ки непре­рыв­но чи­та­ли воз­ле него то ака­фист Слад­чай­ше­му Иису­су, то ка­нон на ис­ход ду­ши, то по­кло­не­ние Стра­стям Гос­под­ним.

7 ап­ре­ля 1862 го­да, на­ка­нуне Свет­ло­го Хри­сто­ва Вос­кре­се­ния, свя­ти­тель Гав­ри­ил ото­шел ко Гос­по­ду. По рас­по­ря­же­нию его пре­ем­ни­ка, ар­хи­епи­ско­па Сма­раг­да, по­гре­бе­ние свя­ти­те­ля Гав­ри­и­ла бы­ло со­вер­ше­но в пя­ток Свет­лой сед­ми­цы в Ар­хан­гель­ском со­бо­ре Ря­зан­ско­го крем­ля. Семь дней пре­бы­ва­ло те­ло свя­то­го в душ­ном по­ме­ще­нии, но ни­кто не за­ме­тил ни за­па­ха тле­ния, ни ка­ко­го- ли­бо из­ме­не­ния в ли­це. Мест­ные жи­те­ли рас­ска­зы­ва­ли, что по мо­лит­вам по­кой­но­го свя­ти­те­ля пре­кра­ти­лись об­ва­лы бе­ре­га, и мо­на­сты­рю, где он про­вел по­след­ние го­ды сво­е­го зем­но­го стран­ствия, боль­ше не угро­жа­ла опас­ность.

16 июля 1999 го­да по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Алек­сия II ар­хи­епи­скоп Гав­ри­ил был про­слав­лен в ли­ке мест­но­чти­мых свя­тых. 26 ок­тяб­ря 1999 го­да, в день празд­но­ва­ния Ивер­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри бы­ли об­ре­те­ны мо­щи свя­то­го Гав­ри­и­ла и впо­след­ствии пе­ре­не­се­ны в Свя­то-Тро­иц­кий мо­на­стырь г. Ря­за­ни, где по­ло­же­ны в спе­ци­аль­но устро­ен­ную для них ра­ку.

«Со­бор свя­тых Ли­пец­кой зем­ли». Сбор­ник жи­тий Ли­пец­ких и Елец­ких свя­тых
Сост: прот. Ни­ко­лай Стад­нюк, А. А. Най­де­нов, А. И. Чес­но­ко­ва.– Ли­пецк, 2013.

Случайный тест