Дни памяти:

10 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

7 июля  (переходящая) – Собор Санкт-Петербургских святых

24 июля – Обретение мощей

1 сентября  (переходящая) – Собор Московских святых

18 ноября – Память Отцов Поместного Собора Церкви Русской 1917–1918 гг.

28 декабря

Житие

Краткое житие священномученика Илариона, архиепископа Верейского

Од­ним из вид­ных де­я­те­лей Рус­ской Церк­ви 20-х го­дов был ар­хи­епи­скоп Ве­рей­ский Ила­ри­он, вы­да­ю­щий­ся бо­го­слов и та­лант­ли­вей­ший че­ло­век. Вся его жизнь бы­ла го­ре­ни­ем ве­ли­чай­шей люб­ви к Церк­ви Хри­сто­вой, вплоть до му­че­ни­че­ской кон­чи­ны за нее.

Его тру­ды от­ли­ча­ют­ся стро­го цер­ков­ным на­прав­ле­ни­ем, неустан­ной борь­бой со схо­ла­сти­кой и спе­ци­фи­че­ским ла­тин­ством, вли­яв­шим на на­ше бо­го­сло­вие со вре­мен мит­ро­по­ли­та Пет­ра Мо­ги­лы. Его иде­ал — это цер­ков­ность ду­хов­ной шко­лы и бо­го­слов­ской на­у­ки. Его по­сто­ян­ное на­по­ми­на­ние: вне Церк­ви нет спа­се­ния, вне Церк­ви нет та­инств.

Ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он (в ми­ру Вла­ди­мир Алек­се­е­вич Тро­иц­кий) ро­дил­ся 13 сен­тяб­ря 1886 го­да в се­мье свя­щен­ни­ка с. Ли­пи­цы Ка­шир­ско­го уез­да Туль­ской гу­бер­нии.

С са­мо­го ран­не­го дет­ства в нем про­бу­ди­лось стрем­ле­ние к уче­нию. Бу­дучи пя­ти­лет­ним от­ро­ком, он взял сво­е­го трех­лет­не­го бра­та за ру­ку и по­шел вме­сте с ним из род­ной де­рев­ни в Моск­ву учить­ся. И ко­гда бра­тиш­ка от уста­ло­сти за­пла­кал, то Вла­ди­мир ска­зал ему: «Ну и оста­вай­ся неуче­ным». Ро­ди­те­ли во­вре­мя спо­хва­ти­лись, за­ме­тив ис­чез­но­ве­ние де­тей, и быст­ро воз­вра­ти­ли их под кров сво­е­го до­ма. Вла­ди­мир вско­ре был от­дан в Ду­хов­ное учи­ли­ще, а за­тем в Ду­хов­ную се­ми­на­рию. По окон­ча­нии пол­но­го кур­са се­ми­на­рии он по­сту­па­ет в Мос­ков­скую Ду­хов­ную ака­де­мию и бле­стя­ще за­кан­чи­ва­ет ее в 1910 го­ду со сте­пе­нью кан­ди­да­та бо­го­сло­вия. Его остав­ля­ют при ака­де­мии про­фес­сор­ским сти­пен­ди­а­том.

Сле­ду­ет от­ме­тить, что Вла­ди­мир во всех шко­лах, на­чи­ная с Ду­хов­но­го учи­ли­ща и кон­чая Ду­хов­ной ака­де­ми­ей, учил­ся пре­вос­ход­но. По всем пред­ме­там он все­гда имел от­лич­ные оцен­ки.

В 1913 го­ду Вла­ди­мир по­лу­ча­ет уче­ную сте­пень ма­ги­стра бо­го­сло­вия за свой фун­да­мен­таль­ный труд «Очер­ки из ис­то­рии дог­ма­та о Церк­ви».

Серд­це его го­рит го­ря­чим же­ла­ни­ем слу­жить Бо­гу в ино­че­ском чине. 28 мар­та в ски­ту Па­рак­лит Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ры он при­ни­ма­ет мо­на­ше­ство с име­нем Ила­ри­о­на (в честь пре­по­доб­но­му­че­ни­ка Ила­ри­о­на Но­во­го, па­мять 28 мар­та), а при­мер­но через два ме­ся­ца, 2 июня, ру­ко­по­ла­га­ет­ся во иеро­мо­на­ха. 5 июля то­го же го­да отец Ила­ри­он был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та.

30 мая 1913 го­да иеро­мо­нах Ила­ри­он был на­зна­чен ин­спек­то­ром Мос­ков­ской Ду­хов­ной ака­де­мии. В де­каб­ре 1913 го­да ар­хи­манд­ри­та Ила­ри­о­на утвер­жда­ют в зва­нии экс­тра­ор­ди­нар­но­го про­фес­со­ра по Свя­щен­но­му Пи­са­нию Но­во­го За­ве­та.

Ар­хи­манд­рит Ила­ри­он при­об­ре­та­ет боль­шой ав­то­ри­тет и как вос­пи­та­тель уча­щих­ся Ду­хов­ной шко­лы, и как про­фес­сор-бо­го­слов, и как зна­ме­ни­тый цер­ков­ный про­по­вед­ник.

Один за дру­гим вы­хо­дят его бо­го­слов­ско-дог­ма­ти­че­ские тру­ды, обо­га­ща­ю­щие цер­ков­ную на­у­ку. Его про­по­ве­ди зву­чат с ам­во­нов церк­вей, слов­но ко­ло­кол, при­зы­вая на­род Бо­жий к ве­ре и нрав­ствен­но­му об­нов­ле­нию.

И ко­гда ост­ро на­зрел во­прос о вос­ста­нов­ле­нии пат­ри­ар­ше­ства, он, как член По­мест­но­го Со­бо­ра 1917—1918 го­дов, вдох­но­вен­но вы­сту­пил на Со­бо­ре в за­щи­ту пат­ри­ар­ше­ства. «Ни­ко­гда,— го­во­рил ар­хи­манд­рит Ила­ри­он,— Рус­ская Цер­ковь не бы­ла без пер­во­и­е­рар­ха. На­ше пат­ри­ар­ше­ство уни­что­же­но бы­ло Пет­ром I. Ко­му оно по­ме­ша­ло? Со­бор­но­сти Церк­ви? Но не во вре­мя ли пат­ри­ар­хов бы­ло осо­бен­но мно­го у нас Со­бо­ров? Нет, не со­бор­но­сти и не Церк­ви по­ме­ша­ло у нас пат­ри­ар­ше­ство. Ко­му же? Вот пе­ре­до мною два ве­ли­ких дру­га, две кра­сы XVII ве­ка — пат­ри­арх Ни­кон и царь Алек­сей Ми­хай­ло­вич. Чтобы по­ссо­рить дру­зей, злые бо­яре на­шеп­ты­ва­ют ца­рю: «...Из-за пат­ри­ар­ха те­бя, го­су­дарь, не вид­но ста­ло». И Ни­кон, ко­гда ушел с мос­ков­ско­го пре­сто­ла, меж­ду про­чим, пи­сал: «..Пусть ему, го­су­да­рю, без ме­ня про­стор­нее бу­дет». Эту мысль Ни­ко­на и во­пло­тил Петр, уни­что­жив пат­ри­ар­ше­ство. «Пусть мне, го­су­да­рю, без пат­ри­ар­ха про­стор­нее бу­дет»...

Но цер­ков­ное со­зна­ние, как в 34-м апо­столь­ском пра­ви­ле, так и на Мос­ков­ском Со­бо­ре 1917 го­да, го­во­рит неиз­мен­но од­но: «...Епи­ско­пам вся­ка­го на­ро­да, в том чис­ле и рус­ска­го, по­до­ба­ет зна­ти пер­ва­го из них и при­зна­ва­ти его яко гла­ву».

И хо­чет­ся мне об­ра­тить­ся ко всем тем, кто по­че­му-то счи­та­ет еще нуж­ным воз­ра­жать про­тив пат­ри­ар­ше­ства. От­цы и бра­тие! Не на­ру­шай­те ра­до­сти на­ше­го еди­но­мыс­лия! За­чем вы бе­ре­те на се­бя небла­го­дар­ную за­да­чу? За­чем го­во­ри­те без­на­деж­ные ре­чи? Ведь про­тив цер­ков­но­го со­зна­ния бо­ре­тесь вы. Бой­тесь, как бы не ока­зать­ся вам бо­го­бор­ца­ми! (См. Де­ян.5:39) Мы и так уже со­гре­ши­ли, со­гре­ши­ли тем, что не вос­ста­но­ви­ли пат­ри­ар­ше­ство два ме­ся­ца на­зад, ко­гда при­е­ха­ли в Моск­ву и в пер­вый раз встре­ти­лись друг с дру­гом в Боль­шом Успен­ском со­бо­ре. Раз­ве не бы­ло ко­му то­гда боль­но до слез ви­деть пу­стое пат­ри­ар­шее ме­сто?.. А ко­гда мы при­кла­ды­ва­лись к свя­тым мо­щам чу­до­твор­цев Мос­ков­ских и пер­во­пре­столь­ни­ков Рос­сий­ских, не слы­ша­ли ли мы то­гда их упре­ка за то, что две­сти лет у нас вдов­ству­ет их пер­во­свя­ти­тель­ская ка­фед­ра?»

По­сле при­хо­да к вла­сти боль­ше­ви­ки сра­зу же на­ча­ли го­не­ние на Цер­ковь, и уже в мар­те 1919 го­да ар­хи­манд­рит Ила­ри­он был аре­сто­ван. Пер­вое тю­рем­ное за­клю­че­ние про­дол­жа­лось три ме­ся­ца.

11/24 мая 1920 го­да ар­хи­манд­рит Ила­ри­он был на­ре­чен, а на сле­ду­ю­щий день, 12/25 мая, хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Ве­рей­ско­го, ви­ка­рия Мос­ков­ской епар­хии.

Его совре­мен­ни­ки ри­су­ют его порт­рет свет­лы­ми крас­ка­ми. Он мо­ло­дой, жиз­не­ра­дост­ный, все­сто­ронне об­ра­зо­ван­ный, пре­крас­ный цер­ков­ный про­по­вед­ник-ора­тор и пе­вец, бле­стя­щий по­ле­мист, все­гда есте­ствен­ный, ис­крен­ний, от­кры­тый. Физи­че­ски очень силь­ный, вы­со­ко­го ро­ста, с ши­ро­кой гру­дью, имел пыш­ные ру­сые во­ло­сы, яс­ное, свет­лое ли­цо. Он был лю­бим­цем на­ро­да. Как про­по­вед­ни­ка и ора­то­ра его ста­ви­ли на­равне с Лу­на­чар­ским и Алек­сан­дром Вве­ден­ским, и да­же вы­ше их. Епи­скоп Ила­ри­он поль­зо­вал­ся боль­шим ав­то­ри­те­том сре­ди ду­хо­вен­ства и сво­их со­бра­тий-епи­ско­пов, на­зы­вав­ших его за ум и твер­дость в ве­ре «ве­ли­ким».

Епи­скоп­ское слу­же­ние его бы­ло крест­ным пу­тем. Не про­шло и двух лет со дня его хи­ро­то­нии, как он ока­зал­ся в ссыл­ке в Ар­хан­гель­ске. Це­лый год епи­скоп Ила­ри­он был в сто­роне от цер­ков­ной жиз­ни. Свою де­я­тель­ность он про­дол­жил по воз­вра­ще­нии из ссыл­ки. Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон при­бли­зил его к се­бе и вме­сте с ар­хи­епи­ско­пом Се­ра­фи­мом (Алек­сан­дро­вым) сде­лал сво­им бли­жай­шим со­вет­ни­ком и еди­но­мыш­лен­ни­ком.

Сра­зу же по­сле воз­вра­ще­ния из ссыл­ки Пат­ри­арх воз­во­дит епи­ско­па Ила­ри­о­на в сан ар­хи­епи­ско­па. Цер­ков­ная де­я­тель­ность его рас­ши­ря­ет­ся. Он ве­дет се­рьез­ные пе­ре­го­во­ры с Туч­ко­вым (упол­но­мо­чен­ным ОГПУ по цер­ков­ным де­лам) о необ­хо­ди­мо­сти устро­ить жизнь Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в усло­ви­ях Со­вет­ско­го го­су­дар­ства на ос­но­ве ка­но­ни­че­ско­го пра­ва, за­ни­ма­ет­ся вос­ста­нов­ле­ни­ем цер­ков­ной ор­га­ни­за­ции, со­став­ля­ет ряд пат­ри­ар­ших по­сла­ний.

Для об­нов­лен­цев он ста­но­вит­ся гро­зой, в их гла­зах он не от­де­лим от Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на. 22 июня/5 июля 1923 го­да вла­ды­ка Ила­ри­он со­вер­ша­ет все­нощ­ное бде­ние под празд­ник Вла­ди­мир­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри в Сре­тен­ском мо­на­сты­ре, за­хва­чен­ном об­нов­лен­ца­ми. Вла­ды­ка из­го­ня­ет об­нов­лен­цев и ве­ли­ким чи­ном, за­но­во освя­тив со­бор, при­со­еди­ня­ет мо­на­стырь к Церк­ви. На сле­ду­ю­щий день в оби­те­ли слу­жит Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон. Бо­го­слу­же­ние длит­ся це­лый день и за­кан­чи­ва­ет­ся лишь в шесть ча­сов ве­че­ра. Свя­ти­тель Ти­хон на­зна­ча­ет вла­ды­ку Ила­ри­о­на на­сто­я­те­лем Сре­тен­ско­го мо­на­сты­ря. В сво­их по­сла­ни­ях ли­дер об­нов­лен­че­ства, мит­ро­по­лит Ан­то­нин (Гра­нов­ский), с невы­ра­зи­мой зло­бой об­ру­ши­ва­ет свои уда­ры и на Пат­ри­ар­ха и на ар­хи­епи­ско­па Ила­ри­о­на, бес­це­ре­мон­но об­ви­няя их в контр­ре­во­лю­ции. «Ти­хон с Ила­ри­о­ном, — пи­сал он,— вы­ра­ба­ты­ва­ли «бла­го­дат­но»-удуш­ли­вые га­зы про­тив ре­во­лю­ции, и ре­во­лю­ция опол­чи­лась не толь­ко на ти­хо­нов­ских цер­ков­ни­ков, но и на всю цер­ковь, как на ско­пи­ще за­го­вор­щи­ков. Ила­ри­он хо­дит и окроп­ля­ет хра­мы по­сле об­нов­лен­цев. Он наг­ло­стью вхо­дит в эти хра­мы... Ти­хон с Ила­ри­о­ном — под­су­ди­мые пе­ред ре­во­лю­ци­ей, до­са­ди­те­ли Церк­ви Бо­жи­еи и в свое из­ви­не­ние не мо­гут пред­ста­вить ни­ка­ких доб­рых дел» («Из­ве­стия», 23 сен­тяб­ря 1923).

Ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он яс­но по­ни­мал пре­ступ­ность об­нов­лен­цев и вел го­ря­чие дис­пу­ты в Москве с Алек­сан­дром Вве­ден­ским. По­след­не­го, как вы­ра­зил­ся сам ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он, на этих дис­пу­тах он «при­жи­мал к стен­ке» и раз­об­ла­чал все его хит­ро­сти и ложь.

Об­нов­лен­че­ские за­пра­ви­лы чув­ство­ва­ли, что ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он ме­ша­ет им, и по­то­му упо­тре­би­ли все уси­лия, чтобы ли­шить его сво­бо­ды.

В де­каб­ре 1923 го­да ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он был при­го­во­рен к трем го­дам за­клю­че­ния. Эта­пом он был до­став­лен в Кем­ский ла­герь, а за­тем на Со­лов­ки.

Ко­гда ар­хи­епи­скоп уви­дел весь ужас ба­рач­ной об­ста­нов­ки и ла­гер­ную пи­щу, то ска­зал: «От­сю­да жи­вы­ми мы не вый­дем».

Ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он всту­пил на крест­ный путь, за­вер­шив­ший­ся бла­жен­ной его кон­чи­ной.

Крест­ный путь ар­хи­епи­ско­па Ила­ри­о­на пред­став­ля­ет для нас очень боль­шой ин­те­рес, ибо в нем про­яви­лось все ве­ли­чие ду­ха му­че­ни­ка за Хри­ста, и по­это­му поз­во­лим се­бе бо­лее по­дроб­но оста­но­вить­ся на этом мо­мен­те его жиз­ни.

На­хо­дясь на Со­лов­ках, ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он со­хра­нил в се­бе все те доб­рые ка­че­ства ду­ши, ко­то­рые он при­об­рел по­сред­ством по­дви­гов и до мо­на­ше­ства, и в мо­на­ше­стве, и в свя­щен­стве. Те кто в это вре­мя на­хо­ди­лись вме­сте с ним, яв­ля­лись сви­де­те­ля­ми его пол­но­го мо­на­ше­ско­го нес­тя­жа­ния, глу­бо­кой про­сто­ты, под­лин­но­го сми­ре­ния, дет­ской кро­то­сти. Он про­сто от­да­вал все, что имел, что у него про­си­ли.

Сво­и­ми ве­ща­ми он не ин­те­ре­со­вал­ся. По­это­му кто-то из ми­ло­сер­дия дол­жен был все-та­ки сле­дить за его че­мо­да­ном. И та­кой по­слуш­ник был у него и на Со­лов­ках. Ар­хи­епи­ско­па Ила­ри­о­на мож­но бы­ло оскор­бить, но он на это ни­ко­гда не от­ве­чал и да­же мог не за­ме­тить сде­лан­ной по­пыт­ки. Он все­гда был ве­сел, и ес­ли да­же оза­бо­чен и обес­по­ко­ен, то быст­ро ста­рал­ся при­крыть это все той же ве­се­ло­стью. Он на все смот­рел ду­хов­ны­ми оча­ми, и все слу­жи­ло ему на поль­зу ду­ха.

«На Фили­мо­но­вой ры­бо­лов­ной тоне,— рас­ска­зы­вал оче­ви­дец,— в се­ми вер­стах от Со­ло­вец­ко­го крем­ля и глав­но­го ла­ге­ря, на бе­ре­гу за­лив­чи­ка Бе­ло­го мо­ря, мы с ар­хи­епи­ско­пом Ила­ри­о­ном и еще дву­мя епи­ско­па­ми и несколь­ки­ми свя­щен­ни­ка­ми (все за­клю­чен­ные) бы­ли се­те­вя­заль­щи­ка­ми и ры­ба­ка­ми. Об этой на­шей ра­бо­те ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он лю­бил го­во­рить пе­ре­ло­же­ни­ем слов сти­хи­ры на Тро­и­цын день: «Вся по­да­ет Дух Свя­тый: преж­де ры­ба­ри бо­го­слов­цы по­ка­за, а те­перь на­обо­рот — бо­го­слов­цы ры­ба­ри по­ка­за». Так сми­рял­ся его дух с но­вым по­ло­же­ни­ем.

Бла­го­ду­шие его про­сти­ра­лось на са­мую со­вет­скую власть, и на нее он мог смот­реть незло­би­вы­ми оча­ми.

Как-то при­вез­ли на Со­лов­ки мо­ло­до­го иеро­мо­на­ха из Ка­за­ни, ко­то­ро­му да­ли три го­да ссыл­ки за то, что он снял с диа­ко­на-об­нов­лен­ца орарь и не поз­во­лил ему слу­жить с со­бой. Ар­хи­епи­скоп одоб­рял иеро­мо­на­ха и шу­тил по по­во­ду раз­ных сро­ков за­клю­че­ния, дан­ных тем или иным ли­цам неза­ви­си­мо от тя­же­сти их «пре­ступ­ле­ний». «Лю­бо­че­стив бо сый Вла­ды­ка,— го­во­рил ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он пас­халь­ны­ми сло­ва­ми Иоан­на Зла­то­уста,— при­ем­лет по­след­не­го яко­же и пер­ва­го; упо­ко­е­ва­ет в еди­но­на­де­ся­тый час при­шед­ша­го, яко­же де­лав­ша­го от пер­ва­го ча­са. И де­ла при­ем­лет, и на­ме­ре­ние це­лу­ет, и де­я­ние по­чи­та­ет и пред­ло­же­ние хва­лит». Сло­ва эти зву­ча­ли иро­ни­че­ски, но да­ва­ли чув­ство ми­ра и за­став­ля­ли при­ни­мать ис­пы­та­ние как от ру­ки Бо­жи­ей.

Вла­ды­ку Ила­ри­о­на очень ве­се­ли­ла мысль, что Со­лов­ки есть шко­ла доб­ро­де­те­лей — нес­тя­жа­ния, кро­то­сти, сми­ре­ния, воз­дер­жа­ния, тер­пе­ния, тру­до­лю­бия. Од­на­жды обо­кра­ли при­быв­шую пар­тию ду­хо­вен­ства, и от­цы силь­но огор­чи­лись. Один из за­клю­чен­ных в шут­ку ска­зал им, что так их обу­ча­ют нес­тя­жа­нию. Вла­ды­ка от этой шут­ки был в вос­тор­ге. У од­но­го ссыль­но­го два ра­за под­ряд про­па­да­ли са­по­ги, и он раз­гу­ли­вал по ла­ге­рю в рва­ных га­ло­шах. Ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он, гля­дя на него, при­хо­дил в под­лин­ное ве­се­лье, чем и все­лял в за­клю­чен­ных бла­го­ду­шие. Лю­бовь его ко вся­ко­му че­ло­ве­ку, вни­ма­ние и ин­те­рес к каж­до­му, об­щи­тель­ность бы­ли про­сто по­ра­зи­тель­ны­ми. Он был са­мой по­пуляр­ной лич­но­стью в ла­ге­ре, сре­ди всех его сло­ев. Мы не го­во­рим, что ге­не­рал, офи­цер, сту­дент и про­фес­сор зна­ли его, раз­го­ва­ри­ва­ли с ним, на­хо­ди­ли его или он их, при всем том, что епи­ско­пов бы­ло мно­го и бы­ли ста­рей­шие и не ме­нее об­ра­зо­ван­ные. Его зна­ла «шпа­на», уго­лов­щи­на, пре­ступ­ный мир во­ров и бан­ди­тов имен­но как хо­ро­ше­го, ува­жа­е­мо­го че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го нель­зя не лю­бить. На ра­бо­те ли урыв­ка­ми, или в сво­бод­ный час его мож­но бы­ло уви­деть раз­гу­ли­ва­ю­щим под ру­ку с ка­ким-ни­будь та­ким «эк­зем­пля­ром» из этой сре­ды. Это не бы­ло снис­хож­де­ние к млад­ше­му бра­ту и по­гиб­ше­му, нет. Вла­ды­ка раз­го­ва­ри­вал с каж­дым как с рав­ным, ин­те­ре­су­ясь, на­при­мер, «про­фес­си­ей», лю­би­мым де­лом каж­до­го. «Шпа­на» очень гор­да и чут­ко са­мо­лю­би­ва. Ей нель­зя по­ка­зать пре­не­бре­же­ния без­на­ка­зан­но. И по­то­му ма­не­ра вла­ды­ки бы­ла все­по­беж­да­ю­щей. Он, как друг, обла­го­ра­жи­вал их сво­им при­сут­стви­ем и вни­ма­ни­ем. На­блю­де­ния же его в этой сре­де, ко­гда он де­лил­ся ими, бы­ли ис­клю­чи­тель­но­го ин­те­ре­са.

Он до­сту­пен всем, он та­кой же, как все, с ним лег­ко всем быть, встре­чать­ся и раз­го­ва­ри­вать. Са­мая обык­но­вен­ная, про­стая, несвя­тая внеш­ность — вот что был сам вла­ды­ка. Но за этой за­уряд­ной фор­мой ве­се­ло­сти и свет­ско­сти мож­но бы­ло по­сте­пен­но усмот­реть дет­скую чи­сто­ту ве­ли­кую ду­хов­ную опыт­ность, доб­ро­ту и ми­ло­сер­дие, это сла­дост­ное без­раз­ли­чие к ма­те­ри­аль­ным бла­гам, ис­тин­ную ве­ру, под­лин­ное бла­го­че­стие, вы­со­кое нрав­ствен­ное со­вер­шен­ство, не го­во­ря уже об ум­ствен­ном, со­пря­жен­ном с си­лой и яс­но­стью убеж­де­ния. Этот вид обык­но­вен­ной гре­хов­но­сти, юрод­ство, ли­чи­на свет­ско­сти скры­ва­ли от лю­дей внут­рен­нее де­ла­ние и спа­са­ли его са­мо­го от ли­це­ме­рия и тще­сла­вия. Он был за­кля­тый враг ли­це­ме­рия и вся­ко­го «ви­да бла­го­че­стия», со­вер­шен­но со­зна­тель­ный и пря­мой. В «ар­те­ли Тро­иц­ко­го» (так на­зы­ва­лась ра­бо­чая груп­па ар­хи­епи­ско­па Ила­ри­о­на) ду­хо­вен­ство про­шло в Со­лов­ках хо­ро­шее вос­пи­та­ние. Все по­ня­ли, что на­зы­вать се­бя греш­ным или толь­ко ве­сти дол­гие бла­го­че­сти­вые раз­го­во­ры, по­ка­зать стро­гость сво­е­го бы­та не сто­ит. А тем бо­лее ду­мать о се­бе боль­ше, чем ты есть на са­мом де­ле.

Каж­до­го при­ез­жа­ю­ще­го свя­щен­ни­ка вла­ды­ка по­дроб­но рас­спра­ши­вал обо всем, что пред­ше­ство­ва­ло за­клю­че­нию. При­вез­ли од­на­жды в Со­лов­ки од­но­го игу­ме­на. Ар­хи­епи­скоп спра­ши­ва­ет его: — За что же вас аре­сто­ва­ли? — Да слу­жил мо­леб­ны у се­бя на до­му, ко­гда мо­на­стырь за­кры­ли,— от­ве­ча­ет отец игу­мен,— ну, со­би­рал­ся на­род, и да­же бы­ва­ли ис­це­ле­ния... — Ах, вот как, да­же ис­це­ле­ния бы­ва­ли... Сколь­ко же вам да­ли Со­лов­ков? — Три го­да. — Ну, это ма­ло, за ис­це­ле­ния на­до бы дать боль­ше, со­вет­ская власть недо­смот­ре­ла...

Са­мо со­бой по­нят­но, что го­во­рить об ис­це­ле­ни­ях по сво­им мо­лит­вам бы­ло бо­лее чем нескром­но.

В се­ре­дине ле­та 1925 го­да с Со­лов­ков ар­хи­епи­ско­па Ила­ри­о­на от­пра­ви­ли в Яро­слав­скую тюрь­му. Здесь об­ста­нов­ка бы­ла иная, чем на Со­лов­ках. В тюрь­ме он поль­зо­вал­ся осо­бы­ми льго­та­ми, ему доз­во­ли­ли по­лу­чать кни­ги ду­хов­но­го со­дер­жа­ния. Поль­зу­ясь дан­ны­ми льго­та­ми, ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он про­чи­ты­ва­ет мно­го свя­то­оте­че­ской ли­те­ра­ту­ры. де­ла­ет вы­пис­ки, из ко­то­рых по­лу­ча­ет­ся мно­го тол­стых тет­ра­дей свя­то­оте­че­ских на­став­ле­ний. Эти тет­ра­ди он имел воз­мож­ность по­сле тю­рем­ной цен­зу­ры пе­ре­да­вать сво­им дру­зьям на хра­не­ние. Свя­ти­тель тай­ком по­се­щал тю­рем­но­го над­зи­ра­те­ля, доб­ро­го че­ло­ве­ка, и вел у него со­би­ра­ние под­поль­ной ру­ко­пис­ной ре­ли­ги­оз­ной, со­вет­ской ли­те­ра­ту­ры и ко­пий вся­ких цер­ков­но-адми­ни­стра­тив­ных до­ку­мен­тов и пе­ре­пис­ки ар­хи­ере­ев.

В это же са­мое вре­мя ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он му­же­ствен­но пе­ре­нес и ряд непри­ят­но­стей. Ко­гда он на­хо­дил­ся в Яро­слав­ской тюрь­ме, в лоне Рус­ской Церк­ви воз­ник гри­го­ри­ан­ский рас­кол. То­гда-то, как к по­пуляр­но­му ар­хи­ерею, и явил­ся к нему агент ГПУ и стал скло­нять его при­со­еди­нить­ся к но­во­му рас­ко­лу. «Вас Москва лю­бит,— за­явил пред­ста­ви­тель ГПУ,— вас Москва ждет». Ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он остал­ся непре­кло­нен. Он ура­зу­мел за­мы­сел ГПУ и му­же­ствен­но от­верг сла­дость сво­бо­ды, пред­ла­га­е­мой за из­ме­ну. Агент уди­вил­ся его му­же­ству и ска­зал: «При­ят­но с ум­ным че­ло­ве­ком по­го­во­рить.— И тут же до­ба­вил:— А сколь­ко вы име­е­те сро­ка на Со­лов­ках? Три го­да?! Для Ила­ри­о­на три го­да?! Так ма­ло?» Неуди­ви­тель­но, что по­сле это­го ар­хи­епи­ско­пу Ила­ри­о­ну бы­ло до­бав­ле­но еще три го­да. И до­бав­ле­но «за раз­гла­ше­ние го­судар­ствен­ных тайн», то есть раз­гла­ше­ние раз­го­во­ра его с аген­том в Яро­слав­ской тюрь­ме.

Вес­ной 1926 го­да ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он был сно­ва воз­вра­щен на Со­лов­ки. Крест­ный путь его про­дол­жал­ся. Гри­го­ри­ан­цы не оста­ви­ли его в по­кое. Они не те­ря­ли на­деж­ды на то, что им удаст­ся скло­нить на свою сто­ро­ну та­ко­го ав­то­ри­тет­но­го иерар­ха, ка­ким был ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он, и за­кре­пить его пе­ре­хо­дом свои по­зи­ции.

В на­ча­ле июня 1927 го­да, ед­ва на­ча­лась на­ви­га­ция на Бе­лом мо­ре, ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он был при­ве­зен в Моск­ву для пе­ре­го­во­ров с ар­хи­епи­ско­пом Гри­го­ри­ем. По­след­ний в при­сут­ствии свет­ских лиц на­стой­чи­во упра­ши­вал ар­хи­епи­ско­па Ила­ри­о­на «на­брать­ся му­же­ства» и воз­гла­вить все бо­лее те­ряв­ший зна­че­ние гри­го­ри­ан­ский «выс­ший цер­ков­ный со­вет». Ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зал­ся, объ­яс­нив, что де­ло выс­ше­го цер­ков­но­го со­ве­та неспра­вед­ли­вое и про­пав­шее, за­ду­ман­ное людь­ми, не све­ду­щи­ми ни в цер­ков­ной жиз­ни, ни в цер­ков­ных ка­но­нах, и что это де­ло об­ре­че­но на про­вал. При этом ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он брат­ски уве­ще­вал ар­хи­епи­ско­па Гри­го­рия оста­вить ненуж­ные и вред­ные для Церк­ви за­мыс­лы.

По­доб­ные встре­чи по­вто­ря­лись несколь­ко раз. Вла­ды­ку Ила­ри­о­на и умо­ля­ли, и обе­ща­ли ему пол­ную сво­бо­ду дей­ствий, и бе­лый кло­бук, но он твер­до дер­жал­ся сво­их убеж­де­ний. Был слух, что од­на­жды он ска­зал сво­е­му со­бе­сед­ни­ку: «Хо­тя я и ар­хи­пас­тырь, но вспыль­чи­вый че­ло­век, очень про­шу вас уй­ти, ведь я мо­гу по­те­рять власть над со­бой».

«Я ско­рее сгнию в тюрь­ме, а сво­е­му на­прав­ле­нию не из­ме­ню»,— го­во­рил он в свое вре­мя епи­ско­пу Гер­ва­сию.

Та­кой по­зи­ции в от­но­ше­нии гри­го­ри­ан­цев он дер­жал­ся до кон­ца сво­ей жиз­ни.

В смут­ное вре­мя, ко­гда по­сле об­нов­лен­че­ско­го рас­ко­ла про­ник­ли раз­но­гла­сия и в сре­ду ссыль­ных ар­хи­ере­ев на Со­лов­ках, ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он явил­ся на­сто­я­щим ми­ро­твор­цем сре­ди них. Он су­мел на ос­но­ве Пра­во­сла­вия объ­еди­нить их меж­ду со­бой. Ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он был в чис­ле епи­ско­пов, вы­ра­бо­тав­ших в 1926 го­ду цер­ков­ную де­кла­ра­цию, опре­де­ля­ю­щую по­ло­же­ние Пра­во­слав­ной Церк­ви в но­вых ис­то­ри­че­ских усло­ви­ях. Она сыг­ра­ла огром­ную роль в борь­бе с воз­ник­ши­ми то­гда раз­де­ле­ни­я­ми.

В но­яб­ре 1927 го­да неко­то­рые из со­ло­вец­ких епи­ско­пов на­ча­ли бы­ло ко­ле­бать­ся в свя­зи с иоси­ф­лян­ским рас­ко­лом. Ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он су­мел со­брать до пят­на­дца­ти епи­ско­пов в ке­лии ар­хи­манд­ри­та Фе­о­фа­на, где все еди­но­душ­но по­ста­но­ви­ли со­хра­нять вер­ность Пра­во­слав­ной Церк­ви, воз­глав­ля­е­мой мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем.

«Ни­ка­ко­го рас­ко­ла!— воз­гла­сил ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он.— Что бы нам ни ста­ли го­во­рить, бу­дем смот­реть на это, как на про­во­ка­цию!»

28 июня 1928 го­да вла­ды­ка Ила­ри­он пи­сал сво­им близ­ким, что до край­ней сте­пе­ни не со­чув­ству­ет всем от­де­лив­шим­ся и счи­та­ет их де­ло неосно­ва­тель­ным, вздор­ным и крайне вред­ным. Та­кое от­де­ле­ние он счи­тал «цер­ков­ным пре­ступ­ле­ни­ем». по усло­ви­ям те­ку­ще­го мо­мен­та весь­ма тяж­ким. «Я ров­но ни­че­го не ви­жу в дей­стви­ях мит­ро­по­ли­та Сер­гия и его Си­но­да, что бы пре­вос­хо­ди­ло ме­ру снис­хож­де­ния и тер­пе­ния»,— за­яв­ля­ет он. А в пись­ме от 12 ав­гу­ста 1928 го­да раз­ви­ва­ет свою мысль: «Вез­де пи­са­ны пу­стя­ки, кто на­про­тив пи­шет. Ка­кую шту­ку вы­ду­ма­ли. Он, мол, от­ступ­ник. И как пи­шут, буд­то без ума они. Са­ми в яму по­па­да­ют и за со­бой дру­гих та­щат». При этом он де­ла­ет за­клю­че­ние, что мит­ро­по­ли­ту Иоси­фу ни­че­го не до­ка­жешь, «хоть лбом об стен­ку бей­ся», что он, как до­пу­стив­ший грех от­де­ле­ния по зло­бе, оста­нет­ся до кон­ца жиз­ни при сво­их взгля­дах.

Мно­го тру­дов по­ло­жил ар­хи­епи­скоп Ила­ри­он и для то­го, чтобы пе­ре­убе­дить епи­ско­па Вик­то­ра (Ост­ро­ви­до­ва) Гла­зов­ско­го, близ­ко­го по на­прав­ле­нию к иоси­ф­ля­нам. «Го­во­рить с ним не при­ве­ди Бог, — пи­сал вла­ды­к

а в письме от 28 июня 1928 года.— Ничего слушать не хочет и себя одного за правого почитает”.

Несмотря на эту характеристику архиепископ Иларион добился того, что епископ Виктор не только сознал свою неправоту, но и написал своей пастве, увещевая ее прекратить разделение.

Интересно отметить, что архиепископ Иларион безбоязненно укорял агента ГПУ за нелепый союз власти с обновленцами. И в то же время он подавал ему мысль, что не лучше ли заключить союз с Православной Церковью и поддержать ее: это позволит настоящей и авторитетной Церкви признать власть Советов.

Хотя и не все было известно архиепископу Илариону о тогдашней церковной жизни, но тем не менее он не был равнодушным зрителем тех или иных церковных нестроений и бедствий, обрушившихся на православный народ. К нему обращались за советом и спрашивали, что нужно делать, чтобы в новых условиях политической жизни достигнуть умиротворения Церкви. Вопрос был очень сложный. И на него архиепископ Иларион дал весьма глубокий и проанализированный ответ, основанный на православных канонах и церковной практике.

Вот что написал он вопрошавшим в своем письме от 10 декабря 1927 года:

“Последние два года с лишком я не участвую в церковной жизни, имею о ней лишь отрывочные и, возможно, неточные сведения. Поэтому для меня затруднительно суждение о частностях и подробностях этой жизни, но, думаю, общая линия церковной жизни и ее недостатки, и ее болезни мне известны. Главный недостаток, который чувствовался еще и раньше, это отсутствие в нашей Церкви Соборов с 1917 года, т. е. в то самое время, когда они особенно были нужны, так как Русская Церковь не без воли Божией вступила в совершенно новые исторические условия, условия необычные, значительно отличающиеся от раннейших условий. Церковная практика, включая и постановления Собора 1917—1918 годов, к этим новым условиям не приспособлена, так как она образовалась в иных исторических условиях. Положение значительно осложнилось со смерти Святейшего Патриарха Тихона. Вопрос о местоблюстительстве, насколько мне известно, тоже сильно запутан, церковное управление в полном расстройстве. Не знаю, есть ли среди нашей иерархии и вообще среди сознательных членов Церкви такие наивные и близорукие люди, которые имели бы нелепые иллюзии о реставрации и свержении советской власти и т. п., но думаю, что все, желающие блага Церкви, сознают необходимость Русской Церкви устраиваться в новых исторических условиях. Следовательно, нужен Собор, и прежде всего нужно просить государственную власть разрешить созвать Собор. Но кто-то должен собрать Собор, сделать для него необходимые приготовления, словом, довести Церковь до Собора. Поэтому нужен теперь же, до Собора, церковный орган. К организации и деятельности этого органа у меня ряд требований, которые у меня, думаю, общие со всеми, кто хочет церковного устроения, а не расстройства мира и не нового смятения. Некоторые из этих требований я и укажу.

1. Временный церковный орган не должен быть в своем начале самовольным, т.е. должен при своем начале иметь согласие Местоблюстителя.

2. По возможности во временный церковный орган должны войти те, кому поручено Местоблюстителем митр. Петром (Полянским) или Святейшим Патриархом.

3. Временный церковный орган должен объединять, а не разделять епископат, он не судья и не каратель несогласных — таковым будет Собор.

4. Временный церковный орган свою задачу должен мыслить скромной и практической — создание Собора.

Последние два пункта требуют особого пояснения. Над иерархией и церковными людьми витает отвратительный призрак ВЦУ 1922 года. Церковные люди стали подозрительными. Временный церковный орган должен как огня бояться хотя бы малейшего сходства своей деятельности с преступной деятельностью ВЦУ. Иначе получится только новое смятение. ВЦУ начинало со лжи и обмана. У нас все должно быть основано на правде. ВЦУ, орган совершенно самозванный, объявил себя верховным вершителем судеб Русской Церкви, для которого не обязательны церковные законы и вообще все Божеские и человеческие законы. Наш церковный орган — только временный, с одной определенной задачей — созвать Собор. ВЦУ занялось гонением на всех, ему не подчиняющихся, т. е. на всех порядочных людей из иерархии и из других церковных деятелей, и, грозя направо и налево казнями, обещая милость покорным, ВЦУ вызвало нарекания на власть, нарекания едва ли желательные для самой власти. Эта отвратительная сторона преступной деятельности ВЦУ и его преемника," так называемого Синода, с его соборами 1923— 1925 годов, заслужила им достойное презрение, доставив много горя и страданий неповинным людям, принесла только зло и имела своим следствием только то, что часть иерархии и несознательных церковных людей отстала от Церкви и составила раскольническое общество. Ничего подобного, до самого малейшего намека, не должно быть в действиях временного церковного органа. Эту мысль я особенно подчеркиваю, потому что здесь именно вижу величайшую опасность. Наш церковный орган должен только созвать Собор. Относительно этого Собора обязательны следующие требования.

5. Временный церковный орган должен собрать, а не подбирать Собор, как то сделано печальной памяти ВЦУ в 1923 году. Собор подобранный не будет иметь никакого авторитета и принесет не успокоение, а только новое смятение в Церкви. Едва ли есть нужда увеличить в истории количество разбойничьих соборов; довольно и трех: Ефесского 449 года и двух московских 1923—1925 годов. Самому же будущему Собору мое первое пожелание то, чтобы он мог доказать свою полную непричастность и несолидарность со всякими политически неблагонадежными направлениями, рассеять тот туман бессовестной и смрадной клеветы, которым окутана Русская Церковь преступными стараниями злых деятелей (обновления). Лишь только настоящий Собор может быть авторитетным и сможет внести успокоение в церковную жизнь, дать покой измученным сердцам церковных людей. Я верю, что на Соборе обнаружится понимание всей важности ответственного церковного момента, и он устроит церковную жизнь соответственно новым условиям”.

Только при соборности Церкви, как мыслил и утверждал архиепископ Иларион, произойдет умиротворение церковное и утвердится нормальная деятельность Русской Православной Церкви в новых условиях Советского государства.

Крестный путь его подходил к завершению. В декабре 1929 года архиепископа Илариона направили на поселение в Среднюю Азию, в город Алма-Ату, сроком на три года. Этапом он добирался от одной тюрьмы до другой. По дороге его обокрали, и в Ленинград он прибыл в рубище, кишащем паразитами, и уже больным. Из ленинградской тюремной больницы, куда его поместили, он писал: “Я тяжело болен сыпным тифом, лежу в тюремной больнице, заразился, должно быть, в дороге; в субботу, 28 декабря, решается моя участь (кризис болезни), вряд ли перенесу”.

В больнице ему заявили, что его надо обрить, на что Преосвященный ответил: “Делайте теперь со мной, что хотите”. В бреду он говорил: “Вот теперь-то я совсем свободен, никто меня не возьмет”.

Ангел смерти стоял уже у главы страдальца. За несколько минут до кончины к нему подошел врач и сказал, что кризис миновал и что он может поправиться. Архиепископ Иларион едва слышно прошептал: “Как хорошо! Теперь мы далеки от…” И с этими словами исповедник Христов скончался. Это было 15/28 декабря.

Митрополит Серафим Чичагов, занимавший тогда Ленинградскую кафедру, добился разрешения взять тело для погребения. В больницу доставили белое архиерейское облачение и белую митру. Покойного облачили и перевезли в церковь ленинградского Новодевичьего монастыря. Владыка страшно изменился. В гробу лежал жалкий, весь обритый, седой старичок. Одна из родственниц покойного, увидевшая его в гробу, упала в обморок. Так он был непохож на прежнего Илариона.

Похоронили его на кладбище Новодевичьего монастыря, недалеко от могил родственников архиепископа, а впоследствии Патриарха Алексия.

Кроме митрополита Серафима и архиепископа Алексия в погребении участвовали епископ Амвросий (Либин) Лужский, епископ Сергий (Зенкевич) Лодейнопольский и еще три архиерея.

Так отошел в вечность этот богатырь духом и телом, чудесной души человек, наделенный от Господа выдающимися богословскими дарованиями, жизнь свою положивший за Церковь. Его смерть явилась величайшей утратой для Русской Православной Церкви.

Богослужения

Служба священномученику Илариону (Троицкому), архиепископу Верейскому

Текст утвержден Священным Синодом
Русской Православной Церкви
16 июля 2013 года
(журнал № 83)

Ме́сяца деке́мврия в 15-й день
Священному́ченика Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго

На ма́лой вече́рни

На Го́споди, воззва́х: стихи́ры на 4, глас 6:

Егда́ Бо́жиим попуще́нием прии́де на Це́рковь гоне́ние лю́тое, воздви́же тя Госпо́дь, Иларио́не сла́вне, Це́ркве непоколеби́маго столпа́, му́чеников украше́ние, сосу́д честны́й Святáго Ду́ха.

Егда́ любы́ и ве́ра оскуде́ша и преда́ния оте́ческая забве́на бы́ша, Иларио́не богому́дре, писа́нии твои́ми тьму лжеуче́ний обличи́л еси́, святы́х отце́в насле́дниче.

Егда́ во́лны ересе́й Це́рковь Бо́жию обурева́ху, ты, Иларио́не, богому́дрыми словесы́ тех свире́пство утиши́л еси́.

Егда́ неи́стовии богоотсту́пницы смуща́ху Це́рковь Бо́жию, ты, священному́чениче Иларио́не, ве́рность первосвяти́телю Ти́хону неколе́блемо сохрани́л еси́, благи́й о́браз всем подава́я.

Сла́ва, глас то́йже:

Кто возмо́жет восхвали́ти тя, избра́нниче Бо́жий и Це́ркве Христо́вы служи́телю, ересе́й обличи́телю и раско́лов искорени́телю, ты бо, коле́блющияся вразумля́яй, и заблу́ждшия на путь и́стинный наставля́яй, враго́м Христо́вым противоста́в, зло́бу диа́волю посрами́л еси́ и Христа́ му́жески испове́дал еси́, Того́ моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Богоро́дице, Де́во Чи́стая, Це́ркве Христо́вы покро́ве, покры́й нас от вся́каго зла и обстоя́ния, сохраня́ющи чту́щия Тя.

На стихо́вне стихи́ры, глас 4:

До́блестный святи́телю, святáго патриáрха Ти́хона сподви́жниче, ты лесть безбо́жных возненави́дел еси́, и собла́зны их обличи́л еси́, и, суди́ще непра́ведное претерпевáя, вене́ц побе́дный стяжа́л еси́.

Стих: Мно́ги ско́рби пра́ведным, и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь.

Егда́ святы́ня солове́цкая пору́гана бысть, ты, архиере́ю Бо́жий, ме́рзость запусте́ния в свя́то ме́сто претворя́я, во у́зах в нощи́ Святы́я Па́схи возгласи́л еси́: да воскре́снет Бог и расточа́тся врази́ Его́.

Стих: Уста́ пра́веднаго поуча́тся прему́дрости, и язы́к его́ возглаго́лет суд.

Прему́дрый наста́вниче па́стырей, во ото́цех солове́цких заточе́ние претерпева́я, разбо́йники на стезю́ покая́ния напра́вил еси́, отсту́пники святы́я ве́ры обличи́л еси́, малоду́шныя уте́шил еси́, изнемога́ющия укрепи́л еси́. Те́мже и испове́дник Христо́в и́стинный яви́лся еси́.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Мари́е, Ма́ти Пастыренача́льника, бу́ди па́стырем правосла́вным Помо́щница, Це́ркве Христо́вы несокруши́мая Стена́, сохраня́ющи от раздо́ров и нестрое́ний, наипа́че же от зло́бы безбо́жия и лю́тых ересе́й.

Та́же Ны́не отпуща́еши: Трисвято́е, по О́тче наш:

Тропа́рь, глас 4:

Святи́телю Христо́в Иларио́не,/ сла́во и похвало́ Це́ркве Ру́сския,/ ра́зум боже́ственный стяжа́в,/ пред безбо́жники Христа́ дерзнове́нно испове́дал еси́,/ Его́же ра́ди страда́ния претерпева́я,/ лю́дем ве́рным возглаша́л еси́:/ без Це́ркве несть спасе́ния.

На вели́цей вече́рни

Блаже́н муж: 1-й антифо́н.

На Го́споди, воззва́х: стихи́ры на 8, глас 1:

О, священному́чениче Иларио́не, ревни́телю патриа́ршества и́стинный, первосвяти́телю Ти́хону помо́щник ве́рен был еси́, Це́рковь Бо́жию соблюдáя во дни искуше́ний и гоне́ний. Те́мже вопие́м ти: ра́дуйся, святи́телю Христо́в, Це́ркве Правосла́вныя ре́вностный побо́рниче.

Днесь ра́дуется оби́тель Сре́тенская, иму́щи святы́я мо́щи Иларио́на чу́днаго, его́же па́мять све́тло пра́зднующи, хвале́бно воспева́ет: ра́дуйся, святи́телю Христо́в, Це́ркве Правосла́вныя ре́вностный побо́рниче.

О, богому́дре Иларио́не, благода́тию Свята́го Ду́ха просвеще́нный, и́стину Правосла́вия утвержда́я, лука́выя изобличи́л еси́ и сло́вом кре́стным безу́мие ми́ра сего́ посрами́л еси́. Сего́ ра́ди взыва́ем ти: ра́дуйся, святи́телю Христо́в, Це́ркве Правосла́вныя ре́вностный побо́рниче.

А́гнцу Бо́жию в терпе́нии подража́я, беззло́бно темни́чная страда́ния, преще́ния и поноше́ния, глад, мраз и боле́зни претерпе́л еси́ и, за враги́ моля́ся, Иларио́не свя́те, кро́тко ду́шу Христу́ преда́л еси́. Сего́ ра́ди ублажа́ем тя: ра́дуйся, святи́телю Христо́в, Це́ркве Правосла́вныя ре́вностный побо́рниче.

И́ны стихи́ры, глас 4:

От Бо́га обогаще́н чистото́ю душе́вною, по́стническими по́двиги благода́ть Свята́го Ду́ха стяжа́л еси́, доброде́тели люби́телю и греха́ победи́телю, земны́й А́нгеле и Небе́сный челове́че.

От ю́ности Христа́ возлюби́в, вся кра́cная ми́ра сего́ оста́вил еси́, Иларио́не сла́вне, и, вы́сшаго любому́дрия взыску́я, в лик и́ночествующих всели́лся еси́, земны́й А́нгеле и Небе́сный челове́че.

О́чи серде́чнеи писа́нии Боже́ственными просвети́л еси́, блаже́нне Иларио́не, те́мже, в богосло́вии Правосла́вия высоту́ показу́я, свиде́тель ве́рен яви́лся еси́, и, кано́ны церко́вныя утвержда́я, вся ко спасе́нию наста́вил еси́, земны́й А́нгеле и Небе́сный челове́че.

Ви́дя я́ко безбо́жных мно́жество на ве́ру Христо́ву ополчи́ся, це́ркви святы́я сокруша́я и лю́ди правосла́вныя истребля́я, тогда́ со слеза́ми к уго́дником земли́ на́шея о спасе́нии наро́да Бо́жия взыва́л еси́, святи́телю Иларио́не, земны́й А́нгеле и Небе́сный челове́че.

Сла́ва, глас 8:

Прииди́те, лю́дие вси, священному́ченику Иларио́ну ве́рно поклони́мся, и, тому́ подража́юще, все упова́ние на Христа́ возложи́м, и нече́стия мирскáго отве́ргнемся, в ве́ре же и чистоте́ пребу́дем, порабо́таем Го́сподеви и Его́ Це́ркви Святе́й, ско́рби и боле́зни до конца́ претерпи́м. Ты же, святы́й Иларио́не, моли́ Христа́ Бо́га, да прости́т нам грехи́ на́ша и Ца́рствия Небе́снаго сподо́бит.

И ны́не, Богоро́дичен догма́тик, глас то́йже: Царь Небе́сный:

Вход. Проки́мен дне.

И чте́ния в Дея́ниих, глава́ 4:

Во дни о́ны, глаго́лющим апо́столом к лю́дем:

Во дни о́ны, ви́дяще иуде́и петро́во дерзнове́ние и иоа́нново:

Во дни о́ны, отпуще́на бы́вша апо́стола:

(Зри в Мине́и о́бщей новому́чеником и испове́дником)

На лити́и стихи́ры священному́ченика, глас 5:

Днесь лику́ет Собо́р новому́чеников Це́ркве Ру́сския, име́я в себе́ священному́ченика всесла́внаго, испове́дника непоколеби́маго, Иларио́на архиере́я богому́драго и моли́твенника те́плаго о душа́х на́ших.

О, святи́телю Иларио́не, ты, во всем боже́ственным отце́м после́дуя, о Це́ркви нело́жно богосло́вствовал еси́, се́рдце до́брым по́двигом очи́стив, о лю́дех боле́зновал еси́ и, враго́м Це́ркве противоста́в, коле́блемыя утверди́л еси́. Те́мже ны́не Святе́й Трóице предстоя́, моли́ся о душа́х на́ших.

Сла́ва, глас 1:

По и́мени твоему́, Иларио́не блаже́нне, и житие́ твое́ бысть: посреде́ бо мяте́жа мирска́го, тишину́ Христо́ву стяжа́л еси́, всегда́ ра́дуяся и о всем благодаря́, чи́стым се́рдцем Бо́га позна́л еси́ и ны́не мо́лишися о душа́х на́ших.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Ра́дуйся, Богоро́дице Чи́стая, церко́вная Похвало́, Сто́лпе де́вства, прему́дрости Прия́телище, Две́ре спасе́ния. Не оста́ви нас во тьме неве́дения пребыва́ющих, просвети́ на́ша очеса́ серде́чная и сподо́би ны узре́ти свет Ца́рствия Бо́жия.

На стихо́вне стихи́ры, глас 6:

Дар благодáти Боже́ственныя прия́л еси́, Иларио́не, избра́нниче Бо́жий, крест бо взем, Христу́ после́довал еси́ и, жи́зни ве́чныя взыску́я, вся су́етная ми́ра отве́ргл еси́. Ны́не же со все́ми святы́ми на небесе́х лику́я, моли́ся о душа́х на́ших.

Стих: На Тя, Го́споди, упова́х, да не постыжу́ся во век.

Во́ле Бо́жией после́дуя, жезл архипа́стырский, я́ко крест, в годи́ну гоне́ний прия́л еси́ и, к му́ченичеству за Христа́ уготовля́яся, Того́ пред безбо́жными дерзнове́нно испове́дал еси́. Ны́не же со все́ми святы́ми на небесе́х лику́я, моли́ся о душа́х на́ших.

Стих: Весели́теся о Го́споде и ра́дуйтеся, пра́веднии, и хвали́теся, вси пра́вии се́рдцем.

Ду́ха Свята́го испо́лненный, Иларио́не ди́вный, посреде́ страда́ний и мра́ка неве́рия, пасха́льныя ра́дости прича́стник яви́лся еси́ и све́т невече́рний зре́ти от Бо́га сподо́бился еси́. Ны́не же со все́ми святы́ми на небесе́х лику́я, моли́ся о душа́х на́ших.

Сла́ва, глас 8:

Ка́ко нарече́м тя, священному́чениче пресла́вне? Ве́ры ли Правосла́вныя ревни́теля? Богосло́ва ли преизя́щнаго? Устрое́ния ли церко́внаго рачи́теля? Му́дрости ли оте́ческия храни́теля? Пропове́дника ли дерзнове́ннаго? А́нгелов ли небе́сных собесе́дника? Недоумевáет ум именовáти тя, ты бо еси́ Це́ркве Ру́сския утвержде́ние, страны́ на́шея сла́ва и му́чеников похвала́.

И ны́не, Богоро́дичен, глас тойже:

Ра́дуйся, Преблагослове́нная Влады́чице, Сын бо Твой из ме́ртвых восста́ и нам дарова́ живо́т ве́чный.

Тропа́рь пи́сан на ма́лой вече́рни.

На у́трени

На Бог Госпо́дь: тропа́рь два́жды. Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже.

По 1-м стихосло́вии седа́лен, глас 6:

Му́дрость че́стну не мно́гими ле́ты, но скорбьми́ и страда́ньми стяжа́л еси́, Иларио́не свя́те, и Бо́га чи́стым ра́зумом позна́л еси́, помози́ и нам прича́стники Боже́ственныя прему́дрости соде́латися.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

О, Пресвятáя Де́во, Цари́це Небе́сная, из Тебе́ воплоти́ся Боже́ственное Сло́во, и Челове́к бысть, да мы обожи́мся.

По 2-м стихосло́вии седа́лен, глас 4:

Днесь оби́тель Сре́тенская све́тло торжеству́ет, кре́пкаго моли́твенника и пред Бо́гом те́плаго хода́тая тя иму́щи, святи́телю Иларио́не, ты бо в годи́ну гоне́ний и ерети́ческих нападе́ний оби́тель сию́ до́бре упа́сл еси́.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Пресвята́я Богоро́дице, Заре́ све́тлая Трисия́тельнаго Све́та, Тобо́ю гра́ды и оби́тели утвержда́ются, сове́ты вра́жия посрамля́ются, сердца́ ве́рных чистото́ю и любо́вию просвеща́ются, супоста́ты низлага́ются. Пода́ждь и нам побе́ды на враги́ и спаси́ ду́ши на́ша.

Велича́ние:

Велича́ем тя, священному́чениче Иларио́не, и чтим честна́я страда́ния твоя́, я́же за Христа́ претерпе́л еси́.

По полиеле́и седа́лен, глас 5:

Воспои́м, ве́рнии, священному́ченика архиепи́скопа Иларио́на, за Це́рковь ду́шу свою́ положи́вшаго, Христо́ва во́ина сла́внаго, его́же днесь Русь свята́я достохва́льно велича́ет.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас 1:

Ма́ти Бо́жия и Де́во, в рождестве́ де́вство сохра́ньшая, не оста́ви нас немощству́ющих, от бед и боле́зней сохрани́ и моли́твами Твои́ми изба́ви от сме́рти ду́ши на́ша.

Степе́нна 1-й антифо́н 4-го гла́са. Проки́мен, глас 4: Проидо́хом сквозе́ огнь и во́ду/ и изве́л еси́ ны в поко́й. Стих: Разже́гл ны еси́, я́коже разжиза́ется сребро́. Вся́кое дыха́ние: Ева́нгелие от Матфе́я, зача́ло 36.

По 50-м псалме́ стихи́ра, глас 6:

Бу́ря напа́стей смуща́ет мя, я́ко умно́жишася беззако́ния и оскуде́ любы́, сего́ ра́ди взыва́ю к тебе́, святи́телю Иларио́не: бу́ди ми помо́щник и засту́пник, исцели́ и вразуми́ мя и на путь спасе́ния напра́ви, и научи́ во́лю Бо́жию твори́ти.

Кано́н Богоро́дицы со ирмосо́м на 6
и свята́го священному́ченика Иларио́на на 8, его́же краегране́сие:

Иларио́на сла́внаго Христо́ва ра́тника воспева́ем. Глас 6.

Песнь 1

Ирмо́с: Волно́ю морско́ю скры́вшаго дре́вле гони́теля мучи́теля, под земле́ю скры́ша спасе́нных о́троцы: но мы я́ко отрокови́цы, Го́сподеви пои́м, сла́вно бо просла́вися.

Иларио́не, всечестны́й святи́телю, по и́мени твоему́ и житие́ твое́ бысть, тишину́ бо моли́твенную внутрь себе́ име́я, ра́дость пасха́льную всем яви́л еси́.

Лесть гони́телей твои́х отве́ргнув, муче́ния лю́таго не убоя́лся еси́, свя́те, Христа́ же пред судия́ми непра́ведными му́жески испове́дав, сла́вою небе́сною просла́вился еси́.

А́нгелов собесе́дниче, Иларио́не преподо́бне, во огра́де до́ма Живонача́льныя Трóицы, пожи́л еси́, иде́же посто́м и моли́твою ду́шу очи́стив, богове́дение стяжа́л еси́.

Ре́вность по Бо́зе име́я, святи́телю, богобо́рцев сло́вом облича́л еси́, та́кожде и ерети́ческих мудрова́ний не терпя́, нечести́выя из оби́телей и хра́мов изгоня́л еси́, ка́ющияся же ко спасе́нию приводи́л еси́.

Богоро́дичен: Ины́я по́мощи не и́мамы, ра́зве Тебе́, Влады́чице, Ты нам помози́ мо́ря жития́ сего́ пучи́ну я́ко по су́ху проити́ неискуше́нно от злых.

Катава́сия: Отве́рзу уста́ моя́:

Песнь 3

Ирмо́с: Тебе́ на вода́х пове́сившаго всю зе́млю неодержи́мо, тварь ви́девши на ло́бнем ви́сима, у́жасом мно́гим содрага́шеся, несть свят, ра́зве Тебе́, Го́споди, взыва́ющи.

От ю́ности чистоту́ возлюби́в, Иларио́не ди́вный, де́вственник душе́ю и те́лом пребы́л еси́ и, не пожела́в порабо́тати тва́ри па́че Творца́, на земли́ невеще́ственное житие́ показа́л еси́.

Небе́сный челове́че, земны́й А́нгеле, Иларио́не прему́дре, святы́м отце́м житие́м после́дуя, за Христа́ ду́шу твою́ положи́л еси́ и земли́ Ру́сския украше́ние яви́лся еси́.

Архиере́ю Бо́жий, Иларио́не свя́те, кро́тостию, смире́нием и терпе́нием, па́че же любо́вию преукра́шен был еси́, сего́ ра́ди за мучи́телей твои́х моли́лся еси́, Христу́ Бо́гу подража́я.

Свята́го Ду́ха дар стяжа́в, Сы́ну Бо́жию, крест взем, после́довал еси́, и во́лю Отца́ Небе́снаго испо́лнил еси́, Иларио́не блаже́нне, Трóицы Святы́я и́стинный почита́телю.

Богоро́дичен: Ле́ствице Небе́сная, Е́юже сни́де Бог, до́лу лежа́щее естество́ на́ше к небеси́ возво́диши, те́мже Тя, Пресвята́я Богоро́дице, любо́вию непреста́нно велича́ем.

Седа́лен, глас 7:

Священному́чениче сла́вне Иларио́не, архиере́ю и дру́же Христо́в, ты, в темни́це заключе́н быв, не восхоте́л еси́ слуга́м анти́христовым поклони́тися, я́коже и му́ченицы дре́вле не возжела́ша же́ртву и́дольскую принести́. Сего́ ра́ди помози́ нам моли́твами твои́ми стре́лы вра́жия отрази́ти и ко́зни диа́вольския разори́ти, еди́наго же Христа́ распя́таго вы́ну очесы́ у́мными зре́ти и Тому́ из глубины́ серде́чныя взыва́ти: Го́споди, Иису́се Христе́, поми́луй нас.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Предста́тельнице и Моли́твеннице на́ша, Пресвята́я Влады́чице, умоли́ Сы́на Твоего́ и Бо́га, егда́ ся́дет суди́ти живы́м и ме́ртвым, да прости́т грехи́ и беззако́ния на́ша, и сподо́бит ны Ца́рствия Небе́снаго.

Песнь 4

Ирмо́с: На Кресте́ Твое́ Боже́ственное истоща́ние прови́дя Авваку́м, ужа́сся вопия́ше: Ты си́льных пресе́кл еси́ держа́ву, Бла́же, приобща́яся су́щим во а́де, я́ко Всеси́лен.

Апо́стольское сло́во исполня́я, в безбо́жнем ми́ре Христа́ пропове́дал еси́, Иларио́не богому́дре, и Це́рковь Его́ от волко́в, расхища́ющих ю́, неусы́пно охраня́л еси́.

Вели́ка та́йна есть Це́ркве, я́ко неве́сты Христо́вы, ю́же ты, Иларио́не, чи́стым се́рдцем узре́л еси́ и я́сно провозгласи́л еси́.

Небе́сныя любве́ да́ра удосто́ен быв, Иларио́не, Бо́га Трóицу во Еди́нице, И́же есть Любы́, испове́дал еси́ и о Це́ркви Святе́й, я́же есть любве́ едине́ние, богосло́вствовал еси́.

Адама́нт ве́ры быв и оте́ческих заве́тов храни́тель, святи́телю Иларио́не, лука́выми уче́нии не смуща́емь, Богоро́дицу Чи́стую, я́ко Де́ву и Ма́терь, просла́вил еси́.

Богоро́дичен: Голго́фе предстоя́щи, Ма́ти Бо́жия ско́рбно взыва́ше: увы́ Мне, Сы́не Мой! Ка́ко на Кресте́ ви́сиши, зе́млю на вода́х пове́сивый? Ка́ко стра́сти терпи́ши, прише́дый спасти́ мир?

Песнь 5

Ирмо́с: Богоявле́ния Твоего́, Христе́, к нам ми́лостивно бы́вшаго, Иса́ия свет ви́дев невече́рний, из но́щи у́треневав взыва́ше: воскре́снут ме́ртвии, и воста́нут су́щии во гробе́х, и вси земноро́днии возра́дуются.

О, святи́телю Христо́в Иларио́не, помози́ нам нощь жития́ сего́ ско́рбнаго в терпе́нии и покая́нии без поро́ка прейти́, и ра́дости све́та невече́рняго сподо́битися.

Христо́вым па́стырем пра́вило был еси́, Иларио́не, и наста́вник терпели́вый, не то́кмо сло́вом, но и де́лом о́браз им показу́я, и благода́тию, тебе́ от Бо́га да́нною, укрепля́я.

Ра́дости духо́вныя испо́лнен, Иларио́не, ше́ствовал еси́ путе́м те́сным и приско́рбным, всех уча́ Христу́ сраспина́тися, дабы́ с Ним воскре́снути.

И́ноцы оби́тели Сре́тенския днесь прославля́ют архипа́стыря Иларио́на, служи́теля благогове́йнаго Де́вы Пренепоро́чныя, сла́ву Влади́мирскому о́бразу Ея́ досто́йно возда́вшаго и тем преще́ния безбо́жных презре́вшаго.

Богоро́дичен: Сла́вим Тя немо́лчно, Влады́чице, и ко ико́не Твое́й Влади́мирстей припа́даем, взыва́юще: покры́й град Москву́ от тьмы грехо́вныя и безбо́жныя и спаси́ ду́ши на́ша.

Песнь 6

Ирмо́с: Ят бысть, но не удержа́н в пе́рсех ки́товых Ио́на: Твой бо о́браз нося́, Страда́вшаго, и погребе́нию Да́вшагося, я́ко от черто́га от зве́ря изы́де, приглаша́ше же кустоди́и: храня́щии су́етная и ло́жная, ми́лость сию́ оста́вили есте́.

Ты, иера́рше честны́й, о устрое́нии Це́ркве Ру́сския ревну́я, из глубины́ душе́вныя Христу́ Бо́гу взыва́л еси́: Го́споди, чин патриа́рший возста́ви и единомы́слие в Це́ркви соблюди́.

О, Иларио́не блаже́нне, ты, Собо́ру муже́й церко́вных предстоя́, му́дрым сло́вом, благода́тию растворе́нным, призва́л еси́ их патриа́ршеством Це́рковь Ру́сскую па́ки украси́ти и по достоя́нию возвели́чити.

Всечестны́й Иларио́не святи́телю, ве́рный сподви́жник Ти́хона патриа́рха яви́лся еси́, Це́рковь от безбо́жных власте́й и раздира́ющих хито́н Христо́в до́блественне охраня́я.

Архиере́я достосла́внаго Иларио́на Вере́йскаго днесь, ве́рнии лю́дие, благоче́стно восхва́лим, той бо град Москву́ от поновля́ющих и изменя́ющих чин церко́вный огради́ и ве́рных в благоче́стии утверди́.

Богоро́дичен: Ра́дуйся, Цари́це Небе́сная, Патриа́рхов правосла́вных Похвало́, оби́телей святы́х неруши́мая Стено́, гра́да же первопресто́льнаго и страны́ на́шея Утвержде́ние.

Конда́к, глас 2:

Сла́ву ми́ра сего́ оста́вив, Христу́ до́блественне после́довал еси́ и, святи́тельское служе́ние восприи́м, венце́м му́ченичества украси́лся еси́, и ны́не, Престо́лу Бо́жию предстоя́, моли́ся, Иларио́не, иера́рше прему́дре, спасти́ся душа́м на́шим.

И́кос:

Све́том боже́ственныя му́дрости, Иларио́не святы́й, испо́лни ум мой помраче́нный, да восхвалю́ житие́ твое́, взыва́я си́це: Ра́дуйся, Христа́ Бо́га ве́рный служи́телю; ра́дуйся, Це́ркве Его́ и́стинный испове́дниче. Ра́дуйся, ю́ных до́брый наста́вниче; ра́дуйся, Сло́ва Бо́жия изря́дный пропове́дниче. Ра́дуйся, ве́рным путь спасе́ния возвести́вый; ра́дуйся, хитросплете́ния су́етная посрами́вый. Ра́дуйся, патриа́ршества ревни́телю; ра́дуйся, оте́ческих заве́тов ди́вный храни́телю. Ра́дуйся, Иларио́не, Це́ркве на́шея сла́во и украше́ние.

Песнь 7

Ирмо́с: Неизрече́нное чу́до, в пе́щи изба́вивый преподо́бныя о́троки из пла́мене, во гро́бе мертв бездыха́нен полага́ется, во спасе́ние нас пою́щих: Изба́вителю Бо́же, благослове́н еси́.

А́ще не яви́лася бы ве́лия ре́вность новому́чеников Це́ркве Ру́сския, поги́бла бы ве́ра Правосла́вная во оте́честве на́шем. Ты же, святи́телю Иларио́не, с ни́ми страда́ния претерпева́я, взыва́л еси́: Изба́вителю Бо́же, благослове́н еси́.

Труды́ и по́двиги, священному́чениче Иларио́не, богоуго́дне поне́сл еси́, и́миже разори́тели Це́ркве Христо́вы посра́млены бы́ша, ве́рнии же восклица́ху: Изба́вителю Бо́же, благослове́н еси́.

Наста́вник мона́хом быв, Иларио́не свя́те, ты во вре́мя лихоле́тия оби́тель Сре́тенскую от нечести́вых защища́л еси́. И ны́не та́мо моща́ми почива́еши, и́ноков ея́ науча́я взыва́ти: Изба́вителю Бо́же, благослове́н еси́.

Иларио́не свя́те, Це́ркве Ру́сския похвало́, сподо́би нас, немощны́х и гре́шных, моли́твами твои́ми от пла́мене страсте́й изба́витися и от искуше́ний невреди́мы сохрани́тися, Го́сподеви взыва́юще: Изба́вителю Бо́же, благослове́н еси́.

Богоро́дичен: Кто Тебе́ не просла́вит, Пресвята́я Де́во, Ты бо еси́ Роса́ небе́сная, грехо́вный пла́мень угаша́ющая и ве́рныя благода́тию исполня́ющая. Те́мже Тебе́ вопие́м: изба́ви нас ве́чнаго осужде́ния и спаси́ ду́ши на́ша.

Песнь 8

Ирмо́с: Ужасни́ся боя́йся, не́бо, и да подви́жатся основа́ния земли́: се бо, в мертвеце́х вменя́ется в вы́шних Живы́й, и во гроб мал странноприе́млется: Его́же, о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

А́гнца Бо́жия возлюби́в и ду́ха ми́ра сего́ отве́ргнув, еди́наго и́стиннаго Бо́га служи́тель пребы́л еси́, Иларио́не сла́вне, ны́не же на Небеси́ Влады́це всех предстои́ши. Его́же, о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

Внегда́ вся власть тьмы на Це́рковь Ру́сскую ополчи́ся, тогда́ ты, Иларио́не, ду́хом кре́пкий, Христа́ испове́дати не убоя́лся еси́. Его́же, о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

О, свяще́нная и спаси́тельная нощь Па́схи, егда́ ты, святи́телю Христо́в, во у́зах солове́цких возгласи́: да воскре́снет Бог! Его́же, о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

Солове́цкая земле́ многострада́льная, возра́дуйся и возвесели́ся: Иларио́н бо преди́вный с со́нмом новому́чеников на небесе́х за Русь Святу́ю мо́лит ны́не Царя́ Сла́вы. Его́же, о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

Богоро́дичен: Пресвята́я Де́во, на Небеса́ к Сы́ну Твоему́ возшла́ еси́ и нас, си́рых, на земли́ не оста́вила еси́; покры́й честны́м Твои́м омофо́ром оби́тели и гра́ды на́ша, жизнь ве́чную подаю́щи всем воспева́ющим Тя.

Песнь 9

Ирмо́с: Не рыда́й Мене́, Ма́ти, зря́щи во гро́бе, Его́же во чре́ве без се́мене зачала́ еси́ Сы́на: воста́ну бо и просла́влюся, и вознесу́ со сла́вою непреста́нно я́ко Бог, ве́рою и любо́вию Тя велича́ющия.

Егда́ во враче́бнице темни́чней Петро́ва гра́да огне́вицею те́ло твое́ пали́мо бя́ше, душа́ твоя́, я́ко на вода́х упокое́ния ра́достию испо́лнися, и, сете́й кня́зя ми́ра сего́ избе́гнув, ко Христу́ оты́де.

Во́ине Христо́в, Иларио́не сла́вне, ты Го́спода в житии́ твое́м небоя́зненно испове́дав, кончи́ны блаже́нныя сподо́бился еси́. Те́мже взыва́ем: моли́ ми́лостиваго Бо́га, да пода́ст нам во и́стинней ве́ре живо́т свой сконча́ти.

А́нгельское пе́ние и звон пасха́льный дру́зи твои́ и сро́дницы услы́шавше, возра́довашася, Иларио́не, уразуме́ша бо, я́ко душа́ твоя́ чи́стая на Не́бо восхо́д соверша́ше.

Егда́ те́ло твое́ многоболе́зненное во гро́бе положе́но бысть, ча́да твоя́ духо́вная со слеза́ми к тебе́ взыва́ху: моли́ся о нас, пра́ведниче, у престо́ла Госпо́дня.

Богоро́дичен: Ма́ти Безневе́стная, не лиши́ нас Твоего́ заступле́ния, умоли́ Милосе́рдаго Судию́ оправда́ти ны, ве́рою и любо́вию Тя велича́ющих.

Свети́лен:

Вси святи́и Це́ркве Ру́сския ны́не торжеству́ют све́тло, священному́ченика и архиере́я Иларио́на зря́ще, с ни́ми Трóице Боже́ственней моли́твенно предстоя́щаго.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

Пресвята́я Богоро́дице, ди́вное селе́ние Бо́га и Сло́ва, помози́ нам, Ми́лостивая, моли́твами Твои́ми терпе́ние и упова́ние стяжа́ти, и спасе́ние улучи́ти.

На хвали́тех стихи́ры на 4, глас 8:

О, пресла́вне святи́телю Иларио́не, учи́телю и́стиннаго богосло́вия, тебе́ от Бо́га дарова́на бысть му́дрость благода́тная, во след отце́м ше́ствовати и и́стину Це́ркве возвеща́ти. Сего́ ра́ди просвети́ ду́ши на́ша помраче́нныя, в ра́зуме церко́внем утвержда́я.

О, преди́вне священному́чениче Иларио́не, на суди́щи безбо́жнем стоя́, ты Христа́ му́жески испове́дал еси́ и ве́рныя в по́двизе укрепи́л еси́, те́мже помози́ и нам в житии́ Христу́ после́довати, да не посра́млени бу́дем на суди́щи Бо́жием.

О, достохва́льне архиере́ю Христо́в Иларио́не, благода́тныя си́лы испо́лнен, о́браз и́стиннаго па́стыря яви́л еси́, и о еди́нстве церко́внем неусы́пно ревнова́л еси́, те́мже бу́ди и нам па́стырь до́брый и к любви́ и́стинней наста́ви.

О, Иларио́не, священному́чениче до́бле, ты, на Крест Христо́в взира́я, ми́ру сему́ распя́лся еси́, оскорбле́ния и боле́зни смире́нно претерпева́я. Те́мже моли́ Христа́ Бо́га укрепи́ти ны на пути́ кре́стнем и сердца́ на́ша све́том непристу́пным просвети́ти.

Сла́ва, глас 6:

Се́рдце до́брым по́двигом предочи́стив, бла́га ми́ра сего́ презре́л еси́, Иларио́не священному́чениче, и Христа́ пред безбо́жники небоя́зненно испове́дав, благода́ть Свята́го Ду́ха стяжа́л еси́. Те́мже имы́й дерзнове́ние ко Христу́ Бо́гу, моли́ Того́ спасти́ся душа́м на́шим.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже:

Богоро́дице, Ты еси́ Лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод Живота́, Тебе́ мо́лимся, моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы и священному́чеником Иларио́ном, поми́ловати ду́ши на́ша.

На литурги́и

Блаже́нна от кано́на свята́го, песнь 3-я и 6-я.

Проки́мен, глас 1: Уста́ моя́ возглаго́лют прему́дрость, и поуче́ние се́рдца моего́ ра́зум. Стих: Услы́шите сия́, вси язы́цы, внуши́те, вси живу́щии по вселе́нней.

Апо́стол ко Евре́ем, зача́ло 318.

Аллилу́иа, глас 1: Терпя́ потерпе́х Го́спода, и внят ми, и услы́ша моли́тву мою́. Стих: Мужа́йтеся, и да крепи́тся се́рдце ва́ше, вси упова́ющии на Го́спода.

Ева́нгелие от Иоа́нна, зача́ло 36.

Прича́стен: В па́мять ве́чную:

 

Молитвы

Тропарь священномученику Илариону Троицкому

глас 4

Воине Христов Иларионе, славо и похвало Церкве Русския, пред гибнущим миром Христа исповедал еси, кровьми твоими Церковь утвердися, разум Божественный стяжал еси, людем верным возглашаше: без Церкви несть спасения.

Кондак священномученику Илариону Троицкому

глас 6

Иларионе, священномучениче Христов, служителей грядущаго антихриста не убоялся еси, Христа мужески исповедал еси, за Церковь Божию живот твой положи. Красо новомученик Российских, Руси святыя похвало, ты Церкве нашея слава и утверждение.

Случайный тест

(15 голосов: 5 из 5)