Дни памяти

9 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

18 марта

5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Иоанн ро­дил­ся 25 мар­та 1881 го­да в се­ле Ел­шан­ка Са­ра­тов­ско­го уез­да Са­ра­тов­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стья­ни­на Ни­ко­лая Ми­ро­твор­це­ва. По окон­ча­нии Са­ра­тов­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии он был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка ко хра­му в се­ле Вязь­ми­но Са­ра­тов­ско­го уез­да, где про­слу­жил де­вять лет. Это бы­ло вре­мя ду­хов­но­го рас­цве­та жиз­ни в епар­хии, ко­гда ею управ­лял рев­ност­ный ар­хи­пас­тырь и по­движ­ник епи­скоп Гер­мо­ген (Долга­нев)[1].
Через неко­то­рое вре­мя отец Иоанн был пе­ре­ве­ден в храм в се­ле Та­во­лож­ка то­го же уез­да и за­слу­жил здесь боль­шой ав­то­ри­тет сре­ди при­хо­жан, так что по всем бес­по­ко­ив­шим их во­про­сам они об­ра­ща­лись преж­де все­го к нему, и то­гда, ко­гда в неко­то­рых дру­гих ме­стах вла­сти у свя­щен­ни­ков от­би­ра­ли зем­лю при рав­но­душ­ном от­но­ше­нии к это­му при­хо­жан, здесь боль­ше­ви­ки не смог­ли сде­лать это­го — про­тив та­ко­го ре­ше­ния еди­но­душ­но вы­сту­пи­ли как за­жи­точ­ные кре­стьяне, так и бед­ня­ки.
В 1928 го­ду со­вет­ская власть воз­об­но­ви­ла бес­по­щад­ную борь­бу с кре­стьян­ством и Цер­ко­вью, ко­то­рые по ее пла­нам долж­ны бы­ли быть уни­что­же­ны. У всех сколь­ко-ни­будь эко­но­ми­че­ски са­мо­сто­я­тель­ных кре­стьян це­ли­ком от­би­ра­лось иму­ще­ство. Кре­стьяне, быв­шие в хра­мах ста­ро­ста­ми, ре­ген­та­ми, пев­чи­ми, вме­сте со сво­и­ми пас­ты­ря­ми аре­сто­вы­ва­лись и вы­сы­ла­лись; пе­ред аре­стом ча­ще все­го от­би­ра­лось все их иму­ще­ство. В 1928 го­ду отец Иоанн, «как злост­ный несдат­чик из­лиш­ков хле­ба», был при­го­во­рен к од­но­му ме­ся­цу за­клю­че­ния.
В мае 1928 го­да на об­щем со­бра­нии кре­стьян, на ко­то­ром был и отец Иоанн, пред­ста­ви­тель мест­ной вла­сти ком­му­нист Рок­сельд сде­лал до­клад, в ко­то­ром при­звал кре­стьян сда­вать доб­ро­воль­но боль­ше хле­ба. На его при­зыв все при­сут­ству­ю­щие от­ве­ти­ли мол­ча­ни­ем. Да­лее об­суж­да­лось, да­вать или не да­вать зем­лю свя­щен­ни­ку.
Отец Иоанн во вре­мя сво­е­го вы­ступ­ле­ния, об­ра­ща­ясь к кре­стья­нам, ска­зал, что его ли­ша­ют зем­ли на ос­но­ва­нии лож­ных спра­вок, «без ве­до­ма вас, ста­рич­ков». Со­бра­ние боль­шин­ством го­ло­сов по­ста­но­ви­ло: вы­де­лить свя­щен­ни­ку зем­лю.
На сле­ду­ю­щий день, как по­ка­за­ли чле­ны сель­со­ве­та, отец Иоанн с су­пру­гой при­шли в сель­со­вет, и здесь в при­сут­ствии несколь­ких граж­дан свя­щен­ник буд­то бы ска­зал: «“В со­ве­те си­дят не пра­ви­те­ли, а про­сто жу­ли­ки и ху­ли­га­ны; наш сель­со­вет — это гра­чи­ное гнез­до. Этим пра­ви­те­лям я преж­де вре­ме­ни в ру­ки не дам­ся”. Же­на по­па, на­зы­вая пред­ста­ви­те­лей вла­сти “сов­бу­тыль­ни­ка­ми”, про­дол­жа­ла: “Вы преж­девре­мен­но не тор­же­ствуй­те”. По это­му по­во­ду был со­став­лен акт и на­прав­лен про­ку­ро­ру»[2].
В мар­те 1929 го­да за несда­чу хлеб­ных из­лиш­ков у свя­щен­ни­ка бы­ло изъ­ято по­чти все иму­ще­ство, и через ме­сяц к от­цу Иоан­ну сно­ва при­шли пред­ста­ви­те­ли вла­сти с це­лью изъ­я­тия остав­ше­го­ся иму­ще­ства. Свя­щен­ни­ка в это вре­мя не бы­ло в се­ле, но пе­ред его до­мом со­бра­лась огром­ная тол­па ве­ру­ю­щих, и мно­гие ста­ли вы­кри­ки­вать при­шед­шим в ли­цо: «Гра­би­те­ли! Кро­во­пий­цы!» В ре­зуль­та­те за­ступ­ни­че­ства на­ро­да вла­сти на этот раз от­сту­пи­лись.
19 ок­тяб­ря 1929 го­да со­сто­я­лось об­щее со­бра­ние кре­стьян, на ко­то­ром при­сут­ство­вал и отец Иоанн. На со­бра­нии мест­ный ком­му­нист по­тре­бо­вал от свя­щен­ни­ка сда­чи го­су­дар­ству трех­сот пу­дов хле­ба. В от­вет отец Иоанн ска­зал: «Вы что же, опять на ме­ня на­кла­ды­ва­е­те — что у ме­ня, боль­ше всех уро­ди­лось?! Да вы пря­мо ска­жи­те, что ты нам, ба­тюш­ка, не ну­жен». И спро­сил, чье это ре­ше­ние, на что ве­ду­щий со­бра­ние ком­му­нист от­ве­тил, что это ре­ше­ние сель­со­ве­та.
9 но­яб­ря 1929 го­да отец Иоанн и трое кре­стьян бы­ли аре­сто­ва­ны и за­клю­че­ны в тюрь­му в го­ро­де Ат­кар­ске. Вы­зван­ный на до­прос, свя­щен­ник ска­зал: «Кон­фликт, ко­то­рый имел ме­сто в мае 1928 го­да меж­ду мной и пред­се­да­те­лем сель­со­ве­та Ма­ка­ро­вым, я пом­ню хо­ро­шо. Про­изо­шел он из-за то­го, что ме­ня ли­ши­ли зе­мель­но­го на­де­ла под пред­ло­гом най­ма ра­бо­чей си­лы для об­ра­бот­ки это­го зе­мель­но­го на­де­ла. Я остал­ся этим ре­ше­ни­ем недо­во­лен и по се­му слу­чаю об­ра­тил­ся за под­держ­кой к об­ще­му со­бра­нию кре­стьян. Бран­ных слов по адре­су сель­со­ве­та я не го­во­рил, а го­во­рил толь­ко, что они по­да­ли лож­ные све­де­ния и на этом ос­но­ва­нии я был ли­шен зе­мель­но­го на­де­ла. Я от­ри­цаю то об­сто­я­тель­ство, что яко­бы мной бы­ло ока­за­но про­ти­во­дей­ствие при изъ­я­тии у ме­ня иму­ще­ства в мар­те и ап­ре­ле 1929 го­да за несда­чу хлеб­ных из­лиш­ков, и ор­га­ни­за­цию на этой поч­ве мас­со­вых вы­ступ­ле­ний»[3].
15 де­каб­ря 1929 го­да след­ствие бы­ло за­кон­че­но, свя­щен­ни­ка и кре­стьян об­ви­ня­ли в том, что они, «объ­еди­нив­шись для ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти и под ви­дом ре­ли­ги­оз­но­сти, ча­сто схо­ди­лись в до­ме свя­щен­ни­ка Ми­ро­твор­це­ва, где груп­па и про­во­ди­ла ор­га­ни­за­ци­он­ное оформ­ле­ние сво­ей ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти»[4].
Со­труд­ни­ки ОГПУ пред­ло­жи­ли не вы­но­сить де­ло в суд и при­нять ре­ше­ние Осо­бым Со­ве­ща­ни­ем при Кол­ле­гии ОГПУ, с чем был не со­гла­сен про­ку­рор, по­счи­тав, что де­ло, как вполне до­ка­зан­ное, долж­но ре­шать­ся в су­де. На это пред­ло­же­ние про­ку­ро­ра упол­но­мо­чен­ный сек­рет­но­го от­де­ле­ния ОГПУ от­пи­сал: «От­кры­тый су­деб­ный про­цесс по дан­но­му де­лу, со­глас­но за­клю­че­нию Окр­про­ку­ро­ра, не даст по­ло­жи­тель­ных ре­зуль­та­тов и долж­но­го эф­фек­та, по­то­му что про­хо­дя­щий по де­лу воз­глав­ля­ю­щий груп­пи­ров­ку свя­щен­ник Ми­ро­твор­цев И.Н. име­ет зна­чи­тель­ный ав­то­ри­тет и ре­ли­ги­оз­ное вли­я­ние сре­ди всех про­сло­ек се­ла, и осо­бен­но бед­но­ты»[5].
24-25 ян­ва­ря 1929 го­да трой­ка ОГПУ при­го­во­ри­ла от­ца Иоан­на к пя­ти го­дам за­клю­че­ния, и он был от­прав­лен в конц­ла­герь на стро­и­тель­ство Бе­ло­мор­ско-Бал­тий­ско­го ка­на­ла. По от­бы­тии сро­ка за­клю­че­ния свя­щен­ни­ку бы­ло за­пре­ще­но про­жи­ва­ние в Ниж­не­волж­ском крае, то есть в Са­ра­тов­ской об­ла­сти, где он про­слу­жил бо­лее чет­вер­ти ве­ка и где оста­ва­лась вся его паства.
Вер­нув­шись из ла­ге­ря, отец Иоанн стал слу­жить в хра­ме в се­ле При­им­ко­во Гав­ри­лов-Ям­ско­го рай­о­на Яро­слав­ской об­ла­сти, но про­слу­жить ему здесь при­шлось недол­го.
В июле-ав­гу­сте 1937 го­да в Гав­ри­лов-Ям­ском рай­оне бы­ла аре­сто­ва­на груп­па ду­хо­вен­ства и ми­рян во гла­ве с бла­го­чин­ным. Неко­то­рые из аре­сто­ван­ных со­гла­си­лись стать лже­сви­де­те­ля­ми и да­ли по­ка­за­ния о том, что отец Иоанн при на­зна­че­нии на при­ход по­лу­чил «за­да­ния ан­ти­со­вет­ско­го ха­рак­те­ра, а так­же за­да­ния на про­из­не­се­ние про­по­ве­дей и разъ­яс­не­ние их в ан­ти­со­вет­ском ду­хе, на сбор со­ве­ща­ний и со­бра­ний неле­галь­но­го ха­рак­те­ра»[6] от мит­ро­по­ли­та Яро­слав­ско­го Пав­ла (Бо­ри­сов­ско­го).
Свя­щен­ник Иоанн Ми­ро­твор­цев был аре­сто­ван 6 ав­гу­ста 1937 го­да и за­клю­чен в яро­слав­скую тюрь­му. Через неде­лю сле­до­ва­тель до­про­сил его.
— Вы аре­сто­ва­ны как участ­ник цер­ков­но-по­встан­че­ской груп­пи­ров­ки, су­ще­ству­ю­щей на тер­ри­то­рии Гав­ри­лов-Ям­ско­го рай­о­на. Вы при­зна­е­те это? — спро­сил свя­щен­ни­ка сле­до­ва­тель.
— Участ­ни­ком цер­ков­но-по­встан­че­ской груп­пи­ров­ки я не был, и о су­ще­ство­ва­нии та­ко­вой мне ни­че­го не из­вест­но, — от­ве­тил отец Иоанн.
— След­ствию из­вест­но, что вы, как участ­ник цер­ков­но-по­встан­че­ской контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пи­ров­ки, у се­бя в квар­ти­ре устра­и­ва­ли ан­ти­со­вет­ские сбо­ри­ща, по­сле ко­то­рых рас­про­стра­ня­ли сре­ди на­се­ле­ния про­во­ка­ци­он­ные контр­ре­во­лю­ци­он­ные слу­хи. Под­твер­жда­е­те это?
— Это я от­ри­цаю, — ан­ти­со­вет­ских сбо­рищ у се­бя на квар­ти­ре я ни­ко­гда не про­во­дил.
— На вас по­ка­зы­ва­ют сви­де­те­ли, что вы ве­ли контр­ре­во­лю­ци­он­ную ра­бо­ту сре­ди на­се­ле­ния, — за­явил сле­до­ва­тель.
— Ни­ка­кой контр­ре­во­лю­ци­он­ной ра­бо­ты я не вел, — от­ве­тил отец Иоанн.
16 ав­гу­ста 1937 го­да след­ствие бы­ло за­кон­че­но, и 28 сен­тяб­ря де­ло бы­ло рас­смот­ре­но трой­кой НКВД, ко­то­рая при­го­во­ри­ла свя­щен­ни­ка к де­ся­ти го­дам за­клю­че­ния в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вом ла­ге­ре. Свя­щен­ник Иоанн Ми­ро­твор­цев скон­чал­ся в Ухт­пе­чла­ге 18 мар­та 1938 го­да и был по­гре­бен в без­вест­ной мо­ги­ле.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Март».
Тверь. 2006. С. 52-55


При­ме­ча­ния

[1] Свя­щен­но­му­че­ник Гер­мо­ген (Долга­нев), епи­скоп То­боль­ский. Про­слав­лен Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью в Со­бо­ре но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских. Па­мять празд­ну­ет­ся 16/29 июня.

[2] УФСБ Рос­сии по Са­ра­тов­ской обл. Д. ОФ-22823, л. 13.

[3] Там же. Л. 42.

[4] Там же. Л. 48.

[5] Там же. Л. 57.

[6] ГАЯО. Ф. Р-3698, д. С-2848, л. 8.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Случайный тест