Дни памяти

7 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

17 сентября

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Иоанн ро­дил­ся 18 мар­та 1869 го­да в Крас­но­холм­ской сло­бо­де Ве­сье­гон­ско­го уез­да Твер­ской гу­бер­нии в се­мье пса­лом­щи­ка Ни­ко­лая Ва­силев­ско­го. По окон­ча­нии Твер­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии был ру­ко­по­ло­жен в сан свя­щен­ни­ка и слу­жил в со­бо­ре го­ро­да Ве­сье­гон­ска.
По­сле при­хо­да к вла­сти без­бож­ни­ков о. Иоанн в 1922 го­ду был аре­сто­ван, об­ви­нен в со­про­тив­ле­нии изъ­я­тию цер­ков­ных цен­но­стей и при­го­во­рен к од­но­му го­ду за­клю­че­ния. Свя­щен­ник по­дал на кас­са­цию, ко­то­рая бы­ла удо­вле­тво­ре­на; он был осво­бож­ден и вер­нул­ся в со­бор в Ве­сье­гон­ске, тем он слу­жил до фев­ра­ля 1924 го­да, за­тем пе­ре­шел в храм се­ла Се­ли­хо­ва, где про­слу­жил до ок­тяб­ря 1926 го­да и был на­зна­чен в Вос­кре­сен­скую цер­ковь по­сел­ка Се­ли­жа­ро­во.
В Вос­кре­сен­ском хра­ме слу­жи­ло то­гда три свя­щен­ни­ка, но, по­жа­луй, са­мым де­я­тель­ным из них был о. Иоанн. Это и яви­лось при­чи­ной пре­сле­до­ва­ний. 15 июля 1927 го­да он был аре­сто­ван и за­клю­чён в Осташ­ков­скую тюрь­му. Сле­до­ва­тель на до­про­се спро­сил, го­во­рил ли свя­щен­ник об ате­и­сти­че­ском вос­пи­та­нии де­тей, ко­го он по­ми­нал за бо­го­слу­же­ни­я­ми в ка­че­стве пра­вя­ще­го епи­ско­па и хо­дил ли с мо­леб­на­ми по при­хо­ду. Свя­щен­ник от­ве­тил:
— Я дей­стви­тель­но го­во­рил на те­му хри­сти­ан­ско­го вос­пи­та­ния де­тей сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми, но что ка­са­ет­ся недо­пу­ще­ния де­тей в об­ще­ствен­ные ор­га­ни­за­ции, на­при­мер пи­о­не­ров и ком­со­мо­ла, мною это не го­во­ри­лось, как не го­во­ри­лось и об от­дель­ных пред­ста­ви­те­лях со­вет­ской вла­сти. Мо­гу ска­зать, что в про­из­но­си­мых мною про­по­ве­дях я по­ли­ти­ки не ка­сал­ся и го­во­рил то, что раз­ре­ше­но кон­сти­ту­ци­ей. 21 но­яб­ря 1926 го­да я хо­дил по при­хо­ду по слу­чаю празд­ни­ка Ми­хай­ло­ва дня, при­чем я из Се­ли­жа­ро­ва ушёл без ико­ны, но один из граж­дан де­рев­ни Ни­к­вы при­вёз ико­ну Ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла (от­ку­да при­вёз, не знаю), и я слу­жил с этой ико­ной в несколь­ких до­мах, но ко­гда мне пса­лом­щик ска­зал, что с ико­ной нель­зя хо­дить, так как есть за­пре­ще­ние мест­ной вла­сти, я то­гда даль­ше в де­рев­ню Лу­па­ны по­шел без ико­ны. Что ка­са­ет­ся пра­вя­ще­го ар­хи­ерея, то я, как и двое дру­гих свя­щен­ни­ков в хра­ме, по­ми­наю мит­ро­по­ли­та Се­ра­фи­ма (Алек­сан­дро­ва), хо­тя тот и был при­вле­чен в тот мо­мент к от­вет­ствен­но­сти.
Чтобы со­брать об­ви­ни­тель­ный ма­те­ри­ал, сле­до­ва­тель стал вы­зы­вать сви­де­те­лей, ко­то­рые, впро­чем, по­чти все бы­ли немно­го­слов­ны. Диа­кон Вос­кре­сен­ской церк­ви Ми­ха­ил Ште­рин, от­ве­чая на во­про­сы, ска­зал:
— С Ва­силев­ским в раз­го­во­ре не стал­ки­вал­ся, суж­де­ний о войне, пар­тии и вла­сти не пом­ню. Ва­силев­ский, бу­дучи на Пас­ху в де­ревне За­ха­ро­во, спро­сил окру­жа­ю­щих его де­тей: «Есть ли у вас кре­сты?» И до­ба­вил: «Ес­ли нет, то ска­жи­те ро­ди­те­лям, чтобы они вам ку­пи­ли кре­сты». Свя­щен­ник Ни­ко­лай Рож­де­ствен­ский дал та­кие по­ка­за­ния:
— Ва­силев­ский при мне толь­ко один раз кос­нул­ся об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ций в про­по­ве­ди во вре­мя хра­мо­во­го празд­ни­ка в де­каб­ре ме­ся­це 1926 го­да в при­сут­ствии 200-300 че­ло­век, где он ска­зал: «Вос­пи­та­ние де­тей за­ви­сит от ро­ди­те­лей, от по­след­них за­ви­сит, чтобы де­ти не ста­ли без­бож­ни­ка­ми, не ста­ли пи­о­не­ра­ми и ком­со­моль­ца­ми». Как-то лич­но мне Ва­силев­ский го­во­рил: «Я, хо­дя по при­хо­ду, про­ве­рял, есть ли кре­сты у мо­ло­де­жи, я тре­бо­вал, чтобы все на­де­ли кре­сты». Это он де­ла­ет в де­рев­нях сво­е­го при­хо­да.
Про­то­и­е­рей Петр Зве­рев, ко­то­ро­му бы­ло шесть­де­сят де­вять лет, ска­зал:
— Ва­силев­ский в сво­ей про­по­ве­ди 19 де­каб­ря 1926 го­да в Вос­кре­сен­ском хра­ме в по­сел­ке Се­ли­жа­ро­во го­во­рил, предо­сте­ре­гая ро­ди­те­лей: «Не пус­кай­те де­тей в шко­лы, где с них сни­ма­ют кре­сты». В дан­ной про­по­ве­ди Ва­силев­ский кос­нул­ся пи­о­нер­ства и ком­со­мо­ла и дал со­вет ро­ди­те­лям не пус­кать де­тей в эти учре­жде­ния, но за сла­бо­стью па­мя­ти точ­ную фра­зи­ров­ку про­по­ве­ди не пом­ню. Мне Ва­силев­ский го­во­рил, что в Ми­хай­лов день раз­ре­ше­ния на хож­де­ние с ико­ной по при­хо­ду не бы­ло, но он хо­дил.
Опро­сив ду­хо­вен­ство, сле­до­ва­тель стал вы­зы­вать на до­про­сы ми­рян, на­чав с пред­се­да­те­ля цер­ков­но­го со­ве­та Ива­на Ани­ши­на, ко­то­рый по­ка­зал:
— Об от­но­ше­нии Ва­силев­ско­го к вла­сти и пар­тии ни­че­го не знаю и в его про­по­ве­дях аги­та­ции про­тив вла­сти и пар­тии не слы­шал; по мо­е­му мне­нию, Ва­силев­ский к пар­тии и вла­сти от­но­сит­ся хо­ро­шо, так­же и в част­ных раз­го­во­рах я аги­та­ции не за­ме­чал.
Жи­тель Се­ли­жа­ро­ва Иван Трав­кин ска­зал:
— Ва­силев­ско­го знаю как сво­е­го свя­щен­ни­ка, но в раз­го­во­рах с ним на по­ли­ти­че­ские те­мы не стал­ки­вал­ся, его мне­ния о вла­сти и пар­тии не знаю, его про­по­ве­дей, на­прав­лен­ных про­тив вла­сти, не слы­шал, по­то­му что в церк­ви бы­ваю ред­ко.
11 ав­гу­ста сле­до­ва­тель предъ­явил свя­щен­ни­ку об­ви­не­ние, в ко­то­ром бы­ло ска­за­но, что он «изоб­ли­ча­ет­ся в том, что, бу­дучи враж­деб­но на­стро­ен к со­вет­ской вла­сти, рас­про­стра­нял сре­ди несо­зна­тель­ных сло­ев на­се­ле­ния контр­ре­во­лю­ци­он­ные и про­во­ка­ци­он­ные слу­хи. В церк­ви с ам­во­на про­из­но­сил контр­ре­во­лю­ци­он­ные про­по­ве­ди, пред­ла­гал сво­им при­хо­жа­нам не пус­кать де­тей в шко­лы, так как в та­ко­вых в на­сто­я­щее вре­мя ни­че­го хо­ро­ше­го не пре­по­да­ют. За­кон Бо­жий не пре­по­да­ют... сво­и­ми дей­стви­я­ми со­зда­вал сре­ди на­се­ле­ния па­ни­ку и воз­буж­дал недо­ве­рие к со­вет­ской вла­сти».
Но и са­мим сле­до­ва­те­лям до­ка­за­тель­ность об­ви­не­ния по­ка­за­лась, по-ви­ди­мо­му, не вполне до­ста­точ­ной, и они сно­ва при­сту­пи­ли к до­про­сам сви­де­те­лей, вы­звав на этот раз ин­струк­то­ра уезд­но­го ис­пол­ко­ма, чле­на ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии Ва­си­лия Шуст­ро­ва, ко­то­рый по­ка­зал:
— При­бли­зи­тель­но в но­яб­ре ме­ся­це 1926 го­да я был в от­пус­ке и про­во­дил та­ко­вой у сво­е­го те­стя граж­да­ни­на Мо­ся­ги­на Ге­ор­гия Ти­хо­но­ви­ча в де­ревне Се­ли­жа­ров­ской во­ло­сти, где мне мест­ные кре­стьяне го­во­ри­ли, что в Се­ли­жа­ро­во при­е­хал ка­кой-то но­вый поп, ко­то­рый, про­хо­дя по при­хо­ду, и в част­но­сти в де­ревне Мо­ся­ги­но, но­сил с со­бой ма­лень­кие кре­сти­ки на лен­тах, и в до­мах по­сле слу­же­ния мо­леб­нов этот поп про­ве­рял, у всех ли де­тей име­ют­ся кре­сты, и ес­ли кре­ста не ока­зы­ва­лось, то он без раз­го­во­ров на­де­вал крест, го­во­ря, что кто не но­сит кре­стов, тот бу­дет на­ка­зан Бо­гом, при этом он не спра­ши­вал со­гла­сия ро­ди­те­лей, и име­лись слу­чаи, ко­гда де­ти кре­стьян убе­га­ли от это­го свя­щен­ни­ка, ко­гда он на­силь­но хо­тел на­де­вать на них кре­сты. Та­кое при­ну­ди­тель­ное на­де­ва­ние кре­стов но­си­ло мас­со­вый ха­рак­тер, и, ко­неч­но, за каж­дый крест он по­лу­чал с кре­стьян день­ги. Впо­след­ствии, как я вы­яс­нил, это был свя­щен­ник Се­ли­жа­ров­ской церк­ви Иван Ва­силев­ский. По дан­но­му де­лу мо­жет дать по­ка­за­ния граж­да­нин де­рев­ни Мо­ся­ги­но Алек­сей Пав­лов.
Вы­зва­ли Пав­ло­ва, он об о. Иоанне ска­зал:
— В Пас­ху, в 1927 го­ду, де­тям и мо­ло­де­жи го­во­рил: «Я сам си­дел три го­да, крест но­сить на­до» — и при этом пред­ла­гал крест, да­вая его каж­до­му, кто хо­тел, бес­плат­но. Его по­ли­ти­че­ских вы­па­дов про­тив вла­сти не слы­шал.
Сно­ва ста­ли вы­зы­вать свя­щен­ни­ков. Свя­щен­ник Петр Зве­рев ска­зал:
— В празд­ник 19 де­каб­ря 1926 го­да в Вос­кре­сен­ском хра­ме по­сел­ка Се­ли­жа­ро­ва при сте­че­нии на­ро­да свя­щен­ник Ва­силев­ский в сво­ей про­по­ве­ди го­во­рил, об­ра­ща­ясь к ро­ди­те­лям: «Не пус­кай­те сво­их де­тей в шко­лы, там с них сни­ма­ют кре­сты», и на­ме­кал на то, что там учат не то­му, че­му нуж­но, но иное в его про­по­ве­ди про­скаль­зы­ва­ло очень осто­рож­но, да­лее Ва­силев­ский, ка­са­ясь ком­со­мо­ла и пи­о­не­ров, го­во­рил: «Не пус­кай­те в эти учре­жде­ния» — и на­ме­кал, что в этих ор­га­ни­за­ци­ях де­тей раз­вра­ща­ют; в сво­их раз­го­во­рах Ва­силев­ский не толь­ко да­вал со­вет ро­ди­те­лям, но и за­пу­ги­вал их тем, что за до­пу­ще­ние де­тей в пи­о­не­ры и ком­со­мол они по­не­сут ка­ру пе­ред Бо­гом.
Сле­до­ва­тель вы­звал для по­втор­но­го до­про­са и пса­лом­щи­ка Алек­сандра Ани­ши­на. Мы уже не узна­ем, как в дей­стви­тель­но­сти рас­ска­зы­ва­ли эти лю­ди об о. Иоанне, ве­ро­ят­но, не так гру­бо, как по­лу­чи­лось в за­пи­си сле­до­ва­те­ля, ко­то­рый по-сво­е­му, в си­лу сво­ей за­ин­те­ре­со­ван­но­сти, из­ло­жил их по­ка­за­ния, отоб­ра­жав­шие его по­пе­че­ние о пастве, и осо­бен­но о тех се­мьях, где бы­ло мно­го де­тей, под­вер­гав­ших­ся на­си­лию без­бож­но­го об­ра­зо­ва­ния. Но сви­де­те­ли со­гла­си­лись с та­кой за­пи­сью сле­до­ва­те­ля, по­ста­вив ней свою под­пись. Пса­лом­щик по­ка­зал:
— Я был с Ва­силев­ским в Пас­ху 1927 го­да в де­ревне Лу­па­ны у граж­да­ни­на Шуст­ро­ва. Ва­силев­ский, уви­дя в до­ме на од­ной стене ико­ны, а на дру­гой порт­ре­ты Ле­ни­на и дру­гих во­ждей ре­во­лю­ции, об­ра­тив­шись к Шуст­ро­ву, ска­зал: «Что это за без­об­ра­зие, по­ро­чи­те Бо­га. К Тро­и­це я при­ду, убе­ри­те эту нечисть». Это бы­ло ска­за­но в при­сут­ствии несколь­ких че­ло­век, ко­то­рые воз­му­ти­лись пред­ло­же­ни­ем Ва­силев­ско­го и по­со­ве­то­ва­ли по­дать Шуст­ро­ву за­яв­ле­ние на Ва­силев­ско­го со­от­вет­ству­ю­щим вла­стям. Ва­силев­ский, бу­дучи в де­рев­нях, в каж­дый свой при­ход смот­рел, есть ли у де­тей кре­сты, и ес­ли не на­хо­дил кре­стов, то за­став­лял их на­де­вать, при­чем ча­сто вы­ска­зы­вал мысль ро­ди­те­лям о том, что, не на­де­вая зна­ме­ние Бо­жие на ре­бен­ка, они его пус­ка­ют в раз­врат, за это они от­ве­тят пе­ред су­дом Бо­жи­им.
24 ав­гу­ста, преж­де чем вы­не­сти окон­ча­тель­ное ре­ше­ние по де­лу аре­сто­ван­но­го свя­щен­ни­ка, его до­про­сил упол­но­мо­чен­ный твер­ско­го сек­рет­но­го от­де­ла ОГПУ, пы­та­ясь все же вы­яс­нить, что тот го­во­рил в про­по­ве­дях на служ­бах. Отец Иоанн от­ве­тил:
— 19 де­каб­ря 1926 го­да по­сле цер­ков­ной служ­бы — ли­тур­гии, по за­ве­ден­ной тра­ди­ции, я го­во­рил про­по­ведь на те­му «По­ви­нуй­тесь на­став­ни­кам ва­шим, ко­то­рые бдят о ду­шах». В про­по­ве­ди ука­зы­вал на свя­ти­те­ля Ни­ко­лая чу­до­твор­ца как на рев­ни­те­ля бла­го­че­стия и укре­пи­те­ля пра­во­сла­вия, об­ли­чи­те­ля нече­стия Ария. Про­сил ве­ру­ю­щих быть вер­ны­ми пра­во­сла­вию и пре­дан­ны­ми Церк­ви, де­тей сво­их вос­пи­ты­вать в ду­хе ве­ры и пра­во­сла­вия. От­ри­ца­тель­ное же от­но­ше­ние к ве­ре и Церк­ви при­ве­дет де­тей к пи­о­нер­ству и ком­со­моль­ству. На Пас­ху 1927 го­да с мо­леб­на­ми я был не толь­ко в де­ревне Лу­па­ны, но и еще в пят­на­дца­ти де­рев­нях. Был ли раз­го­вор во вре­мя это­го хож­де­ния о порт­ре­тах во­ждей, ви­ся­щих на сте­нах в до­ме неко­то­рых при­хо­жан, и, в част­но­сти, в до­ме Шуст­ро­ва, я не пом­ню.
Это бы­ло за год до на­ступ­ле­ния мас­со­вых го­не­ний на Пра­во­слав­ную Цер­ковь, и след­ствие по­ста­но­ви­ло, что, по­сколь­ку ви­нов­ность свя­щен­ни­ка не до­ка­за­на, де­ло сле­ду­ет пре­кра­тить, а свя­щен­ни­ка осво­бо­дить из тюрь­мы.
Отец Иоанн вер­нул­ся к слу­же­нию в хра­ме. В 1930-х го­дах он слу­жил в Бе­жец­ке в Бла­го­ве­щен­ской церк­ви, пра­во­слав­ную об­щи­ну ко­то­рой со­став­ля­ли мо­на­хи­ни быв­ше­го здесь еще недав­но мо­на­сты­ря. Здесь он встре­тил 1937 год, ко­то­рый ма­ло ко­му из ду­хо­вен­ства уда­лось пе­ре­жить. Отец Иоанн был аре­сто­ван в ночь с 14 на 15 ав­гу­ста, в тот же день до­про­шен и за­клю­чён в Бе­жец­кую тюрь­му. Отец Иоанн на до­про­сах дер­жал­ся с до­сто­ин­ством и спо­кой­стви­ем, не со­гла­ша­ясь с тем, как сле­до­ва­тель хо­тел ин­тер­пре­ти­ро­вать те или иные со­бы­тия. Сле­до­ва­тель спро­сил:
— Рас­ска­жи­те след­ствию, что вам из­вест­но о про­во­ди­мых епи­ско­пом Гри­го­ри­ем Ко­зы­ре­вым со­бра­ни­ях и ве­че­рин­ках ду­хо­вен­ства, где и по ка­ко­му по­во­ду они име­ли ме­сто, кто на них при­сут­ство­вал.
— Со­бра­ния ду­хо­вен­ства со­зы­ва­лись епи­ско­пом Гри­го­ри­ем, и впо­след­ствии это бы­ло за­ве­де­но как пра­ви­ло по слу­чаю име­нин епи­ско­па, де­ся­ти­ле­тия его епи­скоп­ства и пре­столь­ных празд­ни­ков. Со­бра­ния име­ли ме­сто на квар­ти­ре у епи­ско­па и в цер­ков­ной сто­рож­ке.
— След­ствию из­вест­но, что на ука­зан­ных вы­ше со­бра­ни­ях про­из­но­си­лись ан­ти­со­вет­ские ре­чи. Рас­ска­жи­те, кто и как вы­сту­пал на этих со­бра­ни­ях.
— Ни­ка­ких ан­ти­со­вет­ских вы­ступ­ле­нии и бе­сед на ука­зан­ных вы­ше со­бра­ни­ях не бы­ло. На со­бра­ни­ях про­из­но­си­лись при­вет­ствия по адре­су епи­ско­па.
— Как вы лич­но ре­а­ги­ро­ва­ли на за­кры­тие со­вет­ски­ми вла­стя­ми в Бе­жец­ке церк­вей и сня­тие ко­ло­ко­лов?
— Я лич­но скор­бел о за­кры­тии церк­вей и сня­тии ко­ло­ко­лов, од­на­ко с ре­ше­ни­я­ми мест­ных вла­стей о за­кры­тии церк­вей при­ми­рял­ся.
Сле­до­ва­тель сто­ял на сво­ём и на до­про­се через два дня спра­ши­вал:
— След­ствию из­вест­но, что вы яв­ля­е­тесь ак­тив­ным чле­ном со­здан­ной епи­ско­пом Гри­го­ри­ем Ко­зы­ре­вым контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пи­ров­ки ду­хо­вен­ства, про­во­див­шей под бла­го­вид­ны­ми пред­ло­га­ми со­бра­ния с контр­ре­во­лю­ци­он­ны­ми це­ля­ми. Вы при­зна­е­те се­бя ви­нов­ным?
— Нет, я не при­знаю се­бя ви­нов­ным, ибо я ни в ка­кой контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пи­ров­ке ду­хо­вен­ства не со­сто­ял и о су­ще­ство­ва­нии та­ко­вой не знаю.
— Что вам из­вест­но об ан­ти­со­вет­ских вы­ступ­ле­ни­ях от­дель­ных чле­нов контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пи­ров­ки на контр­ре­во­лю­ци­он­ных со­бра­ни­ях ду­хо­вен­ства, в част­но­сти, о вы­ступ­ле­ни­ях диа­ко­на Кла­дов­ско­го, быв­ше­го ге­не­ра­ла Тю­ри­на и дру­гих.
— Лич­но мне ни­ко­гда не при­хо­ди­лось быть сви­де­те­лем или участ­ни­ком контр­ре­во­лю­ци­он­ных вы­ступ­ле­ний и вы­ска­зы­ва­ний на со­бра­ни­ях ду­хо­вен­ства.
— По­че­му вы скры­ли от след­ствия тот факт, что в 1934 го­ду вы бы­ли под след­стви­ем по об­ви­не­нию в ан­ти­со­вет­ских раз­го­во­рах?
— Да, я дей­стви­тель­но на­хо­дил­ся под след­стви­ем, но не по де­лу об ан­ти­со­вет­ских раз­го­во­рах, а в свя­зи с аре­стом и пре­да­ни­ем су­ду Сер­гия Кор­дю­ко­ва, свя­щен­ни­ка го­ро­да Бе­жец­ка.
— След­ствию из­вест­но, что вы од­на­жды, спра­ши­вая Ва­си­лия По­кров­ско­го о при­чи­нах пре­кра­ще­ния по­се­ще­ний контр-ре­во­лю­ци­он­ных со­бра­ний ду­хо­вен­ства, вы­ска­за­ли мысль, не яв­ля­ет­ся ли он шпи­о­ном НКВД. Вы под­твер­жда­е­те этот факт?
— Нет, та­ко­го раз­го­во­ра у ме­ня с По­кров­ским не бы­ло, воз­мож­но, я за­па­мя­то­вал.
За­кан­чи­вая через несколь­ко дней след­ствие, сле­до­ва­тель еще раз вы­звал на до­прос свя­щен­ни­ка; на по­став­лен­ный во­прос, при­зна­ет ли он се­бя ви­нов­ным, о. Иоанн от­ве­тил:
— Ви­нов­ным се­бя в том, что я со­сто­ял в контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пи­ров­ке ду­хо­вен­ства и за­ни­мал­ся ан­ти­со­вет­ской аги­та­ци­ей, не при­знаю. Все мои преды­ду­щие по­ка­за­ния счи­таю пра­виль­ны­ми и до­пол­нить их чем-ли­бо не мо­гу.
В со­став­лен­ном через два дня об­ви­ни­тель­ном за­клю­че­нии сле­до­ва­тель на­пи­сал: «...На про­тя­же­нии ря­да лет на тер­ри­то­рии го­ро­да Бе­жец­ка су­ще­ство­ва­ла и про­во­ди­ла свою контр­ре­во­лю­ци­он­ную и ан­ти­со­вет­скую ра­бо­ту груп­пи­ров­ка цер­ков­ни­ков... Контр­ре­во­лю­ци­он­ная груп­пи­ров­ка цер­ков­ни­ков пу­тем про­ве­де­ния неле­галь­ных со­бра­ний мест­но­го ду­хо­вен­ства и быв­ших лю­дей, чте­ния про­по­ве­дей и от­дель­ных бе­сед про­во­ди­ла сре­ди на­се­ле­ния контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию, на­прав­лен­ную на ор­га­ни­за­цию со­про­тив­ле­ния на­се­ле­ния за­кры­тию церк­вей и сня­тию ко­ло­ко­лов, срыв кол­лек­ти­ви­за­ции в рай­оне, рас­про­стра­не­ние про­во­ка­ци­он­ных слу­хов о войне, кле­ве­ту на ста­лин­скую кон­сти­ту­цию и се­я­ние тер­ро­ри­сти­че­ских на­стро­е­ний.
Ма­те­ри­а­ла­ми след­ствия уста­нов­ле­но, что об­ви­ня­е­мый Ва­силев­ский Иван Ни­ко­ла­е­вич вме­сте с контр­ре­во­лю­ци­он­но на­стро­ен­ным ду­хо­вен­ством го­ро­да Бе­жец­ка со­сто­ял ак­тив­ным чле­ном контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пи­ров­ки бе­жец­ко­го ду­хо­вен­ства...
Сре­ди на­се­ле­ния через про­по­ве­ди в церк­вях и бе­се­ды про­во­дил ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию...
При­вле­чен­ный в ка­че­стве об­ви­ня­е­мо­го, Ва­силев­ский Иван Ни­ко­ла­е­вич ви­нов­ным се­бя не при­знал...
След­ствен­ное де­ло по об­ви­не­нию Ва­силев­ско­го Ива­на Ни­ко­ла­е­ви­ча на­пра­вить на рас­смот­ре­ние Трой­ки УНКВД по Ка­ли­нин­ской об­ла­сти...».
Через три неде­ли по­сле по­след­не­го до­про­са, 13 сен­тяб­ря, Трой­ка НКВД по­ста­но­ви­ла рас­стре­лять свя­щен­ни­ка. Свя­щен­ник Иоанн Ва­силев­ский был рас­стре­лян 17 сен­тяб­ря 1937 го­да.
При­чис­лен к ли­ку свя­тых Но­во­му­че­ни­ков и Ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских на Юби­лей­ном Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в ав­гу­сте 2000 го­да для об­ще­цер­ков­но­го по­чи­та­ния.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский).

"Му­че­ни­ки, ис­по­вед­ни­ки и по­движ­ни­ки бла­го­че­стия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви XX сто­ле­тия". Тверь, Из­да­тель­ство "Бу­лат", т.1 1992, т.2 1996, т.3 1999, т.4 2000, т.5 2001. 

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru

Случайный тест