Дни памяти

9 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

20 июня – Собор святых Ивановской митрополии

1 октября

Житие

Про­то­и­е­рей Кон­стан­тин Ни­ко­ла­е­вич Твер­ди­слов, ко­то­ро­му по во­ле Бо­жи­ей суж­де­но бы­ло в го­ди­ну тяж­ких го­не­ний на Цер­ковь слав­но за­пе­чат­леть му­че­ни­че­скою кон­чи­ною ис­по­вед­ни­че­ский по­двиг незыб­ле­мо­го сто­я­ния в ве­ре Хри­сто­вой, - ро­дил­ся 1-го мая 1881-го го­да (день празд­не­ства иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри, име­ну­е­мой «Неча­ян­ная Ра­дость») в неболь­шом уезд­ном го­ро­де Го­ро­хов­це Вла­ди­мир­ской гу­бер­нии от бла­го­че­сти­вых ми­рян Ни­ко­лая и Алек­сан­дры. Бу­дучи доб­ры­ми при­хо­жа­на­ми Го­ро­хо­вец­ко­го Бла­го­ве­щен­ско­го со­бо­ра, они уже на тре­тий день по рож­де­нии при­нес­ли мла­ден­ца во храм, где над ним бы­ло со­вер­ше­но Та­ин­ство свя­то­го Кре­ще­ния.

Хо­тя отец Кон­стан­ти­на Твер­ди­сло­ва по ро­ду сво­их за­ня­тий и при­над­ле­жал к поч­то­вым слу­жа­щим, од­на­ко на несо­мнен­ное про­ис­хож­де­ние его из ду­хов­но­го со­сло­вия пря­мо ука­зы­ва­ет на­след­ствен­ная фа­ми­лия. Она об­ра­зо­ва­на из на­зва­ний букв цер­ков­но­сла­вян­ской аз­бу­ки: «сло­во» и «твер­до», а из­вест­но, что с кон­ца XVII вплоть до вто­рой по­ло­ви­ны XIX ве­ка, эле­мен­ты бо­го­слу­жеб­но­го язы­ка ис­поль­зо­ва­лись в Рос­сии толь­ко при со­зда­нии осо­бых «се­ми­нар­ских фа­ми­лий», ко­то­рые по бла­го­сло­ве­нию свя­щен­но­на­ча­лия при­сва­и­ва­лись вос­пи­тан­ни­кам ду­хов­ных школ, как пра­ви­ло, с це­лью от­ме­тить их при­мер­ное по­ве­де­ние, нрав­ствен­ные до­сто­ин­ства или успе­хи в уче­бе. Фа­ми­лия «Твер­ди­слов», оче­вид­но, бы­ла да­на пред­ку бу­ду­ще­го от­ца Кон­стан­ти­на в на­гра­ду за усер­дие и при­ле­жа­ние, за точ­ные и уве­рен­ные от­ве­ты в клас­се.

Ис­кренне же­лая воз­об­но­вить се­мей­ную тра­ди­цию слу­же­ния Церк­ви Хри­сто­вой, бла­го­че­сти­вый от­рок Кон­стан­тин, с мла­дых лет пре­ис­пол­нен­ный го­ря­чей лю­бо­вью к Бо­гу, по­сту­па­ет сна­ча­ла в Му­ром­ское ду­хов­ное учи­ли­ще, ко­то­рое окан­чи­ва­ет в 1896-ом го­ду по пер­во­му раз­ря­ду, а за­тем - во Вла­ди­мир­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию.

25-го мар­та 1902-го го­да, на празд­ник Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, Кон­стан­тин по­свя­щен в сти­харь. Из стен се­ми­на­рии, об­на­ру­жив за вре­мя обу­че­ния по­хваль­ное доб­ро­нра­вие и от­мен­ные по­зна­ния, он 15-го июня 1902-го го­да вы­пу­щен опять же в чис­ле луч­ших вос­пи­тан­ни­ков с по­чет­ным зва­ни­ем «дей­стви­тель­но­го сту­ден­та», да­ю­щим пра­во или по­сту­пить в Ака­де­мию, или за­нять долж­ность школь­но­го учи­те­ля.

Про­мыс­лом Бо­жи­им Кон­стан­тин Твер­ди­слов из­би­ра­ет вто­рой путь. И в те­че­ние двух лет по окон­ча­нии се­ми­на­рии - с ав­гу­ста 1902-го го­да по июнь 1904-го - пре­по­да­ет во вто­ро­класс­ной шко­ле се­ла Да­вы­до­ва Пе­ре­слав­ско­го уез­да Вла­ди­мир­ской гу­бер­нии, при­об­ре­тая здесь тот дра­го­цен­ный пе­да­го­ги­че­ский опыт, ко­то­рый впо­след­ствии, ко­гда он станет уже пас­ты­рем и пе­да­го­гом гим­на­зии, бу­дет вы­со­ко оце­нен его бла­го­дар­ны­ми и чут­ки­ми пи­том­ца­ми, ви­дев­ши­ми, по их еди­но­душ­но­му от­зы­ву, в сво­ем на­став­ни­ке: «пре­крас­но­го от­ца-за­ко­но­учи­те­ля, умев­ше­го сво­и­ми увле­ка­тель­ны­ми, до­ступ­ны­ми… по­ни­ма­нию объ­яс­не­ни­я­ми вы­со­ких ре­ли­ги­оз­ных во­про­сов и ис­тин при­ко­вы­вать… вни­ма­ние к уро­кам За­ко­на Бо­жия, ис­кренне убеж­ден­но­го и уме­ло­го ду­хов­но­го ру­ко­во­ди­те­ля, крас­но­ре­чи­во­го пре­по­да­ва­те­ля и все­гда от­зыв­чи­во­го, до­ступ­но­го, доб­ро­го че­ло­ве­ка».

В июне 1904-го го­да Кон­стан­тин Твер­ди­слов со­че­тал­ся цер­ков­ным бра­ком с до­че­рью свя­щен­ни­ка се­ла Май­мо­ра Юрьев­ско­го уез­да Вла­ди­мир­ской гу­бер­нии Еле­ной Ге­ор­ги­ев­ской.

В се­мей­ной жиз­ни отец Кон­стан­тин все­гда яв­лял со­бою тро­га­тель­ный об­раз за­бот­ли­во­го гла­вы сво­ей ма­лой «до­маш­ней церк­ви», утвер­ждая в ней вы­со­кий дух хри­сти­ан­ско­го бла­го­че­стия, нена­ру­ша­е­мо­го ми­ра и вза­им­ной люб­ви друг ко дру­гу. Трем сво­им до­че­рям он по­сто­ян­ным при­ме­ром соб­ствен­ной незло­би­во­сти вну­шал по­слу­ша­ние и кро­тость нра­ва. «Па­па был необык­но­вен­но доб­рым», вспо­ми­на­ла впо­след­ствии од­на из них.

Неустан­ный про­по­вед­ник сло­ва Бо­жия
«...де­я­нии об­рел еси, бо­го­дух­но­венне, в ви­де­ния вос­ход»
(Тро­парь свя­щен­но­му­че­ни­ку об­щий, глас 4-й)

1-го ав­гу­ста 1904-го го­да Кон­стан­тин Твер­ди­слов был ру­ко­по­ло­жен Прео­свя­щен­ным Ни­ко­ном (Рож­де­ствен­ским), епи­ско­пом Му­ром­ским, в сан пре­сви­те­ра ко Свя­то-Вос­кре­сен­ской церк­ви го­ро­да Юрьев-Поль­ско­го, а впо­след­ствии был на­зна­чен на­сто­я­те­лем это­го хра­ма.

Как рев­ност­ный слу­жи­тель Ал­та­ря Хри­сто­ва, отец Кон­стан­тин неусып­но воз­гре­вал и под­дер­жи­вал в ду­ше сво­ей огнь бо­же­ствен­ной бла­го­да­ти, по­лу­чен­ный им при свя­щен­ни­че­ской хи­ро­то­нии. Он жил, по­ми­нут­но осо­зна­вая глу­би­ну сво­е­го пас­тыр­ско­го дол­га, и не ща­дил сил, дабы со­от­вет­ство­вать ис­клю­чи­тель­ной вы­со­те иерей­ско­го при­зва­ния.

На­де­лен­ный от Гос­по­да крас­но­ре­чи­ем, неустан­но про­по­ве­до­вал он сло­во Бо­жие. «Вла­ди­мир­ские епар­хи­аль­ные ве­до­мо­сти» ча­сто пуб­ли­ко­ва­ли его по­уче­ния, бе­се­ды и ста­тьи нрав­ствен­но-ре­ли­ги­оз­но­го со­дер­жа­ния. Про­ник­ну­тые го­ря­чей лю­бо­вью к Бо­гу, незыб­ле­мой убеж­ден­но­стью в ис­ти­нах пра­во­слав­ной ве­ры и сы­нов­ним по­слу­ша­ни­ем Ма­те­ри-Церк­ви, слу­жи­ли они к на­зи­да­нию совре­мен­ни­ков от­ца Кон­стан­ти­на в ос­но­вах хри­сти­ан­ско­го бла­го­че­стия.

Од­на­ко про­по­ве­ди бу­ду­ще­го свя­щен­но­му­че­ни­ка на­гляд­но сви­де­тель­ству­ют еще и о том, что за чи­сто­ту ис­кренне пре­дан­но­го Бо­гу серд­ца, он спо­до­бил­ся от Него бла­го­дат­но­го да­ра пред­ви­де­ния, чу­дес­ной спо­соб­но­сти про­зре­вать ду­хов­ны­ми оча­ми гря­ду­щее. Ныне во всей пол­но­те мо­жем мы оце­нить по­ис­ти­не про­ро­че­ский смысл, за­клю­чен­ный в пла­мен­ных предо­сте­ре­же­ни­ях от­ца Кон­стан­ти­на.

Еще в 1905-ом го­ду, по­сле Рус­ско-Япон­ской кам­па­нии, во вре­мя граж­дан­ской сму­ты, горь­ких раз­до­ров и вза­им­но­го оже­сто­че­ния, ко­гда, по сло­ву ба­тюш­ки, «са­мо­зва­ные учи­те­ли, ко­то­рые уже есть и раз­ве­дет­ся их мно­го, от­вле­ка­ют <хри­сти­ан> от Бо­га, Церк­ви и пас­ты­рей», он с бо­лью и со­стра­да­ни­ем во­про­шал: «Раз­ве это не бес­спор­ная ис­ти­на, что бра­то­убий­цы и бра­то­не­на­вист­ни­ки, из­би­вая, ко­го взду­ма­ет­ся, раз­ру­шая, что при­дет­ся, разъ­еди­няя вза­им­но лю­дей, тем са­мым ве­дут к... рас­па­де­нию цар­ства и, ста­ло быть, к без­на­ча­лию и бес­ко­неч­ным зло­клю­че­ни­ям всех граж­дан рос­сий­ских? Раз­ве не мо­жет слу­чить­ся, что дру­гие на­ро­ды, ви­дя ги­бель го­су­дар­ства от меж­до­усо­би­цы, при­дут и возь­мут в нем, что им нуж­но?.. Что же по­сле это­го неве­ро­ят­но­го, ес­ли Бог пра­во­суд­ный мо­жет по­пустить и со­вер­шен­ную ги­бель на­ше­го Го­су­дар­ства?» Бо­го­от­кро­вен­ные пред­ви­де­ния о бли­зя­щих­ся гроз­ных со­бы­ти­ях пер­вой ми­ро­вой вой­ны и рас­па­де преж­ней рос­сий­ской го­судар­ствен­но­сти, отец Кон­стан­тин, недерз­но­вен­но об­ле­кал в фор­му во­про­сов, «ибо мы, - со­глас­но апо­сто­лу, - от­ча­сти зна­ем, и от­ча­сти про­ро­че­ству­ем» (1Кор.13,9). Об­ра­ща­ясь к па­со­мым, ба­тюш­ка при­зы­вал их к ис­крен­не­му по­ка­я­нию, к жиз­ни по Гос­под­ним за­по­ве­дям, к теп­лым мо­лит­вам, к брат­ской люб­ви и еди­не­нию, дабы Бог от­вра­тил от на­ро­да весь гнев Свой, пра­вед­но дви­жи­мый на него.

На­сто­я­тель­ство от­ца Кон­стан­ти­на во Свя­то-Вос­кре­сен­ском хра­ме го­ро­да Юрьев-Поль­ско­го при­шлось на са­мое на­ча­ло XX сто­ле­тия, ко­гда на­ше об­ще­ство, пре­льща­ясь лу­ка­вы­ми иде­я­ми ве­ка се­го, с нема­лой опас­но­стью для се­бя вни­ма­ло го­ло­сам раз­но­го ро­да без­бож­ных со­блаз­ни­те­лей. «Сы­ны Церк­ви!.. - пре­ду­пре­ждал ба­тюш­ка. - Будь­те осто­рож­ны! Не до­ве­ряй­тесь им... они ча­сто го­во­рят лишь из са­мо­мне­ния, вы­со­ко­умия, из тай­ных лич­ных вы­год, но не зна­ют ни ду­ха, ни си­лы Бо­жия, ко­то­рая по­да­ет­ся толь­ко ли­цам бо­го­пре­дан­ным и лю­бя­щим ре­ли­гию».

Уже в 1910-ом го­ду, за­дол­го до бо­го­бор­че­ских го­не­ний на Цер­ковь, в сво­ем тор­же­ствен­ном «Сло­ве на день Свет­ло­го Хри­сто­ва Вос­кре­се­ния», отец Кон­стан­тин про­ни­ца­тель­но при­зы­вал вер­ных чад цер­ков­ных к стой­ко­сти. Мно­гим из них, несо­мнен­но, пред­сто­я­ло впо­след­ствии пре­тер­петь по­но­ше­ния за ве­ру и по­не­сти мно­же­ство скор­бей. «...Сми­рен­ные, крот­кие, ми­ро­лю­би­вые, - об­ра­щал­ся к ним свя­щен­ник, - са­мо­от­вер­жен­ные ис­по­вед­ни­ки и по­бор­ни­ки Бо­жьей прав­ды, спра­вед­ли­во­сти и люб­ви, объ­яви­тесь ныне. Объ­яви­тесь, по­то­му что ныне ва­ше вре­мя, ва­ши дни, ва­ше тор­же­ство по пре­иму­ще­ству». И, яв­но при­гла­шая му­же­ствен­ных ис­по­вед­ни­ков вой­ти днесь в ра­дость Вос­крес­ше­го Гос­по­да, отец Кон­стан­тин в то же вре­мя при­кро­вен­но пред­ре­кал им гря­ду­щие стра­даль­че­ские вен­цы и ли­ко­ва­ние небес­ное в сон­ме но­во­му­че­ни­ков рос­сий­ских.

Не бы­ли, оче­вид­но, со­кры­ты Гос­по­дом от от­ца Кон­стан­ти­на и пу­ти люд­ские. При­мер­ный при­хо­жа­нин хра­ма Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва фаб­ри­кант Ни­ко­лай Алек­се­е­вич Ган­шин - Юрьев­ский го­род­ской го­ло­ва и цер­ков­ный ста­ро­ста - из на­бож­но­го усер­дия об­но­вил на­лич­ные сред­ства зим­ний при­ход­ской храм во имя свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Вар­ва­ры.

По ма­лом освя­ще­нии его, 11-го ок­тяб­ря 1909-го го­да, ба­тюш­ка об­ра­тил­ся к бла­го­тво­ри­те­лю с за­ду­шев­ным сло­вом. Сер­деч­но по­бла­го­да­рив его за «боль­шие жерт­вы», за «ру­ко­во­ди­тель­ные неуто­ми­мые хло­по­ты», за неза­бы­ва­е­мые для прич­та и па­со­мых «бес­по­кой­ства и уси­лия», ко­гда ста­ро­сту «с утра... до ве­че­ра ви­де­ли в хра­ме... сов­мест­но с ра­бо­чи­ми тру­дя­ще­го­ся, чтобы все вы­шло воз­мож­но луч­ше», и до­ба­вив, что в знак «та­ко­го по­ис­ти­не при­мер­но­го слу­же­ния До­му Бо­жию» он «и счел дол­гом вме­сте с при­чтом и па­со­мы­ми под­не­сти» кти­то­ру и по­чти­тель­ный «адрес, и... свя­щен­ный лик Ве­ли­ко­му­че­ни­цы», отец Кон­стан­тин сде­лал про­дол­жи­тель­ную па­у­зу, слов­но бы под­чер­ки­вая ею зна­че­ние тех слов, ко­то­рые со­би­рал­ся про­из­не­сти, и про­ник­но­вен­но, теп­лым лас­ко­вым го­ло­сом об­ра­тил­ся к Ни­ко­лаю Алек­се­е­ви­чу. «Но ес­ли бы мне, пас­ты­рю, - ска­зал он - огра­ни­чить­ся толь­ко этим, то это бы­ло бы еще не все. Есть еще дар у ме­ня, ко­то­рый не мо­гу не пре­по­дать те­бе. Этот дар - свя­щен­ное пас­тыр­ское бла­го­сло­ве­ние. Ты, несо­мнен­но, зна­ешь ис­ти­ну Сло­ва Бо­жия, что «бла­го­сло­ве­ние от­чее утвер­жда­ет до­мы чад». Ес­ли же та­ко­во по сво­е­му зна­че­нию бла­го­сло­ве­ние сво­их де­тей плот­ским от­цем, то во сколь­ко же раз зна­чи­тель­нее бла­го­сло­ве­ние ду­хов­ным от­цем сво­их ду­хов­ных де­тей, ес­ли оно пре­по­да­ет­ся и при­ни­ма­ет­ся с долж­ной ве­рою?! Вот это-то пас­тыр­ское бла­го­сло­ве­ние и пре­по­даю я те­бе, как один из дра­го­цен­ней­ших для ве­ру­ю­ще­го да­ров...» И ба­тюш­ка при­на­род­но осе­нил сло­жен­ны­ми для иерей­ско­го бла­го­сло­ве­ния пер­ста­ми сво­е­го ду­хов­но­го сы­на, про ко­то­ро­го го­во­рил: «до­ро­гой мо­е­му серд­цу».

По­ка­за­тель­но при этом, что, отец Кон­стан­тин пре­по­дал Ни­ко­лаю Алек­се­е­ви­чу бла­го­сло­ве­ние Бо­жие не на даль­ней­шие тру­ды - а обя­зан­но­стей он имел нема­ло: и как за­вод­чик, и как гра­до­на­чаль­ник, и как по­пе­чи­тель гим­на­зии и цер­ков­но-при­ход­ской шко­лы, и как де­я­тель­ный бла­го­тво­ри­тель, - пас­тырь же бла­го­сло­вил его как пра­во­слав­но ве­ру­ю­ще­го хри­сти­а­ни­на, каж­дый из ко­то­рых ве­да­ет, что выс­шая цель их — «бес­смерт­ная и бла­жен­ная жизнь» о Гос­по­де и что «мно­ги­ми скор­бя­ми над­ле­жит вой­ти нам в Цар­ствие Бо­жие» (Деян.14,22).

По­сле раз­ру­ши­тель­ной ре­во­лю­ции Ни­ко­лай Алек­се­е­вич раз­де­лил пе­чаль­ную зем­ную участь боль­шин­ства рос­сий­ских пред­при­ни­ма­те­лей. Ли­шен­ный все­го иму­ще­ства, он был из­гнан из род­ных мест и скон­чал­ся в ни­ще­те и без­вест­но­сти. Но, оста­ва­ясь до кон­ца сво­их дней вер­ным ча­дом Церк­ви Бо­жи­ей, в бе­дах и нуж­дах, не мог он не вспо­ми­нать с от­ра­дой свя­тое бла­го­сло­ве­ние, пре­по­дан­ное ему лю­би­мым пас­ты­рем и со­про­вож­дав­ше­е­ся зна­ме­на­тель­ны­ми сло­ва­ми, в ко­то­рых отец Кон­стан­тин вве­рял его мо­лит­вен­но­му пред­ста­тель­ству свя­той Вар­ва­ры, пре­тер­пев­шей Хри­ста ра­ди бес­чис­лен­ные стра­да­ния: «...непре­стан­ный по­кров свя­той Ве­ли­ко­му­че­ни­цы да бу­дет с то­бою все­гда...». Неда­ром учат свя­тые От­цы Церк­ви, что «бла­го­сло­ве­ние есть пре­по­да­я­ние освя­ще­ния» (26-е Пра­ви­ло Ше­сто­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра), то есть свя­той бла­го­да­ти. Ею-то и оде­лил сво­е­го име­ю­ще­го при­нять скор­би ду­хов­но­го сы­на отец Кон­стан­тин, и сам пре­ды­з­бран­ный от Бо­га к по­дви­гу му­че­ни­че­ства.

В 1910-ом го­ду отец Кон­стан­тин, по бла­го­сло­ве­нию свя­щен­но­на­ча­лия, вы­сту­пил на стра­ни­цах «Вла­ди­мир­ских епар­хи­аль­ных ве­до­мо­стей» с цик­лом ста­тей, по­свя­щен­ных жи­во­тре­пе­щу­ще­му во­про­су об ожив­ле­нии цер­ков­но-при­ход­ской жиз­ни. Эти очер­ки, так­же как и его про­по­ве­ди, пре­ис­пол­не­ны не толь­ко се­рьез­ных и убе­ди­тель­ных рас­суж­де­ний, но и тон­ких пред­ви­де­ний о судь­бах пра­во­слав­ной Церк­ви в на­шем Оте­че­стве.

От­ве­чая на ши­ро­ко рас­про­стра­нен­ное в совре­мен­ном ему об­ще­стве мне­ние о необ­хо­ди­мо­сти устрой­ства на пра­во­слав­ных при­хо­дах все­воз­мож­но­го ро­да об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ций, отец Кон­стан­тин бди­тель­но пре­ду­пре­ждал, что это та­ит в се­бе из­вест­ную опас­ность, «в осо­бен­но­сти в на­ши дни, ко­гда и уст­ная, и пе­чат­ная про­па­ган­да раз­но­об­раз­ных по­ли­ти­че­ских, со­ци­аль­ных... и ан­ти­ре­ли­ги­оз­ных док­трин, до от­кры­то­го ате­из­ма вклю­чи­тель­но, уже успе­ла в той или иной сте­пе­ни по­ко­ле­бать ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­ные устои не толь­ко мно­гих ми­рян, но ино­гда и кли­ри­ков... Как дом, по­стро­ен­ный на зыб­кой поч­ве и пло­хо скреп­лен­ный, не мо­жет дол­го сто­ять, но ра­но или позд­но непре­мен­но рухнет и по­гу­бит или из­ра­нит на­хо­дя­щих­ся в нем, так точ­но и... ор­га­ни­за­ция, устро­ен­ная без необ­хо­ди­мо­го для нее устой­чи­во­го ос­но­ва­ния в ду­шах ее чле­нов, в кон­це кон­цов... внут­ренне долж­на рас­пасть­ся и ду­хов­но ис­ка­ле­чить мно­гих, со­сто­я­щих в ней».

Бла­го­го­вей­ный слу­жи­тель Церк­ви, отец Кон­стан­тин спра­вед­ли­во по­ла­гал, что ожив­ле­ние при­ход­ской жиз­ни долж­но ле­жать в рус­ле непре­стан­но­го «укреп­ле­ния пас­ты­ря­ми в се­бе и па­со­мых» под­лин­но хри­сти­ан­ской на­стро­ен­но­сти и ду­хов­но­го еди­не­ния в ве­ре ра­ди «сов­мест­но­го и де­я­тель­но­го осу­ществ­ле­ния во­ли Бо­жи­ей», ра­ди спа­се­ния ду­ши, од­на­ко ни­как не в со­зда­нии ка­ких-ли­бо внеш­них ор­га­ни­за­ций, ос­но­ван­ных на су­ет­ных стра­стях и пре­хо­дя­щих иде­ях мно­го­мя­теж­но­го ве­ка се­го, па­губ­ное увле­че­ние ко­то­ры­ми и спо­соб­ство­ва­ло впо­след­ствии воз­ник­но­ве­нию в ис­то­рии на­шей Церк­ви при­скорб­но­го яв­ле­ния, из­вест­но­го под на­зва­ни­ем: «об­нов­лен­че­ский рас­кол».

Имен­но ду­хов­ное ослеп­ле­ние тех, что из са­мо­мни­тель­но­сти и вы­со­ко­умия при­мкну­ли в бу­ду­щем к это­му рас­ко­лу, тех, про ко­го апо­стол го­во­рит: «Они вы­шли от нас, но не бы­ли на­ши» (1Ин.2,19), -их нестой­кость в ве­ре и об­ли­чал пре­сви­тер Кон­стан­тин. У них, - пи­сал он, - «под вли­я­ни­ем про­тив­ных пра­во­сла­вию уче­ний, ко­то­ры­ми, кста­ти ска­зать, они при слу­чае весь­ма ин­те­ре­су­ют­ся, ча­сто сви­ва­ют се­бе проч­ное гнез­до ре­ли­ги­оз­ные со­мне­ния в та­кой си­ле и раз­но­об­ра­зии их и в та­кой по­дат­ли­во­сти и по­кор­но­сти им, ка­кие по­ло­жи­тель­но недо­пу­сти­мы в сане свя­щен­ни­ка... По­доб­ные пас­ты­ри ду­хов­но раз­вра­ща­ют пра­во­слав­ных ми­рян и при­том ед­ва ли не в боль­шей сте­пе­ни, чем от­кры­тые вра­ги ве­ры и Церк­ви».

Предо­сте­ре­гая со­бра­тьев от па­губ­ных обо­льще­ний муд­ро­стью ве­ка се­го, отец Кон­стан­тин при­зы­вал их к ве­ре сер­деч­ной, не рас­суж­да­ю­щей: «В ис­тин­но-ре­ли­ги­оз­ной жиз­ни... незри­мо ру­ко­во­дит Дух Свя­той, Ко­то­рый бли­же к тем, кто бо­лее то­го до­сто­ин, и, в част­но­сти, к «мла­ден­цам» в ве­ре». Ибо та­ко­вые «мо­гут быть для нас в ре­ли­ги­оз­ном де­ла­нии весь­ма бла­го­твор­ны­ми со­вет­ни­ка­ми, хо­тя бы, во­об­ще го­во­ря, в ин­тел­лек­ту­аль­ном от­но­ше­нии и сто­я­ли го­раз­до ни­же нас».

Ха­рак­те­ри­зуя ду­хов­ное со­сто­я­ние пра­во­слав­ных ми­рян, отец Кон­стан­тин с бес­по­кой­ством, при­су­щим его пас­тыр­ско­му серд­цу, бо­лез­ну­ю­ще­му о ста­де сло­вес­ном, не мог не за­ме­тить, что «очень и очень мно­гие со­вер­шен­но не жи­вут со­зна­ни­ем и чув­ством сво­е­го сы­нов­ства Пра­во­слав­ной Церк­ви: ее ин­те­ре­сы для них есть что-то как бы во­все их не ка­са­ю­ще­е­ся, со­вер­шен­но им чуж­дое, в луч­шем слу­чае весь­ма смут­но ими по­ни­ма­е­мое», а «вни­ма­ние к сво­ей Церк­ви» ис­пы­ты­ва­ют они «ча­сто не столь­ко в по­ло­жи­тель­ном, сколь­ко в от­ри­ца­тель­ном смыс­ле» - с точ­ки зре­ния «все­воз­мож­ных про­ти­во­пра­во­слав­ных и да­же ан­ти­ре­ли­ги­оз­ных со­блаз­нов».

Предо­су­ди­тель­ное рав­но­ду­шие и гре­хов­ное непри­я­тие Церк­ви, чут­ко от­ме­чен­ные пре­сви­те­ром, и ста­ли те­ми злы­ми се­ме­на­ми, из ко­то­рых воз­рос­ли пле­ве­лы гря­ду­щих го­не­ний. Ду­хов­но про­ни­ца­тель­ный пас­тырь в пред­две­рии на­сту­па­ю­щих бед­ствий с тре­во­гой взы­вал: «...ед­ва ли не са­мым глав­ным бу­дет — над­ле­жа­ще озна­ком­лять паст­ву с тем из­вест­ным по­ня­ти­ем апо­сто­ла Пав­ла о Церк­ви, пс ко­то­ро­му она - жи­вой ор­га­низм, в ко­то­ром Гла­ва - Хри­стос, а те­ло - все ве­ру­ю­щие, как ор­га­ни­че­ские его ча­сти, спо­соб­ные пра­виль­но жить толь­ко в неот­де­ли­мо­сти от ор­га­низ­ма, в свя­зи с его жиз­нью. Лишь на этом по­ня­тии о Церк­ви, ес­ли оно вой­дет в плоть и кровь па­со­мых, мо­жет за­ро­дить­ся в их ду­шах тот же­лан­ный дух цер­ков­ной со­бор­но­сти, по ко­то­ро­му они пой­мут необ­хо­ди­мость и ощу­тят по­треб­ность слу­жить Церк­ви и лич­но, и со­об­ща бу­дут бо­леть ее пе­ча­ля­ми и ра­до­вать­ся ее ра­до­стя­ми... яс­но осо­зна­ют и во­счув­ству­ют, что они не толь­ко ча­да Бо­жии, но и прис­ные сы­ны Церк­ви, ду­хов­но обя­зан­ные ее лю­бить и ей по­силь­но слу­жить...»

А 16-го фев­ра­ля 1914-го го­да, в вос­крес­ный день пер­вой сед­ми­цы Ве­ли­ко­го По­ста, ко­гда свя­тая Цер­ковь празд­ну­ет тор­же­ство пра­во­сла­вия над язы­че­ством и древни­ми ере­ся­ми, отец Кон­стан­тин огла­сил в Юрьев-Поль­ском хра­ме Воз­не­се­ния Хри­сто­ва свое впе­чат­ля­ю­ще вдох­но­вен­ное и ока­зав­ше­е­ся во­ис­ти­ну про­ро­че­ским «Сло­во в неде­лю пра­во­сла­вия». Крас­но­ре­чи­во по­ве­дав со­брав­шим­ся о пла­мен­ной ве­ре апо­сто­лов и свя­ти­те­лей в несо­кру­ши­мую мощь пра­во­сла­вия и об их без­за­вет­ной люб­ви к нему, ко­то­рые по­мог­ли древне-цер­ков­ным по­бор­ни­кам ве­ры, с по­мо­щью Бо­жи­ею, на­са­дить и от­сто­ять ее от же­сто­ко­го на­тис­ка раз­но­го ро­да го­ни­те­лей и лже­уче­ний, пре­сви­тер про­из­нес:
«А по­то­му пусть и в на­ше вре­мя вра­ги на­шей свя­той пра­во­слав­ной Церк­ви раз­ны­ми спо­со­ба­ми тай­но и яв­но си­лят­ся по­ко­ле­бать ее Бо­же­ствен­ный ав­то­ри­тет и пусть в этом слу­чае они ино­гда име­ют успех, по­то­му что ве­ра неко­то­рых пра­во­слав­ных, дей­стви­тель­но, осла­бе­ла. Не ста­нем в ма­ло­ду­шии сму­щать­ся этим. Ведь, нель­зя за­бы­вать, что все это в той или иной сте­пе­ни есть лишь по­вто­ре­ние то­го, что бы­ло в древ­но­сти, ко­гда... вра­ги пра­во­слав­ной Церк­ви не оста­нав­ли­ва­лись ни пе­ред чем, чтобы сте­реть ее с ли­ца зем­ли; ко­гда рас­про­стра­не­ние ере­сей до­хо­ди­ло до та­ких раз­ме­ров, что для пра­во­сла­вия, ка­за­лось, не оста­ва­лось и ме­ста; ко­гда бы­ва­ли да­же та­кие вре­ме­на, что ере­ти­ки гос­под­ство­ва­ли над пра­во­слав­ны­ми це­лы­ми сто­ле­ти­я­ми, так что не од­но по­ко­ле­ние по­след­них уми­ра­ло в том на­блю­де­нии, что как буд­то пра­во­сла­вие по­ко­леб­ле­но и об­ре­че­но на яв­ную и окон­ча­тель­ную по­ги­бель, а та или иная ересь вос­тор­же­ство­ва­ла раз на­все­гда. А по­то­му, ес­ли все эти тре­вож­ные, тя­гост­ные, пе­чаль­ные и, ка­за­лось, весь­ма опас­ные яв­ле­ния для на­шей Бо­го­да­ро­ван­ной Ма­те­ри-Церк­ви, в кон­це кон­цов, за­вер­ши­лись тем тор­же­ством, го­ди­ну ко­то­ро­го мы ныне празд­ну­ем, то, оче­вид­но, то­го же са­мо­го сле­ду­ет ожи­дать и те­перь. По­то­му-то На­чаль­ник и Со­вер­ши­тель на­шей ве­ры и пре­ду­пре­дил свя­тых апо­сто­лов: «Со­зи­жду Цер­ковь Мою, и вра­та адо­вы не одо­ле­ют Ей» (Мф.16,18), и еще: «в ми­ре бу­де­те иметь скорбь, но будь­те му­же­ствен­ны: Я по­бе­дил мир» (Ин.16,33). Да, бра­тие, вот уже две ты­ся­чи лет по­чти эта ис­ти­на оста­ет­ся непо­ко­леб­лен­ной. Мож­но ли по­сле это­го со­мне­вать­ся, что та­кою она пре­бу­дет и впредь?»

На­ка­нуне го­рест­ных для на­ше­го зем­но­го оте­че­ства вре­мен, - ко­то­рые, по оправ­дав­ше­му­ся ожи­да­нию от­ца Кон­стан­ти­на, вновь по­тре­бо­ва­ли от сы­нов Церк­ви ис­по­вед­ни­че­ской стой­ко­сти, но увен­ча­лись ныне, как и в бы­лые ве­ка, неми­ну­е­мой по­бе­дой пра­во­сла­вия, - пас­тырь про­вид­че­ски об­ра­щал­ся к сво­им ду­хов­ным де­тям с го­ря­чим при­зы­вом:
«Бу­дем же и мы му­же­ствен­ны: ста­нем непо­ко­ле­би­мо ве­рить в твер­дое, несо­кру­ши­мое сто­я­ние пра­во­слав­ной на­шей ве­ры на зем­ле, ка­кие бы бу­ри и вол­ны непра­вых уче­ний и стра­стей ни об­ру­ши­ва­лись на нее... Пот­щим­ся же с та­кой лю­бо­вью и са­мо­от­вер­же­ни­ем слу­жить свя­той пра­во­слав­ной Церк­ви, с ка­кой ей слу­жи­ли ее свя­тые апо­сто­лы и свя­ти­те­ли. То­гда мы не толь­ко са­мих се­бя по­ста­вим на твер­дом ка­ме­ни ве­ры, так что не страш­ны бу­дут ни­ко­му из нас ни­ка­кие вол­ны лже­уче­ний, но сво­им при­ме­ром и дру­гих предо­хра­ним от них. А это со­де­ла­ет нас до­стой­ны­ми про­дол­жа­те­ля­ми по­дви­га на­зван­ных на­са­ди­те­лей и по­бор­ни­ков пра­во­сла­вия на зем­ле, что низ­ве­дет на нас и их мо­лит­вен­ное за нас хо­да­тай­ство, и Бо­жие к нам бла­го­сло­ве­ние».

Сло­ва эти про­мыс­ли­тель­но сбы­лись и на са­мом ска­зав­шем их от­це Кон­стан­тине, преду­го­то­ван­ном от Гос­по­да к незыб­ле­мо­му сто­я­нию в ве­ре «да­же до кро­ве». И неслу­чай­но, Цер­ковь Хри­сто­ва, опре­де­ляя в об­щем тро­па­ре суть свя­щен­но­му­че­ни­че­ско­го жи­тия, пред­ше­ству­ю­ще­го слав­ной кон­чине, вос­пе­ва­ет: «И нра­вом при­част­ник, и пре­сто­лом на­след­ник апо­сто­лом быв, де­я­нии об­рел еси, бо­го­дух­но­венне, в ви­де­ния вос­ход» (По­хо­жий и по ха­рак­те­ру, и по пре­ем­ствен­но­сти са­на на апо­сто­лов, де­ла­ми до­стиг ты подъ­ема на вы­со­ту бо­го­дух­но­вен­ных ви­де­ний!). И вот, отец Кон­стан­тин, преж­де по­стиг­ших и Цер­ковь на­шу, и его са­мо­го, как вер­но­го ее слу­жи­те­ля, зло­стра­да­ний, ду­хов­но пред­воз­ве­стил их, под­твер­ждая сло­ва апо­столь­ские: «ни­ко­гда про­ро­че­ство не бы­ло про­из­но­си­мо по во­ле че­ло­ве­че­ской, но из­ре­ка­ли его свя­тые Бо­жии че­ло­ве­ки, бу­дучи дви­жи­мы Ду­хом Свя­тым» (2Пет.1,21).

Пас­тырь доб­рый
«Ве­ра без дел мерт­ва есть»
(Иак.2,18)

Слу­жа на при­хо­де Вос­кре­сен­ско­го хра­ма в Юрье­ве-Поль­ском, неустан­но ра­дел отец Кон­стан­тин о цер­ков­ной бла­го­тво­ри­тель­но­сти. Сред­ства, жерт­ву­е­мые при­хо­жа­на­ми, хра­ни­лись у на­сто­я­те­ля, и ре­ше­ние о рас­хо­до­ва­нии их при­ни­мал он со­об­ща с бла­го­тво­ри­те­ля­ми. При­ход по­сто­ян­но за­бо­тил­ся о се­мьях, ока­зав­ших­ся в нуж­де из-за по­те­ри или бо­лез­ни кор­миль­ца, за­ку­пал им на зи­му дро­ва, ока­зы­вал иную по­мощь.

И несо­мнен­ны бы­ли доб­рые ре­зуль­та­ты на­саж­да­е­мой от­цом на­сто­я­те­лем цер­ков­ной бла­го­тво­ри­тель­но­сти. В первую оче­редь - для са­мих жерт­во­ва­те­лей: она пи­та­ла и укреп­ля­ла в их серд­цах вы­со­кое чув­ство со­стра­да­ния и люб­ви к бед­ству­ю­щим со­бра­тьям, по­буж­да­ла ве­ру­ю­щих вос­хо­дить от си­лы в си­лу в де­ла­нии добра, ду­хов­но сбли­жа­ла их. На при­ход­ских со­бра­ни­ях они, во­оду­шев­лен­ные об­щим и до­ро­гим для них де­лом, в один го­лос го­во­ри­ли «не о том, где де­нег взять, а о том, что на­до боль­ше о доб­ре ду­мать, то­гда и сред­ства при­те­кут».

Дра­го­цен­на бы­ла бла­го­тво­ри­тель­ность и для обла­го­де­тель­ство­ван­ных. Об­лег­чая их те­лес­ные стра­да­ния, она в то же вре­мя со­дей­ство­ва­ла и хри­сти­ан­ско­му воз­вы­ше­нию душ. Так од­на из обла­го­де­тель­ство­ван­ных до та­кой сте­пе­ни бы­ла по­тря­се­на при­ня­тым в ней, неожи­дан­ным для нее уча­сти­ем, что рас­ка­я­лась и ре­ши­тель­но по­рва­ла с па­де­ни­ем из-за нуж­ды, ко­то­ро­го до­то­ле не сты­ди­лась. Дру­гой, - зло­упо­треб­ляв­ший от ни­ще­ты и го­ря хмель­ным зе­льем, - на­все­гда оста­вил свое па­губ­ное при­стра­стие. А один обес­пе­чен­ный че­ло­век, узнав, что его мно­го­дет­ной род­ствен­ни­це по­мо­га­ют по­сто­рон­ние лю­ди, усты­дил­ся соб­ствен­но­го же­сто­ко­сер­дия и сам стал обес­пе­чи­вать ее. И по­доб­ных при­ме­ров бы­ло мно­же­ство.

Еще отец Кон­стан­тин учре­дил у се­бя на при­хо­де осо­бую «круж­ку для ни­щих». Ми­ряне опус­ка­ли по­да­я­ния толь­ко в эту круж­ку, ко­то­рую дер­жал, стоя на па­пер­ти, один из ни­щих по вы­бо­ру на­сто­я­те­ля, при­чем ис­клю­чи­тель­но во вре­мя вы­хо­да бо­го­моль­цев их хра­ма. А кру­жеч­ный сбор спра­вед­ли­во рас­пре­де­лял меж­ду про­си­те­ля­ми сам ба­тюш­ка в вос­кре­се­нье по­сле ве­чер­ней служ­бы. При обиль­ной ми­ло­стыне ее раз­да­ва­ли так­же неиму­щим из дру­гих при­хо­дов. Все ни­щие ис­кренне бла­го­да­ри­ли на­сто­я­те­ля за но­во­вве­де­ние, по­сколь­ку ста­ли по­лу­чать ми­ло­сти го­раз­до боль­ше, чем рань­ше.

Преж­де чем оде­лить ни­щих, отец Кон­стан­тин вся­кий раз об­ра­щал­ся к ним с по­учи­тель­ным пас­тыр­ским сло­вом. И эта «ду­хов­ная леп­та», как на­зы­вал свои со­бе­се­до­ва­ния сам ба­тюш­ка, бы­ла для них «на­столь­ко цен­нее, на­сколь­ко ду­ша цен­нее те­ла». Неко­то­рые из ни­щих под вли­я­ни­ем уве­ще­ва­ний свя­щен­ни­ка на­ча­ли тру­дить­ся по ме­ре сил и немо­щей сво­их, по­се­щать храм для мо­лит­вы, ис­по­ве­до­вать­ся и при­об­щать­ся свя­тых Хри­сто­вых Тайн.

Ста­ра­ни­я­ми от­ца Кон­стан­ти­на бы­ла ос­но­ва­на и при­ход­ская ду­хов­ная биб­лио­те­ка. По­на­ча­лу жерт­во­ва­те­ли слег­ка со­мне­ва­лись в по­лез­но­сти это­го на­чи­на­ния, од­на­ко ба­тюш­ка убе­дил их, что «бла­го­тво­ре­ние для ду­ши, хо­тя бы и чрез биб­лио­те­ку, дра­го­цен­нее бла­го­тво­ре­нии для те­ла». И дей­стви­тель­но, биб­лио­те­кой ста­ли ре­гу­ляр­но поль­зо­вать­ся при­хо­жане всех воз­рас­тов и со­сло­вий.

Од­ним из пер­вых по епар­хии, со­глас­но бла­го­сло­ве­нию ар­хи­епи­ско­па Вла­ди­мир­ско­го и Суз­даль­ско­го Алек­сия (До­род­ни­цы­на), ввел отец Кон­стан­тин на­род­ное пе­ние в хра­ме. Пре­одолев предубеж­ден­ное от­но­ше­ние неко­то­рых ми­рян к воз­рож­де­нию этой древ­ней цер­ков­ной тра­ди­ции, вну­шив им, что «об­щее пе­ние за­ве­ща­но при­ме­ром Са­мо­го Гос­по­да Иису­са Хри­ста, вос­пев­ше­го псал­мы по­сле Тай­ной ве­че­ри со все­ми апо­сто­ла­ми (Мф.26,30)» и по­то­му «долг вся­ко­го вер­но­го хри­сти­а­ни­на - под­дер­жи­вать это свя­тое де­ло», ба­тюш­ка по­ста­вил на­род­ное пе­ние за бо­го­слу­же­ни­ем на та­кую вы­со­ту, что оно вы­зы­ва­ло у бо­го­моль­цев свет­лые сле­зы бла­го­го­вей­ной ра­до­сти и уми­ле­ния. При­ход, по сло­ву от­ца Кон­стан­ти­на, еди­но­душ­но осо­знал то, «что Бо­гу нуж­но, преж­де все­го... не ис­кус­ство пе­ния, а серд­це, мо­лит­вою про­ник­но­вен­ное».

По­доб­но сво­е­му ве­ли­ко­му совре­мен­ни­ку — свя­то­му пра­вед­но­му Иоан­ну Крон­штадт­ско­му -ба­тюш­ка воз­вы­шал го­лос, ис­пол­нен­ный сер­деч­ной бо­ли и люб­ви к пад­ше­му че­ло­ве­ку, про­тив та­ко­го бед­ствия, как пьян­ство. «Ес­ли мы не хо­тим за­быть свое вы­со­кое и мно­го­обя­зы­ва­ю­щее зва­ние хри­сти­а­ни­на... - вну­шал он в од­ной из бе­сед, - мы не мо­жем не упо­треб­лять неиз­мен­но как мож­но бо­лее уси­лий ума, во­ли и серд­ца, чтобы... с по­мо­щию Бо­жи­ею, раз­но­об­раз­но ослаб­лять в на­шей сре­де вли­я­ние «зе­ле­но­го змия».

Пас­тыр­ские обя­зан­но­сти отец Кон­стан­тин пло­до­твор­но сов­ме­щал с ши­ро­кой ре­ли­ги­оз­но-пе­да­го­ги­че­ской де­я­тель­но­стью и об­ще­ствен­ным слу­же­ни­ем. В го­ро­де Юрье­ве-Поль­ском он со­сто­ял уве­ще­ва­те­лем по при­сут­ствен­ным ме­стам. В обя­зан­но­сти его вхо­ди­ло пре­ду­пре­ждать по­да­чу ис­ков по граж­дан­ским де­лам. Крот­ким сло­вом убеж­де­ния скло­нял он кон­флик­ту­ю­щие сто­ро­ны к вза­им­но­му со­гла­сию и при­ми­ре­нию, предот­вра­щая су­деб­ные тяж­бы. В раз­ные го­ды отец Кон­стан­тин был так­же свя­щен­ни­ком Юрьев­ской тю­рем­ной церк­ви и за­ко­но­учи­те­лем аре­стан­тов; пре­по­да­вал За­кон Бо­жий в же­лез­но­до­рож­ной шко­ле, в ре­аль­ном учи­ли­ще и част­ной про­гим­на­зии; за­ве­до­вал цер­ков­но-при­ход­ской шко­лой при фаб­ри­ке то­ва­ри­ще­ства «Бра­тья Ов­сян­ни­ко­вы и А. Ган­шин с сы­но­вья­ми»; вхо­дил в со­став учи­лищ­но­го со­ве­та и бла­го­тво­ри­тель­но­го «Об­ще­ства вспо­мо­ще­ство­ва­ния нуж­да­ю­щим­ся уче­ни­кам Вла­ди­мир­ско­го ду­хов­но­го учи­ли­ща и Се­ми­на­рии». Пи­том­цы тро­га­тель­но лю­би­ли сво­е­го от­ца-за­ко­но­учи­те­ля и вы­со­ко це­ни­ли его по­все­днев­ные за­бо­ты о ду­хов­ном про­све­ще­нии их юных умов и сер­дец.

В ав­гу­сте1914-го го­да на­ча­лась пер­вая ми­ро­вая вой­на. «Ве­ли­кая и страш­ная брань на­ро­дов», как на­звал ее отец Кон­стан­тин.

«Нам из­вест­но, - об­ра­щал­ся он к пастве, - что об­ще­на­род­ные бед­ствия по­пус­ка­ют­ся Бо­гом, меж­ду про­чим, для то­го, чтобы чрез них в лю­дях ожив­ля­лись так ча­сто за­ми­ра­ю­щие в дни их без­мя­те­жия свя­тые по­ры­вы их ду­ши. С рус­ски­ми, бла­го­да­ре­ние Бо­гу, в дан­ный мо­мент это дей­стви­тель­но и слу­чи­лось... ныне ожи­ло сер­деч­ное и де­я­тель­ное со­стра­да­ние друг ко дру­гу. На­при­мер, кре­стьяне тут и там по­ста­нов­ля­ют «ми­ром» убрать хлеб и во­об­ще под­дер­жать се­мьи, вы­нуж­ден­ные через вой­ну остать­ся без от­цов-кор­миль­цев и да­же без кор­ми­ли­цы-ло­ша­ди; слу­жа­щие в раз­но­го ро­да учре­жде­ни­ях по­да­ют за­яв­ле­ния по сво­е­му на­чаль­ству с прось­бою оста­вить ме­ста за их то­ва­ри­ща­ми, взя­ты­ми на вой­ну, обе­ща­ясь их де­ло при­нять на се­бя; пред­ста­ви­те­ли про­мыш­лен­но­сти при­ни­ма­ют бла­гое уча­стие в по­ло­же­нии се­мейств их ра­бо­чих, взя­тых ту­да же...»

Сам же отец Кон­стан­тин в эти го­рест­ные вре­ме­на, преж­де все­го, воз­но­сил ис­крен­ние, усерд­ные и глу­бо­кие мо­лит­вы о во­и­нах, сра­жа­ю­щих­ся за оте­че­ство на по­ле бра­ни и неустан­но при­зы­вал па­со­мых к ис­тин­но­му по­ка­я­нию. Кро­ме то­го, узнав из га­зет, что «в неко­то­рых при­хо­дах Су­до­год­ско­го уез­да ду­хо­вен­ство ре­ши­ло не при­ни­мать да­я­ний при тре­бах от се­мейств, остав­ших­ся без гла­вы», это «вы­со­ко хри­сти­ан­ское ре­ше­ние» он взял за пра­ви­ло и се­бе. Он жерт­во­вал из лич­ных средств как в от­де­ле­ние Крас­но­го Кре­ста, дабы по­слу­жить об­лег­че­нию стра­да­ний ра­не­ных, так и в бла­го­тво­ри­тель­ные ор­га­ни­за­ции, по­мо­га­ю­щие сол­дат­ским се­мьям. Неод­но­крат­но по­се­щал он та­кие се­мьи, «чтобы по­стра­дать со страж­ду­щи­ми и по­пла­кать с пла­чу­щи­ми и тем са­мым об­лег­чить без­дон­ную ре­чень­ку их скор­би».

Еще в ту по­ру, ко­гда граж­дан­ская пе­чать недаль­но­вид­но сто­я­ла за «вой­ну до по­бед­но­го кон­ца», отец Кон­стан­тин, от­ли­ча­ясь глу­бо­ко хри­сти­ан­ской на­стро­ен­но­стью ду­ха, в од­ной из сво­их ста­тей на­звал во­ору­жен­ное про­ти­во­сто­я­ние лю­дей «ве­ли­ким ми­ро­вым злом». «Иде­ал меж­ду­на­род­ной жиз­ни че­ло­ве­че­ства, - пи­сал он, - не вой­ны, а мир и бла­го­во­ле­ние». И дерз­но­вен­но пред­воз­ве­щал, что бла­го­сло­вен­ная лю­бовь и вза­и­мо­по­мощь - «тот ос­нов­ной ду­хов­ный путь жиз­ни, ко­то­рый, в кон­це кон­цов, толь­ко и мо­жет при­ве­сти че­ло­ве­че­ство к столь же­лан­но­му для него ми­ру...» и что «...идя по это­му пу­ти са­ми и ве­дя по нему дру­гих, каж­дый из нас бу­дет слу­жить через свой на­род при­бли­же­нию к од­но­му из ве­ли­чай­ших бла­го­де­я­ний для всех лю­дей». Уста­нов­ле­ние ми­ра, по сло­вам ба­тюш­ки, - тот «ис­то­ри­че­ский по­двиг, ко­то­ро­го ждут... не толь­ко Ро­ди­на, но и все ци­ви­ли­зо­ван­ное че­ло­ве­че­ство, а, глав­ное, Бог!!!» Даль­ней­шие со­бы­тия, ко­гда на­ше оте­че­ство, пус­кай да­же це­ною се­рьез­ных утрат, пер­вым за­клю­чи­ло мир с про­ти­во­бор­ству­ю­щи­ми дер­жа­ва­ми, опять же чу­дес­но под­твер­ди­ли спра­вед­ли­вость вдох­но­вен­ных ре­че­ний от­ца Кон­стан­ти­на. Ибо, по вер­но­му за­ме­ча­нию прис­но­па­мят­но­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Сер­гия «слу­чай­но­стей для хри­сти­а­ни­на нет и...в со­вер­шив­шем­ся у нас, как вез­де и все­гда, дей­ству­ет та же дес­ни­ца Бо­жия, неуклон­но ве­ду­щая каж­дый на­род к пред­на­зна­чен­ной ему це­ли».

По­движ­ник ве­ры
«В ми­ре скорб­ни бу­де­те: но дер­зай­те, яко Аз по­бе­дих мир»
(Ин.16,33).

На­де­лен­ный от Гос­по­да несо­мнен­ны­ми ду­хов­ны­ми да­ра­ми, отец Кон­стан­тин был, тем не ме­нее. крайне тре­бо­ва­те­лен к се­бе и, по ис­тин­но хри­сти­ан­ско­му сми­ре­нию, счи­тал по­зна­ния, вы­не­сен­ные им из се­ми­на­рии, недо­ста­точ­ны­ми для свя­щен­ни­че­ско­го слу­же­ния в та­кое слож­ное вре­мя, ка­ким спра­вед­ли­во ви­де­лось ему на­ча­ло XX сто­ле­тия. Он ис­пы­ты­вал, по его соб­ствен­ным сло­вам, «неослаб­ный ин­тел­лек­ту­аль­ный ин­те­рес к пра­во­слав­ной ве­ре», и по­ла­гал «од­ним из са­мых глав­ных сво­их дел - по ме­ре сил и воз­мож­но­сти углуб­лять и рас­ши­рять свои зна­ния о ней».

И ко­гда, на ос­но­ва­нии опре­де­ле­ния Свя­тей­ше­го Си­но­да от 22 - 24-го мар­та 1916-го го­да, прав­ле­ни­ям Ду­хов­ных Ака­де­мий доз­во­ле­но бы­ло при­ни­мать в чис­ло сту­ден­тов пер­во­го кур­са же­на­тых свя­щен­ни­ков, отец Кон­стан­тин по­чти­тель­но об­ра­тил­ся с про­ше­ни­ем на имя рек­то­ра Мос­ков­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии епи­ско­па Во­ло­ко­лам­ско­го Фе­о­до­ра (Поз­де­ев­ско­го).

«За­про­сы совре­мен­ной жиз­ни, - пи­сал ба­тюш­ка, — на­стой­чи­во и по­ве­ли­тель­но тре­бу­ют от ра­бот­ни­ка на Бо­жьей ни­ве воз­мож­но боль­шей ос­но­ва­тель­но­сти, от­чет­ли­во­сти, углуб­ле­ния и рас­ши­ре­ния бо­го­слов­ско­го по­ни­ма­ния и зна­ний. От­сю­да ро­ди­лась во мне по­треб­ность, оста­вив при­ход и за­ко­но­учи­тель­ство в мест­ной жен­ской гим­на­зии, осве­жить и рас­ши­рить свое сред­нее об­ра­зо­ва­ние в сте­нах выс­ше­го учеб­но­го за­ве­де­ния. Вер­ный этой по­треб­но­сти, имею честь по­чти­тель­ней­ше про­сить Ва­ше Прео­свя­щен­ство бла­го­во­лить при­нять ме­ня в со­став но­во­го пер­во­го кур­са вве­рен­ной Вам Ду­хов­ной Ака­де­мии».

Пе­ред отъ­ез­дом лю­би­мо­го на­сто­я­те­ля в Сер­ги­ев По­сад при­хо­жане тро­га­тель­но про­сти­лись с ним и под­нес­ли бла­годар­ствен­ный адрес, ко­то­рый со­дер­жал та­кие сы­новне теп­лые и неж­ные сло­ва:
«Две­на­дцать лет мы поль­зо­ва­лись Ва­шим бла­го­род­ным уче­ни­ем, ко­то­рым Вы так ча­сто ду­хов­но учи­ли и уте­ша­ли нас, про­из­но­ся Сло­во Бо­жие как в хра­ме, так и в до­маш­них бе­се­дах. Не мы од­ни, де­ти Ва­ши ду­хов­ные, уте­ша­лись Ва­шим уче­ни­ем, ему с удо­воль­стви­ем вни­ма­ли и про­чие на­ши со­граж­дане. А так­же про­све­щен­ные тру­ды Ва­ши на поль­зу юно­ше­ства все­ми весь­ма вы­со­ко це­ни­лись.
Мы, де­ти Ва­ши ду­хов­ные, срод­ни­лись с Ва­ми и ис­крен­но лю­би­ли Вас, лю­би­ли как ду­хов­но­го от­ца, лю­би­ли как ра­зум­но­го на­став­ни­ка и со­бе­сед­ни­ка, и каж­дый из нас спе­шил по­де­лить­ся с Ва­ми го­рем и ра­до­стью...
Для нас уте­ши­тель­но то, что Вы остав­ля­е­те нас с ми­ром и не ра­ди ка­ких-ли­бо... по­че­стей зем­ных, а ис­клю­чи­тель­но толь­ко из бла­го­род­ной жаж­ды -до­пол­нить свое об­ра­зо­ва­ние на бла­го че­ло­ве­че­ства и Церк­ви Хри­сто­вой».

Од­на­ко учить­ся в Ака­де­мии от­цу Кон­стан­ти­ну до­ве­лось лишь в те­че­ние двух непол­ных лет. Ре­во­лю­ци­он­ные со­бы­тия фев­ра­ля, а за­тем - и ок­тяб­ря 1917-го го­да по­ста­ви­ли Ду­хов­ную Ака­де­мию в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ре на грань за­кры­тия «Из зда­ний нас по­сте­пен­но вы­тес­ня­ют, - с го­ре­чью пи­сал в то вре­мя про­фес­сор И.В. По­пов пе­тер­бург­ско­му кол­ле­ге Н.Н.Глу­бо­ков­ско­му, - а де­нег на со­дер­жа­ние Ака­де­мии у Церк­ви нет».

В свя­зи с на­сту­пив­шим го­ло­дом отец Кон­стан­тин вско­ре за­не­мог острой фор­мой ма­ло­кро­вия. Недуг его со­про­вож­дал­ся силь­ны­ми го­лов­ны­ми бо­ля­ми и кро­во­те­че­ни­ем из но­су. По­это­му, сдав эк­за­ме­ны за вто­рой курс ака­де­мии, ба­тюш­ка в июле 1918-го го­да вер­нул­ся в род­ную Вла­ди­мир­скую епар­хию. Вна­ча­ле он был на­зна­чен на­сто­я­те­лем од­но­го из сель­ских при­хо­дов, а за­тем пе­ре­ве­ден в го­род Вяз­ни­ки - кли­ри­ком ка­фед­раль­но­го Свя­то-Ка­зан­ско­го со­бо­ра.

На­чал­ся по­след­ний, са­мый слож­ный пе­ри­од слу­же­ния от­ца Кон­стан­ти­на Церк­ви Хри­сто­вой, при­шед­ший­ся на вре­мя бо­го­бор­че­ских го­не­ний.

К се­ре­дине два­дца­тых го­дов ми­нув­ше­го ве­ка бы­ло при­ня­то и адми­ни­стра­тив­но за­креп­ле­но мно­же­ство крайне стес­ни­тель­ных для Церк­ви мер. В част­но­сти, взи­ма­ние с при­хо­дов непо­мер­но­го сбо­ра за стра­хо­ва­ние пев­чих. Ме­мо­ран­дум, с ко­то­рым об­ра­тил­ся то­гда бу­ду­щий Свя­тей­ший Пат­ри­арх Сер­гий к пра­ви­тель­ству, со­дер­жал та­кой пункт: «За неиме­ни­ем у церк­вей хо­зяй­ства, на­лог есте­ствен­но па­да­ет на чле­нов ре­ли­ги­оз­ной об­щи­ны и яв­ля­ет­ся, та­ким об­ра­зом, как бы осо­бым на­ло­гом на ве­ру, сверх дру­гих на­ло­гов, упла­чи­ва­е­мых ве­ру­ю­щи­ми на­равне с про­чи­ми граж­да­на­ми».

Имен­но за несвоевре­мен­ную упла­ту это­го неспра­вед­ли­во­го и ра­зо­ри­тель­но­го на­ло­га ле­том 1928-го го­да на цер­ков­ный со­вет Вяз­ни­ков­ско­го Свя­то-Ка­зан­ско­го со­бо­ра, чле­ном ко­то­ро­го со­сто­ял и отец Кон­стан­тин, был по су­ду на­ло­жен ко­лос­саль­ный штраф. Чтобы упла­тить тре­бу­е­мую сум­му со­бор­ное ду­хо­вен­ство об­ра­ти­лось к при­хо­жа­нам с прось­бой вне­сти по­силь­ные по­жерт­во­ва­ния. С цер­ков­ною круж­кой для их сбо­ра по хра­му, как и дру­гие кли­ри­ки, хо­дил так­же отец Кон­стан­тин.

А осе­нью то­го же го­да в га­зе­тах ста­ли по­яв­лять­ся на­пи­сан­ные от име­ни тру­дя­щих­ся за­мет­ки с тре­бо­ва­ни­я­ми за­крыть Свя­то-Ка­зан­ский со­бор и ис­поль­зо­вать его под ра­бо­чий клуб. Опе­ча­лен­ные при­хо­жане об­ра­ща­лись к го­род­ско­му на­чаль­ству с прось­бой раз­ре­шить со­бра­ние ве­ру­ю­щих, чтобы все­на­род­но об­су­дить во­прос о за­кры­тии со­бо­ра, но им бы­ло от­ка­за­но. Рас­счи­ты­вая най­ти спра­вед­ли­вость у вы­ше­сто­я­щих пред­ста­ви­те­лей вла­сти, отец Кон­стан­тин вме­сте со ста­ро­стой со­бо­ра Ипа­ти­ем Еф­ре­мо­ви­чем Она­хри­ен­ко от­пра­вил те­ле­грам­му гу­берн­ско­му про­ку­ро­ру, но от­ве­та на нее не по­лу­чил. То­гда цер­ков­ный со­вет про­вел сбор под­пи­сей при­хо­жан под про­ше­ни­ем не ли­шать на­род лю­би­мо­го хра­ма Бо­жия, а вско­ре воз­ле зда­ния уезд­но­го ис­пол­ни­тель­но­го ко­ми­те­та со­бра­лись пра­во­слав­но ве­ру­ю­щие, ко­то­рые го­ря­чо умо­ля­ли о том же, на­де­ясь, что пред­ста­ви­те­ли граж­дан­ско­го управ­ле­ния при­слу­ша­ют­ся к их го­ло­сам.

Все эти со­бы­тия и по­слу­жи­ли по­во­дом для пре­сле­до­ва­ния ду­хо­вен­ства в Вяз­ни­ках. По по­ста­нов­ле­нию сек­рет­но­го от­де­ла Вла­ди­мир­ско­го гу­берн­ско­го от­де­ле­ния ОГПУ бы­ли аре­сто­ва­ны свя­щен­но­му­че­ник Гер­ман (Ря­шен­цев) — епи­скоп Вяз­ни­ков­ский; про­то­и­е­рей Алек­сандр Воз­не­сен­ский -на­сто­я­тель Свя­то-Ка­зан­ско­го со­бо­ра; свя­щен­ник Кон­стан­тин Твер­ди­слов и еще несколь­ко кли­ри­ков и пре­дан­ных Церк­ви ми­рян.

С 16-го де­каб­ря 1928-го го­да от­ца Кон­стан­ти­на со­дер­жа­ли в гу­берн­ском изо­ля­то­ре как осо­бо опас­но­го пре­ступ­ни­ка, под уси­лен­ным над­зо­ром. Все тя­го­ты и неудоб­ства он пе­ре­но­сил в тюрь­ме стой­ко, как и по­до­ба­ет ис­по­вед­ни­ку; на до­про­сах дер­жал­ся му­же­ствен­но; на­ве­ты кле­вет­ни­ков на Вла­ды­ку Гер­ма­на, сво­их со­бра­тьев по Ал­та­рю и при­хо­жан ре­ши­тель­но опро­вер­гал и ви­нов­ным се­бя не при­знал ни по од­но­му из пунк­тов непра­вед­но воз­во­ди­мо­го на него об­ви­не­ния. Из ма­те­ри­а­лов след­ствен­но­го де­ла вид­но, что да­же лю­ди, ко­то­рые да­ва­ли по­ка­за­ния про­тив от­ца Кон­стан­ти­на, во­лей-нево­лей сви­де­тель­ство­ва­ли о его хри­сти­ан­ском сми­ре­нии. Один из них со­об­щал: «Твер­ди­слов го­во­рил: «Нуж­но тер­петь и мо­лить­ся о том, чтобы та­кие вре­ме­на ско­рей кон­чи­лись».

Но, по на­у­ще­нию из­веч­но­го вра­га ро­да че­ло­ве­че­ско­го, ко­то­рый суть «лжец и отец лжи» (Ин.8,44), фак­ты в об­ви­ни­тель­ном за­клю­че­нии бы­ли из­вра­ще­ны и ис­тол­ко­ва­ны пре­врат­но: ка­но­ни­че­ское по­слу­ша­ние ду­хо­вен­ства сво­е­му ар­хи­ерею трак­то­ва­лось в нем как «ор­га­ни­за­ци­он­но оформ­лен­ная ан­ти­со­вет­ская цер­ков­ни­че­ская груп­пи­ров­ка»; об­суж­де­ние сре­ди ду­хо­вен­ства и ми­рян га­зет­ных ста­тей о пред­сто­я­щем за­кры­тии со­бо­ра рас­смат­ри­ва­лось как «неле­галь­ные за­се­да­ния... для вы­ра­бот­ки прак­ти­че­ских ме­ро­при­я­тий про­ти­во­дей­ствия со­вет­ской вла­сти», а пре­дан­ность Ма­те­ри-Церк­ви и неже­ла­ние одоб­рять об­нов­лен­че­ский рас­кол - как «си­сте­ма­ти­че­ская, яр­ко ан­ти­со­вет­ская аги­та­ция, со­дер­жа­щая в се­бе эле­мен­ты воз­буж­де­ния ре­ли­ги­оз­ной враж­ды».

На ос­но­ва­нии этих яв­но тен­ден­ци­оз­ных и неспра­вед­ли­вых фор­му­ли­ро­вок свя­щен­ник Кон­стан­тин Твер­ди­слов так на­зы­ва­е­мым «осо­бым со­ве­ща­ни­ем», ко­то­рое за­ме­ня­ло то­гда суд, был по пе­чаль­но из­вест­ной 58-ой ста­тье уго­лов­но­го ко­дек­са при­го­во­рен к трех­лет­ней ссыл­ке в Си­бирь.

Он от­бы­вал ее в хо­лод­ном На­рым­ском крае, в глу­хом се­ле­нии Па­ра­бель, за­те­рян­ном сре­ди непро­хо­ди­мых бо­лот на бе­ре­гу од­но­имен­ной реч­ки, впа­да­ю­щей в Обь. До­брать­ся до это­го се­ле­ния мож­но бы­ло лишь по Оби, и толь­ко в се­зон на­ви­га­ции.

Ссыл­ка ста­ла для от­ца Кон­стан­ти­на вре­ме­нем по­чти от­шель­ни­че­ско­го уеди­не­ния, со­сре­до­то­чен­ной мо­лит­вы и ду­хов­ных раз­мыш­ле­ний. Из Па­ра­бе­ли он при­слал се­мье фо­то­гра­фию, да­ти­ро­ван­ную 27-м фев­ра­ля 1931-го го­да, с над­пи­сью: «Пе­ред­ний уго­лок мо­ей квар­тир­ки, пе­ред ко­то­рым я мо­люсь и за Вас с по­же­ла­ни­ем все­го, все­го доб­ро­го, а глав­ное Бо­жье­го бла­го­сло­ве­ния. К.Т.» И, без­услов­но, не раз вдох­нов­лял его в из­гна­нии вы­со­кий при­мер осо­бо по­чи­та­е­мо­го им свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста, сло­ва ко­то­ро­го ба­тюш­ка неко­гда при­во­дил в на­зи­да­ние сво­им ду­хов­ным ча­дам: "Ска­жи­те мне, че­го мне бо­ять­ся? Уже­ли смер­ти? Мне еже жи­ти Хри­стос, а еже умре­ти при­об­ре­те­ние (Флп.1,21). Уже­ли ссыл­ки? Гос­под­ня зем­ля и ис­пол­не­ние ея (Пс.23,1)... Я не бо­юсь ни­ще­ты, не же­лаю бо­гат­ства; не бо­юсь смер­ти и не же­лаю жиз­ни, раз­ве толь­ко для ва­ше­го успе­ха... Пусть под­ни­ма­ют­ся на ме­ня вол­ны, пусть мо­ре, пусть неистов­ство силь­ных! Сие для ме­ня сла­бее па­у­ти­ны... Я все­гда мо­люсь - да бу­дет во­ля Твоя, Гос­по­ди! Не как хо­чет тот и дру­гой, но как Ты хо­чешь. Вот моя кре­пость, вот мой ка­мень непо­движ­ный, вот моя трость непо­ко­ле­би­мая! Ес­ли Бо­гу угод­но, то да бу­дет» (Зла­то­уст, т. III, ч. 4, стр. 290).

21-го сен­тяб­ря 1932-го го­да, по окон­ча­нии ссыл­ки, «осо­бое со­ве­ща­ние» при­го­во­ри­ло от­ца Кон­стан­ти­на к ли­ше­нию пра­ва про­жи­ва­ния в две­на­дца­ти на­се­лен­ных пунк­тах Ураль­ской об­ла­сти с при­креп­ле­ни­ем к опре­де­лен­но­му ме­сту жи­тель­ства сро­ком на три го­да. Та­ким ме­стом стал для него го­род Там­бов, от­ку­да твер­дый ис­по­вед­ник ис­ти­ны Хри­сто­вой, не те­ряв­ший при­сут­ствия ду­ха ни при ка­ких ис­пы­та­ни­ях и на­па­стях, пи­сал се­мье в Му­ром, укреп­ляя не толь­ко сво­их род­ных, но и всех бед­ству­ю­щих чад цер­ков­ных:
«Как жить? Жить на­до бод­ро и му­же­ствен­но, и зна­чит, в этом на­прав­ле­нии укреп­лять свою во­лю. Так при­хо­дит­ся ре­шать во­прос преж­де все­го по­то­му, что лю­ди в сво­ей жиз­ни дав­но уже в по­ло­же­нии пас­са­жи­ров по­ез­да, толь­ко что со­шед­ше­го с рель­сов. По­ка по­езд идет по рель­сам, он идет плав­но, на нем всем спо­кой­но, и каж­дый из пас­са­жи­ров, не стес­няя дру­гих, уве­рен­но при­бли­жа­ет­ся к сво­ей це­ли. Но лишь толь­ко па­ро­воз, а за ним ва­го­ны, со­скольз­нут со сво­е­го на­деж­но­го пу­ти, как тот­час же на­чи­на­ет­ся гро­хот, по­тря­се­ния, уда­ры, по­лом­ки, а с ни­ми для пас­са­жи­ров уши­бы, па­де­ния, по­ра­не­ния, пе­ре­ло­мы ко­стей и да­же са­мая смерть.
Так вот и лю­ди в на­ши дни не сто­ят на вер­ном пу­ти жиз­ни, ча­сто да­же и не ищут вер­ных рель­сов ее, а пред­по­чи­та­ют сло­нять­ся, топ­тать­ся или ка­тать­ся по об­ман­чи­вым, а на са­мом де­ле нена­деж­ным рас­пу­тьям ее. И от­то­го для каж­до­го че­ло­ве­ка неиз­беж­но пе­ре­жи­вать и скор­би, и ли­ше­ния, и стра­да­ния, и недо­воль­ство и про­чее, и про­чее. Неко­то­рые, и да­же мно­гие, под вли­я­ни­ем та­ких усло­вий жиз­ни опус­ка­ют ру­ки, тос­ку­ют, кля­нут всех и все, да­же до­хо­дят до пол­но­го от­ча­я­ния и же­ла­ют се­бе смер­ти, бук­валь­но за­ви­дуя мерт­вым, — это недо­стой­но че­ло­ве­ка. Его под­лин­ное до­сто­ин­ство, его ве­ли­чие, его кра­со­та в том, чтобы сто­ять вы­ше вся­ких внеш­них недо­че­тов жиз­ни, твер­дой но­гой сто­ять по­сре­ди них, не пре­кло­нять ко­лен и не па­дать пред встре­ча­ю­щи­ми­ся за­то­ра­ми жиз­ни, но с си­лой их пре­одоле­вать, то от­сту­пая пред ни­ми, то об­хо­дя их, то раз­би­вая.
А для это­го-то и нуж­ны по­сто­ян­но и бод­рость, и му­же­ство. Они - пер­вые ни­ти той ос­но­вы, на ко­то­рой ткет­ся ткань на­шей жиз­ни...»

Это пись­мо от­ца Кон­стан­ти­на ока­за­лись на удив­ле­ние со­звуч­но по­сла­нию дру­го­го свя­щен­но­му­че­ни­ка - епи­ско­па вяз­ни­ков­ско­го Гер­ма­на (Ря­шен­це­ва), пи­сав­ше­го при­мер­но в то же вре­мя из ссыл­ки: «По­смот­ри­те, как жизнь фак­ти­че­ски ста­ла ас­ке­тич­на, как са­мо­от­ре­чен­на! Небы­ва­лое са­мо­от­ре­че­ние ста­но­вит­ся не ис­клю­че­ни­ем, а пра­ви­лом вся­ко­го че­ло­ве­ка... Вы ска­же­те - но все это не во имя Его, а про­тив Него. Да, это вер­но! Сей­час все с Его пе­ча­тью - в скор­би, в Геф­си­ма­нии и на Гол­го­фе. Это вер­но! Но так же несо­мнен­но, что все уси­лия... на­прав­ле­ны на со­зда­ние та­ких форм жиз­ни ка­кая в сво­ей прин­ци­пи­аль­но идей­ной ча­сти вся Им пре­ду­ка­за­на, без Него не мо­жет быть осу­ществ­ле­на и неми­ну­е­мо при­ве­дет к Нему!»

Два со­уз­ни­ка о Гос­по­де, бу­ду­щих свя­тых на­шей Церк­ви, в тя­же­лей­ших усло­ви­ях из­гна­ния и стра­да­ний, го­ло­да и ни­ще­ты не от­ча­и­ва­лись, оста­ва­лись вер­ны­ми прав­де Бо­жи­ей и со­хра­ня­ли свет­лый хри­сти­ан­ский взгляд на мир, про­ник­ну­тый все­про­ща­ю­щей лю­бо­вью и жиз­не­утвер­жда­ю­щей на­деж­дой.

Ле­том 1935-го го­да отец Кон­стан­тин вер­нул­ся в Вяз­ни­ки, где на­чал слу­жить во Свя­то-Вве­ден­ской церк­ви как за­штат­ный свя­щен­ник. По всей стране про­дол­жа­лось мас­со­вое за­кры­тие хра­мов. В сен­тяб­ре 1936-го го­да пра­ви­тель­ствен­ной ко­мис­си­ей по куль­то­вым во­про­сам бы­ла со­став­ле­на для выс­ше­го пар­тий­но­го ру­ко­вод­ства спе­ци­аль­ная до­клад­ная за­пис­ка о «со­сто­я­нии ре­ли­ги­оз­ных ор­га­ни­за­ций», где, в част­но­сти, со­об­ща­лось: «...боль­ше все­го ра­бо­та­ю­щих мо­лит­вен­ных зда­ний оста­лось в Ива­нов­ской об­ла­сти. Там функ­ци­о­ни­ру­ет 903 мо­лит­вен­ных зда­ния из 1473, быв­ших ра­нее (61,3 %)». Это, по дан­ным совре­мен­ных цер­ков­ных ис­то­ри­ков, и по­слу­жи­ло по­во­дом к уже­сто­че­нию пре­сле­до­ва­ний ду­хо­вен­ства на тер­ри­то­рии Ива­нов­ской про­мыш­лен­ной об­ла­сти, ку­да вхо­дил и го­род Вяз­ни­ки.

17-го ав­гу­ста 1937-го го­да от­ца Кон­стан­ти­на вто­рич­но под­верг­ли аре­сту. Су­дя по про­то­ко­лам до­про­сов, след­ствие и на этот раз ве­лось необъ­ек­тив­но и, кро­ме то­го, - по­спеш­но. Фак­ты опять бы­ли ис­ка­же­ны до неузна­ва­е­мо­сти. Празд­нич­ное бо­го­слу­же­ние, со­вер­шен­ное от­цом Кон­стан­ти­ном в честь свя­той му­че­ни­цы ца­ри­цы Алек­сан­дры, зна­чи­лось в об­ви­ни­тель­ном ак­те как «мо­леб­ны о быв­шем цар­ству­ю­щем троне Ро­ма­но­вых»; две про­по­ве­ди, ко­то­рые про­из­нес ба­тюш­ка: о зна­че­нии пра­во­слав­но­го хра­ма и о том, как долж­ны ве­сти се­бя в нем при­хо­жане, - без вся­ко­го уче­та их под­лин­но­го со­дер­жа­ния угро­жа­ю­ще на­зы­ва­лись «контр­ре­во­лю­ци­он­ны­ми»; са­мо­му же от­цу Кон­стан­ти­ну при­пи­са­ли уча­стие в ра­бо­те неко­ей «контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пы цер­ков­ни­ков», ко­то­рой на са­мом де­ле ни­ко­гда не су­ще­ство­ва­ло. В дей­стви­тель­но­сти же ба­тюш­ку осу­ди­ли толь­ко за то, что он был доб­рым пас­ты­рем, непре­клон­но ис­по­ве­дав­шим спа­си­тель­ную ве­ру Хри­сто­ву.

27-го сен­тяб­ря 1937-го го­да «трой­кой» (то есть, осо­бым три­бу­на­лом, со­сто­я­щим из трех чле­нов) управ­ле­ния НКВД по Ива­нов­ской об­ла­сти про­то­и­е­рей Кон­стан­тин Твер­ди­слов был при­го­во­рен к смерт­ной каз­ни через рас­стрел.

1-го ок­тяб­ря (18-го сен­тяб­ря - по ста­ро­му сти­лю) 1937-го го­да он му­же­ствен­но при­нял му­че­ни­че­скую кон­чи­ну в го­ро­де Ива­но­во. Те­ло его бы­ло пре­да­но зем­ле на клад­би­ще Ба­ли­но, где про­из­во­ди­лись за­хо­ро­не­ния рас­стре­лян­ных.

Ис­то­ри­че­ская спра­вед­ли­вость в от­но­ше­нии от­ца Кон­стан­ти­на Твер­ди­сло­ва бы­ла вос­ста­нов­ле­на уже в на­ши дни: 23-го но­яб­ря 1957 го­да пре­зи­ди­ум Вла­ди­мир­ско­го об­ласт­но­го су­да снял с него об­ви­не­ние по де­лу 1937-го го­да, а 19-го мая 1989-го го­да про­ку­ра­ту­ра Вла­ди­мир­ской об­ла­сти ре­а­би­ли­ти­ро­ва­ла его за от­сут­стви­ем со­ста­ва пре­ступ­ле­ния и по ре­прес­сии 1928-го го­да.

Ка­но­ни­за­ция и про­слав­ле­ние
«Днесь но­во­му­че­ни­цы Рос­сий­стии в ри­зах бе­лых пред­сто­ят Агн­цу Бо­жию и со ан­ге­лы песнь по­бед­ную вос­пе­ва­ют Бо­гу...» (Кондак но­во­му­че­ни­кам, глас 3-й).

21-е июля 2003-го го­да - празд­но­ва­ние в честь яв­ле­ния ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы во гра­де Ка­за­ни - ста­ло для жи­те­лей Вяз­ни­ков двой­ным тор­же­ством и бы­ло от­ме­че­но ат­мо­сфе­рой осо­бой мо­лит­вен­ной ра­до­сти и ду­хов­но­го подъ­ема. В са­мый пре­столь­ный день Вяз­ни­ков­ско­го Свя­то-Ка­зан­ско­го со­бор­но­го хра­ма, где неко­гда про­хо­дил свое слу­же­ние пре­сви­тер Кон­стан­тин Твер­ди­слов, бы­ло со­вер­ше­но цер­ков­ное про­слав­ле­ние это­го угод­ни­ка Бо­жия в ли­ке свя­тых но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских.

В осо­бом «Из­ве­сти­тель­ном по­сла­нии Вы­со­ко­прео­свя­щен­ней­ше­го Ев­ло­гия, ар­хи­епи­ско­па Вла­ди­мир­ско­го и Суз­даль­ско­го, ко всей бо­го­лю­би­вой пастве Вла­ди­мир­ской зем­ли о ка­но­ни­за­ции свя­щен­но­му­че­ни­ка пре­сви­те­ра Кон­стан­ти­на Твер­ди­сло­ва (1881 - 1 ок­тяб­ря 1937), кли­ри­ка Вла­ди­мир­ской епар­хии», огла­шен­ном за бо­го­слу­же­ни­ем, со­об­ща­лось:
«Со­глас­но Опре­де­ле­ния Ар­хи­ерей­ско­го Со­бо­ра 2000-го го­да - «В по­сле­со­бор­ное вре­мя по­имен­ное вклю­че­ние в со­став уже про­слав­лен­но­го Со­бо­ра но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских со­вер­шать по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха и Свя­щен­но­го Си­но­да, на ос­но­ва­нии пред­ва­ри­тель­ных ис­сле­до­ва­ний, про­ве­ден­ных Си­но­даль­ной Ко­мис­си­ей по ка­но­ни­за­ции свя­тых» (пункт 14 Де­я­ния о Со­бор­ном про­слав­ле­нии но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских) - Свя­щен­ный Си­нод Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви под пред­се­да­тель­ством Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Алек­сия II на сво­ем за­се­да­нии от 7 ок­тяб­ря 2002 го­да ПОСТАНОВИЛ: «...Вклю­чить в Со­бор но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских XX ве­ка име­на по­движ­ни­ков, ма­те­ри­а­лы о ко­то­рых пред­став­ле­ны:
- от Вла­ди­мир­ской епар­хии свя­щен­ни­ка Кон­стан­ти­на (Твер­ди­сло­ва; 1881-1 ок­тяб­ря 1937)...»
Из­ве­щая о сем спа­си­тель­ном и все­ра­дост­ном со­бы­тии пра­во­слав­ных чад Вла­ди­мир­ской епар­хии сви­де­тель­ству­ем, что ве­ле­ле­пый Со­бор всех свя­тых, в зем­ле Вла­ди­мир­ской про­си­яв­ших, вос­пол­нен ныне еще од­ним мо­лит­вен­ни­ком и пред­ста­те­лем за всех вер­ных чад Церк­ви Бо­жи­ей».

Наш древ­ний край чу­дес­но об­рел но­во­го непре­стан­но­го хо­да­тая ко Твор­цу о лю­дях сво­их, доб­ро­го за­ступ­ни­ка и ско­ро­го по­мощ­ни­ка всех, с ве­рою к нему при­те­ка­ю­щих.

Свя­тый свя­щен­но­му­че­ни­че Кон­стан­тине, мо­ли Бо­га о нас!

Ис­точ­ник: http://www.vladkan.ru/

Случайный тест