Дни памяти

29 мая  (переходящая) – Собор новомучеников, в Бутове пострадавших

3 августа

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Петр ро­дил­ся 12 ян­ва­ря 1880 го­да в се­ле Ко­ле­ди­но По­доль­ско­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии в се­мье Гри­го­рия и Пе­ла­гии Го­лу­бе­вых. Его отец был пса­лом­щи­ком в Тро­иц­ком хра­ме в се­ле Ко­ле­ди­но и умер, ко­гда маль­чи­ку ис­пол­ни­лось три го­да. До вось­ми лет Петр жил с ма­те­рью, а за­тем был от­дан в под­го­то­ви­тель­ный класс Пе­ре­р­вин­ско­го Ду­хов­но­го учи­ли­ща, ко­то­рое окон­чил в 1894 го­ду и как при­мер­ный уча­щий­ся был за­чис­лен в пер­вый класс Мос­ков­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии без сда­чи при­ем­ных эк­за­ме­нов. В 1900 го­ду, по окон­ча­нии Ду­хов­ной се­ми­на­рии, Петр Гри­горь­е­вич был опре­де­лен на долж­ность учи­те­ля в цер­ков­но­при­ход­скую шко­лу в се­ло Ста­рое Ко­ло­мен­ско­го уез­да. В 1904 го­ду он был ру­ко­по­ло­жен во диа­ко­на к По­кров­ской церк­ви в се­ле По­кров­ское на Го­родне и опре­де­лен за­ко­но­учи­те­лем цер­ков­но­при­ход­ской шко­лы в этом се­ле, а так­же зем­ской шко­лы в де­ревне Чер­та­но­во. В 1914 го­ду диа­кон Петр был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка ко хра­му в се­ле Ше­бан­це­во По­доль­ско­го уез­да, в 1925 го­ду пе­ре­ве­ден в Успен­скую цер­ковь в се­ло Пет­ро­во-Даль­нее Крас­но­гор­ско­го рай­о­на, на ме­сто сво­е­го бра­та, ко­то­рый зи­мой 1924 го­да рас­шиб­ся во вре­мя го­ло­ле­да и не мог слу­жить. Отец Петр про­слу­жил здесь до сво­е­го аре­ста.
Отец Петр слу­жил все празд­ни­ки и вос­крес­ные дни, ча­сто слу­жил мо­леб­ны в до­мах при­хо­жан и во вре­мя крест­ных хо­дов по се­лу. При­хо­жане лю­би­ли свя­щен­ни­ка за при­вет­ли­вость и доб­ро­ту, ко­то­рая ска­зы­ва­лась в том, что он по­мо­гал всем бед­ным, ста­ри­кам, при­ве­чал де­тей, все­гда ода­ри­вая их ка­ки­ми-ни­будь по­дар­ка­ми, и в осо­бен­но­сти, ко­неч­но, на Пас­ху. Пе­ре­ехав в Пет­ро­во-Даль­нее, отец Петр сна­ча­ла сни­мал ком­на­ту, так как до­ма для свя­щен­ни­ка в се­ле не бы­ло, а в 1931 го­ду он по раз­ре­ше­нию мест­ных вла­стей вы­стро­ил дом. В 1935 го­ду вла­сти за­пре­ти­ли свя­щен­ни­ку кре­стить, и отец Петр стал кре­стить до­ма. По­ло­же­ние свя­щен­ни­ка в се­ле ста­ло осо­бен­но тре­вож­ным с то­го вре­ме­ни, ко­гда его пле­мян­ник по­сту­пил в сель­со­вет по­мощ­ни­ком пред­се­да­те­ля; он неод­но­крат­но, хо­дя по се­лу, го­во­рил: «Я сво­е­го дя­дю убе­ру, на­до мной на­смеш­ни­ча­ют». В кон­це трид­ца­тых го­дов со­труд­ни­ки НКВД пред­ло­жи­ли пред­се­да­те­лю мест­но­го сель­со­ве­та до­но­сить на тех, ко­го они пред­по­ла­га­ли аре­сто­вать, и в част­но­сти – на свя­щен­ни­ка. Пред­се­да­тель ста­рал­ся доб­ро­со­вест­но ис­пол­нить дан­ное ему по­ру­че­ние и вся­че­ски вы­зы­вал от­ца Пет­ра на от­кро­вен­ный раз­го­вор.
Впро­чем, и раз­го­ва­ри­вая с пред­се­да­те­лем, свя­щен­ник не ска­зал ни­че­го та­ко­го, в чем его мож­но бы­ло бы об­ви­нить. Впо­след­ствии, вы­зван­ный на до­прос, пред­се­да­тель сель­со­ве­та по­ка­зал, что буд­то бы свя­щен­ник ему го­во­рил: «Труд­но ве­рить те­перь ком­му­ни­стам из вы­ше­сто­я­щих ра­бот­ни­ков, так как все они ока­зы­ва­ют­ся под­ле­ца­ми. Борь­ба за власть при­но­сит в жерт­ву и пра­вых и ви­но­ва­тых». А о вы­бо­рах отец Петр буд­то бы ска­зал: «Все рав­но вы­бо­ры прой­дут од­но­сто­рон­ние; пар­тия боль­ше­ви­ков про­ве­дет сво­их лю­дей, а ко­го хо­чет вы­брать на­род, тот вы­бран не бу­дет». Дру­гой лже­сви­де­тель по­ка­зал, буд­то свя­щен­ник жа­ло­вал­ся ему, что его со­вет­ская власть обо­дра­ла на­ло­га­ми, и го­во­рил: «Неуже­ли все это так бу­дет про­дол­жать­ся? Нет, со­вет­ская власть не мо­жет дол­го су­ще­ство­вать». Лже­сви­де­тель так­же ска­зал, что ле­том встре­тил­ся со свя­щен­ни­ком на до­ро­ге и отец Петр го­во­рил ему, что он не ве­рит в со­вет­ский суд и счи­та­ет, что Ту­ха­чев­ско­го рас­стре­ля­ли по­то­му, что «это про­меж се­бя ру­ко­во­ди­те­ли пар­тии и пра­ви­тель­ства не по­де­ли­ли мяг­ких кре­сел», ни­ка­ко­го за­го­во­ра про­тив вла­сти не бы­ло. «Ле­том 1937 го­да Го­лу­бев го­во­рил мне о сво­ем пле­мян­ни­ке, на­зы­вая его ду­ра­ком, что он ле­зет в ком­му­ни­сты. Я по­нял его сло­ва так, что Го­лу­бев чужд со­вет­ской вла­сти».
22 мар­та 1938 го­да свя­щен­ник был аре­сто­ван и пер­вое вре­мя со­дер­жал­ся в ка­ме­ре пред­ва­ри­тель­но­го за­клю­че­ния при Крас­но­гор­ской ми­ли­ции. На сле­ду­ю­щий день по­сле аре­ста сле­до­ва­тель до­про­сил его:
– При­зна­е­те ли вы се­бя ви­нов­ным в том, что си­сте­ма­ти­че­ски сре­ди окру­жа­ю­ще­го на­се­ле­ния про­во­ди­ли контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию про­тив со­вет­ской вла­сти, вы­ска­зы­ва­ли суж­де­ния о рас­стре­лян­ных вра­гах на­ро­да?
– В предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии ви­нов­ным се­бя не при­знаю, – от­ве­тил свя­щен­ник.
– Вес­ной 1937 го­да вы го­во­ри­ли, что со­вет­ская власть обо­бра­ла вас на­ло­га­ми, неуже­ли так бу­дет про­дол­жать­ся, и са­ми се­бе от­ве­ти­ли: нет, не мо­жет так про­дол­жать­ся.
– Та­ких раз­го­во­ров я ни­ко­гда не вел, так что ви­нов­ным се­бя в этом не при­знаю.
– Ле­том 1937 го­да вы вы­ска­зы­ва­ли суж­де­ние о рас­стре­лян­ных вра­гах на­ро­да. За­яви­ли, что вра­ги на­ро­да, та­кие как Ту­ха­чев­ский и дру­гие, рас­стре­ля­ны как невин­ные и что ру­ко­во­ди­те­ли пар­тии и пра­ви­тель­ства не по­де­ли­ли мяг­ких кре­сел.
– Раз­го­вор о рас­стре­лян­ных вра­гах на­ро­да и о Ту­ха­чев­ском был, но с кем и ко­гда, не пом­ню.
– След­ствию из­вест­но, что вы си­сте­ма­ти­че­ски сре­ди окру­жа­ю­ще­го на­се­ле­ния про­во­ди­те контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию, вы­ска­зы­ва­е­те со­жа­ле­ние о рас­стре­лян­ных вра­гах на­ро­да.
– В предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии ви­нов­ным се­бя не при­знаю.
– Что вы еще мо­же­те ска­зать по дан­но­му де­лу?
– На сто­роне вра­гов со­вет­ской вла­сти я ни­ко­гда не был, по­ли­ти­че­ски­ми во­про­са­ми не за­ни­ма­юсь, недо­вольств по от­но­ше­нию к со­вет­ской вла­сти не вы­ска­зы­ваю, – от­ве­тил свя­щен­ник.
По окон­ча­нии след­ствия отец Петр был пе­ре­ве­зен в Та­ган­скую тюрь­му в Москве. 16 июля трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Пет­ра к рас­стре­лу. Свя­щен­ник Петр Го­лу­бев был рас­стре­лян 3 ав­гу­ста 1938 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.
На сле­ду­ю­щий день по­сле аре­ста свя­щен­ни­ка храм, где слу­жил отец Петр, был раз­граб­лен. Вско­ре вслед за этим при­е­ха­ла бри­га­да та­тар, ко­то­рые сбро­си­ли ко­ло­ко­ла и сва­ли­ли ку­пол церк­ви. При­мер­но через год по­сле рас­стре­ла свя­щен­ни­ка пред­се­да­те­лем кол­хо­за стал Аарон Льво­вич Аль­пе­ро­вич. За­ду­мав ис­поль­зо­вать кир­пич хра­ма для стро­и­тель­ства теп­лиц, он при­ка­зал взо­рвать цер­ковь. По­сле взры­ва храм об­ра­тил­ся в гру­ду щеб­ня, в ко­то­рой не бы­ло ни од­но­го це­ло­го кир­пи­ча.


По ма­те­ри­а­лам:
ЦИАМ. Ф. 234, оп. 1, д. 2060, л. 29–30, 366.
Там же. Д. 2129, л. 9.
РГИА. Ф. 831, д. 237, л. 144–145.
ЦГАМО. Ф. 66, оп. 25, д. 128, л. 20.
Там же. Д. 146, л. 23.
ГАРФ. Ф. 10035, д. П-34713.

Ис­точ­ник: http://www.pokrovgorod.ru

Случайный тест