Преподобномученица Тамара (Сатси), игумения

Краткое житие преподобномученицы Тамары (Сатси)

Преподобномученица Тамара (Сатси) (1876–1942) — в миру Мария, родилась в Эстляндской губернии в лютеранской семье. Святая рано осталась без родителей и воспитывалась в приюте для девочек-сирот при женской православной общине в Иевве. В 1917 году в Козьмодемьянском Троицком монастыре Казанской епархии Мария приняла монашеский постриг с именем Тамара. Она стала главой Чебоксарской Владимирской женской общины, которая вскоре была преобразована в монастырь. В 1930 году он был закрыт. Бывшая игуменья была арестована в 1941 году по подозрению в шпионаже. На основании ложных свидетельств ее приговорили к десяти годам лагерей. На следующий год, на лесозаготовке, она скончалась от порока сердца.

Полное житие преподобномученицы Тамары (Сатси)

Преподобномученица Тамара родилась в 1876 году на хуторе Уустало волости Касти Гапсальского уезда Эстляндской губернии в лютеранской семье крестьянина Георга и Мари Сатси. Родители нарекли девочку Марией. Когда Марие было 7 лет умерла ее мать, а вскоре и отец. В 1886 году в селе Марьямаа, к лютеранскому приходу которого относился хутор Уустало, открылся православный приход, тогда многие из лютеранской веры перешли в православную. Окончив 4 класса сельской школы, Мария поступила в 1888 году в возрасте 12 лет в приют для девочек-сирот при женской общине в Иевве, основанной в этом же году. В приюте воспитанницы обучались чтению, письму и другим предметам, а также рукоделию, иконописному и золотошвейному мастерству. В 1892 году община была преобразована в Свято-Успенский женский монастырь, первой настоятельницей которого стала игуменья Варвара (Блохина).

В 1895 году воспитанница приюта Мария Сатси была переведена в монастырь и «облечена в черную одежду», то есть в подрясник, в ноябре того же года облечена в апостольник, в апреле 1897 года пострижена в рясофор. В 1898 году игуменья Варвара (Блохина) стала неугодна проживающей поблизости в своем имении княгине Елизавете Шаховской и была определена Архиепископом Рижским Арсением в Казанскую епархию. Игуменья Варвара предложила некоторым послушницам поехать с ней. Таким образом 6 послушниц, в том числе Мария Сатси переместились в город Казань. Живя в монастыре Мария пела на клиросе и помогала в швейной мастерской. Игумения Варвара прожила в одном из монастырей города Казани до 1902 года, когда она была назначена настоятельницей Козьмодемьянского Троицкого монастыря. Мария также перешла в этот монастырь. Здесь она исполняла послушание певчей и письмоводительницы.

Чебоксарская женская община также относилась к Козьмодемьянскому монастырю и мать Варвара сумела вывести к благополучию обе обители. В январе 1915 года умерла игуменья Варвара. Новая игуменья Алевтина (Торопова) так характеризует послушницу Марию (из монастырских ведомостей за 1916 год): «поведения весьма хорошего, к послушаниям способна». Пройдя многолетний послушнический искус Мария 19 июля 1917 года принимает монашеский постриг с именем Тамара. Постриг совершил будущий священномученик архимандрит Сергий (Зайцев), настоятель Зилантового монастыря в Казани, благочинный монастырей Казанской епархии. Через год в сентябре 1918 года он будет расстрелян вместе с братией своего монастыря красноармейцами.

В 1918 году в Козьмодемьянский монастырь приезжает архимандрит Феодосий с указом о назначении монахини Тамары казначеей Чебоксарской женской монашеской общины. Заведующая общиной в честь Владимирской Божией Матери, где в то время подвизалось около 100 сестер, монахиня Арсения болела. При монастыре существовал до 1919 года приют для девочек. В 1920 году скончалась монахиня Арсения и мать Тамара стала исполнять обязанности заведующей общины. Новая власть проводит конфискацию имущества общины, намеревается упразднить саму общину и закрыть ее храмы. Насельницы обратились к властям со следующим письмом:

«1920 года 28 дня. Мы, нижеподписавшиеся насельницы Владимирской женской общины, узнав о намерении представителей местной власти закрыть церковь Владимирской общины, древнюю святыню существующую с 1625 года, единодушно выражаем свой протест против этого намерения, оскорбляющего наше христианское религиозное чувство. Закрытие общины будет посягательством на ту свободу веры, которая подтверждена самим же советским правительством. При сем объясняется, что со стороны общины уже принесена жертва уступкою деревянного храма и всех прочих жилых помещений, кроме маленького деревянного флигеля, оставленного в пользование сестер, а потому мы насельницы Владимирской общины, ни в коем случае не можем согласиться на уничтожение нашей святыни, каким бы благовидным предлогом это не объяснялось. Посему усердно просим подлежащих властей оставить нам последний каменный храм в неприкосновенности, в чем и подписуемся.

Заведующая общиной Тамара и другие" (всего 56 подписей).

В 1924 году в город Чебоксары прибывает викарий Казанской епархии епископ Чебоксарский Афанасий (Малинин) и Владимирскую монашескую общину объявляет самостоятельным монастырем. Монахиня Тамара назначается настоятельницей и возводится во игумении. В 1926 году советской властью монастырь был закрыт, но продолжал существовать как Владимирская религиозная община. В сентябре 1926 года от заведующего Чебоксарской садово-огородной школой в Горсовет поступила жалоба, что «оставшиеся монахини пасут свой скот на усадьбе школы. Надлежало бы принять меры ко взысканию за пастьбу скота. Плодовый сад школы стравливается. Благодаря безнаказанности скот монахинь объел и обломал деревья и таким образом убавил на 75% ценность сада» и тому подобное. Эта самая усадьба и плодовый сад ранее принадлежали монастырю. В январе 1927 года Президиум Чебоксарского Горсовета постановил, «считая необходимым, ввиду жилищного кризиса, переживаемого в городе и нанесения ущерба хозяйству бывшего женского монастыря, просить НКВД обсудить вопрос о дальнейшем пребывании монашек в помещениях бывшего монастыря». В то время в общине еще оставалось 34 сестры. Они ютились в здании церкви, сторожке при церкви, некоторых хозяйственных постройках бывшего монастыря: хлев, курятник, переделанных под жилые помещения и двух маленьких домиках, выстроенных старанием сестер. Тогда монахинь оставили жить там же, а дело о вредительстве сада было передано в Нарсуд. В таких условиях давления со стороны властей монастырь продолжал существовать, как религиозная община до января 1930 года. Тогда был закрыт последний храм монастыря и отобраны помещения, где жила мать Тамара с оставшимися сестрами. Священником храма при общине с 1927 года являлся бывший насельник закрытого в 1924 году Чебоксарского Свято-Троицкого монастыря иеромонах Николай (Танащук). В 1940 году он был приговорен к 6 годам лишения свободы и скончался в заключении в Алатырской колонии.

После ликвидации властями общины мать Тамара поселилась у своей бывшей помощницы по управлению монастырем Анастасии Тимофеевой, которую знала еще по Пюхтицкому монастырю. Дом их находился недалеко от бывшего женского монастыря. В 30-х годах мать Тамара продолжала свой молитвенный подвиг: читала Священное писание, духовную литературу, а также занималась необходимыми делами по хозяйству.

В мае 1941 года, когда мать Тамара пасла корову, с ней познакомился бывший священник Худов, работавший охранником «Садвинтреста», который и дал следствию ложные показания об антисоветских высказываниях игуменьи Тамары.

Ночью 25 июня 1941 года сотрудники НКВД провели обыск в доме игуменьи Тамары. Тогда же ночью она была арестована и заключена в Чебоксарскую тюрьму. 27 и 30 июня состоялись допросы игуменьи Тамары. 30 июня тот же бывший священник дал показания об антисоветской агитации игуменьи, которая отвергла обвинения. Следователь тщательно допрашивал о том, как мать Тамара попала из Эстонии в Чувашию, подозревая ее в шпионаже. На третьем допросе, состоявшемся 2 июля, на вопрос следователя: «Какие причины понудили вас идти в монастырь?», - мать Тамара ответила: «Никакие причины меня не понудили идти в монастырь, а я пошла по своему собственному желанию для спасения своей души».

На 4-ом допросе, состоявшемся 9 июля на вопрос следователя подтверждаете ли вы показания свидетеля Худова о вашей контрреволюционной клевете на жизнь при советской власти мать Тамара ответила, что «не подтверждает, ибо никогда и нигде она никакую контрреволюционную клевету о жизни при советской власти не высказывала и со свидетелем Худовым у нас разговор был только о книге «Добротолюбие», которую он просил отдать ему для чтения».

11 июля состоялась очная ставка между игуменьей Тамарой и свидетелем Худовым. На этой очной ставке мать Тамара виновной себя в агитации против Советской власти не признала.

14 июля было объявлено об окончании следствия и предъявлено обвинительное заключение по статье 58 пункта 10 части первой Уголовного Кодекса. Обвиняемая ответила, что дополнить следствие ничем не желает.

25 июля Судебная Коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской АССР определила обвинительное заключение утвердить и игуменью Тамару предать суду.

31 июля состоялось судебное заседание, на котором свидетель Худов настаивал на своих показаниях об антисоветских высказываниях игуменьи.

Мать Тамара отвергла эту клевету, добавив, что при обыске у нее нашли стихотворение, написанное ей в Козьмодемьянске.

Вот это стихотворение:

Все со временем проходит –
Горе, счастье пролетит.
К разрушенью все стремится –
Кто сей доли избежит?

Кедр высокий с облаками
Наравне вчера стоял,
Ныне ж вниз лежит ветвями
Бурный ветр его сломал.

И цветочек сей прекрасный
Рощу кедров украшал,
Ветер дунул вдруг ненастный,
И цветок, увы, завял.

Так, друзья и мы увянем
Скоро век наш пробежит;
Расцветать мы перестанем,
Когда дух наш отлетит.

Здесь гуляя, гость любезный,
Между кедров и цветов,
Помни рок свой неизбежный;
Берегися от грехов;

И почаще ты молися
Здесь в обители святой,
Благо делать не ленися,
И обрящещь ты покой.

Ждет тебя страна иная,
Счастье вечно там живет,
Там на небе блага рая
Твое сердце обретет.

В этот же день суд приговорил игуменью Тамару к 10 годам лишения свободы. Кассационная жалоба в Верховный Суд СССР о пересмотре приговора была рассмотрена и приговор признан правильным.

Игуменья Тамара была этапирована в исправительно-трудовую колонию номер 1 Наркомата Юстиции, находящуюся неподалеку от города Алатырь Чувашской АССР. От линии железной дороги шла ветка вглубь леса на 24 километра, где и располагалась колония. Заключенные занимались лесоразработками и изготовлением изделий из древесины. Мать Тамара пережила суровую зиму 1941-42-х годов, когда в период начавшейся войны с Германией в колонии происходили массовые смерти заключенных из-за голода и болезней, в том числе многих священнослужителей и верующих. Весной,1 мая 1942 года, как гласит запись в акте о смерти, игуменья Тамара скончалась от порока сердца и была погребена в безвестной могиле на кладбище исправительно-трудовой колонии.

12 октября 2007 года на заседании Священного Синода под председательством Святейшего патриарха Алексия II игуменья Тамара (Сатси) причислена к собору новомучеников и исповедников Российских.