Дни памяти:

4 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

12 июня

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Ва­си­лий ро­дил­ся в 1869 го­ду в се­ле Са­ве­лье­во Ки­я­сов­ской во­ло­сти Сер­пу­хов­ско­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии в се­мье пса­лом­щи­ка Пет­ра Ми­хай­ло­ви­ча и его су­пру­ги Ев­до­кии Алек­сан­дров­ны Смо­лен­ских. Окон­чив в 1891 го­ду Мос­ков­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, Ва­си­лий в том же го­ду был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка ко хра­му Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри в се­ле Ла­ми­ши­но Пят­ниц­кой во­ло­сти Зве­ни­го­род­ско­го уез­да[1] Мос­ков­ской гу­бер­нии.
В 1918 го­ду отец Ва­си­лий был по лож­но­му до­но­су аре­сто­ван и за­клю­чен в зве­ни­го­род­скую тюрь­му, от­ку­да он был осво­бож­ден через семь дней, по­сле то­го как де­ло бы­ло разо­бра­но, и он, по при­зна­нии его неви­нов­ным, вер­нул­ся слу­жить в Ка­зан­ский храм.
Од­на­ко оче­ред­ное уси­ле­ние го­не­ний на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь не ми­но­ва­ло его. В сен­тяб­ре 1929 го­да мест­ные ком­со­моль­цы, вы­зван­ные к сле­до­ва­те­лю ОГПУ, да­ли по­ка­за­ния про­тив свя­щен­ни­ка. Некая ком­со­мол­ка по­ка­за­ла, что од­на­жды свя­щен­ник, встре­тив­шись с ней, по­здо­ро­вал­ся и спро­сил, прав­да ли, что ком­со­моль­цы со­би­ра­ют­ся устра­и­вать спек­такль в Страст­ную пят­ни­цу. И узнав, что это прав­да, за­ме­тил, как бы им от это­го не бы­ло пло­хо, и по­со­ве­то­вал этот во­прос про­ду­мать. Она по­ка­за­ла так­же, что в их рай­оне жи­вет очень мно­го ве­ру­ю­щих лю­дей, сре­ди ко­то­рых свя­щен­ник поль­зу­ет­ся боль­шим ав­то­ри­те­том, что ме­ша­ет про­во­ди­мым ком­со­мо­лом ме­ро­при­я­ти­ям, од­на­ко ни­ка­ких ан­ти­со­вет­ских вы­ступ­ле­ний со сто­ро­ны свя­щен­ни­ка не за­ме­ча­лось. Ком­со­мо­лец со сво­ей сто­ро­ны по­ка­зал, что ему дей­стви­тель­но по­встре­чал­ся на до­ро­ге свя­щен­ник и, узнав, что ком­со­моль­цы со­би­ра­ют­ся ор­га­ни­зо­вать пи­о­нер­ский от­ряд, про­сил не по­ка­зы­вать де­тям ни­че­го ху­до­го.
19 ок­тяб­ря 1929 го­да отец Ва­си­лий был аре­сто­ван и за­клю­чен в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве; бу­дучи до­про­шен, он ска­зал:
– Ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти я ни­где, ни­ко­гда не вел. Чи­та­е­мые мною про­по­ве­ди но­сят чи­сто ре­ли­ги­оз­ный ха­рак­тер, и ни­че­го в них ан­ти­со­вет­ско­го нет.
– Угро­жа­ли ли вы ком­со­моль­цам рас­пра­вой за то, что они ве­дут ра­бо­ту по без­бо­жию? – спро­сил его сле­до­ва­тель.
– Ни­ко­му ни­ко­гда я не угро­жал.
– Ни­че­го по­доб­но­го я ему не го­во­рил. Счи­таю, что воз­ве­ден­ное на ме­ня об­ви­не­ние яв­ля­ет­ся ло­жью.
На этом до­про­сы бы­ли за­кон­че­ны. 18 но­яб­ря 1929 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло свя­щен­ни­ка к трем го­дам ссыл­ки в Се­вер­ный край, и он был от­прав­лен в го­род Оне­гу.
14 ав­гу­ста 1933 го­да отец Ва­си­лий вер­нул­ся из ссыл­ки до­мой, но мест­ные вла­сти при­ка­за­ли ему, как от­бы­вав­ше­му на­ка­за­ние, вы­ехать из се­ла за 101 ки­ло­метр от Моск­вы, и он по­се­лил­ся в се­ле Хол­мец Ша­хов­ско­го рай­о­на Мос­ков­ской об­ла­сти и с 24 ок­тяб­ря то­го же го­да стал слу­жить в Ни­коль­ской церк­ви в этом се­ле. Имея к это­му вре­ме­ни все цер­ков­ные на­гра­ды, он ко дню свя­той Пас­хи в 1934 го­ду был на­граж­ден мит­рой.
В ав­гу­сте 1936 го­да в хра­ме в се­ле Чер­лен­ко­во со­сто­я­лась бе­се­да, на ко­то­рой при­сут­ство­ва­ли слу­жив­ший здесь свя­щен­ник, диа­ко­ны и мо­на­хи­ни, она кос­ну­лась про­во­ди­мых со­вет­ской вла­стью по­ли­ти­че­ских су­деб­ных про­цес­сов; на со­об­ще­ние об этом од­но­го из диа­ко­нов, диа­кон Иоанн Фе­ли­цын за­ме­тил, что их все рав­но всех пе­ре­бьют. Участ­ни­ки раз­го­во­ра ста­ли ему го­во­рить, чтобы он вел се­бя осто­рож­нее. Все это до­шло до НКВД, и 19 сен­тяб­ря 1936 го­да диа­кон Иоанн Фе­ли­цын был аре­сто­ван, а участ­ни­ки бе­се­ды вы­зва­ны в ка­че­стве сви­де­те­лей, где под­твер­ди­ли ими слы­шан­ное. Вме­сте с ни­ми был до­про­шен 23 сен­тяб­ря и про­то­и­е­рей Ва­си­лий, так как бы­ло из­вест­но, что он зна­ком с аре­сто­ван­ным диа­ко­ном. По ма­ло­ду­шию он вме­сте со все­ми под­твер­дил все пред­ло­жен­ное сле­до­ва­те­лем.
В мае 1941 го­да про­то­и­е­рею Ва­си­лию бы­ло при­ка­за­но в адми­ни­стра­тив­ном по­ряд­ке по­ки­нуть пре­де­лы Мос­ков­ской об­ла­сти, и он вы­ехал в се­ло Но­во-Ни­коль­ское Яро­слав­ской об­ла­сти, и в хра­ме в се­ле Хол­мец за от­сут­стви­ем свя­щен­ни­ка бо­го­слу­же­ния пре­кра­ти­лись. В Но­во-Ни­коль­ском отец Ва­си­лий че­ты­ре ме­ся­ца до­би­вал­ся от мест­ных вла­стей, чтобы ему раз­ре­ши­ли слу­жить, но раз­ре­ше­ния ему не да­ли, и он уехал в де­рев­ню Кон­че­е­во Смо­лен­ской об­ла­сти; здесь его за­ста­ла вой­на; ко­гда фронт при­бли­зил­ся вплот­ную к де­ревне и ста­ла слыш­на близ­кая ка­но­на­да ар­тил­ле­рий­ских ору­дий, он, ухо­дя от нем­цев, вер­нул­ся в се­ло Хол­мец, ку­да, впро­чем, вско­ре во­шли пе­ре­до­вые ча­сти немец­кой ар­мии, и отец Ва­си­лий при­нял ре­ше­ние воз­об­но­вить бо­го­слу­же­ние.
26 ок­тяб­ря 1941 го­да в хра­ме со­сто­я­лась пер­вая служ­ба, а за­тем бо­го­слу­же­ния ста­ли со­вер­шать­ся ре­гу­ляр­но. При от­кры­тии хра­ма нем­цы сфо­то­гра­фи­ро­ва­ли свя­щен­ни­ка и сфо­то­гра­фи­ро­ва­лись вме­сте с ним, а пе­ре­вод­чик по­жерт­во­вал свя­щен­ни­ку де­сять немец­ких ма­рок.
В ян­ва­ре 1942 го­да нем­цы по­ки­ну­ли Хол­мец и в него во­шли ча­сти Крас­ной ар­мии. Про­то­и­е­рей Ва­си­лий про­дол­жал слу­жить в хра­ме. Ком­му­ни­сти­че­ские вла­сти, несмот­ря на вой­ну, не из­ме­ни­ли сво­е­го от­но­ше­ния к хри­сти­ан­ству, и, как толь­ко ото­дви­га­лась ли­ния фрон­та, на осво­бож­ден­ной от ок­ку­пан­тов тер­ри­то­рии тут же воз­об­нов­ля­лись го­не­ния. От пре­сле­до­ва­ний не спа­са­ли ни тяж­кие бо­лез­ни, ни воз­раст – про­то­и­е­рею Ва­си­лию ис­пол­ни­лось в то вре­мя семь­де­сят три го­да. 2 мар­та 1942 го­да он был аре­сто­ван по об­ви­не­нию в том, что воз­об­но­вил при нем­цах бо­го­слу­же­ние, и за­клю­чен в Та­ган­скую тюрь­му в Москве. На­ча­лись мно­го­днев­ные до­про­сы.
– От­веть­те, что вас за­ста­ви­ло стать на путь пре­да­тель­ства и по­соб­ни­че­ства немец­ким ок­ку­пан­там? – спро­сил его сле­до­ва­тель.
– На путь пре­да­тель­ства и по­соб­ни­че­ства нем­цам я не вста­вал, – от­ве­тил свя­щен­ник.
– Вы утвер­жда­е­те, что в се­ло Хол­мец, от­ку­да вы бы­ли вы­се­ле­ны, при­е­ха­ли до за­ня­тия его нем­ца­ми. На ка­ком же ос­но­ва­нии вы сно­ва вер­ну­лись в се­ло?
– В се­ло Хол­мец я из де­рев­ни Кон­че­е­во бе­жал от нем­цев.
– Бе­жа­ли от нем­цев и при­бе­жа­ли к нем­цам?! От­веть­те, как вас по­ни­мать?
– Ко­гда я при­е­хал в се­ло Хол­мец, их там не бы­ло.
– О при­бы­тии нем­цев в се­ло Хол­мец вам бы­ло из­вест­но?
– Да, бы­ло из­вест­но.
– По­че­му же из се­ла Хол­мец вы от нем­цев не по­бе­жа­ли?
– В се­ле Хол­мец я остал­ся со все­ми ве­ру­ю­щи­ми.
– То есть оста­лись до­жи­дать­ся нем­цев?
– Нет, нем­цев я не ждал, а остал­ся слу­жить.
– Где и ко­му слу­жить?
– Яв­ля­ясь свя­щен­но­слу­жи­те­лем, в се­ле Хол­мец я остал­ся слу­жить в церк­ви ве­ру­ю­щим.
Вы утвер­жда­е­те, что в се­ле Хол­мец оста­лись яко­бы с це­лью служ­бы ве­ру­ю­щим, по­че­му то­гда сра­зу по­сле сво­е­го при­ез­да не от­кры­ли цер­ковь?
– Я был боль­ной, а за­тем ко­ле­бал­ся в воз­мож­но­сти от­кры­тия церк­ви, а ко­гда при­шли нем­цы, я ее от­крыл без вся­ких пре­пят­ствий.
– На ка­кие те­мы вам при­хо­ди­лось раз­го­ва­ри­вать с немец­ки­ми офи­це­ра­ми?
– В раз­го­во­рах немец­кие офи­це­ры за­яв­ля­ли, что Моск­ву ско­ро возь­мут и к весне вой­ну с Со­вет­ским Со­ю­зом по­бе­до­нос­но за­кон­чат.
– Что вы им в свою оче­редь го­во­ри­ли?
– На их за­яв­ле­ния я толь­ко го­во­рил: «что Бог вам даст».
– Сколь­ко раз вы слу­жи­ли мо­ле­бен о по­бе­де немец­кой ар­мии?
– Та­ких мо­леб­нов я не слу­жил.
– А про­по­ве­ди про­из­но­си­ли?
– И про­по­ве­дей о том, чтобы по­бе­да бы­ла на сто­роне нем­цев, я не про­из­но­сил.
– Вы го­во­ри­те неправ­ду.
– Я по­ка­зы­ваю так, как бы­ло.
– По­ка­жи­те о сво­ей пре­да­тель­ской де­я­тель­но­сти.
– Пре­да­тель­ской де­я­тель­но­стью я не за­ни­мал­ся.
10 ап­ре­ля след­ствие бы­ло за­кон­че­но, и 15 ап­ре­ля утвер­жде­но об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние: про­то­и­е­рей Ва­си­лий об­ви­нял­ся в том, «что, на­хо­дясь на вре­мен­но ок­ку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии немец­ки­ми за­хват­чи­ка­ми, во­шел в тес­ную связь с немец­ким ко­ман­до­ва­ни­ем, стал их ак­тив­ным по­соб­ни­ком...»[2].
Про­то­и­е­рей Ва­си­лий Смо­лен­ский скон­чал­ся в боль­ни­це Та­ган­ской тюрь­мы 12 июня 1942 го­да и был по­гре­бен в без­вест­ной мо­ги­ле. Де­ло его, од­на­ко, про­дол­жа­ло рас­смат­ри­вать­ся и 10 июля 1942 го­да бы­ло от­прав­ле­но на рас­смот­ре­ние Осо­бо­го Со­ве­ща­ния при НКВД. 15 июля 1942 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при­го­во­ри­ло про­то­и­е­рея Ва­си­лия к рас­стре­лу. Од­на­ко при­го­вор над ним уже со­вер­шить­ся не мог.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Май».
Тверь. 2007. С. 387-392


При­ме­ча­ния

[1] Ныне Ист­рин­ский рай­он Мос­ков­ской об­ла­сти.

[2] ГАРФ. Ф. 10035, д. 34002, л. 28.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Случайный тест

(8 голосов: 5 из 5)