Дни памяти

28 декабря

7 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

Житие

1929 год го­су­дар­ство объ­яви­ло на­ча­лом но­вых го­не­ний на Пра­во­слав­ную Цер­ковь. 11 мая 1931 го­да ми­ли­ци­о­нер се­ла Тол­ма­чи Твер­ской об­ла­сти, где слу­жил свя­щен­ник Ва­си­лий Ви­но­гра­дов, по­дал ра­порт на­чаль­ни­ку ОГПУ: "До­во­жу до Ва­ше­го све­де­ния, что по Ва­ше­му по­ру­че­нию мною уста­нов­ле­но сле­ду­ю­щее. На квар­ти­ре по­па Ви­но­гра­до­ва бы­ли ве­че­ром 11 мая сле­ду­ю­щие граж­дане. Бы­ла мо­на­шен­ка Со­ко­ло­ва... слу­жит сто­ро­жем в церк­ви. Сест­ра по­па Ви­но­гра­до­ва, Ан­на. И пле­мян­ни­цы его, Ви­но­гра­до­ва, Ули­та и Ма­рия из де­рев­ни Дуб­ни­хи. И с ни­ми же бы­ла го­стья, неиз­вест­но от­ку­да. При­том же был му­жик из де­рев­ни Во­ро­бье­во по име­ни Ми­ха­ил. По­том из де­рев­ни Ивань­ко­во, фа­ми­лия его неиз­вест­на..."[1]
Это­го ра­пор­та ока­за­лось до­ста­точ­но, чтобы при­нять ре­ше­ние об аре­сте ни в чем, кро­ме при­над­леж­но­сти к церк­ви, не ви­нов­ных лю­дей. 29 мая 1931 го­да свя­щен­ник Ва­си­лий Ви­но­гра­дов, мо­на­хи­ня Ан­на Куз­не­цо­ва и по­слуш­ни­ца Прас­ко­вья Со­ко­ло­ва, под­ви­зав­ши­е­ся в жен­ском мо­на­сты­ре в Торж­ке, по­ка тот не был за­крыт, бы­ли аре­сто­ва­ны и за­клю­че­ны в Твер­скую тюрь­му.
В кон­це июня ОГПУ ста­ло со­би­рать ма­те­ри­а­лы для об­ви­не­ния свя­щен­ни­ка, мо­на­хи­ни и по­слуш­ни­цы. Бы­ли вы­зва­ны сви­де­те­ли, ко­то­рые да­ли по­ка­за­ния, ка­кие тре­бо­вал от них сле­до­ва­тель ГПУ. Это и аги­та­ция про­тив кол­хо­зов, в ре­зуль­та­те че­го буд­то бы неко­то­рые из них раз­ва­ли­лись, а неко­то­рые кре­стьян­ские хо­зяй­ства так и не объ­еди­ни­лись в кол­хо­зы, и рас­про­стра­не­ние слу­хов о ско­рой ги­бе­ли со­вет­ской вла­сти, и аги­та­ция за то, чтобы кре­стьяне не сда­ва­ли из­лиш­ки хле­ба вла­стям.
По­сле то­го как неко­то­рые кре­стьяне бы­ли за­пи­са­ны в ку­ла­ки и вы­сла­ны, а их до­ма и хо­зяй­ствен­ные по­строй­ки пе­ре­да­ны кол­хо­зу, мо­на­хи­ня Ан­на и по­слуш­ни­ца Прас­ко­вья буд­то бы уго­ва­ри­ва­ли кре­стьян не брать чу­жо­го добра, так как им от это­го не бу­дет ни­ка­кой поль­зы.
Лже­сви­де­те­ли да­ли по­ка­за­ния и о том, буд­то Ан­на и Прас­ко­вья уго­ва­ри­ва­ли кре­стьян не сда­вать го­су­дар­ству из­лиш­ков хле­ба, так как об­рат­но они ни­че­го не по­лу­чат, и, ука­зы­вая на пу­стые пол­ки ма­га­зи­на, го­во­ри­ли, что од­ни мы­ши те­перь по пу­стым пол­кам бе­га­ют, а не так бы­ло рань­ше, ко­гда то­ва­ров и про­дук­тов сколь­ко угод­но про­да­ва­ли, на дом во­зи­ли, в долг да­ва­ли и под са­мые незна­чи­тель­ные про­цен­ты. О свя­щен­ни­ке Ва­си­лии Ви­но­гра­до­ве лже­сви­де­те­ли по­ка­за­ли, буд­то он, ко­гда со­би­ра­ет у се­бя до­ма неко­то­рых при­хо­жан на ре­пе­ти­ции цер­ков­но­го пе­ния, де­ла­ет это толь­ко для ви­да, а на са­мом де­ле за­ни­ма­ет­ся ан­ти­со­вет­ской аги­та­ци­ей. Один из лже­сви­де­те­лей ска­зал, что свя­щен­ник и мо­на­хи­ни рас­сы­ла­ли по де­рев­ням ли­стов­ки (ни сам он, ни сле­до­ва­те­ли этих ли­сто­вок не ви­де­ли и не пред­ста­ви­ли их в ка­че­стве ве­ще­ствен­ных до­ка­за­тельств), в ко­то­рых буд­то бы пи­са­лось, что нуж­но дер­жать­ся церк­ви, что на­ше един­ствен­ное спа­се­ние — в церк­ви и в ве­ре, что без них наш на­род про­па­дет.
По­сколь­ку фор­му­ли­ров­ки об­ви­не­ний бы­ли оди­на­ко­вы и пе­ред след­стви­ем не ста­ви­лась за­да­ча вы­яс­не­ния неиз­вест­ных об­сто­я­тельств, а лишь юри­ди­че­ское оформ­ле­ние до­ку­мен­тов на арест и за­клю­че­ние го­ни­мых пра­во­слав­ных, то сле­до­ва­тель все опро­сы сви­де­те­лей об­ви­не­ния про­вел в те­че­ние двух дней — 20 и 21 июня. На до­про­сы о. Ва­си­лий, мо­на­хи­ня и по­слуш­ни­ца бы­ли вы­зва­ны 2 июля.
Сле­до­ва­те­лю не хо­те­лось за­чи­ты­вать по­ка­за­ния сви­де­те­лей, ко­то­рые да­же для него бы­ли неубе­ди­тель­ны, не хо­те­лось на­зы­вать их имен и устра­и­вать оч­ные став­ки. И по­то­му он по­про­сил свя­щен­ни­ка рас­ска­зать о се­бе, что тот и сде­лал.
Свя­щен­но­му­че­ник Ва­си­лий (Ва­си­лий Алек­се­е­вич Ви­но­гра­дов) ро­дил­ся 24 июня 1891 го­да в де­ревне Дуб­ни­ха Тол­ма­чев­ской во­ло­сти Бе­жец­ко­го уез­да Твер­ской гу­бер­нии в бла­го­че­сти­вой кре­стьян­ской се­мье. До пят­на­дца­ти лет он жил со сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми; окон­чил зем­скую шко­лу; в 1907 го­ду Ва­си­лий Алек­се­е­вич по­сту­пил в Со­ло­вец­кий мо­на­стырь, где про­жил до 1913 го­да. Юно­ша пред­по­ла­гал остать­ся в по­лю­бив­шем­ся ему мо­на­сты­ре на всю жизнь, но в 1913 го­ду тя­же­ло за­бо­лел и, по-ви­ди­мо­му не на­де­ясь уже и вы­здо­ро­веть, уехал по­ви­дать­ся с ро­ди­те­ля­ми и про­был до­ма до 1914 го­да. Од­на­ко он вы­здо­ро­вел, вер­нул­ся в Со­ло­вец­кий мо­на­стырь и под­ви­зал­ся в нем до 1919 го­да. На­чи­на­лись го­не­ния, мо­на­стырь стал под­вер­гать­ся на­бе­гам боль­ше­ви­ков, и ста­ло яс­но, что дни его су­ще­ство­ва­ния со­чте­ны. Ва­си­лий Алек­се­е­вич уехал к се­бе на ро­ди­ну в де­рев­ню Дуб­ни­ха.
В 1923 го­ду он по­сту­пил пса­лом­щи­ком в По­кров­скую цер­ковь в се­ле Но­вый Стан; в 1927 го­ду был ру­ко­по­ло­жен в сан диа­ко­на, а за­тем в сан свя­щен­ни­ка. В 1929 го­ду вла­сти аре­сто­ва­ли его за то, что он не смог сдать тре­бу­е­мо­го от него ко­ли­че­ства зер­на. Отец Ва­си­лий был при­го­во­рен к по­лу­го­ду при­ну­ди­тель­ных ра­бот и штра­фу. Вер­нув­шись из за­клю­че­ния, он по­сту­пил слу­жить в храм се­ла Тол­ма­чи, где про­слу­жил до сво­е­го аре­ста в 1931 го­ду.
Сле­до­ва­тель спро­сил, счи­та­ет ли свя­щен­ник се­бя ви­нов­ным в ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции; на это о. Ва­си­лий твер­до и ре­ши­тель­но от­ве­тил: "Ви­нов­ным се­бя в ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции не при­знаю"[2].
По­слуш­ни­ца Прас­ко­вья Со­ко­ло­ва (ей бы­ло то­гда пять­де­сят во­семь лет, в мо­на­сты­ре она про­жи­ла два­дцать пять лет) на во­про­сы сле­до­ва­те­ля от­ве­ти­ла так: "По су­ще­ству де­ла я мо­гу по­ка­зать, что ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции я ни­ка­кой не ве­ла, в предъ­яв­лен­ном об­ви­не­нии ви­нов­ной се­бя не при­знаю"[3].
Так же от­ве­ти­ла и мо­на­хи­ня Ан­на Куз­не­цо­ва, жив­шая по­сле за­кры­тия мо­на­сты­ря у бра­та и вос­пи­ты­вав­шая пле­мян­ни­ков (ей в то вре­мя бы­ло шесть­де­сят лет, в мо­на­сты­ре она про­жи­ла де­сять лет).
Через несколь­ко дней, 6 июля, бы­ло со­став­ле­но об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние; 11 июля Трой­ка при ОГПУ вы­нес­ла по­ста­нов­ле­ние: свя­щен­ни­ка Ва­си­лия Ви­но­гра­до­ва за­клю­чить в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ла­герь сро­ком на три го­да; по­слуш­ни­цу Прас­ко­вью Со­ко­ло­ву и мо­на­хи­ню Ан­ну Куз­не­цо­ву вы­слать эта­пом в Ка­зах­стан сро­ком на три го­да[4].
В 1934 го­ду о. Ва­си­лий вер­нул­ся из ис­пра­ви­тель­но-тру­до­во­го ла­ге­ря до­мой, в род­ную Твер­скую об­ласть, ис­пы­тав тю­рем­ное за­клю­че­ние, уто­ми­тель­ные эта­пы, из­ну­ри­тель­ную ка­торж­ную ра­бо­ту в ла­ге­ре, ко­гда и ла­гер­ное на­чаль­ство, и са­мо окру­же­ние, со­сто­я­щее за­ча­стую из во­ров и убийц, пре­вра­ща­ли усло­вия непо­силь­ные в физи­че­ском от­но­ше­нии в усло­вия крайне тя­же­лые в от­но­ше­нии нрав­ствен­ном. Но и прой­дя в те­че­ние трех лет этот крест­ный путь, о. Ва­си­лий не со­би­рал­ся остав­лять служ­бу в хра­ме, от­ка­зы­вать­ся от ду­хов­но­го окорм­ле­ния паст­вы, от слу­же­ния Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии.
Те­перь он слу­жил в хра­ме се­ла Се­ле­зе­ни­ха Ли­хо­славль­ско­го рай­о­на. Ни­чуть не усту­пил он без­бо­жию — так же про­по­ве­до­вал, так же хо­дил по до­мам при­хо­жан с мо­леб­на­ми. Он слу­жил и жил так, слов­но не бы­ло ни­ка­ких го­не­ний. Та­ких свя­щен­ни­ков и бо­я­лись Ста­лин и ком­му­ни­сти­че­ские пра­ви­те­ли. На та­ких свя­щен­ни­ков не дей­ство­ва­ли ни угро­зы, ни ма­те­ри­аль­ное утес­не­ние, ни тюрь­ма, ни ка­торж­ная ра­бо­та — ни­что не мог­ло при­ну­дить их от­ка­зать­ся от ве­ры и слу­же­ния Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.
В 1937 го­ду был со­став­лен указ об аре­стах и рас­стре­лах цер­ков­но-свя­щен­но­слу­жи­те­лей и пра­во­слав­ных ми­рян. Для то­го чтобы по­лу­чить на­чаль­ные све­де­ния, ко­то­рые мог­ли по­слу­жить ос­но­ва­ни­ем для аре­ста, НКВД тре­бо­вал от пред­се­да­те­лей сель­со­ве­тов по­фа­миль­ные ха­рак­те­ри­сти­ки на жи­те­лей ка­те­го­рий, пла­ни­ро­вав­ших­ся для аре­ста. Пред­се­да­тель Се­ле­зе­ни­хов­ско­го сель­со­ве­та на­пи­сал со­от­вет­ству­ю­щую ха­рак­те­ри­сти­ку и на о. Ва­си­лия: "При­был Ви­но­гра­дов В.А. в се­ло Се­ле­зе­ни­ха в 1934 го­ду из Но­во­ка­рель­ско­го рай­о­на. Ви­но­гра­дов В.А., про­жи­вая и слу­жа при церк­ви в се­ле Се­ле­зе­ни­ха, окру­жал се­бя по­до­зри­тель­ны­ми, без опре­де­лен­ных за­ня­тий ли­ца­ми, як­шал­ся с быв­ши­ми ку­ла­ка­ми, как на­при­мер, с Ле­бе­де­вым Ва­си­ли­ем Ива­но­ви­чем, ка­ко­вой аре­сто­ван ор­га­на­ми НКВД за контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию. Ви­но­гра­дов, про­жи­вая на тер­ри­то­рии Се­ле­зе­ни­хов­ско­го сель­со­ве­та, не под­чи­нял­ся сель­со­ве­ту, без раз­ре­ше­ния сель­со­ве­та про­из­во­дил под­вор­ные об­хо­ды кре­стьян­ских дво­ров, за что был оштра­фо­ван в 1935 го­ду на 200 руб­лей, но, не об­ра­щая вни­ма­ния на штраф, он про­дол­жал это де­лать. Ма­ло это­го, он под­го­ва­ри­вал жен­щин, ко­то­рые тол­пой при­хо­ди­ли в сель­со­вет и на­ру­ша­ли об­ще­ствен­ный по­ря­док. Про­во­дил аги­та­ию сре­ди ве­ру­ю­щих жен­щин и во­об­ще на­се­ле­ния, из­вра­щая ста­лин­скую кон­сти­ту­цию в сво­их ре­ли­ги­оз­ных це­лях, ука­зы­вая, что ста­лин­ская кон­сти­ту­ция раз­ре­ша­ет под­вор­ные об­хо­ды... Сре­ди ве­ру­ю­щих про­во­дит ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию за со­блю­де­ние ре­ли­ги­оз­ных празд­ни­ков, а этим са­мым сры­ва­ет поле­вые ра­бо­ты...«[5]
В ночь с 21 на 22 де­каб­ря свя­щен­ник был аре­сто­ван. След­ствие про­во­ди­лось стре­ми­тель­но. 23 де­каб­ря сле­до­ва­тель до­про­сил пред­се­да­те­ля сель­со­ве­та на пред­мет то­го, чтобы тот под­твер­дил в сво­их по­ка­за­ни­ях дан­ную им ха­рак­те­ри­сти­ку.
— Рас­ска­жи­те, с кем в се­ле свя­щен­ник Ви­но­гра­дов имел тес­ную связь из быв­ших ку­ла­ков и лиц ан­ти­со­вет­ски на­стро­ен­ных, — спро­сил сле­до­ва­тель.
— Ви­но­гра­дов имел тес­ную друж­бу с ку­ла­ком Ле­бе­де­вым. Я сам лич­но хо­ро­шо ви­дел, как ку­лак Ле­бе­дев си­сте­ма­ти­че­ски по­се­щал свя­щен­ни­ка Ви­но­гра­до­ва на квар­ти­ре... Кро­ме это­го, свя­щен­ник Ви­но­гра­дов груп­пи­ро­вал во­круг се­бя лю­дей из ку­лац­кой род­ни и лиц, по­до­зри­тель­ных по со­ци­аль­но­му про­ис­хож­де­нию.
— Свя­щен­ник Ви­но­гра­дов про­из­во­дил нераз­ре­шен­ные об­хо­ды кре­стьян с ре­ли­ги­оз­ны­ми об­ря­да­ми?
— Да, про­из­во­дил. Без раз­ре­ше­ния Ви­но­гра­дов на­чал об­ход кре­стьян
в 1935 го­ду, за что был оштра­фо­ван на 200 руб­лей, кро­ме это­го, он де­лал об­ход без раз­ре­ше­ния в 1936 го­ду, я сам лич­но, об­на­ру­жив это, пред­ло­жил ему пре­кра­тить об­ход. По­чти пе­ред каж­дым празд­ни­ком Ви­но­гра­дов при­хо­дит в сель­со­вет и тре­бу­ет раз­ре­ше­ния на об­ход. При тре­бо­ва­нии раз­ре­ше­ния на об­ход, Ви­но­гра­дов ста­рал­ся со­слать­ся на кон­сти­ту­цию, он го­во­рил, что кон­сти­ту­ция раз­ре­ша­ет де­лать об­хо­ды, а вы не раз­ре­ша­е­те, то есть Ви­но­гра­дов в сво­их раз­го­во­рах ис­тол­ко­вы­вал в об­рат­ном смыс­ле в сво­их ин­те­ре­сах ста­лин­скую кон­сти­ту­цию, что де­лал и сре­ди кол­хоз­ни­ков, и дру­гих лиц, окру­жав­ших его.
— Что вам еще из­вест­но об ан­ти­со­вет­ских раз­го­во­рах свя­щен­ни­ка Ви­но­гра­до­ва?
— При упла­те са­мо­об­ло­же­ния и по­до­ход­но­го на­ло­га в кон­це это­го го­да Ви­но­гра­дов, бу­дучи в сель­со­ве­те, в при­сут­ствии кол­хоз­ни­ков, вы­ра­жал свои ан­ти­со­вет­ские на­стро­е­ния. Он го­во­рил, что со­вет­ская власть непра­виль­но на­счи­ты­ва­ет на него по­до­ход­ный на­лог и са­мо­об­ло­же­ние, что сум­му до­хо­да го­су­дар­ство вы­ду­ма­ло и тре­бу­ет пла­тить неза­кон­но, та­ких до­хо­дов у него нет. Кро­ме это­го, как я ука­зы­вал вы­ше, Ви­но­гра­дов вы­ра­жал недо­воль­ство ста­лин­ской кон­сти­ту­ци­ей, про­во­дил ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию сре­ди окру­жа­ю­щих его жен­щин о том, что яко­бы сель­со­вет ви­но­ват, что не раз­ре­ша­ет де­лать под­вор­ные об­хо­ды, по­сы­лал их ко мне, и они, при­хо­дя ко мне, устра­и­ва­ли скан­дал, тре­буя раз­ре­ше­ния[6].
В тот же день сле­до­ва­тель до­про­сил пред­се­да­те­ля мест­но­го кол­хо­за, ко­то­рый от­ве­чал на во­про­сы сдер­жан­но, не при­со­чи­нял от се­бя то­го, что хо­тел бы услы­шать сле­до­ва­тель.
— С кем из лиц, ан­ти­со­вет­ски на­стро­ен­ных, и быв­ших ку­ла­ков Ви­но­гра­дов имел тес­ную связь? — спро­сил сле­до­ва­тель.
— Ви­но­гра­дов имел связь с ку­ла­ком Ле­бе­де­вым, ко­то­рый ча­сто по­се­щал Ви­но­гра­до­ва, со­сто­ял в цер­ков­ном со­ве­те. В на­сто­я­щее вре­мя Ле­бе­дев аре­сто­ван за контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию сре­ди на­се­ле­ния. Кро­ме это­го, Ви­но­гра­дов груп­пи­ро­вал во­круг се­бя лиц из ку­лац­кой род­ни...
— Ви­но­гра­дов про­из­во­дил ли об­хо­ды с ре­ли­ги­оз­ны­ми об­ря­да­ми кре­стьян?
— Да, про­из­во­дил. В 1935 го­ду он про­из­во­дил об­ход кре­стьян се­ла Се­ле­зе­ни­хи без раз­ре­ше­ния сель­со­ве­та, за что был оштра­фо­ван сель­со­ве­том на 200 руб­лей.
— Что вам из­вест­но об ан­ти­со­вет­ском на­стро­е­нии Ви­но­гра­до­ва и о его контр­ре­во­лю­ци­он­ной аги­та­ции сре­ди на­се­ле­ния?
— Контр­ре­во­лю­ци­он­ной аги­та­ции от Ви­но­гра­до­ва я не слы­шал, и о его ан­ти­со­вет­ском на­стро­е­нии мне ни­че­го не из­вест­но[7].
Вы­зва­ли на до­прос пред­се­да­те­ля цер­ков­но­го со­ве­та.
— Рас­ска­жи­те, что вам из­вест­но об ан­ти­со­вет­ских раз­го­во­рах свя­щен­ни­ка Ви­но­гра­до­ва.
— Бу­дучи пред­се­да­те­лем цер­ков­но­го со­ве­та, я с Ви­но­гра­до­вым имел бе­се­ды. В бе­се­дах со мною Ви­но­гра­дов го­во­рил, что вот, лю­ди за­бы­ли Бо­га, не хо­дят в цер­ковь, во всем этом ви­но­ва­та со­вет­ская власть. По во­про­су нераз­ре­ше­ний об­хо­дов по се­ле­ни­ям Ви­но­гра­дов по­сы­лал ме­ня хло­по­тать в РИК, но я не хо­дил. В ча­сти сбо­ра де­нег с на­се­ле­ния, я не хо­дил, Ви­но­гра­дов по­сы­лал со­би­рать день­ги жен­щин, ко­то­рые, об­хо­дя де­рев­ни, и со­би­ра­ли. Дру­гих фак­тов ан­ти­со­вет­ско­го вы­ска­зы­ва­ния я не знаю и от Ви­но­гра­до­ва не слы­шал[8].
Со­бран­ных про­тив свя­щен­ни­ка све­де­ний по­ка­за­лось сле­до­ва­те­лю недо­ста­точ­но, и он до­про­сил сек­ре­та­ря Се­ле­зе­ни­хов­ско­го сель­со­ве­та. Но и тот ни­че­го осо­бен­но­го не до­ба­вил.
— Рас­ска­жи­те, с кем из ку­ла­ков или лиц, ан­ти­со­вет­ски на­стро­ен­ных, Ви­но­гра­дов имел тес­ную связь, — спро­сил сле­до­ва­тель.
— Ви­но­гра­дов имел тес­ную связь с быв­шим ку­ла­ком Ле­бе­де­вым Ва­си­ли­ем Ива­но­ви­чем, ка­ко­вой в про­шлом имел кон­ный мас­ло­бой­ный за­вод,
а в на­сто­я­щее вре­мя аре­сто­ван за контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию сре­ди на­се­ле­ния. Я сам лич­но несколь­ко раз ви­дел ле­том, при­мер­но в июле и в ав­гу­сте, как Ле­бе­дев бе­се­до­вал на ули­це со свя­щен­ни­ком Ви­но­гра­до­вым. Кро­ме это­го, я ви­дел, как Ле­бе­дев за­хо­дил на квар­ти­ру к Ви­но­гра­до­ву. По­се­щал Ле­бе­дев квар­ти­ру Ви­но­гра­до­ва си­сте­ма­ти­че­ски, в осо­бен­но­сти ле­том, по­чти каж­дый день. О чем у них про­ис­хо­ди­ли бе­се­ды, мне неиз­вест­но.
— Рас­ска­жи­те, ка­ко­во от­но­ше­ние Ви­но­гра­до­ва к про­во­ди­мым ме­ро­при­я­ти­ям пар­тии и со­вет­ской вла­сти.
— От­но­ше­ние его к ме­ро­при­я­ти­ям пар­тии и со­вет­ской вла­сти от­ри­ца­тель­ное. Пом­ню, в мо­ем при­сут­ствии и в при­сут­ствии пред­се­да­те­ля сель­со­ве­та и кол­хоз­ни­ков Ви­но­гра­дов, ре­ги­стри­руя кви­тан­цию об упла­те, го­во­рил, что со­вет­ская власть бе­рет с него са­мо­об­ло­же­ние невер­но и непра­виль­но, что до­хо­да у него та­ко­го нет. Непра­виль­но на­счи­ты­ва­ют и за­став­ля­ют пла­тить за вы­ду­ман­ную сум­му до­хо­да. Этот раз­го­вор Ви­но­гра­до­ва был в кан­це­ля­рии сель­со­ве­та 29 сен­тяб­ря 1937 го­да.
— Кто при­ез­жал к Ви­но­гра­до­ву и ку­да вы­ез­жал он?
— Кто при­ез­жал к Ви­но­гра­до­ву, я не знаю, в ча­сти же его вы­ез­да, это мне из­вест­но. При­мер­но в ок­тяб­ре ме­ся­це он вы­ез­жал в Ра­меш­ков­ский рай­он яко­бы по при­чи­нам пе­ре­во­да его ту­да, но вер­нул­ся об­рат­но через день и уже ни­ку­да не вы­ез­жал[9].
Все эти лю­ди бы­ли до­про­ше­ны в те­че­ние двух дней по­сле аре­ста свя­щен­ни­ка — 22 и 23 де­каб­ря. То­гда же, 23 де­каб­ря, сле­до­ва­тель до­про­сил о. Ва­си­лия.
— Вы, Ви­но­гра­дов, об­ви­ня­е­тесь в том, что си­сте­ма­ти­че­ски сре­ди окру­жа­ю­ще­го на­се­ле­ния про­во­ди­ли ак­тив­ную ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию про­тив су­ще­ству­ю­ще­го строя. При­зна­е­те ли вы се­бя ви­нов­ным и в чем имен­но? — спро­сил он.
— Я, Ви­но­гра­дов, в ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции сре­ди окру­жа­ю­ще­го на­се­ле­ния ви­нов­ным се­бя не при­знаю и от­дель­ных раз­го­во­ров ан­ти­со­вет­ско­го ха­рак­те­ра не про­во­дил.
— Рас­ска­жи­те, с ка­ко­го го­да вы ста­ли слу­жи­те­лем куль­та?
— С 1907 го­да и по 1919 год я был на­сель­ни­ком Со­ло­вец­ко­го мо­на­сты­ря, с 1923 го­да я был пса­лом­щи­ком, а за­тем дья­ко­ном, а по­том свя­щен­ни­ком.
— Сколь­ко раз вы бы­ли су­ди­мы и за что?
— Су­дим я был два ра­за, пер­вый раз был су­дим в 1929 го­ду... при­суж­ден был к ше­сти ме­ся­цам при­ну­ди­тель­ных ра­бот. Вто­рой раз был су­дим по ста­тье 58 пункт 10 УК к трем го­дам ли­ше­ния сво­бо­ды, срок на­ка­за­ния от­был[10].
На этом до­прос был окон­чен; на сле­ду­ю­щий день бы­ло со­став­ле­но об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние и де­ло пе­ре­да­но на ре­ше­ние Трой­ки НКВД. 26 де­каб­ря Трой­ка при­го­во­ри­ла свя­щен­ни­ка к рас­стре­лу. Свя­щен­ник Ва­си­лий Ви­но­гра­дов был рас­стре­лян 28 де­каб­ря 1937 го­да[11].


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Му­че­ни­ки, ис­по­вед­ни­ки и по­движ­ни­ки бла­го­че­стия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ХХ сто­ле­тия. Жиз­не­опи­са­ния и ма­те­ри­а­лы к ним. Кни­га 3». Тверь. 2001. С. 436–441

При­ме­ча­ния

[1] Ар­хив УФСБ РФ по Твер­ской обл. Арх. № 9282-С. Л. 7.
[2] Там же. Л. 26.
[3] Там же. Л. 27.
[4] Там же. Л. 33-34.
[5] Там же. Арх. № 21990-С. Л. 4.
[6] Там же. Л. 10.
[7] Там же. Л. 12.
[8] Там же. Л. 16.
[9] Там же. Л. 18.
[10] Там же. Л. 8.
[11] Там же. Л. 21-22.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Случайный тест